Текст книги "Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Я проснулась от странной какофонии звуков. Где-то внизу, обрушивая волны на скалы, мерно рокотал прибой. В этот фон, несмотря на пронзительность и громкость их хриплых голосов, довольно гармонично вплетался крик чаек. Но не глухое и настойчивое «тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук», за которым следовало протяжное и сердитое блеяние.

Подскочив в кровати, я на несколько секунд застыла, растерянно оглядывая освещённую тонким лучом солнца, пробивающимся через щель в шторах, незнакомую мне комнату. Еще несколько секунд у меня ушло на осознание того, что «утро не оказалось мудренее вечера» и я всё еще то ли брежу, то ли галлюцинирую, то ли сплю, то ли…

А черт его знает, что со мной происходит!

Откинувшись с досады снова на подушку, я закрыла глаза, надеясь, что, когда я открою их вновь, то увижу либо привычные стены своей городской квартиры, либо стены бабушкиного дома.

Ага, сейчас!

– Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! – сообщил мне, что «фокус не удался» странный звук.

Тяжело вздохнув, я, сонно потянувшись, заставила себя подняться с кровати. Вчерашняя «прогулка» по лесу дала о себе знать тяжестью в икроножных мышцах, когда я побрела к балконной двери.

Отодвинув штору, я в очередной раз за это утро замерла. На сей раз, правда, от восторга. Моему взору открылось простилавшееся до горизонта море. Сливающееся с ясным, безоблачным небом, в котором только-только забрезжил рассвет, оно сияло так, словно кто-то по его поверхности кто-то невидимый распылил тончайший слой золотой пыльцы.

– Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! – В очередной раз напомнил о себе странный звук.

Не то, чтобы у меня совсем не было никаких идей, насчет того, что это мог быть за звук… Источник которого явно находился где-то поблизости, но (чтоб тебя!) не прямо под балконом.

Раздосадованная, я, дабы заглянуть за «угол», принялась спускаться по наружной лестнице.

Нарушительницу моего спокойствия, я обнаружила только после того, как почти полностью обогнула маяк.

Белая, с чёрными пятнами на морде и боках, она методично постукивала рогами по двери маяка.

Вот же ж! Кому другому, кто б стучался ко мне в такую рань, я определенно б посоветовала в сердцах: «Головой постучись!».

А эта уже! И главное так настойчиво ломится, словно к себе домой. Ну я и повелась.

– Ты что тоже тут живешь?

Коза подняла голову и озадаченно уставилась на меня своими круглыми, как пуговицы, глазами.

– Ме-ээээээээ! – возмущенно проблеяла она. И принялась теперь уже молча биться рогами в дверь.

– Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!

И я снова повелась.

Спустилась и, открыв дверь, впустила козу в дом. И она ни секунды не раздумывая тут же вошла, как, если бы только этого и ждала.

Да, не спорю, с моей стороны было не совсем разумно впускать козу в дом. Тем более, козу, которую я видела впервые в своей жизни. И, честное слово, будь я у себя дома или в доме моей бабушки, мне бы подобное даже в голову не пришло. Нет, не потому, что и первый, и второй – мой, а этот дом – чужой. А потому, что, будь я у себя дома или в доме моей бабушки, я бы была «в себе», а тем утром я была не совсем «в себе».

А потому, добро пожаловать, коза! Уж сходить с ума, так сходить! Вчера моим ментором и наставником был ворон, а сегодня, получатся, коза?.. А почему бы и нет. Чем коза хуже ворона?

Мои в высшей степени «высокоинтеллектуальные» размышления внезапно прервал грохот. Судя по звуку и обиженному блеянию, моя новая наставница попыталась взгромоздиться на журнальный стол, а тот так обрадовался, так обрадовался, что у него подогнулись ноги…

Обеспокоенная судьбой не выдержавшего обрушившегося на него счастья стола я ринулась было в дом, дабы оценить ущерб, но меня схватили за руку и потребовали:

– А ну стоять! Ишь какая, украла козу и думала никто не заметит!

Украла козу?!! Я?!!

Я так опешила, что мгновенно забыла о грохоте.

Лет тринадцати-четырнадцати, с хитрющими зелеными глазами, растрёпанными рыжими волосами и веснушками, которые сплошным узором покрывали его нос и щеки, он был в линялых шортах и футболке, которая явно видала лучшие дни.

– Украла?!! – возмущенно переспросила я, выдернув руку из цепкой хватки мальчишки. – Да она сама сюда пришла!

– И сама дверь открыла и в дом вошла? – елейным голоском поинтересовались у меня.

Крыть было нечем. Я запнулась с открытым ртом, не зная, что сказать.

Не могла же я ему сказать, что коза так уверенно ломилась в дверь, что я подумала… Ну вы знаете… И вот странное дело, когда я это думала, я искренне верила в это, а теперь, когда это же нужно произнести вслух, понимаю, насколько идиотски это прозвучит.

Пацан понимающе кивнул и сделал мне предложение, от которого, по его мнению, я не смогла бы отказаться.

– Два золотых, и я готов забыть, что видел, как ты заманила Грету в дом!

– Грету? – усмехнувшись, переспросила я. – Так это значит, твоя коза?

– А то чья же? Не твоя, чай! – уперев руки в боки, объявили мне.

Я прищурилась, с жалостью глядя на «бизнесмена».

– Нет, не моя, – честно признала я. – И гостиная, в которой ТВОЯ КОЗА и, по совместительству, ПОДЕЛЬНИЦА устроила погром, – в этот момент, в гостиной снова что-то громыхнуло и снова обиженно заблеяла Грета, – тоже не моя, а моего родственника Ройса Грейсона. Это ваш мэр. Слышал о таком?

– Подельница? – сузил глаза мальчишка. – Ты на что это намекаешь?

– Не намекаю, а прямо говорю, – поправила я и изложила свою версию событий. – Дело было так. Я вчера так за день умаялась, что не проверила заперла ли на ночь двери. А ТВОЯ КОЗА этим воспользовалась и самопригласилась в гости. Результатом чего стал погром в гостиной мэра.

– Нннноо вввввсё жжжже не так было! – мальчишка так офигел, что даже заикаться начал.

– А доказательства говорят, что именно так, – скрестив на груди руки, известила я его.

– Ккакаккккие еееще докккказательства? – продолжал недоумевать малец.

А мне, что жалко? Я и объяснила.

– А такие, как у меня в гостиной. Вещественные. Что же касается твоих доказательств, то тут, малец, твоё слово против моего. И кому, как ты думаешь, поверит мой родственник? Тебе? Твоей козе? Или своей родственнице и вдове его боевого товарища, который погиб как герой?

– Ну ты… – покачал головой паренек. – Ну ты… Грета, за мной! – скомандовал он и только я его и видела. Как, впрочем, и его козу. Еле успела убраться с дороги, а то б это рогатое чудовище с криминальными наклонностями сбила бы с меня с ног и сказала бы, что так и было.

Журнальный столик, как оказалось, просто перевернулся, а затем, судя по валяющимся на полу книгам, козе досталось также и от них. Из чего я сделала вывод, что гостиная маяка отбиваясь от рогатой захватчицы, превращала в «оружие» всё, что только могла.

Я бережно подняла книги с пола. И тяжело вздохнула. Книги были явно очень старые и дорогие – рукописные, с кожаными украшенными тиснением и позолоченными узорами обложками, на одной из которых присутствовал явный отпечаток копыта, а угол второй «украшали» зубные отметины.

– Мэр Грейсон меня прибьёт и правильно сделает! – пробормотала я себе под нос.

– И за что он должен вас прибить? – весело поинтересовались у меня.

Чуть не выронив книги из рук, я подпрыгнула на месте и резко обернулась на смутно знакомый голос, который тем временем уже произносил слова извинения: – Прошу прощения, что без стука, но дверь была на распашку…

– А это вы! – облегченно выдохнула я и тут же следом тяжко-виновато. – Вот за это, – кивнула я на талмуды, которые, к счастью, всё-таки удержала в руках.

– Надо же, быстро вы! – присвистнул мэр.

– Да уж… – не зная, куда деть глаза от смущения, снова виновато вздохнула я. – Я понимаю, что они очень дорогие, даже не дорогие, а бесценные… – начала лепетать я, пытаясь представить себе, сколько может стоить подобный раритет и одновременно придумать, что в подобной ситуации можно сказать в своё оправдание.

– Вы даже не представляете себе, насколько! – подтвердил мои худшие опасения Ройс Грейсон (угу, это был он собственной персоной). И я вполне серьёзно задумалась над тем, а не свалиться ли мне в обморок? Но подумав о том, что тем самым я не избегу, а лишь отсрочу разговор о возмещении ущерба, передумала. – Это не просто книги, – тем временем продолжал добивать меня мэр. – Это… – он замолчал, явно подбирая правильные слова.

И я поняла: НЕ РАСПЛАЧУСЬ!

Но может, договорюсь? Все же я спасла ему жизнь. И его жене. И дочери. И другу. И жене друга. И дочери друга.

Ого! Прилично я так наспасала народа, а книги почти совершенно целы.

Договорюсь! Решила я и зашла с козырей. Ибо всем известно, что путь к сердцу любого мужчины лежит через желудок! А передо мной, судя по размерам «трудового мозоля», стоял тот ещё любитель поесть.

– Вы просто не представляете, какая вкусная у меня получается выпечка! – с места в карьер, принялась расхваливать я себя. – Хлеб, торты, пироги, пирожки, печенье, слойки, кексы, рулеты, – продолжала я, не позволяя удивленно округлившему глаза мэру, вставить и слово. – Да и десерты тоже не хуже! Эклеры, чизкейки, пирожные, бисквиты, тарталетки, галеты, муссы, суфле, брауни, тирамису, профитроли, карамельные пудинги! У меня всё получается очень вкусно!

– Ни секунды в этом не сомневаюсь, – заверил меня мужчина, получивший, наконец, возможность вставить слово. К слову, к этому моменту, он уже более не выглядел удивленным, он РАДОСТНО улыбался. Даже более того, он просто сиял! И это он еще мои десерты и выпечку не пробовал!

НИЧЕГО СЕБЕ МУЖИК ПОЕСТЬ ЛЮБИТ!

– Иначе бы они не выбрали вас, – между тем продолжал он.

– Они? – недоуменно переспросила я.

«Это он о козе и «бизнесмене?»»

– Рецепты, – кивнув на старинные талмуды в моих руках, ответили мне.

– Рецепты? – еще более недоуменно переспросила я и тоже посмотрела на талмуды. Точнее на обложку первого из них, с которой прямо на моих глазах исчез отпечаток копыта.

– Рецепты берегини, – ответили мне таким тоном, словно это ну вот всё-всё сразу и всем объясняло.

Посему я пошла по проторенному пути.

– Берегини? – в очередной раз недоуменно переспросила я. Не то, чтобы у меня совсем никаких идей не было. Слово-то мне было знакомо. Но вот значение? Учитывая, что маяк, в котором я теперь вроде как жила, располагался на берегу, могло быть другим.

Ройс понимающе улыбнулся и жестом пригласил меня сесть.

«Другими словами, объяснение будет долгим», – подумала я.

И не ошиблась.

Глава 20

Мэр города опустился в кресло напротив меня, которое жалобно заскрипело под его немалым весом, деликатно давая понять, что кое-кому тут не помешало бы похудеть. Однако, как это часто бывает с экивоками, намек понят не был, и мэр даже ухом не повел. Более того, деликатное покашливание кресла при каждом его движении его настолько не смущало, что он даже ни разу не поморщился, хотя и умостился с полным комфортом далеко не сразу.

Наконец, он сцепил на животе пальцы, смущенно усмехнулся и предупредил.

– Поскольку все в городе будут воспринимать тебя через призму нашей местной легенды о берегине, с неё мы и начнем. Итак, легенда…

Согласно её, когда-то эта бухта была совершенно непригодной для жизни. Море с ревом размывало берега, горные реки сходили с ума в весенние паводки, леса разрастались и поглощали всё на своём пути, а горы, словно капризные великаны, то дремали веками, то пробуждались, изрыгая огонь и камни.

И было так до тех пор, пока в один прекрасный день не явилась дева и не воззвала к воде, земле, воде и воздуху. И услышали они её.

Ибо была дева, будто воплощённая в человеческом облике сама природа: её волосы отливали злотом колосьев, глаза сияли, как полуденное небо в ясную погоду, а голос звучал, словно песня ветра. И было у неё исполненное истинной заботой и любовью чистое и светлое сердце.

Первыми деве ответили вода и воздух.

Дева просила их смягчить ярость волн, не разрушать берега, не размывать дороги и не вымывать посевы. Её голос был тих, но в нём звучала искренность, которая проникла в самую глубину вод. Море слушало её, и его волны успокаивались, а гул прибоя становился мягче. Горные реки слушали её и замедляли свой бег.

И уступила ей вода, выставив лишь одно условие:

– Стань нашим светом в ночи.

Воздух же укутал её собой и прошептал:

– Я утихомирю свои бури и наполню эти земли свежестью, но ты станешь моим дыханием.

Затем деве ответили земля и огонь.

Она просила первую не отказывать людям в пропитании, не сотрясать недра, не рушить дома и дороги, и молила второго – не извергать своё яростное пламя, не превращать леса, поля и дома в пепел. И земля, и огонь, заглянув в сердце девы и узрев, что она достояна их снисхождения, вняли её просьбе.

– Я успокою свои горы, усмирю свои леса и дам плодородие долинам, но ты станешь моими корнями, – утробно пророкотала земля.

– Я успокою ярость пламени в недрах гор, но ты станешь моим сердцем, – озвучил своё условие огонь.

– И дева приняла все условия, и наступил мир и благоденствие, и все зажили счастливо, – понимающе улыбнулась я. – Красивая легенда. И какое она имеет ко мне отношение?

– У вас волосы цвета спелой пшеницы, глаза цвета июльского неба, вы спасли жизни, вас принял маяк, вам открылись рецепты берегини, и вы любите и умеете печь, – усмехнулся мэр. – Как и все наши берегини!

– Но я не из вашего мира!

Мэр снова понимающе усмехнулся.

– Вы не поверите, но все наши берегини были явно не от сего мира! Включая мою тетку! Единственное отличие вашего случая от остальных в том, что до сих пор все наши берегини объявлялись где-то за год до смерти предшественницы.

– Объявлялись? – уточнила я.

– Переезжали, случайно заезжали или в гости к кому-то… По-разному. Одних словно бы звало что-то, у других так складывались обстоятельства. Моя тетка, например, приехала на свадьбу моей матери и так тут и осталась. Так что вот вам и еще один признак: все берегини, как и вы, были не местными. А теперь как насчет того, чтобы прогуляться к вашей пекарне и магазину? – предложил вдруг он.

Я часто-часто захлопала глазами.

– Моей пекарне и моему магазину? – обалдело переспросила я. Думая про себя: «Я сплю. Я определенно и точно сплю! Потому что в жизни так не бывает!»

Впрочем, уже через двадцать минут я так уже не думала. И о том, что сплю и вижу сон. И о том, что в жизни так не бывает.

В жизни, как раз, чаще всего именно так и бывает!

И пекарня, и магазин оказались заброшенными!

В магазине царил спертый запах, какой бывает в давно не проветриваемом помещении. Там и сям виднелись громоздкие очертания плит и прилавков, покрытых толстым слоем пыли и копоти.

Паутина спускалась с потолка почти до самого пола! Окна были настолько грязными, что, несмотря на ясное солнечное утро за окном, углы помещения утопали во мраке. На одном из окон красовалась выцветшая наклейка в форме кекса.

Стены были покрыты облупившейся краской, под которой местами проглядывала потемневшая от влаги кирпичная кладка. Паркетный пол был покрыт толстым слоем грязи, битого стекла и обрывков упаковочной бумаги.

В пекарне же стоял такой запах, что меня стошнило прежде, чем я переступила порог. И это при том, что мой желудок был пуст уже часов так двенадцать, как минимум.

– Как давно вы говорили, умерла ваша тетка? – уточнила я, хотя и помнила слова мэра о том, что дом ему достался в наследство пару месяцев назад.

Глаза мэра подернулись дымкой печали.

– Она очень долго болела. Всё ждала преемницу. А магазин и пекарня, как и маяк, никого не пускали внутрь.

– Ясно, – кивнула я, мысленно прикидывая объём работ по уборке, начинать которую без противогаза было чревато. И видно что-то такое отразилось на моём лице.

– Теперь, когда вы здесь, мы поможем! Вы ничего не будете делать сама! – заверил он меня и предложил: – А теперь, как насчет, чтобы позавтракать. Заодно и с конкуренцией познакомитесь!

– С удовольствием, – бодро соврала я. Как-то вот совсем не тянуло меня знакомиться с конкуренцией. Точнее, меня вообще ни с кем не тянуло пока знакомиться. Но при этом ужасно хотелось есть и совершенно не хотелось обижать мэра.

Мы направились по извилистой дорожке к центру городка. Мэр гордо вещал о достопримечательностях городка, я кивала и… совершенно его не слушала. Я опять и снова пыталась разобраться «на каком я свете».

Поначалу в воздухе стоял насыщенный аромат соли и водорослей, но с каждым шагом его всё больше перебивали пряные запахи ванили, корицы, лимона и… лавандового мыла?

Я нахмурилась, пытаясь осознать, что не так с сочетанием этих ароматов… Вроде как, почему бы и нет? И всё же что-то не давало мне покоя…

Мои размышления на тему поставившей меня в тупик загадки, прервал мэр.

– Вот мы и пришли! – распахнул он передо мной украшенные витиеватой резьбой и увитую цветущим плющом дверь.

Ну что я могу сказать…

Полы из мрамора с вкраплениями сиреневых узоров, мебель из выбеленного дерева с резными ножками, украшенные веточками лаванды витрины и наполненный ароматами ванили, шоколада, свежей выпечки и… да, разумеется, куда ж без нее, благоуханием лаванды воздух.

Я непроизвольно поморщилась, но смолчала. Если в этом мире настолько любят лаванду, то кто я такая, чтобы критиковать их вкус? В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Нам навстречу между тем спешила молодая женщина, её идеально уложенные каштановые волосы отливали золотом в сиянии многочисленных ламп. Светло-лиловое платье сидело на её стройной, даже несколько худощавой фигуре как влитое.

– Мэр Ройс! – приветствовала она нас, точнее, моего спутника, мягким, обволакивающим, мелодичным голосом. – Какая честь и радость видеть вас в моей «Лавандовой мечте»! – Каюсь, я снова не сдержалась. Округлила глаза. Лавандовая мечта? Серьезно? Хотя… Возможно, и мечта. Судя по фигуре, эта ест столько сладкого, сколько хочет и всё равно не полнеет! Я даже невольно позавидовала. Вот где справедливость?! – Вашими стараниями наш городок день ото дня становится всё лучше и лучше! – тем временем задушевно-заискивающе пела хозяйка «Лавандовой мечты».

К слову, полностью сосредоточившись на моём спутнике, меня она не удостоила даже мимолетным взглядом.

Как ей это удалось, представления не имею. Ладно б я была маленькой и худенькой и плелась где-то за широкой спиной мэра. Но я шла с ним рядом. И учитывая мои немаленькие размеры, не заметить меня было совершенно невозможно, но этой «гостеприимной» хозяйке, это всё же удалось. Талант! Не иначе!

Мэр меж тем расплылся в широкой улыбке, явно наигранно самодовольной улыбке, мол, да, я такой! Нет, сам он себя ничем не выдал. Просто я его уже немного знала.

– Не только моими, милая Лаванда, но и вашими тоже! Ваш магазин – истинная жемчужина нашего городка! – восторженно изрек он, утвердив меня в том, что он очень изящно и тонко, но всё же насмехается над «милой» Лавандой.

– И поэтому вы к нам почти не заглядываете? – надула губки хозяйка лавандового ада, пардон, мечты.

– Увы, работа, как всегда, отнимает всё время, – изобразил мэр виноватое выражение лица, сопроводив его легким разведением рук в стороны. – Организация ярмарки ремесел, согласование нового проекта строительства пристани, проверка документов по расширению городского парка... Всё требует моего внимания и контроля. А тут еще вопросы безопасности на пляже и просьбы жителей. Выборы опять же… Так что, времени ни на что другое совершенно не остается, – тяжело вздохнул он и тут же обратил внимание: – И тем не менее, я всё же нашел время и заглянул к вам сегодня! К слову, – он развернулся и обеими руками указал на меня, – разрешите вам представить мою спутницу. Наша новая берегиня!

Ну нельзя ж так сразу! Людей надо к плохим новостям готовить, а то Лаванда так резко повернула голову в мою сторону, что я даже испугалась за её тонкую шейку.

Её холодные, прищуренные глаза оглядели меня с ног до головы. Медленно. Очень медленно.

Мои любимые кроссовки фирмы «Ecco»[1]. Безумно дорогие дизайнерские джинсы «Off-White»[2] (само собой драные). Чистую, но слегка мятую футболку. Конский хвост.

И вот как-то так вышло, что до сих пор мне даже в голову не приходило, что я одета неправильно, а под её взглядом я это сразу поняла.

Мэр это тоже почувствовал. И объяснил. Ни словом при этом не соврав.

– Аннет не местная. А там, откуда она к нам прибыла, все женщины так ходят.

– Угу, – кивнула Лаванда, уставившись на дырки на моих коленях.

– Это вчера в лесу, – «объяснил» дырки на моих джинсах мэр. – С нами по дороге из Грейхольма неприятность случилась, бандиты напали…

Глаза хозяйки «Лавандовой мечты округлились. Она подалась вперёд, склонив голову чуть набок.

– В лесу? Бандиты? О боги! Какой кошмар! Какой ужас! – воскликнула она, театрально, по крайней мере, на мой взгляд) схватившись за сердце. Её полные сочувствия глаза нашли глаза мэра: – Надеюсь все живы? Никто не пострадал? – с дрожью в голосе поинтересовалась она.

– К счастью, благодаря Аннет, все обошлось, и мы с Лилиан, и Конрад с Софией, мы теперь ей очень обязаны, – одарив меня восторженно-благодарным взглядом успокоил её мой явно разыгрывающий какую-то свою партию спутник.

И, главное ж, умудрялся при этом не только не врать ни словом, но и фактами особо не лавировать.

Хозяйка «Лавандовой мечты» вновь удостоила меня взглядом. Который с большой натяжкой, можно было бы назвать восхищенным. Настолько же восхищенно, к слову, я смотрела на своего мужа в нашу последнюю встречу.

– Аннет, так вы настоящая героиня! – восторженно воскликнула она. Точнее, воскликнула бы восторженно, если бы сумела расцепить зубы. – Я даже представить себе не могу, как вам, должно быть, было страшно! Бандиты! Нападение в лесу… – Она изобразила содрогание, крепко обхватив себя за плечи, словно от одной только попытки представить, как мне было страшно, у неё по телу побежали мурашки. – Какой ужас!

Ну вот и как вести себя в подобной ситуации? Когда тебя не просто откровенно выставили на показ, а отдали на съедение… если бы акуле, главной местной сплетнице! Которая к тому же тебя терпеть не может уже просто за то, что ты есть!

Как я поняла, что она главная местная сплетница? Я вас умоляю! Я просто сложила два плюс два. Начнем с того, что это было большими буквами написано на лучащейся самодовольством физиономии мэра. Завтрак, познакомить меня с конкуренцией – все это было лишь поводом. Ему нужно было, чтобы обо мне как можно быстрее заговорили и, как следствие, узнали. И закончим тем, что он и слова мне не сказал, насчет джинс. Не обратил внимание? Не захотел меня смущать? Ага! Держи карман шире! Ему нужно было, чтобы на меня все обращали внимание и задавались вопросом, кто я такая.

Зачем? А затем, что я берегиня. И одно только моё появление в городке добавляло мэру в глазах избирателей баллов. Ну а, если добавить к этому, что я, то есть, берегиня спасла ему и шерифу жизнь накануне выборов. И что я ему, так сказать, благоволю. Дальше, думаю, объяснять не нужно. Кроме, разве что, упомянуть о том, что вторым претендентом в мэры Тихой Пристани был никто иной, как муж…

Догадайтесь с трёх раз…

В точку!

Угу, её самой. Лаванды.

Не знаю, чтобы я ответила, знай я уже тогда всю подноготную. Но я не знала, и была слегка раздражена. И посему чисто в пику мэру, выставляющему меня на показ, как товар в витрине, решила быть скромной. Очень скромной.

И… невольно подыграла ему даже больше, чем он рассчитывал.

– Честно говоря, я не успела испугаться, – ответила я чистую правду. А вот дальше уже правда была не столь чистой: – К тому же мэр слишком преувеличивает мою героическую роль. Если кто и герой, то это он! Ваш мэр Ройс!

[1] Ecco – известный датский бренд, специализирующийся на производстве обуви, аксессуаров и изделий из кожи.

[2] Off-White – американский люксовый бренд, предлагающий рваные джинсы в стиле streetwear с уникальными дизайнерскими решениями.