Текст книги "Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Титтл и Паддл переглянулись. Первая громко сглотнула, вторая вжалась в спинку стула, явно мечтая слиться с его деревом.

– Речь о новой дороге! – выпалила первая дрожащим голосом. Вторая, подтверждая её слова, активно закивала.

Дэмиан Эйрхарт недоуменно нахмурился.

– Между Грейхольмом и Тихой Пристанью! – объяснила Титтл. – Сейчас у нас дорога через лес, а там разбойники! – сказав это, она покосилась на шерифа и мэра, призывая их в свидетели.

– А новая дорога будет пролегать напрямую через горы и будет короче старой почти на целый день пути! – вставила Паддл.

– Представляете?! – заглядывая в глаза всем за столом по очереди, вопросила Титтл. – Представляете, какой замечательный сюрприз! Представляете, какой молодец наш Каспар! Конечно же, мы пообещали ему молчать. Это же такой сюрприз!

Паддл, подтверждая её слова, снова активно закивала.

Мужчины обменялись выразительными взглядами. Шериф усмехнулся. Мэр фыркнул. Карающий клинок Императора медленно опустился обратно на стул и расслабленно откинулся на его спинку. На лице его читалось мрачное удовлетворение, а в глазах и вовсе появился блеск хищника, взявшего след.

Искренне удивленные такой реакцией Титтл, Паддл, да и Марта с Эдит тоже, непонимающе уставились на них – они ожидали, если не аплодисментов, то, по крайней мере того, что суровый герцог смягчится, а мэр с шерифом сначала задохнутся от зависти, а затем в отчаянии со стоном уронят головы на стол – потому как такой сюрприз-подарок горожанам им ну никак не перебить!

Несколько секунд все молчали. Мужчины, наблюдая. Марта и Эдит, ожидая, что же будет дальше. Титтл и Паддл – настороженно.

Наконец тишину нарушил Ройс Грейсон.

– Ах вот оно что! Но-овая доро-ооога! – с нарочитой восторженной патетичностью протянул он. – И в самом деле, какой же Каспар – молодец! Прямая дорога в Грейхольм! Это ж… – не находя слов, он покачал головой и развел руками, – это ж… – снова не нашел он слов, чтобы дать «этому» определение.

– Очень-очень амбициозный проект, – подсказал ему карающий клинок Императора. – И очень дорогой. И, учитывая население вашего городка, исключительно филантропический[1].

– И при этом явно ж не ради славы старается, – возбужденно подхватил шериф. – Не ради признания! Все держит в секрете! Ни у кого ни медяшечки не попросил! Вот что значит – бескорыстие!

– Редкое нынче качество, – согласился мэр, задумчиво вертя в пальцах пряник. – Очень, очень редкое.

– Святой человек, – с самым торжественным выражением лица сделал окончательный вывод карающий клинок Императора. – Просто святой.

[1] Филантроп – тот, кто безвозмездно помогает другим людям и обществу. Слово происходит от греческих слов, означающих «любовь к человеку», и подразумевает бескорыстное стремление сделать мир лучше.

Глава 20

Принявшие восторженные отзывы мужчин за «чистую монету» Титтл и Паддл выпятили грудь и расправили плечи.

– Да, – дружно поддакнули Паддл и Титтл. – Наш Каспар такой, Ваше Сиятельство! Он на всё готов ради своего города!

– Полностью с вами согласен, – кивнул Сиятельство, – такой человек, как Каспар Старбридж на всё готов… ради своего города, но вот люди, которые с ним были… – он сокрушенно покачал головой. – О них после того, что случилось и того, что я узнал об их деятельности, я этого же сказать не могу.

Он сделал паузу, давая своим словам осесть в головах потенциальных свидетельниц.

Паддл и Титтл переглянулись – быстро, остро, настороженно – и первая, и вторая явно ожидали подвох.

Шериф откашлялся. Мэр сложил руки на животе и придал лицу выражение глубокой озабоченности.

Марта и Эдит – слушали и ели.

Дэмиан Эйрхарт меж тем продолжил – мягко, с философской грустью.

– Знаете, что самое обидное?.. – поинтересовался он тоном, каким обычно делятся горькой, выстраданной годами мудростью. – Чем бескорыстнее, порядочнее и добрее человек, тем легче его обмануть. Он судит окружающих по себе, по своим высоким моральным стандартам, и поэтому часто даже мысли не допускает, что кто-то может цинично и подло злоупотребить его доверием.

Марта и Эдит согласно вздохнули. Титтл прижала ладонь к груди. Паддл горестно поджала губы.

– И именно такими людьми, – Его Сиятельство чуть подался вперёд, доверительно понизив голос, – и пользуются проходимцы и мошенники всех мастей.

Он откинулся назад, и голос его изменился – стал печально-вкрадчивым, с лёгким напором коммивояжёра, продающего чудодейственное средство от всех болезней:

– Втираются в доверие, приносят бумаги с печатями, карты с пометками, расчёты в три колонки, разрабатывают подробные сметы, называют вполне реальные сроки. – Он изобразил жестом, как разворачивают перед простаком важные документы. – «Вот, мол, смотрите – здесь прокладываем...» – рука скользнула влево, – «...здесь укрепляем...» – вправо, – «...здесь взрываем породу...» – пальцы изобразили маленький взрыв, – «...а здесь, смотрите, смотрите сюда, господин Старбридж...» – голос стал ещё слаще, ещё убедительнее, – «...у нас столько-то рабочих, столько-то материала, всё уже посчитано, всё уже решено, вам только подписать!»

Он оборвал представление в голосах и лицах и заговорил своим нормальным голосом:

– И, поверьте мне на слово, – устало-печально заметил он, – всё, что они говорят, звучит солидно, продуманно и очень-очень убедительно.

Он откинулся назад и развёл руками – жест человека, который многое повидал и давно разучился удивляться людской подлости.

– А проверить – как? – вступил шериф, качая головой. – Если сам ты в этом ни крактала[1] не мыслишь!

– Вот именно, – кивнул герцог Сиятельство. – Вот именно, – и снова сокрушённо покачал головой:

– Я уверен, что вашему Каспару даже и в голову не пришло, что всё, что ему рассказывают – это туфта. Для него это был шанс подарить городу дорогу, ускорить торговлю, вывести ваш… – он запнулся, подбирая слово, – замечательный маленький городок на более высокий уровень.

«Захолустный» повисло в воздухе, непроизнесённое, но услышанное. Мэр и шериф чуть заметно поморщились. Паддл и Титтл наградили их презрительными взглядами, давая понять, что это их и только их вина.

– Он вложился – деньгами, именем, репутацией, – продолжал заливаться соловьем карающий клинок. – Он жил этим проектом! Он жил мечтой! – с каждым восклицанием он чуть повышал голос и делал его чуть более торжественным. – И поэтому… – тут он снизил тон, – верил каждому слову нанятых им профессионалов. Ведь они из самого Грейхольма! – его голос снова налился силой. – И у них за плечами такой опыт!

Последние слова он произнёс с горькой иронией.

Марта и Эдит понимающе закивали. Титтл и Паддл снова переглянулись.

Голос Дэмиана Эйрхарта меж тем стал мягче, тише и исполненным сострадания, как если бы он говорил у постели тяжелобольного:

– Мы, конечно, могли бы и с ним поговорить, но… вы же сами знаете, в каком он сейчас состоянии?..

Паддл и Титтл усердно закивали.

– Каспар только что потерял жену, – голос герцога стал ещё более сочувственным. – Преступные действия нанятых им людей чуть не стерли его любимый город с лица земли. Сюрприз, который он готовил городу, взлетел на воздух вместе со всеми мечтами, которые он связывал с новой дорогой. Он потерял прорву денег. Будь я на его месте, я был бы совершенно раздавлен…

Эдит шмыгнула носом и смахнула слезы со щеки рукой. Марта промокнула глаза платком. Паддл и Титтл тоже полезли за платком – нет, не потому что тоже прослезились, а… за компанию.

Откинувшись на спинку стула, Его Сиятельство тяжело вздохнул и… то ли посоветовался, то ли резюмировал:

– Согласитесь, добивать его сейчас вопросами было бы… просто бесчеловечно. Не так ли?

– О, абсолютно! – в очередной раз энергично дружно закивали Паддл и Титтл. – Вы такой чуткий, Ваше Сиятельство! Такой чуткий! Спасибо вам за это!

– Да сохранит вас Великая Мать Тиамат! – не сдержавшись от избытка чувств воскликнула Марта.

«Ах, Тиамат, какой мужчина! Какой мужчина! – думала она. – Ну почему я замужем! И где мои 17 лет и стройная талия!»

Сиятельство смущенно склонил голову.

«Красивый, умный, чуткий и ещё и скромный!» – мысленно отметила Марта и громко шмыгнула носом.

– Поэтому, – глядя на сплетниц как на спасительниц отечества, продолжал тем временем «красивый, умный, чуткий и ещё и скромный», – я прошу вас. Вы видели этих мерзавцев в лицо и можете их описать. Можете ведь? Вы ведь наблюдательные женщины? Умные, все схватывающие на лету и у вас, насколько я мог понять, отличная память!

Лесть коварна сама по себе. Но когда она исходит от высокопоставленного, молодого, красивого, термоядернообаятельного и просчитывающего каждый свой шаг мужчины и при этом ещё и приправлена благородной целью «наказать мерзавцев чуть не погубивших вас самих и весь ваш город» – это уже не коварство, это… оружие массового поражения!

Титтл и Паддл приосанились. Расправили плечи. Выпятили грудь. Подозрительность улетучилась под натиском возложенной на них ответственности. Настороженность сдуло ветром расправившего крылья чувства собственной значимости. Вместо них в их душах пробудился азарт взявших след охотничьих гончих…

– Ещё как можем! – поправляя прическу жестом дивы, позирующей художнику, горделиво-хвастливо провозгласила Титтл. – Уж кто-кто, а я всё помню!

– А у меня глаз – алмаз! – не желая уступать пальму первенства подруге, добавила Паддл.

– Вот и замечательно! – карающий клинок озарил их улыбкой объевшегося сметаной кота.

Титтл и Паддл синхронно зарделись, словно старшеклассницы, удостоившиеся похвалы молодого красавца-профессора. Паддл нервно завела за ухо несуществующую прядь, Титтл кокетливо захлопала ресницами.

– Ройс, пишите, – кивнул он мэру.

Мэр тут же жестом фокусника извлек из кармана блокнот и карандаш и приготовился писать.

– А вы, шериф, внимательно слушайте и запоминайте, – многозначительно посмотрел он на последнего.

Конрад Вестер коротко кивнул, чуть прикрыв глаза. Будучи слабеньким менталистом, он мог улавливать только те мысли и образы, о которых собеседник активно думал.

– Итак, дамы, как они выглядели?

– Ужасно! – хором выдохнули обе.

Дэмиан Эйрхарт тяжело вздохнул и очень-очень ласково-проникновенно – тоном, каким бы в данных обстоятельств он разговаривал с трехлетним ребенком, заметил:

– Дамы, ваше впечатление, безусловно, в высшей степени ценно, я бы даже сказал, просто-таки бесценно, но я имел в виду описание внешности: какого они роста, какого телосложения, каков цвет их глаз, волос, форму носа, губ, овал лица… Важна каждая деталь, понимаете?

Титтл и Паддл рьяно закивали головами, мол, конечно-конечно, мы понимаем. МЫ – ВСЁ ПОНИМАЕМ!

– Ну… тот, что помоложе, – подавшись вперёд и округлив глаза, начала первая из «всепонимающих», – был похож на… на облезлого хорька! Глазки маленькие, бегающие, нос острый, и он им всё время шмыгал!

– И одет был, как пугало! – дополнила её вторая. – Понимаете, вроде и костюм дорогой, сукно хорошее, а все равно сидел он на нём, как на корове седло! А сапоги! Вы бы видели его сапоги! Грязи на них было столько, будто он пешком из самого Грейхольма пришёл, причем не по дороге, а специально в лесу места погрязнее выбирал!

– Грязь на сапогах… – старательно скрипя карандашом и пряча улыбку в усы, пробормотал мэр. – Ценное замечание. Очень ценное.

– А остальные? – с самым серьёзным выражением на лице уточнил карающий клинок.

– О-ооо! – протянула Титтл. – Два других были постарше и огромными! Как шкаф! Нет, как два шкафа! Один был лысый, как коленка, а лицо… – она сморщилась, – будто его кто поклевал!

Карающий клинок покосился на шерифа и тот кивнул, мол, считал, давайте следующего.

– А второй, тоже был лысым? – «дал» ему следующего карающий клинок.

– Не-э! – обе отрицательно закрутили головам. – Второй был чернявый, смуглый такой, нос крючком, и с усами, и шрам – вот тут, – Титтл провела пальцем от виска до подбородка, – красный такой, бугристый!

– И татуировка! – вклинилась Паддл, победно глянув на подругу. – Ты забыла про татуировку, Хейзел! А я вот заметила! У него на шее, прямо вот здесь, – она ткнула себя в дряблую шею, – был наколот паук! Или краб… В общем, какая-то гадость с лапками!

Мужчины переглянулись.

– Очень, очень любопытно, – пробормотал герцог. – А говорили они о чём? Может, называли друг друга по именам?

– Имена… – задумчиво протянула Титтл, постукивая узловатым пальцем по подбородку. – Имена, имена… Эсме, ты помнишь, чтобы они называли друг друга по именам?

Паддл поджала губы.

– Какие имена, Хейзел! – фыркнула она, скрестив на груди руки. – Ты что не помнишь, что Каспар нас им даже не представил! Только про сюрприз сказал и про то, что господа из дорожной службы, и всё! И рукой так небрежно махнул, мол, идите, идите, не мешайте мол!

– Какое неуважение, – сочувственно цокнул языком герцог, – просто таки вопиющее неуважение. Но, может быть, вы слышали, как они обращались друг к другу? Или как Каспар обращался к ним?

– Да они вообще почти не разговаривали! – теперь поджала губы и Титтл. – Только зыркали по сторонам, да в бумаги свои смотрели. Важные такие, напыщенные! Сразу видно – люди при деньгах и при власти. Тот, который «хорек», всё время золотые часы из жилетного кармана доставал, на цепочке такой толщины, – она показала толщину чуть ли не с палец, – что ей собаку привязывать можно! А тот, что со шрамом, курил сигары, запах от которых… ух! Сразу чувствуется – дорогие! Не то что у наших мужиков!

– И держались они так… – Паддл задрала нос к потолку и сделала надменное лицо, – по-хозяйски. Сразу видно – большие начальники из Грейхольма. Такие большие, что даже наш Каспар на них снизу вверх смотрел!

– Значит, имен вы всё-таки не слышали? – с ноткой разочарования уточнил карающий клинок, постукивая пальцем по столу.

– Да-аааа… вро-ооо-де не-эт?.. – мучительно пытаясь выудить из памяти хоть что-то, неуверенно протянула Титтл. – Хотя… Постойте-ка! – она схватила подругу за локоть. – Эсме, помнишь, когда ветер налетел? Ну, тот порыв, что у меня шляпку чуть не унес!

– Это когда ты в кусты можжевельника свалилась, пытаясь её поймать? – ехидно уточнила та.

– Я не свалилась, а всего лишь слегка оступилась! – метнув на подругу испепеляющий взгляд, огрызнулась Титтл, но тут же вернулась к сути: – Так вот! Ветер тогда не только мою шляпку сдул! Но и у «хорька», только у него не шляпку, а бумаги…

– Точно! – хлопнула себя по лбу Паддл, глаза её загорелись. – Было такое! Бумаги полетели прямо к обрыву, и хорек кинулся за ними, как одержимый! Чуть сам не сорвался, бедняжка!

– И что? – подался вперёд шериф. – Он его поймал?

– Нет, конечно! – фыркнула Титтл. – Говорю ж, бумаги прямо к обрыву полетели, а он, чай, летать не умеет! Потому как умел бы точно следом прыгнул бы, так он им вслед смотрел. Так смотрел и так близко подошел к самому краю обрыва… – она сделала драматическую паузу, – что лысый даже испугался и… позвал его!

И она вновь взяла драматическую паузу.

– И как же он его назвал? – подыгрывая ей, нетерпеливо уточнил карающий клинок.

– Кейл! – торжественно провозгласила Титтл. – Он сказал ему: – Осторожней, Кейл! А то и ты улетишь следом!

– Кейл? – переспросил герцог, и в глазах мелькнул хищный блеск. – Вы уверены?

– Абсолютно! – подтвердила Паддл. – Теперь, когда Хейзел напомнила, я тоже вспомнила. – Он абсолютно точно назвал его «Кейл»! А вы что, его знаете? – тут же заинтересовалась она.

– Нет, – задумчиво-отрицательно покачал головой карающий клинок. – Просто уточнил.

Ни Паддл, ни Титтл ему не поверили и обиженно поджали губы.

– Просто это ж не вчера произошло, – примирительно разъяснил им Ройс Грейсон. – И вы не сразу вспомнили. Поэтому это важно было – уточнить.

Обиженное выражение сменило сомневающееся.

Которое «с их лиц стёр» уже самолично Его Сиятельство.

– Я по себе судил, понимаете? И по другим свидетелям. Кто ж знал, что вы… Что вы… – с чувством произнёс он, прижав обе ладони к груди, – таа-акие сокровища, – широко развел он руки, показывая какие именно! – Если бы все свидетели были такими, как вы, то у нас бы давно уже и преступлений не было! – закончил он свою пламенную речь, снова прижав обе ладони к груди.

Титтл и Паддл расцвели и зарделись, как майские розы.

Дожёвывающая то ли третий, то ли четвертый бутерброд Марта одарила «распустивший хвосты цветник» испепеляющим взглядом.

Налопавшаяся от пуза Эдит, прикрыв рот ладошкой, сыто зевнула, глаза её подёрнулись поволокой – дали о себе знать бессонная ночь и сутки впроголодь.

– Ох, простите великодушно! – тут же всполошился «чуткое» Сиятельство, и в голосе его прозвучало столько искреннего раскаяния, будто он лично заставил бедную женщину бодрствовать и голодать. – Совсем мы вас утомили!

Все четыре сидевшие за столом женщины открыли было рот, чтобы запротестовать – Титтл даже руку вскинула, Паддл набрала воздуха в грудь, Марта приложила руку к груди, а Эдит героически распахнула слипающиеся глаза.

– Вы совершенно правы! – поспешно заверил он их, не позволив им вставить и слова. – Шериф, мэр, – поднимаясь со стула, строго обратился карающий клинок к своим спутникам, которые, будто марионетки, которых дёрнули за верёвочку, тут же последовали его примеру. – Пора и честь знать! У нас убийство не раскрыто, а мы тут чаи гоняем! – и с таким праведным негодованием он это произнёс, что Титтл и Паддл невольно закивали – да-да, убийство, непорядок, нужно ловить злодеев, мы понимаем. Хотя в глазах обеих читалось совсем другое: «Уже? Так скоро? А может, ещё чаю?»

– Дамы, – низко склонился Его не только чуткое, но и галантное Сиятельство. Голос его потеплел и вновь стал проникновенным, обволакивающим, как патока. – Я уже сказал, но повторюсь ещё раз – вы оказали нам бесценную помощь! Благодаря вашим показаниям, мы теперь знаем, кого искать! У нас есть подозреваемые, у нас есть их особые приметы, и у нас есть направление! Считайте, злодеи уже в наших руках – и это исключительно ваша заслуга!

Титтл выпятила грудь так, словно ей на неё прямо сейчас должны были бы навесить орден. Паддл приосанилась. Марта промокнула уголки глаз платочком – ох, как же он был хорош в эту минуту! Эдит снова зевнула.

– Единственное… – «чуткий и галантный» вдруг понизил голос до шепота, вынудив тем самым всех четырех женщин невольно поддаться вперёд. – Могу я вас кое о чём попросить?

Паддл, Титтл, Марта и даже Эдит энергично закивали, мол, конечно, можете. Нет, даже не так: «Конечно-конечно! Попросите! Пожалуйста, попросите! И просите скорей!»

– Не рассказывайте никому, о чём мы тут с вами говорили, – заговорщицки-проникновенно-вкрадчиво попросили их. – В том числе и Каспару.

Марта закивала с энтузиазмом китайского болванчика. Эдит «кивнула» правым глазом. Левый так и остался закрытым. Между бровями Паддл пролегла недоуменная складка. Титтл подозрительно сузила глаза.

– Нет-нет, не потому, что я ему не доверяю, – поспешно заверил их Его чуткое Сиятельство. И даже руки перед собой выставил, как бы защищаясь. – Просто… – он сделал паузу и сочувственно вздохнул: – Ему сейчас покой нужен. Покой, забота и поддержка, а не воспоминания о том, что разбередит его раны.

[1] Крактал – демон пепла

Глава 21

Колокольчик над дверью кафе звякнул, выпуская мужчин на улицу.

После уютного полумрака кафе при пекарне дневной свет ударил по глазам с неожиданной силой. С другой стороны, после душной, пропитанной ароматами сдобы, дешевых духов и липкой лести атмосферы за их столиком, свежий воздух казался просто таки живительным эликсиром.

Солнце уже перевалило через зенит и теперь висело над крышами домов, заливая главную улицу Тихой Пристани тёплым, чуть золотистым светом позднего лета. Воздух пах пылью, нагретым камнем и отдалённой, едва уловимой солью – морем, которое отсюда не было видно, но о котором напоминало всё: от верениц чаек, лениво кружащих над черепичными крышами, до якорей и ракушек, украшавших здесь, кажется, каждый дверной молоток.

Ройс Грейсон с наслаждением вдохнул полной грудью, вытащил платок и промокнул вспотевший лоб. Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет лишних ушей – лишь старый Гарольд Финч, как и обычно, дремал на скамейке у фонтана, да несколько мальчишек в самом конце улицы гоняли мяч. Ах да ещё была неспешно шествующая рыжая кошка – впрочем, её величественная походка ясно давала понять, что ей не было совершенно никакого дела ни до ничтожных людишек, ни до их секретов.

– Ставлю на пять минут! – усмехнулся он. – Больше они просто не выдержат!

– Я тоже! – поддержал его шериф.

– Пять минут?! – неспешно натягивая перчатки, фыркнул Дэмиан Эйрхарт. – Господа! Вы недооцениваете силу «страшной тайны»! – широко улыбнулся он – не той сладкой улыбкой, которой только что очаровывал дам, а хищной и расчётливой. – Она распирает изнутри. Она требует выхода. А потому… – с ленцой в голосе, предложил он: – просто обернитесь.

Мэр и шериф синхронно повернули головы и столь же синхронно «запечатали» ладонями рты, из которых рвался безудержный, гомерический хохот.

Дверь кафе, которую они покинули меньше минуты назад, уже снова распахнулась…

На пороге, воинственно поправляя шляпки, стояли Титтл и Паддл – раскрасневшиеся, взбудораженные, с тем особым блеском в глазах, какой бывает у гончих, взявших след. Или… у сплетниц, получивших в своё распоряжение информацию такой сокрушительной важности, что умолчание о ней грозило им неминуемым разрывом сердца.

А посему и первая, и вторая, не тратя времени на прощания с Мартой и Эдит, подхватив юбки, целеустремленно со скоростью опаздывающих на последний поезд, уходящий в рай, ломанулись в сторону особняка Старбриджа.

– Секрет, порученный вражескому агенту, у которого к тому же проблемы с импульс-контролем, подобен горячему углю в руке, – философски заметил герцог, глядя вслед удаляющимся шляпкам. – Чем дольше держишь, тем больнее жжёт. А мы с вами, к тому же поставили их в ситуацию, в которой они опасаются, что их кумир может счесть их предательницами.

– Ваше Сиятельство, да вы просто СТРАШНЫЙ человек! – с ноткой искреннего благоговения, смешанного с легким холодком, пробежавшим по спине, пробормотал Ройс Грейсон. – Вы меня, совершенно искренне, ИСКРЕННЕ ПУГАЕТЕ!

«Страшный человек» совершенно искренне самодовольно ухмыльнулся.

– Спасибо!

– И меня! – хохотнул шериф. – Причем настолько, что я, пожалуй, повешу в своей приемной плакат: «НИКОГДА! НИКОГДА! НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ СТАНОВИТСЯ НА ПУТИ ГЕРЦОГА ЭЙРХАРТА!»

На это герцог Эйрхарт благосклонно кивнул и одобрил:

– Правильная мысль. Кстати, о правильных мыслях, – лицо его посерьезнело. – Пора вызывать подмогу… Тень[1], ты меня слышишь?

«Можно подумать у меня выбор есть! – ворчливо ответили ему. – Это ты у нас птица вольная – когда хочешь слышишь, когда не хочешь – не слышишь!»

Дэмиан Эйрхарт усмехнулся и закатил глаза.

– Дружище, поверь мне! Заблокировав тебя, я оказал тебе услугу! Огромнейшую причем! Мэр и шериф не дадут соврать!

Зря старался – ни забота, ни призванные в качестве подтверждения правдивости его слов свидетели, гнев его заместителя на милость сменили. Он продолжил негодовать и сыпать упреками:

«Я не мог связаться с тобой два часа! Два часа, Дэмиан! Что я должен был думать?! Учитывая всё ту демонщину, что творится, в этом богами забытом городишке! Я всё понимаю! Ситуации бывают разные! Но ты мог предупредить! Просто предупредить, чтоб тебя!»

– Мог бы, – согласился Дэмиан. – И в следующий раз так и сделаю, а сей…

«Ага, конечно! – фыркнули в ответ, явно не поверив ему ни на йоту. – Горбатого могила…»

– Тень, чтоб тебя! – потеряв терпение, рявкнул «горбатый». – Да заткнись ты уже наконец и слушай! Активируем протокол «Закрытый периметр». Пока в фазе – наблюдение.

«Задача оцепить горы?» – мгновенно перейдя на деловой тон, уточнил эмпат.

– Не только. Нужно перекрыть все входы и выходы из города. Запроси также отряд егерей, морской патруль и призраков. Всё – в режиме полной секретности, никаких мундиров, никаких штандартов. Легенды пусть придумают сами, в конце концов, головы аналитикам «когтей[2]» не для украшения даны. Срок – на вчера. И, Тень, предупреди особо, если хоть один идиот звякнет шпорой или блеснёт пряжкой – я его лично своими руками задавлю!

«Сети раскидываем на кого-то конкретно или…» – задал заместитель очередной уточняющий вопрос.

– И на кого-то конкретно и на «или». Ментальные проекции внешности Старбриджа, Волка, Черепа и Змея у вас уже есть, проекции ещё троих местный шериф прямо сейчас отправит Лорену[3]. Твою ж мантикору! Чуть не забыл! – выругался карающий клинок. – Свяжись также с «когтями» Грейхольма. Последние трое по их части. Работать их не учи, но намекни, что, если спугнут – будут иметь дело со мной.

«Принято. Что-нибудь ещё?»

Дэмиан помолчал, размышляя над тем, что нужно сделать прямо сейчас, а что потом.

– Да. Пусть поднимут всё не только на этих троих, но и на Каспара Старбриджа. Финансы, связи, доли в предприятиях, как часто он появлялся в Грейхольме за последний год. Нет, давай даже за два последних года. Всё, что смогут найти. И проверьте, было ли подряды на проведение «дорожных работ» в окрестностях или в самой Тихой Пристани. И, если были, кто эти так называемые «подрядчики».

Тень понимающе хмыкнул.

«Принято. Что-то ещё или конец связи?»

– Попроси Лорена связаться прямо сейчас с шерифом Тихой Пристани и да, пока всё, – кивнул карающий клинок. Он моргнул, возвращаясь из ментального пространства в реальность, и перевел взгляд на шерифа. Тот, кивнул, мол, всё слышал и тоже принял.

Дэмиан посмотрел на напряженного мэра и хмыкнул.

– Думаешь о том же, о чем и я?

– Если ты о том, что Кейл, о котором упомянули Эсме и Хейзел – это Кейлар Ревантис, то да, я думаю о том, о чем и ты, – явно продолжая над чем-то размышлять, ответил тот, не заметив, что перешел с сиятельным герцогом на «ты».

Впрочем, и сиятельный герцог этого тоже не заметил, его волновало совершенно другое.

– И судя по твоей задумчивости, и беспокоит тебя то же, что и меня?.. – в этот раз это уже было скорее утверждение, чем вопрос.

Мэр потряс головой – медленно, словно пытаясь вытрясти из неё абсурдную мысль. Мысль, которая не укладывается у него в голове. Его лицо застыло в странной гримасе: брови недоверчиво приподняты, но глаза сузились, как у человека, который подозревает явный подвох. Он открыл рот, закрыл, снова открыл – издал короткий смешок, затем, наконец, озвучил то, что его одновременно и тревожило, и озадачивало.

– Стереть с лица земли город, чтобы рассчитаться со мной… не слишком ли это… – он замолчал, подбирая наиболее полно описывающие его ощущения слова… – громко?.. – вопросительно посмотрел он на собеседника.

– Вот и я о том же, – мрачно заметил карающий клинок. – Насколько я знаю Домицию, месть для неё важна, но…

Мэр усмехнулся и махнул рукой.

– Говори уже как есть, я – слишком мелкая сошка, чтобы убирать меня с такой помпой! Слишком много чести. Слишком много усилий. И слишком явный след.

Карающий клинок отрицательно-задумчиво покачал головой.

– Нет, дело даже не в этом. Точнее, ты прав. Ты прав во всем. Но особенно в последнем – слишком явный след! Если бы её целью был ты и только ты, это ещё как-то можно было понять. Но исходя из информации, которую о деятельности Ревантисов собрали «когти», они методично, усердно и очень-очень аккуратно и осторожно готовят новый заговор. И когда я говорю «очень-очень», я имею в виду, так аккуратно и осторожно, что не подкопаешься, а «когти», поверь мне, копают изо всех сил и вширь, и в глубь. И все равно ничего существенного накопать не могут. И тут, – он всплеснул руками, – такое! Не верю! – он развел руками. – Просто не верю! Надо быть полными идиотами, ну или совершенно одержимыми местью, чтобы преподнести своему врагу такой подарок, а мы знаем, что ни Домиция, ни Авелиан идиотами не являются, как, впрочем, и одержимыми, по крайней мере, местью тебе! Ты понимаешь, о чем я?

Ройс Грейсон кивнул. Разумеется, он понимал. Если они правы и Кейл, из воспоминаний местных сплетниц, окажется Кейларом Ревантисом, и его удастся связать с незаконной добычей эферитов, которая привела к природному катаклизму, который чуть не стер с лица земли пусть и не большой, но целый город, то «когти», которые до сих пор «копали» издалека, получат, если не право, то уж точно вполне законный повод, копать под Ревантисов в открытую. И, в первую очередь, под предлогом – раз связались с незаконной добычей эферитов, значит, проблемы с финансами – именно в них и «сунуть свой нос». И общественное мнение аристократии, по крайней большая их часть, будет на стороне «когтей», а не «бедных и несчастных» политически преследуемых Императором Ревантисов.

– Возможно, нам всё же повезет и это-таки окажется Кейлар Ревантис, просто действующий самостоятельно?.. – одновременно предположил и успокоил, как себя, так и Дэмиана он.

Последний усмехнулся.

– Твои б слова да Великой Тиамат в уши!

[1] Грейв Элдрик, позывной «Тень» – член команды, прибывшей вместе с Дэмианом – следопыт, разведчик, эксперт по аномалиям, эмпат, лучший друг и заместитель.

[2] Когти Закона – тайная полиция, разведка, служба внутренней безопасности. Аналог тайных агентов, инквизиции, спецслужб. Работают с агентами, разоблачают заговоры, ищут коррупционеров, занимаются шпионажем. Осуществляют тайные задержания, работают под прикрытием.

[3] Лорен Астерион, позывной «Призрак» – ещё один член команды, прибывшей вместе с Дэмианом – теневой маг, менталист, мастер иллюзий.