Текст книги "Академия Кроувилл. Искушение для ректора (СИ)"

Автор книги: Наталья Гордеевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Я с недоумением подняла на него лицо:

– В каком смысле?

Он мягко улыбнулся в ответ и стер слезу с моей щеки:

– В самом прямом. С удовольствием рассказал бы подробней, но еще рано для этого.

Я попробовала оттолкнуть его от себя, и на удивление он легко меня выпустил. Но выйти из кабинета все еще не давал.

Я вернулась к стулу, присела и попыталась успокоиться, чтобы ректор не думал, будто он может меня так легко запугать и добиться своего. Мой решительный настрой расторгнуть этот злополучный контракт никуда не делся.

– Ты прорыдала мне рубашку насквозь, – его голос звучал чуть ворчливо. – Обычно женщины плачут, когда я их бросаю. А ты все делаешь наоборот.

Он вернулся за свой стол, сел в кресло и посмотрел на меня, нахмурив брови.

Я неожиданно для себя самой засмеялась:

– Только не говорите, что вам обидно от того, что я отказываюсь выходить за вас замуж!

Он самодовольно усмехнулся:

– Отказов от женщин я не получал.

– Привыкайте! – победно сказала я. – Я все равно не выйду за вас добровольно! И даже если не смогу заставить расторгнуть контракт, то вам придется меня тащить к алтарю за волосы.

Он резко облокотился на стол и впился в меня глазами, которые превратились в темные озера:

– Так может тогда и ждать смысла нет?

– Что вы задумали? – пробормотала я.

Он развел руками:

– Если ты так настроена, то зачем мне ждать твоего расположения? Поженимся завтра и дело с концом.

– А вы ждали моего расположения?

Он пожал плечами:

– Раз ты спутала мне все планы своим побегом, с какой радости мне давать тебе выбор?

Я снова ничего не понимала. Не человек, а сборник загадок. Еще он самоуверенный и упрямый, как осел.

– Так, – я глубоко вздохнула, стараясь говорить спокойно. – Поясните мне, я вас совсем не понимаю. Только с самого начала, пожалуйста! И вместо ответов не надо на меня набрасываться, я пугаюсь и вообще соображать перестаю.

Он согласно кивнул и откинулся на спинку кресла:

– Хорошо, признаю, я бываю импульсивен. Давай, задавай свои вопросы, поработать сегодня у меня уже не получится.

Я даже немного обрадовалась, кажется, есть шанс перевести разговор в деловое русло.

В конце концов, я могу отработать деньги, которые он заплатил мачехе! Она-то, понятно, не вернет ни монетки.

– Как вы вообще узнали о моем существовании? Нас с сестрами редко куда-то вывозили. Или вы просто нашли мою жадную до денег мачеху и сходу прикупили у нее падчерицу?

Он посмотрел на меня, чуть прищурившись:

– Ну не сходу, она отчаянно торговалась!

Ректор задумался, помолчал немного, а потом продолжил:

– Раз уж ты в курсе того, чем я занимаюсь… Не так давно Его Величество попросил меня обеспечить безопасность принца на Королевском Балу дебютанток. Сама понимаешь: мероприятие на несколько сотен человек, мало ли что могло пойти не так. Там я и увидел тебя.

Его голос был очень спокойным и мирным, а глаза приобрели свою обычную окраску.

– На балу? – я пыталась вспомнить, что там происходило. – Я не помню, чтобы видела вас там!

– Обижаешь, крошка Лили, – он улыбнулся. – Если бы ты меня там смогла увидеть, то это значит, что я плохо справляюсь со своей работой.

– И что было дальше? – мне не терпелось услышать всю историю до конца.

– Я увидел невероятно красивую девушку, вокруг которой была толпа каких-то малолетних сопляков, – мрачно сказал он. – Навел справки о ней и ее семье. Времени на прогулки, встречи и прочие глупости у меня нет, как ты понимаешь. Узнал, что мачеха этой девушки не против подороже ее выдать замуж. Предложил ей денег в обмен на брачный контракт – мне нужны были гарантии, что она не передумает. Потом я среди ночи узнаю, что эта девушка сбежала!

На этих слова он чуть повысил голос и посмотрел на меня, как обвинитель на подсудимого.

– Я бросился на поиски и за два дня разворошил весь ваш городишко! Вернулся в академию, чтобы уладить кое-какие дела и отправиться дальше, а беглянка сидит в гостиной и пытается устроиться ко мне на работу. Да еще и рассказывает мне же обо мне какой я ужасный! У меня руки чесались тебя так отшлепать, чтоб ты сидеть неделю не смогла!

Я не удержалась и прыснула от смеха. В его изложении эта история звучала так потешно, что удержаться не было сил. Страх отступил, и по телу прокатилась волна облегчения.

Возможно, с ректором все-таки можно договориться? Сейчас он казался мирным и даже добрым.

– Рад, что тебе смешно! – хмуро сказал он. – Надеюсь, что не потеряешь свое хорошее настроение, когда будешь выбирать подвенечное платье.

Жгучий прилив безысходности затопил меня с головой. На мгновение я успела позабыть свои беды, но сейчас смех застрял в горле и руки опустились.

Он смотрел на меня темными глазами и был несокрушимой скалой на моем пути.

– И не думай даже, что слезы меня разжалобят, – резко добавил он. – Ты выполнишь условия контракта! Выбирай: добровольно или принудительно. Любой вариант меня устроит.

Глава 22

Мне до ужаса хотелось прекратить этот разговор. Какой толк от него, если ректор уперся, как баран? Упрашивать его бесполезно, это понятно.

– Ты устала, иди спать, – уже спокойно произнес ректор. – Кажется, мы все обсудили.

Я поднялась со стула и меня слегка качнуло. Слишком много нервов в последнее время.

Он мгновенно оказался рядом и аккуратно придержал за плечи.

– Тебе плохо? – голос его стал озабоченным. – Идти сможешь?

Не дожидаясь моего ответа, он подхватил меня на руки. Я попыталась оттолкнуть его, но это было все равно, что толкать стену.

– Не трогайте меня, – потребовала я, – я не хочу, чтобы вы меня касались!

– Придется привыкать, дорогая, – его глаза хищно сузились, – совсем скоро я буду касаться тебя куда больше и чаще, чем сейчас.

Он ногой открыл дверь и понес меня по коридорам на второй этаж. Хорошо, что уже было слишком поздно и нас никто не увидел.

У моей комнаты он аккуратно поставил меня на ноги и, придерживая, потребовал:

– Ключ доставай.

– Там не заперто, – я махнула рукой, – так торопилась, что забыла совсем про замок.

– Понятно, – сквозь зубы процедил ректор. – Так торопилась меня разоблачить, что не нашлось времени подумать о безопасности.

Он завел меня в комнату, усадил на кровать, присел передо мной на корточки и пристально вглядывался мне в лицо.

– Уходите, – попросила я. – Это моя комната, и вам тут не рады.

– Это моя академия, – мгновенно ответил он. – И я буду заходить туда, куда захочу. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально я себя чувствую, – я уже начинала злиться. – Спасибо, что доставили до комнаты, дальше я сама справлюсь.

Мой взгляд упал на стол, на котором стояла банка мази от Клариссы.

– Кстати, Кларисса просила завтра утром вам принести мазь. Заберите ее, раз уж вы здесь. И оставьте меня, пожалуйста.

Ректор медленно поднялся на ноги, не отрывая от меня своего жестокого взгляда:

– Нет. Сама и принесешь утром. А заодно скажешь мне, какую дату выбрала для свадьбы. И попробуй только не прийти.

С этими словами он стремительно вышел из комнаты.

Я зябко поежилась, обхватив себя руками. Неужели мне все-таки придется стать женой этого страшного, опасного и жестокого человека?

Если бы я знала, чем мне аукнется этот Бал дебютанток, то наотрез отказалась бы туда ехать.

Помню громкую музыку, платье с тесным корсетом и ноги, стертые новыми туфлями до мозолей. Толпы молодых мужчин жадно высматривали себе партнерш для танцев и галдели, как птицы на мусорной куче.

И я действительно не видела там ректора.

Я поплелась в ванную, переоделась в ночную сорочку и, выключив свет, скользнула под одеяло.

Надо придумать, как усыпить бдительность этого Ворона и сбежать. Он, может, и талантлив в своей работе, но он все же человек, а значит, его можно обмануть.

Утром я проснулась с готовым планом действий.

Больше ректор не сможет своими чарами и вкрадчивым голосом задурить мне голову. Я буду делать вид, что согласна выполнить условия контракта, а когда он ослабит хватку, ускользну.

И пусть на пару с мачехой хоть лопнут с досады.

Я отдернула шторы, увидела, что на стадионе уже собрались студенты, как всегда, раздетые по пояс, и весело закидывают друг друга снегом. Видимо, ждут преподавателя.

Сегодня я постаралась над своим видом так, чтобы выглядеть максимально невинно, словно и не затеваю бунта. Заплела косу, выпустив два локона, пригладила белый воротничок на платье, чуть взбила складки подола, чтобы он стал попышнее, и, прихватив банку с мазью, спустилась вниз.

После завтрака я направилась в уже осточертевший кабинет ректора. Постучала едва слышно и вошла.

Ректор, чтоб его вороны заклевали, стоял у окна, сунув руки в карманы. Весь в черном, только на ремне поблескивали металлические вставки.

– Доброе утро, господин ректор! – я говорила милым и добрым голосом. – Я принесла вам мазь, возьмите, пожалуйста.

Он медленно повернулся в мою сторону и неспешно окинул меня взглядом, задержавшись, кажется, на груди. Мне стоило немалых трудов сделать вид, что я ничего не замечаю, хотя внутри все кипело от его нахальства.

– Доброе утро, Лили, – его низкий голос заполнил кабинет. – Ты выбрала дату?

– Я как раз хотела с вами это обсудить, – я прикусила губу, чтобы не выпалить чего лишнего.

– Садись, говори. Но, – он сделал паузу, – никаких разговоров о расторжении контракта я больше вести не буду. Так что даже не начинай.

Я села, разгладила подол платья дрожащими руками и начала:

– Я не буду говорить о контракте. Вы ясно донесли до меня свое решение. Но я хочу попросить вас... Дайте мне немного времени! Все это так неожиданно свалилось на меня, мне нужно время, чтобы привыкнуть к вам и узнать чуточку получше. А потом я выберу дату свадьбы.

Я подумала и добавила:

– Пожалуйста!

Ректор отошел от окна и встал позади меня почти вплотную, наклонился и хриплым шёпотом произнес мне в ухо:

– А что я получу взамен, крошка Лили?

Глава 23

– О чем вы? – пробормотала я, с ужасом ожидая, что он потребует что-то непозволительное.

– Ты просишь дать тебе время, чтобы привыкнуть ко мне, верно? – он обошел меня и сел на стул напротив, пододвинувшись ко мне так близко, что мои коленки почти упирались в его ноги.

– А я хочу узнать, в чем тут мой интерес? – продолжил он, не сводя с меня взгляда.

– Не знаю, что бы вы хотели получить, но у меня ничего нет. Могу предложить лишь свою бесконечную благодарность за понимание. Или скажите сами, что вы хотите.

Я чувствовала, что он загоняет меня в какую-то западню, но не понимала, в какую именно.

– Давай договоримся, – он ухмыльнулся. – Я дам тебе время. Взамен прямо сейчас ничего не надо. Но за тобой остается долг, который я спрошу, когда захочу. И ты мне еще кое-что пообещаешь.

Он протянул мне руку, видимо, для завершения нашей сделки.

С плеч как будто свалился камень, облегчение затопило меня, как прилив. Я осторожно протянула ладонь в ответ, он слегка сжал ее, но не отпустил.

–  Какой у тебя был дар? – внезапно спросил ректор.

– Сложно сказать. Мне было пять лет, когда он пропал. Как раз умерла моя мама, а она умела исцелять раны. У меня самой несколько раз получилось восстановить сломанные растения. А потом все – уже не получалось.

– Дар не пропадает, он либо есть, либо его нет вообще, – он отпустил мою руку и забрал у меня банку с мазью. – Вчера, когда ты наносила мне мазь, боль ушла. Думаю, что из-за сильного потрясения твой дар просто затих, его надо вытаскивать обратно. Давай попробуем еще раз.

Он открыл банку и скомандовал:

– Бери мазь и наноси, как вчера. Но при этом внимательно прислушивайся к ощущениям в руке, старайся почувствовать свою силу. Это как поток, или клубок, или дуновение ветра, или что-то еще.

Я неуверенно сделала, как он говорил, и спросила:

– Куда наносить?

Чувствовала я себя глупо. Но была бы рада получить дар, хоть какой-нибудь. Все вокруг что-то умеют, кроме меня.

– Если хочешь, чтобы я разделся, так и скажи, – он лукаво улыбнулся. – Но можешь попробовать для начала с лицом.

Чувствуя, как краснею, я протянула дрожащую руку и осторожно дотронулась до обожженной щеки ректора.

Он закрыл глаза, а я растирала мазь, стараясь почувствовать хоть что-то, о чем он говорил.

Кожа под рукой смягчалась, впитывая в себя лекарство. По пальцам снова как будто пробежали крохотные искры, отыскивая повреждения и стремясь проникнуть внутрь.

– Стоп, – глаза ректора распахнулись, он перехватил мою руку и отнял ее от своего лица. – Ты это чувствуешь?

Я неуверенно ответила:

– Да, но не понимаю, что именно. Как будто что-то покалывает пальцы.

Руку мою он снова не торопился отпускать.

Ректор задумчиво произнес:

– Я так и думал, твой дар при тебе, но он слишком слаб. Видимо, тебе нужна новая эмоциональная встряска, чтобы способности вернулись.

– Уж этого в моей жизни в последнее время предостаточно, – горько ответила я.

– Недостаточно, раз он не проявился в полную силу, – отрезал ректор. – Тебе нужны тренировки, причем постоянно. Я могу тебе помочь, если хочешь. Принесу тебе несколько сломанных веток, будешь пытаться их восстановить.

– Очень хочу, спасибо! – воскликнула я радостно.

Да я согласна хоть бревна таскать каждый вечер, лишь бы вернуть свой дар!

– Ну а если захочешь пойти коротким путем, то с удовольствием организую тебе эмоциональную бурю, – добавил он, хитро прищурившись. – В положительном смысле, конечно, не смотри на меня так, будто я собираюсь кого-то убивать ради этого.

– Кто вас знает, – проворчала я.

При всех своих недостатках ректор все же мог оказаться для меня полезным. Поэтому от его помощи будет глупо отказываться.

– Вы отпустите мою руку или надо еще попробовать? – робко спросила я, внимательно разглядывая манжет своего рукава, стараясь избегать смущающего взгляда ректора.

– Мы не до конца обсудили нашу договоренность, – он в миг стал серьезным. – Посмотри на меня, Лили, и хорошенько запомни мои слова.

Я нехотя посмотрела ему в глаза.

– Я знаю, что ты чувствуешь, я умею читать эмоции, поэтому не старайся меня обмануть. Я дам тебе время. Но ты мне пообещаешь, что не наделаешь глупостей.

Его пальцы аккуратно поглаживали мою ладонь, от чего по телу прокатилась легкая истома, но я не собиралась поддаваться его чарам.

– И помни, что за тобой долг, – он снова ухмыльнулся. – Учти, что расплатиться я могу попросить в любой момент. И отказа не приму. Поняла?

Глава 24

– Да. Я обещаю, что не наделаю глупостей. Спасибо. Наверное, – неуверенно пробормотала я, сомневаясь, что его есть за что благодарить.

Ректор отпустил мою руку, отошел обратно к окну и объявил:

– Мне надо уехать на какое-то время. Занимайся в это время архивом. Вернусь, выдам тебе первую зарплату. И помни, что ты дала слово. Не разочаровывай меня. Последствия не понравятся никому.

Я покивала и пулей вылетела из кабинета.

Остаток дня я провела в архиве, погрузившись в работу с головой. К счастью, меня никто не беспокоил, лишь Кларисса зашла напомнить про ужин.

Вечером она принесла мне в комнату цветочный горшок, из которого торчал сухой унылый куст.

– Ректор попросил тебе передать. Сказал, чтоб ты каждый день на этом тренировалась.

Она удалилась, недоуменно пожав плечами, явно не понимая, что это за новое задание для меня.

Следующая неделя прошла очень спокойно. Я пропадала в архиве, сортируя папки, смахивая пыль с полок, и не успокоилась, пока не навела идеальный порядок.

Герберт выполнял обязанности ректора и подчеркнуто меня игнорировал, стоило нам столкнуться в коридоре. У меня тоже не было желания с ним любезничать.

Кларисса не задавала никаких лишних вопросов, за что я ей была очень благодарна. Она старалась меня подбодрить доброй улыбкой всякий раз, когда я, едва волоча ноги от усталости, приходила на ужин.

Но совершенно изматывали меня тренировки с засохшим кустом. Я и не думала, что это будет так трудно: вызвать в себе силу и попытаться влить ее в сухие поломанные ветки.

Пару раз по пальцам пробегали знакомые искры, но тут же пропадали, от чего я с досады чуть не плакала.

Ректор все это время не появлялся. А еще в столовой регулярно оставался пустым один из столов, где любил сидеть господин Патрик Рауф и еще два преподавателя, чьи имена мне называла Кларисса, но я не запомнила.

Наверняка это были дружки ректора из его пернатой группы. Возможно, наводили ужас на каких-то бедолаг, пока я дышала пылью, раскладывая по порядку папки с личными делами студентов.

Наступил мой день рождения. Мне не с кем было отпраздновать, но Кларисса испекла мне торт, украсила его свечами и поздравила меня перед завтраком. Ее помощники на кухне даже спели праздничную песню, растрогав меня этим до слез.

Можно сказать, что это был мой лучший день рождения за последние несколько лет. Дома обычно поздравлял только отец. И еще Кевин.

От воспоминаний о Кевине в груди все сжималось от тоски. Как он там? Помнит ли меня?

Мысли об отце вызывали горечь. Это же он подписал тот контракт, а значит, и по его вине моя жизнь пошла наперекосяк. Если бы ему хватило силы воли противостоять мачехе, то возможно я бы сейчас готовилась к свадьбе с Кевином, а не была заперта в мрачной академии Кроувилл.

Ректор так и не объявился. Где-то в глубине души я уже начинала беспокоиться по этому поводу. Нельзя же так надолго оставлять академию. А если с ним что-то случилось, и ему нужна помощь? Мысль, что он может не вернуться вообще, я старательно гнала от себя прочь.

В один из дней мы с Клариссой после ужина пили чай на кухне с вкусными булочками. Она веселила меня, рассказывая смешные истории из своей жизни, от которых я хохотала почти до слез. Я же в ответ жаловалась ей на проблемы со своим даром, который упрямо не хотел появляться, как бы я не водила хороводы вокруг куста в горшке.

Она похлопала меня по руке:

– Не переживай, дар вернется. Способности зависят от наших эмоций. Господин ректор прав: тебе надо сильно разозлиться, обрадоваться или даже напугаться и попробовать еще. Это непросто, но вот увидишь, сразу все станет получаться.

Мы поднялись на второй этаж позже обычного, Кларисса ушла к себе, пожелав мне спокойной ночи.

Засунув руку в карман платья и не обнаружив там ключа, я поняла, что скорей всего выронила его в архиве, когда уносила оттуда стремянку.

Придется вернуться обратно.

Свет в коридорах был приглушен, я пробиралась почти в темноте, стараясь не наткнуться на кадку с растением.

На первом этаже стало совсем жутко: на стенах шевелились тени веток деревьев, извиваясь, словно щупальца каких-то чудовищ.

Я тихо ступала по половицам, когда внезапно услышала тихий скрежет, как будто кто-то провел ногтем по куску железа.

Внутри меня все похолодело. Сразу же представилось, как какой-то потусторонний монстр пытается проникнуть в академию и всех перебить.

Я сделала еще пару шагов, держась рукой за стену. Скрежет раздался снова, но уже чуть громче, словно что-то неведомое и зловещее приближалось ко мне из темноты.

Пожалев, что не взяла с собой из столовой хотя бы вилку для защиты, с бешено колотящимся сердцем я сделала еще шаг в сторону архива.

Может, это просто ветка дерева касается окна и издает такой звук, а я себе уже напридумывала небылиц.

Еще шажок…

Внезапно из темноты чьи-то крепкие руки схватили меня, зажав рот и прижав к чему-то твердому и теплому. От накрывшего меня дикого ужаса я извивалась всем телом, пытаясь закричать и вырваться из капкана, в который угодила.

Кто-то сильный затащил меня под лестницу и прошептал в ухо знакомым хриплым шепотом:

– Скучала по мне, крошка Лили?

Глава 25

Осознав, чей это голос, на мгновение пришло чувство облегчения, которое немедленно сменилось неудержимым гневом.

Не ослабляя хватки, ночной гость затащил меня в архив и захлопнул дверь, а я продолжала бешено сопротивляться, извиваясь, как червяк на крючке.

Вот только результата это не приносило: ректор с легкостью удерживал меня, прижимая к себе крепко, но не причиняя боли.

– Ш-ш-ш, крошка Лили, все хорошо, это я, – ласкающий шёпот у уха послал по шее волну мурашек. – Я уберу руку, но ты не кричи, а то всех перебудишь.

Получив возможность говорить, я с яростью обрушилась на него, забыв о том, что собиралась втираться к нему в доверие:

– Вы! Как вы посмели! У меня чуть сердце не остановилось от страха! Что за манера – красться в ночи и набрасываться на ни в чем не повинных людей?

Он все еще не отпустил меня, даже встал поудобней, опершись спиной на стену и развернув меня лицом к себе. Его руки поползли вверх по моей спине, прижимая еще ближе и не давая никакой возможности вырваться.

– Отпустите меня, вы, дикарь! – выпалила я, изо всех сил барабаня по его широкой груди.

Он схватил меня за руку и приложил мою ладонь к своему лицу, где оставался заметный шрам от ожога. Руку обожгло и закололо так сильно, что я вздрогнула от неожиданности. Через секунду ощущения пропали.

– Ну вот видишь, – засмеялся ректор. – А всего-то стоило тебя встряхнуть как следует.

Я снова попыталась вырваться и мне с лёгкостью это удалось.

– Мерзавец! – воскликнула я и, не успев подумать, замахнулась, желая залепить ему по лицу.

Он легко перехватил мою руку, завел мне ее за спину, еще сильней прижал к себе и уставился горящим взглядом мне на губы.

– Я не хотела… Просто испугалась сильно, – пролепетала я, боясь его реакции.

–Осторожно, Лили, – с едва ощутимой угрозой в голосе сказал ректор, – ты играешь с огнем, с которым не справишься.

–Отпустите меня, пожалуйста, – жалобно попросила я, решив, что на сегодня с меня хватит потрясений и все решать нужно мирными переговорами.

Он вздохнул и нехотя выпустил меня из рук. Я проворно отошла на несколько шагов и спросила:

– Зачем вам понадобилось меня так пугать?

– А ты посмотри на меня повнимательней, – лениво ответил он. – Ничего не замечаешь? Ты разозлилась, напугались, я приложил твою руку к своему лицу… И что произошло?

Я пригляделась и ахнула: шрам от ожога бесследно исчез!

– Это я сделала? – не веря, прошептала я. – Мой дар вернулся?

– Он проснулся и пытается вырваться на волю, – спокойно ответил ректор. – Ты же сама жаловалась Клариссе, что у тебя на тренировках ничего не получается. Вот я тебе и помог. Теперь тренировки должны пойти бодрее.

– Вы подслушивали, – с упреком произнесла я.

– Не только же тебе подслушивать, – он улыбнулся. – Я вернулся поздно, услышал ваши голоса на кухне и не стал вас прерывать.

С одной стороны, я была зла на него за то, что он испугал меня до полусмерти, а с другой – радовалась, что мой дар дал о себе знать, да еще и с такой силой!

Мне было неловко от его пристального взгляда, скользящего по мне так откровенно, что я почти ощущала его как прикосновение.

– Ты скучала по мне? – внезапно спросил он.

Я с опасением отошла подальше и отрицательно покачала головой.

Он сделал шаг, схватил меня за руку и притянул к себе, обнимая так сильно, что кости почти затрещали.

– А я очень скучал, – продолжил он с хриплыми нотками в голосе. – Все думал, как там моя крошка Лили? Не сбежала ли?

Его руки нежно гладили меня по спине, а я не могла пошевелиться от нахлынувших чувств. Его объятья были такими уютными и теплыми, что совсем не хотелось прерывать этот волнующий момент.

Ничего же страшного не случится, если я минутку постою с ним рядом. В конце концов, я собиралась усыпить его бдительность, а сейчас момент самый подходящий.

– Не сбежала, как видите, – тихо ответила я. – Вы меня тут заперли, помните? Я даже погулять не могу выйти.

– Послезавтра в Греймун открывается ярмарка, – внезапно сказал он. – Если пообещаешь мне, что не будешь пытаться сбежать, то могу отпустить тебя с Клариссой в город. Она как раз за тобой присмотрит. Что скажешь? Не подведешь ее?

Я едва могла поверить в то, что он говорит. Он хочет проверить меня?

– Ни в коем случае! – я ответила совершенно искренне. – Буду очень благодарна и обещаю, что не сбегу. Спасибо!

Он посмотрел на меня, хитро прищурившись:

– «Спасибо» – это слишком много. Поцелуя будет достаточно.