Текст книги "Искушать плейбоя (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава седьмая
Ной

Я сижу за своим столом, заваленном раскрытыми папками с файлами. Я постукиваю по столешнице и тут слышу звук рингтона Остина.

– Да, – отвечаю я, найдя мобильник под папкой, документы из которой рассыпаются на пол. – Чёрт.

– Что, чёрт возьми, за сообщение ты мне прислал? – спрашивает он, заставляя меня задуматься, о чём он говорит.

Я отнимаю телефон от уха и включаю динамик, пока просматриваю текстовые сообщения. Вот то, что я отправил сегодня утром:

Что мне приготовить тому, кто ест петушков?

Я смеюсь над его неясностью.

– Полагаю, что вопрос довольно точный. Сегодня вечером у меня свидание. Когда я спросил её, что она любит есть, она сказала, что петушков. Очевидно, у меня достаточно «петушков», чтобы накормить её, но должен ли я поставить закуску перед этим блюдом? – я улыбаюсь, кладя ноги на стол.

– Где ты находишь этих девушек? – спрашивает он, громко вздыхая.

– Разве ты не хотел бы знать, Набухшие Орехи? – подшучиваю я над ним. – Так что, по-твоему, я должен предложить? Должно ли это быть что-то, что можно съесть с моего члена? – я постукиваю пальцем по подбородку, задумываясь.

– Типа как что, грёбаный суши-ролл? Купи обертку и оберни свой член. Вообще-то знаешь, у других людей на самом деле есть более серьёзные проблемы.

– О, чёрт, Лорен поимела тебя, как Донки Конг? – я выпрямляюсь на стуле, думая, сколько ещё он сможет выдержать, прежде чем сорвётся.

– Нет, мы объявили перемирие. Всё хорошо, – теперь он шепчет. – Серьёзно, где ты встречаешь таких девушек?

– Моё дело – знать, а твоё – узнать. Так взбитые сливки? Шоколад? Что ты думаешь?

– Мне нужно идти, – говорит он, вешая трубку.

Я бросаю телефон обратно на стол и подбираю упавшие на пол бумаги. Когда наконец привожу их в порядок, я встаю и иду к столу своего помощника.

– Альфред, можешь ли ты заказать мне блюдо с фруктами, с шоколадом и взбитыми сливками? Я заскочу и заберу его в шесть, – смотрю, как он записывает это на бумаге, его рука дрожит. – О, и завтра у тебя может быть выходной. Я весь день в суде, – я иду в сторону отдела кадров, где стучу в дверь Кассандры, прежде чем войти.

– Эй, я же не помешаю тебе, не так ли? – спрашиваю её, притворяясь, что мне не всё равно. Мне плевать. Я сажусь в кресло перед её столом.

– Что я могу сделать для тебя, Ной? – интересуется она, наклоняясь вперед над столешницей.

– Мне нужна новая помощница, – говорю я, пока она закатывает глаза. – Я серьёзно, Кэсси, этот только что передал сообщение, судя по которому, звонил Микки Маус, потому что я не могу его прочитать. Как курица лапой.

Она откидывается назад, берёт стопку бумаг перед собой и постукивает ею по столу.

– Ной, мы уже говорили об этом. Нельзя доверять помощницам женского пола. Ты спал с последними четырьмя из пяти.

Я усмехаюсь.

– На самом деле, это было пять из пяти, но кто считает? И я не спал с ними здесь.

Её брови взлетают вверх.

– Ладно, ладно, я не спал со всеми ними здесь, пока мы работали. Та уже была уволена.

– Ной, был полдень. И её муж зашёл пообедать с ней.

Я качаю головой, размышляя об этом.

– Это не моя вина, что он появился без предупреждения, и она сказала мне, что они расстались. Она плакала у меня на плече. Что мне было делать? – спрашиваю я. Вообще-то я взял за правило не трахаться с теми, кто замужем. Я честно думал, что она разводится. В течение месяца она говорила мне, что чувствует себя подавленной из-за расставания. – Она солгала мне и разрушила моё доверие, – я приложил руку к сердцу. – Как я теперь могу доверять кому-то ещё, кто говорит мне, что разводится? Должен ли я просить поданные документы? Должен ли я просматривать их, находясь в ванной?

– Это серьёзно, Ной. Она могла бы вернуться и подать на тебя в суд. Если хочешь, могу дать тебе Норму. Леонард собирается в отпуск на месяц. Ты можешь взять её.

Я запрокидываю голову назад и глубоко выдыхаю.

– Ладно, пусть, но можем ли мы начать искать замену? Кого-то, кто может быстро делать заметки и держать руку на яичках.

Её глаза расширяются.

– Я имел в виду быть начеку. Ну прости… начеку, да[8]8
  Тут игра слов: be on the balls – быть на яичках, держать руку на яичках, и be on the ball – быть начеку, быть наготове, быть осведомлённым в деле; полного аналога в русском нет.


[Закрыть].

– Последний шанс, Ной. После этого я больше не буду отвечать на твои звонки или даже на электронные письма. А теперь иди.

Я хлопаю в ладоши в знак празднования.

– Не заставляй меня жалеть об этом! – она окидывает меня взглядом с ног до головы, когда я встаю.

– Ну смотри, я даже не пытался проверить цвет бюстгальтера, который ты сегодня надела. Считается ли это за то, что я перевернул страницу в жизни? – улыбаюсь ей, как ребёнок в детском саду, который только что узнал, как раскрашивать внутри линий. – Видишь, – указываю на себя, – я могу с этим справиться, – я машу ей, выходя за дверь и закрывая её за собой.

Следующее, что я делаю, – ныряю в Интернет. Удивительно, сколько дерьма там обнаруживается, когда запрашиваешь, что подать на гарнир к «петушку». Некоторые из фотографий навсегда оставили на мне шрамы.

Когда минует полшестого, я закрываю всё на ночь. Выходя, спрашиваю Альфреда:

– На какое имя заказаны фрукты на вечер?

Он отрывается от газеты. Я качаю головой, думая, неужели они до сих пор печатают газеты?

– Какие фрукты? – его густые брови складываются вместе.

– Фрукты, которые я просил тебя заказать мне сегодня на вечер.

Он качает головой, снимая очки.

– Должно быть, я забыл их заказать, – он подходит к телефону, затем смотрит на меня. – Так что вы там хотели?

Моя челюсть захлопывается.

– Ничего, абсолютно ничего. Я собираюсь уходить, – киваю я ему. – Отличной ночи.

Я ухожу, а он говорит мне то же самое.

Набираю номер Остина, и тот отвечает после одного звонка.

– Чего ты хочешь? Твой член запутался в водорослях? – он смеётся над собственной шуткой.

– Очень забавно, – я отпираю машину, садясь в неё. – Лорен всё ещё в офисе? – спрашиваю я, заводя машину, переводя звонок на Bluetooth.

– Какого чёрта ты спрашиваешь меня об этом? – шипит он. – Она та, которую ты кормишь своим членом сегодня вечером? – вены в его голове, должно быть, готовы лопнуть. – Клянусь Христом, ты прикоснёшься к ней, и я отрежу твой грёбаный член. Я позабочусь о том, чтобы они никогда не смогли его пришить обратно. Клянусь, нахрен, – продолжает он.

– У тебя уже идёт пена изо рта? – интересуюсь я у него, улыбаясь про себя. – Думаешь, я бы переспал с кем-то, к кому ты привязался, как мне известно? Признайся, сколько раз ты успел передёрнуть, представляя лицо Лорен? – я заезжаю в супермаркет, надеясь, что у них есть чёртовы нарезки и всякое дерьмо.

– Я просто не хочу, чтобы ты трахнул мою помощницу, а потом она бросила меня, – облегчённо выдыхает он. – И чтобы ответить на твой другой вопрос: как насчёт Бекки Салливан из седьмого класса? Ты знал, что я собираюсь пригласить её на свидание, и потом нахожу вас, ребята, целующимися в шкафу.

– Это была ошибка, – я останавливаю машину. – На самом деле я не думал, что она станет сосать мой член, если угадаю её любимую цифру. Кстати, кто вообще выбирает одну цифру в качестве любимой?

– Иди к чёрту, – говорит он. – Зачем звонил?

– Где я могу взять уже нарезанные фрукты? С шоколадом и взбитыми сливками?

– В Edible Arrangements есть такие корзины на продажу, они выглядят как цветы и всё такое.

Я хлопнул по рулю.

– Ты гений. Мне нужно найти самый близкий ко мне, – говорю я, вешая трубку. Я нажимаю кнопку, чтобы включилась Siri. Как только она даёт мне ближайший адрес, я спешу туда, добравшись прямо перед их закрытием.

Войдя, я направляюсь к стойке.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – спрашивает меня женщина по имени Трейси.

– Я ищу нарезанные фрукты, – я начинаю с просмотра различных композиций. – Как эта, – я указываю на самый большой букет, который у них есть: с ананасом, канталупой, медовой дыней и, прежде всего, клубникой в шоколаде. – Я возьму три таких, а нет ли корзины исключительно с клубникой в шоколаде?

– Желаете три корзины? – спрашивает она меня, записывая заказ. – И у нас есть коробки с клубникой в холодильнике вон там, – она указывает на холодильник позади меня. – Всего выйдет на пятьсот семьдесят три.

– За фрукты? – уточняю я. – Это фрукты.

– Да, но они вырезаны в красивые формы, в цветы, – она улыбается мне, качая головой.

– Что, если я просто хочу их нарезать, это дешевле? – улыбаясь в ответ.

– Сэр, если цена является проблемой, возможно, вы захотите уменьшить размер и приобрести более доступную корзину.

Я вытаскиваю бумажник из кармана куртки.

– Да нет, всё в порядке, – говорю я, вытаскивая свою карточку. – Сколько времени это займёт?

– Будет готово через пятнадцать минут, – говорит она, уходя в подсобку, хотя я думаю, что там фруктовое подземелье.

Я достаю свой телефон и вижу сообщение от Кейли.

Планы на вечер всё ещё в силе?

Я ухмыляюсь, отвечая ей.

Ты хочешь, чтобы я подал своё любимое блюдо. Чёрт возьми, конечно, в силе!

Идеально, – отвечает она сразу.

Я должен быть дома минут через тридцать, так почему бы тебе не подойти через час? О, и приходи с аппетитом.

О, я планирую это. Я голодна.

Мой член вскакивает до полувнимания, думая о её губах на мне.

– Ну вот, сэр, – говорит Трейси, выходя с букетом, который настолько велик, что я не вижу её лица.

– Чёрт возьми, – говорю я, осознавая это. – Вы соединили все три в один? – спрашиваю я, выхватывая его у неё, пока она смеётся.

– Нет. Два других уже на подходе, – она поворачивается, чтобы зайти в заднюю часть помещения. – Положите этот и возвращайтесь за остальными, а? – она указывает на дверь.

Я выхожу, кладу корзину на заднее сиденье машины, на полу она не помещается.

– Неудивительно, что это стоило как маленький остров. Я забрал все их фрукты, – бормочу я, практически усаживая букет на заднее сиденье и пристёгивая ремнём безопасности. Мысль о том, что мне придётся резко тормозить, и фрукты разлетятся повсюду, гораздо больше, чем то, с чем я хочу разбираться. К тому времени, когда я выезжаю с парковки, у меня уже три корзины, пристёгнутые сзади. – Слава чёрту, что я не купил двухместный автомобиль, – говорю я себе, возвращаясь домой. Требуется четыре раза сходить из машины и обратно, чтобы доставить всё в дом. – Чёрт возьми, пакет, – я качаю головой, думая об упаковке с шоколадным соусом и взбитыми сливками, которые я прихватил по дороге домой.

Я вхожу в гостиную. Это по-настоящему холостяцкая квартира. Стены выкрашены в белый цвет, а большие коричневые кожаные диваны украшают комнату. Телевизор с огромным экраном висит на стене прямо над камином, который я установил после того, как купил это место. Я ставлю все покупки на стол в гостиной.

– Вот теперь похоже на сервировку для члена, верно? – разговариваю я со стенами. Я отодвигаю диваны друг от друга. Потом в озарении хлопаю руками и бегу к шкафу в своём кабинете, хватая большую чёрную сумку. – Я знал, что есть причина, по которой купил это, – говорю я себе. Возвращаясь в гостиную, освобождаю место перед камином, и достаю белый меховой ковёр. – О да, я бы подал член на этой штуке, – говорю сеюе, идя на кухню к ящику, где у меня хранятся секс-свечи.

Я парень. Мне не нужны свечи в моём доме в какое бы то ни было время. Поэтому я достаю их, лишь когда занимаюсь сексом. Я понятия не имею, почему женщины любят это дерьмо, но я не из тех, кто задаёт вопросы.

Стратегически расставив свечи по комнате, я закрываю шторы по всему дому.

– Нет причин давать соседям ещё разок взглянуть на мой член, – хмыкаю я, глядя на часы. Двадцать минут в запасе.

Я бегу наверх, раздеваюсь и бросаю вещи в корзину для белья в гардеробной. Я расправляю кровать в своей комнате на случай, если мы окажемся здесь. Комната выполнена в светло-сером цвете, что делает тёмно-синие покрывала яркими, или, по крайней мере, так сказал мой декоратор, когда вручал мне счёт. Она трахнула меня в тот день, фигурально. Каркас кровати из тёмно-коричневого дуба почти подходит для короля. Я улыбаюсь себе. К чёрту скромность. Я король.

Войдя в ванную комнату, отделанную белым мрамором, я поворачиваю ручку душа, который всегда настроен на одну и ту же температуру. Сразу же начинается тропический дождь. Я умываюсь и делаю всё, чтобы член был хорошо ухожен. Как только выхожу из душа, я провожу рукой по волосам и вытираюсь полотенцем, затем хватаю атласный фиолетовый халат, который висит за дверью.

– Нет причин наряжаться больше, чем мне нужно.

Спускаясь вниз, я отмечаю, что она должна быть здесь с минуты на минуту, поэтому зажигаю все свечи. Теперь всё, чёрт возьми, светится. Я как раз тянусь за пультом, чтобы включить музыку, когда слышу звонок в дверь. Улыбаюсь про себя и приоткрываю полы халата, глядя вниз на свой член.

– Время шоу, дружище, – я обхватываю себя, пока завязываю пояс.

Открыв дверь, я провожу её внутрь. Чёрт, она красивая. На лице у неё нет ничего, кроме блеска для губ. Никаких накладных ресниц, никакого запёкшегося макияжа, ничего, кроме её естественного сияния. Её голубые глаза ярко вспыхивают.

– Я не знала, что ужинаю с Хью Хефнером, – шутит она, входя, синий сарафан колышется вокруг её ног. – Если бы я знала, то могла бы надеть свой костюм кролика! – она тянется и целует меня в щёку. Естественно, без напряжения, идеально.

Меня окутывает аромат цитрусовых. Я обхватываю рукой её талию, прижимая её к себе, грудь к груди.

– В следующий раз я не ожидаю меньшего, – говорю ей прямо перед тем, как наклониться, чтобы поцеловать её в губы.

– Буду иметь это в виду, – кивает она, когда я закрываю дверь, отпуская её талию и беря её за руку. Простая вещь, которую я проделывал миллион раз раньше, но это касание проходит сквозь меня электрическим током.

– Я принесла вино, – она раскрывает сумку и вытаскивает бутылку белого вина. – Выбрала фруктовое. Я могла бы спросить девушку-продавца, что она рекомендует подавать к члену, но… – она пожимает плечами, – я импровизировала.

– Трахни меня, – вырывается из меня. – Кажется, я влюблён.

Она запрокидывает голову назад и смеётся, обнажая свою тонкую шею. Ничто не мешает мне наклониться и пометить её.

Глава восьмая
Кейли

Подъехав к адресу, который дал мне Ной, я осматриваю дома на улице. Большинство из них выглядят одинаково. Я опускаю козырёк, чтобы напоследок взглянуть на себя в зеркальце, и взбиваю пальцами ещё влажные волосы. Спасибо йоге в парке с детьми, мне потребовалось принять душ прямо перед тем, как приехать сюда. Я хватаю сумочку, достаю блеск для губ и наношу слой. Бабочки в моём животе – то, к чему я на самом деле не привыкла. Зайти, сделать это, унять зуд, уйти. Вот мой девиз.

– Спокойнее, большой мальчик, я здесь, чтобы поужинать и хорошо провести время, – я убираю свою руку от него, как только мы добираемся до комнаты с миллионом свечей. – Ты можешь сжечь дом с таким количеством огня, – я захожу в комнату, рассматривая массивные корзины с фруктами, стоящие на столе. – Чёрт возьми, не многовато ли фруктов?

– О, у меня ещё есть шоколад! – говорит он, убегая, полагаю, на кухню. – И взбитые сливки, – он возвращается с полными руками.

Я улыбаюсь ему.

– Это мило, но я веган, – я подхожу ближе, подмечая, как его улыбка исчезает. Словно я сказала ему, что зубной феи не существует. Я обнимаю его за талию. – Но вообще… я бы хотела своего петушка прямо сейчас.

Его руки отпускают контейнеры, оба приземляются с глухим стуком.

– Трахни меня! – выпаливает он.

– Вообще-то, – шепчу я, пока тянусь рукой к его поясу, – я надеялась, – развязываю узел, шёлк падает с моих пальцев, – что ты будешь тем, кто трахнет меня, – заканчиваю я, распахивая его халат.

И «трахни меня» – это правильно. Трахни меня.

Если бы можно было стоять здесь и смотреть на него, то так бы я и сделала, но я его соблазняю. В стиле «моя сучка». Но, чёрт возьми, мои губы потеряли способность шевелиться. Мой язык внезапно будто распух. Во рту пересохло. Адская сушь. Его грудь идеальна, грудные мышцы бесподобной формы, его пресс очерчен, но не слишком, а его боковой пресс… На. Грёбаной. Вершине. Но ничто не может подготовить меня к тому, что я теперь считаю самым совершенным членом в мире.

Он абсочёртлютно идеален.

– Трахни меня, – наконец бормочу я.

– Рад, что смог тебя впечатлить, – говорит он, распахивая халат ещё больше, чтобы я могла разглядеть его полностью, не то чтобы мне это было нужно. Я мысленно сфотографировала его во всех ракурсах.

Сосредоточься, Кейли, сосредоточься. Ага, не принимай во внимание, что единственное, на что я могу смотреть, – его член.

– Теперь, когда ты ознакомилась с моей комплектацией, как насчет того, чтобы я увидел твою?

Его слова выводят меня из транса.

– Прямо сейчас? – переспрашиваю я. – Как показать и рассказать?

– Это справедливо.

– Это я могу сделать, – киваю я, стягивая бретельки с плеч и наблюдая, как платье падает на пол, скользя по ногам.

– Ты ничего не носишь под платьем?! – шипит он.

– Ты ничего не носишь под халатом? – возвращаю ему вопрос.

– Да, но… – он замолкает, когда я приближаюсь к нему, опускаясь прямо на колени.

– Хватит этих разговоров, я голодна, – последнее, что звучит между нами. Следующее, что я делаю, – втягиваю головку его члена в рот. Я стону, пробуя его предэякулят языком. После заглатываю его глубже.

Его халат шлёпается на пол, обвиваясь вокруг его ног и моих коленей.

Я выпускаю член изо рта, сжимая его руками, двигаясь вверх и вниз.

– Мне очень нравится твой член, – улыбаюсь я ему.

Его глаза наполовину закрываются, его бёдра упираются в мою ладонь.

– Идеально, – причмокиваю я, снова всасывая его в рот. На этот раз его руки погружаются в мои волосы, хватают, оттягивая их от моего лица. Я смотрю вверх, наблюдая, как он следит за мной, и заглатываю его, рука подстраивается под ритм рта. Член становится твёрже, чем был раньше. И больше. Мой рот оставляет его, но я продолжаю работать рукой. Мои пальцы даже не могут соприкоснуться друг с другом, настолько велик его обхват. – Я так сильно собираюсь это трахнуть, – говорю я ему, наклоняясь, вращая языком вокруг одного из его яиц. – Я собираюсь покататься на этом, как будто это моё последнее родео, – и беру его полностью в рот, почти давясь.

Его руки тянут меня за волосы, боль пронзает мои соски, которые трутся о его ноги. Он держит меня за волосы, а его бёдра упираются в меня. Член проникает глубже, до самого корня. И я его принимаю.

– Так чертовски горячо, – он вонзается в меня, – берёшь мой член себе в горло. – Его яйца касаются моего подбородка. – Я собираюсь кончить, – говорит он, пытаясь вырваться из моего рта, но мои руки вскидываются к его идеальной заднице, толкая его в себя и удерживая его там, пока я глотаю всё, что он хочет мне дать.

Я не отпускаю его, пока он не заканчивает. Его член выходит из моего рта за секунду до того, как Ной падает на колени прямо передо мной.

– Ты серьёзно потрясла мой мир. У меня подкосились колени, – шепчет он, тянется ко мне, обхватывая рукой за шею. – Целиком и, чёрт возьми, полностью разрушила меня.

Улыбка рождается сама, когда он притягивает меня к себе.

– Ты поставила меня на колени, – говорит он, и его губы находят мои.

Я успеваю сделать вдох, прежде чем его язык вторгается мне в рот. Мне кажется, моё сердце перестаёт биться или бьётся так быстро, что не выразить словами. Его вторая рука сжимает мою шею с другой стороны, пока его язык скользит между моих губ. Наши языки танцуют друг с другом, пока я пытаюсь продолжать ставить его на колени. Поворачивая голову вправо, чтобы углубить поцелуй, я пробегаю пальцами вверх по его груди, вдоль шеи, находя путь к его волосам. Мои соски болят, напрягаются от одного только поцелуя.

Его губы покидают мои с поцелуем в уголок рта. У меня перехватывает дыхание.

– Я думал, что взорвусь в ту минуту, когда твой язык коснётся моего члена, – он целует меня под челюстью, проводя языком, его ладони опускаются с моей шеи, потирают мои плечи, скользят вниз по рукам и, наконец, обхватывают мою грудь.

Моя голова откидывается назад, я испускаю стон, когда он перекатывает оба соска между пальцами. Моя грудь идеально помещается в его руках. Его голова склоняется, и он берёт один сосок в рот, всасывая так глубоко, что я почти теряю сознание. Я сжимаю ноги вместе, чтобы получить немного трения.

– Ещё нет, даже близко, – говорит он мне, переключая внимание на другой сосок.

– Если ты не заставишь меня кончить в ближайшее время, я брошу тебя на твой порноковер и возьму всё сама, – шиплю я, мурашки бегут по моей коже.

– О, я заставлю тебя кончить. А теперь ложись на спинку и покажи мне эту киску.

Ему не нужно просить меня дважды. Я откидываюсь назад, сгибаю колени, разводя ноги в стороны, и открываюсь ему.

Он потирает руки, прежде чем наклониться, отвести мои ноги ещё дальше и подуть на клитор. Мои бёдра вздёргиваются вверх в надежде что-то получить.

– Жадина, – усмехается он, наконец облизывая меня. Мой стон эхом отражается от стен.

Он лижет прямо до моего клитора, но останавливается ровно перед тем, как доходит до него, дуя, а не облизывая.

– Бл*ть, – шиплю я. – Ной.

– Это приближается, девочка. Терпение, – говорит он, отпуская моё бедро, его пальцы потирают меня вверх и вниз, намокая. Его язык присоединяется к его пальцу внутри меня, пока он добавляет ещё один. Я двигаю бёдрами, мой клитор пульсирует, ожидая прикосновения. Он снова облизывает. На этот раз он позволяет кончику языка медленно скользнуть по нему, его пальцы проникают в меня.

– Клянусь, если ты не сделаешь что-нибудь в ближайшее время… – я задыхаюсь, мои руки поднимаются к груди, и я перекатываю соски, что делает всё хуже, так как всё моё нутро сжимается.

Когда он снова лижет, то медленно прикусывает, добавляя зубы. Я в отчаянии верчу головой из стороны в сторону, моя рука тянется вниз по животу.

– Если ты прикоснёшься к себе, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, но заставлю тебя не кончать всё время, – у него сильный голос, и, глядя в его глаза, я понимаю, что он не играет.

– Ной, пожалуйста, – выдыхаю я. Его пальцы как будто обхватывают меня. Мои бёдра напирают на его пальцы, которые теперь быстро входят и выходят из меня. – Мой клитор, – говорю я ему, почти умоляя.

– Так крепко сжимает меня, – говорит он, и я так близко к краю, что могу ощутить восторг на вкус, почти достигая его.

Я протягиваю руку, чтобы поймать удовольствие, и он тут же вытаскивает пальцы из меня. Я стону от разочарования, но тут он переворачивает меня на живот, поднимая мои бёдра и врезаясь в меня.

– В первый раз я заставлю тебя кончить на моём члене, – он снова врезается в меня, сжимая мои бёдра так сильно и крепко, что мои колени отрываются от пола. – Я не продержусь долго. Ты слишком тесная, – жалуется он. – Поиграй со своим клитором сейчас, – добавляет он, долбя меня.

Звук шлепков плоти заполняет комнату, а моя рука, наконец, играет с клитором, потирая его из стороны в сторону. Я слышу крики, стоны и, наконец, рёв, когда кончаю. Я не знаю, кто больше кричит или ревёт, я или Ной. Но он не сдаётся, вбиваясь в меня до тех пор, пока моя киска не начинает пульсировать на нём, пока я не думаю, что больше не могу дышать. Пока мы оба лежим пластом, я на животе, он теперь на спине, у меня пересыхает во рту, мои глаза закрываются в единое касание. Меня никогда не трахали почти до беспамятства, и чёрт меня побери, если я не захочу вернуться за добавкой.

– Я не могу двигаться, – говорю ему. – Я зарабатываю на жизнь йогой. Я всё время нахожусь в постоянном состоянии расслабления, но это… – я улыбаюсь, глядя на него, его глаза медленно закрываются.

– Знаю, – соглашается он. – Дай мне немного времени, и мы сможем перейти ко второму раунду. Я просто… – он смотрит на меня. – Ты истощила меня, – улыбается он в ответ.

Я не отвожу от него взгляда, ожидая, пока его дыхание выровняется. Тогда переворачиваюсь, поднимаясь, хватаю платье и тихонько надеваю его. Потом прохожу вокруг, задуваю все свечи, прежде чем взять в руки сумочку. Я смотрю на него сверху вниз и на выброшенный презерватив рядом с ним. Он почти как одна из тех мраморных статуй, которые есть в Лувре, идеально вылепленный, за исключением того, что его пенис намного красивее.

Оборачиваясь, я подбираю туфли, кладу их в сумочку. Потом подхожу к двери, открываю её как можно тише и мягко закрываю, тихо добираюсь до своей машины и дома.

В доме темно, когда я отпираю дверь и поднимаюсь наверх. Я замечаю свет, идущий из-под двери Лорен, но не захожу к ней, а иду прямо в свою комнату. Вечер прокручивается в моей голове снова и снова. Сон, наконец, побеждает меня где-то после трёх часов ночи, сразу после того, как я слышу первый сигнал сообщения.