Текст книги "Искушать плейбоя (ЛП)"
Автор книги: Наташа Мэдисон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава пятнадцатая
Ной
Как только она попробовала свою еду, она запрокинула голову назад и застонала. Вся чёртова сила, которая у меня была, исчезла, сдулась, испарилась. А ещё вся моя кровь ушла на юг, мой член боролся с сжимающими его шортами. Я ничего не мог сделать, кроме как изо всех сил схватиться за вилку и нож, вместо того чтобы перевернуть стол и поглотить Кейли.
В ту минуту, когда я вошёл в грёбаный зал для йоги, я понял, что совершил несколько ошибок. Во-первых, запах тут оказался действительно ужасным, как будто я находился посреди скотного двора. Во-вторых, её улыбка. Её улыбка остановила меня на полушаге. Улыбка и эти чёртовы штаны для йоги. Боже, хорошо, что я надел «ракушку», которая помогла мне не показать миру всё, что я могу предложить. Сейчас я нахожусь в таком же состоянии. Эта женщина заставляет меня двигаться каждый раз.
Вся эта дружба – полная чушь. Не может быть, чтобы она не хотела меня так же сильно, как я хочу её. Я вижу это в её глазах, вижу в том, как её тело реагирует на меня. Я собираюсь наклониться и взять её руку в свою, когда Джованни возвращается.
– Нонно интересуется, хотите ли вы попробовать ещё что-нибудь?
Кейли улыбается ему:
– Я не смогу съесть больше ни кусочка.
Он кивает ей и собирает тарелки. Я откладываю вилку и нож.
Джованни уносит посуду, оставляя нас одних.
– Видишь, – я беру воду, – мы можем поужинать вместе, как друзья, – подмигиваю ей.
– Да, да, да, – говорит она, закатывая глаза.
Джузеппе выходит с тарелкой фруктов. Немного арбуза, винограда, дыни и инжира.
– Хм-м. Я люблю фрукты, – вздыхает она, поднимая кусочек арбуза, откусывает его, и это будто происходит в замедленной съёмке. Её зубы впиваются в арбуз, сок вытекает изо рта. Она облизывает свою нижнюю пухлую губу, мои глаза следят за этим движением.
– Ной.
Я трясу головой.
– Где ты витаешь? – спрашивает Джузеппе со смехом.
– Просто думаю о завтрашнем напряжённом дне, – я хватаю пару виноградинок, бросаю их в рот.
– Ты слишком много работаешь. Как и все в этой стране. В Италии нужно замедлиться и наслаждаться жизнью. La Vita Bella.
Он говорит о хорошей жизни, и я просто киваю ему. Я плачу по счёту или, по крайней мере, пытаюсь, но, поскольку мы друзья, Кейли настаивает поучаствовать.
Мы поднимаемся из-за стола, подходит Джузеппе, целуя Кейли в обе щеки.
– Ты вернёшься, да?
Она улыбается и кивает. Прогулка обратно к машинам проходит в тишине. Единственные звуки – это редкие звуки автомобилей и сверчков. Я следую за ней к её машине, наши руки касаются друг друга.
Она открывает дверцу, оборачивается и останавливается.
– Большое спасибо, что пришёл… и за ужин.
Я наклоняюсь к ней ближе. У неё перехватывает дыхание.
– Нет другого места, где я бы предпочёл бы быть.
Кейли выпрямляется:
– Даже с козлиным изнасилованием? – она смеётся, наклоняясь.
– Даже с козлиным изнасилованием, – я двигаюсь вперёд ещё чуть-чуть. – Хочешь услышать секрет? – спрашиваю её, но она не отвечает. Я вижу, как её горло шевелится, когда она сглатывает и кивает. – Если бы это было свидание, я бы закончил по-другому, – шепчу ей.
Она моргает, сжимает губы, а затем облизывает их.
– Как? – уточняет она так мягко, что почти кажется, будто она ничего не говорит.
– Например, – я облизываю свои губы, – я бы держал тебя за руку, когда шёл сюда. Я бы открыл тебе дверь, чтобы ты могла сесть в машину, но прежде чем ты сядешь, я бы наклонился и попробовал твои губы. Сначала я бы поцеловал тебя нежно, – улыбаюсь, думая об этом. – Затем я бы медленно облизывал твои губы, чтобы они немного приоткрылись, прежде чем скользну языком в твой рот. Наши языки лихорадочно встретились бы друг с другом. Спутались, мокро и нетерпеливо. Потребность проникнуть друг другу под кожу заставила бы нас забыть, где мы находимся и кто смотрит. Потому что в конце концов это только я и ты, – я наклоняюсь ещё, мои губы почти касаются её губ, но вместо всего сказанного я отхожу в сторону, целуя её в щёку. – Но я не хочу разрушать нашу дружбу, – я отступаю от неё, поднимаю голову и ухожу. Вот так вот, получи. Я улыбаюсь себе.
– О, Ной, – она наконец заговаривает, – если бы мы не были просто друзьями, я бы встала на колени, – Кейли пожимает плечами. – Спокойной ночи, друг, – она садится в машину и уезжает, оставляя меня посреди улицы проклинать ситуацию. Ной – 0, Кейли – 1.
Я возвращаюсь домой со всё ещё стоящим членом, умоляющим об облегчении. Холодный душ и мой кулак совсем не помогли. Я заползаю в постель, ещё чувствуя остатки козьего запаха. Сообщение. На мой телефон приходит сообщение, это фотография от Кейли.
Это было на странице йоги. Подумала, тебе понравится для заставки;) *фото*
На фотографии я стою на коленях с упёршейся в мою задницу козлиной мордой. Я увеличиваю снимок и замечаю на заднем плане хихикающую Кейли. Не требуется увеличивать масштаб, чтобы увидеть, как сжимается мой зад.
Спасибо за это, но я думаю, что буду придерживаться раздутых яичек Остина.
О, это хороший вариант.
Я смотрю на экран, задаваясь вопросом, как в это играть. Я должен дружить с этой девушкой. Тем не менее, всё, что я хочу, это доставить её задницу сюда прямо сейчас. Одна только мысль заставляет мой член двигаться в действии. Приподняв одеяло, я говорю вслух:
– Поспокойнее. Я только что позаботился о тебе, – качаю головой. Я схожу с ума. Эта малышка заставляет меня разговаривать со своим членом, и хуже всего то, что я ожидаю, что он ответит мне.
В конце концов я решаю написать ответ:
Доброй ночи.
Вот что сделал бы друг, верно? Я выключаю свет и в итоге ворочаюсь большую часть ночи, потом тащу свою задницу в следующий день. Ушёл ловкий свободолюбивый парень. На его месте теперь ворчливый отвергнутый член. Когда новая рыжеволосая секретарша – и она горяча – улыбается мне, единственное, что я делаю, – это всхрюкиваю. Чёртово хрюканье.
– Ого, кто помочился на твои кукурузные хлопья? – ехидничает Харви позади меня. Он вышел из другого лифта.
– Я просто капризный, – я провожу рукой по волосам.
– Ты говоришь как старый женатый человек. Ты одинок, тебя ничто не связывает. Ты должен стоять и кричать: «Я король мира», – он ухмыляется и продолжает: – Сегодня утром я проснулся с охренеть какими синими яйцами. У меня не было секса весь месяц.
Я останавливаюсь и таращусь на него.
– Целый месяц? Типа, тридцать дней, иногда тридцать один.
– Ага, самое большее из прикосновений, что мой член получил в этом месяце, когда моя дочь врезала мне коленом по яйцам, – он качает головой. – У малышки прорезываются зубы, и она не даёт нам спать всю ночь. Если честно, я просто так устал, что мой член, вероятно, даже не встанет.
Я захлопываю рот рукой.
– Тридцать дней? А ты…? – я изображаю рукой поступательное движение.
– Тридцать дней, если не больше. Кто, чёрт возьми, считает?
– Ты уверен, что он всё ещё может работать? – указываю на его промежность, когда мы стоим перед его кабинетом.
– Работает просто отлично, – он смеётся, делая глоток кофе. – А теперь перестань быть капризным ублюдком и пойди найди какую-нибудь киску, ради всех нас, – он поворачивается, чтобы войти в свой кабинет.
Я захожу в собственный офис, сажусь за стол и смотрю в небо, когда мой телефон сигналит.
У тебя что-нибудь болит сегодня утром?
Сообщение от Кейли вызывает у меня улыбку. Ворчун исчезает с пятью словами.
Если бы ты только знала, – отвечаю я, обхватывая член.
Вероятно, это потому, что ты постоянно напрягался с козами.
Козы не имеют к этой боли никакого отношения.
Ах-ха-ха, правда??? Так что же тебя беспокоит?
Я серьёзно зависим от этой женщины и не могу выбросить её из головы.
Ной!! – тут же пишет Кейли.
Что?
Мы должны быть друзьями.
Друзья не могут обсуждать личную жизнь других друзей?
О, – отвечает она. – Пожалуй.
Ты подумала, что я говорил о тебе? Что я говорил о нас?
Ну…
Это всё, что она пишет, прежде чем в мою дверь стучат. Посмотрев вверх, я вижу Норму.
– У нас есть все документы для нового предприятия Сэла, – она входит и кладёт файл мне на стол. – Владельцы уезжают в отпуск в четыре часа сегодня днём и хотели бы, чтобы всё было решено до этого времени.
Я откладываю телефон.
– Тогда давай пристегнёмся и приведём этот контракт в порядок, – говорю я, снимая пиджак и закатывая рукава. – Пора за дело.
Я не знаю, как долго я этим занимаюсь, но когда телефон звонит и жужжит рядом с моей рукой, вздёргиваю голову. На заставке член Остина приветствует меня. Каждый раз я смеюсь про себя. Это всё равно смешно.
– Да, – отвечаю я, поднося телефон к уху и обводя в договоре что-то, что нужно изменить.
– Мне нужно, чтобы ты пришёл и отвёз меня на штрафстоянку! – вопит Остин, но я едва слышу его. На заднем плане играет музыка. – Заткнись, бл*дь! – кричит он.
– Чувак, где ты? В магазине Диснея? – я гляжу на часы и вижу, что уже почти два часа дня.
– Я в минивэне Лорен. Она не оплатила мои штрафы, и теперь моя машина конфискована.
– А вот и Донки Конг.
– У меня нет ни времени, ни терпения, чтобы препираться с тобой сегодня. Просто приезжай и забери меня, – он глубоко выдыхает. – Эта чёртова песня.
– Что это?
– Кто, нахрен, знает? Диск застрял внутри, и эта цыпочка так чертовски зла, но хочет отпустить это[18]18
Речь о песне Эльзы из «Холодного сердца».
[Закрыть], – бурчит он, вынужденно повышая голос, когда она выкрикивает «Let it Go» во всю глотку.
– Хорошо, я заеду в четыре, чтобы мы успели добраться до стоянки до её закрытия.
Он даже не говорит «до свидания», просто отключается, сопровождая всё ругательствами. Я нажимаю кнопку на стационарном телефоне, прося Норму заказать мне сэндвич. Она сразу же входит с коричневым бумажным пакетом.
– Это было доставлено два часа назад высокой блондинкой, – объясняет она, подходя к столу и ставя пакет передо мной.
– Что? – я встаю, иду к двери. – Почему ты не сообщила мне об этом?
Она улыбается:
– Она оставила это с Самантой, новой секретаршей, – Норма подходит ко мне, похлопывает по плечу. – Ещё она оставила записку на пакете. – Она уходит, а я бегу обратно к своему столу и вижу записку.
«Надеюсь, у тебя будет день бе-е! – она нарисовала овцу. Я запрокидываю голову и смеюсь, открывая упаковку. Я нахожу ещё одну надпись. – Я обычно не покупаю мясо, но мне понравилось держать твоё! Ах-ха-ха».
Усаживаясь, я достаю то, что она передала. В сэндвиче есть все виды мяса, о которых вы только можете подумать, и это лучший бутерброд, который я когда-либо ел.
Я отправляю ей быстрое сообщение.
Спасибо, что держишь моё мясо.
Я жду её ответа, но ничего не приходит. К тому времени, когда я заканчиваю есть, оформляю досье на Сэла и добираюсь до офиса Остина, почти не остаётся свободного времени. Идя по коридору, я замечаю, что большая часть людей уже ушла. Должно быть, спокойный день. Когда я захожу в его кабинет, он сидит за столом, обхватив голову руками, и гипнотизирует свой мобильник.
– Ого, чувак, кто-то убил твою собаку? – спрашиваю я, плюхаясь в кресло перед его столом.
– Я облажался, – признаётся он, поднимая глаза, а затем снова глядя на телефон.
– Ничего нового. Что случилось теперь?
– Ну… допустим, я сказал Лорен, что если бы она не была такой напряжённой и немного расслабилась, то, возможно, её муж не бросил бы её, и она всё ещё была бы замужем, – он даже не успевает договорить последние слова, как я достаю свой телефон. – Что, чёрт возьми, ты делаешь?
– Я должен расписать свой график, чтобы освободить время на твои похороны, – подшучиваю я, но он только пристально зыркает на меня.
– Отвали, мудак. Отправляемся за моей машиной, а потом я проеду мимо её дома. У неё нет другого выбора, кроме как открыть дверь, верно? – спрашивает он меня, когда мы подходим к лифту.
Я вижу, как Барбара выходит из своего кабинета и направляется прямо к нам. Её рот сжат в плотную линию. Остин обрывает всё, что она собирается сказать, поднимая руку и заявляя:
– Не сейчас, Барбара, – он нажимает кнопку вызова.
– Думаю, мои яйца просто заползли обратно в моё тело, и этот взгляд даже не был направлен на меня, – шепчу я рядом с ним, наблюдая, как Барбара поворачивается и быстро уходит. – На твоём месте я бы не пил и не ел ничего, что тебе предлагают, особенно женщины или сотрудники, – советую я ему, следуя за ним в лифт.
Мы добираемся до штрафстоянки, где я оставляю Остина заполнять все формы и показывать все его документы, чтобы вывезти машину.
Я подхожу к парковке, достаю телефон и вижу, что у меня около пятнадцати сообщений от Кейли.
Я больше не могу с тобой дружить. Твой лучший друг – ослина.
Если он мудак, то и ты.
Обычно такие тусуются только вместе.
Как стадо мудаков.
Не могу поверить, что я держала для тебя мясо!!
Не ирония ли????
Почему ты должен быть красивым мудаком?
Я соврала. Ты не очень хорош собой, ты уродлив.
Надеюсь, ты заразишься козьим герпесом.
Я собираюсь брать уроки по Донки Конг.
Господи, трахни меня. Они слушают Аланис Мориссетт.
– Может быть, тебе стоит дать ей ночь, чтобы успокоиться.
– Нет, не могу. Мне нужно её увидеть, – Остин качает головой, и на его лице появляется выражение страха. – Мне нужно хотя бы сказать ей, что мне жаль, – он проталкивается мимо меня, садится в свою машину и уезжает. Я бегу к своей и следую за ним. Как только он паркуется, я выхожу, прежде чем он успевает открыть свою дверцу.
– Как твой друг, я попытаюсь отговорить тебя от этого.
Он мотает головой, игнорируя меня, выходит из машины и идёт к её двери.
– Это очень, очень плохая идея. Злые женщины могут творить зло. Я имею в виду, она не была настолько зла на тебя, даже когда чуть не заставила твои яйца взорваться.
– Мне нужно её увидеть, – твердит он, а затем стучит в дверь. Я слышу, как щёлкают замки, и на его лице начинает расползаться улыбка. Она быстро сменяется хмурым взглядом, когда мы оба видим, что дверь открывает Кейли – с чем-то похожим на мачете в руке. Ладно, может быть, это не настоящий мачете, но это чертовски точно нож, который выглядит так, будто им можно легко порубить куриные кости и, пожалуй, отсечь руку у человека, надеюсь, не у этого человека. Она выходит на улицу, закрывая за собой дверь, пока на заднем плане разливаются песни Аланис Мориссетт.
– А у тебя есть мужество, чтобы показаться тут, – выплёвывает она на него, поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и я замечаю, что она немного пьяна.
– Лорен дома?
Я смотрю на него с растерянным выражением лица. Очевидно, она здесь. Её машина здесь.
– Да, – подтверждает Кейли, слегка покачиваясь.
Присмотревшись получше, я убеждаюсь, что она пьяна в хлам. Подвыпившей она была час назад.
– Ого, вот и маленькая леди, – я обнимаю её за плечи, чтобы избежать попадания ножа в свой член.
– Мне нужно поговорить с ней, – просит Остин, но всё, что я могу сделать, ощущать тот факт, что Кейли в моих руках, она мягкая, она идеальная, и она всё также держит этот чёртов нож.
– Этого не произойдёт. Ни сейчас, ни когда-либо, – она продолжает: – Ты конкретно облажался, – теперь она направляет лезвие на Остина, и её голос повышается. – Очень, очень облажался.
– Детка, мы можем положить нож? – уговариваю я с улыбкой, и она улыбается мне в ответ, стыдливо хихикая. Мне действительно чертовски нравится пьяная Кейли. Она всё сильнее прижимается ко мне своим телом. Мы стоим там и смотрим друг на друга.
– Могу я, пожалуйста, просто поговорить с Лорен две минуты? Тогда я уйду, обещаю, – практически умоляет он.
Кейли выпрямляется во весь рост и отталкивается от меня.
– Нет, – отвечает она, а затем оборачивается, хватается за ручку двери и разговаривает с нами через плечо. – Если вы не уйдёте через две минуты, я позвоню в полицию и скажу им, что вы меня преследуете.
Он хмыкает, и она оглядывается на него:
– И покажу им неуместные фотографии члена, которые ты мне прислал.
Остин поворачивается, чтобы взглянуть на меня.
Я поднимаю обе руки вверх.
– Возможно, я показал их ей, а она могла переслать пару из них себе.
– Не могла бы ты сказать ей, что я был здесь, и попросить её позвонить мне? Пожалуйста, Кейли? – снова просит он прямо перед тем, как она захлопывает дверь перед нашим носом и запирает замки с громким щёлкающим звуком.
Он опускает голову, а я похлопываю его по спине.
– Она позвонит, – пытаюсь его успокоить, но скорее ад замёрзнет… – или пошлёт кого-нибудь, чтобы убить тебя. То есть, слушай, она действительно сказала Донки Конг.
Он отмахивается от меня и идёт обратно к машине, а я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на дом и задаться вопросом, что произойдёт, если я вернусь и снова позвоню в дверь. Я собираюсь сделать этот шаг, как вдруг слышу, как девушки скандируют «Ironic» во всю глотку.
– Ладно, завтра будет другой день!
Глава шестнадцатая
Кейли
В ту минуту, когда солнце выглядывает из-за штор, луч падает мне на лицо. Я пытаюсь проморгаться и сглотнуть, но, должно быть, я проглотила пачку ватных шариков, потому что не могу производить слюну. Я поворачиваюсь и приземляюсь на пол.
– Бл*ть, – я даже не лежала в своей постели. Я лежала на диване. Смотрю на Лорен, которая спит, свернувшись клубком. – Господи, – говорю я, оглядывая комнату. Здесь шесть пустых бутылок из-под вина, немного пиццы в коробке на вынос и пустая бутылка водки с тремя рюмками. – Чёрт, – когда я пытаюсь встать, моя голова кружится снова и снова, поэтому я сажусь на задницу, переворачиваюсь на колени и ползу в ванную. – Я очень надеюсь, что смогу встать и не описаю саму себя, – бормочу я стенам и слышу стон позади.
– О, Боже, – говорю я унитазу, когда пытаюсь взгромоздиться на него. Я закрываю глаза, выдыхаю ртом, стараясь не сблевать и не дать комнате вращаться. Закончив, я возвращаюсь к дивану, сгорбившись. – Кажется, у меня во рту сдохла кошка.
Лорен садится, а затем падает обратно.
– Я больше никогда не буду пить.
– Поддерживаю, – пыхтит Лорен со своей стороны дивана, вскидывая руку в воздух. – Чёрт, где Барбара? – вспоминает она, пока я смотрю на руины того, что раньше было её аккуратной гостиной.
– Я на кухне, делаю для вас, девочки, кое-что особенное от похмелья.
Мой живот громко урчит.
– Есть ли веганский вариант? – спрашиваю я, когда запах бекона наполняет комнату.
Барбара выходит из кухни, свежая и живая, что является полной противоположностью тому, как выглядим мы.
– Я приготовила два отдельных завтрака. Для невеганов, то есть Лорен и меня. У нас есть яичница, бекон, колбаса и немного картофельных оладий.
Лорен до сих пор не сдвинулась с места. Она просто стонет, я думаю, в знак признательности.
– Для веганов поджарила немного поддельного бекона, который, я почти уверена, резиновый, и несколько веганских яиц, которые выглядят так, как я бы даже не хотела говорить. Это вообще полезно? – интересуется она.
Я просто киваю.
– Мне нужен тост.
Барбара возвращается на кухню, а я лежу на диване, глядя на стену:
– Я показывала стриптиз вчера вечером? – пытаюсь узнать я.
– Да, но Барбара накинула на тебя простыню, чтобы сохранить твоё достоинство.
Лорен закрывает глаза.
Я чувствую, как вибрирует диван, поэтому двигаю рукой вокруг него, ничего не нащупываю, пока мобильник снова не гудит, и я чувствую его рядом со своими ногами. Вытаскиваю его из-под ступней и подношу к лицу, потом нажимаю кнопку. Экран показывает мне уведомления в Facebook, а также в Instagram, а затем сообщения от Ноя. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Открыв их, я ввожу пароль и перехожу к сообщениям. Я вижу от него четыре.
Ты милая, когда пьяная.
Я не мудак и не в стаде.
Пожалуйста, будь моим другом.
Ты сексуальна до невозможности, когда используешь оружие, только если оно не рядом с моим членом.
Я прокручиваю вверх, чтобы увидеть наш разговор, и ахаю, когда вижу, что отправила ему около миллиона сообщений. Ладно, может и не миллион, но десяток.
– Ты ужасная напарница! – возмущаюсь я на Лорен, которая приподнимает руку над глазами, чтобы посмотреть на меня.
– О чём, чёрт возьми, ты говоришь? – она озадачена моей внезапной вспышкой.
– Правило номер один, когда пьёшь: убрать телефоны в запертый ящик. Где твой телефон? – спрашиваю я её.
– Понятия не имею. Кажется, в последний раз, когда я его видела, ты брала нож, – она снова кладёт руку на лицо. – Не могу поверить, что ты вытащила нож, когда пришёл парень с пиццей. Я думала, что он наложит в штаны, когда ты распахнула дверь и заявила: «Я порежу тебя, сука, если ты не уйдёшь от этой двери».
Мои руки взмывают к лицу.
– Боже мой. И я брала нож, когда заявился Остин, – говорю я, когда Барбара выходит из кухни с двумя тарелками, ставя их прямо на журнальный столик.
– Я не защищаю его, но нож… был немного слишком, – замечает Барбара, уходя на кухню и возвращаясь со своей тарелкой. – Ты написала ему сообщение с нашей фотографией, это было всё равно, что ударить его по яйцам. Я думаю, поэтому он назвал нас в ответ предательницами.
– Прости. Это было вино или водка?
Она машет рукой в воздухе.
– О, не бери в голову, меня называли хуже. Послужит ему уроком. На этот раз он действительно облажался.
– Можем ли мы сменить тему? – просит Лорен, скатываясь с дивана и садясь на пол, потом берёт свою тарелку и ест, держа её на коленях.
– Да, – соглашаемся мы с Барбарой одновременно, пока я ем яйца. – Они такие воздушные. Как у тебя получилось? – изумляюсь я, хватая оладьи.
– Вода, – просто говорит она. – Обычно я добавляю молоко, но я не знала, что к чему, поэтому добавила воду.
Оставшуюся часть трапезы мы проводим лишь за едой. Мы вдвоём почти как зомби. Мы пытаемся помочь Барбаре убраться, но всё, что в состоянии сделать, – это принести наши тарелки на кухню.
– Барбара, не беспокойся о беспорядке. Я разберусь со всем после того, как посплю, – говорит Лорен, пока я обнимаю её.
– Я пойду и рухну в свою постель. Барбара, ты можешь веселиться как рок-звезда и выглядеть как леди на следующий день. Ты мой герой, – я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, в то время как они продолжают говорить, заползаю вверх по лестнице. Я прохожу мимо комнаты Рэйчел и иду в свою. Хорошо, что дети провели ночь у наших родителей, иначе мне пришлось бы делать пожертвования в их фонд терапии. Сколько племянниц и племянников могут сказать, что их тётя чуть не зарезала доставщика пиццы?
Как только добираюсь до комнаты, я падаю лицом вниз на кровать, как морская звезда, и погружаюсь в прерывистый сон. К тому времени, как наступает ночь, я чувствую себя почти нормально, почти. Дети вернулись и теперь уже лежат в постелях, а я валяюсь в своей. Наконец-то я приняла душ, так что лежу голая. Тусклый свет наполняет комнату, на заднем плане играет телевизор, но мой разум не обрабатывает ничего из того, что происходит. Мой разум продолжает обращаться к Ною. Его появление с Остином было огромным сюрпризом. Что не было сюрпризом, так то, как моё тело притянулось к нему. Как он обнял меня, и всё, чего я хотела, это бросить нож и обхватить его всеми своими конечностями. Его голубые глаза, его красивые губы. Стук в мою дверь заставляет мой разум возвращаться.
– Входите, – говорю я, выключая телевизор.
Лорен приоткрывает дверь, заглядывая внутрь.
– Эй, просто проверяю. Как ты себя чувствуешь? – она распахивает дверь и стоит там в шортах и майке.
– Я в порядке, думаю, завтра буду как новенькая, – успокаиваю её я, потягиваясь. – Ты чувствуешь себя лучше? – спрашиваю в ответ, зная, что она корит себя за всё это.
– Мне просто нужно двигаться дальше. Найти босса, которого я не хочу убить, или хотя бы босса, который не доведёт меня до безумия.
– Как бы то ни было, он выглядел очень сожалеющим, когда остановился… – её рука взлетает вверх, чтобы я не продолжала. – Хорошо, тема закрыта.
– Я иду спать, – она закрывает за собой дверь. И я делаю то же, выключая свет и теряясь в своих мечтах.
На следующее утро я просыпаюсь от стука в дверь, за которым следует тихий голос:
– Тётя Кей, я скоро уйду, а мы не поцеловались.
Я хихикаю, потягиваюсь.
– Ты можешь войти, чтобы немного поцеловаться, – кричу я, когда она открывает дверь и забегает внутрь.
Её светлые косички взлетают вверх и вниз, когда она подпрыгивает ко мне. Она забирается на кровать, а я поворачиваюсь на бок, раскрывая свои объятия, чтобы она легла рядом со мной. Она кладёт голову на мою вытянутую руку, в то время как я прижимаю её к себе другой рукой.
– Мне нужно навестить папу и мисс Камиллу, – сообщает она, обхватывая мою шею своей маленькой ручкой.
– Это будет весело, и когда ты вернёшься, мы сможем приготовить печенье, – предлагаю я. – А теперь дай мне поцеловать тебя, пока мама не позвала. Кажется, я слышу, как хлопнула дверь машины.
Она наклоняется, трётся носом о мой, а затем целует меня в губы. Я дую на её щеки, а затем на шею, она хихикает, пытаясь оттолкнуть меня ладошками.
– Теперь будь хорошей девочкой и широко улыбайся, когда видишь маму, хорошо? – я целую её в нос ещё раз, прежде чем она переворачивается и соскальзывает с кровати.
– И когда я вернусь, мы снова сможем заниматься по-собачьи, да, тётя Кей?
– Собака мордой вниз, дорогая, – поправляю я её, когда она хлопает дверью. Я хватаю халат, встаю, смотрю на телефон. У меня есть пара сообщений от Ноя.
Я не ослина.
Позволь мне пригласить тебя и показать.
Я ему не отвечаю. Вместо этого я блокирую телефон и иду в ванную, после наконец спускаюсь вниз, чтобы увидеть Лорен за стойкой, читающую газету.
– Доброе утро, – говорю я, подходя к кофемашине и делая глоток чёрного кофе. – Знаешь, что нам нужно сделать? Потусоваться, – её глаза отрываются от чтения. – Завести нашу внутреннюю сумасшедшинку.
Она смотрит на меня, сомневающаяся.
– Потанцевать, Лорен, встряхнуть нашими помпонами, – я трясу всем телом, притворяясь, что танцую.
– Не знаю, Кей, – тянет она, когда я ставлю чашку.
– Когда в последний раз мы выходили куда-то просто потанцевать? – я не жду её ответа. – Я собираюсь пойти и заняться йогой, избавиться от токсинов, которые, вероятно, всё ещё остаются в моём теле, а затем мы вздремнём и отправимся раскрасить ночь, – я ставлю пустую чашку в раковину. – Выспись, бабуля, это будет долгая ночь, – я улыбаюсь, застолбив вечер, хотя она говорит мне отвалить. Поднявшись наверх, надеваю штаны для йоги и спортивный бюстгальтер, а на выходе подхватываю коврик. Мой телефон упал на дно сумки. Мои пальцы испытывают искушение ответить. – Надо перепихнуться и вытащить его из своего организма, – говорю я себе, идя в парк рядом с домом, где я, наконец, избавляюсь от токсинов.
Пока я принимаю душ и брею ноги, мысленно выбираю свой наряд.
– Ага, это будет вполне себе заявление, – это пара белых кружевных коротких шорт свободного кроя с маленьким блестящим чёрным поясом. Я добавляю к ним чёрный топ-трубу. От бюстгальтера отказываюсь, потому что он мне на самом деле не нужен. Весь наряд сочетается с очень сексуальной парой чёрных сапог с открытым носком и шнуровкой. – Ага, давай сделаем это, – подмигиваю я своему отражению, прихватывая маленький клатч и запихивая в него телефон. Выходя из комнаты, я сталкиваюсь лицом к лицу с Лорен, которая выглядит немного напуганной.
– Пойдём найдём нам по члену! – подбадриваю я, и она вскидывает руки вверх, а я не могу удержаться от смеха. Прежде чем она успевает мне ответить, мы слышим снаружи гудок.
– ТАКСИ ЗДЕСЬ! – вопит она со своим лучшим джерсийским акцентом.
Мы садимся в такси, и я даю ему адрес клуба, в который мы едем.
– Двоюродная сестра парня соседки Стеф по комнате работает вышибалой в этом клубе, и она внесла наше имя в список, – я достаю телефон из сумочки. – Нам нужно селфи, – я поднимаю руку выше и корчу утиное лицо. Потом публикую снимок в Instagram с подписью «Какие неприятности мы принесём сегодня вечером?»
– Не публикуй всё в социальных сетях, Кей. Вот так людей убивают.
– Ладно, мам, – я кладу мобильник обратно.
Как только мы подъезжаем к тротуару у клуба, мы попадаем внутрь в рекордно короткие сроки благодаря главному парню Нико у двери. Он не только ведёт нас внутрь, но и просит кого-то проводить нас к столику, а ещё лучше к кабинке. Кабинки расположены в секции, которая находится немного выше танцпола. В ту зону можно зайти по шести ступенькам вокруг танцпола.
– За счёт заведения, – он подмигивает нам, когда мы заказываем охлаждённую бутылку Grey Goose.
– Ты спала с ним? – изумляется Лорен.
Я смотрю, как его тугая задница удаляется.
– Нет, ещё нет, но ночь ещё тольконачинается, – говорю я, поднимая бутылку и подливая немного клюквенного сока. Достаю мобильник и делаю ещё одно селфи, подписав:
Кто правит миром? Девочки!
Я бросаю телефон в клатч.
– Лорен, тебе нужно потрахаться. Убрать всю паутину, так сказать.
Она зыркает на меня, затем оборачивается, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь рядом.
– Ты можешь заткнуться? Люди могут услышать. Потише, Кей.
– Хорошо, – шепчу я. – Я никому не скажу, что твоё влагалище пыльное. Это будет нашим маленьким секретом.
Она опрокидывает рюмку водки, пялясь на меня.
– Надеюсь, у парня, с которым ты пойдёшь домой сегодня вечером, синдром короткого пениса.
Я задыхаюсь от шока.
– Зачем ты так? У меня не было секса после Ноя. Мне нужно перепихнуться, хорошо перепихнуться, чтобы я забыла о нём.
Она наливает ещё одну рюмку водки.
– Я бы притормозила на этом, пока ты не потеряла сознание на диване, – я обвожу рукой кабинку, в которой мы сидим.
Два часа спустя, мы, наконец, усаживаемся снова, после того как танцуем до упаду, и я пью водку с клюквой, когда звучит песня Дрейка «One Dance». Лорен вскакивает, откидывает волосы назад, поднимает руки вверх и кричит, как сильно она любит эту песню. Она хватает меня за руку, и мы выбегаем обратно на переполненный танцпол.
Я смотрю, как Лорен покачивает бёдрами в такт песне, громко подпевая Дрейку. Но мои глаза фокусируются на голубых глазах, которые наблюдают за мной из бара. Какой-то парень прижимается, обнимая Лорен за бёдра, а в тот же миг появляется Остин с таким видом, будто добраться до Лорен – его миссия. Это происходит так быстро, что я даже не вижу, как он говорит парню отвалить, потом он тянет мою сестру за руку и уходит, а толпа на танцполе поглощает их. Я собираюсь вернуться к нашей кабинке, когда моя спина врезается в твёрдую стену или, на самом деле, в грудь. Мне даже не нужно смотреть, чтобы понять, что это Ной. Его запах окружает меня повсюду. Одна рука обхватывает мою талию, а другая ложится на моё бедро, пока мы покачиваемся в такт. Его голова опускается к моему уху. Его дыхание звучит мягко, голос ещё тише.
– Ты ведь не можешь бежать, не так ли? – от этих слов волосы на моих руках встают дыбом, мурашки пробегают по коже. – Рискни, – есть что-то в его тоне, что подсказывает мне, что попытка закончится одним и только одним способом: я под ним. Голая.
