Текст книги "Искушать плейбоя (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Идиот, – хмыкает Остин из-за спины моей сестры, качая головой.

– Это была Сабрина, – Ной смотрит на Остина так, как будто это имя должно звучать как некий звонок.

– Сабрина, Сабрина из колледжа? Сабрина, за которой ты гонялся девять месяцев? Та, с которой ты пытался заняться сексом? Но потом узнал, что она лесбиянка Сабрина? – переспрашивает Остин.

– Я не пытался заниматься с ней сексом или преследовать её в течение девяти месяцев… скорее девять недель, – возражает Ной, качая головой.

– Ты пробрался в её комнату в общежитии и лёг на кровать голым с банкой взбитых сливок, – напоминает ему Остин. – Ты спросил её, хочет ли она сливки в кофе, пока намыливался этими взбитыми сливками.

– Ладно, ладно, я как-то раз пытался переспать с ней, – Ноа наконец смотрит на него.

– Разве она не пыталась получить запретительный судебный приказ против тебя? – спрашивает Остин, хлопая рукой по штанам и смеясь. – Ты отправил ей фотографию члена, а она прислала тебе фотографию ножа с морковкой, разрезанной пополам.

– Ладно, хватит, – Ной тыкает в него пальцем. – Ей нужна была помощь, поэтому она обратилась ко мне, потому что знала, что я помогу.

– Как ты помог канадской лесбиянке? – Лорен задаёт тот самый вопрос, который все умирают от желания задать.

– Сабрина и её подруга Тоня пришли ко мне и попросили о помощи. Дело в том, что студенческая виза Сабрины истекала, и единственным способом остаться в стране для неё было получить грин-карту. Ну, в то время лесбийские свадьбы были незаконными, поэтому они пришли ко мне, – Ной рассказывает нам свою версию истории.

– Значит, ты просто помог им, без каких-либо условий? – интересуется Лорен, сужая глаза в щёлки.

– Ну не совсем, – Ной смотрит вниз, а затем вверх. – Мне пришлось смотреть, как они занимаются сексом, – он поднимает руки, когда моя мать ахает, а мой отец сжимает губы, чтобы не рассмеяться.

– Тебе пришлось? – Остин пытается скрыть ухмылку.

– Это было однажды, и мне не разрешили присоединиться. Они привязали меня к стулу. Я даже не мог, – он двигает рукой вверх-вниз в характерном жесте, – ну, знаешь.

– Он сошёл с ума, – Остин смотрит на него, потом на меня.

– Всё в порядке. Всё будет в порядке. Я просто составлю документы, а потом мы сможем их подписать. Мы сможем пожениться прямо тогда, – он убирает мои волосы за уши. – Мне просто нужно найти её.

Я смотрю в глаза человеку, который станет отцом моего ребёнка. В голубые глаза человека, который буквально сбил меня с ног заявлением, что он женат.

– Ты женат, – я отстраняюсь от него, глядя на всех в комнате. – Ты, бл*дь, издеваешься надо мной прямо сейчас? – я кидаюсь на кухню за ножом.

Папа бросается в бой, подходя ко мне, в то время как Остин толкает Лорен за себя, а мама кричит от ужаса.

– Ты сукин сын, я собираюсь отрезать твою маленькую задницу, – я набрасываюсь на него с ножом, но папа сразу забирает его у меня. – После всего, что я тебе рассказала, после того, как я открыла тебе своё сердце, ты мог бы подумать, что эта тема должна быть поднята. Что-то вроде: «Эй, забавная история, я женился» или «Я грёбаный идиот и сделал что-то такое глупое», но ничего, ни одного чёртова слова, – мои руки взлетают вверх, и снова обвисают. – Ты мудак, и ты такой же, как они, – мой голос затихает. – Мне нужно немного побыть одной, – я иду к выходу из гостиной, чувствуя на себе все взгляды и тепло тела Ноя прямо за моей спиной. Я поворачиваюсь к нему лицом, и он чуть не врезается в меня. – Это означает, и от тебя тоже, – я быстро поднимаюсь по лестнице, отстраняясь от споров, доносящихся снизу. Закрыв за собой дверь, я запираю замок и падаю на кровать, сбрасывая декоративные подушки на пол.

Глава двадцать пятая
Ной

– Я знаю, что тебе случалось облажаться и раньше, но это самый большой провал в твоей жизни, – подытоживает Остин, когда Кейли уходит из комнаты.

Я только что наблюдал, как любовь всей моей жизни – именно так, любовь всей моей чёртовой жизни – ушла от меня вместе с нашим ребёнком. Я поворачиваюсь, отмечая, как все уставились на меня.

– Я собираюсь всё исправить, и тогда мы поженимся, и останемся в браке навсегда, – заявляю я её матери, которая смотрит на меня с полуубийственным видом, в то время как Лорен очевидно открыто планирует мою смерть, и, судя по выражению её лица, это будет больно.

– Всем сейчас нужно успокоиться, – говорит Фрэнк из-за спины Диди, держа одну руку на её плече. – Он помогал подруге, так что теперь он находит эту подругу и разводится. Посторонним не обязательно знать, – он кивает мне, давая моральную поддержку, которую и должен оказывать отец.

– Именно. Никто не должен ничего знать. Завтра утром мы поедем туда, составим план спасения, найдём Сабрину и к концу недели я смогу развестись, – я оглядываюсь на лестницу, и у меня чешутся ноги от желания побежать наверх. Я чувствую прикосновение к своей руке и опускаю взгляд, чтобы увидеть руку Лорен.

– Я пойду и приведу её.

Я киваю ей и смотрю, как она поднимается по лестнице к моей девочке и ребёнку. Моя семья.

Она сразу же спускается.

– Она уже спит, поэтому я не стала её будить. Почему мы не едим? Она спустится позже, – тараторит она, и мы рассаживаемся и едим. Я почти ни к чему не прикасаюсь. Мои ноги подёргиваются, пока я жду, когда Кейли вернётся сюда.

Когда все тарелки вымыты и убраны, я сижу на диване, всё время наблюдая за лестницей, ожидая, когда она спустится.

– Почему она всё ещё спит? – спрашиваю я у Лорен, которая сидит с Рэйчел и делает домашнее задание.

– Её тело меняется, – объясняет Лорен. – Это нормально, поверь мне.

Я киваю и снова оглядываюсь на лестницу.

– Мне пора идти, – я встаю. – Я не хочу уходить, но хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности, – я смотрю на них обоих. – Ты можешь просто написать мне после, чтобы сообщить, что с ней всё в порядке?

Они оба кивают мне, когда я выхожу.

– И скажи ей, что я её люблю.

Я возвращаюсь домой. Входить в дом без неё кажется странным. Повсюду есть всякие мелочи, которые демонстрируют, что она здесь живёт. Её свёрнутый коврик для йоги лежит в углу вместе с гантелями в корзине. Её журналы по йоге на журнальном столике, рядом с ними пустой стакан для воды. Её шлёпанцы стоят на кухне. Каждый раз, когда оборачиваюсь, я вижу что-то от неё. Я выключаю свет и поднимаюсь наверх в нашу комнату, потому что она больше не моя. Она наша. Упав на кровать, я чувствую её запах, окружающий меня. Я хватаю её подушку и подношу её к лицу, потом переворачиваюсь, глядя в окно. Встав, беру с собой подушку, спускаюсь вниз к дивану. Я смотрю в потолок, составляя список всего, что мне нужно сделать. Когда слышу копошение за дверью, я поворачиваю голову, задаваясь вопросом, может быть, всё это было у меня в воображении, когда вдруг я вижу, как входит Кейли.

Она замечает меня на диване и подходит.

– Что ты делаешь тут? – спрашивает она, усаживаясь на стол передо мной.

– Кровать казалась пустой без тебя, – говорю я, садясь лицом к ней.

– И потому ты спустился вниз с моей подушкой? – она указывает на подушку, которую я всё ещё сжимаю в руках.

– Она пахнет тобой, – объясняю я, откладывая её в сторону, наклоняясь вперёд, чтобы схватить руки Кейли в свои. – Пироженка, ты должна знать, я, честно говоря, вообще не вспоминал о Сабрине, пока не оказался в моменте, и, ну, тогда у меня не осталось выбора, кроме как рассказать тебе.

– Я знаю, – тихо бормочет она, глядя на наши руки. – Я не делала этого специально, – она снова замолкает. – Знаю, что люди скажут, что залетела специально, – она пожимает плечами. – Но я этого не делала. Должно быть, это из-за тех лекарств, когда у меня был стрептококк.

– Мне насрать, когда это было и кто что говорит. Факт в том, что я знаю, и ты знаешь, и это всё, что имеет значение, – успокаиваю я её. – Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? – интересуюсь я, убирая её волосы за ухо.

– Да, я спала как младенец, и, когда проснулась, всё, чего я хотела – это ты, поэтому я встала и пришла сюда. Но это последняя капля. Если ты что-то скрываешь, и я узнаю, то отрежу твой пенис в следующий раз.

Я встаю, подхватываю её на руки.

– Я не сомневаюсь. А теперь пойдём спать. Завтра у меня напряжённый день. Мне нужно развестись.

На следующий день я вскакиваю с кровати и надеваю свой костюм силы. Костюм, в котором я знаю, что надеру задницы. Я выхожу из лифта.

– Соберите кавалерию. У нас большой клиент. Зал заседаний в десять, – указываю я секретарше; та берёт трубку и делает объявление по внутренней связи. Подойдя к своему столу, я вижу, что Лорен уже вошла.

– Привет, хорошо, ты здесь, – она встаёт. – Нам нужно поработать, – говорит она с выражением «никакой глупой чуши тут». – Я не подведу свою племянницу или племянника.

– Это мальчик, – сообщаю я ей, когда мы идём по коридору в конференц-зал.

– Откуда ты знаешь? – она смотрит на меня с ухмылкой.

– Потому что, согласно статье в Интернете, пол определяется по тому, кто доминирует в постели. Таким образом, у нас будет мальчик. Не пойми меня неправильно, твоя сестра может высосать из меня всё, но…

Она вскидывает руку.

– Мы можем не обсуждать мою сестру и вашу сексуальную жизнь? – Лорен качает головой, открывает дверь, входит и видит, что зал полон.

Я киваю Харви, удивлённо уставившегося на меня.

– Ладно, народ, у нас красный код.

– Что, чёрт возьми, такое красный код? – спрашивает Харви в замешательстве.

– В общем, как некоторые из вас знают, я ушёл с рынка, – я оглядываюсь по сторонам и вижу, как все глазеют на меня. – Вроде «Я влюблён в одного человека и только в одного-единственного человека».

– Вот для чего эта встреча? – говорит Фред, другой адвокат по уголовным делам. – То есть, я рад за тебя, но…

Я поднял руку, чтобы он не продолжал.

– Мне нужно найти свою жену и развестись, прежде чем я смогу жениться на той, кого я очень-очень люблю.

– Ты женат?! – слышу, как кто-то выкрикивает.

Я поднимаю глаза и вижу, что это партнёр третьего года, который ещё носил мне пончики в прошлом году.

– Да, но теперь нам нужно найти мою фиктивную жену и развестись. Её зовут Сабрина Коллинз. Последнее, что я слышал, она была где-то на Восточном побережье. Она специализировалась на педиатрии. Кроме того, она лесбиянка.

– Почему это проблема? – спрашивает кто-то.

Я оглядываюсь, выхватывая из собравшихся новое лицо.

– Кто вы?

– О, извините, меня зовут Лука. Я новый сотрудник, который только что окончил Гарвард, – представляется он уверенным голосом. Идеальный костюм, идеальные волосы, красивое лицо. Он мне нравится.

– Это важно, потому что если вы найдете её на Facebook, она, вероятно, будет в отношениях с женщиной.

– Теперь я хочу, чтобы все занялись именно этим. Я бы хотел, чтобы дело завершилось к пятнице, – я оглядываю всех, и они кивают. – Сделаем это, коллеги.

Все встают, чтобы уйти, кроме Харви, который откидывается на спинку стула.

Как только все, кроме Харви, Лорен и меня, уходят, он наконец высказывается:

– Ты совершил мошенничество, – он бросает ручку. – Серьёзно, Ной. Ты же юрист.

– Это не было мошенничеством, – я смотрю на Лорен, которая скрещивает руки на груди, – как таковым, – когда Лорен фыркает, я продолжаю: – Ладно, хорошо, я знал, что она лесбиянка, но никогда не знаешь, как повернётся, люди могут измениться.

– Согласен, – теперь он садится, скрестив руки перед собой. – Люди постоянно меняются, но сексуальная ориентация нет. Она заставила тебя думать, что изменится?

– Она отправила ему фотографию с ножом, когда он прислал ей фотографию члена, – вмешивается Лорен, вынуждая меня зыркнуть в её сторону.

– Это был не самый лучший момент в моей жизни, ладно, но мне нужно развестись. Я собираюсь стать отцом, – заявляю я. Не думаю, что я когда-либо в жизни был так горд, как когда произносил эти слова. – Я собираюсь стать отцом, – говорю я снова. На этот раз моя грудь надувается сильнее. – Я – отец! – я встаю, улыбаясь. – Лорен, закажи Кейли цветы и корзину с фруктами и немного веганского дерьма, которое она ест, – я поворачиваюсь, идя к выходу из зала, потом на миг оборачиваюсь снова. – Отец. Я. У меня суперсперма, – подмигиваю я и ухожу в свой кабинет, чтобы начать собственные поиски.

К концу дня Харви, Лука и я уже в зале заседаний совета директоров просматриваем все заметки, которые нам предоставили партнёры. Зал полон заметок, остатков ланч-боксов, пустых стаканчиков из Starbucks.

– Почему эту девушку нельзя выследить? – жалуюсь я, запуская руки в волосы, дёргая пряди.

– Она будто призрак, – кивает Харви. – Эм, Ной, не обижайся, но ты уверен, что эта женщина существует? – уточняет он.

Лука поднимает брови, ожидая ответа.

– Поверь мне. Она была настоящей. Даже Остин встречался с ней, – говорю я им.

– Ну, мы знаем, что у неё были водительские права, когда вы, ребята, пересекались, но они так и не были продлены, – Лука глядит на белую доску с кучей записей. – Так что она, вероятно, больше не водит машину, – он садится, щёлкая пальцами. – Нам нужно искать в тех штатах, где общественный транспорт оказывается быстрее, чем поездка на автомобиле.

Харви хлопает рукой по столу.

– Верно, Нью-Йорк, может быть, Чикаго? Лос-Анджелес.

Лука качает головой.

– Нет, в Лос-Анджелесе как раз все ездят на машинах. Вот почему вы часами стоите в пробке.

Харви смотрит на часы и встаёт.

– Мне нужно идти. Мой сын сегодня вечером играет в футбол.

– Это потрясающе, – восторгаюсь я.

– Ну, учитывая, что ему пять лет и он собирает ромашки[23]23
  Не нашла идиому или т. п., не уверена в смысле; может, что-то девочковое, а может, какой-то сленг типа «синяки», или просто часто падает, если подумать о возможной ситуации в целом.


[Закрыть], потому что ненавидит этот грёбаный спорт, да, это должно быть весёлое времяпрепровождение для всех, – он уходит под наши смешки.

– Хорошо, Лука, давай передохнём и начнем завтра всё сначала, – говорю я, собирая бумаги.

– Всё в порядке, продолжаем. Я недавно в городе. Пока никого не знаю, так что я не против остаться.

– Может, есть кто-то, с кем ты встречаешься? – спрашиваю я его, убирая документы.

– Нет, – отрицает он. – Юридическая школа была моим единственным направлением, – он пожимает плечами. – Кроме того, у меня впереди вся жизнь для этого.

Я улыбаюсь, выхожу, желая ему спокойной ночи, потом достаю телефон и звоню Остину.

– Привет, думаю, мне нужно купить кольцо для Кейли.

– Ты думаешь? – переспрашивает он, заходясь смехом. – Разве это не должно было быть сделано до всех этих штук типа «Выходи за меня замуж»?

Я смеюсь.

– Мне нравится делать это нетрадиционно.

– Так я и слышал. Я также поймал слушок на улице, и под улицей я имею в виду моих родителей, которые позвонили мне, чтобы спросить, правдивы ли слухи. Кажется, твои родители получили записку, что у их сына будет ребёнок.

– Бл*ть, – выругиваюсь я.

– Ага, ну, я подумал, что стоит предупредить тебя. Твоя мать уже летит на метле, и я просто надеюсь, что поблизости есть вода, чтобы облить её[24]24
  Отсылка к Бастинде и ведьмам в принципе.


[Закрыть].

– Если увидишь полицейских у моего дома, когда вернёшься домой, ты поймёшь, почему.

Я отключаю телефон, а затем пытаюсь дозвониться до Кейли, и меня сразу перебрасывает на голосовую почту.

– К хренам всё! – я бегу к своей машине. Я подумываю о том, чтобы позвонить матери, но сначала мне нужно убедиться, что я доберусь до Кейли раньше неё.

Глава двадцать шестая
Кейли

У меня болит всё тело. Почему моё тело так болит? Я открываю глаза. И почему всё, что я хочу сделать, это свернуться калачиком и заснуть? Сегодня я пришла на работу и вздремнула два часа в комнате отдыха. Потом я встала, вернулась домой и снова дремала, пока дети не вернулись. Я добралась до дома Ноя в полшестого и заснула, смотря «Охотников за домами»[25]25
  Реалити-шоу о недвижимости.


[Закрыть].

Я беру трубку и замечаю, что Ной звонил мне четыре раза за последние пять минут. Я собираюсь перезвонить ему, когда раздаётся звонок в дверь. Я подхожу к двери, открываю её и сталкиваюсь лицом к лицу с его матерью.

Если я думала, что она была хорошо одета, когда явилась сюда в прошлый раз, то это ничто по сравнению с тем, что вижу сейчас. На ней угольная юбка до колен с подходящим жакетом, завязанным на талии и расширяющимся на бёдрах. Сумка Hermes кремового цвета завершает вылизанный образ. Её волосы снова уложены безупречно.

– Вы только поглядите, – цедит она, проходя мимо меня в дом.

Я закрываю глаза и молюсь, чтобы Ной добрался сюда прежде, чем я убью её.

– Пожалуйста, входите, – говорю я в пустоту.

– Где мой сын? – спрашивает она, оглядывая гостиную.

– Он на работе или по дороге домой.

– Понятно. Ну, так даже лучше. Мы сможем поговорить между нами женщинами, – кривит губы в улыбке она, сжимая ручку сумочки двумя руками. – Так скажи мне, во сколько мне обойдётся заставить тебя уйти?

Я откидываю голову и замираю. Я не могу даже сглотнуть, потому что во рту внезапно пересохло.

– Что? – мой голос – почти шёпот.

– Сегодня мне позвонили. Кажется, ты попала в ситуацию, и мне нужно знать, сколько потребуется для того, чтобы ты и ситуация убрались?

Я кладу ладонь на живот в режиме защиты.

– Мы обе знаем, что ты приметила Ноя, узнала, кто он такой, а затем начала вынашивать план, как вонзить в него свои когти. Итак, я спрошу тебя ещё раз, сколько мне будет стоить, чтоб ты стала плохим воспоминанием?

– Я собиралась быть настолько вежливой, насколько это возможно, потому что мои родители научили меня этому. Но вали к чертям, – огрызаюсь я, указывая на дверь. – Нет такой цены, которую вы могли бы мне заплатить, чтоб, как вы выразились, я «убралась». И эта ситуация, о которой вы говорите, – ваш внук.

– Мы действительно можем быть уверены? – говорит она, и я задыхаюсь от шока.

– Убирайся нахрен! – ревёт позади меня.

Я поворачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с Ноем. На самом деле передо мной не Ной. Я никогда раньше не встречала этого человека. Исчезли ясные голубые глаза – на их месте тёмно-синие грозовые. Его руки сжаты по бокам, а на лбу бьётся вена.

– Забирай всю свою чушь и свои мерзкие слова и убирайся нахрен из моего дома, мама.

Она на самом деле закатывает глаза.

– Ной, ты можешь честно сказать мне, что тебе не приходило в голову, что ребёнок может быть не твоим?

– Я могу быть какой угодно. Я могу быть взбалмошной. Я могу быть беспечной, и в большинстве случаев я не пунктуальна. Но одну вещь никто никогда не сможет сказать обо мне. Это то, что я лгу, – мои руки сжимаются в кулаки, и я чувствую, как Ной подходит ко мне, обнимает меня за плечи, придавая мне сил.

– Я видел, как ты проделывала много трюков в моей жизни, мама, но вот это – та соломинка, которая ломает спину верблюда. Всё моё детство всё, чего я хотел, это чтобы ты уделила мне время на каких-нибудь пару грёбаных секунд, но единственный раз, когда ты действительно обратила на меня внимание, ты демонстрировала меня напоказ, как выставочного пса. Я закончил обучение лучшим в своём классе, но ты не появилась, потому что тебе нужно было готовиться к делу.

Моя рука скользит по его талии, я прижимаюсь ближе.

– Ты не мать, ты имя, которое они указывают в свидетельстве о рождении. Но Кейли, она – всё, что я хочу, чтобы было у моих детей. Она красива, она добра, и, что самое главное, она чертовски верна.

– Это было довольно громкое заявление, но оно не отвечает на мой вопрос. Когда ты собираешься сделать тест на отцовство?

Ной качает головой.

– Иди обувайся, пироженка, – говорит он мне, и я поворачиваюсь, чтобы надеть шлёпанцы, которые сняла возле дивана. – Раз уж ты не можешь вбить себе в голову, чтобы убраться нахрен, мы пока уйдём сами, – он хватает меня за руку и оборачивается. – И да, мама, чтобы всем было ясно, ты никогда не увидишь моих детей.

Дверь закрывается за нами с громким стуком. Я смотрю на Ноя, видя слёзы на его глазах, когда он смаргивает.

– К чёрту это! – заявляю я, поворачиваясь и врываясь обратно в дверь.

– Вы… – начинаю я, наблюдая, как она моргает, уставившись на меня. – Ваш сын добрый. Он такой добрый. Он любящий. Он заботился обо мне и покупал веганскую еду только потому, что я болела. Он заботливый. Он держал меня за волосы, пока меня рвало. Он бескорыстен. Он позволял моей племяннице красить ему ногти, просто чтобы занять её. В нём есть всё, что вы когда-либо могли пожелать своему ребёнку и даже больше. И вместо того, чтобы приветствовать его в своей жизни, вы отталкиваете его, потому что вы эгоистичная сука.

Её рот широко раскрывается.

– Да, верно, я это сказала. Ты сука. Высококлассная, нос так высоко задран, что я удивляюсь, что ты можешь видеть всякие мелочи, – я разочарованно всплёскиваю руками. – Ты знаешь, тот трон, на котором ты сидишь, высок, ну, позволь мне сказать тебе: когда ты грохнешься с него, это будет ухабистое падение, и рядом с тобой не будет никого, кто мог бы помочь, никого, – повернувшись, я выхожу из комнаты и добиваю, бросив через плечо. – И всё потому, что ты сука, – я спускаюсь с крыльца, чтобы увидеть, что Ной наблюдает за мной теперь на пару с Остином.

– Это была речь с большой буквы, – Ной впечатлён.

– Да, ну, она раздразнила медведя, – вздыхаю я, проходя мимо них. – Теперь кто-нибудь может меня накормить? Всё это заставило меня проголодаться.

– Я оставлю вас двоих в покое. Подошёл просто чтобы убедиться, что мне не нужно нести выручай-сумку, чтобы похоронить тело, – Остин подмигивает мне, а затем хлопает Ноя по плечу.

– Мы можем пойти поесть, пожалуйста? – прошу я, подходя к машине и забираясь в неё, он садится и пристёгивается.

– Могу ли я отметить, насколько мне стало горячо, когда ты заступилась за меня? – Ной наклоняется, целуя меня в губы. – Так горячо, что я обязательно покажу тебе, насколько.

Я закатываю глаза.

– Как будто я стану останавливать тебя.

Мы съезжаем с подъездной дорожки и направляемся в наш любимый итальянский ресторан, когда Ною звонят по Bluetooth.

– Здравствуйте, – отвечает он. – Вы говорите по громкой связи.

– Эй, Ной, это Лука, – мужской голос наполняет машину. – Угадай что?

– Понятия не имею.

– Я нашёл её, – сообщает Лука. – Она живёт в Нью-Йорке и работает в больнице Леннокса в отделении интенсивной терапии.

– Да ну нахрен! – выпаливает Ной громогласно.

– Да, сэр, живёт в Бруклине, поэтому ей не нужна машина. У неё двое детей, и она живёт со своей партнёршей Рути.

– Чёрт возьми. Я в долгу перед тобой, чувак, – говорит он, вешая трубку. Он смотрит на меня. – Хочешь провести выходные в Нью-Йорке?

– Хочешь, чтобы я поехала с тобой? – переспрашиваю я, не зная, как буду себя чувствовать, встретив его нынешнюю жену.

– Конечно, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Мы можем сделать из этого мини-отпуск. Прогуляемся по Центральному парку, сфотографируемся на Таймс-сквер, займёмся отпускным сексом.

Я смеюсь над ним.

– Я с удовольствием поеду с тобой в отпуск и займусь отпускным сексом.

Он вскидывает кулак в воздух и набирает номер Лорен.

Она отвечает на третьем гудке.

– Привет.

– Мне нужно, чтобы ты забронировала два билета первым классом до Нью-Йорка. С четверга по воскресенье. Мне также нужен шикарный отель, чтобы отвезти туда твою сестру.

– Я сделаю это завтра утром первым делом. Так понимаю, ты нашел её? – спрашивает она.

– Да, мы это сделали, – подтверждает Ной, и строит планы встретиться с Лорен завтра рано утром, потом исправляет на около десяти.

– Я люблю тебя, – говорю я, поворачиваясь спиной к двери.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

– У меня не было возможности ответить тебе, когда ты признался мне в любви, а я хотела сказать это в ответ, – я улыбаюсь, когда он съезжает на обочину улицы. – Всё началось с того, что я просто хотела получить действительно хороший секс.

– Отличный секс, – поправляет он. – С моим огромным членом. Продолжай.

– Да, отличный секс с самым большим членом, который я когда-либо видела в своей жизни, – я хихикаю.

– Это больше похоже на правду.

– Я сбежала после первой ночи, – напоминаю я ему, вставая на колени посреди сиденья.

– И после второй, – указывает он.

– И после второй, но ты преследовал меня и никогда не принимал «нет» в качестве ответа. Ты ел мою еду… кстати, забыла сказать, что я тогда сожгла сковородку и спрятала её где-то позади другой посуды, – я смеюсь, когда вижу, как широко распахиваются его глаза. – Ты был рядом, и ты помог мне увидеть, что любовь не трудна, да, это работа, но это работа, которую я хочу делать. Так что давай поедем в Нью-Йорк и разведём тебя, чтобы я могла надеть кольцо.