Текст книги "Сестры"
Автор книги: Наталья Невская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
14
– Лизка, вставай, соня, сколько спать можно, – Катя нещадно теребила сестру за плечо. – Вставай, проспишь все на свете, нам уже выходить скоро…
– Катька, отвяжись, ну еще пять минут, – взмолилась Лиза.
– Ладно. Даю пять минут, а потом прошу Кирилла стащить тебя за ноги, – Катерина вышла из комнаты.
А это было бы неплохо, еще сонно подумала Лиза, – за ноги. Она разлепила глаза, посмотрела в окно. Там оголтело сияло солнце и верещали воробьи. Сладко потянулась. Встала, быстро накинула халат. Конечно, без стука к ней никто не войдет, но стало уже привычкой – сразу набрасывать на себя одежду, все-таки чужой мужчина в доме.
Прошло два месяца после свадьбы, Лиза почти привыкла к постоянному присутствию Кирилла. Почти. Но все-таки невольно вздрагивала, увидев его выходящим из ванной, мимолетно удивлялась всякий раз, когда вечером открывала ему, возвращающемуся с работы, дверь.
Кирилл, как и обещал, устроился работать в частную юридическую контору, где выполнял нехитрые обязанности типа «пойди-принеси». Тем не менее зарабатывал пусть небольшие, но деньги, набирался опыта и заводил нужные знакомства. Однако съезжать от родителей молодые не торопились, в основном из-за капризов Катерины. Уж очень ей не хотелось покидать налаженный быт, ждущие их прихода обеды и ужины, получая взамен самостоятельное, но скудное житье. Главным ее аргументом в споре было то, что дома они практически только ночуют. Действительно, по утрам все разлетались: родители на работу, студенты – в университет. Кирилл возвращался позже всех, поскольку каждый день после занятий ездил в контору. Лиза с Катей вечерами сидели или в библиотеке (Лиза – чаще), или дома – с книжками в руках, за телевизором либо за чашкой кофе. Правда, Катя в последнее время стала задерживаться в студенческой телестудии и пару раз уже возвращалась буквально за пять минут до прихода Кирилла, веселая и возбужденная. Лиза подозрительно поглядывала на сестру, но та так беззаботно отмахивалась, что всякие подозрения казались неуместными. Совместная жизнь оказалась совсем не такой уж страшной. Иногда, как, например, вчера, засиживались допоздна. Закрывались в комнате молодых, играли в шарады, пили дешевое вино, пиво, много шутили, смеялись до колик. Появились новые студенческие друзья, которые стали частыми гостями в доме Полонских. Вчера всех нещадно веселил Федя Нехорошее, которого Катька приволокла с собой после занятий. Играли в фанты, и Федя, которому выпало водить, просто поражал неистощимостью фантазии. Разошлись в полвторого ночи, а в восемь утра Катя уже тормошила Лизу: накануне договорились ехать на шашлыки в весенний лес.
– Встала? – В комнате снова показалась Катькина мордаха. – Молодчина. Ванная свободна. – И исчезла.
Лиза послушно отправилась умываться. В коридоре столкнулась с Кириллом. Доброе утро. Никакого озноба, никакого трепета. Привет. Привычка – великая вещь. Кто бы мог подумать, что я буду, чуть ли не каждый день сталкиваться с ним в коридоре, на кухне, проводить вечера? И ощущать тупое блаженство от его присутствия. Только, пожалуй, по ночам, когда не спится, бывает не очень-то сладко. Но по ночам можно и снотворное принять, а днем все черти прячутся.
– Лизавета! Завтрак на столе! – Катька сегодня была неутомима. К моменту пробуждения родителей они позавтракали и были уже готовы к выходу! Оставалось сгонять в магазин за вином и хлебом. Мясо обещал привезти Нехорошее. Всего собиралось ехать человек восемь, все приятели Катерины. Вокруг нее вечно вились люди, самые разные, она была похожа на огонек, привлекающий мотыльков. И если Лиза порой уставала от бесконечных гостей, посиделок, чаепитий, разговоров, шуток, анекдотов и даже от смеха, то Катерина без всего этого жить не могла. Иногда казалось, что постоянное общение с друзьями заменяет ей воздух.
Молодожены помчались в магазин, до выхода оставалось минут двадцать. Встречу назначили в десять на станции метро «Речной вокзал», а езды туда около часа. Лиза проверила, все ли взяли, и вдруг остро ощутила, что не хочет никуда ехать. Остаться бы дома, почитать, посидеть в тишине, подумать. Давно уже лежит начатая да так и не оконченная статья для студенческого научного журнала, сегодня можно было бы дописать… Представила себе реакцию Катьки на бойкот шашлыков и тяжело вздохнула. Все равно заставит. Почему-то вбила себе в голову, будто у меня неудачная жизнь, почему-то никак не может вообразить, что у других людей могут быть интересы помимо шмоток и любовных романов. Лиза раздраженно зашагала по комнате. И почему, черт возьми, я иду у нее на поводу?
Ладно. Последний раз. Все-таки действительно такой весенний день. Хочется распахнуть все окна и затопить комнаты солнцем.
Выглянула в окно и увидела, как к подъезду спешат Катя с Кириллом, нагруженные сумками. Пошла одеваться, но тут зазвонил телефон.
– Я возьму! – крикнула родителям в кухню. – Алло?
– Лиза, только не бросай трубку.
Звонил Венгр. Лиза устало опустилась на стул. Все его звонки неизменно превращались в поток просьб: не бросай трубку, не бросай меня, давай встретимся, давай попробуем еще раз…
– Я тебя слушаю, – покорно проговорила Лиза и покосилась на дверь. Если разговор не прервать, то он безусловно затянется и они опоздают на встречу.
– Лиза, я тебя очень прошу, давай увидимся. Ты мне хотя бы должна все объяснить. Я просто хочу понять, что произошло. Ведь я ничего плохого тебе не сделал.
– Дима, я тебя объясняла все уже сто раз, – заученно сказала Лиза. – Все дело в том, что я тебя не люблю. Зачем обманывать друг друга?
– У тебя есть другой? – уже в который раз спросил Венгр.
– Нет, – Лиза досадливо поморщилась. Это было уязвимое место: Венгр считал, раз нет другого мужчины, значит, все еще можно поправить. А врать не хотелось.
– Вот видишь, – обрадованно выдохнул он. – Стало быть, кроме меня, у тебя никого и нет.
– Интересная логика. – Она не знала, что еще можно сказать. Пришли Катя с Кириллом, свалили сумки в коридоре.
– Лизавета! – крикнула сестра. – Ты где? Выходить пора!
Лиза прикрыла трубку рукой, крикнула в ответ:
– В комнате! Телефон!
– Черт, – Катька, не снимая ботинок, но на цыпочках (чтоб не наследить) прошла в конец коридора и заглянула в комнату. Увидела обреченную физиономию сестры, спросила одними губами: кто? Лиза ей так же беззвучно ответила: Венгр.
– Бери его с собой, – зашептала Катька. – Иначе не отвяжешься.
– Интересная логика, – невольно повторила Лиза.
– Я прошу всего-навсего об одной-единственной встрече, – продолжали бубнить на том конце провода.
– Хорошо, – Лиза внезапно решилась. – Мы сейчас с друзьями едем в лес на шашлыки. Если хочешь, присоединяйся. В десять в центре зала на «Речном». Больше мне некогда разговаривать. Пока.
– Я обязательно буду! – радостно и удивленно выпалил Венгр. – До встречи.
Лиза поднялась. Настроение было испорчено.
– И что? Мне теперь объясняться с ним весь день? – зло сказала Катьке, словно та одна была во всем виновата.
– Ладно тебе. Там девчонки классные будут, может, он на кого и клюнет. Пошли, – и сестра потащила Лизу одеваться.
Последнее соображение, к большому удивлению Лизы, задело ее. Она встряхнула головой, пытаясь отделаться от непонятного чувства.
– Долго копаетесь, – сказал Кирилл. Однако, узнав, что с ними поедет и Венгр, обрадовался. Они редко виделись после свадьбы, и Кирилл считал это исключительно своей виной, не задумываясь о том, что интересы у них стали разными и точек пересечения практически не осталось.
Они приехали минута в минуту, все почти собрались, не хватало только Венгра и Эльмиры из Катиной группы. Федя Нехорошее, по обыкновению, развлекал публику. Было весело. Вскоре подъехали и опоздавшие, красавица Эльмира и Венгр с виноватым, чуть жалким, но вместе с тем и счастливым видом.
Гурьбой вывалили на улицу. Лиза старалась держаться подальше от Дмитрия, боялась, что он сразу же заведет свой бесконечный монолог. Но тот словно почувствовал ее настроение. Шел с Кириллом, что-то ему рассказывал, смеялся. Катька весело порхала от одного к другому, будто опасаясь обидеть кого-нибудь невниманием.
На некоторое время Лиза оказалась предоставлена сама себе. Шла по весенней гулкой улице, загребала ботинками остатки серого снега, подставляла лицо солнцу, словно издалека слышала смех, бесконечные шутки Феди, кокетливые восклицания Эльмиры и поддразнивания Катьки… немного кружилась голова. На миг почудилось, что она раздвоилась. Одна Лиза идет по тротуару в окружении молодых людей, а другая за ней наблюдает – со стороны. Стало жутковато. Оглянулась, наткнулась на робкий сияющий взгляд Венгра – все встало на свои места.
Скоро вошли в лес. Повеяло прохладой и свежестью. Снежные полянки, разбросанные повсюду, подчеркивали черноту земли и словно обещали подснежники.
Выбрали место посуше и сразу занялись делом. Костер, мясо, вино, салфетки, Катя расстелила возле поваленной березы бумажную скатерть, объявила, что здесь будет стол, и призвала Аню к сервировке. Провозгласили тост за весну и выпили до дна. Лиза ощутила приятное тепло, и радость как-то постепенно, незаметно разлилась по всему ее телу.
Мясо Федору безусловно удалось и было сметено без остатка в считанные минуты. Хорошо, что Аня с Элей догадались взять с собой сардельки. Тут же пошли в ход и они. Лиза сидела на пеньке недалеко от костра и больше слушала да смотрела, чем участвовала в общем празднике жизни.
Федя конечно же влюблен в Катьку. Это ясно. Небольшого роста, непрерывно острящий, он каждую свою реплику сопровождает брошенным на нее взглядом: ну как? А вот Женю Власенко больше занимает Эльмира, черноволосая красотка с крупными чертами лица, ярко накрашенным ртом, длинными когтистыми пальцами и манерами светской дамы. Они, кстати, вполне подходят друг другу, сделала невольное открытие Лиза. У осанистого Жени с лица не сходит самодовольное выражение, он уже успел, как бы невзначай, упомянуть о своем дворянском происхождении… Аню понять сложнее. Непростая девочка, хотя на вид простушка-хохотушка. Не удивлюсь, если обнаружу в ней глубины интеллекта. Полноватая, не блещущая эффектной внешностью особа. В незатейливой небогатой одежде, не то что Эльмира (в джинсах от Версаче и дорогой кожаной куртке). Лиза вгляделась в лицо Ани, покрытое веснушками, и поняла, чем приглянулась ей эта девушка: глубокими умными глазами, необычным изгибом губ. Наверняка талантлива, тут же подумалось Лизе. А мужики ничего не видят. Все-таки права Катька – по большей части все они козлы…
– Завтра, завтра, – говорила меж тем Эльмира. У нее был чуть высоковатый голос (еще немного выше – и стал бы резать слух). – К семи часам всех жду.
– Пойдешь? – Венгр сел рядом с Лизой.
– Не знаю пока, – она пожала плечами и отодвинулась, давая ему больше места.
– Избегаешь меня, – парень грустно опустил голову.
– Да нет. С чего ты взял? – не задумываясь, соврала Лиза.
– Показалось, – он пожал плечами, немного поколебался и взял ее руку. – Я так соскучился по тебе.
– Давай не будем об этом.
– Почему? Ну почему, Лиза? Разве ты не видишь, как я люблю тебя, разве не понимаешь, что никто больше так не будет тебя любить…
Лиза захотела было спросить, откуда у него такие безрадостные на ее счет прогнозы, но подумала, что втянет себя в ненужный разговор и испортит такой замечательный день.
– Вот что, – решительно сказала она Венгру, резко к нему поворачиваясь. – Сегодня мы о чувствах не говорим. Сегодня мы отдыхаем.
– А когда?
– Ну, – замялась Лиза. Чуть не слетело с языка «никогда, черт возьми», но, увидев просительное несчастное выражение его лица, осеклась. Стало его жалко. – На днях. Может, завтра.
– Договорились. – Он так обрадовался, что Лиза немедленно пожалела о сказанном: зачем давать человеку надежду, если надеяться не на что?
Зато день прошел без сучка и задоринки. Когда все съели и выпили, пошли гулять по лесу, горланили забытые старые песни, дурачились, даже играли в салки. Лиза и не помнила, когда последний раз так здорово отдыхала. Домой вернулись поздно и совершенно без сил. Спать завалились рано и спали без сновидений до самого утра.
15
Если бы не младшая сестра, Лиза, конечно, никуда бы не пошла. С самого утра изводила мысль, что весь вечер придется провести рядом с Венгром. Но Катерина оказалась сильнее, да и Кирилл немедленно встал на сторону жены, когда узнал, что Лиза колеблется – идти или не идти на день рождения Эльмиры. Пожалуй, именно его мнение сыграло решающую роль. «Ну пожалуйста, – сказал он, заглядывая ей в глаза. – Без тебя не то будет». Вот это не очень вразумительное «не то» и было во всем виновато!
Лиза глубоко вдохнула прохладный воздух. После прокуренной квартиры на балконе показалось особенно хорошо. С опаской заглянула в комнату.
Там все еще продолжались танцы – в темноте, под оглушительный рок. Какая-то пара стояла на месте, слившись в страстном поцелуе, кто-то сомнамбулически дергался, а еще одна девица плавно разводила руками из стороны в сторону, наверное воображая себя Плисецкой. Подглядывать за чужим весельем было даже интересно.
Темная фигура на мгновение заслонила сцену из жизни московской молодежи. Лиза посторонилась, и на балкон вышел Кирилл.
– Ты извини Димку, – сказал он ей. – Не знаю, с чего это вдруг он так напился.
Лиза только сморщилась.
– Это его личное дело. Если ему нравится валяться пьяным в чужой квартире, пусть валяется. – Помолчала. – Вы когда домой собираетесь?
– Да, честно говоря, я бы уже свалил отсюда, да Катька пока не хочет.
– Господи, – вздохнула Лиза. – А как чинно все начиналось!
Они переглянулись и невольно расхохотались.
Родители Эльмиры дождались всех гостей. Видимо, хотели воочию убедиться, что друзья дочери – достойные взрослые люди. Друзья надежды оправдали. Ребята заявились в галстуках, девушки скромно тупили глазки и говорили о серьезном. Мама кивнула папе, и папа достал из бара литровую бутылку вина – на пятнадцать человек, достигших совершеннолетия. После чего родители удалились, неразумно оставив этой ораве свою большую квартиру.
Квартира у Эльмиры была действительно большая. Четыре комнаты, высокие потолки, прекрасный паркет, ниши (в одной из них сейчас почивал уставший Венгр) и огромная кухня с мусоропроводом около раковины. Мебель красного дерева, резной бар, в углу инкрустированный шахматный столик, на столе фарфоровый обеденный сервиз.
Как только дверь за родителями именинницы закрылась, мальчики поснимали галстуки и выкатили два ящика водки.
– Вперед, – сказал Федя Нехорошее и открыл первую бутылку. Пить начали сразу. И почти не закусывая, кое-кто даже из горлышка. Фужеры для вина тупо дожидались на столе своей очереди.
Напились быстро и оглушительно. Стол безжалостно сдвинули в сторону, погасили свет и включили динамики на полную мощность.
Не прошло и часа, как Лиза запросилась домой.
– Еще немного, и поедем, – пообещала ей Катерина. Затем этот диалог пришлось повторить раз семь.
Время ползло к одиннадцати. До прихода родителей оставалось часа полтора. Лиза держалась стойко, одной возвращаться через всю Москву, особенно топать пешком по темной улице до метро, не очень хотелось.
– Вы Элю не видели? – На балкон вышел расстроенный Женя. – Полчаса как нет.
– То есть как это нет? – обеспокоился Кирилл. – Не могла же она уйти.
– Нет – и все! – Женя рубанул воздух, покачнулся и попытался сфокусировать взгляд на Лизе. – Ты кто?
– Подруга Кати. Самая лучшая.
– А Эля где? – Он был настойчив.
– Не знаю, – Лиза пожала плечами. – Может, в туалете или в ванной.
– Мысль, – Женя больно ткнул Лизу пальцем и шагнул в паническом испуге в гостиную, однако путь ему коварно преградила тюлевая занавеска. Он суматошно замахал руками, запутываясь все сильнее. Лиза с ужасом подумала, что еще немного, и ему на голову рухнет карниз. Но тут, к счастью, в зловредном тюле обнаружилась спасительная брешь, и Женя с возгласом «У-у!» нырнул в комнату.
– Я хочу домой, – сказала Лиза.
– По-моему, у тебя развивается маниакальная идея, – констатировал Кирилл.
Лиза прыснула. Почему-то стало весело.
– Пошли искать Элю, – предложила она и смело вошла в громыхающую звуками темноту за балконной дверью.
Розыском пропавшей была озабочена уже большая часть гостей, за исключением парочки, которая, как в стоп-кадре, продолжала целоваться посреди гостиной. Федя Нехорошее где-то раздобыл хозяйскую видеокамеру и вдохновленно снимал группу поиска, комментируя происходящие события почти внятным русским языком. Были обследованы все четыре комнаты, один туалет и одна ванная. Оставалась еще одна ванная в спальне родителей и кухня. Решили начать с ванной. И точно! Обнаружили ее запертой.
– Эля! – закричал обрадованный Женя. – Ты там? – Приложил ухо к двери, послушал. – Вода льется. А Эли нет. – Язык у него немного заплетался.
– Как это нет, если вода льется? – резонно возразил Федор и хорошо поставленным голосом вдруг спросил, не сводя с Жени объектива камеры: – Скажите, князь, вы верите в таинственную связь водной стихии и человеческой личности? – На слове «личности» Федя сильно икнул, поэтому получилось – «ичности».
Кто-то за спиной громко захохотал, а Женя обиделся.
– Дурак дураком, – сказал он Феде. – А с виду вроде умный, – затем приложил рот к узкой щели между дверью и косяком и, выпячивая губы, неожиданно голосисто заорал: – Эля, открой! Элечка!!!
– Ты чего орешь? – Лешка, здоровый парень из одной с Катей группы, схватил его за плечо.
– А вдруг ей там плохо? – Женя чуть не плакал.
– Тогда надо выбить дверь, – рассудительно произнес Леша. – Посторонись.
Он отошел на пару шагов и со всего маху бросился на дверь. Удар получился мощный. Замочек отлетел в сторону, и дверь распахнулась. Эля действительно находилась там. И ей действительно было плохо. Ее, видимо, уже давно рвало в ванну водкой и помидорами. Она нерасчетливо попыталась сделать две вещи одновременно: правой рукой закрутить кран, а левой загородиться от непрошеного вторжения. Руки разошлись в стороны, и Эля, потеряв равновесие, мягко спланировала в ванну – прямо в возвращенный продукт.
– Эля! – дурным голосом завопил Женя. И тут же накинулся на Лешку: – Кретин! Ты же мог ее убить!
– Да я чего. Я не хотел, – вышибатель дверей виновато развел руками. – Я ведь слегка.
– Слегка, – проворчал Женя. – Эля, Элечка, ты меня слышишь, детка?
– Без единого всплеска вошла в воду чемпионка местного значения Эльмира Казанцева, – тоном профессионального спортивного комментатора сказал Федя и навел камеру на Женю. – И давно вы ее тренируете?
– Скотина, – с надрывом в голосе отреагировал тот.
Он приподнял девушку, но не удержал, ее ноги заскользили, и она опять села на остатки помидоров.
– Голова сильно кружится, – простонала Эля.
– Это ничего, – засуетился Женя. – Надо душ принять, а то ты испачкалась немного.
Недолго думая, он повернул ручку, душ фыркнул, и струя ударила прямо Эле в лицо.
– Холодно, балда! – сердито закричала облитая.
– Сейчас, детка, будет теплее. – Он покрутил краны. Эля застучала зубами.
Женя оставил попытки наладить водный обогрев, сгреб девушку и, расталкивая любопытных и опасно качаясь, внес ее в спальню. Уронил на широченную кровать и, ползая вокруг на четвереньках, попытался чем-нибудь укрыть.
– Она же вся мокрая, идиот! Что ты делаешь? – Катя, с трудом сдерживая смех, подбежала к Жене и отпихнула его. – Надо ее переодеть во что-нибудь сухое и теплое. Эля! – Она потрясла девушку за плечо. – Где здесь одежда?
Но Эля, с трудом разлепив веки, только невнятно пробормотала:
– Плывет куда-то…
– Так, – Катя оглядела собравшихся у постели. – Это, наверное, шкафы родителей, – указательный палец по направлению к встроенным шкафам. – Но это дела не меняет. Не станут же они возражать, если родная дочь наденет их шмотки.
– Вперед, – сказал Федя и дернул ручку. – Заперто.
– Ломать надо, – флегматично произнес Леша.
– А мы пока ее разденем, – обрадованно предложил Костя.
– И это правильно! – дурными голосами завопили остальные.
– Вы что, рехнулись? – очнулась Лиза, но ее уже никто не услышал.
Воодушевленная делом пьяная компания шумно высыпала из спальни и устремилась на поиски необходимых инструментов. И Катя впереди всех – она, похоже, веселилась от души.
– Их надо остановить, – беспомощно сказала Лиза Кириллу.
– Безнадега, – он покачал головой. – Пойдем на балкон?
– Пойдем, – и Лиза с Кириллом удалились с поля битвы, бросив на произвол судьбы и раздетую Элю, и хныкающего Женю, и разгромленную квартиру.
Тем временем на кухне нашелся тесак для разделки мяса, и Леша с Федей занялись шкафом. Они уже отжали дверь, когда из гостиной донесся отчаянный вопль:
– Пожар!!!
Все повалили в гостиную. В спальне остались лишь бездыханная голая Эля и пьяненький, но преданный Женя, который начал в поисках теплой одежды вываливать из шкафа белье хозяйки дома.
В гостиной на самом деле горело. Юноша Андрюша выронил сигарету, которая обожгла ему пальцы. От окурка занялся ковер. Не зная, что делать, молодой человек схватил со стола первую попавшуюся под руку бутылку и вылил ее содержимое на огонь. В бутылке была водка. Тут виновник пожара и закричал. Прибежавший первым Федя сдернул с дивана покрывало и накинул на пламя. Навалились всей толпой – и костерок затушили.
– Ну дела, – проговорил Костя. – После такого дела надо выпить.
– Кончилось все, – Андрюша перевернул бутылку вверх дном. – Это была последняя. Которая смертью храбрых.
– В чем вопрос, мужики? Киоски же внизу, – пробасил Леха.
– Вперед, – немного устало сказал Федор.
Вскоре в квартире осталось совсем немного народу. Лиза все-таки настояла на уходе из этого сумасшедшего дома; компания, вышедшая на поиски спиртного, так и не вернулась; Венгр, всеми забытый, продолжал спать в нише. И только Женя, уложив на сладко посапывающую Элю все обнаруженное нижнее белье, продолжал активное существование.
Он был сильно опечален. Женя точно знал, что Эля за что-то на него смертельно обиделась, но вот за что именно – вспомнить никак не мог. Понуро послонявшись по разгромленной квартире, он решил, что вечеринка закончилась, и, движимый благородными мотивами, надумал вымыть всю посуду. Благополучно снес тарелки в раковину, надел фартук и занялся делом.
На пятой тарелке Женя заплакал. Людская неблагодарность жгла ему душу. Он шмыгал носом, утирался запястьем, размазывая по щекам обильные слезы, и при этом тщательно намыливал посуду гелем для душа, который обнаружил в ванной, и так же тщательно ее споласкивал.
Вышла только одна неувязка: Женя никогда раньше не бывал в квартирах со встроенным мусоропроводом. И потому решил, что расположенный рядом с мойкой ящик с автоматической дверцей является просто-напросто удобной сушкой для чистой посуды. Куда старательно и сложил весь фарфоровый обеденный сервиз.
Катя дулась, что ее раньше других утащили с такой уморительной тусовки. Но дулась недолго. Домой приехали не очень поздно, посидели на кухне, выпили чаю, повспоминали вечеринку, которая уже казалась невероятно смешной. Закусывая губы и делая круглые глаза, представляли реакцию несчастных родителей, которые, скорее всего, уже сейчас разгребают последствия дня рождения дочери.
Разошлись по комнатам за полночь и в сон провалились почти мгновенно.
А на следующий день случилась ссора, которая словно открыла дверь ожидавшим своей очереди неприятностям и бедам.
