Текст книги "Путь ведьмы (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Рассвет застал нас в сплетении конечностей и простыней. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь окна, окрашивая его кожу в теплые тона. Он спал, его лицо, наконец, лишенное напряжения, казалось моложе. Рука его лежала на моей талии, властная даже во сне.

Я не спала. Лежала и слушала его ровное дыхание, чувствуя под ладонью ритм его сердца. Плоть моя была тяжелой и удовлетворенной, но разум уже просыпался, холодный и ясный. Ночью не было места расчету. Теперь он возвращался, но уже не как бездушный стратег, а как часть чего-то большего.

Он потянулся во сне, его рука инстинктивно потянулась ко мне, ищу тепла. И я, к своему удивлению, прижалась к нему, позволив этой простоте существовать. В этом был странный мир – в том, чтобы просто лежать с ним, чувствуя вес его руки и тепло его кожи.

Он проснулся не сразу. Его сознание возвращалось постепенно, и я чувствовала, как меняется его дыхание, как напрягаются мышцы, прежде чем он открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, несфокусированным, но когда он увидел меня, в его глазах вспыхнуло осознание. И что-то еще. Нежность, которой я не видела в нем раньше.

– Эветта, – его голос был хриплым от сна. Он приподнялся на локте, его свободная рука поднялась, чтобы коснуться моего лица. Это прикосновение было иным – не жадным, как ночью, а почти благоговейным.

Я поймала его руку и прижала к своей щеке, закрыв глаза. Его пальцы были шершавыми, мозолистыми. Руки воина. Руки, которые могли убивать, а сейчас касались меня с такой осторожностью.

– Ты настоящая, – прошептал он. – Я думал, может быть это был сон. Или колдовство.

– Колдовство закончилось с рассветом, – ответила я, открывая глаза. – Осталась только я.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, глубоко, без спешки. Этот поцелуй был другим – не про страсть, а про что-то более глубокое. Про узнавание.

– Я никогда… – он запнулся, отрываясь, его лоб прижался к моему. – Я никогда не чувствовал себя так. Без контроля. Без необходимости быть кем-то.

Его слова были ключом, отпирающим последний замок. Он открывался мне.

– Здесь тебе не нужно быть никем, кроме того, кто ты есть, – сказала я тихо. Мои пальцы провели по линии его плеча, чувствуя под кожей стальную силу. – Здесь только лес. И мы.

Он перевернулся на спину, увлекая меня за собой, так что я оказалась лежащей на нем, мои волосы накрыли нас. Его руки лежали на моих бедрах, твердые и уверенные.

– Лес, – повторил он, глядя в потолок. – И мы.

Солнце поднималось выше, заливая комнату золотистым светом. Мы лежали так, не говоря ни слова, слушая, как просыпается дом, как за окном щебечут птицы. Его руки медленно скользили по моей спине, и я чувствовала, как наша магия снова начинает тихо переплетаться, но на этот раз не как буря, а как нежный прилив.

Он сел, усадив меня к себе на колени. Его глаза были серьезными.

– Что теперь, Эветта? – спросил он. – Что происходит после этой ночи?

Я посмотрела на него, на этого сильного, могущественного мужчину, который впервые в жизни позволил кому-то увидеть свою уязвимость. И я поняла, что мой холодный расчет окончательно растворился в утреннем свете. Осталось нечто более сложное и более опасное.

– Теперь, – сказала я, касаясь губами его плеча, чувствуя вкус его кожи, – мы завтракаем. А потом… посмотрим.

И впервые за многие дни я не строила планов. Я просто позволяла этому случиться. Позволяла этой новой, хрупкой и невероятно прочной связи вести нас. Куда? Я не знала. И, что самое удивительное, меня это больше не пугало.

Глава 22

Солнце стояло в зените, заливая лес золотым светом. Я наскоро собрала корзину с едой – сыр, хлеб, свежие ягоды, которые кикиморы оставили на крыльце с утра с многозначительным подмигиванием. Каэлен ждал у двери, и в его глазах светилось что-то новое – легкость, которой я не видела раньше.

– Куда ведешь на этот раз, колдунья? – спросил он, беря корзину у меня из рук. Его пальцы ненадолго коснулись моих, и по коже пробежали знакомые мурашки.

– Туда, где вода поет, – ответила я, улыбаясь впервые за это утро. – И где нас никто не услышит.

Я повела его тропой, известной только мне и лесным духам. Она вилась между вековых дубов, спускалась в овраг, поросший папоротниками, и выводила к месту, где река низвергалась с каменного уступа в изумрудную чашу. Грохот воды наполнял воздух, а в воздухе висела водяная пыль, переливающаяся всеми цветами радуги.

– Вот это да, – произнес Каэлен, застыв на краю поляны. Его взгляд скользил по струям воды, по мшистым камням, по заросшим лианами скалам. Здесь даже его императорская выправка казалась неуместной. Он был просто человеком, зачарованным дикой красотой.

Мы расстелили плащ на мягкой траве у самой воды. Ели в тишине, прерываемой лишь шумом водопада и щебетом птиц. Он откинулся на локти, закрыл глаза, подставив лицо солнцу. Я наблюдала за ним, за тем, как его грудь равномерно поднимается и опускается, как расслаблены мышцы его плеч.

– Я не помню, когда последний раз просто… ничего не делал, – сказал он, не открывая глаз.

– Может, тебе стоит практиковаться чаще, – я смахнула крошку хлеба с его груди, позволив пальцам задержаться на теплой коже под тонкой тканью рубашки.

Он открыл глаза. В них плясали солнечные зайчики и что-то еще, теплое и темное.

– Только если ты будешь со мной, – его голос был тихим, но ясно слышимым сквозь грохот воды.

Он потянулся ко мне, и его губы нашли мои в медленном, сладком поцелуе, который быстро превратился в нечто более жаждущее. Вкус ягод и солнечного тепла смешался на наших губах. Его руки скользнули под мою блузу, и я вздохнула, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

– Я хочу тебя, – прошептал он мне в губы, его дыхание было горячим. – Здесь. Сейчас.

Он встал и, не отпуская моей руки, повел меня к самой кромке воды. Пальцы его дрожали, когда он расстегивал пуговицы моей блузы. Я помогала ему, сбрасывая с себя одежду, и вот мы стояли друг перед другом обнаженные, как в первый день творения, под безжалостным солнцем и пристальными взглядами деревьев.

Он был прекрасен. Мускулистый, шрамы на его теле казались не изъянами, а знаками отличия. Его возбуждение было явным, и мое тело откликалось ему жаром и влагой.

– В воду, – сказала я, шагая назад в прохладную воду.

Он последовал за мной. Вода обнимала наши тела, текучие и прохладные. Мы оказались прямо под водопадом. Ледяные струи били по коже, заставляя вздрагивать, но его тело, прижатое к моему, было горячим, как раскаленный уголь.

Он прижал меня к мокрому мягкому мху, покрывающему камень, и его губы нашли мои в поцелуе, полном вкуса дождевой воды и дикой страсти. Его руки скользили по моей спине, ягодицам, бедрам, и каждое прикосновение зажигало новый огонь. Я обвила его ногами вокруг талии, чувствуя, как он входит в меня, заполняя собой все пустоты.

Мы двигались в такт падающей воде, наш ритм был диким и неистовым. Его толчки были сильными, уверенными, отбрасывающими меня на скалу, но я держала его, впиваясь ногтями в его мокрые плечи. Его губы не отрывались от моих, его язык танцевал со моим, и я тонула в этом поцелуе, в его теле, в реве водопада, который заглушал наши стоны.

Это было иное, чем прошлой ночью. Более дикое, более животное. Стихия воды и наши собственные стихии сливались воедино. Я кричала, когда волна наслаждения накрыла меня, и чувствовала, как его тело содрогнулось в ответ, изливаясь в меня горячими толчками.

Мы стояли так еще несколько мгновений, тяжело дыша, прижавшись лбами друг к другу, пока водопад омывал наши тела.

– Черт возьми, Эветта, – прошептал он, его голос был сломанным. – Что ты со мной делаешь?

– Живу, Каэлен, – ответила я, целуя его в мокрое плечо. – Просто живу.

Мы выбрались на берег и растянулись на траве, позволяя солнцу согревать наши тела. Он лежал на спине, одна рука закинута за голову, другая – на моем бедре. Его глаза были закрыты, но на его лице застыла улыбка – настоящая, без тени сарказма или тяжести.

Я смотрела на него и знала, что больше не могу откладывать. Циклы мои не будут ждать. Семя было посеяно. Теперь оставалось лишь позволить природе сделать свое дело. И когда придет время, я сделаю то, что должна. Но сейчас, под шепот листьев и отзвуки водопада, я просто была с ним. И этого было достаточно.

Глава 23

Он спал. Глубоким, безмятежным сном, которого был лишен последние несколько дней. Его рука лежала на моей талии, тяжелая и теплая, словно прикованная невидимой цепью. В свете утренней зари его лицо казалось молодым и беззащитным. Я лежала неподвижно, вдыхая его запах – смесь дыма, кожи и чего-то неуловимо мужского, что уже успело стать родным.

Сердце сжималось в груди, как будто его сдавили тисками. Несколько десятилетий уединения – и лишь несколько дней настоящей близости. Достаточно, чтобы понять, что это не просто страсть. Что где-то между поцелуями у водопада и тихими разговорами у камина я перестала быть просто Хозяйкой Леса. Я стала женщиной. Женщиной, которая любит.

Слезы подступили к горлу, горькие и бесполезные. Я сглотнула их, заставляя себя дышать ровно. Он не должен был проснуться. Не должен был видеть мою слабость.

Останься, – шептал какой-то безумный голос в глубине души. Скажи ему правду. Возможно, он поймет…

Но я знала – не поймет. Его мир был там, за границами моего леса. Мир долга, интриг и войны. И даже если бы он отказался от всего ради меня, однажды он возненавидел бы меня за это. А я не смогла бы вынести его ненависти.

И была еще одна причина, более важная. Тихое волшебство, уже пульсирующее в моей крови. Новое начало. Наше начало. О котором он никогда не узнает.

Осторожно, словно прикасаясь к хрусталю, я сняла его руку с себя. Он что-то пробормотал во сне, его пальцы инстинктивно сжались, пытаясь удержать меня. Боль пронзила грудь острее любого клинка.

«Прости, – беззвучно прошептала я, касаясь губами его пальцев. – Прости меня, любимый».

Я поднялась с постели, и каждое движение давалось с трудом, будто воздух превратился в густой мед. Одеваясь, я ловила себя на том, что стараюсь запомнить каждую мелочь. Свет на его волосах. Тень ресниц на щеках. Спокойный ритм его дыхания.

Пора.

Я протянула руки, и пространство в центре комнаты задрожало. Слезы наконец вырвались наружу, беззвучные и обжигающие. Я позволяла им течь, зная, что это последнее, что я могу себе позволить.

Портал открылся, показывая знакомый номер в столице Садириз. Безопасно. Уютно. Далеко от меня.

Я подошла к кровати и опустилась перед ней на колени, в последний раз касаясь его щеки.

«Спи, дорогой, – прошептала я в его сознание, вкладывая в мысль всю свою любовь и всю свою боль. – Ты выполнил свою самую важную миссию».

Затем я сделала легкое движение рукой. Его тело, закутанное в простыню, приподнялось в воздухе и плавно поплыло к светящемуся порталу. На пороге я на мгновение задержала его, давая себе последний взгляд. На этого сильного, гордого мужчину, который на несколько дней стал частью моей жизни.

– Я люблю тебя, – прошептала я в пустоту. Слова, которые он никогда не услышит.

И отпустила его.

Портал захлопнулся с тихим щелчком. Комната опустела. Я осталась стоять на коленях, дрожа всем телом, с лицом, мокрым от слез.

Но сквозь боль пробивалось что-то еще. Тихое, упрямое тепло глубоко внутри. Его часть. Наследие, которое он оставил, не ведая о том.

Я медленно поднялась и положила руку на живот.

– Все будет хорошо, маленькая, – прошептала я. – Мы справимся. Вдвоем.

И впервые за многие дни я позволила себе улыбнуться сквозь слезы. Боль никуда не делась, но теперь в ней был смысл.

Глава 24

КАЭЛЕН

Сознание вернулось ко мне медленно, как сквозь толщу воды. Первым пришло ощущение – непривычная мягкость под спиной, запах свежего белья и… полное отсутствие другого запаха. Того, что стал для меня за эти дни родным – смеси сушеных трав, древесной смолы и ее кожи.

Я резко сел. Голова кружилась. Я был в кровати. В незнакомой, но чистой и добротной кровати. Солнечный свет падал из окна на стерильные стены приличной, но безликой гостиничной комнаты. Ничего общего с теплым, дышащим домом, где я провел… сколько? Дней? Недель?

Ярость, острая и мгновенная, как удар кинжала, сжала горло. Она. Это ее работа. Она не просто попросила уйти. Она… вынесла меня. Выбросила, как отработанный материал.

«Спи, дорогой. Ты выполнил свою самую важную миссию».

Ее слова прозвучали в памяти с пугающей ясностью. Что, черт возьми, это значило? Какая миссия? Быть ее любовником? Этого она от меня хотела?

Я встал, обнаружив себя одетым в чистое, простое платье, которого никогда не носил. Мои вещи, почищенные и аккуратно сложенные, лежали на стуле. Мои сапоги стояли у кровати. Все было идеально. И от этого было еще противнее.

Я вышел из комнаты, спустился в холл. Хозяин, полный, добродушного вида мужчина, приветливо улыбнулся.

– А, вы наконец-то проснулись, господин! Надеюсь, вам было удобно?

– Где я? – мой голос прозвучал хрипло от невысказанной ярости.

– В столице, господин! В «Серебряном фонаре». Лучшая гостиница в этом районе, – он похлопал себя по животу. – Ваша комната была оплачена вперед.

– Кем? – я сглотнул, пытаясь взять себя в руки.

– Молодой дамой. Темноволосой, глаза… даже не вспомню какого цвета, но взгляд такой… пронзительный. Сняла номер за два дня до вашего появления. Сказала, что приедет важный гость, и чтобы его не тревожили. Заплатила щедро, сверх нормы. И ведь угадала же! Вы и впрямь выглядели… утомленным, когда вас привезли.

Темноволосая. Пронзительный взгляд. Эветта. Она все продумала. Все рассчитала. Доставила меня в безопасное место, заплатила, чтобы меня не беспокоили. Холодная, безупречная логика. Без единого прощального слова.

Меня затрясло. Я едва кивнул хозяину и вышел на улицу. Столица Садириз встретила меня шумом толпы, криками торговцев, звоном трамваев. Знакомый мир. Чужой.

Я шел по мостовой, не видя ничего перед собой. Ее лицо стояло у меня перед глазами. Ее улыбка. Ее прикосновения, которые казались такими искренними. Все это была ложь? Игра? Для чего?

Я добрался до своей резиденции. Стража у ворот, узнав меня, замерла по стойке «смирно», на их лицах застыло изумление. Новость о моем «воскрешении» в скором времени облетит дворец.

Я прошел в свой кабинет, захлопнул дверь и впервые за долгие годы позволил себе просто рухнуть в кресло, уставившись в стену.

Ярость медленно оседала, оставляя после себя ледяную, ясную пустоту. Она не просто сыграла со мной. Она провела тончайшую операцию по извлечению меня из своей жизни. И сделала это безупречно.

Но она допустила одну ошибку. Она оставила меня в живых. И она оставила мне память. Память о каждом ее взгляде, каждом вздохе, каждом слове.

Я подошел к окну, глядя на шпили императорского дворца. Где-то там меня уже ждал разбор полетов. Проваленная миссия. Погибшая делегация. Вопросы, на которые придется отвечать.

Но все это было фоном. Главное было теперь другое.

Она думала, что наша история окончена. Она думала, что вычеркнула меня.

Она ошибалась.

Теперь охота начиналась по-настоящему. И на этот раз я знал, что ищу. Я найду ее. Я найду Эветту Лунденс. И на этот раз она мне все объяснит. Лично.

Глава 25

Императорский дворец встретил меня гробовой тишиной в приемной. Даже прислуга двигалась бесшумно, бросая на меня украдкой взгляды, полные любопытства и страха. Весть о моем возвращении с того света облетела дворец быстрее официальных указов.

Мой отец, Император Садириза Кассиан, ждал меня в своем кабинете. Он не сидел в троне, а стоял у огромного окна, спиной ко мне, глядя на раскинувшийся внизу город. Его осанка, как всегда, была безупречной, но в напряженных плечах я читал гнев. Гнев и… облегчение.

– Семь дней, – его голос прозвучал тихо, но отточено, как клинок. Он не обернулся. – Семь дней я готовился хоронить своего младшего сына. Объясни.

Я начал с самого начала. Вылазка Парадиза. Засада. «Клин Пустоты». Я опустил лишь ее. Я говорил о таинственной отшельнице, знахарке, что нашла меня в лесу и выходила. Я описал ее дом, скрытый чащей, ее знания трав, ее нежелание вмешиваться в дела людей. Я сказал, что она выпроводила меня, как только я окреп, не пожелав даже назвать своего имени. Это была не ложь. Лишь… урезанная правда.

Отец наконец повернулся. Его глаза, того же стального оттенка, что и у меня, изучали мое лицо, задерживаясь на свежих шрамах.

– Эта… знахарка. Ты веришь, что она не была связана с Парадизом?

– Нет, – ответил я без колебаний. – Она противостояла им. Уничтожила несколько их отрядов. Ее магия… иная. Древняя. Она не из их арсенала.

– И тем не менее, она не пожелала стать нашей союзницей, – он медленно прошелся по кабинету. – Жаль. Сила, способная противостоять «Клину Пустоты»… Интересно.

Мое сердце екнуло. Мысль о том, что имперские агенты начнут рыскать по тому лесу в поисках Эветты, заставила меня внутренне содрогнуться.

– Отец, она… не представляет угрозы. Она просто хочет, чтобы ее оставили в покое.

– Никто, обладающий такой силой, не может быть «просто оставлен в покое», Каэлен, – он остановился напротив меня. – Либо эта сила служит империи, либо… она становится ее врагом. Ты должен это понимать.

Я понимал. Как никогда понимал сейчас. Именно поэтому я солгал.

– Я пытался убедить ее. Бесполезно. Она исчезла. Ее дом… он будто растворился в лесу. Я сомневаюсь, что кто-то сможет найти его снова.

Кассиан внимательно посмотрел на меня. В его взгляде читалась тень сомнения, но он кивнул.

– Хорошо. Пока что мы оставим эту загадку. Есть дела поважнее. Парадиз активизировался. Твоя задача – усилить контроль на границах с нейтральными королевствами. Я не хочу повторения инцидента с делегацией.

– Слушаюсь, – я склонил голову.

– И, Каэлен… – его голос смягчился. – Рад, что ты вернулся.

Я вышел из кабинета, чувствуя тяжесть новой лжи на плечах. Я защитил ее. На время. Но я знал, что этого недостаточно. Пока она существует, ее будут искать. И Парадиз, и Садириз.

Вернувшись в свою резиденцию, я прошел в архив. Не имперский, а свой личный. Комнату, заваленную свитками, картами и отчетами моих шпионов. Я искал все, что могло быть связано с ней. Легенды о могущественной ведьме. Слухи о невидимом доме. Сообщения об аномалиях в том лесу.

Часы сливались воедино. Я отбрасывал одну за другой неподходящие версии. Слишком молодые, слишком слабые, слишком злые. И вот, в пожелтевшем свитке столетней давности, я нашел упоминание о «Хозяйке Леса», женщине невероятной силы, жившей в тех краях. Говорилось, что она могла говорить с духами, управлять дорогами и исцелять любые раны.

Сердце заколотилось чаще. Это была она. Должно быть, она.

И тогда мой взгляд упал на другой документ. Отчет о пропавшем отряде охотников за головами из Парадиза. Датированный неделей назад. Место – тот самый лес. Причина исчезновения – неизвестна. Но в графе «примечания» было помечено: «Зафиксирована вспышка неизвестной магии. Поиски продолжены агентами Инквизиции».

Ледяная рука сжала мое сердце. Они уже там. Охотятся за ней.

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Передо мной встал ее образ. Высокая, гордая, с насмешливыми зелеными глазами. Одна в своем зачарованном доме, вокруг которого уже сжимается кольцо врагов.

Ярость уступила место чему-то иному. Холодной, безжалостной решимости.

Она выбросила меня из своей жизни. Но наша история не окончена. Не сейчас. Не тогда, когда за ней охотятся.

Я найду ее первым.

Глава 26

Дым сигарного клуба застилал полутёмный кабинет, но не мог скрыть резкий запашок пота и страха. Человек, прижатый к стене, был агентом Парадиза – я вычислил его по фальшивым торговым бумагам и едва уловимому акценту из восточных провинций. Теперь он висел в моих руках, буквально, его ноги болтались в паре дюймов от пола.

– Повтори, – мой голос прозвучал низко и ровно, без единой ноты угрозы. Именно это пугало больше всего.

– Я… я ничего не знаю! – захрипел он, пытаясь вырваться. – Простой торговец…

Мой кулак со свистом врезался ему в солнечное сплетение. Воздух вышел из его лёгких с болезненным всхлипом. Я подождал, пока он перестанет брыкаться.

– Ты не торговец. У тебя мозоли от оружия на ладонях, а взгляд привык смотреть на людей как на мишени. Ты из Инквизиции Парадиза. Ищешь женщину. Скажи мне, что тебе о ней известно.

Его глаза, полные ужаса и ненависти, выдали его. Он знал. Чёрт побери, он знал о ней.

– Вед… ведьма… – просипел он. – Уничтожила два отряда… Говорят, она живёт в невидимом доме… Её сила… Древняя…

– Кто ещё ищет её? – я придвинулся ближе, чтобы он видел только мои глаза в полумраке. – Назови имена.

Он затряс головой, слюна брызнула с его губ.

– Не знаю! Клянусь Единым! Нас… нас просто послали искать следы… Другие отряды уже в лесу…

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Они уже там. Близко к ней.

– Спасибо за сотрудничество, – мягко сказал я.

Его глаза расширились на мгновение, прежде чем мое движение – быстрое и точное – раздробило ему гортань. Он рухнул на пол, беззвучно хрипя.

Я отступил на шаг, вытирая руку о плащ. Никакой ярости. Никакого отвращения. Только холодный, чистый расчёт. Каждая секунда на счету.

Я вышел из комнаты, кивнув двум своим агентам, ожидавшим в коридоре.

– Уберите это, – приказал я. – И узнайте, какие ещё «торговые караваны» пересекли границу в последнюю неделю.

Они молча склонили головы и скрылись в темноте.

Я остался один в коридоре, прислонившись лбом к прохладному камню стены. В ушах стоял хрип умирающего, но в голове была только она. Одна в своём лесу, даже не подозревающая, что к её порогу уже подбираются волки.

«Она не представляет угрозы», – сказал я отцу. Ложь. Она была самой большой угрозой из всех возможных – угрозой моему рассудку, моему долгу, моему спокойствию. Она ворвалась в мою жизнь, перевернула всё с ног на голову и исчезла, оставив после себя лишь шрам на лице и ещё более глубокий – на душе.

И теперь я убивал за неё. Стирал с лица земли угрозу, даже не зная, хотела ли она моей защиты. Ненавидел её за её предательство и в то же время был готов снести целый легион, чтобы до неё не добрались другие.

Это было безумие. Но иного пути у меня не оставалось.

Я оттолкнулся от стены и твёрдым шагом направился прочь. Охота только начиналась. И я поклялся, что последнюю кровь на этой тропе прольёт не она.