Текст книги "Академия Кроувилл. Искушение для ректора (СИ)"

Автор книги: Наталья Гордеевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35

Он глубоко вздохнул:

– Это непростая история. Ариадна – дочь моего наставника, который погиб на задании, спасая меня. Мне было тогда двадцать лет, я не был опытным бойцом, поэтому долго чувствовал свою вину за его смерть.

Это откровение меня поразило. Ректор всегда выглядел сильным и уверенным в себе, как будто он такой всегда и был. Но и у него, как у всех нас, были свои тяжелые воспоминания.

Он немного помолчал и медленно двинулся вперед, а я пристроилась рядом, продолжая слушать:

– Я знаю Ариадну с ее пятнадцати лет. Она была единственным ребенком и ни в чем не знала отказа. После смерти отца ее мать пережила несколько нервных срывов и попала в лечебницу, откуда так и не вышла. Дальнейшим воспитанием девочки занимался ее дядя со стороны матери, ты его знаешь, это Герберт.

Я изумленно остановилась, но спохватившись, вновь пошла рядом.

– Герберт? Дядя Ариадны?

– Да, – ректор покосился на меня. – Не удивляйся, Его Величество из уважения к подвигу павшего героя не оставил без внимания его родственников. Герберта пристроил ко мне, а Ариадна выучилась в женской академии и ее взяли на работу в один из отделов королевской канцелярии.

– А почему Ариадна назвала вас «своей любовью»? И вообще, вела себя так, словно вы не просто знакомы. Как-то не похоже, что вы просто друзья, – я не хотела, чтобы было похоже на ревность с моей стороны, но и проигнорировать мучивший меня вопрос тоже не могла.

– Я не договорил, – продолжил ректор. – Ариадна, как мне кажется, больше похожа на свою мать. Резкая, взбалмошная, импульсивная, одержимая своими идеями. И уж если вбила себе чего-то в голову, то все – не отступит. Отец часто брал ее с собой на тренировки, там мы и познакомились. И она почему-то решила, что мы суждены друг другу.

Он снова усмехнулся, хотя я не очень понимала, что именно в этой ситуации ему кажется смешным.

– Почему вы ухмыляетесь, что в этом веселого? – переспросила я.

– А то, что мы с ее отцом тогда недооценили серьезность ситуации. Мы оба решили, что это простая детская влюбленность, которая бывает у каждого ребенка в ее возрасте. А когда наставник погиб, да еще и спасая меня… Ариадна уцепилась за это и требовала у Его Величества немедленно выдать ее за меня замуж в качестве компенсации.

– Что? – я поразилась абсурдности ее требований. – Как-то это чересчур. Может, от горя она не понимала, что говорила?

– Прекрасно понимала, крошка Лили! – воскликнул он. – Она стала словно одержима этой идеей! И ее мать подпитывала ее настроения! А потом Ариадну тоже забрали в лечебницу. Врачи говорили, что у них обеих прослеживается чрезмерная зацикленность на собственных идеях с переходом в манию. Но через год Ариадну выписали, сообщив, что она вполне оправилась и это было нервное потрясение на фоне смерти отца.

– Может быть, она на самом деле в вас влюблена? – тихо спросила я. – Вы не думали об этом?

– Я так думал первые полгода, – с горечью сказал ректор. – Но это не любовь. Это безумие. И я ей не нужен, ей важно просто добиться своего. Знаешь, как охотятся за какой-нибудь редкостью? Когда ее нет, то готовы весь мир перевернуть в поисках, а как только получат, то кладут в ящик и переключаются на что-то другое.

– А вам она разве не нравится? Она красивая, уверенная в себе, – мне было неприятно это признавать, но от правды не уйдешь.

– И абсолютно не в себе! – гневно воскликнул ректор. – Я ее воспринимаю как дочь покойного наставника, которому я обязан жизнью, и точка. Достаточно с меня того, что я оплатил обучение Ариадны, еще и Герберт вечно путается у меня под ногами. Больше я ничего не должен этой семье. А теперь она пронюхала, что я заключил брачный контракт и заявилась, прикрывшись ситуацией со Стюартом.

Теперь-то мне стало понятно, почему Герберт так меня невзлюбил. Приберегал ректора для своей племянницы, а тут явилась я.

– А вы не преувеличиваете? – я все равно как-то сомневалась в том, что услышала.

Она совсем не производила впечатления сумасшедшей. Всего-то одевалась крикливо и вела себя развязно, но это еще не говорит о безумии.

– Поверь мне, нисколько, – ответил ректор сквозь зубы. – Мне неприятно об этом вспоминать, но она однажды пыталась облить меня горючим, чтобы потом поджечь. А когда я ее скрутил, то она кричала, что или добьется своего, или отправит меня на тот свет к ее отцу. Кстати, после этого ее в лечебницу и забрали.

Он остановился, взял меня за руку и горячо проговорил:

– Лили, послушай внимательно. Она хитра и непредсказуема, постарайся, пожалуйста, с ней не пересекаться. А я сделаю все, чтобы она уехала как можно скорее.

– А что вы сделаете? – тихо спросила я. – Если она меня где-то подкараулит?

Мне стало страшно. Утром я радовалась тому, что стала смелее, а теперь внутри будто разворачивался липкий холодной комок.

– Сейчас я могу ее контролировать, – ответил ректор. – Я забрал на сегодня ее эмоции, поэтому она не доставит проблем и будет заниматься тем, зачем приехала. И буду продолжать это делать, пока она не уедет.

– Сейчас? А раньше не могли?

– А раньше мой дар не был так развит. Кстати, проявиться ему помогло ее нападение. Так что я оказался в плюсе, – он улыбнулся.

А вот мне было не до веселья. Я никогда не встречалась с безумцами и приобретать такой опыт не хотела.

– А знаешь, что мне только что пришло в голову? – его глаза засверкали серебром. – Давай переедем на время в мою квартиру в Греймун?

Глава 36

– Вы же сказали, что контролируете ее, зачем уезжать? – пробормотала я смущенно. – И что подумают в академии, если я вдруг буду жить с вами в городе?

– Ну а что им думать? Я признаюсь всем в том, что я и есть тот самый мерзкий и противный жених, от которого ты сбежала, – он посмеивался, глядя как багровеют мои щеки. – Хотя, думаю, большинство уже и так обо всем догадалась по твоим крикам про ужасного Ворона. Так что, не вижу проблемы.

– Я бы хотела остаться в академии, – ответила я, – тем более, что пока не вижу причин прятаться. Под вашим внушением она тихая, думаю, что все обойдется.

Честно говоря, мне уже не особо верилось в то, что Ариадна сможет что-то устроить в академии.

К тому же там живет много людей, которые способны обезвредить ее. Вспомнилась история со Стюартом: как быстро ректор и преподаватели вмешались и предотвратили самое страшное.

Да и жить вместе с ректором… Как?

– Хорошо, крошка Лили, – ректор подошел к пушистой ели и поманил меня пальцем. – Подойди-ка сюда!

Я не ожидала такой резкой смены темы разговора, но шагнула к дереву, не догадываясь, что произойдет дальше.

Ректор дотянулся рукой до одной из ветвей и качнул ее несколько раз. На меня пролился снежный дождь, попадая в глаза и нос, холодя лицо.

– Вы что это придумали! – возмущенно закричала я, поспешно отряхиваясь и отпрыгивая в сторону.

Ректор же смеялся так заразительно, что я не удержалась и тоже расхохоталась.

– Я вам отомщу! – я погрозила ему кулаком, а он выразительно закатил глаза.

– Давай, попробуй меня победить, – подначивал он. – Никому еще не удалось, но вдруг именно тебе повезет, как думаешь?

Азарт забурлил в крови, и я жадно нагребла снега, чтобы слепить увесистый снежок.

– Эй, Лили, это запрещенный прием, – нарочито суровым голосом предупредил меня ректор. – Не играй с огнем, последствия будут страшные!

– Ага, я помню ваши последствия, да-да, – ответила я и запустила в него свой снежный снаряд.

Не попала, куда целилась, но в плечо – тоже хорошо. Я радостно запрыгала и закричала:

– Получили? А вот так вам и надо, будете меня запугивать – еще прилетит!

В ответ в меня полетел примерно такой же снежок, но я успела увернуться и отбежать.

Спустя некоторое время я в изнеможении упала в мягкий сугроб и, задыхаясь от смеха, признала:

– Ладно, ладно, я сдаюсь! Вы победили, у меня снег уже в карманах, хватит!

– То-то же, – нахмурив брови, ответил ректор, – будешь знать, как бросать мне вызов!

Он помолчал секунду, засмеялся и протянул мне руку:

– Вставай, а то заболеешь.

Я ухватилась, встала и принялась тщательно отряхиваться. Уже и не помню, когда я так искренне веселилась.

Ректор встал за моей спиной и лёгкими касаниями скидывал налипший снег с моих плеч.

– Как вам это удается? – я повернулась к нему.

– Что именно? – рассеянно спросил он.

– Быть таким непредсказуемым. То вы высокомерный и пугающий, а сейчас такой… человечный.

Он легко улыбнулся, поправляя на моей голове капюшон:

– У меня много разных талантов, крошка Лили. Пойдем обратно, не хочу, чтобы ты замерзла.

Когда мы подходили к академии, я заметила легкое шевеление занавески в окне второго этажа. Как будто кто-то смотрел на нас и не хотел быть обнаруженным.

Повесив влажный плащ в ванной комнате, я мучительно придумывала, как объяснить свое отсутствие господину Кларансу.

Но он, кажется, и не заметил, что меня не было, полностью погрузившись в картотеку.

Я ввернулась к своему прерванному занятию: вскрывала коробки с книгами, проставляла в них штамп академии, вкладывала формуляр и расставляла по полкам.

Когда за окном стало темно, а голова кружилась от бесконечной череды учебников, в библиотеку вошла Ариадна.

Она выглядела все так же безмятежно, но что-то в ней было такое, от чего по спине прошла легкая дрожь. Или это мое воображение разыгралось после рассказа ректора.

Господин Кларанс выдал ей справочники, которые подготовил для нее, и сказал:

– Выносить из академии библиотечную литературу запрещено. Работать с ней можно не дольше двух недель.

Ариадна деловито расписалась в картотеке, взяла стопку книг, направилась к выходу, но перед самой дверью посмотрела на меня и спросила елейным голоском:

– Госпожа Лили, а когда заканчивается ваш рабочий день? Я бы хотела с вами кое о чем поговорить.

Легкая тревога зашевелилась в груди. Выглядела Ариадна вполне безобидно, но ее взгляд… Он был тяжелый и пристальный, словно она изучала меня, как букашку под стеклом.

– Через час, – поспешно ответила я, поняв, что слишком долго не отвечаю.

– Я зайду, – пообещала она и удалилась.

Она придет, а я успею сбежать к себе в комнату и запереться.

Может, зря отказалась от переезда в Греймун? Но там бы пришлось жить с ректором, а кто знает, чем он еще удивит. Может, поцелуем не ограничится.

Я смущенно улыбнулась, вспомнив, как мне было уютно в объятьях ректора.

– Госпожа Лили, – окликнул меня библиотекарь. – Вы хорошо себя чувствуете? Что-то вы раскраснелись, нет температуры?

Я поспешно взяла себя в руки, выбросив из головы непрошенные воспоминания, и пробормотала что-то невразумительное в ответ.

Господин Кларанс пожал плечами и сказал, что его работа уже окончена и я тоже могу быть свободна.

– Я сейчас закончу вот с этой коробкой и пойду к себе, – ответила я, в сотый раз взбираясь по лестнице, приставленной к книжным полкам. – До свидания.

Он тоже попрощался и вышел, приглушив свет и негромко хлопнув дверью.

Нижние полки уже были плотно забиты книгами, в вот на верхних, почти под потолком, еще оставалось свободное место. Я привстала на цыпочки, одной рукой держась за лестницу, а другой старалась поставить книгу в ряд.

Внезапно дверь снова едва слышно хлопнула. Я испуганно оглянулась, но никого не увидела. Померещилось?

Я снова потянулась к полкам, неловко переступила с ноги на ногу, и лестница подо мной стала как-то странно крениться в сторону.

Не успев ничего понять, я с криком полетела вниз.

Глава 37

Я зажмурилась в ожидании удара об пол, но его не произошло. Меня подхватили сильные руки и низкий голос укоризненно произнес:

– К моим ногам, конечно, падали женщины, но чтоб на голову, как спелые груши – никогда!

Я открыла глаза и виновато взглянула на ректора. Он насмешливо смотрел на меня, а уголки его губ подрагивали в улыбке.

– Я не нарочно, – степенно ответила я, – но спасибо, что поймали.

– Да уж надеюсь, что не нарочно! – продолжал он ухмыляться. – Я уж успел подумать, что ты решила избавиться от жениха, спрыгнув на него с лестницы. Зачем ты туда вообще полезла?

Он аккуратно поставил меня на пол.

– Книги ставила, – ответила я, одергивая подол платья.

Ректор присел на корточки и внимательно осмотрел упавшую лестницу.

– Понятно, почему ты с нее свалилась, – протянул он. – Древесина совсем рассохлась, поэтому она не устояла. Ее нужно заменить. Я закажу новую, а этой не пользуйтесь.

– А зачем вы пришли сюда, кстати? – опомнилась я.

– Мне нужна книга по артефактам, кажется, у нас была такая. Не знаешь, где ее поискать можно?

Я показала стеллаж, где стояла нужная ему литература, и он приступил к поискам.

– Ты иди, – сказал ректор, – я сам закрою библиотеку.

Я решила поужинать раньше, чем обычно, и спустилась в столовую. Кларисса была занята на кухне, поэтому я решила не мешать и разместилась в общем зале.

Большинство столов было свободно, и я села с подносом за самый дальний.

И когда я собиралась положить первую ложку в рот, передо мной возникла Ариадна.

– Можно с вами? – вежливо спросила она.

Я не успела придумать причину для отказа, а она, вероятно, расценила мое молчание как согласие и устроилась напротив меня.

Очень аккуратно она разложила на подносе приборы, поправила салфетницу на столе, и мелодичным голосом спросила:

– Госпожа Лили, почему у меня такое чувство, будто вы меня избегаете?

Я едва не подавилась от неожиданности.

– Я не избегаю вас, – пробормотала я, чувствуя, что краснею до ушей, – с чего вы взяли?

Она с упреком посмотрела на меня, а я поразилась перемене в ее взгляде. Он был кротким и почти по-детски наивным, мне даже стало немного совестно, что я ее обманула.

Ариадна едва слышно вздохнула:

– Я понимаю. Гарбиэль, то есть, господин ректор, мог наговорить вам всякого.

– Не понимаю, о чем вы, – вежливо ответила я.

Она очаровательно улыбнулась:

– Да бросьте, госпожа Лили! Я же не дурочка! Да, у меня были в прошлом проблемы, но это давно позади, уверяю! Я не виню господина ректора за его подозрительность, я слишком сурово с ним обошлась в прошлом. Не знаю, смогу ли когда-нибудь загладить свою вину.

Она прервалась, грустно посмотрев на меня, словно ища поддержки. Я неопределенно пожала плечами и откусила кусочек пирога, чтобы избежать необходимости что-то ей отвечать.

Она перевела взгляд на содержимое тарелки и тихо продолжила:

– Я просто хотела с вами подружиться. Мне придется здесь задержаться на какое-то время, пока не выполню работу, а кроме вас мне не с кем даже словом перекинуться. Все меня сторонятся. Может быть, мы сможем ненадолго побыть хотя бы хорошими знакомыми? Иногда болтать вместе о чем-то?

Мне стало жаль ее. Она выглядела, как поникший воробушек под дождем, одинокая и всеми отверженная.

– А как же ваш дядя? Неужели он тоже вас игнорирует? – спросила я озадаченно.

– Дядя Герберт, – усмехнулась она, – постоянно сыплет нравоучениями и ему нет дела до того, что я хочу. Он боится всего подряд и постоянно причитает, что мне надо выйти замуж и заниматься семьей. А вы ведь знаете, как для женщины важно иметь свои личные деньги. Вы согласны со мной?

С последним спорить я не стала, а вот по поводу Герберта у меня были сомнения. Хватать меня за плечо в темном коридоре и сыпать угрозами он совсем не боялся.

– А что за работу вам предстоит провести? – я решила перевести разговор на другую тему.

У Ариадны аж глаза загорелись:

– Огненный дар – это очень любопытно! Вы знаете, что им обладают единицы? И считается, что управлять таким даром чрезвычайно сложно. Я знаю только двух людей с ним – это Эйден Ллойд, он работает с Габриэлем, и несчастный Стюарт, у которого дар проявился совсем недавно. Как я могла упустить такую возможность и не приехать сюда? Вот вы бы смогли отказаться?

– Наверное, нет, – неуверенно ответила я.

– Я знала, что вы меня поймете! – ее взгляд просто лучился неподдельным счастьем.

Было похоже, что она действительно увлечена своей работой по-настоящему.

Может, ректор неправ на ее счет? Ведь могла она измениться с тех пор, как попала в лечебницу?

– Я рада, что мы с вами можем поговорить вот так запросто, – она улыбалась мне и, кажется, вполне искренне.

В столовой появился Герберт. Он спешно подошел к нам и, фальшиво улыбаясь, произнес:

– Вот ты где, Ариадна, а я обыскался тебя. Скорее заканчивай ужин, поднимайся к себе, я привез то, что ты просила.

Он смерил меня неприязненным взглядом и отошел в сторону.

– Как хорошо, – почти захлопала в ладоши Ариадна. – Я так ждала этого момента!

– Какого момента? – не поняла я. – Что привез ваш дядя?

Она лукаво посмотрела на меня:

– Он привез одну редкую вещицу, которая решит все мои проблемы.

Глава 38

– Что за вещица? – я старалась говорить равнодушно, как будто просто поддерживаю разговор.

– Ничего особенного, госпожа Лили, – она вся светилась от радости, – одна штучка, которая дорога моему сердцу. Я пойду. Спасибо за приятную компанию!

Ариадна поспешно вскочила и бросилась к выходу. Я выждала минуту и направилась за ней.

Очень уж стало интересно, что за штучку ей привез Герберт. И какие-такие проблемы она сможет решить с ее помощью?

Тихо прокравшись по коридору на второй этаж, я только услышала, как хлопнула дверь. Значит, Ариадна поселилась в другом крыле, осталось отыскать ее комнату.

Ступая еле слышно по ковровой дорожке, я продвигалась вперед, внимательно прислушиваясь. Большинство преподавателей как раз были в столовой, и мне никто не должен помешать.

Едва различимые звуки раздавались из-за двери предпоследней комнаты в самом конце коридора. Рядом стояла кадка с каким-то развесистым растением, я забилась за нее и приготовилась слушать. За моей спиной была еще какая-то комната, надеюсь, что ее хозяин придет с ужина попозже.

Поначалу я не могла разобрать ни слова. Ариадна то что-то напевала, то заливалась смехом, а вот Герберт что-то постоянно бормотал.

Я немного подтолкнула цветочный горшок вперед, чтоб он стоял поближе к комнате, снова спряталась за него и прислушалась.

– Ариадна, я прошу тебя одуматься, – бормотал Герберт, – ты поступаешь опрометчиво!

– Да брось, дядя, прекрати трястись, – она в ответ снова залилась хрустальным смехом. – Ничего такого я не делаю, это для моей же защиты.

– А если господин ректор все узнает? – не унимался Герберт. – Ты представляешь, что тогда случиться? Он добьется твоего и моего увольнения, и на что мы будем жить? Я и так уже под подозрением из-за тебя!

– Хватит! – вдруг рявкнула Ариадна таким раздраженным голосом, что я чуть не подпрыгнула. – Ты мне надоел! Боишься собственной тени! Я всего лишь защищаюсь! Никто не вправе меня судить за это!

Герберт снова забормотал что-то неразборчивое, на что она ответила уже мягким голосом:

– Ну пожалуйста, дядя Герберт! Не бросай меня, мы же семья! Я все сделаю аккуратно, вот увидишь. А потом я выйду замуж и буду счастлива. И ты будешь, ты же любишь меня, правда?

У меня затекли ноги от сидения на корточках, и я решила выпрямиться, чтобы дать им отдохнуть.

Очень непривычно слышать, как Герберт говорит дрожащим испуганным голосом. Что задумала Ариадна? На сумасшедшую не похожа, конечно, но и честной ее нельзя назвать. Какая-то вещица… Что это может быть? И за кого это она замуж собралась?

Я не успела додумать мысль, как дверь комнаты за моей спиной приоткрылась. Я испуганно обернулась, в проеме показалось зловещее лицо ректора, который в одно мгновение схватил меня и затащил внутрь.

– Что вы делаете? – я пыталась высвободиться из его цепких рук, но он тут же закрыл мне рот ладонью, прижимая спиной к себе.

– Я тебе говорил, чтобы ты с ней не общалась, – прошипел он мне в ухо. – А ты мало того, что не послушалась, так еще и шпионить решила!

Щелкнул замок и из коридора послышался голос Ариадны:

– Кто здесь?

Я в панике замерла, перестав сопротивляться. Ректор тоже застыл, не отпуская меня.

–  Может, тебе показалось? – раздался голос Герберта. – Пойду я, Ариадна, к себе. Не делай глупостей, очень тебя прошу. На кону стоит слишком многое.

– Да, дядя, я понимаю, – елейным голоском проговорила та. – Не переживай, скоро все закончится и мы будем очень счастливы.

Она закрыла свою дверь, и воцарилась тишина.

Я слегка пошевелилась, давая понять, что меня уже можно и отпустить, кричать не стану.

– Поёрзай так еще, и мое настроение мгновенно улучшится, крошка Лили, – ехидно прошептал ректор.

Я мигом сообразила, о чем он говорит, и яростно принялась пинаться, пытаясь укусить его за руку.

– Ну-ну, потише, – со смехом проговорил он. – Я и сам жду-не дождусь нашей брачной ночи, но, если и тебе не терпится, ты только скажи, я тут же перестану сдерживаться.

Я гневно промычала ему в ладонь пару оскорблений и наступила каблуком ему на ногу. Нос его ботинка оказался очень твердым, поэтому нужного эффекта не получилось.

– Я уберу руку, а ты не будешь издавать громких звуков, хорошо? – уже серьезным голосом спросил ректор.

Я активно закивала, и он медленно убрал ладонь с моих губ. Но из объятий не выпустил, крепко прижимая к себе.

– Вы ненормальный! – прошипела я тихо. – Отпустите меня немедленно!

– Ты не послушала меня! – его шёпот был полон гнева. – Ты решила, что сможешь ее перехитрить? Какого дьявола?

– Как вы вообще поняли, что я у нее под дверью?

– Да как не понять, когда ты сопишь на весь коридор, как хомяк в банке! – еще больше разозлился он.

От возмущения кровь бросилась мне в лицо.

– Я не сопела! – яростно прошептала я. – А вот вы что тут делаете, мне интересно? Решили пожить в комнате рядом со своей ненаглядной Ариадной? С чего бы? Брачный контракт вам нигде не жмет? Может, впишите туда ее имя?