Текст книги "Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– И сейчас как раз пришло время это изменить? – проверяя свою догадку, закинул удочку Дэмиан.

– Пришло, – не стал юлить Император. – Но мне нужен повод. Хороший повод.

– И попытка расправиться с двумя семьями героев Империи могло бы таким поводом стать, – усмехнулся Дэмиан.

Его друг и сюзерен усмехнулся в ответ.

– Это просьба, а не приказ. Я знаю, как ты относишься к… подобного дела делам. Поэтому, если откажешься, я пойму.

Дэмиан был благодарен другу за возможность отказаться. И будь это любое другое политически ангажированное «заказное» дело, он бы отказался. Дэмиан был не из тех, кто подтасовывает факты и манипулирует доказательной базой. Но…

– Начнем с того, что мы еще не знаем, что за нападением на мэра, шерифа и их семьи точно не стоят Ревантисы. Более того, вероятность того, что щупальца тянутся именно от них чрезвычайно велика. Но даже, если это не так, я в любом случае с тобой. И раз тебе нужно, чтобы Ревантисы были крайними, значит, решено – Ревантисы будут крайними!

Император благодарно кивнул.

– Но и про мой долг не забудь, – хотя и понимал, что лишнее, поскольку хорошо знал своего друга и его принципы, все же уточнил он. – Ройс Грейсон и его семья не должны пострадать.

– И шериф и его семья, – кивнул Дэмиан. – Я понял.

[1] Переворот с целью убийства правящего монарха называется «регицидальный заговор»

[2] Регицидальный дворцовый переворот – подчеркивает, что переворот произошёл внутри дворца и его целью было убийство правящего монарха.

[3] ВЕЛИКАЯ МАТЬ ТИАМАТ – Верховное божество. Богини жизни. Создательница, Дарующая Пламя. Прародительница драконов. Богиня первородного огня. В её чешуе отражаются цвета всех драконов, а крылья закрывают собой небеса. Она не говорит с драконами напрямую, лишь посылает знамения и пророчества.

[4] Кальдрис – провинция на северо-западе Империи, откуда якобы прибыла Аннет.

Глава 24

Захлопнув за собой дверь и привалившись к ней спиной, я глубоко вдохнула, судорожно хватая воздух ртом, затем выдохнула… потом ещё раз вдохнула, потом ещё…

Сердце колотилось, словно я только что пробежала марафон, а за спиной у меня осталась стая голодных волков. Хотя, если подумать, волки, наверное, выглядели бы менее устрашающе, чем тот мужик, из которого я только что сделала сладкого на все сто, о-о-о, шоколадного зайца[1].

Зайца, ага! Шоколадного монстра, который, судя по его горящим адским пламенем, налитым кровью глазам, меня уже записал в свой план дня, как «сожрать на обед».

Правда, для этого ему придется в очередь после Лилиан и Софии, которые, по нетерпеливому выражению на их лицах, тоже не прочь были откусить от меня кусочек.

– АННЕТ!!! – одновременно завопили они, их широко раскрытые, огромные по пять копеек глаза пылали жаждой допроса с пристрастием.

– Что он тебе сделал?! – первой выпалила София, кивнув головой в сторону улицы, где всё еще стоял шоколадный заяц, тьфу ты, монстр.

– Он к тебе, что приставал?!! – эхом подхватила Лилиан.

– И когда только успел?.. – удивилась София.

– Не важно, когда! – решительно объявила Лилиан. И прежде, чем я успела хоть слово сказать, с её руки уже слетел вестник. – Пусть Ройс с ним разбирается! А то у нас выборы на носу, а по городу извращенцы разгуливают!

– Он не извращенец, он монстр, – вступилась я за «своего шоколадного зайца».

Когда он стал моим? И почему я упорно продолжала называть его про себя шоколадным зайцем, хотя и точно знала, что он монстр, не спрашивайте. Сама не знаю! Ну вот было в нем что-то такое, что в моей голове сама собой проигрывалась мелодия из «Шоколадного зайца» Пьера Нарцисса. И если бы только мелодия, но и слова![2]

Что-то? Ага! Кому я лапшу на уши вешаю! Я прекрасно знала, что в нем было!

ТО, что я увидела до того, как его глаза залили огонь и кровь, а на лице появилось зверское выражение!

В течение всего одного мгновения, но на меня смотрел мужчина столь же нереально, невероятно, неправдоподобно привлекательный…

Классические черты породистого лица, лепные скулы, идеально прямой нос, чувственный рот и опушенные длиннющими, черными, как смоль ресницами, ярко-голубые, цвета васильков в лучах утреннего солнца, глаза.

Сколь и крышесносно-сногсшибательно притягательный…

«К сожалению, во всех смыслах слова!» – иронично думала я тогда, вспоминая, как пытаясь затормозить, чтобы не столкнуться с неожиданно возникшим на моём пути препятствием, остолбенела пораженная упомянутой выше невероятно– неправдоподобно-нереальной красотой (чтоб её!), споткнулась и рухнула, как подкошенная, на широкую мужскую грудь.

Само собой, разумеется, я сразу же отпрянула. Вот еще! Я не из тех особей женского пола, которые пользуются такого рода ситуациями. И чувствуют себя в них, как рыба в воде. И таким образом знакомятся. Я девушка порядочная! И вот снова, кому и, главное зачем, я вешаю лапшу на уши? Я, к моему большому сожалению, из тех, кто, случайно столкнувшись с мужчиной, тем более красивым, реагируют так словно, их шандарахнуло током. То есть, инстинктивно отпрыгивают в сторону, а дальше уже по обстоятельствам, либо приносят свои извинения, либо оказывают первую медицинскую помощь. Да, и такие случаи тоже бывали. А что вы хотели? Я может коня на скаку и не остановлю, но вот мужчину среднего роста и веса – легко!

– Всё равно, пусть Ройс разбирается! – решительно объявила Лилиан. – Тем более, что я уже послала ему вестника!

– С чего ты взяла, что он монстр? – поинтересовалась София, которая, в отличие от Лилиан, сразу же обвинившей и вынесшей приговор моему обидчику, продолжала выступать в роли его адвоката.

– У него глаза… змеиные, но не зеленые, а огненные. И белки не белые, а кровавые, – мысленно содрогаясь, принялась объяснять я. – Вы бы их видели! Просто ужас! – резюмировала я, поскольку не знала, как передать то, насколько жуткое впечатление они на меня произвели.

– И ты врезала ему по шее?! – ахнула София. – Ты в своём уме?! Ты же могла его еще больше разозлить! И он мог бы тебя прямо там на месте и прикончить!

– Он уже был в ярости! Куда уж больше?! – огрызнулась я. – И именно поэтому я и врезала ему по шее, чтобы вырубить его, и он не смог меня прямо там на месте и прикончить!

– Вот только он не вырубился… – в ужасе прошептала Лилиан, всё это время опасливо поглядывающая в окно. – Хуже того, он идет по твою душу, а это значит, и по наши тоже! Ой, мамочки! Энтара[3] Милосердная! Ррройс, где ты?!

Я нервно сглотнула и бросилась к окну. Шоколадный монстр действительно шел… Прямой наводкой в нашем направлении.

Лилиан всплеснула руками, и ещё один вестник сорвался с её ладони, устремляясь ввысь.

– Ройс, миленький, поспеши! – нервно пробормотала она.

Дурной пример, как известно, заразителен. И видя панику подруг, встревожилась и София. Взмах рук и вот уже в окно пекарни выпорхнул еще один вестник, на сей раз в сторону шерифа.

[1] Строки из припева песни Пьер Нарцисса «Шоколадный Заяц». «Я шоколадный заяц, Я ласковый мерзавец, Я сладкий на все сто. о-о-о»

[2] Аккуратно с красным бантом Я обёртку развяжу. Аппетитно, очень сытно, Эта форма всех влечёт, Ароматный и приятный Получаю я зачёт. Я реальный и заметный. Очень ладный молодец, Для девчонок заменяю Лучший в мире леденец.

Просто ласково потрогай Кончики моих ушей, Ты запрыгаешь со мною Выше кожаных мячей. Я шоколадный заяц, Я ласковый мерзавец, Я сладкий на все сто. о-о-о Я шоколадный заяц И, губ твоих касаясь, Я таю так легко. о-о-о

Карамельки и ириски Тают прямо на глазах, Если я скажу – эй, киски, Слышу только ах-ах-ах. Невозможно, очень сложно

Оторваться от меня, Осторожно съешь кусочек, Уверяю, ты моя. Я шоколадный заяц, Я ласковый мерзавец, Я сладкий на все сто. о-о-о Я шоколадный заяц И, губ твоих касаясь, Я таю так легко. о-о-о

[3] Энтара – Богиня Земли. Милосердная. Великая кормилица. Мать глубин

Глава 25

Дэмиан и сам не понял, почему он, вместо того, чтобы принять любезное приглашение очень милой женщины, воспользоваться уборной её кафе, направился следом за врезавшей ему по шее «налетчицей». Но факт был на лицо, с упорством медведя, раненого во все четыре лапы и при этом еще и с картечным залпом в животе, он шкандыбал почему-то именно в направлении того помещения, в дверях которого она несколько минут назад скрылась.

– Патрон, ты в порядке? – раздался у него в голове голос Грейва Элдрика. Его правая рука, лучший следопыт среди боевых магов, эксперт по аномалиям и демонов эмпат!

Нет, в целом эта его способность делала его незаменимым членом команды: Грейв мог определить, что чувствовало существо перед смертью, ощутить угрозу задолго до её появления и чувствовать ложь. В бою, благодаря своей эмпатии, он чувствовал намерения противника и мог предсказать его следующий шаг.

Но в жизни эта способность была ещё тем проклятьем. Для всех, кто его окружал. Особенно для Дэмиана.

От него же почти невозможно было что-то скрыть!

Любой оттенок эмоций – досада, раздражение, скука, даже секундное сомнение – мгновенно считывались его закадычным другом, будто перед ним лежала открытая книга.

И, само собой, он этим бесполезно пользовался. Вот, например, как сейчас!

– В полном! – тоном «исчезни, а то покусаю», рявкнул Дэмиан.

– Врёшь. – одновременно покровительственно, насмешливо и безапелляционно констатировал эмпат. – Тебе хреново. Жесть, как хреново.

Дэмиан скрипнул зубами.

– Грейв… – начал было он, но договорить ему не дали.

– Можешь меня уволить, но я отправил к тебе Сову! – сообщил следопыт с той непрошибаемой уверенностью в правильности принятого им решения, которая яснее тысячи слов говорила, что спорить бесполезно.

Позывной «Сова» носила Элла Вестхолм – маг-лекарь, алхимик, специалист по ядам и проклятиям.

Дэмиан закатил глаза и с силой втянул воздух через нос.

– Тень, я дал вам приказ не высовываться! – процедил он сквозь зубы. – Всем вам и Сове тоже! Но особенно тебе! Ты моя ПРАВАЯ РУКА! Отзови Сову НЕМЕДЛЕННО!!! Или, всё! Ты уволен! – прорычал он, прекрасно зная, что с тем же успехом он мог бы постучаться головой об дерево. Дереву пофиг, а вот голове бо-бо.

– Тебе надо сам и отзывай, – елейным голоском предложили ему. – Ой, прости, забыл, ты же не можешь! У тебя же магические каналы еще не восстановились! Да и сам ты тоже с трудом передвигаешься. И с болью. От которой даже меня мутит.

Дэмиан зажмурился и сосчитал до трёх.

Раз. Два. Три.

Не помогло. Ему по-прежнему хотелось удавить поганца собственными руками.

– Грейв, – с явной угрозой в голосе начал он, но, поскольку увольнением он уже угрожал и это не помогло, а больше он ничем пригрозить друг не мог, «сменил гнев на милость», и выдохнув, напомнил усталым голосом: – Грейв, у нас СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ! В которой я исполняю роль, в том числе, и наживки. И, в целом, для миссии будет полезней, если все будут думать, что я прибыл сюда один, а не с элитной группой боевых магов!

– Патрон, ты не поверишь, но для успеха нашей СЕКРЕТНОЙ МИССИИ будет не менее полезно, если наживка доживет хотя бы до того момента, пока её не заглотит рыбка! – покровительственно-насмешливым тоном возразили ему. – Так, что будь добр, слушайся Сову или я отправлю следом еще и Железного, чтобы он приковал тебя к кровати, – тоном матери, увещевающей непослушного сына, предложили ему выбор.

Дэмиан даже поперхнулся собственным негодованием.

– Рискни! – рявкнул он, срываясь на хрип. – И я лично сделаю тебе массаж головы. Об стену!

– Эх обещания, обещания, – благодушно хохотнул Грейв. – Ты сначала до вечера доживи, а потом уже угрозами разбрасывайся!

Заметив боковым зрением странное движение вокруг него, Дэмиан сглотнул раздражённое рычание и, игнорируя дальнейшее паясничания эмпата, осмотрелся по сторонам.

И сразу понял: местные щиты закона[1] блокируют улицу.

Просто гуляющие или идущие по своим делам горожане не двигаются так синхронно. Не уходят в сторону с одинаково напряжёнными выражениями лиц. Не замирают у стен, словно ожидая чего-то грандиозного.

– Что за?.. Может показалось? – пробормотал себе под нос Дэмиан и осмотрелся более прицельно, выискивая подтверждение своим подозрениям.

Нет. Он не ошибся. Щиты Закона не просто патрулировали, они разворачивали полноценное оцепление…

Двое медленно пересекли улицу и встали у входа в переулок. Еще четверо, едва заметно переглядываясь, заняли позиции у торговых рядов. Вон кто-то замер на углу здания, делая вид, что беседует с купцом, но его рука явно лежала на кобуре.

Последними он заметил двух здоровяков, быстрым шагом направляющихся к тому же зданию, к которому шел и он. С той большой разницей, что в отличии от них, он шел очень-очень медленным шагом, едва переставляя ноги.

При этом здоровяки были не одни. Их прикрывали ещё двое, двигаясь параллельным курсом и контролируя обстановку.

«Да это полноценный захват, батенька, – мысленно усмехнулся он. – Мне что, повезло в первые же минуты пребывания в городе столкнуться с королевой местной преступности? Только этим можно объяснить подобную мобилизацию щитов закона».

Здоровяки тем временем подошли к двери здания (таки да, того самого, к которому он направлялся и сам) и постучали.

Дверь отворилась почти мгновенно, словно тех, кто стоял за ней, уже ждали, и здоровяки поспешно нырнули внутрь.

Сопровождавшие их молодчики осталась снаружи, профессионально заняв позиции по обе стороны от входа.

Двое встали так, чтобы перекрывать обзор на дверь случайным прохожим, но при этом сами держали улицу под полным контролем. Ещё четверо заняли места чуть поодаль, обеспечивая фланговый обзор, расположившись так, чтобы в любой момент среагировать на возможное нападение – руки близко к оружию, взгляды настороженно скользят по переулкам, движения отточены и выверены.

– Ничего не понимаю! – честно признался сам себе Дэмиан, не заметив, что говорит вслух.

– Патрон, что ты не понимаешь? – тут же отозвался Грейв.

– Как пойму, объясню, – раздраженно рявкнул Дэмиан и… задумался, а не суется ли он прямо в осиное гнездо? Может ну его? Ну облили его шоколадом, подумаешь, с кем не бывает? Ну дали по шее, подумаешь, с кем не…

«Со мной не бывает! – мысленно рыкнул он. – Точнее, до сих пор не было! И никогда больше не будет, потому что я не спущу этого!»

– Ка-ааар! Ка-ааар! Ка-ааар! – согласился с ним Хранитель рода, явно подзуживая на решительные действия.

Значит, опасности нет, понял Дэмиан и решительно (точнее, целенаправленно, ибо его медленное волочение ног по земле, даже с большой натяжкой нельзя было назвать решительным) двинулся к заблокированной щитами закона двери.

Остановившись в нескольких метрах от них, он выдохнул. В глазах на мгновение потемнело, ноги налились свинцом, а внутри всё скрутило тугим узлом усталости и боли. Воздух заходил в лёгкие с трудом, гул в висках стал громче. Хотелось просто закрыть глаза и не двигаться хотя бы пару минут.

Но он позволил себе лишь пару секунд. Затем, подавив слабость, поднял правую руку, активируя на ладони печать Императора – символ, перед которым склонялись даже Архоны[2].

И не сказал, а провозгласил:

– Дэмиан Эйрхарт, герцог Феррингарда, Карающий Клинок Императора! Освободить дорогу!

[1] Щиты Закона – патрульные, дозорные, охрана общественного порядка. Аналог городской стражи и патрульной полиции.

[2] Архон – то же что и король. Император – Судия (глава) конклава Архонов.

Глава 26

Когда Ройс и шериф ворвались в торговый зал пекарни, он словно бы сразу ужался в размерах, раз так в пять. Настолько их внушительные фигуры заполнили собой всё пространство.

Дверь, которую Ройс закрыл за собой, слегка не рассчитав силы, осуждающе крякнув и мстительно ухмыльнувшись, прицельно обрушила на его голову и плечи щедрую порцию штукатурки. Стены оказались куда менее отважными и воинственными – они просто мелко задрожали и, неодобрительно фыркнув, обдали его небольшим облаком строительной пыли, искренне при этом втайне сожалея о пауках, которых у них, под видом заботы об их благоденствии и здоровье, отобрали! Ха, сейчас! О них они заботились! И поэтому лишили их армии?! Оставив их голыми, беззащитными и безоружными?!

– Лилиан! – тряхнув головой, обеспокоенно позвал Ройс, тревожно обводя взглядом помещение. – Ты в порядке?!

– София?! – эхом подхватил Конрад.

Обе жены синхронно бросились к ним на грудь.

– Слава Лумирре, ты пришел! – с жаром воскликнула Лилиан, прижимаясь к груди мужа.

– Слава Энтаре, ты здесь! – прильнула к груди мужа София.

Ройс порывисто крепко обнял жену, окинул напряженным взглядом помещение, затем чуть отстранился, прошелся взглядом по лицу и фигуре жены, проверяя, цела ли она и, наконец, уточнил:

– Что случилось? Кто вас напугал? Ты написала, что вопрос жизни и смерти? – по мере того, как он задавал вопросы, он успокаивался, а по мере того, как он успокаивался, он явно все более недоумевал.

– Не нас, а Аннет! – «перевела на меня стрелки» Лилиан. – На неё монстр напал!

– Вообще-то это она него… напала, – поправила её София и «сдала меня с потрохами»: – Она ему по шее дала, потому что он приставать к ней начал.

– Да не начал он ко мне приставать! – «вступилась» я за правду, но так вышло, что и за монстра тоже. – Я случайно налетела на него… – начала я рассказывать, но кто ж мне позволил!

– Ой! – взвизгнула Лилиан. – Он уже здесь!

– Кто?! – в унисон вопросили продолжавшие ничего не понимать мужья. И, честно говоря, уже слегка раздраженные. Они тут понимаешь ли все своим дела бросили, примчали так быстро как могли, на уши подняли практически весь местный состав щитов и клинков закона, а монстра, насколько они могли судить, никакого нет!

– Неужели не понятно, кто?! – возмутилась Лилиан. – Монстр!

Шериф и мэр дружно посмотрели в окно и таки вынуждены были согласиться. И в самом деле монстр. Нет, что именно говорил Карающий Клинок Его Величества, они не слышали, но знак… знак, чтоб его, они видели.

– Это ты ему по шее врезала? – уточнил у меня Ройс, явно мечтая, почти умоляя меня взглядом, сказать, что нет, не его.

Но жестокая я мольбам его не вняла и честно призналась.

– Его. – И столь же честно добавила: – Он на меня просто та-аак посмотрел, что я испугалась.

Я хотела еще добавить про его глаза, но мэр и шериф закрыли лицо руками и громко застонали…

И вот знаете, как оно бывает, в тот момент, когда делаешь, уверен, что поступаешь правильно, а потом этот момент проходит и ты уже неуверен. Причем, не только в том, что поступил правильно, но и в том, а действительно ли ты видел то, что видел. Ведь вполне могло и показаться?..

Вот и я, с каждой минутой все более и более сомневалась, а действительно ли глаза горели огнем, а не гневом, и были ли они залиты кровью, а не шоколадом.

И всё же будь у меня хотя бы еще пять секунд, я бы рассказала и о глазах тоже, но…

Сначала дернулась, а потом и резко распахнулась дверь, и произошло явление Христа народу, то есть, объекта моего размышления всем нам.

И таки да, глаза его таки пылали не только гневом, но и огнем, а вот про то, были ли они залиты чем-то еще кроме шоколада, точно сказать не могу – помещение освещалось солнечным светом, а он, зайдя во внутрь, стал спиной к окнам и двери.

– Дэмиан Эйрхарт, герцог Феррингарда, Карающий Клинок Императора! – величественно представились нам тоном, в котором не было и тени сомнения в том, что озвученное должно нас впечатлить и сразу же заставить бояться.

И я бы соврала, если бы сказала, что мы не впечатлились. Ещё как! И да, он заставил нас бояться… Бояться прыснуть со смеху прямо у него на глазах. Меня, по крайней мере, так точно!

Да, я его видела сразу же после столкновения и да, тогда меня не пробило на хи-хи (более того, мне даже в голову не пришло, что в произошедшем есть хоть что-то забавное), но это потому, что тогда я видела лишь его горящие огнем, залитые кровью глаза в полуметре, если еще не ближе, от меня.

Теперь же нас разделяли четыре метра, как минимум. И я была не одна. Да и монстр, как я поняла, оказался не монстром, а так… очередной местной магически одаренной разновидностью. Такой же где-то, как и пожиратель душ, с которым я легко справилась.

А потому, увидев грозного карающего Клинка Империи, всё лицо которого было в разводах – где-то шоколад застыл гладкой коркой, где-то боевым раскрасом варвара, а где-то просто мазком кисти великого художника-импрессиониста, я с трудом сдержалась, чтобы нервно не хи-хикнуть.

И это я вам ещё не всё описала: его роскошные черные кудри висели по обеим сторонам от лица тающими сосульками, с той большой разницей, что с этих сосулек капала не вода, а маслянистая коричневая жижа, стекающая грязно-коричневыми потеками также по его лицу, шее и одежде. Последняя, впитав в себя сладкую влагу, потяжелела и, судя по тому, как он раз за разом поправлял ворот некогда белоснежной рубашки, упорно липла к его коже, вызывая нестерпимый зуд.

Ройс и Конрад замерли, изучающе глядя на высокопоставленного гостя. При этом, не в пример мне, смотрели они на него совершенно спокойно. Не выказывая никакого, даже мимолетного удивления. Не знай, я точно, что гостя этого не ждали, не увидь я несколько мгновений назад, как они побледнели при виде знака на его ладони, и не участвуй я лично в покрытии этого гостя шоколадом – я бы была уверена, что облитый шоколадом карающий клинок императора – для них такая же обыденность, как и утренняя газета, поданная вместе с кофе: удивительного в этом не было ничего, просто интересно, что там новенького в газете.

Лилиан и София оказались менее закаленными и, соответственно, менее подготовленными к подобного рода жизненным испытаниям, чем их мужья, потому они, зажав рот ладошками, из которого рвался, если не смех, то улыбка, синхронно даже не отступили, а скользнули за спины мужей.

Мне же прятаться было некуда, а нервное хи-хи чем-то прикрыть нужно было. Поэтому я откашлялась. И неосознанно скрестила на груди руки. Честно слово. Совершенно неосознанно! Я не пыталась этим сказать, ну вот ты пришел и ЧТО?! Это был жест чисто инстинктивного отгораживания. Не вызов, а щит.

Однако шоколадный недомонстр, разумеется, воспринял и моё откашливание и этот мой жест именно как вызов.

Его глаза медленно (не знаю, как это у него получилось, но происходило это именно медленно) сузились, что сделало это мимическое движение ещё более хищным и угрожающим.

Это был взгляд зверя, обратившего внимание на что-то… нет, не опасное, просто раздражающее и любопытное…

Или, если проще, но еще больше утрируя, это был взгляд кота, заинтересовавшегося, что вдруг нашло на мышь и почему она его не боится.

Секунда.

Две.

Три.

Он стоял передо мной прямой, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. И я почти слышала, как эта воображаемая струна звенит от напряжения. Казалось, ещё мгновение – и она либо порвётся, запуская цепную реакцию, в которой каждый последующее событие будет лишь усугублять ситуацию.

И вот, что б его! С его боевым раскрасом! И «сосульками», с которых продолжал время от времени капать шоколад. На него же просто нельзя было смотреть без улыбки! Но при этом умом я понимала, что улыбаться – не самая мудрая линия поведения в подобной ситуации.

Потому я снова откашлялась. И… инстинктивно задержала дыхание.

И-ии… уже не заяц, но волк сделал шаг вперёд.

Не резкий, не угрожающий – размеренный, выверенный, пропитанный той самой хищной грацией, от которой у нормальных людей бегут мурашки.

Я снова откашлялась. На сей раз уже не потому, что тянуло улыбнуться, а потому что мне резко перестало хватать воздуха.

Мне не то, чтобы стало страшно, но и в безопасности я себя больше не чувствовала и потому… приготовилась, если что, опять дать по шее и сбежать! Да, вот такая я неоригинальная!

Но теперь уже шоколадному волку повезло.

Сделав шаг вперёд и в сторону и тем самым загородив меня собой, выступил Ройс.

– Ройс Грейсон, Претор щита и клинка Короны Тихой Пристани[1], – представился он. – Чем могу быть полезен Карающему Клинку Его Величества?

– Конрад Вестер, Претор щита и клинка Закона Тихой Пристани[2], – встав рядом с другом и окончательно отгородив меня от шоколадного недомонстра, представился вслед за ним Конрад. И тоже поинтересовался: – Чем могу быть полезен Карающему Клинку Его Величества?

Шоколадный волчище остановился. Взгляд его уперся сначала в первого, затем переместился на второго.

С секунду он их просто изучал, оценивая, по крайней мере, я так думала, затем пошатнулся и… сделав еще шаг в их направлении, упал в их объятия.

Вот это я понимаю, оценил теплоту встречи и проявил доверие!

Готовые ко всему, в том, числе и к тому, что разгневанный Карающий Клинок Императора попытается прорваться сквозь них ко мне, мэр и шериф чуть было не оказали ему сопротивление: и быть бы шоколадному зайце-волку всё же битым, причем на сей раз, не только по шее…

Но, к счастью для всех сторон, в последний момент мои защитники всё же не поняли, что приближающееся к ним тело просто падает, а не нападает и, хотя и с некоторым опозданием, поймали и ответили бедняге взаимностью, то есть, приобняли.

Лилиан и София ахнули и подбежали к мужьям.

– Он, что умер? – нервно спросила Лилиан.

– Это не я! – тут же поспешила заверить я. – Если бы я, то он сразу бы умер … – начала было объяснять я, но поняв, что говорю что-то не то, заткнулась.

Ройс с Конрадом в растерянности переглянулись. Лилиан же, цокнув и закатив глаза, мол, ну что за бестолочи, приложила руку к сонной артерии потерявшего сознание мужчины.

– Жив, – облегченно выдохнула она и скомандовала: – Усидите его на стул.

Убедившись, что пуль в наличии, Лилиан тут же сменила тревогу на привычную рабочую сосредоточенность. Пальцы её мягко скользнули к вискам больного, чуть задержались, словно прислушиваясь к каким-то одним ей слышным сигналам.

– Угу, – кивнула она своим мыслям.

– Как он, Лил? – нетерпеливо поинтересовался мэр.

– В порядке, – ответил ему вместо жены больной и поинтересовался: – Так значит, ты и есть Ройс Грейсон? – каждое слово при этом ему давалось с огромным трудом, что не преминула заметить Лилиан.

– Вы определенно и точно не в порядке! У вас кровь! – возмутилась она, но больной лишь отмахнулся.

– Всего лишь рана открылась! – сказал он так, словно речь шла о царапине, а не о серьёзной травме.

Лилиан скептически прищурилась, отрицательно покачала головой и не предложила, а поставила перед фактом.

– Вот и отлично. Значит её надо всего лишь промыть и заново перебинтовать.

Сказав это, она повернулась к нам с Софией и распорядилась.

– Мне нужна теплая вода, ткань для перевязки и моя сумка.

Теплой воды у нас было более, чем достаточно. Сумку принести тоже было не сложно. А вот с тканью для перевязки могла выйти заминка, если бы у меня с собой не было моей сумки, в которой среди прочего завалялся также бинт.

[1] Претор щита и клинка Короны – официальное название должности мэра в чиновничьей структуре Таманской Империи.

[2] Претор щита и клинка Закона – официальное название должности шерифа в структуре стражей порядка Таманской Империи.