Текст книги "Путь ведьмы (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 39

Напряжение росло с каждым днем, становясь почти осязаемым. Лес, некогда бывший моим уютным убежищем, теперь напоминал затаившегося зверя, готового в любой миг выпустить когти. Воздух звенел от сгустившейся магии, и даже птицы пели тише, будто чувствуя приближение бури.

Аэлина, казалось, впитывала это напряжение всей своей существом. Ее детская безмятежность уступила место настороженной чуткости. Она часто замирала посредине игры, ее взгляд устремлялся куда-то вдаль, будто она прислушивалась к чему-то, недоступному моему слуху.

– Мама, – сказала она как-то утром, ее маленькие бровки были сдвинуты. – Они снова там. Больше, чем в прошлый раз.

Я не спрашивала, кто «они». Я и сама чувствовала их – тяжелое, давящее присутствие на самой границе. На сей раз это была не горстка инквизиторов. Это был полноценный отряд. Я ощущала дисциплинированный строй умов, закаленную сталь доспехов и холодную решимость. Они не пробивались наугад. Они готовились к штурму.

Я усилила барьеры до предела, вплетая в них всю свою ярость и страх. Дом ответил мне глухим гулом, стены сомкнулись плотнее, окна потемнели, превратившись в непроницаемые черные квадраты. Мы были крепостью, готовой к осаде.

Но я знала – против того, что они везли с собой, даже мои усиленные защиты могли не устоять. Я чувствовала исходящую от них волну искаженной, оскверненной магии, такую мощную, что она грозила нарушить саму ткань реальности вокруг моего дома.

И все же, сквозь эту грозящую бурю, я чувствовала и другое. Его. Каэлена.

Его присутствие было теперь постоянным, как далекий гром. Он не пытался прорваться, не атаковал. Он был… якорем. Стабильной, незыблемой точкой в хаосе надвигающейся битвы. Его магия, чистая и мощная, образуя свой собственный периметр вокруг леса, словно он пытался оградить нас от внешней угрозы. Он сдерживал их? Или просто наблюдал, выжидая?

Мысль о том, что он станет свидетелем нашего поражения, была невыносима. Я не хотела, чтобы он видел, как падает мой дом. Как падаем мы.

Вечером, укладывая Аэлину, я заметила, как она смотрит в окно, хотя оно было теперь непроницаемым.

– Он там, – тихо сказала она. – Тот, грустный.

– Да, – ответила я, не в силах лгать.

– Он пришел помочь?

Я замерла. Помочь? Нет. Он пришел забрать свое. Или наблюдать, как это уничтожат другие.

– Он пришел по своим делам, – уклончиво сказала я, поправляя одеяло. – Нам нужно думать о своем.

Она кивнула, но в ее глазах читалось недетское понимание. Она чувствовала сложность ситуации, которую не могла выразить словами.

Той ночью я не сомкнула глаз. Я стояла в центре дома, ощущая, как давление снаружи нарастает. Они будут атаковать на рассвете. Я знала это с безошибочной уверенностью.

Я проверила все барьеры еще раз. Я достала самые мощные артефакты из своих запасов. Я была готова.

Но, глядя на дверь в комнату Аэлины, я понимала: какой бы сильной я ни была, я не могу гарантировать ее безопасность. Не против того, что идет.

И тогда я приняла решение. Если стены рухнут, я использую последнее средство. Я разорву пространство и отправлю Аэлину прочь. В неизвестность. В случайную точку мира. Это будет отчаянный, опасный шаг. Я могла потерять ее навсегда. Но это было лучше, чем позволить им забрать ее.

Я подошла к живому гримуару, лежавшему на столе. Книга была теплой на ощупь.

– Защити ее, – прошептала я, вкладывая в слова всю свою волю. – Что бы ни случилось.

Гримуар ответил тихим пульсом. Обещанием.

Рассвет был уже не за горами. Тишина снаружи стала зловещей, предгрозовой. Они замерли в ожидании сигнала.

А я ждала их первого шага. Готовая на все.

Глава 40

Рассвет не принес света. Тяжелые, свинцовые тучи нависли над лесом, и воздух стал густым и трудным для дыхания. Давление снаружи достигло пика, превратившись в физическую боль, давящую на виски.

Они вышли из чащи строем. Не десять, не двадцать. По меньшей мере пятьдесят человек в мрачных доспехах Парадиза. В центре их построения четверо инквизиторов несли на плечах нечто, скрытое черным полотном. От этого предмета исходила та самая, знакомая мне по прошлой атаке, визгливая вибрация, но усиленная в десятки раз.

Я оставила Аэлину в самой глубине дома, в комнате, защищенной не только моими чарами, но и живым гримуаром. Книга лежала у нее на коленях, тихо напевая успокаивающую мелодию.

– Я скоро вернусь, солнышко, – сказала я, целуя ее в макушку. Ее глаза, широкие и серьезные, смотрели на меня с безграничным доверием.

Я вышла навстречу буре. Мне нужно было отвести угрозу как можно дальше от нее.

Инквизиторы опустили свою ношу на землю и сорвали полог. Под ним оказался черный кристалл величиной с человека – Пожиратель. Но на сей раз рядом с ним стояла другая конструкция – каменная арка, покрытая сложными рунами. Портальный маяк.

– Ведьма! – крикнул один из инквизиторов. – Склонись!

В ответ я обрушила на них всю ярость леса. Деревья стали оружием, земля – ловушкой, а воздух – ядом. Я билась как одержимая, не думая о защите, только о нападении. Ярость, что копилась все эти месяцы, вырвалась наружу. Они гибли десятками, раздавленные, задушенные, сраженные собственным отраженным колдовством.

Пожиратель работал, высасывая мою силу, но ярость была сильнее. Я чувствовала, как истощаюсь, но не останавливалась. Они не должны были пройти. Никогда.

И в самый разгар битвы, когда их строй дрогнул и они уже готовы были отступить, я почувствовала слабый, но отчетливый щелчок магии позади себя. В самом сердце дома.

Холодный ужас, острее любой боли, пронзил меня.

Я развернулась и бросилась назад, сквозь чащу, не обращая внимания на крики солдат. Я мчалась, разрывая пространство, не думая ни о чем, кроме ее лица.

Я ворвалась в дом. Дверь в ее комнату была распахнута. Внутри царил хаос – мебель была перевернута, защитные чары сорваны. Живой гримуар лежал на полу, его страницы были опалены, и он издавал тихий, жалобный вой.

Аэлины нигде не было.

Только слабый след чужой магии витал в воздухе – тот самый, что исходил от портальной арки. Они не прорывались к ней силой. Они использовали основной штурм как отвлекающий маневр. Пока я сражалась, небольшая, специализированная группа проникла в дом с другой стороны и, используя маяк, мгновенно переместила ее.

Они украли мою дочь.

Я застыла на пороге, и мир вокруг потерял краски. Звуки битвы снаружи, вой гримуара, собственное сердцебиение – все смешалось в оглушительном гуле. Ярость, что момент назад давала мне силы, иссякла, оставив после себя ледяную, бездонную пустоту.

Они победили. Не силой, но хитростью. Они забрали единственное, что имело значение.

Снаружи донесся новый шум – яростные крики, звон стали. Отряд Садириза, ведомый Каэленом, врезался в остатки отряда Парадиза. Но это уже не имело значения. Ничего не имело значения.

Я медленно опустилась на колени среди разгрома и подняла гримуар. Книга замолчала, почувствовав мое отчаяние.

Они взяли ее. И след их был скрыт порталом.

Но ничто не могло скрыть ее от меня. Я была ее матерью. И я чувствовала ее. Слабый, испуганный лучик ее души где-то далеко-далеко.

Я подняла голову. Глаза были сухими. Внутри не осталось ни слез, ни ярости. Только холодная, абсолютная решимость.

Они ошиблись, забрав ее. Потому что теперь им предстояло иметь дело не с хранительницей леса. Им предстояло иметь дело с матерью.

И я сожгу их империю дотла, чтобы вернуть свою дочь.

Глава 41

КАЭЛЕН

Я стоял на краю выжженной поляны, и тишина после боя давила на уши громче любых криков. Мы сделали свое дело – отряд Парадиза был уничтожен. Но глядя на израненную чащу, на деревья, вывернутые с корнем, на землю, почерневшую от чужой магии, я не чувствовал победы. Лишь тяжелый камень на душе. Я опоздал. Буря, что пронеслась здесь, уже утихла, оставив после себя лишь боль и опустошение.

Ко мне подошел Лорик, мой капитан. Его лицо было мрачным.

– Ваше Высочество, пленные говорят, что бой был лишь прикрытием. Их настоящая цель – ребенок.

Ребенок. Слово повисло в воздухе, не находя отклика в сознании. Какая-то девочка. Дочь местной знахарки – той самой, что скрывается в этих лесах. Четыре года.

– Как они проникли за защиты? – спросил я, и голос мой прозвучал чужим, отстраненным.

– Портальный маяк. Работали быстро и тихо, пока мы отвлекали основные силы. Следов нет.

Я отвернулся, вглядываясь в израненную чащу. Все эти месяцы, все эти недели упорного, почти одержимого поиска… Я чувствовал ее магию – древнюю, могучую, незримую стену, что ограждала этот лес. Но был еще один след. Слабый, едва различимый, но… настойчивый. Яркая искра, которая заставляла мою собственную силу тихо отзываться непонятным эхом. Я списывал это на аномалии, на отголоски ее мощи. Но теперь…

Четыре года.

Сердце вдруг заколотилось с бешеной силой, выбивая странный, тревожный ритм. Холодная догадка, невероятная и пугающая, пронзила меня острее любого клинка.

Не может быть.

Но чем больше я думал, тем больше кусочки мозаики складывались в ужасающую картину. Ее странные слова на прощание. Ее решимость избавиться от меня. Ее сила, способная на многое…

И этот след. Этот проклятый, манящий след, в котором я слышал отзвук собственной крови.

Я не был уверен. Разум отказывался верить в такое совпадение, в такую насмешку судьбы. Но что-то внутри, какой-то древний, животный инстинкт, кричал, что это правда. И этот крик был полон такой ярости и такой боли, что у меня перехватило дыхание.

Я повернулся к Лорику. Внутри все застыло, превратившись в ком ледяной решимости.

– Брось все силы Теней на поиски, – прозвучал мой голос, и он был тихим, но таким твердым, что капитан невольно выпрямился. – Всех наших шпионов в Парадизе. Все долги. Все ресурсы. Я хочу найти эту девочку до того, как луна сменит фазу.

– Ваше Высочество, это прямое противостояние с Инквизицией! Это может развязать войну!

– Пусть, – я посмотрел на него, и, должно быть, в моих глазах было что-то, от чего он отступил на шаг. – Они похитили ребенка. И если мои подозрения верны… – я не стал договаривать, не в силах выговорить безумную мысль вслух. – Они совершили последнюю ошибку в своей жизни. Найти ее.

Лорик, бледный, кивнул и скрылся, чтобы отдать приказы.

Я остался один. Глядя в сторону, где растворился вражеский портал, я сжимал кулаки до боли. Я не был уверен. Но если они тронули ее… если тронули ту, в чьих жилах, возможно, течет моя кровь… то никакая война, никакая империя не остановит меня. Я сровняю Парадиз с землей.

Глава 42

Имперская разведка Садириз, известная как «Тени», работала с пугающей эффективностью. Приказ принца, подкрепленный невероятной, почти личной яростью, заставил шестеренки машины шпионажа крутиться быстрее, чем когда-либо.

Каэлен не спал. Он стоял в своей штаб-квартире, уставившись на огромную карту, испещренную значками и нитями. Его обычная холодная собранность сменилась напряженной, сфокусированной энергией. Каждый час приносил новые донесения, и с каждым часом его подозрения крепли.

– Ваше Высочество, – в кабинет вошел Лорик с новым свитком. – Наши люди в столице Парадиза подтверждают. Инквизиция действительно готовит что-то масштабное. Говорят о «чистом источнике», который даст им невиданную силу. Упоминают ребенка.

Каэлен медленно повернулся. Его лицо было бледным от бессонницы, но глаза горели.

– «Чистый источник»? – он с силой сжал край стола. – Они хотят использовать ее магию. Выкачать ее, как воду из колодца.

– Есть еще кое-что, – Лорик развернул свиток. – Наш агент в канцелярии Инквизиции подслушал разговор. Они не просто хотят ее силы. Они боятся ее. Говорят, что в ней течет «древняя и чужая кровь», смешанная с… – он запнулся, глядя на принца с нескрываемым опасением.

– Говори.

– С «кровью тирана с юга». Так они называют нашу правящую династию, Ваше Высочество.

Воздух в комнате стал ледяным. Подозрения, терзавшие его, нашли чудовищное подтверждение. Они знали. Черт возьми, они знали, кого похитили. И это делало ситуацию в тысячу раз опаснее. Ребенок был не просто источником силы. Он был оружием. И символом. И если бы они смогли обратить его против Садириза…

Каэлен отвернулся, смотря в окно на ночной город. Его город. Его империю. И где-то там, в мрачных застенках Парадиза, была девочка. Его дочь. Слово, которое он все еще не решался произнести вслух, но которое уже жгло его изнутри.

– Они готовят ритуал, – тихо сказал он. – Они не станут медлить. Им нужно использовать ее, пока… пока ее мать не нашла способ добраться до них.

Мысль о ней, о Эветте, заставила его сжаться. Он представлял ее ярость, ее отчаяние. Она, должно быть, сходит с ума. И он знал – если она решит действовать в одиночку, это закончится кровопролитием, которое погребет под собой всех.

– Нам нужно местоположение, Лорик, – Каэлен повернулся, и в его глазах не осталось и тени сомнения. – Не город. Не район. Точное здание. Комната. И мы должны найти его до того, как она это сделает. Потому что если она ударит первой…

Он не договорил. Не нужно было. Оба они понимали – ярость матери, обладающей силой Эветты, могла смести с лица земли не только тюрьму, но и полстолицы Парадиза вместе с невинными. И тогда война стала бы не просто конфликтом империй. Она стала бы тотальным истреблением.

– Усиль наблюдение за всеми известными нам укрытиями Инквизиции, – отдал он приказ. – И найдите мне кого-нибудь, кто знает об их ритуальной магии. Я должен знать, с чем мы имеем дело.

Лорик кивнул и вышел, оставив Каэлена наедине с его мыслями. Он снова подошел к карте. Где ты, маленькая? Где ты, моя… дочь?

Он все еще не мог поверить в это. Но вера была уже не нужна. Теперь это была миссия. Самая важная миссия в его жизни. Он должен был найти ее. Не как принц, стремящийся обезвредить угрозу. А как… отец. Отец, который даже не знал, что у него есть ребенок. Отец, который должен был исправить ошибку, которую он даже не помнил, что совершил.

И он знал, что времени остается все меньше. С каждым часом тени сгущались. И где-то в этих тенях бушевала еще одна буря. Буря по имени Эветта. И он должен был найти их обеих, прежде чем они уничтожат друг друга.

Глава 43

Я смотрел на карту, где флажки моих «учений» теснились у границы Парадиза. Каждый день ожидания стоил мне нервов и политического капитала. Но грубая сила была бесполезна. Нужен был скальпель, а не кувалда. И сегодня этот скальпель нашелся.

В кабинет вошел Призрак. Лучший из моих теней, вжившийся в самое сердце Инквизиции. Его лицо скрывал капюшон, но напряжение в его плечах я читал без слов.

– Говори, – бросил я, отбросив все церемонии.

– Девочка жива. Ее держат в Старом Цитадели, в северном крыле. В личных покоях Верховного Инквизитора.

Старая Цитадель. Сердце врага. Ледяная игла вонзилась мне под ребра. Хуже не придумаешь.

– Состояние? – голос прозвучал хрипло.

– Напугана. Но не сломлена. – В тоне Призрака прозвучала странная нота – почти уважение. – Их обряды «очищения» на нее не действуют. Вернее, действуют, но не так. Она… отражает их магию. Инквизиторы в ярости. Говорят, ее душа «осквернена чуждой силой».

Моей силой. Горькая, ядовитая гордость поднялась во мне. Моя кровь, смешанная с ее дикой мощью, стала ей защитой.

– Ритуал назначен на полнолуние. Через три дня. Они намерены переплавить ее силу в оружие.

Три дня. Время истекало.

– Есть путь внутрь?

– Есть. Но не для легиона. Старые стоки. Заброшенная канализационная сеть под Цитаделью. Ведут в подвалы северного крыла. Проходимы для одного-двух человек.

Тихая диверсия. Отчаянный риск. Но единственный шанс.

– Я поведу группу сам, – объявил я. Сомнений не было.

Призрак лишь кивнул. – Я буду вашим проводником.

В тот миг, когда я отдавал распоряжения, в кабинет ворвался другой мой шпион – тот, что наблюдал за ее лесом. Его лицо было серым от страха.

– Ваше Высочество… Лес… он меняется.

– Что? – я резко обернулся.

– Деревья сплетаются в живую стену. Воздух стал густым, им тяжело дышать. Вся нечисть ушла вглубь. А на границе… она. Стоит и смотрит на восток. В сторону Парадиза.

Я закрыл глаза, и она предстала передо мной. Не та, что помнилась мне из дней страсти и споров, а иная. Владычица леса. Ее ярость была тихой, как гул земли перед обвалом, и оттого в тысячу раз страшнее. Она не собиралась ждать. Она шла на войну. Одна.

И если она двинется в путь, она либо падет, либо сожжет все на своем пути. Включая ту, кого мы пытались спасти.

Наши пути снова сошлись. Не в убежище, а на краю пропасти. И на этот раз цена ошибки была неизмерима.

– Группа выдвигается сегодня ночью, – проговорил я, открывая глаза. Решение было принято. – Мы идем в Цитадель. Я должен упредить ее. Я должен спасти их обеих.

Глава 44

Сточные тоннели под Цитаделью оказались даже хуже, чем я ожидал. Воздух был густым и зловонным, вода, доходившая до щиколоток, отливала маслянистыми радужными разводами – следы алхимических отходов Инквизиции. Каждое эхо нашего шага отдавалось в тишине громоподобным стуком. Я шел за Призраком, сжимая в руке кристалл, дававший тусклый голубоватый свет. Моя вторая рука не выпускала эфес меча.

Мы двигались уже несколько часов, и карта в моей голове медленно складывалась в единое целое. Призрак вел нас безошибочно, его тень скользила впереди, указывая путь в этом каменном чреве вражеской крепости.

И вдруг я почувствовал это. Тот самый след. Слабый, испуганный, но живой. Он был здесь, прямо над нами, за слоями камня и железа. Моя кровь отозвалась на него глухим гулом, как натянутая струна. Она была так близко.

Держись, маленькая, – мысленно послал я ей, не зная, может ли она чувствовать что-то, кроме страха. Я уже рядом.

Призрак остановился у едва заметного люка в своде тоннеля.

– Здесь. Над нами – подсобные помещения северного крыла. Дальше – только вверх.

Я кивнул, прислушиваясь. Сверху доносились приглушенные голоса. Два инквизитора. Обходили дозором.

– Жди здесь, – тихо приказал я Призраку. – Если мы не вернемся через час, уходи. Докладывай Лорику.

Он молча кивнул.

Я приоткрыл люк на волосок. Коридор был пуст. Я бесшумно выскользнул наверх, вжавшись в тень. Воздух здесь пах воском, камнем и чем-то еще… сладковатым и приторным. Ладаном и страхом.

Памятуя о карте, которую заставил выучить наизусть, я двинулся наверх по узкой служебной лестнице. Ее след звал меня, словно маяк. С каждым шагом он становился ярче, отчетливее. И с каждым шагом я чувствовал и другое – холодную, безжизненную магию Инквизиции, сгущавшуюся впереди. Они были там. С ней.

Я дошел до массивной дубовой двери, украшенной знаком Единого. Из-за нее не доносилось ни звука. Но я чувствовал ее – прямо за этой дверью. И чувствовал их – троих. Их присутствие было похоже на черные дыры, высасывающие всю жизнь вокруг.

Не было времени на план. Не было времени на хитрость.

Я отшатнулся и с размаху выбил дверь ударом ноги, усиленный магией.

Комната была небольшой, без окон. В центре, на каменном полу, был вычерчен сложный круг с рунами. Внутри него, прижавшись в углу, сидела девочка.

Аэлина. Она подняла на меня глаза. Огромные, зеленые, точь-в-точь как у ее матери. В них не было слез. Только бездонный ужас и… узнавание? Нет, показалось.

Трое инквизиторов в черных робах развернулись ко мне. Их лица, скрытые в тени капюшонов, исказились от ярости и удивления.

– Садиризская гниль! – прошипел один из них, и его руки вспыхнули багровым светом. – Как ты посмел осквернить это место!

У меня не было времени на ответ. Я ринулся вперед.

Первый заклинатель пал, не успев издать ни звука – мой клинок нашел щель в его защите. Второй успел бросить в меня сгусток искаженной магии. Она ударила по моему щиту, заставив его затрещать, но не пробила. Я парировал его следующую атаку и вонзил меч ему в горло.

Третий отступил к кругу, подняв руки. Руны на полу загорелись зловещим светом.

– Ты не возьмешь ее! – взревел он. – Она будет служить Единому!

Из круга вырвались черные щупальца из чистой магии, потянувшиеся ко мне. Я отбивался мечом, но они были неосязаемы, лишь жгли плоть прикосновением. Я чувствовал, как моя сила иссякает, поглощаемая этим проклятым кругом.

И тогда я увидел, как Аэлина, все еще сидящая в углу, подняла руку. Не на меня. На инквизитора.

Пространство вокруг него исказилось. Он застыл с открытым ртом, его глаза округлились от непонимания. Черные щупальца дрогнули и рассыпались.

Этого мгновения мне хватило. Я рванулся вперед и снес ему голову.

Тишина.

Я тяжело дышал, опираясь на окровавленный меч. Воздух пах смертью и озоном. Я подошел к кругу. Руны погасли.

Аэлина смотрела на меня. Не двигаясь.

Я опустился перед ней на одно колено, убирая меч.

– Я не причиню тебе зла, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, несмотря на всю адреналиновую дрожь в теле. – Я здесь, чтобы помочь.

Она медленно кивнула. Ее маленькая рука потянулась и коснулась капли крови на моей щеке. От ее прикосновения по телу пробежала странная волна тепла. И в тот же миг я почувствовал это с новой силой – ту самую связь, зов крови. Теперь в нем не было страха. Было… любопытство. И признание.

– Мы должны идти, – сказал я, поднимаясь. – Сейчас.

Но было уже поздно. Из коридора донеслись крики и звуки бегущих солдат. Наш выход был отрезан.