Текст книги "Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Стальные глаза карающего клинка буквально пригвоздили Титтл к стулу, и под этим пронизывающим насквозь взглядом скандалистка растерялась – питавший её уверенность боевой запал угас, и на месте грозной обвинительницы осталась лишь испуганная женщина, внезапно осознавшая, с кем именно она имеет дело. Подобно выброшенной на берег рыбе она несколько раз открыла и закрыла рот.

Паддл, по которой взгляд карающего клинка скользнул лишь мимолетом, даже подпрыгнула от негодования. Как смеет этот напыщенный столичный павлин их запугивать! Ох она ему сейчас!.. Решительно взяв дело в свои руки, она бахнула кулаком по столу – чашки жалобно звякнули – и возмущённо выпалила:

– А что тут доказывать?! – презрительно фыркнув, вопросила она, вскидывая подбородок и сверля герцога воинственным взглядом. – Всё и так видно невооружённым глазом! – она воздела руки к потолку, словно призывая небеса в свидетели. – Всем нам и всему городу! – Паддл обвела присутствующих указательным пальцем, останавливаясь на каждом и ища поддержку, но натыкаясь лишь на потупленные взгляды подруг. Это только сильнее её распалило. – Вы все тут заодно! – она снова стукнула по столу, на этот раз ладонью. – Заодно с преступницей! – её лицо покраснело от праведного гнева, а голос сорвался на визг. – Чаи распиваете, – она ткнула пальцем в сторону заварничков, – бутербродами заедаете! – теперь досталось и тарелке с выпечкой. – Вместо того чтобы защищать честных, – она приложила руку к груди, – скорбящих, – промокнула сухие глаза платком для пущей убедительности, – граждан нашего города!

Его сиятельство медленно, почти лениво, повернул к ней голову – движение вышло настолько размеренным и хищным, что напомнило поворот головы большой кошки, заметившей мышь. В уголках губ мелькнула тень насмешки, а брови чуть приподнялись, выдавая, что он не просто удивлен, он восхищен подобной дерзостью. В голосе его не было и тени раздражения, лишь ледяное, отстранённое спокойствие.

– Позвольте уточнить, – он сделал паузу, неспешно поднося чашку к губам и делая маленький глоток, после чего аккуратно поставил её на блюдце с тихим звоном фарфора. Его пальцы, длинные и изящные, на мгновение задержались на ручке, постукивая по ней в задумчивом ритме. – Я спрашивал не об этих... – он сделал неопределённый жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, – «доказательствах», – само слово он произнёс с такой иронией, что оно прозвучало почти оскорбительно. – И не о ваших, – взгляд стальных глаз скользнул по лицу Паддл, заставив её невольно поёжиться, – подозрениях или... эмоциях.

Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок и положив руки на стол – поза выдавала полный контроль над ситуацией.

– Я спрашивал о доказательствах вины владелицы этого заведения. – Он чуть наклонил голову, и в этом жесте читался вызов. – У вас они есть?

Паддл на миг растерялась, её рот приоткрылся, а глаза забегали по лицам присутствующих, словно ища подсказку. Она нервно облизнула губы и теребя край скатерти, неуверенно начала:

– Она… – голос дрогнул, и Паддл прочистила горло, – она появилась – и начались беды! – воодушевившись собственными словами, она выпрямилась и ткнула пальцем в сторону окна. – Этого мало? Волна! – её руки взметнулись вверх, изображая высоту воды. – Земля тряслась! – она даже привстала со стула и топнула ногой для пущей убедительности. – А до неё... – Паддл перевела дыхание и, наклонившись вперёд, прошипела: – пока ОНА не появилась, – каждое слово она подчёркивала ударом указательного пальца по столу, – НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО!

– Уважаемая, вы повторяетесь, – герцог устало потёр переносицу двумя пальцами, затем сплёл руки перед собой и чуть наклонил голову, словно объясняя что-то непонятливому ребёнку. – Мы уже обсудили это и пришли к выводу, что беды-то как раз и не случилось, – он пожал плечами и развел руками, – её кто-то остановил. И этим кто-то, – уголок его рта дёрнулся в ироничной улыбке, – следуя вашей логике, тоже вполне может быть Аннет?.. – Он откинулся на спинку стула и, барабаня пальцами по подлокотнику, добавил: – Ведь пока она не появилась, НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО.

– Вот, вот опять! – Паддл снова аж подскочила на месте, её лицо пошло красными пятнами от возмущения. – Вы защищаете её, а она... – она замахала руками, словно пытаясь ухватить ускользающие слова, затем сжала кулаки и, тяжело дыша, выпалила: – Она… она проклята! – её голос сорвался на визг. – Все беды от неё! – Паддл обвела всех обвиняющим взглядом, её подбородок воинственно выпятился вперёд. – Разве это не доказательство?!

Карающих клинок отрицательно покачал головой.

– Нет, – произнес он с мягкой, терпеливой, почти сочувственной снисходительностью. – Это ваше личное предвзятое мнение, – продолжил он, постукивая пальцами по столу, – которое, учитывая то, как активно вы на нем настаиваете, это я о подстрекательстве к беспорядкам, подобно тому, который вы устроили сегодня, – приподняв вверх указательный палец, «любезно» объяснил он, – может быть квалифицировано не только как публичное распространение порочащих честь и достоинство гражданина заведомо ложных сведений, – пронзительный взгляд его стальных глаз вперился в округлившиеся глаза собеседницы, – но и как призывы к массовым беспорядкам и разжиганию социальной розни. Шериф, – повернул он голову в сторону последнего, – сколько это лет исправительных работ? Три? Пять?

– Без прочих отягчающих обстоятельств от трех до пяти, – с готовностью подсказали ему.

Паддл фыркнула.

– Кем квалифицировано, ими? – презрительно кивнув на шерифа и мэра, поинтересовалась она.

– Нет, мной. Точнее, данной мне Императором властью, – столь вежливо, что почти извиняясь, ответил ей карающий клинок Императора. – Я могу и обвинить, – он положил правую руку на стол, – и приговорить, – рядом легла левая, – и привести приговор к исполнению, – сплетя пальцы в замок, он чуть наклонился вперёд. – И поверьте мне, столь высокое доверие я получил не за красивые глаза, – уголок его рта дёрнулся в хищной усмешке, – а потому что Его Императорское Величество знает – я никогда не подниму меч правосудия против невиновного, и не оставлю безнаказанным ВИНОВНОГО! – Произнося последнее слово, он впился в Паддл столь многообещающе-угрожающим взглядом, что она сначала вжалась в стул – лицо её побелело, руки судорожно вцепились в край стола – затем, не выдержав напряжения, вскочила и истерически выкрикнула:

– Но это не я! Почему сразу я?! Не я это устроила!

Брови карающего клинка Императора взлетели вверх, голова чуть откинулась назад, рот приоткрылся в театральном изумлении.

– Не вы? – он выдохнул это с такой наигранной растерянностью, что шериф и мэр даже рот рукой прикрыли, дабы скрыть улыбку. – Хммм… – приложил он палец к подбородку и подозрительно нахмурился, мол, а не разводите ли вы меня? – А кто же тогда? Она? – перевел он взгляд на Эдит и ткнул в неё указательным пальцем.

Эдит, глаза которой округлились от ужаса, отрицательно замотала головой.

– Нет? – уточнил догадливый герцог и тут же нашел новую обвиняемую. – Может она? – теперь его палец, словно дуло пистолета, нацелился на Марту.

«Новая обвиняемая» так энергично отрицательно замотала головой, что герцог всерьёз обеспокоился, как бы она не свернула себе шею.

– Тоже нет! – драматично всплеснул он руками, мол, ну что ты будешь делать? Не везет мне и все! – Тогда, может вы? – резко повернулся он к Титтл и вперил в неё нарочито испытующий взгляд столь же нарочито подозрительно суженных глаз.

– Не-ээт! – сорвавшимся на визг голосом, открестилась и эта его обвиняемая тоже.

– И опять нет! – снова всплеснув руками, театрально воскликнул он и… сделал вывод: – Другими словами, это было просто стихийное единомыслие, совершенно случайно перешедшее в самосуд, беспорядки и порчу имущества?..

Подтверждая его «догадку», четыре головы подобно болванчикам, часто закивали.

Сокрушенно покачав головой, карающий клинок в ответ на это тяжело вздохнул, мол, ну вот, что, что вы со мной делаете? Я не хотел, но такова жизнь…

– Ох, дамы… – продолжая покачивать головой, выдохнул он, – в таком случае, вы все арестованы.

Глава 18

Глаза всех четырех женщин расширились, лица побледнели, рты приоткрылись… Затем они переглянулись между собой и все одновременно – кто возмущенно, кто испуганно, кто недоуменно заголосили:

– Но!.. Почему?! Как так? На каком основании? Мы же не виноваты!

– Как не виноваты, виноваты! – не согласился с ними карающий клинок Императора и объяснил: – Самосуд был? Был. Беспорядки были? Были. Порча имущества была? Была. Вы сами только что это подтвердили. Простите дамы, но случайное нарушение закона, всё равно остается нарушением закона и карается либо штрафом, либо ограничением свободы. – Вот, если бы кто-то воспользовался вашей наивностью и, злоупотребив вашим доверием, ввел вас в заблуждение…

– Но так и было! – перебила его Марта. – Мы не знали, что…

– Молчи, дура! – бросив на неё яростный взгляд, прошипела Паддл.

– Молчи?! Вот ты и молчи! – возмутилась Марта – А у меня дети и у Эдит тоже! Ваше Сиятельство, – начала объяснять она, – мы не хотели ничего плохого! Мы просто хотели справедливости! Да и бедняжка Каспар, – голос её дрогнул, – тоже ничего плохого не хотел, он просто страдает! Не наказывайте его! – она всхлипнула и промокнула глаза платком.

Дэмиан Эйрхарт чуть приподнял бровь и посмотрел сначала на мэра, затем на шерифа. Те ответили ему понимающими взглядами.

– Горе затуманило ему разум, да и нам тоже... – не замечая этих их переглядываний, продолжала меж тем Марта. – Мы все любили Лаванду, она была как солнышко! Наше солнышко! А эта чужачка… она заняла её место! И Лаванду убили в её саду! А это подозрительно! Разве нет? Мы просто хотели справедливости! Не наказывайте нас! И Каспара тоже не наказывайте, он и так уже наказан… судьбой! – она снова всхлипнула.

Карающий клинок медленно кивнул, лицо его смягчилось.

– Понимаю, – произнёс он тихо. – Горе – плохой советчик, оно действительно затуманивает разум. И хотя... – он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих женщин, – закон есть закон, я… – он откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по столу, – я готов проявить снисхождение, но...

– Но?.. – вцепившись в его последнюю фразу как в спасительную соломинку, подавшись вперед всем своим корпусом, с надеждой подхватили Марта и Эдит.

– Но от вас потребуется полное содействие следствию, – не отрывая от них внимательного взгляда, вкрадчиво продолжил он. – Я говорю о настоящем расследовании смерти вашей подруги. Вы ведь хотите справедливости для Лаванды, не так ли?

Эдит и Марта дружно кивнули.

– И мы тоже, – кивнул он. – Поверьте мне. Как поверьте мне и в том, что справедливость – это не скандал в пекарне, не разбросанные по полу круасаны и уж точно не поиск козла отпущения, а тихая, кропотливая работа, которая опирается не на эмоции, а на факты, улики и показания свидетелей. Это помощь шерифу. Я хочу, чтобы вы рассказали ему всё, – кивнул он в сторону последнего, – всё, что знаете о Лаванде, о её настроении в последние дни, о её отношениях с мужем и с остальными. Ссорилась ли она с кем-то, обижалась ли на кого. Показалось ли вам что-то странным. Помогите нам найти того, у кого были истинные, а не надуманные мотивы желать ей смерти. Помогите нам найти того, кто действительно отнял у неё жизнь! Помогите правосудию, и правосудие, в свою очередь, отнесётся к вам снисходительно. Ну и?.. – на сей раз он скользнул взглядом по всем четверым. – Устраивает вас такая сделка? Согласны ли вы помочь правосудию?

– Да, конечно! – с готовностью закивали Марта и Эдит.

Явно неодобряющие подобное, подобострастное по их мнению, поведение соратниц Титтл и Паддл засопели – первая тихо, вторая демонстративно громко. Что, впрочем, никак не повлияло на дальнейший ход беседы – на них никто не обратил внимания.

– Тогда, если вы не против, приступим? – вопросительно посмотрев на Марту и Эдит, предложил шериф, придвигая к себе блокнот и доставая из нагрудного кармана карандаш.

Обе женщины снова кивнули и он продолжил:

– Как упомянул ранее, герцог Эйрхарт, нам важно понять, что происходило с Лавандой накануне её смерти. Любая мелочь может быть важна. Эдит, вы были её самой близкой подругой, поэтому начнем с вас.

Бросив на него затравленный взгляд Эдит нервно сглотнула и снова принялась комкать в руках платок. Губы её задрожали.

В этот момент Ивко, который, стараясь не упустить ни одного слова, всё это время крутился неподалёку – либо протирая по десятому разу чистые столики, либо занимаясь другими столь же «неотложными и важными делами», подошёл с подносом, на котором дымились пять чайничков.

– Ваши уже наверное остыли, – выставляя «новые» и забирая «старые», с самым невинным видом объяснил ну очень-очень заботливый и услужливый он. – И вот ещё, – поставил он на стол вазочку с пряниками, – просто обалденные! Зуб даю!

Марта потянула носом и тут же схватила один из пряников.

– О! Имбирно-коричные! Мои любимые! – радостно воскликнула она и закинула один из пряников целиком себе в рот. – У-уум! – зажмурившись, томно протянула она.

– Вы разрешите за вами поухаживать? – обратившись к Эдит галантно предложил карающий клинок. – Горячий напиток порой помогает... собраться с мыслями.

– Да, пожалуйста, – продолжая комкать платок, благодарно кивнула она.

– И мне, пожалуйста, – заведя несуществующую прядь за ухо, тут же подвинула к нему свою чашку и Марта тоже. Щеки её заливал румянец. Ресницы трепетали. Пухленькие пальчики слегка подрагивали. Что же до глаз, то ими она даже не стреляла, а метала огненные залпы…

Попав под бомбардировку которых Дэмиан Эйрхарт даже растерялся – многолетняя служба императору ко многому его подготовила, но вот как реагировать в данной конкретной ситуации он не знал. Слишком уж хрупким было установившееся взаимопонимание, чтобы допустить реакцию, которая пустит его под откос.

Будь эта беседа «тет-а-тетом», в зависимости от обстоятельств он либо проигнорировал бы авансы свидетельницы, либо подыграл, но в присутствии ещё трех женщин, одна из которых горюет, а две другие только и ждут повода, чтобы устроить новый скандал, и первый, и второй вариант казались ему рискованными. Игнор – мог обидеть столь откровенно кокетничающую с ним свидетельницу, а флирт с ней – оскорбить остальных трех.

– И мне! – громко звякнув перед его носом чашкой, сама того, не осознавая, пришла ему на помощь Титтл.

Все без исключения за столом уставились на неё удивленно. Но сама она заметила только уставившуюся на неё Паддл.

– Ну что ты на меня так смотришь? Это всего лишь чай! – воинственно вздёрнула она подбородок.

– Угу, всего лишь чай, – подтвердил карающий клинок и принялся разливать «всего лишь чай» по чашкам.

Эдит взяла ту, что предназначалась ей, но пить не стала, просто обхватила её руками. Взгляд её затуманился, устремившись куда-то за окно.

– Не торопитесь, – максимально мягким голосом посоветовал шериф. – Просто начните с того, что помните. Что-то необычное в поведении? Может, Лаванда была расстроена или, наоборот, слишком весела?

Эдит сделала маленький глоток чая, поморщилась от горячего, и прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

– Н-нет, – не поднимая глаз от чашки, отрицательно покачала она головой. – Вроде ничего особенного. Все вроде, как обычно, – сделав еще один глоток, добавила она.

– А как обычно – это как? – вкрадчиво уточнил карающий клинок.

Эдит вскинула на него испуганные глаза и тут же снова опустила их в чашку.

Горевшая желанием быть постоянно в центре внимания предмета своего обожания, Марта, подвинула к ней вазочку с пряниками.

– Съешь сладенького! – посоветовала она подруге, а всем остальным с важным видом объяснила: – Сладенькое и для памяти хорошо и при стрессе помогает.

Эдит кивнула и потянулась за пряником и вдруг замерла… Пальцы её дрогнули, глаза расширились.

– Что? Что такое? – мгновенно насторожился шериф. – Вы что-то вспомнили?

Эдит судорожно сглотнула, её взгляд заметался между присутствующими.

– Я... я просто... – голос её сорвался на шёпот. – Лаванда жаловалась… хотя нет, это… – она осеклась и испуганно посмотрела сначала на шерифа, затем на герцога, – вряд ли может иметь отношение к её смерти.

– Позвольте это нам решать, – мягко заметил шериф.

– Да, нет, – отрицательно покачала она головой. – Это глупо.

– И всё же? – продолжил настаивать шериф.

Взгляд Эдит снова переместился на пряники и завис…

В глазах её читалась мучительная борьба. Несколько раз она открывала рот, но так и не произнеся ни звука, снова закрывала его.

– Да съешь ты уже его! – неправильно поняв её взгляд, Марта схватила пряник и, улучив момент, буквально всунула ей его в очередной раз раскрытый рот. – Говорю же, сладенькое при стрессе – хорошо!

Выпучив глаза, Эдит издала возмущенный писк, но… толку? Пряник-то уже был у неё во рту. А потому выбор её был неширок – или жевать, или плеваться. Второе она, само собой разумеется, позволить себе не могла, оставалось первое, то есть, жевать.

Что она и сделала, одарив подругу отнюдь не благодарным взглядом униженного человека. Взгляд, впрочем, довольно скоро изменился…

Как и её осанка – плечи расправились, подбородок приподнялся, из глаз исчезла затравленность и неуверенность.

– Она, Лаванда, я имею в виду, нашла у себя дома чужую обертку от пряников и это её расстроило, – с удивившим всех и, прежде всего саму её, вызовом в голосе сообщила она, как только прожевала.

Меж тем…

Титтл, пользуясь тем, что всё внимание сосредоточенно на вдруг ставшей уверенной в себе Эдит, молниеносным движением стащила пряник и, прикрыв чашкой рот, принялась его жевать.

– Чужую? В смысле, не из её пекарни? – уточнил шериф.

– Говорю ж глупо, – усмехнувшись, ответила ему Эдит. – Не для Лаванды. Она как раз имела полное право расстроиться. Я бы, на её месте, тоже и расстроилась, и обиделась бы.

– Вот! – взвизгнула Паддл так громко и пронзительно, что все присутствующие подпрыгнули на своих стульях. Глаза её горели торжеством первооткрывателя. – Ещё одно доказательство вины этой… – она открыла рот, явно готовясь выдать что-то из своего богатого арсенала ругательств, но вовремя вспомнила о присутствии герцога и с трудом проглотила особо сочное словцо, – чужачки! – договорила она, ткнув указательным пальцем в служебную дверь. – Ставлю золотой, что это была её обёртка!

– Нет, не её, – отрицательно покачала головой Эдит. – Это было где-то с месяц назад, пекарня Аннет тогда ещё не открылась.

– Можно подумать это могло помешать ей кормить чужого мужа своими пряниками! –решительно возразила ей Титтл, которая как раз успела дожевать пряник. – И-иии… – протянула она, широко раскрыв загоревшиеся осознанием снизошедшего на неё откровения глаза. – Так это же всё объясняет! – «выстрелила» она в потолок указательным пальцем. – Мы таки были правы! – явно наслаждаясь в высшей степени догадливой собой, провозгласила она с видом полководца, только что выигравшего решающее сражение и… взяв театральную паузу, замолчала.

Поняв к чему она клонит мужская половина стола дружно закатила глаза. Менее сообразительная женская половина уставилась на «просветленную» в ожидании продолжении.

– Что? Что объясняет? – чуть ли не дрожа от нетерпения уточнила Паддл, поддавшись при этом всем корпусом вперед – видно для того, что лучше слышать, а то ж, не дай боги, пропустит хоть слово.

Глава 19

Смакуя момент своего почти божественного величия, Титтл выдержала ещё пару секунд, и только затем снизошла к ожидавшим её разъяснений простым смертным…

– Лаванда хотела сравнить обертки! Вот, что привело её сюда в ту трагическую ночь! А проклятая ведьма застала её и УБИЛА! Вот! – преисполненная значимости, прям таки распирающей её изнутри, она со всей силы хлопнула ладонью по столу.

Мэр, шериф и карающий клинок, не сговариваюсь, прыснули смехом:

– Убийство из-за обертки от пряников? Хейзел, вы себя слышите? – «участливо» поинтересовался шериф.

«Просветленная и решительная» растерялась лишь на секунду.

– Ну или просто застала и убила! Не из-за пряников, а просто потому что хотела избавиться от конкурентки! – подкорректировала она свою версию.

– Вот-вот! – поддержала её Паддл. – Такой удобный случай! Конкурентка сама к ней пришла! Разве можно было его упустить?!

– То есть, вы бы не упустили? – поинтересовался карающий клинок императора.

– Я? – захлопала глазами Паддл. – А причем тут я?!

– Не причем, – усмехнулись ей в ответ. – Просто предположил? А что? Вам можно, а больше никому нельзя… предполагать? Ладно, – тон его посерьезнел. – Посмеялись и хватит. А теперь давайте говорить серьезно. Ведьму, как вы её называете, мы исключили из подозреваемых потому, что обнаруженный нами остаточный след ауры на орудии убийства принадлежал не ей. Собственно, по этой же причине мы исключили из подозреваемых и вас тоже…

Марта и Эдит открыли от удивления рот.

Титтл и Паддл подскочили со своих мест.

– Нас?! – возмущенно выдохнули они. – Да, как вы?..

– А-аа как и вы, – пожал плечами герцог, – мы просто предположили. Как я уже и сказал выше, нам ведь тоже можно, не так ли? – усмехнувшись, риторически вопросил он и, посчитав, что на сим тема закрыта, предложил: – А теперь вернемся к обертке. Вы сказали, что, найдя обертку, Лаванда расстроилась. И на этом всё закончилось? Или она потребовала у мужа объяснений? – уточнил он, переведя взгляд на Эдит.

– Да, – кивнула она, – потребовала, а он не стал ничего объяснять. И это расстроило её ещё больше.

– Понятное дело, – фыркнула Паддл. – Это же всего лишь обертка! Он деловой человек, он много ездит по делам! Мало ли, где он мог купить пряники! В том же Грейхольме на ярмарке, например!

– В Грейхольме? – выгнув правую бровь, зацепился за её слова мэр. – Каспар тоже был на ярмарке?

– Бы-ыл. А что в этом такого? – удивилась Паддл. Впрочем, её тут же осенило: – А-аааа, вас волнует, как он посмел отбыть из города без вашего на то разрешения, господин мэр! Да будет вам известно, господин мэр, что и я тоже посмела! И я тоже была в Грейхольме на ярмарке!

– Вместе с ним? И поэтому знаете, откуда обертка? – тут же подсуетился со своими, на первый взгляд, совершенно безобидными вопросами шериф.

И, возможно, такими бы они и остались, если бы он не посмотрел на в высшей степени сообразительную Титтл многозначительно округлившимися глазами, мол, вы понимаете, что это значит?!

О-ооо! Конечно же она понимала. Кто-кто, а ОНА ВСЁ ПОНИМАЛА.

– Эсме-э?! Ты-ы и Каспар?.. – потрясенно уставившись на подругу выдохнула она, схватившись при этом за сердце.

Бедняжка Марта при этом её предположении чуть не подавилась пряником, ещё большая бедняжка Эдит – подавилась и закашлялась. Мэр мягко похлопал её по спине, решительную и в высшей степени сообразительную Титтл осенила очередная догадка:

– Так вот почему ты меня с собой не позвала! – трагически прошептала она, обманутая и преданная лучшей подругой!

Семидесяти-четырехлетняя Паддл так офигела от выдвинутого ей обвинения, что даже растерялась – оно ей льстит или все же оскорбляет?.. Учитывая, что Старбриджу ещё и сорока не было, и при этом он был богат, красив и, что немаловажно, вот уже два дня как свободен, дилемма была ещё та! Потому ответила она не сразу, а с задержкой в несколько секунд.

– Я и Каспар?! – Лицо её приобрело чуть ли не пурпурный оттенок. – Хейзел, да как ты можешь?! – старательно изображая праведный гнев, возмутилась она. – Я… я… я его просто случайно увидела! СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО!

– Вы увидели, как он покупал пряники? – с самым серьёзным видом уточнил мэр. И только боги знают, чего ему стоило, сдержаться и не заржать.

– Какие, мать вашу, пряники! – Паддл все же не выдержала и взорвалась воплем. – Он там с этими… как их, ну те которые дороги чинят, был!

– Старбридж их вам представил? – отхлебнув из своей чашки, невозмутимо уточнил шериф.

– Представил? – оторопело переспросила она. – Меня? Да с чего вы?.. Да, что вы ко мне пристали! Я не сказала, что мы виделись с ним! Я сказала, что я его видела! ИЗДАЛИ!!!

– А-ааа! Вот оно что… Прошу прощения, просто вы так уверенно сказали о чиновниках из дорожного управления, что я подумал…

– Ты не один, – спрятав ухмылку в чашке, поддержал его мэр. – Я тоже.

– И я, – привлекая к себе внимание, поднял вверх руку карающий клинок. – Кстати, об этом… – типа он вот только что об этом задумался, и надо же – у него не сошелся дебет с кредитом! – А как вы поняли, что это были сотрудники именно дорожной службы, а не какой-нибудь другой?

– Вот именно, как?! – подозрительно сузив глаза, поддакнула решительно настроенная Титтл – решительно настроенная на то, чтобы вывести коварную обманщицу, предательницу и соблазнительницу на чистую воду.

– Пытаетесь меня подловить? – скользнув насмешливым взглядом по мэру, шерифу и герцогу, фыркнула Паддл. – Не надейтесь, не получится! Я знаю, что это была за служба, потому что я их уже видела! И ты, Хейзел, тоже! Тоже их видела! На Змеином перевале помнишь? Мы под вечер за подлунным мхом пошли…

– Тссс, – шикнула на неё Титтл. – Говори потише. Сюрприз же испортишь!

Трое мужчин переглянулись между собой и нахмурились.

– Сюрприз? – с явной настороженностью в голосе уточнил шериф.

– Оо! Не берите в голову! – отмахнулась Титтл. – Это… так, женские дела!

– Женские дела? – мэр отставил чашку и подался вперёд. – На Змеином перевале?

– В сумерках? – подхватил карающий клинок Императора.

– В компании чиновников из Грейхольма? – продолжил шериф.

– Звучит… интригующе, – захлопнув ловушку, резюмировал мнение всех троих мэр.

Все трое при этом вопросительно уставились на Титтл…

Которой под перекрестным огнем их пронизывающих насквозь взглядов изменила её эпохально-беспрецедентная сообразительность – не зная, что сказать, она захлопала густо накрашенными ресницами.

– О нет, нет, это не то, что вы подумали! – покраснев, как майская роза, спасая одновременно и ситуацию, и свою репутацию добропорядочной леди, торопливо замахала руками Паддл. – Это для Марты! Подарок на день рождения!

Марта удивлённо повернула голову в её сторону:

– Мой день рождения через четыре месяца?..

– Ну... так мы заранее готовимся! – выкрутилась Паддл. – Очень тщательно и заранее! Да, Хейзел?! – ткнула она подругу локтем под бок, мол, я что одна должна отдуваться, вместе же влипли! И в большей степени из-за тебя!

Титтл это понимала, ну вот беда: сколько она ни пытала свой мозг, ничего, что закрыло бы вопрос, в её обычно суперсообразительную, но почему-то не сейчас, голову не приходило. Кроме, разве что…

– Ох, ну что вы, право дело, нас старых маразматичек слушаете! – руки её теребили кружевной платочек, глаза меж тем устроили спринтерский «забег» – вправо-влево и обратно, вправо-влево и так по кругу. – Мы ж вечно что-то путаем! Старость, знаете ли, не радость! Ибо маразм, он только крепчает!

– Маразм?! – Паддл подскочила на стуле и всплеснула руками так резко, что чуть не снесла со стола вазочку с пряниками. Её лицо пошло красными пятнами от возмущения. – Это у меня-то маразм?!

– У НАС ОБОИХ! – с многозначительным нажимом процедила сквозь зубы Титтл. – Мы ОБЕ дуры старые! – для пущей убедительности и, чтобы до некоторых быстрее дошло, она даже ногой притопнула.

Ройс Грейсон, как раз делавший глоток чая, поперхнулся. Конрад Вестерн, закрыв глаза и покачав головой, прикрыл лицо растопыренными пальцами. Дэмиан Эйрхарт закатил глаза, тяжело вздохнул и честно признался:

– Не знаю, как вы господа, а я устал. Я очень рано встал, – он многозначительно посмотрел на Титтл и Паддл. – И ещё до рассвета поднялся в горы. Туда, где сегодня утром произошел обвал. Это ж, если я ничего не путаю, недалеко от Змеиного перевала? – он повернул голову к шерифу, приподняв бровь в немом вопросе.

– Ну вообще-то… собственно… именно на Змеином перевале мы и были, – извиняющимся тоном, мол, простите покорнейше, но говорю как есть, поправил его тот.

– Точнее, на том месте, где он раньше был, – не принял поправку дотошный герцог. – Потому что от Змеиного перевала, – барабаня пальцами по столу, продолжил он, – не осталось ровным счётом ничего. Только воронка глубиной метров в триста и оплавленные края разлома.

Сделав паузу, он одарил тяжелым взором сначала Титтл, потом Паддл – и та и другая под его взглядом заерзали на стуле.

– К слову, уважаемые, – он откинулся на спинку стула, голос его стал жёстче, – это не был природный катаклизм – и выброс газов, и обвал, и сход каменной лавины стали следствием нелегальной добычи эферита.

«Уважаемые» одновременно охнули, прижав руки к груди.

Карающий клинок кивнул.

– Угу, – губы его изогнулись в кривой усмешке. – А если ещё точнее, – он поднял вверх указательный палец, – жадности пока неустановленной нами группы старателей. Им, видите ли, как я это понимаю, показался маловат процент выработки с одного квадратного метра, и потому, в нарушение всех мер безопасности, они, буря вглубь пласта, начали срезать эфериты под корень.

Он резко наклонился вперёд, упершись локтями в стол. Титтл и Паддл столько же резко синхронно отклонились в обратную от него сторону.

– Закономерным итогом чего стал приведший ко всем упомянутым мной выше катаклизмам рванувший анаэробный карман.

Он снова криво усмехнулся.

– В свете чего, уважаемые, – голос его стал жестким и холодным, – любой «сюрприз», к которому имеют отношение некие таинственные личности и Змеиный перевал, автоматически перестаёт быть маразмом старых дур, которые несут всякую чушь!

Он выдержал многозначительную драматическую паузу, во время которой было слышно лишь тяжёлое, прерывистое дыхание упомянутых «старых дур».

– И становится покрытием преступников… – ещё одна пауза, от которой не только у Титтл и Паддл свело желудок, но и у Марты и Эдит – зная, что они сейчас услышат, обе тихо охнули. И всё равно следующие слова застали их врасплох: – Покрытием преступников, действия которых исключительно и только чудом не привели к многочисленным человеческим жертвам жителей ВАШЕГО города!

– Ох! – выдохнули они в унисон, но на сей раз уже громко.

Что же до Паддл и Титтл, то эти две ахнули и дружно схватились за сердце.

– Ну и?.. – положив обе ладони на стол, карающий клинок Императора медленно поднялся со стула. Нависнув над «сердечницами», он одарил их таким взглядом, что если бы взглядом можно было испепелить, то и от первой, и второй на стульях в ту же секунду остались бы лишь горки пепла. – Что вы от меня скрываете? И кого покрываете? – поинтересовался он с той особенной интонацией размерено-спокойного голоса, от которой бросает в дрожь и стынет в жилах кровь. Вслед за чем, после небольшой паузы, вежливо добавил: – Уважаемые.