Текст книги "Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

Волк лежал на краю обрыва, скрытый густым кустарником, и задумчиво жевал травинку. С высоты ему было отлично видно всё плато: и оставшиеся от монстров горстки серого пепла и странная компания внизу.

– Босс, ты видел?.. Ну и дела… – прошептал лежащий рядом с ним Хряк. – Это их баба, что ли?..

Волк видел.

Он вообще видел много странного за свою жизнь. Видел, как Змей выжигал людям мозги одним взглядом. Видел, как Череп выпивал души. Видел, как боевые маги сносили с лица земли целые деревни. Но чтобы вот так – без огня, без молний, без видимых усилий – просто взять и высушить почти треть плантации…

– Баба, – коротко бросил он, не отрывая внимательного взгляда от этой самой бабы.

Которая на вид была совершенно обычной и ничем не примечательной. Разве что ростом – баба была высокой и пышной. О таких говорят, кровь с молоком. А ещё… У него была хорошая память. И поэтому он точно знал, что видит её впервые, но откуда же тогда странное чувство дежавю…

– Командир? – снова окликнул его Хряк. – Чего делать-то будем?

Волк услышал его вопрос, но ответил сразу.

В голове его крутились шестеренки, оценивая расклад.

Он смотрел, как внизу, в котловине, люди приходят в себя, как мальчишки воюют с овцами и думал о том, какая забавная всё-таки штука – жизнь…

Еще месяц назад он был на побегушках у Змея и Черепа. А где они теперь? После провала с семьёй мэра и шерифа, и первому и второму пришлось податься в бега.

Но оно и понятно. Змей – фигура известная. Через него все переговоры шли и ему же доверяли бабки, его рожу каждая собака в этих краях знала. У Черепа – дар редкий и внешность приметная.

А вот он, Волк, человек маленький. Умелый клинок, хороший нюх, хороший следопыт и все и больше никаких особых примет. Таких как он – сотни, если не тысячи.

Нет, они, конечно, звали его с собой, сулили золотые горы где-то то ли на юге, то ли на севере – он особо не слушал, и потому точно не помнил – но он отказался.

Что он на тех югах или северах забыл! Не говоря уже о том, что водиться с теми, кто помечен черной меткой, себе дороже.

И не прогадал.

Не прошло и недели, как старый кореш – из тех, кто не задает лишних вопросов и ценит людей, умеющих держать язык за зубами – подогнал ему весьма неплохую работенку.

Эферитовые выработки. Охрана. Десять головорезов под началом. Двое из которых сейчас дышат ему в спину, остальные остались в лагере – присматривать за «кротами».

Официально их наняли для охраны добывающих эферит работяг. Неофициально – чтобы эти самые работяги не слишком много воровали, не отлынивали и, упаси боги, не вздумали сбежать с добытым добром.

Платят щедро, вопросов никто не задает, работа непыльная – сиди, смотри, да иногда зубы показывай для острастки.

А ну да, иногда ещё присматривай за вот этой вот «плантацией», обеспечивая её пропитанием.

Само собой, сами они держались от «плантации» на безопасном расстоянии – благо, передвижение хищных кустов было жёстко ограничено их собственной физиологией.

Сплетения жёстких, колючих лоз – были идеальными убийцами, но никудышними едоками – они не имели ничего похожего на пищеварительный тракт. Они могли поймать, задушить, разорвать, но не могли усвоить ни кусочка добычи. Мясо просто гнило бы в их ветвях, пока сами они медленно умирали от голода посреди изобилия.

Переваривать плоть способны были только матки – клубни, к которым перекати-поле неизменно возвращались со своей добычей. Она растворяла подношения едкими соками и взамен сочилась густым, сладким нектаром – единственной пищей, которую её «дети» были способны усвоить.

Иначе говоря, рядом с матками «детей» удерживали не любовь или страх, а необходимость обменивать добычу на поддерживающие их жизнедеятельность питательные вещества.

«Дети» могли откатиться от «мамочек» на десятки и даже сотни метров, но не больше, иначе они рисковали потерять с ней связь и погибнуть.

Увидев, как один из людей карающего клинка вдруг замер, Волк сплюнул травинку, которую жевал, и бросил.

– Уходим. Быстро и незаметно.

* * *

Улыбка Грейва меж тем окончательно сползла с лица, сменившись хищным, напряженным выражением. Он перестал держаться за бок и медленно, стараясь не делать резких движений, выпрямился и как бы невзначай окинул взглядом окрестности.

Грейв почувствовал их не сразу.

Сначала был бой, потом – опустошение, которое приходит после боя, когда тело ещё не понимает, что выжило, а разум отказывается верить, что всё закончилось. Затем – разрядка, вылившаяся в дурацкие шутки про медали и мешки с мукой и истерический смех. Затем были блеяние ополоумевших от ужаса овец и уморительные попытки мальчишек сдвинуть их с места.

И только когда напряжение отпустило, когда адреналин схлынул и притупившиеся было чувства начали возвращаться – он их ощутил.

Взгляды.

Чужие. Внимательные. Оценивающие.

Грейв не повернул головы, не изменился в лице – лишь едва заметно качнулся в сторону шефа и тихо, почти не разжимая губ, процедил:

– У нас зрители. Трое. На два часа, за гребнем.

Рорик, сидевший на валуне, даже не шелохнулся, продолжая внешне расслабленно разглядывать свои сбитые костяшки, но Грейв увидел, как мгновенно напряглись мышцы на его шее.

Дэмиан Эйрхарт меж тем, делая вид, что просто разминает затекшую шею, медленно поднял глаза и скользнул взглядом по кромке обрыва.

* * *

– Думаешь, засекли? – кивнув на Грейва, понимающе хмыкнул Клещ.

– Не думаю, уверен, – мрачно проговорил Волк.

Карающий клинок, обнаруживший плантацию – это просто плохо. Карающий клинок, который обнаружит ещё и их – плохо уже для него. Для Волка.

«Эх, кустики-кустики, что ж вы нас так подвели, – с сожалением подумал он. – Ведь доведи вы то, что начали, до конца – сейчас бы мне было совершенно не о чем беспокоиться. А теперь, думай вот, как быть…»

Отползали он, Клещ и Хряк так же бесшумно, как и подобрались. Только оказавшись в безопасности густого ельника, Волк позволил себе выдохнуть.

– В лагерь, – коротко бросил он. – Надо срочно поставить в известность хозяина.

* * *

Ушли.

Грейв понял это сразу – давление чужих взглядов – ещё секунду назад такое отчётливое – исчезло, оставив после себя лишь обычную тишину и шелест ветра.

Он позволил себе чуть расслабить плечи, но облегчения не почувствовал. Скорее наоборот – тревога только усилилась. Те, кто умеет так быстро и бесшумно отступать, точно так же бесшумно умеют и атаковать.

А значит, им нельзя позволить уйти.

Сам того не осознавая, он сделал шаг в направлении гребня. Тело тут же отозвалось тупой, ноющей болью. Рёбра протестующе заскрипели, а перед глазами вновь всплыли тёмные пятна.

– Ты куда? – окликнул его Дэмиан Эйрхарт. – Даже и не думай! Ты свалишься раньше, чем одолеешь хотя бы треть этого подъёма. – Свяжись с Лореном. Сообщи ему координаты.

– Вообще-то Лорен уже тут, – прозвучал откуда-то справа тягучий, ленивый голос.

Все присутствующие резко обернулись. При этом коллеги и шеф Лорена выглядели не менее удивленными, чем те, кто видел его впервые.

Там, где секунду назад был лишь голый, покрытый мхом валун, воздух прямо на глазах пошел рябью, словно вода в потревоженном пруду, затем сгустился, формируя мужской силуэт. Подъем полупрозрачной руки – театрально небрежный щелчок пальцев – и вот уже на замшелом камне собственной персоной сидит специалист по скрытным операциям и проникновению в защищённые зоны, теневой маг, менталист и мастер иллюзий Лорен Астерион, позывной «Призрак» – нога закинута на ногу, нарочито скучающий взгляд устремлён на ногти левой руки.

– Вы все свидетели! – скользнув по лицам всех присутствующих, объявил он. – Я его всё-таки сделал! Он меня не почувствовал, – кивнул он на Грейва. – Да и этих на два часа тоже сделал, – на сей раз он кивнул уже на козырек горы. – А потому пошел я, в общем. – Салют, Сова! – махнув рукой, поприветствовал он появившуюся из-за выступа скалы лекарку и снова растворился в воздухе, словно его тут и не стояло.

– Призрак, ты поосторожней там! – бросил ему вдогонку Дэмиан Эйрхарт.

– Всегда! – ответила ему пустота.

Глава 34

Совой оказалась невысокая, плотносбитая женщина с внимательными серыми глазами и тугим пучком русых волос. Скользнув взглядом по мне, Рорику, Грейву и мальчишкам, она решительно направилась к Дэмиану Эйрхарту.

Профессиональный глаз лекарки безошибочно выхватил его неестественную бледность, заострившиеся скулы, тёмные тени под глазами, и, само собой, то, что он, единственный из всех нас, не стоял или сидел, а полулежал.

– Я в порядке, Эл, – поморщился он, как только она присела рядом с ним. – Грейву и Рорику досталось больше.

– До них я тоже доберусь, не переживай, – фыркнула она, прикладывая святящуюся мерцающим зеленоватым светом ладонь к его груди. Герцог судорожно втянул воздух сквозь зубы. – Ребра целы, но рана опять открылась. Плюс магическое истощение, спазм каналов, аритмия… Шеф, скажи мне честно, тебе, что жить надоело? Тебе в постели лежать нужно, а не геройствовать?! А вы тоже, – обернулась она на Рорика и Грейва. – О чем вы думали? Зачем его с собой взяли?

– Можно подумать, он спрашивал нашего разрешения! – обиженно буркнули практически в унисон Грейв и Рорик.

Из-за скал тем временем появилась «тяжелая артиллерия».

Первым на плато выбрался «Гром», он же Тарвин Дракенхольм.

Двухметровый гигант с растрепавшимся хвостом черных волос окинул поле боя взглядом, и его густые брови поползли на лоб.

– Ну ни хрена ж себе огород! Шеф, ты что, решил заняться ландшафтным дизайном? Так-с, прости, шеф, но с твоими огненными талантами! – хохотнул он.

Следом за ним, изящно переступая через поваленные сухие ветки, шла Делия Рейнар, позывной «Пламя». Рыжеволосая тактик, волосы которой, в прямом смысле слова, пламенели на солнце, скользнула цепким взглядом по пепелищу, по застывшим в неестественных позах сухим остовам монстров и мгновенно оценила ситуацию.

– Гром, ты как всегда деликатен, – усмехнулась она и, присев рядом с останками ближайшего клубня, и потерла пепел между пальцами. – И, как обычно, торопишься с выводами! Смотри, копоти нет, камни не оплавлены. Здесь поработало не пламя. – Она хмыкнула и перевела взгляд на Дэмиана Эйрхарта. – Шеф? – нахмурилась она. – Что здесь произошло? Мы засекли такой магический всплеск, что у Аркана артефакты чуть не полопались.

– Не полопались, а вошли в резонанс, – поправил её замыкавший шествие Вейлан Торн. Достав из кармана очки и надев их, он присел на корточки возле соседней кучи серой трухи. – Это разные вещи. И, всплеск, кстати, был не магический, а… – он растер труху между пальцами. – Хммм… Структура материи разрушена на клеточном уровне. Похоже на иссушение?.. – пробормотал он себе под нос и тоже перевел взгляд на Дэмиана Эйрхарта.

– Что вы все на него смотрите! – не выдержал Ивко – до этого он сидел, привалившись к валуну – отдыхал после «схватки» с овцами. – Он тут вообще не причем! – вскочил он и выступил вперед, сверкая кулаками и глазами. Раскрасневшееся от возмущения лицо его было перемазано сажей, на коленке красовалась ссадина. – Это всё Аннет! – указал он на меня и снова гордо, словно это было его собственное достижение, сообщил: – Она – берегиня!

– Ага! – подхватил сидевший рядом с ним Уилл и тоже вскочил. – Это всё она! Она как руками вот так вот сделает! – выставил он перед собой руки, показывая как. – И всё! И кусты – ш-ш-ш-шух и осыпались!

– А те, что не осыпались, ш-ш-ш-шу-ууу и дропака дали! – добавил Ивко и, развернувшись, показал взмахом правой руки: – Вон туда!

– Кусты? Дропака дали? – удивленно переспросила Делия и вновь посмотрела на шефа.

– Вы что, не верите?! – хором возмутились Ивко и Уилл.

– Верим, конечно, верим, – Тарвин выставил перед собой в примирительном жесте ладони. – Просто пытаемся понять, что это за кусты такие…

– Так, а что их представлять, вон же ж они! – Ивко кивнул головой, указывая на низину, в глубине которой поблескивали на солнце из-за покрывающей их слизи похожие на гигантские перекати-поле серо-бурые кусты.

Тарвин и Вейлан тут же дернулись, явно намереваясь пойти посмотреть, но резкий окрик Дэмиана Эйрхарта их остановил.

– Ку-ууда?! Вам, что жить надоело?! – рявкнул он, пытаясь приподняться на локтях, но Сова безжалостно вдавила его обратно в мох. – Тут двое уже пытались рассмотреть их поближе, спасибо живы остались! Эти твари не только всё, что движется жрут, но и магию!

Тарвин и Вейлан замерли на полушаге. Гигант присвистнул, с опаской покосившись на серую массу в низине.

– Магию жрут? – переспросил он, почесывая затылок.

– Ага! – часто закивав, хором подтвердили Ивко и Уилл.

– Ваши купол поставили, а они как поперли всей гурьбой! – продолжил Уилл уже сам.

– Ага, – поддакнул Ивко. – И такие присосались и давай чавк-чавк! У них щупальца! Слизкие такие! Фу, гадость! – скривился он.

Тарвин, Вейлан и Сова неосознанно перевели взгляд на Рорика.

Тот коротко кивнул, мол, так всё и было.

– Важняк их огнем! И огня, они да, боятся! – продолжал меж тем делиться впечатлениями Уилл, активно при этом жестикулируя.

– То есть, огонь всё таки был! – победно глядя на Делию, торжествующе переспросил Тарвин Дракенхольм.

– Та сколько там того огня было! Один несчастный файербол! А второй уже не файербол, а пшик один…

Лицо Тарвина при этих его словах вытянулось. Делия, пряча усмешку, блеснула на него глазами, затем покосилась на «важняка». Дэмиан Эйрхарт развел руками, мол, что смог – то смог.

– А третий вообще!.. – Ивко снова пренебрежительно махнул рукой. – А они всё лезут и лезут! Короче, как мы и сказали, если бы не госпожа берегиня, хана бы нам всем была!

Все глаза устремились на меня. Мальчишки, Грейв и Рорик с благодарностью. Дэмиан Эйрхарт задумчиво. Сова, занятая его исцелением, мельком. Тарвин, уважительно крякнув. Делия приподняла бровь. Вейлан как на крайне любопытный, но еще не изученный артефакт.

Я не то чтобы смутилась, просто понятия не имела, что им сказать.

– Хммм… как интересно… – пробормотал Вейлан. Подумав, что это он обо мне, я перевела на него вопросительный взгляд, но оказалось, что он уже вернулся к изучению останков хищной флоры. – Структура этих… гм-гм… – меж тем продолжал он, – хорошо назовем их растениями, искажена и это не естественная мутация.

– О чем ты, Аркан? – уточнила Делия, подходя к нему.

– О том, что я понятия не имею, что это такое, кроме того, то это химера, – ответил он, не оборачиваясь. Он поднял на стилусе клочок высохшей ткани и снова просканировал её магическим зрением. – Нет, – отрицательно покачал он головой. – Клеточная структура не соответствует ни одному известному мне виду хищной флоры. Вообще ни одному. А я, поверьте, знаю их все.

– Может, мутация? – предположила Сова. – Аномальная зона, фоновое излучение эферитов, нестабильная магическая среда…

– Возможно, – протянул Вейлан без особой убеждённости. Он помолчал, покрутил стилус в пальцах, и продолжил. – Но вряд ли… – задумчиво добавил он и объяснил: – Мутации не создают с нуля такую сложную систему взаимодействия: охотники, матки, распределение ресурсов, привязка… Это не хаотичная адаптация. Это, – он помедлил, подбирая слово, – инженерия. Кто-то это спроектировал. И вырастил.

Глава 35

– Вырастил?! – Ивко вытаращил глаза так, что они, казалось, заняли пол-лица. – В смысле, это кто-то нарочно посадил?! Специально, чтобы оно людей жрало?!

– Ну-ууу… – задумчиво протянул ученый, – не обязательно людей… – Он стряхнул с пальцев труху и поправил очки. – Думаю, им… – кивнул он на покачивающиеся вдали шарообразные колючие кусты, – без разницы, что жрать, кролика ли, овцу, человека или пролетевшую мимо птаху, им лишь бы жрать.

– Так жрали бы себе камни, если им все равно, чего они к моим овцам полезли?! – возмущенно заметил Уилл.

– Угу, и к нам! – поддакнул Ивко.

Вейлан усмехнулся.

– К сожалению, не настолько всё равно. Им нужна именно органика. Живые организмы, то есть.

– Я знаю, что такое органика! – буркнул Уилл и оскорбленно добавил. – Я тоже ученый!

– Ага, – поддакнул Ивко и в присущей ему манере гордиться чужими достижениями, как своими, с важным видом добавил: – Вилли всё своё время за книгами проводит и на академию собирает!

– На академию? – переспросил Вейлан, с интересом посмотрев на мальчугана. Он открыл было рот, чтобы уточнить, на кого Уилл мечтает выучиться, но его перебил молчавший до сих пор Дэмиан Эйрхарт.

– Об академии потом поговорите, – проворчал он, приподнявшись на локтях. Сова бросила на него предупреждающий взгляд, мол, лежи и не дёргайся, но он её проигнорировал. – А сейчас, Аркан, вернись на шаг назад и поясни – ты сказал, что клеточная структура этой, так называемой, флоры не соответствует ни одному известному тебе виду, но при этом назвал это химерой?

Ученый поднялся с корточек, снял очки, задумчиво протёр стёкла полой плаща, водрузил обратно на нос и только после этого заговорил – размеренно, взвешивая каждое слово:

– Шеф, ты же знаешь, как я не люблю голословные допущения…

– Знаю, но ты уже сказал «А», – напомнили ему, – поэтому говори и «Б».

Вейлан скривился, словно съел что-то несвежее, тяжело вздохнул, снова снял очки, затем водрузил их обратно на нос и только после вновь заговорил.

– Чтобы утверждать наверняка, мне нужно исследовать структуру живого стебля, а не высушенного до состояния гербария или трухи, – начал он с оговорки, подняв указательный палец в предупреждающем жесте. Затем выпрямился, словно вышел к невидимой кафедре, и принялся загибать пальцы: – Провести вивисекцию активного образца. – Первым в ход пошел мизинец. – Сделать продольный и поперечный срезы, чтобы добраться до сердцевины. – Продолжил дело младшенького Безымянный. Голос ученого набрал обороты, взгляд наоборот ушёл куда-то внутрь, будто он уже видел перед собой лабораторный стол с разложенными инструментами. – Оценить структуру сосудистой системы. – Загнул он средний палец. – Понять, как растительная ткань переходит в хитин, найти узлы, отвечающие за моторику… – Указательный и большой сложились почти одновременно, и Вейлан, не глядя, перешёл на вторую руку. – …Взять пробы сока на ферментативный состав. – Снова начал он с мизинца. – Замерить уровень тургора в щупальцах, отследить циркуляцию по флоэме и ксилеме. – Один за другим загибал он пальцы левой руки. – Определить скорость клеточной регенерации, взять пункцию сока на биохимию…

Дэмиан Эйрхарт закатил глаза.

– Ну ты и зануда, Аркан! Просто скажи уже «Б»! Под мою ответственность! Чтоб тебя!

Ученый поджал губы, потёр переносицу и, с мученическим видом человека, которого вынуждают сделать нечто, от чего его чуть ли не наизнанку выворачивает, медленно произнёс:

– Ну если под твою ответственность, шеф, то… гм-гм… Ты ведь понял, что я могу ошибаться?..

Дэмиан Эйрхарт нарочито громко заскрипел зубами, скрючил пальцы обеих рук и, изображая «когти», сделал вид, что потянулся ими к горлу учёного.

– Хорошо-хорошо! – Вейлан отпрянул в наигранном испуге, выставив перед собой ладони, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке – думаю, ему просто нравилось доводить командира до белого каления. Он откашлялся и, зажмурив глаза, как если бы прыгал в пропасть, выпалил: – Думаю, что за основу взят самый обычный болотный душник…

– Это тот, который мух ловит? – перебил Тарвин. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за перепалкой босса и коллеги со снисходительным спокойствием скалы у подножия которой бушует очередной – далеко не первый и даже близко не последний – шторм.

– Не только мух, но и лягушек, ящерок, мелких грызунов – всем, чем бог пошлет, короче, – поправил его ученый. – Думаю, описанная вами слизь, листья-ловушки и пищеварительные ферменты – это от него. С той большой разницей, что болотный душник за своими жертвами не бегает – он привлекает свою пищу запахом и ловит её липкими ворсинками; магией он не питается, и совершенно безобиден для человека – даже если специально палец ему в пасть сунешь, он не откусит, а так… пощиплет.

– А эти ещё как откусывают! – враждебно глянув на «этих», провел сравнительную характеристику Уилл. – И ещё как бегают!

– И ещё у них щупальца с зубами! – добавил, поёжившись, Ивко.

– Именно! – кивнул Вейлан и поднял вверх указательный палец. – Поэтому я и сделал вывод, что это не мутация, а химеризация. – Или другими словами создание организма, в котором объединены клетки генетически разных подвидов. Чтобы утверждать с полной уверенностью, с чем именно скрестили душник, как я и сказал, мне необходим живой образец – стебель, корень, что угодно с ненарушенной клеточной структурой, но, судя по структуре, да и по логике тоже, геном душника был совмещён с клеточным материалом ещё двух видов. Один из доноров, предположительно, привнес в конструкт способность поглощать магическую энергию. Какой именно вид – не скажу, пока не увижу живую ткань, но сам механизм абсорбции слишком специфичен, чтобы принадлежать душнику. Что же касается третьего, то от него химере достались щупальца и колониальное поведение роевого разума.

– Как муравьи или пчелы? – переспросил Уилл.

– Судя по тому, что я узнал от вас, да, скорее всего, да, – поправив очки, кивнул Вейлан. – Думаю, мы имеем дело с кастовой структурой и разделением на маток и солдат. – С той разницей, что матка этих солдат, – кивнул он в сторону кустов, представляет из себя корневой узел.

– Корневой узел? – переспросила Делия, задумчиво накручивая огненный локон на палец. – То есть, если мы найдем и уничтожим его, то и остальная вся братия загнется?..

– Загнется, – кивнул ученый. – Но не сразу.

– И не его, а и их, – поправила я. – Он не один там…

Все головы словно по команде повернулись ко мне. Мальчишки уставились на меня круглыми, восторженными глазами. Тарвин и Делия удивленно. Сова, не прекращая работы над Дэмианом, посмотрела на меня озадаченно нахмурившись, в то время как сам он лишь слегка изогнул правую бровь. Грейв и Рорик понимающе кивнули. Глаза Вейлана загорелись, как у голодного кота, учуявшего запах сметаны.

– Я… Мне кажется… я… чувствовала их… когда я… ну… делала то, что делала, – слегка растерявшись объяснила я.

И тут же попятилась назад…

– Вы чувствовали их? – В два шага преодолев разделявшее нас расстояние, Вейлан навис надо мной как скала. Его лицо оказалось пугающе близко, очки съехали на самый кончик носа, а весь вид выражал такое жадное, почти неприличное научное вожделение, что я не только непроизвольно отступила на шаг назад, но и втянула голову в плечи. – Как именно? – уточнил он, ещё больше подавшись ко мне – его, и без того длинная шея его, казалось, вытянулась ещё на вершок. Очки – или это были его глаза?.. – хищно блеснули на солнце. – Как отдельные организмы? Или как единую систему? А корневую сеть между ними вы ощущали? А глубину залегания можете оценить? А…

– Аркан, отставить! – гаркнул Дэмиан Эйрхарт.

Вейлан вздрогнул и моргнул, словно выходя из транса, но от меня не отодвинулся. Медленно – как если бы это стоило ему не человеческих усилий – повернул шею.

– Что?..

– Ты её заикой сейчас сделаешь, – морщась от боли, насмешливо сообщил ему шеф.

Вейлан моргнул, явно только сейчас осознавая, что навис надо мной, как ястреб над мышью.

– Прошу прощения, – пробормотал он, отступив от меня на шаг и поправив очки. – Увлекся.

Я кивнула, мол, всё нормально, и нахмурилась, пытаясь вспомнить и понять, что именно я чувствовала.

– Мне кажется отдельные, – спустя несколько секунд ответила я. – Как корни дерева, но…

– Как корни дерева? – в свою очередь нахмурившись, переспросил ученый. – То есть, корневая система глубоко уходит в почву?

Я снова задумалась, вспоминая ощущения, но в конце концов неопределенно пожала плечами и развела руками.

– Не знаю.

– Вы начали говорить «но»? – напомнил Грейв.

Я смущенно улыбнулась.

– Я хотела добавить, что хотя корни вроде как отдельно были, они словно бы общались между собой, но я не уверена, что мне это не показалось.

– Нет, вам не показалось, – отрицательно покачал головой. – Я потому и обратил внимание на ваше «но». Не сообщающиеся между собой организмы не способны действовать столь слаженно.

– Грибница! – выдохнул Вейлан с таким благоговением, с каким, наверное, верующие произносят имена своих богов. – Микоризная сеть в качестве нервной системы колонии. Это… это…

– Чудовищно? – подсказал Тарвин.

– Чудовищно гениально, – поправил ученый. – Вы просто не понимаете что такое четырехкомпонентная химера! Стабильная самоподдерживающаяся, самовоспроизводящаяся четырехкомпонентная химера! Точнее, даже не химера, а система химер! Это… – он запнулся, очевидно не в силах подобрать одновременно и достойных, и достаточно нейтральных слов, – да, это чудовищно! Но и… – он сокрушенно покачал головой, – вы просто не понимаете… Просто не по-ни-ма-ете!