Текст книги "Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ)"

Автор книги: Наташа Фаолини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Вар оглядывается на Рива и хмурится, а тогда со страдальческим выражением лица опускается к воде и мочит голову руками, бережным движением отложив топорик на берег.

Теперь довольна я. У меня получилось. Даже позволяю себе легкую улыбку.

Промывать волосы Вара приходится еще раза три, пока голова не становится чистой. Вар сидит в воде, как послушный пес, и иногда встряхивается всем телом, тоже как пес. Когда я прошу его самому мыть голову – он не понимает, что надо делать.

Или делает вид, что не понимает, потому что иногда я все-таки ловлю его запальчивые взгляды. И даже чувствую, как иногда он мелко вздрагивает, когда я к нему прикасаюсь.

Он постоянно меня рассматривает. И не только он.

Правило номер один, которое я усваиваю, очнувшись в давно минувшем мире: древние люди – те еще манипуляторы. Правда, вряд ли Вар поймет, что означает это слово, даже если я сейчас озвучу его.

Когда все-таки справляюсь с его волосами – у него оказывается невероятная копна черных волос, крепких, как конский хвост. Их стоило лишь вымыть и чуть перебрать пальцами – распутались сами.

Я предполагаю, что он занимает хорошее место в своем племени, питается вдоволь, а еще природа наградила его сильным организмом, потому что в этот век он наверняка должен был быть уродливым с лица из-за перенесенных болезней, но с ним случилось все иначе. Дикая местность закалила его организм, хотя, предполагаю, если бы тут каким-то образом вспыхнула любая из современных эпидемий – покосила бы всех и сразу. К такому у них иммунитета нет.

Точно, Вар красив, почти как современный человек, но по-другому. Необычной, странной, но завораживающей красотой. То, как он стоит, как смотрит, говорит о том, что этот человек привык общаться на языке силы.

Я перевожу взгляд за его спину. Под небольшим водопадом в конце пещеры, на выступающем из-под воды камне, стоит Рив, капли стекают по его загорелому телу, намокшие волосы шелковой струей липнут к плечам и шее.

Он выглядит так, будто все это время наблюдал за нами напряженными голубыми глазами, но как только я поднимаю взор на него – отворачивается.

– Тело помой сам, как я учила, – обращаюсь к Вару и подзываю Рива взмахом руки.

Рив тут же прыгает в воду и доплывает сюда, кажется, за два стука моего сердца. Из воды сначала показываются глаза, а потом и все остальное тело, кажется, будто он поднимается сюда по небесным ступеням.

Смотрит на меня такими глазами, что по коже бегут то горячие, то холодные мурашки. Сердце подпрыгивает и сжимается, я не могу отвести от Рива взгляда.

– На, – Рив берет в руку горсть глины и бросает ею в Вара, – мыть сам.

Вар рычит, одним молниеносным движением хватает с берега свой топорик и направляет его на Рива. Сам Рив свое оружие не оставлял – так что оно до сих пор у него в руке, он даже с ним плавал, потому что точно привык всегда быть начеку.

Они скрещивают топоры и в этот раз я чувствую, что все серьезно, Рив на грани, а Вар, наверное, чувствует себя оскорбленным, если ему доступна такая эмоция, только потому что в него бросили кусок глины.

Что-то мне подсказывает, что в эти времена войны между племенами вспыхивали и за меньшее. Если у всех них такие запальчивые характеры.

– Перестаньте! – прошу я, и делаю шаг вперед, чтобы предотвратить драку, как раз в тот момент, когда они оба нападают друг на друга. Быстро и почти бесшумно, если бы не стояли оба в хлюпающей воде.

Не знаю, как это происходит, но внутренняя сторона руки вспыхивает болью. Из-за удара я падаю и едва успеваю взмахнуть руками, чтобы сделать приземление более мягким, но все равно ударяюсь копчиком.

Смотрю на ладонь. На ней порез средней глубины, из которого сочится кровь, но тут, без медицины, без банального антисептика, если не оказать себе первую медицинскую помощь – я пропала. С легкостью может появиться заражение.

Нужно хотя бы чем-то перевязать ладошку. Чем-то более-менее чистым.

Поднимаю взгляд выше и натыкаюсь на два ошарашенных лица Вара и Рива, в их глазах что-то похожее на чувство вины. А еще испуг и взволнованность.

О драке и думать забыли.

Глава 6

Тишина падает на пещеру, словно тяжелое покрывало, пропитанное сыростью и страхом.

Вар и Рив застывают, подняв топоры, будто две статуи из камня и ярости.

Мгновение... и будто по невидимому сигналу, они опускают оружие. Лезвия отзываются влажным плеском, исчезая в темной воде.

Я с усилием поднимаюсь на локоть – каждое движение отдается эхом боли. Ладонь пульсирует, кровь стекает по пальцам. Вар делает шаг ко мне, но резко замирает, стиснув зубы. Его плечи подрагивают –от ярости или от тревоги, уже не разобрать.

Рив подходит первым. Его шаги быстрые, но в них нет ни угрозы, ни спешки – только сосредоточенность. Он опускается рядом, взгляд цепляется за мою окровавленную руку.

– Глупость, – хрипло бросает он. – Зачем ты это сделала?

Я сразу понимаю, о чем он. Я влезла в их бой. Нарушила их кодекс. Но иначе не могла.

– Потому что вы оба иногда забываете, что значит думать, – выдыхаю я, и к своему удивлению чувствую, как по щекам катятся слёзы. Горячие, живые. Я не хотела плакать, просто не сдержалась.

Вар неожиданно опускается рядом. Молчит. Только дыхание выдает бурю внутри. Его взгляд скользит по моей ране, затем – встречается с моим. В этом взгляде – растерянность. И что-то ещё. Смущение?

– Я не хотел... – глухо произносит он.

– А я не хотела, чтобы вы убили друг друга, – шепчу я.

И в этот момент понимаю: я больше не просто гостья, не только чужачка. Я – нарушительница их законов. Но и та, кто сумела их остановить.

Рив бросает короткий взгляд на Вара. Вар отводит глаза, его поза меняется – напряжение чуть спадает. Это не мир между ними, но передышка. Как затишье перед новой бурей.

Рив всё ещё держит мою руку. Крепко. Но неожиданно нежно. От его кожи исходит тепло, запах –дикая трава, костёр, глина. Он так близко, что я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Его взгляд –внимательный, глубокий.

– Ты слишком смелая, – шепчет он, и его голос становится почти лаской. По спине пробегает дрожь.

Я замечаю, как Вар приближается. В его взгляде – хищная настороженность, но и нечто иное, темное, тягучее. Ревность? Или притяжение?

Он сокращает дистанцию. И внезапно хватает меня за вторую руку. Осторожно. Его пальцы дрожат, словно он боится навредить.

– Я... – пытаюсь что-то сказать, но слова тонут в напряжении между ними.

Они смотрят друг на друга, и в этих взглядах –продолжение битвы. Только теперь – не за кровь, а за право быть рядом. Их борьба стала тише, но не менее яростной.

Две сильные ладони сжимают мои руки. Я между ними, в самом центре их конфликта и притяжения. Мир вокруг сужается, становится жарким, будто сама пещера дышит вместе с нами.

Вар слегка усиливает хватку, будто испытывает мою реакцию. Рив отвечает движением – его пальцы скользят по моему запястью, мимолетное, но чувственное прикосновение.

– Осторожно, – говорит он Вару, голос хриплый, почти угрожающий.

Вар смотрит на него, в глазах – вспышка ревности. Но и что-то новое. Он изучает.

Мир замирает. Треугольник напряжения становится почти осязаемым. Каждое движение, взгляд, прикосновение – это шаг на грани дозволенного.

Я прикусываю губу. Вар замечает – его взгляд задерживается на моих губах, потом поднимается выше. Его лицо на миг становится диким, но в этом и ранимость. Он борется с собой.

Рив двигается ближе. Его рука скользит вверх, к плечу. Пальцы касаются моей кожи –мягко, словно приглашение. Его глаза – темные омуты.

– Ты красива, – говорит он тихо, и по телу пробегают мурашки.

Вар всё ещё рядом. Его вторая рука убирает прядь с моего лица, едва касаясь щеки. Это первый раз, когда он так нежен. До этого был только огонь.

И снова – напряжение между ними. Невысказанная борьба. Но теперь они не требуют моего выбора –они ждут его.

И только теперь я понимаю: в этом диком, инстинктивном мире даже страсть подчиняется своим законам.

А что, если я не готова выбирать одного?

Если мне нужны они оба?

Глава 7

Молчание становится томным, как жаркий ветер перед грозой. Вар и Рив не двигаются, будто дают мне право говорить первой. Но мои губы молчат – потому что тело говорит за меня.

Я делаю шаг, не словами или движением – дыханием, взглядом, наклоном головы. И Рив, словно поняв, медленно приближается. Его губы замирают у моей щеки, не касаясь, только дразня. Его дыхание как прикосновение, вызывающее дрожь.

Вар с другой стороны проводит ладонью по моему плечу, следуя по коже до шеи. Его прикосновение –горячее, сдержанное, как уголь под золой. Его пальцы скользят к ключице, и я невольно выгибаюсь ему навстречу.

Они оба рядом. Слишком рядом. Я чувствую тепло их тел, силу рук, запахи – смешанные, пьянящие. Это не просто близость. Это вызов.

Рив касается моих губ своими – почти мимолётно, едва ощутимо, но этого достаточно, чтобы сердце сорвалось в безумный галоп. Вар замирает, его ладонь крепче ложится мне на талию, будто заявляя своё.

И всё-таки они не спорят. Не отталкивают друг друга. Их движения – сдержанные, но наполненные ожиданием. Они оба чувствуют: сейчас всё зависит от меня.

Я закрываю глаза и позволяю себе быть между ними. Не разрываемой. Не разделённой. А единой с этим первобытным, смелым ритмом. Я – пламя, которое они оба пытаются удержать.

Пальцы Рива скользят вниз по моему плечу, касаясь обнажённой кожи чуть ниже. Его движения всё такие же мягкие, будто он на ощупь читает карту моего тела.

Вар приближается с другой стороны, его ладонь ложится на мою талию и медленно, тягуче двигается вверх по спине. Их прикосновения не соревнуются – они дополняют, создают мелодию из жара и трепета.

Моё дыхание учащается. Каждый вздох становится глубже, громче, сливаясь с их дыханиями. Сердце стучит в такт прикосновениям. Я чувствую, как они обоими телами окружают меня – не запирая, а оберегая.

Рив наклоняется к моей шее, его губы касаются кожи сначала осторожно, почти невесомо. Он словно пробует вкус моей дрожи. Вар отвечает, прижимая меня ближе, его грудь – горячая, твердая –ощущается сбоку от меня.

Его губы находят моё ухо, шепчут неразборчиво и хрипло, но голос его сам по себе уже пламя.

Мои руки сами находят путь – одна ложится на грудь Рива, чувствуя, как под ладонью напряжены его мышцы. Другая – на шею Вара, кожа там горит. Оба тихо замирают, позволяя мне решать ритм, направление, глубину.

Их прикосновения становятся смелее. Пальцы скользят по талии, вдоль рёбер, сплетаются с моими. Губы находят губы, сначала одни, потом другие – и я уже не знаю, чей вкус на моих губах, чьё дыхание слилось с моим. В этом танце нет слов, только тепло, желание и глубинная близость.

Пещера кажется уже не каменной, а живой. Стены пульсируют светом от костра, тени пляшут, словно древние духи, благословляющие этот союз.

Мы падаем – не в землю, а друг в друга. В тепло, в инстинкт, в принятие. Их тела обнимают меня с двух сторон, кожа к коже, сердце к сердцу. В этом нет грубости – только мощь. Мощь желания, которое не требует обещаний, только момента, полного и вечного.

Я теряюсь во взглядах, во вкусах, в ощущениях. Нет границ, нет страхов. Есть только мы трое, и мир, сузившийся до прикосновений, дыхания и чувства быть желанной – даже не единожды, а дважды, всеми частями своей души.

Я протягиваю руки, обвиваю шею Рива, притягивая его ближе, чувствую, как его тело напрягается, отзываясь на мой жест.

Его дыхание горячее, грудь касается моей, а пальцы уже скользят по спине, исследуя каждый изгиб, словно запоминая их наощупь.

Я прижимаюсь всем телом, чувствуя, как его возбуждённая плоть упирается в меня сквозь одежду –твёрдая, пульсирующая, настойчивая.

Вар не отступает – его ладони, уверенные, властные, поднимаются по бокам, обхватывают талию, груди, и прижимают меня к себе, запечатывая между ними.

Между нашими телами нет уже ничего – ни воздуха, ни границ, только пульсирующее тепло и движение. Они действуют в такт, как две стихии – огонь и камень, и я в самом их центре, расплавленная, трепещущая.

Рив склоняется к моей груди, его губы жадно ищут кожу, язык медленно скользит вокруг соска, вызывая дрожь, будто волна проносится сквозь всё тело. Его пальцы крепко держат мои бёдра, будто боятся отпустить, и в этом прикосновении – всё: желание, нужда, сила.

Вар сзади – плотный, горячий, дыхание его разгорается, как угли у шеи.

Его пальцы пробираются ниже, вдоль внутренней стороны бедра, туда, где кожа горит от нетерпения. Его рука задерживается там, двигаясь медленно, сдержанно, смакуя момент. Он шепчет что-то грубое, хриплое, слова растворяются в жаре, но я чувствую их смысл каждой клеткой.

Его грудь давит в спину, его возбуждение – напряжённый, едва сдерживаемый поток, что готов прорваться.

И в момент, когда его руки смыкаются на моем животе, он тянет меня ближе к себе и врывается в меня своей каменной плотью.

Глава 8

Он толкается внутрь меня еще раз и звезды начинают сыпаться из моих глаз.

Все мысли теряются, я ощущаю только плоть Вара внутри, и руки Рива, ласкающие мое тело спереди.

Сжав мои волосы большой сильной рукой, Рив заставляет меня поднять голову и впивается в губы жестким поцелуем.

Поцелуй глубокий, жадный, почти агрессивный. Он будто хочет запечатлеть на моих губах свою власть.

Его дыхание горячо, язык вторгается внутрь, не оставляя пространства ни для сомнений, ни для воздуха. Я отвечаю с тем же жаром, но чувствую, как Вар сзади, во мне замирает – напряжение исходит от него волной.

Его ладони по-прежнему на моих бёдрах, но они становятся твёрже, почти как предупреждение.

– Отпусти, – ворчит он низко, голос его глухо вибрирует у моего затылка. – Сейчас она моя!

Но Рив не отвечает словами. Он сжимает мои волосы крепче и целует ещё глубже, будто нарочно. Вар рычит, и его руки срываются вверх – он обхватывает мою грудь, сжимает её через шкуру, а дальше сдвигают одежду вниз, его пальцы грубые, напряжённые, он как будто заявляет права.

Между ними разгорается молчаливая битва – не за тело, а за душу, за власть, за ощущение.

Мои губы горят от поцелуя, спина – от прикосновений, горит каждая клеточка тела, а особенно –лоно. И я схожу с ума от этих ощущений.

Они словно забыли друг о друге, но используют меня как поле боя – каждый стремится оставить след, утвердиться.

– Она не против, – шепчет Рив, наконец отрываясь от моих губ, его голос хриплый, губы влажные. – А я все равно не отпущу.

И тогда они оба замолкают. Их руки синхронно охватывают меня – один спереди, другой сзади – и я чувствую, как они больше не спорят. Теперь они действуют вместе. И этот союз – куда опаснее их соперничества.

Их дыхания тяжелые, но сдержанные, как у хищников перед прыжком.

Рив не отпускает моих волос, его пальцы всё ещё в них, но теперь он не тянет, а держит, будто хочет убедиться, что я здесь, с ним, несмотря на присутствие Вара. Его взгляд скользит по моим глазам, губам, и я чувствую, как в нём борется ярость и одержимость.

Тем временем ладони Вара сзади тяжелеют, его грудь сдержанно прижимается к моей спине, и я ощущаю, как внутри него напряжение взвинчивается до пика, а плоть внутри меня твердеет до предела.

Он делает еще один толчок, и я не сдерживаю стона, который врывается прямо в губы Рива.

В следующую секунду Рив выпрямляется, отстраняется всего на мгновение, но этого достаточно, чтобы ощутить, как в нём кипит что-то более глубокое, чем простое желание. Его глаза темнеют, взгляд пронзает, как лезвие.

– Моя очередь, – говорит он негромко, но с такой уверенностью, что воздух в пещере становится гуще. – Я хочу чувствовать её…

Его слова как вспышка. Вар напрягается, его тело будто каменеет у меня за спиной.

Он продолжает двигаться во мне, кажется, смотря на Риве с вызовом. Его пальцы ещё на моих бёдрах.

– Она моя, – рычит Вар, не отпуская мои бедра, продолжая стискивать их сильными пальцами.

Рив подается вперёд. Он смотрит мне в глаза, не отводя взгляда, и всё его тело – напряжённое, сдержанное –говорит одно: я тебя хочу. Он касается моей щеки, большим пальцем проводит по губе –медленно, с притяжением, в котором чувствуется непреоборимое вожделение.

– Но она выбрала, – добавляет он мягко и как-то хрипло. – Сейчас – меня.

Вар замирает сзади, будто что-то решает. Нехотя отступает на шаг.

Его взгляд всё ещё на мне, он сжимает челюсти, но не уходит. Смотрит на мою раненую руку и сцепляет зубы, будто только из-за моего ранения согласен поменяться с Ривом. Уступить не ему. Уступить мне.

В этом отступлении нет поражения – есть понимание. И принятие.

И тогда Рив обнимает меня – медленно, полно, всем телом.

В следующее мгновение его тело уже меж моих бедер, жесткая плоть скользит вдоль внутренней стороны моих бедер.

Я чувствую, как он млеет от желания, как я сама горю, уже ничего не осталось от стыда – только голая, пульсирующая потребность.

Когда он входит в меня, медленно, глубоко, я вздрагиваю и вздыхаю – длинным, отчаянным звуком. Он заполняет меня целиком, растягивает, заставляет все тело дрожать. Я сжимаю его сильнее бедрами, тяну к себе, требую больше.

– Ты слышишь ее? – обращается Рив к Вару, задыхаясь, – она не твоя, она сейчас подо мной, вся.

Вар срывается с места, но не подходит. Его грудь поднимается, дыхание рваное, глаза блестят – он сходит с ума от ревности. И все же стоит. Смотрит, как я прижимаюсь к Риву, как он двигается во мне –тяжело, ритмично, жестко.

Я вижу Вара через плечо Рива, и этот взгляд как лезвие. Мучительный. Желающий. И часть меня хочет, чтобы он подошел. Чтобы его руки тоже коснулись меня. Чтобы он забрал меня от Рива или разделил со своим врагом.

– Посмотри на нее, – шепчет Рив, держа меня за бедра, – как она дрожит от моих прикосновений. Она этого желает.

Его движения становятся жестче, во мне разливается горячая волна, тело дрожит, я захлебываюсь в криках, зная, что Вар слышит каждый.

Мне бы хотелось, чтобы его услышал даже Толик, мой муж. Чтобы знал – я больше в нем не нуждаюсь. В его лживой любви, в тепле абсурдного замужества.

Я больше не старая.

И я никогда… никогда не испытывала ничего подобного до того, как попала в этот дикий мир.

И сейчас, лежа на мягкой глине в пещере, думаю –кажется, людям все-таки даруется второй шанс.

Я не разрешу нацепить на себя розовые очки, как позволила сделать это моему мужу Толику, но все равно этот новый шанс кажется лучшей возможностью стать желанной женщиной, которая у меня когда-нибудь была.

Даже несмотря на то, что эти двое – дикари, что никак не примирятся.

Глава 9

Я чувствую, как Рив внутри меня пульсирует – жаркий, нетерпеливый, словно и он сам едва держится на краю. Его дыхание становится всё тяжелее, он сжимает мои бёдра сильнее, а движения – более резкие, более требовательные.

Я стону, обвиваю его бёдрами, будто хочу раствориться в этом мгновении, как в пламени, которое пожирает всё на своём пути.

Вар по-прежнему стоит чуть в стороне, но я чувствую его взгляд. Острый, голодный. И когда его рука медленно тянется ко мне – к моей груди, к щеке, к плечу, я не отстраняюсь.

Я хочу его прикосновений так же сильно, как и движений Рива во мне. Эти двое такие разные – один как огонь, другой как камень, и я посередине, пылающая и дрожащая.

Рив замечает движение Вара, напрягается, но не уходит. Вместо этого он меняется –как будто признаёт, что сейчас это не соперничество, а что-то большее, неведомое. Он медленно притягивает меня к себе, но оставляет место, как приглашение и вызов, вызов не только для Вара, но и для меня самой.

Вар замирает, его рука останавливается на моей талии. Его пальцы грубые, но в их касании –нерешительность, почти благоговение. Он сжимает сильнее, будто убеждаясь, что я реальна. Его губы касаются моей шеи, и это прикосновение разлетается мурашками по телу, наполняя меня новой волной жара.

Я выгибаюсь, будто предлагая себя целиком, как мост между ними. И в этот момент они оба касаются меня – один спереди, другой сзади – их ладони, губы, тела движутся по мне, будто по общей карте желания.

Они не говорят – только дышат, сливаются в темпе, в намерении, в дикости. Их соперничество больше не рвёт меня, оно поддерживает, держит, возвышает. Они, такие разные, нашли единственный момент согласия – внутри меня.

Я стону, уже не различая, кто где, кто прикасается, кто целует, кто во мне. Всё сливается в единое жаркое безумие, в вихрь, где я – центр. Их тяжёлое дыхание, напряжённые тела, горячая плоть – всё кружит меня, поднимает выше и выше, к самой грани.

Вар целует мою шею, сжимая мою грудь, его пальцы будто отзываются на каждый стон. Рив держит меня за бедра, направляя, глубоко входя, его губы у моего уха, и шепчет:

– Ты хочешь нас. Обоих.

Я не могу говорить, только киваю, судорожно, изломанно, и тело снова вздрагивает в очередной волне – я кончаю, с криком, с шипением, с яростью.

И в этот миг всё исчезает – и пещера, и пыль, и страх, и даже мой бывший муж с его поцелуями-призраками. Здесь, сейчас, между двух мужчин, которые рвут меня на части и одновременно собирают обратно – я становлюсь собой настоящей.

А потом – тишина. Только дыхание, как эхо в пещере. Вар держит меня, Рив не отпускает, их руки ещё на моём теле, но уже не как руки завоевателей – как защитников.

Я закрываю глаза. Впервые просто чтобы почувствовать.

Когда ты старуха… тебе никто не прикасается просто так. Ни с желанием, ни с нежностью. Тебя подталкивают к дивану, помогают с колготками, хлопают по руке, как по фарфору. Все боятся, что ты развалишься. А ты уже давно развалилась.

А здесь… здесь меня держат, будто я сделана из плоти, а не из воспоминаний.

Я лежу между ними, как будто во сне, где тело – не моё, но я ощущаю всё до последнего вздоха. Их дыхания рядом, их тепло вокруг, их руки всё ещё касаются кожи, которая будто впервые за десятилетия по-настоящему ощущает прикосновения. Не сквозь ткань. Не с осторожной жалостью. А так, как будто я – живая. Целая. Желанная.

Вар сжимает меня сбоку, грубо, но сдержанно, его ладонь большая и шершавая. Рив переплетает пальцы с моими и мне странно, как легко двигаются мои руки. Без боли, без хруста. Без страха, что что-то оторвётся или больше не срастётся.

Я не говорю ни слова. Мне хочется запомнить не звуки, а это ощущение: что я могу лежать между двух мужчин, обнажённая, без стыда, без пледа на коленях. Что я могу хотеть. Что во мне ещё что-то есть, кроме памяти.

– Ты дышишь по-другому, – шепчет Рив, и я едва не улыбаюсь.

Не потому что красиво сказал. А потому что никто так не говорил уже вечность. Не выделял меня, как что-то особенное.

– И смотришь не как здесь, – добавляет Вар.

Потому что да. Я смотрю иначе. Я смотрю, как те, кто уже знал, что такое конец.

Я обнимаю Рива бедром, прижимаюсь к Вару спиной, и думаю: неужели это всё – правда? Неужели плоть может снова быть плотной, грудь – высокой, волосы – тяжёлыми от пота, а не от седины?

Сначала я боялась, что это временно. Что очнусь и снова слабые колени, снова крошки, снова аптечки. Но я все ещё здесь. И всё пульсирует, всё горит.

И вдруг – перемена.

Я чувствую, как Вар отстраняется чуть дальше. Не резко. Осторожно. Он садится, смотрит на меня сверху вниз и в его взгляде что-то ломается.

Он не держит меня, как раньше. Он ждёт.

Рив тоже молчит. Сжимает мою ладонь, но не тянет, он весь в напряжённой тишине.

– Так не бывает, – говорит он вдруг, тихо. – Чтобы двое… и одна. Чтобы вместе.

Он говорит, но я слышу «чтобы так хотели одну, как хотят тебя». Как будто я не должна была быть способной на это. И я понимаю, почему.

– Она должна выбрать, – говорит Вар.

Слова падают, как камни.

Выбор.

Мне девятнадцать, если смотреть в зеркало.

Но внутри… там, где всё ещё отзывается старый голос, старое одиночество, старое «ты больше никому не нужна» – мне восемьдесят с лишним.

И сейчас я понимаю: никогда в жизни мужчины не стояли передо мной так.

Не просили. Не боролись. Тем более, такие сильные дикари. Ни один из них не похож на Толика.

В воздухе повисает тяжесть, и лица мужчин такие напряженные, будто я решаю кому из них жить, а кому – умереть.