Текст книги "Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шевцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Ройс Грейсон очнулся от сильного, довольно болезненного удара по почкам. Земля под ногами была неровной, покрытой мхом и шуршащими от каждого его шага опавшими листьями. Он пошатнулся, едва удержав равновесие. В висках пульсировало, голову, словно бы сдавили железным обручем, тело не слушалось, перед глазами стоял туман, во рту ощущался горьковатый привкус какой-то дряни, который говорил о том, что уснул он, отнюдь, не без посторонней помощи…

– Двигайся! – прорычал голос позади него, и новый удар по почкам заставил его сделать ещё один шаткий шаг вперёд.

Ройс дернулся и хотел было с разворота врезать пинавшему его уроду…

Но не смог. Не врезать. Не развернуться. Ни даже пальцем пошевелить. Хуже того, словно этого было мало, от пронзившей его голову сокрушающее пронзительно резкой боли он чуть снова не потерял сознание.

– Я сказал, двигайся! – голос позади него стал резче, и ещё один толчок толкнул его вперед.

Ройс споткнулся, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах. Верёвки, туго стягивающие его запястья, больно врезались в кожу, а каждая попытка сделать шаг давалась с огромным трудом. Его ноги, связанные чуть слабее, позволяли двигаться только короткими, неловкими шагами. Он чувствовал себя загнанным зверем, которого гонят на убой.

Зрение слегка восстановилось и впереди он увидел свою жену Лилиан. Её обычно аккуратно уложенные волосы, теперь свисали в беспорядке, а стянутые за спиной руки, делали её походку скованной. Рядом шла их дочь Лиззи, насколько это было возможно, прижимаясь к матери. Каждый шаг девочки сопровождался тихими всхлипами, которые она изо всех сил пыталась сдерживать.

«Убью подонка!» – мысленно пообещал себе Ройс и, несмотря на преподанный ему несколько секунд назад урок послушания, предпринял еще одну попытку оглянуться.

Не потому, что не сомневался в том, кого увидит за спиной в качестве своего погонщика. Несмотря на гораздо более резкие и властные интонации голос «возницы» он узнал сразу. А потому, что надеялся увидеть позади себя Конрада, его жену и дочь.

Собрал всю свою волю в кулак, настроился и… все же обернулся.

За что тут же был жестоко наказан. Его голову тут же взорвал очередной приступ адской боли, но оно того стоило.

Поскольку теперь он знал, что его друг, его жена и дочь живы. Кроме того, не лишним было узнать также и то, что бандитов было не один и двое, увидеть, сколь тяжело даётся «вознице» ментальный контроль над шестью пленниками.

И совсем не лишним было то, что, увидев мерзавцев, захвативших в плен его семью и семью его друга, Ройс еще больше разозлился и тем самым сумел еще немного ослабить сковывающие его ментальные чары.

– Может его того, лучше дубинкой приласкать? Слишком он прыткий! А ты и так уже на грани истощения, – поинтересовался у «возницы» второй бандит.

– Если ты уверен, что дотащишь его к месту ритуала на своём горбу, то приласкай, конечно! – «согласился» возница.

Волк посмотрел на свою будущую ношу и уголки его губ сами собой опустились…

Двухметровый рост. Косая сажень в плечах.

Нет, в отличие от Черепа, Волк не был щупленьким, но перед ним стояла гора, а не человек. Да ещё и с пригорком. Под пригорком имелся в виду уже хорошо наметившийся животик мэра.

– Очень смешно! Хорошая шутка! Ты меня почти уел! – фыркнул он, прийдя в себя от потрясения и вспомнив, почему ему вообще пришла подобная идея в голову.

– Неужели похоже, что я шучу?.. – раздраженно отозвался Змей и столь же раздраженно добавил: – Я – менталист, а не некромант!

– А причем тут это? – не понял Волк. – Я же не предлагаю его укокошить! Всего лишь оглушить, чтобы им было легче управлять.

Змей смерил подельника уничижительным взглядом прищуренных глаз.

– Повторяю, я – менталист, а не некромант! Я работаю с сознанием! – профессорским тоном уведомил он. – Именно сознание я использую как мост, чтобы влиять на тело! – продолжил читать «лекцию» он. – Да, чем более сознание затуманено, тем лучше! Но если сознания нет вообще, то и моста тоже нет вообще! А нет моста, нет и контроля! Понял? – уточнил он.

Волк скривился и исподлобья задумчиво посмотрел на подельника. Змей тяжело вздохнул.

– Что? Что тут непонятного? – рявкнул он.

– Ну например то, что чем более хлипкий мост, тем более он ненадежный и тем меньше шансов его перейти, – развел руками Волк.

Змей покачал головой и возвел очи к небу «Ну тупой!».

– Ладно, попробую объяснить по-другому – раздраженно выдохнул он. После чего на несколько секунд задумался…

– Хорошо, – кивнул он наконец. – Представь себе, что у тебя есть набор отмычек, а двери, которую бы ты мог ими открыть, нет. Всё, отмычки бесполезны! Так и с бессознательным человеком, тело есть, а доступа к нему нет. Бессознательный человек – это стена без двери, в то время как спящий – это дверь всего с одним замком, который к тому же очень легко открывается. Теперь понял?

Волк кивнул, теперь понял. И снова перевел взгляд на излишне прыткого пленника.

«Дотащить-то дотащу, – размышлял он, – но сколько это времени займет и кто за меня будет следы заметать?.. Не говоря уже о том, что, как пить дать, сорву спину. Кроме того, так он у меня на виду, а, если я взвалю его себе на горб, и он очнется раньше времени, то он меня и со связанными руками заломает. Такого только подпусти к себе… Может подстрелить? – мелькнула в голове мысль и тут же была, с сожалением, забракована. – Хорошо бы, да, нельзя… Нельзя следить… Особенно кровью».

Затуманенный мозг Ройса вырывал из разговора бандитов лишь короткие отрывки, но основное он все же понял: менталист, отнюдь, не по своей воле ослабил воздействие и его подельника это беспокоит.

Это давало надежду. И ещё больше её появилось, когда оглянулась Лилиан и они встретилась глазами. Даже в таком состоянии её взгляд полыхал решимостью. Она была сильной, его Лилиан, и это придавало Ройсу уверенности.

– Пошевеливай ногами! – в очередной раз больно пнул его в почку Волк и Ройс послушно ускорил шаг: он надеялся этим умилостивить своего погонщика и тем самым ослабить его бдительность: ему нужно было сосредоточиться чтобы ослабить сковывающие его чары.

Волк, однако, то ли понял, его намерение, то ли просто решил, что так безопасней, продолжал его погонять, пиная дубинкой то в правую, то в левую почку снова и снова.

Каждый новый удар отдавался все более сильной вспышкой боли, но Ройс загонял её вглубь сознания, отодвигая на задний план.

Волк надеялся, что подобная тактика «сопровождения» сломает сопротивление слишком ретивого пленника, вот только он не на того напал!

Боль лишь подстёгивало ярость Ройса. И чем сильнее была эта ярость, тем быстрее рушились ментальные путы…

Глава 15

Наконец бандиты со своими пленниками достигли места ритуала. В центре уже была начерчена пентаграмма. Мрак под низко нависшими ветвями деревьев создавал атмосферу зловещего предвкушения.

– Где Череп? – нервно пробормотал Волк, оглядываясь вокруг. Он ожидал, что тот выйдет им навстречу, но он не только не вышел – его вообще нигде не было.

Змей скрипнул зубами и бросил яростный взгляд на пустую поляну. Его лицо побледнело от ярости.

– Это ты мне скажи! – процедил он сквозь зубы.

– Может отлить отошел? – стараясь сохранять спокойствие предположил Волк, хотя на душе у него было очень-очень неспокойно. «Неужели всё-таки сбежал, падла!? Да, нет, вряд ли, – тут же сам себе возразил он. – Если бы он решил сбежать, то сделал бы это сразу, а не стал терять время на пентаграмму».

Змей поднял руку, требуя тишины. Его напряжённое, мертвенно бледное лицо стало ещё более бледным, когда он закрыл глаза и сосредоточился.

– Что за?.. – тихо выдохнул Змей, всё больше растворяясь в окружающем пространстве. Мысль о побеге подельника, он, как и Волк, отмел сразу же. Однако и в то, что Череп отошел отлить он тоже не верил. Что-то было не так… Но вот что?..

Принюхался и Волк. Чужих запахов не было. Но, судя по примятой траве, кого-то определенно утащили в лес. Но кого? Неужели Черепа? Да, нет, бред какой-то! Он же пожиратель душ! Любой из чужаков, кто посмел бы к нему прикоснуться, тут же, в лучшем случае, потерял бы сознание, а в худшем – упал бы замертво. Третий вариант был невозможен настолько, что и сам Волк старался к пожирателю лишний раз не прикасаться.

– Волк, помоги мне их упаковать! – вырвал его из раздумий приказ Змея.

Волк спорить не стал. Пятерых из шести они в любом случае собирались связать, поэтому без единого слова сразу же приступил к делу. И начал он, разумеется, с Ройса… огрев того дубинкой по голове.

«Твою мать! Предусмотрительный зараза!» – только и успел подумать мэр, прежде чем провалиться в темноту.

Вслед за чем таже участь постигла и Конрада Вестера, женщин и детей. А просто так, на всякий случай.

– Что скажешь? – спросил Змей у Волка, как только они закончили с «упаковкой» пленников.

– Что скажешь? – повторил Змей, его голос звучал напряжённо, словно он пытался подавить раздражение.

Волк не сказал ничего. Он нахмурился и проследовал к краю поляны, где остановился и присел, чтобы внимательно осмотреть примятую траву.

– Скажу, что кого-то явно тащили по траве, – лаконично резюмировал он. – И тащили вон в том направлении, – указал он, собственно, направление.

– Кого-то или что-то? – уточнил Змей.

– Ты думаешь Череп клад нашел и решил припрятать, пока нас нет? – хохотнул Волк. – И просто не успел вернуться?

– Я думаю, что не чувствую ничьих кроме Черепа ментальных следов, – нахмурившись, произнёс он мрачным голосом. – Я ощущаю следы сильного удивления и краткой борьбы…

Он сделал шаг вперёд, провёл рукой над линией пентаграммы, пытаясь уловить хоть что-то еще. Затем резко выпрямился и отрицательно покачал головой.

– Нет, больше ничего…

– Ничего, кроме вот этих уходящих в лес следов, – задумчиво проговорил Волк, кивнув на примятую траву.

– Не нравится мне это… – неодобрительно покачал головой Змей. – Очень-очень не нравится.

– Мне тоже не нравится, – согласился Волк. – Но какой у нас выбор? Сам понимаешь, без Черепа никак…

– Понимаю, – тяжело вздохнул Змей. – Ты прав, делать нечего. Пошли! – махнул он в сторону леса.

– Вместе? – удивился Волк.

– Да, вместе, – кивнул Змей. – В чудеса я не верю, а значит, вариант лишь один: Череп решил от нас избавиться и для этого подстроил все так, чтобы разделить нас. Что же касается этих, – кивнул он на надежно связанных и привязанных к деревьям пленников. –Я проклял их спотыкачем и накинул на них сигнальный полог, который сообщит мне сразу же как только кто-то из них покинет зону его действия. Так что даже, если вдруг у кого-то из них получится освободиться, далеко он не уйдет! Не говоря уже о том, что никто из них даже и не попытается никуда уйти, пока не освободит и остальных тоже. Короче, пошли и смотри в оба!

Волк пошел впереди, его взгляд был прикован к следам, следуя за примятой травой и легкими отметинами на коре деревьев.

Время от времени Змею казалось, что в мощном потоке горьких и кислых нот бешенства, недоумения, отчаяния и страха он ощущает также и совершенно другую «на вкус» палитру эмоций. Он останавливался, закрывал глаза, и затем «прислушивался», «принюхивался» и даже облизывался. Причем последнее он неосознанно делал в прямом смысле слова.

И пару раз ему даже показалась, что он уловил слабое эхо словно бы приправленных экзотическими специями эмоций волнения, раздражения и азарта. Однако сколько он не пытался сосредоточиться, поймать что-то большее, чем отголосок этих других на вкус эмоций ему не удавалось.

– Что там наши пленники? Ты всё еще чувствуешь их? – спросил через какое-то время Волк, отточенная годами охоты и выживания интуиция которого ором кричала ему, что зря они оставили магов без присмотра.

Хуже того ему казалось, что они не одни. Он чувствовал, как заложенные глубоко в его подсознании звериные инстинкты поднимались на поверхность, заставляя его зрачки расширяться, а слух усиливаться. Его ноздри расширялись, втягивая в себя благоухание летнего леса – сладкие, горьковатые и пряные ароматы листвы, цветов и трав, пронзительный аромат смолы сосен, землистые, густые запахи грибниц, смешивающихся с мускусным ароматом мха, сырой земли и прошлогодней гниющей листвы, «амбре» отходов жизнедеятельности мелких грызунов…

«Не иначе, как мне передалась паранойя Черепа» – мысленно усмехнулся он, так и не обнаружив запахов, которые можно было охарактеризовать как хоть сколько-нибудь подозрительные. Тяжелый кисловато-мускусный душок явно чрезмерно потеющего Черепа он, разумеется, к этим запахам не относил.

Однако вместо того, чтобы расслабиться, наоборот, тут же еще больше напрягся…

«А что, если и Черепу тоже не казалось?»

– Так же как тебя, – тем временем уверено ответил ему Змей.

– А Череп? Его ты чувствуешь? Или может кого-то другого? – не успокоился Волк.

– А ты? – задал встречный вопрос явно обеспокоенный Змей.

Решив (поскольку очень хорошо знал Змея), что чем быстрее он ответит на вопросы подельника, тем быстрее получит ответы на свои, Волк не стал препираться, мол, я первый спросил.

– Череп точно прошел этим путем, – нахмурившись ответил он. – Других запахов нет.

– Ясно, – кивнул Змей и молча пошел дальше.

То есть, сволочь такая, Волк даже задохнулся от возмущения, так и не ответил на его вопрос. Он честно подождал тридцать секунд. Мало ли вдруг человеку собраться с мыслями нужно.

– Змей, так что там с остаточными эманациями эмоций и ментальной энергии? – крикнул он ему вслед.

Тот остановился так резко, что Волк в него чуть не врезался. Неподвижное, бледное лицо Змея казалось мраморной маской. Маской, под которой, Волк явственно это ощущал, бушевал шторм. Губы менталиста были сжаты в тонкую линию, ноздри едва заметно подрагивали, а в глазах отражалась смесь ярости и внутренней борьбы.

Волк терпеливо ждал.

– Что ты хочешь от меня услышать? – прошипел Змей. – Что я как слепой котенок? Так это ты и без меня знаешь. Как знаешь и то, что демоны по части Черепа и что, если он не сделает то, что должен сделать – я покойник.

– Гей-гей, Змей! – выставил вперед себя руки Волк. – Эка тебя занесло!

Однако тот его не слушал, он продолжал.

– Да, кровную клятву дал я! Но вот в чем дело: подохну я, подохнете и вы. Ибо таковым будет мое посмертное проклятие. И отменить его не сможет даже такой умелец как Череп. Даже, если он выпьет мою душу. Наоборот, этим он лишь ускорит собственную кончину. Он идиот, если думал, что я не перестраховался на этот счет! А ты идиот, если поверил ему!

Волк вздохнул и покачал головой. Змей никогда не отличался доверчивостью. Кроме того, он привык полагаться на свой дар. Сейчас же он был на нервах и практически полностью ментально истощен – отсюда и паранойя.

– Змей, остановись! И прекрати себя накручивать! Нет никакого заговора между мной и Черепом! Хочешь, загляни мне в голову, просмотри мои последние воспоминания, только прекрати нести пургу! И, к слову, это ты идиот, если думал, что мы с Черепом не знаем о том, на что ты способен!

Глава 16

Я пробиралась через густые заросли леса, обходя кусты и ветки, которые то и дело пытались зацепить меня за одежду. Зелёная мгла, размытая тенями, шумела вокруг, шуршала под ногами, наполняя тревогой. Ворон летел рядом, иногда садясь на ветку впереди, иногда взлетая, чтобы осмотреть окрестности. Его чёрное оперение сливалось с тенью, делая его почти невидимым. Внезапно он каркнул и сел мне на плечо.

Понимая, что дело вовсе не в том, что он вдруг решил присесть и отдохнуть, я остановилась, прижалась к ближайшему дереву и осмотрелась по сторонам.

– Что ты хочешь от меня услышать? Что я как слепой котенок? Так это ты и без меня знаешь. Как знаешь и то, что демоны по части Черепа и что, если он не сделает то, что должен сделать – я покойник, – донесся до меня чей-то злой голос.

И звучал он совсем близко. Как и второй, уже хорошо знакомый мне.

Сердце бешено застучало у меня в груди, и я инстинктивно потянулась, чтобы выглянуть из-за дерева, но мой мудрый проводник бдел и потому… слегка клюнул меня в шею. И как я подозреваю, слегка мне досталось лишь потому, что иначе я могла не беззвучно выдохнуть «ай», а громко вскрикнуть.

«Ты совсем дура или тебе просто жить надоело?» – недоумевающе-раздосадованным взглядом поинтересовались у меня.

Я втянула голову в плечи. И хотя, пернатый зараз, снова был прав, все равно обиделась и пробормотала себе под нос: – Почему сразу дура? Что уже и посмотреть нельзя? Я ж издали.

Ворон закатил глаза, покачал головой и… посмотрел на меня определённо и явно… сочувствующе. Мол, молчала бы уже… И, возможно, сошла б за умную.

Вслед за чем вспорхнул с моего плеча и полетел вперед, намекая тем самым, что «привал» окончен.

Какое-то время я продвигалась очень-очень осторожно: внимательно смотрела под ноги, чтобы лишний раз не наступить на что-то хрустящее, придерживала попадавшиеся мне на пути ветки и, замирая при малейшем шорохе, прислушивалась к каждому звуку – и, соответственно, очень-очень медленно. Короче, та еще изощренная пытка!

Наконец, ворон снова каркнул. На этот раз уже издали, явно подгоняя меня.

– Сла-аава богу! – выдохнула я и, несмотря на усталость, почти побежала следом за ним.

Поляну я узнала, даже ещё до того, как увидела начерченную на ней пентаграмму. Однако в этот раз внимание моё привлекла вовсе не пентаграмма, а привязанные к деревьям на краю поляны люди: двое мужчин, две женщины и две девочки лет по десять – двенадцать.

Они были привязаны каждый к «своему» дереву. Во рту каждого был кляп. На заплаканных лицах девочек был ужас. На лицах напряженно наблюдающих за действиями мужчин женщин – беспокойство. Лица мужчин были опущены и слегка отвернуты в сторону – они были заняты тем, что пытались освободиться от пут.

Понимая, что бандиты вероятней всего оставили кого-то, чтобы присмотреть за пленниками, я обошла поляну по кругу лесом и осторожно приблизилась со спины к одному из мужчин.

– Я помогу вам, – пообещала я и честно хотела помочь, но куда там… узлы были настолько крепкими, что пальцами, по крайней мере, моими их было не развязать. – Я сейчас… – прошептала я и чуть не грохнулась в обморок…

Обнаружив приставленный к моей шее клинок кинжала.

Ну хорошо, почти приставленный. Почти к шее.

– Каррррррррррррр… – возмущенно, в прямом смысле слова, зарычали на меня, намекая на то, что вороньим лапкам очень нелегко удерживать такую тяжесть. И вообще было бы неплохо, если в кои-то веки кое-кто и сам головой думал.

– Спа-асибо, – обалдело выдохнула я, все еще приходя в себя от испуга.

– Каррр Каррр Каррр… – снова возмущенно «зарычали» на меня, явно имея в виду: «Ну чего стала, глазами блымаешь, людей спасай!»

С помощью кинжала я без труда справилась верёвками на запястьях и лодыжках мужчины. Он посмотрел на меня с облегчением и, занявшись кляпом, головой указал на второго мужчину.

Пока я освобождала от пут второго, первый вынул изо рта кляп и сообщил мне.

– Сюда нас привели двое: менталист и оборотень. Они ушли в лес в поисках третьего, насколько я понял, пожирателя душ. Ушли вон в ту сторону, – указал он рукой направление.

– Знаю, – кивнула я. – Я видела их. И это я, в некотором роде их туда отправила, – начала я и рассказала о том, как я сначала оседлала, затем вырубила, связала и наконец, оттащила Черепа в лес и там привязала к дереву.

Не то, чтобы я ждала аплодисментов и излияний бурной благодарности, но на определенную долю признания своих заслуг я всё же рассчитывала. Посему вывод спасенного мной великана меня не просто удивил, а искренне обескуражил.

– Вы или что-то не договариваете, леди, или их было не трое, а четверо.

Я от такой черной неблагодарности даже глазами захлопала. Он меня что, в чем-то подозревает? Уж не в сговоре ли с бандитами? Как там говорят? Творя добрые дела, не забудь приготовить пути экстренного отступления. Правильно, скажу я вам, говорят.

Короче, я разозлилась. И нашла коса на камень. А что? Мой сон, что хочу, то и делаю! От бандитов ушла – ушла, и от этих, неблагодарных, если надо будет, тоже уйду! И тут же решила – надо!

– Нет, их было трое! – уперлась я рогом. – И ничего я не недоговариваю! Рассказала всё, как было! Не нравится! Приятно было познакомиться! Вернее, неприятно! Чем смогла, помогла! Всё, я пошла!

И хотела было, собственно, пойти. Однако пока я говорила, великан успел рассмотреть меня: и то, как я была одета, поразило его, судя по его следующим фразам, до глубины души. А я еще помнится думала, брать эти джинсы или нет! Меня смущало, что они похожи на камуфляж и я в них буду выглядеть, как новобранец на полевых учениях.

– Прошу прощения, я просто не знал, что среди клинков закона[1] есть женщины. Хотя, учитывая ваши редкие, если не сказать, уникальные, способности, неудивительно, что для вас сделали исключение. – Меня, кстати, Ройс Грейсон зовут. Я мэр Тихой пристани.

Я отлично понимала, что ничего из вышесказанного не было просто запоздалым комплиментом, но спорить с тем, что я – клинок закона с уникальными способностями, не стала. В конце концов, кто мне помешает потом сказать: «Ах, так вот что вы имели в виду! Ах простите! Просто я не местная! И потому подумала, что это был такой оригинальный комплемент!»? Правильно, никто.

– Анна, – кивнув, что, мол, приятно познакомиться, коротко представилась я и подтвердила: – Да, есть!

Вслед за чем, пользуясь тем, что обстоятельства этому благоприятствуют, закрыла тему, напомнив о более насущной.

– А вы так и будете стоять на месте? Или может поможете мне?

– Пока не могу, – покачал головой великан. – Менталист навесил на нас всех сигналки. Сначала нужно с ними разобраться. Иначе, всполошим раньше времени.

К этому моменту я как раз полностью закончила с веревками второго.

– Конрад, ты как? Достаточно в себя пришел, чтобы видеть магические потоки? – поинтересовался Ройс Грейсон у него.

– Нет, – отрицательно покачал тот головой. – В глаза, словно песка насыпали. И голова… по-прежнему, будто в стальных тисках, которые сжимаются при любой попытке сосредоточиться.

– Попробуй глубже вдохнуть, – предложил ему друг. – Делай это медленно, через нос. Не торопись. Почувствуй, как воздух наполняет твои легкие. Представь, что с каждым вдохом ты впускаешь внутрь чистую, свободную энергию, а с каждым выдохом выталкиваешь всё чуждое, что пытается контролировать тебя или ограничивать. И делай это до тех пор, пока не почувствуешь, что тиски ослабевают.

К тому моменту, как я освободила от пут вторую из женщин, Ройс Грейсон наконец разобрался со своими сигналками и, пока я освобождала от веревок девочек, он снимал сигналки с остальных своих спутников.

– Как далеко вы оттащили его в лес? – уточнил он, когда я остановилась рядом с ним, наблюдая за похожими на игру на арфе движениями его рук и пальцев.

Я на миг задумалась. И хотя, видит бог, когда я тащила бандита мне показалось, что я протащила его все двадцать, если не двадцать пять километров, я понимала, что на самом деле эти показатели намного скромнее. Раз так в десять. Эту цифру я и озвучила.

– Думаю, километра на два – два с половиной.

– То есть, минут десять форы у нас есть, – подсчитав что-то в голове, кивнул он и вновь обратился к своему спутнику. – Конрад, ты как, пришел уже в себя?

– Если тебя интересует, смогу ли я вывести нас из лесу? То настолько да, уже пришел, – отозвался тот.

– Отлично, тогда бери женщин и детей и веди. А я пойду от вас на небольшом расстоянии позади, чтобы надежней следы запутать. Эх жаль, сюрпризов оставлять нельзя… – посетовал он. – Я бы с удовольствием! Но, к сожалению, эти же сюрпризы могут наших преследователей к нам и привести. Так что нет, не буду рисковать…

Так как я тоже была женщиной, я позволила Конраду «взять» и повести меня тоже.

Шли мы молча. Точнее, я шла молча. А женщины, девочки и Конрад время от времени о чем-то тихо переговаривались. О чем именно, я не прислушивалась – мне было о чем подумать.

И лейтмотивом моих глубокомысленных дум было сакраментально-философское: «Что дальше?»

«Что делать, – размышляла я, – если я не проснусь? Что делать, если я попаданка? Чушь, конечно... И тем не менее…»

Я машинально шагала вперёд, не глядя на дорогу, не чувствуя, как ветки и листья цепляются за одежду и время от времени хлещут меня то по лицу, то по рукам, то по груди.

«Нет-нет! Это должно быть сном. Вот только слишком уж он долгий… Слишком яркий. Слишком… настоящий?..

Ха! Ничего себя настоящий!

Слишком умный не только для птицы, но и для человека ворон, пентаграммы, бандиты, магия...

Хорошо, не настоящий, – согласилась я сама с собой. – Пусть будет просто необычный. – И тут же сама себе возразила:

– Ха! Ничего себя просто!

Хорошо, – снова согласилась я сама с собой. – Сон странный. И всё что со мной происходит тоже странно! Но ведь происходит же! И я пыталась проснуться, но у меня не получилось!

Возможно, плохо пыталась?

Возможно, – в очередной раз согласилась я сама с собой и… тяжело вздохнула, потому как в глубине души знала: я хорошо пыталась. Я перепробовала все. Или… не все же не все?..

Я повернула голову и посмотрела на Конрада.

Ниже ростом и более округлый, он был где-то того же возраста, что и Ройс Грейсон, чуть за пятьдесят. Его фигура и манера держаться, как и фигура и манера держаться последнего, говорили о том, что он бывший военный, который, правда, уже довольно долгое время наслаждается мирной жизнью.

Правда, в отличие от сурового и мрачного Ройса Грейсона, по крайней мере, на меня он произвёл именно такое впечатление, у Конрада наслаждение жизнью было написано у него на лице. Открытая, добродушная улыбка и глаза – тёплые, карие, с мелкими лучиками морщинок вокруг – «выдавали» человека светлого, с добрым сердцем. Его взгляд излучал ту редкую лёгкость, которую не изобразишь и не сыграешь – она либо есть, либо её нет.

Да, да, я знаю, что вы подумали. Что я тот еще чтец душ! Но, поймите меня правильно, мне нужно было кому-то довериться, а он шел ко мне ближе всех. И, в отличие от женщин, я знала, как его зовут. Ну и опять же, как я уже и сказала, у него было располагающее, вызывающее доверие лицо.

[1] Клинок Закона – центральный оперативно-разведывательный отдел, занимающийся задержанием преступников, нейтрализацией угроз и проведением спецопераций.