Текст книги "Искушать плейбоя (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава девятнадцатая
Ной

Клянусь, у меня теперь танцующая походка. Может, дело в том, что мои яйца теперь всегда пусты. Я имею в виду, что завести девушку – лучшее, что я когда-либо делал. Она даже не пыталась улизнуть, а прошло целых три дня. Одно очко в мою пользу.

– Ной, – зовёт Ханна из дверного проёма. Она входит, покачивая бёдрами. Обычный Ной попытался бы проверить видна ли линия трусиков под белой юбкой, которую она носит. Этот Ной надеется, что она поторопится.

– Ханна, – я откидываюсь назад. – Чему я обязан удовольствием?

– Просто заглянула предупредить. Леонард приедет в понедельник, так что Норме придётся вернуться и работать с ним. Он встречается с новым юристом. Так что с понедельника ты либо сам по себе, либо я должна подыскать тебе временного помощника.

Я запрокидываю голову, стону.

– Ладно. Посмотрим, что я могу сделать со своей стороны.

– И всё? – спрашивает Ханна, глядя на меня. – Не будет «убедись, что она хорошо выглядит, наклонившись»? Не будет «обязательно достань её фотографию с Facebook»? Не будет «ей должно быть меньше двадцати пяти»?

Я смеюсь и вскидываю руки вверх, а затем кладу их себе на грудь.

– Я бы никогда не стал так делать.

– Ага, конечно, – говорит она, выходя, и я по-прежнему забываю проверить, носит ли она стринги или нет.

Я беру трубку и звоню Кейли; та сразу же отвечает, её голос хриплый.

– Привет.

– Господи, что случилось? – выпаливаю я, выпрямляя спину, обеспокоенный.

– Понятия не имею. У меня лихорадка, и моё тело болит, – она шмыгает носом. – И мёрзну. Я собираюсь к врачу через тридцать минут. Я даже глотать не могу.

– Где ты? – спрашиваю я, уже выходя из офиса, садясь в машину.

– Я дома. Жду, когда Лорен вернётся, чтобы дети не оставались одни.

– Я буду там через десять минут, а потом отвезу тебя к врачу.

– Нет! – выкрикивает она, а затем кашляет. – Это заразно.

– Мы трахались сегодня утром – и основательно. Кроме того, у меня иммунитет. Я никогда не болею, – успокаиваю я её и продолжаю говорить с ней, пока не подъезжаю и не нажимаю на звонок.

– Ты такой надоедливый, – бурчит она, вешает трубку и открывает дверь. На ней мешковатые треники, которые буквально проглатывают её, и розовый пушистый халат; она кашляет в руку. – Ты не должен быть здесь.

Я должен быть честным. Не знаю, как к ней прикоснуться, поэтому я захожу внутрь, а затем возвращаюсь, когда она начинает сухо, надрывно кашлять. Рэйчел и Гейб ждут её на лестнице в масках.

– Привет, ребята, – я поднимаю руку в знак приветствия.

Они оба машут в ответ, но у них нет времени что-либо сказать, потому что минивэн Лорен въезжает на подъездную дорожку. Она выскакивает из него, бросается к входной двери, поддерживает Кейли. Её рука ложится прямо на рот.

– Привет, Ной, – говорит она мне, а затем обращается к Кейли. – Я позвонила маме и папе, и они ждут тебя сегодня вечером. Мама подготовит свободную комнату.

Кейли кивает, хватает сумку и идёт к машине.

– Что ты делаешь? – спрашиваю её, когда она собирается усесться в свой автомобиль, открывая дверь. – Ты не можешь водить, – настаиваю я, провожая её к моей машине. – Эм, мне нужен адрес твоего врача, – замечаю я, открывая ей дверь. – И, хм, это нормально, что на тебе нет обуви? Может быть, я пойду и куплю для тебя пару?

Кейли только стонет, открывая сумку и доставая шлёпанцы.

– Вот, – она снова стонет, пристёгивая ремень безопасности и опуская спинку сиденья, закрывая глаза.

Я закрываю дверцу и обхожу машину на свою сторону. Когда сажусь, Кейли открывает глаза и протягивает мне свой телефон с адресом врача, уже загруженным в карты. Я кладу его себе на колени, чтобы следовать маршруту.

Как только заглушаю машину, я потираю её ногу, будя её.

– Пойдём, получим для тебя лекарства.

Она кивает, выходит из машины и сгорбившись плетётся в кабинет врача. Она протягивает медсестре все свои бумаги и садится рядом со мной. Я беру в руки журнал, листая страницы, когда выходит медсестра и называет имя Кейли. Я смотрю, как она встаёт, а сам продолжаю листать журнал, пока она останавливается у двери.

– Разве ты не идёшь? – уточняет она с невероятно бледным лицом.

Я откладываю журнал, поднимаюсь и следую за ней.

Она садится на врачебную кушетку, а я на стул.

Медсестра задаёт ей вопросы, а я озираюсь по сторонам, пока та не спрашивает что-то, от чего у меня навостряются уши:

– Дата твоей последней менструации? – глаза Кейли сразу же устремляются ко мне.

– На прошлой неделе, – отвечает она, снова глядя на медсестру.

– И вы всё ещё принимаете противозачаточные средства, верно?

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, пока она ёрзает.

– Ага, – говорит она, а медсестра встаёт и сообщает нам, что скоро приедет врач.

– Итак, ты принимаешь противозачаточные? – повторяю я, постукивая указательными пальцами друг о друга. – Это отличная новость, – подмигиваю ей.

– Да, когда я больна как собака и буквально умираю, первое, что хочется услышать, как хорошо всё будет чувствоваться без презерватива, – цедит она со стоном, дрожа.

Входит доктор и улыбается, увидев Кейли. Я его уже ненавижу. Кто этот красавчик? Его зачёсанные назад волосы, идеальная одежда, искусственные зубы с винирами. Я усаживаюсь глубже как раз в тот момент, когда он начинает говорить.

– Кейли, давно не виделись. Как дела? – спрашивает он, читая её карту.

– Как бы она больна, – хмыкаю я, констатируя очевидное.

Он улыбается мне.

– Я позабочусь о ней.

Он достаёт термометр и просит её широко открыть рот, и я клянусь, что хочу ударить по этому грёбаному инструменту.

– У тебя лихорадка, – отмечает он, выбрасывая верхнюю часть крышки термометра в мусор. Он начинает ощупывать её шею, пока она хнычет. Я собираюсь встать и отвезти её куда-то ещё.

– О, это кажется не очень обнадёживающе, – он берёт деревянный шпатель, прося её высунуть язык. – Оу, должно быть очень больно. Похоже, у тебя стрептококковое воспаление горла, – объясняет он, подходя к столу и записывая что-то в блокноте с рецептом. – Ну вот. Ты должна почувствовать себя лучше примерно через два дня. Если нет, тебе придётся вернуться, – он улыбается и кладёт руку ей на колено.

Что за врач этот клоун?

Я встаю, прочищая горло, а Кейли шепчет ему:

– Большое спасибо, Тодд.

Он наклоняется и целует её в щёку:

– Береги себя, – и уходит.

– Что, чёрт возьми, всё это значит? Он только что поцеловал тебя. Разве нет клятвы или чего-то в этом роде, типа «я не буду приходить к моим пациентам с сексуальными намерениями»? – я выдыхаю, а Кейли спрыгивает с кушетки, подходит ко мне и похлопывает меня по груди.

– Расслабься, Тарзан. Скажем так, ты единственный из нас двоих, у кого есть подходящее оснащение для Тодда, – она подмигивает мне и поворачивается, чтобы выйти. По дороге мы проходим мимо его кабинета, Кейли приближается и говорит: – Пожалуйста, передай привет Трою от меня и скажи ему, что я в долгу перед ним.

– Передам, – он улыбается нам, когда мы выходим.

Через пятнадцать минут у нас есть целый мешок лекарств, и мы подъезжаем к дому её родителей.

– Мне войти? – спрашиваю я, но всё, что она делает, это пожимает плечами и хрюкает. – Твои родители ждут тебя? – уточняю я после того, как выхожу из машины и подбегаю к ней, когда она отпирает парадную дверь.

Мы входим и слышим: «Я – Тарзан, ты – Джейн».

Её отец выскакивает из-за дивана, демонстрируя, что на нём нет ничего, кроме набедренной повязки и белого шлема для сафари.

Мои глаза широко открываются, а Кейли вопит рядом со мной:

– Папа! – она бросает пакет с лекарствами на пол.

Он прикрывает свой член руками. Его глаза, как блюдца, и в этот момент из-за угла в гостиную входит её мать.

– О, Тарзан, надеюсь, у тебя есть верёвка, на которой я могу раскачиваться.

Я смотрю на её наряд, откидываю голову и смеюсь громче, чем когда-либо в своей жизни. Эта женщина одета в леопардовый топ, бикини и накидку с леопардовым принтом вокруг талии. Её руки взлетают вверх, и она вскрикивает во всю глотку:

– Боже мой!

– Привет, – говорю я, поднимая руку. – Диди, ты выглядишь великолепно.

Она толкает меня рукой:

– О, прекрати, Ной, – затем она смотрит на Кейли. – О, боже, ты выглядишь ужасно, – охает она, подходя к ней.

– Мама, пожалуйста, скажи мне, что ты носишь что-то под этой набедренной повязкой, – шепчет Кейли, пялясь на наряд своей матери. Тем временем её отец накидывает одеяло на талию, его шляпа всё ещё сидит на голове.

– Нет, дорогая, трусиков в комплекте не было, – мягко шутит она. – Ты больна?

– Да, мама, я больна. Я позвонила вам и оставила голосовое сообщение, – напоминает она, всплёскивая руками.

– Я даже не знаю, где мой телефон, – Диди поворачивается, показывая нам, что на ней на самом деле ничего нет, потому что можно увидеть, как низ её задницы выглядывает из-под повязки.

Кейли прикладывает ладони к лицу.

– Я не могу этого сделать. Тебе нужно отвезти меня в отель, – она выталкивает меня из дома, пока я киваю её отцу и подмигиваю её матери.

Через час я укладываю Кейли в свою кровать. Она боролась со мной всю дорогу домой. Она принимала лекарства и разговаривала с мамой по телефону до тех пор, пока не отключилась. Я улыбаюсь, ставя рядом с кроватью бутылку с водой, за которой она попросила меня сходить. Спускаясь вниз, я беру телефон, чтобы позвонить Остину. Он отвечает сразу, его разочарование рычанием проявляется в тот же миг, как он поднимает трубку.

– Господи, я думал, что как только ты окунёшь свой член в её мёд, ты станешь менее чертовски возбуждённым, – говорю я, подходя к холодильнику. – Боже мой, или ты не закончил? У тебя стеснительный член?

– Почему мы друзья? – шипит он.

– Потому что я видел твой член, и у меня есть фотография твоих яичек. Кроме того, никто не будет мириться с твоими перепадами настроения. Господи, ты хуже моей матери, а у неё наступила менопауза.

– Отвали, чего ты хочешь?

– Кейли больна, поэтому мне нужно заказать ей суп, но она веган и не ест мясо.

– Так закажи ей овощной суп. И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она больна? Где она?

– У неё стрептококковое воспаление горла. Она наверху, в моей постели.

– Подожди минутку. У тебя в постели действительно есть девушка, и ты не засовываешь свой член в мёд?

– Ну, она моя девушка. У меня нет под рукой инструкции для парня, но я почти уверен, что в ней есть что-то о заботе о своей девушке, – я открываю пиво. – А как твоя подружка? Последний раз я её видел, когда она вбегала в свой дом.

– Она не моя подружка, – возражает он. – Она пришла на работу в понедельник, и мы решили, что не должны работать и спать вместе.

– Мы? – уточняю я. – Или ты и твоё дурацкое правило?

– Это не дурацкое правило! – кричит он. – Я не могу спать со своим помощником.

– О, всё теперь приобретает смысл, – догадываюсь я, садясь на табурет. – Ты не просто капризный, ты капризный член. Твой член не может попасть в мёд, так что теперь шмель сходит с ума, – я смеюсь над ним. – Чувак, просто нарушь правило. Кто знает, может быть, тебе действительно понравится улыбаться.

– Ты ударился головой? Возможно, у тебя опухоль головного мозга. Это может объяснить всё то дерьмо, которое ты извергаешь.

Я выдыхаю:

– Мне нужно пойти и убедиться, что с Кейли всё в порядке.

Я смеюсь, зная, что это убивает его прямо сейчас, но он просто отключается. Я встаю, иду на сайт с меню на вынос. После того, как я зашёл в Google и нашёл настоящий веганский ресторан, я заказываю чёртову тонну супа вместе с гренками, и к тому времени, как я всё получаю, оказывается, что я потратил двести долларов, а в заказе нет ни одного грёбаного стейка. Я наливаю в тарелку немного супа и поднимаюсь с ним наверх. Вся её одежда валяется на полу кучей, и мой член решает, что пора выйти и поиграть.

– Придержи коней, парень, – вижу, как голова Кейли показывается из-под одеяла.

– Возможно, я умираю, – бормочет она хриплым голосом. – И твои простыни нужно менять. Я вспотела так, что тут теперь бассейн.

Я смотрю на свой член, чтобы понять, возмутит ли его девушка, потеющая в моей постели, и не из-за секса, а потому что она больна. «Нет», утверждает он, «предупреждение». «Готов к бою». – Я принёс тебе суп, – говорю я ей, пока она садится, дрожа.

– Мне нужно принять душ, и ты можешь показать мне, где простыни, чтобы я могла их поменять? – спрашивает она, вставая с кровати и идя в ванную комнату, держа руки перед собой и вся трясясь.

– Иди в душ. Я позабочусь об этом, – обещаю ей, пока она идёт в ванную; слышу, как включается душ. Я ставлю миску вниз и снимаю простыни. Она не шутила. Они насквозь мокрые. Я бросаю их в корзину, беру совершенно новый комплект. Заправив постель свежими простынями, я иду к шкафу и достаю свой махровый халат. Я подхожу, как только Кейли выходит из ванной с волосами, завёрнутыми в полотенце, и с полотенцем же вокруг тела. – Эй, красавица, – шепчу я, накидывая халат ей на плечи.

– Ты застелил постель? – удивляется она, закрывая глаза наполовину. Она засовывает руки в рукава халата и снимает полотенце с головы. – Я только что приняла две таблетки тайленола, чтобы избавиться от с лихорадки.

Я подтягиваю её к себе и обнимаю, просто чёрт возьми потому что, пусть это и безумная идея.

– Иди поешь супа, и ты сможешь вернуться в постель. И тебе нужно пить воду, – говорю я ей, подводя к кровати.

Она забирается под свежее одеяло, садится спиной к изголовью кровати и четырём подушкам, сложенным позади неё.

– Я заказал каждую позицию супа, который у них был, по четыре порции. Так что у тебя есть двадцать порций, – сажусь рядом с ней и протягиваю ей тарелку.

Она хватает ложку и глотает.

– Это домашний куриный суп? – спрашивает она, широко раскрывая глаза. – Я же веган.

– Я помню. Я заказал его в веганском ресторане. Это даже похоже на куриный суп, – киваю я, наблюдая, как она продолжает есть.

– Ты заказал мне веганский суп? Ты поменял мне потные простыни? – она ставит пустую тарелку из-под супа. – Если бы я не была больна, ты бы сейчас получил минет, – говорит она, чихая на меня.

Я откидываю голову, чтобы избежать слюны, но капля приземляется на мою руку.

– Извини, – огорчается Кейли, пытаясь вытереть след, но я иду в ванную, стараясь не раздражаться из-за того, что все её микробы на мне.

Когда я возвращаюсь в комнату, она лежит на боку в позе эмбриона, её мокрые волосы рассыпаются на подушке.

– Я просто собираюсь немного вздремнуть, – говорит она, уже закрыв глаза.

Я ложусь в кровать рядом с ней, включаю телевизор на низкой громкости и наблюдаю, как она спит. Не знаю, как долго я пялюсь в экран, но всё-таки выключаю и забираюсь под одеяло, моё тело находит её, и мы засыпаем, обняв её.

На следующее утро она просыпается всё ещё с лихорадкой. После того, как она принимает лекарства и ещё немного тайленола, она падает на диван, пока я смотрю CNN. Её ноги лежат у меня на коленях, моя рука гладит её по ноге. Я уже успел взять отгул, зная, что не смогу оставить её одну. Жужжит её телефон рядом с ней. Это сообщение от Лорен, поэтому я открываю его.

Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше и мама не заставляет тебя хотеть покончить жизнь самоубийством.

Должен ли я разбудить Кейли или просто сказать Лорен, что она со мной? Я использую план Б:

Это Ной. Она со мной. Я позабочусь о ней.

Она сразу же отвечает:

Я думала, она останется с моими родителями?

Она собиралась, пока не вошла в комнату, где они играли в Тарзана и Джейн. Твоя мама выглядит горячо в набедренной повязке, кстати.

Оу-у-у! Ты больной человек. Мы отправляемся на стадион с Остином. Скажи ей, чтобы она написала мне позже.

Он наконец-то справился с этой чушью «не гадь там, где ты ешь»?

Нет. Знаешь кого-нибудь, кто ищет сотрудников?

Ты можешь прийти ко мне на работу. Я точно не захочу заниматься с тобой сексом.

Я предлагаю, толком не задумываясь об этом. Но может выйти действительно хорошо, так как мне нужен приличный личный помощник, а Остин сойдёт с ума, когда узнает, что она будет работать со мной. Я смеюсь, думая об этом.

Забавный парень. Впрочем, ладно, если у тебя есть реальное предложение, дай мне знать.

Я серьёзен. Мне нужен личный помощник, чтобы держать моё дерьмо в порядке, и я слышал, что ты лучшая. Подумай об этом. Дай мне знать. Таким образом, яйца Остина больше не набухнут. Кстати, я никогда не попрошу тебя принести мне кофе или еду.

Она не отвечает, поэтому я кладу трубку и продолжаю бессмысленно смотреть в телевизор, держась за свою девочку. Я улыбаюсь. Моя девочка. Чёрт возьми, да.

Глава двадцатая
Кейли

Прошло два дня с тех пор, как я думала, что умираю. Я знала, что заболеваю. Сначала у меня началась боль в костях, затем она распространилась, перейдя в озноб, и к полудню я была совершенно разбитой и вялой. Чего я не ожидала, так того, что Ной явится как рыцарь в сияющих доспехах на белом коне, но в килте, под которым ничего нет.

Он заказал для меня суп, взял отгул, менял потные простыни и ни разу не пытался заняться со мной сексом. То есть, не поймите меня неправильно, его пенис был весь во внимании и готов каждый раз, когда я двигалась рядом с ним, или даже когда он видел, как я принимаю душ и чихаю на себя.

Сейчас я только поднялась, после того как подремала ещё раз. Господи, я чувствую себя так, как будто проспала целую неделю. Ной тоже дремлет. Мы только и делали, что смотрели телевизор, придавая новый смысл Netflix и отдыху. Я хватаю свой телефон, когда он гудит на столе рядом с кроватью. Я слежу за тем, чтобы шум не разбудил Ноя. На нём спортивные штаны и ничего больше. Одна вещь, которую я узнала о Ное, заключается в том, что если он дома, то без рубашки. Я также заметила, что у него почти обсессивно-компульсивное расстройство из-за грязной посуды в раковине. Моя задница успела побывать на его столе, но не дай бог я поставлю блюдо в раковину, а не ополосну и уберу в посудомоечную машину. Мир бы остановился. Вчера я сделала так только для того, чтобы увидеть, как он нервничает. Это было довольно забавно, пока он не понял, что я делаю, и не перебросил меня через плечо, шлёпнув по заднице так сильно, что её жгло. Телефон снова гудит у меня в руке.

Скажи Ною, чтобы он позвонил мне после девяти, чтобы обсудить его предложение.

Я очень надеюсь, что это предложение не о сексе.

Ты всё ещё под кайфом?

Нет. Может быть. Да. Я так больна. Надеюсь, у тебя с ним получится.

Ого, спасибо.

Он сказал, что это твоя работа, и что просто надо сказать ему, когда хочешь начать.

Когда я проснулась, Ной упомянул, что они с Лорен переписывались и что он, возможно, предложил ей работу. Я была удивлена, что он так поступил, но то, как он об этом говорил, имело смысл. «Он хочет её так сильно, что делает всех несчастными. Я просто возьму это на себя ради команды. Кроме того, я слышал, что Лорен умеет сортировать электронную почту в алфавитном порядке». Он сказал это так, будто она лично вывешивает луну.

Как насчёт следующего понедельника? – спрашивает она, и я знаю, что всё сработает идеально, потому что он упомянул о потере своего последнего личного помощника как раз с понедельника, к тому же это не оставляет ей много времени на раздумья, так как уже среда.

Звучит так, как будто мне нужно заняться с ним сексом. Он так горячо заботится обо мне. Я должна сделать ему минет.

С инфекцией горла? Он может заразиться!!

Его член?

Нет, тупица, его горло. Мне пора идти.

Я смеюсь над ней, а затем кладу телефон обратно, глядя на Ноя, скрестив руки на груди, потом опустив их на живот. Моё тело начинает оживляться ради него. Я медленно встаю на колени и снимаю халат, который на мне надет, оставаясь голой. Я облизываю губы, подползая к нему, кровать немного опускается, но не настолько, чтобы разбудить его. Мои руки тянутся к резинке его штанов. Я медленно тяну их вниз. У меня не так много места, так как он лежит на спине, но ровно столько, чтобы вытащить его член. Половина пути пройдена. Я мягко глажу член рукой, глядя на Ноя снизу вверх, чтобы проверить, пошевелится ли он. Его глаза даже не мерцают, поэтому я делаю движение вперёд, наклоняюсь и немного беру его в рот, только кончик. Когда моя ладонь обхватывает основание, которое теперь полностью эрегировано, я закидываю ногу ему на бедро и подаюсь назад, полностью беря его в рот. Я повторяю это три раза, прежде чем чувствую его руки в своих волосах, и вырывающийся у него стон. Отпуская его член, я поднимаю глаза.

– Прости. Я больше не могла ждать, – говорю я ему, снова опускаясь на него.

– Ты можешь будить меня каждый раз таким образом, – он поднимает бёдра, стягивая штаны вниз и предоставляя мне полный доступ к его члену.

Я провожу рукой от кончика к основанию, мой рот следует за мной. Мои соски трутся о его штаны, делаясь чувствительными от трения. Болезненными, когда к ним прикасаются.

– Бл*ть, – шипит он, когда я трахаю его до конца.

– Итак, – интересуюсь я, позволяя ему выскочить у меня изо рта, а затем облизывая основание, – когда ты в последний раз сдавал анализы? – мой язык кружится вокруг его яиц.

Его бёдра упираются в мою руку.

– В прошлом месяце, – отвечает он, трахая мою руку, и я переключаюсь с левого шара на правый. – Как делаю ежегодно, – он старается держать глаза открытыми, но я осторожно всасываю одно из его яичек в рот.

– Я тоже, – я подмигиваю ему. – Должно быть, это знак, – говорю я, подползая ближе, чтобы взять его обратно в рот. Его руки проникают в мои волосы. Его член начинает увеличиваться у меня во рту, и я знаю, что он там почти целиком, потому что бёдра начинают двигаться снова и снова, чтобы встретиться с моим ртом. Когда я отпускаю член, Ной стонет от разочарования, но медленно затихает, когда я подбираюсь к нему. – Так если бы я прямо сейчас села своей киской на твой член без презерватива, это было бы нормально? – спрашиваю я его, присаживаясь на корточки над его членом. Мои ноги рядом с его бёдрами, а колени оторваны от кровати.

– Более чем нормально, – выдыхает он, хватаясь за мои бёдра.

Я придерживаю его член, присаживаясь на корточки сверху. Я тру его головкой от клитора до своего входа. Как только он оказывается там, я опускаюсь на него. Мои бёдра дрожат, потому что я двигаюсь так медленно. Он скользит в меня, по одному сантиметру за раз. Это так неспешно, что я чувствую каждую венку на его члене. Мы оба запрокидываем головы, когда он полностью погружается в меня. Снова используя ноги, я поднимаюсь, и когда опускаюсь обратно, он сильно толкается вверх.

– Я хочу сделать всю работу, – останавливаю я его, задыхаясь. – Ты отдыхай, – я скачу на нём, мои бёдра начинают немного гореть.

Его руки покидают мои бёдра и поднимаются, чтобы обхватить мою грудь. Он крутит соски пальцами, пока я скачу. Сначала медленно, потом моё тело берёт верх. Потребность в нём берёт верх. Потребность кончить берёт верх. Мои неприличные звуки заполняют тишину комнаты.

– Мне нравится твой член, – говорю я и перемещаю одну руку к его животу, а другую к своему рту, всасывая палец, а затем поднося его к клитору. Я начинаю тереть клитор маленькими кругами. Моя киска становится тугой, а темп немного более бешеным. Я смотрю на Ноя и вижу, что он наблюдает, как его член входит в мою киску. – Нравится то, что ты видишь? – я почти задыхаюсь.

Одна рука покидает мою грудь, спускаясь к клитору. Он следует за моим пальцем, время от времени отталкивая мой. Это битва за то, кто будет играть с моим клитором. Битва, в которой я позволю ему выиграть.

– Этот маленький розовый клитор выглядывает наружу, – бормочет он, почти стиснув зубы. – Если я ущипну его, как думаешь, ты сможешь кончить сильнее? – спрашивает он, и я почти перестаю понимать окружающее.

Я стону в ответ, мои руки поднимаются, чтобы поиграть с сосками. Я перекатываю их в то же время, когда он щипает мой клитор. Это слишком. Живот сжимается, пальцы ног скручиваются, а моя киска пульсирует вокруг его члена.

– Вот и всё, – шипит Ной. Когда он долбит меня, мои соки стекают по его члену, капая на его яички. – Бл*ть, – он отпускает мой клитор, и я снова кончаю на нём.

Мои ноги начинают трястись, когда я переживаю свой оргазм, такой сильный, что жжение всё усиливается. Я почти дошла до конца оргазма, когда он хватает меня за бёдра, впиваясь кончиками пальцев во внутреннюю поверхность, и насаживает меня на свой член. Колени опускаются вперёд. Его бёдра отрываются от кровати, пытаясь проникнуть в меня всё глубже и глубже, пока он кончает в меня с рёвом. Я падаю на него сверху. Наше дыхание начинает нормализовываться.

– Если ты пожелаешь будить меня таким образом каждый божий день, я не откажусь. Никогда, – заявляет он, убирая волосы с моего лица, и тянется, чтобы поцеловать меня в макушку.

– Буду иметь в виду, – киваю я. – Очень рада, что мы проделали это на твоей стороне кровати. Я ненавижу спать на мокром, – я хихикаю, затем снова сажусь, его член всё ещё во мне. Я отрываюсь от него и иду в ванную. – Мне нужно принять душ, – смотрю на него через плечо. – Ты идёшь? – мне не нужно спрашивать его дважды, так как он уже спрыгивает с кровати, спотыкаясь, пытаясь выпутать ноги из тренировочных штанов.

Мы сидим в ванне до тех пор, пока наши руки не становятся похожими на чернослив, а вода не превращается в лёд. К тому времени, как наступает ночь, мы оба сидим внизу у кухонного острова, наслаждаясь последним супом, и я чувствую себя почти человеком.

– Завтра утром у меня две встречи, – сообщает он, ставя свою тарелку в посудомоечную машину. – Думаешь, с тобой всё будет в порядке? – он поворачивается ко мне, его волосы взъерошены. Он стоит у раковины в одних боксёрах – белых боксёрах Calvin Klein, которые облегают все его местечки. – Эм, алло? – громко зовёт он.

Я моргаю, наконец-то выходя из своих мечтаний о члене.

– Да, со мной всё будет в порядке. Думаю, я достаточно здорова, чтобы вернуться домой. Я не думаю, что заразна теперь.

Он подходит ко мне, подхватывает меня за подмышки, а мои ноги обхватывают его талию.

– Хочешь увидеть, как я закину ноги за голову? – я многозначительно шевелю бровями, когда он начинает идти к лестнице, останавливаясь за полшага от ступенек.

– Достаточно ли тут места, чтобы ты показала мне, и чтобы я мог вонзить в тебя свой член? – спрашивает он с огнём в голубых глазах.

Я шумно сглатываю.

– Да, это идеально, – а затем я показываю ему, как именно выглядит крендель. Голая. Я отрываюсь от него только на следующее утро в шесть. И я считаю часы до того момента, когда увижу его снова.

Я отпираю дверь нашего дома как раз в тот момент, когда Лорен спускается вниз за кофе.

– Ты выглядишь намного лучше, – отмечает она, подходя к кофемашине и доставая для нас две чашки.

– И чувствую себя в сто пятьдесят раз лучше. Боже, я думала, что умру, – жалуюсь я, хватая чашку кофе, которую она только что налила мне. Я встаю, иду к холодильнику и беру кокосовое молоко. – Ты что-то мутила с моим молоком? – спрашиваю я её, наблюдая, как она подносит чашку к губам, а затем улыбается из-за неё.

– Кто, я? Нет, конечно, – она делает глоток. – Но я не могу утверждать, что Остин этого не делал.

Я стону, выливая его в раковину.

– Ослина, – говорю я себе под нос, садясь на табуретку и попивая чёрный кофе.

– Он выпил чьё-то грудное молоко, – она пытается защитить его. – Чьё-то, кого мы не знаем.

Я отмахиваюсь, закатывая глаза.

– Бла, бла, бла, как поживают мои обезьянки? – перевожу я тему на детей.

Она начинает рассказывать мне историю о Рэйчел и её позах йоги.

– Я чувствую себя такой раздутой, – обрываю я её.

– Когда у тебя месячные? – спрашивает она, опираясь на стойку.

– Только закончились, – говорю я ей, нажимая на свою маленькую выпуклость. – Знаешь что, я думаю, это воздух.

Лорен смотрит на меня в замешательстве.

– У меня было так много секса за последние пару дней, что он, наверное, вдул в меня воздух, – я смотрю, как она встаёт. – Ну, знаешь, накачался от движений внутрь и наружу.

– Ты свихнулась? Ты не раздуваешься от того, что в тебя попадает воздух во время секса, – она складывает руки на груди.

– Ну, у него огромный член, – я пожимаю плечами.

– Кейли, это самое безумное дерьмо, которое ты когда-либо говорила, и поверь мне, ведь я знаю, что ты постоянно несёшь сумасшедшую чушь. Ты не раздуешься, потому что его член большой, и он нагнетает в тебя воздух. Это невозможно, – она поворачивается, чтобы поставить чашку в раковину.

– Ты не понимаешь, – настаиваю я, сжимая руку в кулак и хлопая по ней другой, изображая движение воздуха, который вталкивается внутрь. – Видишь, проталкиваю.

– У меня нет времени обсуждать такую ерунду. Мне пора детей собирать, – фыркает она, уходя.

– Это потому, что я права, – выпаливаю я ей в спину. Подняв чашку, подношу её к губам. – Можно совершенно раздуться от воздуха, который заталкивается внутрь большим членом.