Текст книги "Академия Кроувилл. Искушение для ректора (СИ)"

Автор книги: Наталья Гордеевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Это было настолько оскорбительно и нелепо, что я не могла подобрать слова в ответ. Пока я хлопала глазами, Герберт распалялся дальше:

– Думаете, вы первая такая, кто хочет решить свои проблемы подобным образом? Да я вас всех насквозь вижу, э-э-э… профурсеток!

Я наконец-то справилась с шоком и возмущенно парировала:

– Что вы себе позволяете? Я не давала повода думать о себе в подобном роде! Это оскорбительно! Тем более, подозревать меня в связи с господином ректором... Фу!

Последние слова вылетели у меня помимо моей воли, но обвинения Герберта так меня разозлили, что я не успела вовремя прикусить язык.

Хлопнула входная дверь и знакомый низкий голос произнес:

– Что именно с господином ректором – фу?

Герберт побледнел, оторвал от меня свой жалящий взгляд, изящно повернулся к ректору и напыщенно произнес:

– Я показал нашей помощнице архив с документами, а она нашла его немного запыленным, вот и удивилась, как мы с вами там могли работать. А для краткости сказала «фу».

А Герберт, оказывается, тот еще врунишка! Интересно, зачем ему меня выгораживать? Или он прикрывает себя?

Я стояла молча, прикусив губу и теребя пуговицу на манжете.

– Что ж… Сделаю вид, что поверил. Доброе утро, коллеги! – холодно произнес ректор.

Я повернулась к нему и постаралась принять самый невинный вид, но от увиденного мой рот непроизвольно приоткрылся.

Ректор выглядел так, будто тоже бегал с учащимися на стадионе, которых я видела ранним утром.

На нем были узкие черные штаны, ремень с серебристой пряжкой, высокие ботинки со шнуровкой – и все! Рубашки не было!

С его волос, чуть промокших от растаявшего снега, на плечи капала вода, сбегая ручейками по могучему торсу вниз, куда я уже старалась не смотреть.

Мышцы бугрились на его широкой груди, живот был рельефным от кубиков пресса, а бицепсы, кажется, больше моей головы.

Осознав, что уже неприлично долго на него смотрю, я закрыла рот и стала разглядывать светильники на стенах.

– Доброе утро, господин ректор! – чопорно поприветствовал его Герберт как ни в чем не бывало.

– Лили, ко мне в кабинет! Герберт, зайдешь попозже, – все тем же ледяным тоном ответил ректор и прошел дальше по коридору.

Мне ничего не оставалась, кроме как последовать за ним.

– Мы не закончили, – прошипел мне в спину Герберт.

Я сделала вид, что не услышала. Если он еще раз позволит себе грязные намеки в мой адрес, то…

А что я сделаю? Мне и пожаловаться-то некому. Клариссу я не хотела в это впутывать.

Кабинет ректора был просторней моей комнаты. Вся мебель темно-бордового цвета, светлые обои без рисунка, лишь пара чьих-то портретов над письменным столом, который был завален бумагами.  В углу стояла напольная вешалка для одежды.

Ректор сел за стол, указав мне на стул с кожаной обивкой, который стоял напротив:

– Сядь.

Я присела на краешек, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

Почему он не одевается? В конце концов, это неприлично, расхаживать вот так, полуголым!

– Поздоровайся хотя бы, что молчишь? – в его голосе послышались знакомые насмешливые нотки.

– Доброе утро, господин ректор! – отчеканила я, рассматривая шторы на окне.

– Мне надо обсудить с тобой кое-что… Да что ты уставилась на эти занавески? – неожиданно взорвался он.

– Вы не могли бы одеться? – смущенно пробормотала я, переведя взгляд на свои колени.

– Ах вот оно что! – рассмеялся ректор. – Я тебя смущаю или пугаю, или мой вид слишком противен для тебя? Между прочим, утренняя пробежка без лишней одежды бодрит и закаляет тело.

– Это неприлично! – отрезала я, снова вцепившись в многострадальную пуговицу на манжете.

– Ясно, понял. У нас тут появился блюститель нравственности и порядка! Пыль ей – фу, начальник ей неприличный. Твой Гевин, наверное, только за руку тебя и смог подержать при Луне. Остальное после свадьбы, да?

– Его зовут Кевин, – на автомате поправила я и тут же, осознав смысл его слов, возмутилась, – и моя личная жизнь вас не касается! Я не стану это обсуждать!

Хлопнула дверка шкафа, и ректор раздраженно ответил:

– Это не тебе решать, что меня касается, а что – нет. Поворачивайся уже, нам есть что обсудить.

Я перевела на него взгляд. Он успел натянуть на себя черную водолазку с высоким горлом и выглядел уже пристойно. Но зловещим.

Тишина повисла в воздухе. Ректор сидел, откинувшись на спинку стула, лицо было абсолютно бесстрастным, и я не могла понять, что ожидать от него дальше.

– Этой ночью я кое-что обнаружил, – начал он.

Кровь резко прилила к моему лицу. Неужели он имеет ввиду свой разговор с мачехой? Я боялась, что румянец выдаст мое волнение, поэтому старалась дышать ровно, чтобы успокоиться.

– А обнаружил я то, – продолжил ректор, – что у моих стен отросли уши. Маленькие такие, очаровательные уши, которые очень хочется надрать!

– Что вы имеете ввиду? – промямлила я.

– Я говорю о том, что ты имеешь дурную привычку подслушивать. Навык полезный, не поспоришь! – он картинно развел руками и продолжил. – Уверен, в королевском разведывательном управлении ты смогла бы построить головокружительную карьеру, если бы не одно большое и жирное НО…

С этими словами ректор медленно поднялся из-за стола и двинулся в мою сторону.

Он встал за моим стулом и оперся руками на подлокотники, нависая надо мной подобием крыши.

Я постаралась не показать своего волнения от его опасной близости и ровным голосом сказала:

– Я не понимаю вас.

А сердце при этом колотилось, как у испуганного кролика на мушке охотника.

– Конечно, не понимаешь, охотно верю, – произнес он над моей головой. – Но в следующий раз, когда снова будешь подслушивать, постарайся хотя бы не сопеть при этом, как паровоз!

От неожиданности я ахнула:

– Я не сопела! – и прокляла свою несдержанность.

Ректор расхохотался во весь голос и отошел от меня к окну. Я закрыла лицо руками и не знала, куда деваться от стыда.

– Приношу свои извинения, – тихо сказала я. – Это вышло случайно и больше не повторится. Я обещаю.

– Отомри, я не кусаюсь, – ректор выглядел уже серьезным. – Думаю, что ты могла услышать нечто такое, что вызвало у тебя вопросы. Давай договоримся. Я отвечу тебе на парочку из них, а ты больше не будешь пытаться меня обдурить или подслушивать. Если ты помнишь, то я руковожу академией и мне некогда с тобой тут нянчиться.

– Правда? Любой вопрос можно задать? – я посмотрела на него сквозь пальцы и медленно положила руки обратно на колени.

– Задавай, не тяни уже.

– И про мачеху можно спросить? – не унималась я.

Он посмотрел на меня уже с легким раздражением во взгляде:

– Да.

– А про Ворона ответите?

Глава 8

Ректор сел обратно за свой стол, задумчиво на меня посмотрел и спросил:

– Так про мачеху или про Ворона?

– Сначала про мачеху, – выпалила я. – Почему вы ей позвонили и рассказали, где я? Вы с ней знакомы? Откуда?

– Не тараторь, – он сморщился, как от чего-то неприятного. – Мачехе твоей я не звонил. Это со мной связались из отдела полиции Греймуна потому, что им кто-то анонимно сообщил, что ты в академии. А так как подано заявление о твоем похищении, то они обязаны проверить. А уж с твоей драгоценной мачехой они меня сами соединили, а то жаловались, что всю душу она из них вынула.

Кажется, ректор говорил правду. По крайней мере, мне очень в это хотелось верить. А кто мог сообщить, да еще и анонимно, что я нахожусь здесь?

– А что мачеха говорила? – нервно спросила я. – Требует, чтоб я вернулась?

– Чего только она не говорила, – с иронией сказал он. – И чтоб ты вернулась, и свадьба на носу, и сестры рыдают, даже угрожала лично за волосы тебя отсюда вывести. Очень активная женщина.

– А вы что? – продолжала я, почти подпрыгивая на стуле от возбуждения, – вы меня ей отдадите?

– Нет, успокойся, – спокойно и твердо ответил он. – Не собираюсь я тебя никому отдавать. К тому же, тебе еще здесь работать три месяца. Так что перестань трястись и начни хоть чуть-чуть мне доверять. Обещаю, не разочаруешься.

Ого, какой он добрый! Надо пользоваться моментом.

– А кто такой Ворон?

Ректор чуть напрягся и ехидно спросил:

– А не слишком ли много вопросов, крошка Лили? Я уже ответил на целую кучу. Шла бы ты в архив пыль вытирать, раз такая чистюля.

– Ну пожалуйста, еще парочку, – взмолилась я. – И архив будет блестеть, как новенькая монетка!

– Хорошо. Ворон – это твой жених. Устроит такой ответ? – внезапно его глаза засияли, будто ему в голову пришла отличная идея. – А давай я тебя с ним познакомлю? Так будет намного легче нам всем. Думаю, что после свадебной церемонии он охотно тебе все расскажет.

Я растерялась от такого неожиданного предложения. Вот уж чего я точно не хочу, так это знакомиться с тем, кто меня купил.

– Нет, пожалуйста! Я не хочу! – я отчаянно замотала головой.  – Я очень его боюсь! И просто не понимаю, кто он такой и по какой причине выбрал именно меня. И почему его называют Вороном, что это за имя такое?

– Это позывной, – резко ответил ректор. – Твой жених возглавлял специальный отряд Его Величества по защите нашей страны от … как бы сказать понятней? Происков врагов. На такой службе имена – лишние.

В моей голове все перемешалось.

Сейчас, когда этот загадочный Ворон обрастал подробностями, мне стало еще страшнее. Если раньше мне казалось, что я смогу от него улизнуть, то теперь понимаю, что с его возможностями он меня из-под земли достанет.

Надо планировать переезд в другую страну.

– А он меня здесь не найдет? – тихо спросила я. – Вы сказали, что не отдадите…

– Хочешь, чтобы я подрался с Вороном из-за тебя? – почему-то развеселился ректор. –Ты сегодня такая хорошенькая, что я не против вступить с кем-то в бой. На кого из нас поставишь?

– Не шутите так! – взмолилась я. – Я не смогу спокойно спать, зная, что в любую минуту сюда ворвется Ворон и потребует выполнения контракта! Я за Кевина замуж хочу, я его люблю!

Ректор закатил глаза:

– Только и слышу от тебя про этого светлоликого Гевина. И чем он так хорош? Где он, кстати? Почему до сих пор не нашел свою прекрасную принцессу и не вызволил ее из лап Ворона?

– Не говорите так про него, он еще не знает, где я. Кстати, можно мне отправить ему письмо? Я спросила Герберта, он поедет завтра на почту, но ответа толком не получила, – ответила я.

Мне не хотелось рассказывать, каких гадостей мне наговорил Герберт, чтобы это не выглядело, будто я ябедничаю.

– Пиши на здоровье, – ректор махнул рукой, – но помни, что ты здесь должна отработать три месяца, как договаривались, и раньше срока я тебя не выпущу. Так что подождет твой Гевин-Кевин. Заодно проверите свои чувства. А то вдруг ты еще передумаешь? У нас здесь могут оказаться более достойные кандидаты в мужья, знаешь ли.

Он лукаво ухмыльнулся.

– Даже отвечать на это не буду, – проворчала я. – Вы нарочно меня провоцируете.

– А вот и нет! – продолжал он. – Кларисса разве не рассказала тебе? У нас мужская академия, ее выпускники поступают на службу охраны семьи Его Величества. Так что ты подумай хорошо, повыбирай.

Он уже откровенно издевался надо мной.

– Давайте вернемся к моей работе, – предложила я. – А то моя запутанная ситуация вас веселит, а меня нервирует.

– Значит, вопросов больше не будет? Я рад, – ответил он. – После того, как наведешь порядок в архиве, на сегодня можешь быть свободна.

– Хорошо, – тихо ответила я, встала со стула и направилась к двери.

– Подожди-ка минуту, – раздался голос ректора.

Я повернулась к нему в ожидании. Он, пристально глядя на меня, произнес:

– Если хочешь, то я могу позволить тебе поговорить с Гевином по магической связи сегодня вечером. Но в моем присутствии. Что скажешь?

Глава 9

– Очень хочу, спасибо! – воскликнула я радостно.

Даже захотелось броситься ректору на шею в знак благодарности, но это было уже слишком неуместно, поэтому порыв был задавлен мною в зародыше.

Я вышла из кабинета и отправилась на поиски пыльного архива, стараясь идти ровно, а не скакать вприпрыжку от радости.

Совсем скоро я услышу голос Кевина, по которому так сильно соскучилась.

Герберт куда-то пропал, но мне на помощь пришла Кларисса и любезно показала, где мне предстояло навести порядок.

Вход в помещение архива находился под лестницей, и если не знать, где его искать, то и не найдешь никогда.

Комната была просто огромная и вся заставлена высокими стальными стеллажами, на которых громоздились коробки вперемешку с папками.

Да-а-а, тут работки не на один день.

До самого вечера я разбирала, перебирала, сортировала личные дела студентов.

Все документы оказались в полнейшем беспорядке, поэтому пришлось раскладывать все папки по алфавиту и аккуратно складывать в коробки.

Несколько раз заглядывала Кларисса, уговаривая пойти на обед, а потом просто выпить чаю с булочками, но я отказывалась, чтобы не тратить время.

Разобрав таким образом всего три стеллажа, я валилась с ног от усталости.

Присев на маленькую табуретку, я с тоской смотрела на оставшиеся заваленные полки с папками. Тут что, никогда порядка и не было?

Мне не меньше недели понадобится, чтобы хоть как-то упорядочить все документы.  Хотя, так даже и лучше.

Не буду видеть противного Герберта с его грязными намеками и ректора, у которого настроение меняется со скоростью флюгера.

Из-за не до конца прикрытой двери архива послышались тяжелые шаги и едва слышное бормотание.  Через секунду в помещение вошел Герберт, брезгливо поджимая руки, как будто боясь прикоснуться к чему-то грязному.

– Отдыхаете, госпожа помощник секретаря? – фальшиво-ласковым голосом пропел он. – Господин ректор просил проверить, как вы тут.

Я встала и показала рукой на разобранные стеллажи:

– Часть готова, но…  – я чуть осеклась. – Тут работы не на один день. Так что передайте господину ректору, что потребуется не меньше недели, чтобы все разложить по местам.

– О, что вы! – Герберт растянул губы в улыбке. – Он просит вас зайти к нему в кабинет в девять часов вечера. Так вы все ему сами и передадите.

Я посмотрела на него с подозрением. Какой-то он странный тип: то набрасывается с обвинениями, то делает вид, что все в порядке.

Я кивнула и спросила:

– А сейчас сколько времени?

Он достал карманные часы:

– Уже восемь часов вечера, вам следует поторопится, господин ректор очень не любит, когда опаздывают.

Ого, я просидела тут почти весь день! Хорошо бы успеть перекусить, я только сейчас почувствовала, что зверски проголодалась.

За следующий час я успела сбегать на кухню к Клариссе, где под ее сочувственные восклицания проглотила ужин, почти не жуя, поднялась к себе в комнату, переоделась в свое личное чистое платье, переплела растрепанную косу и ровно в девять вечера стояла под дверью кабинета ректора.

Сердце радостно колотилось в груди от предвкушения разговора с Кевином, я смело постучала в дверь и вошла, не дожидаясь приглашения.

Ректор сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Мягкий желтый свет лился из настольной лампы и придавал какую-то уютную атмосферу.

Я деликатно кашлянула, привлекая внимание хозяина кабинета. Ректор вскинул на меня голову и бесстрастно произнес:

– Присядь, мне нужно кое-что доделать.

Я присела на краешек стула и приготовилась ждать.

Ректор продолжал читать бумаги, делая в них пометки карандашом.

Он был все в той же черной водолазке, только сейчас выглядел не зловеще, каким казался мне утром, а собранным и сосредоточенным. Я и не заметила, как невольно им залюбовалась, но опомнившись, больно ущипнула себя за руку.

Наконец он оторвался от бумаг, кинул их куда-то на край стола и посмотрел на меня:

– Все, я весь твой! Итак, перед тем, как ты начнешь ворковать со своим ненаглядным, запомни: никаких подробностей о академии ты говорить не должна. Только по делу. У тебя десять минут.

С этими словами он достал из ящика стола небольшую хрустальную пластину, активировал ее касанием и передал мне.

Я набрала номер устройства Кевина и затаила дыхание. Раздались длинные гудки вызова, несколько секунд спустя послышался такой родной и далекий голос Кевина:

– Слушаю, кто это?

– Кевин, – дрожащим голосом произнесла я, не в силах поверить, что слышу его. – Кевин, это я.

– Лили! – воскликнул он радостно. – Как же ты всех тут напугала, где ты?

Я выжидающе посмотрела на ректора, который сидел напротив и с интересом наблюдал за мной. Он понял мой невысказанный вопрос и отрицательно покачал головой.

– Кевин, я не могу сказать, где я. Но я в порядке, со мной все хорошо. Расскажи, как ты поживаешь?

– Ох и задала же ты жару, Лили! – отозвался он. – Мачеха твоя чуть с ума не сошла, весь городок стоит на ушах! Скажи мне, это правда про брачный контракт?

Я замешкалась, но твердо ответила:

– Правда, но это ничего не значит! Я не собираюсь выходить замуж за того, кого подсунет мне мачеха.

Помолчав немного, Кевин произнес:

– Переполох тут был жуткий! Говорят, сам этот твой жених по контракту приезжал, рвал и метал! Ну и разговоры поползли, сама понимаешь. А он действительно старый и богатый, поэтому и купил тебя?

Ректор внезапно поперхнулся и, зажав рот кулаком, беззвучно засмеялся. Я бросила на него испепеляющий взгляд, призывая прекратить неожиданный приступ веселья, и ответила Кевину:

– Я не знаю этого человека. Да и какая разница, если я выхожу замуж за тебя?

– На счет этого, Лили… – голос Кевина стал неуверенным и поникшим. – Побег сильно испортил твою репутацию. Только и судачат, что ты неизвестно где и непонятно с кем. Может, даже с посторонними мужчинами. Я тебе, конечно, верю, но сейчас наша свадьба невозможна.

Глава 10

– О чем ты говоришь, Кевин? – дрожащим голосом произнесла я, отказываясь верить в то, что услышала.

В детстве мы жили по соседству и часто играли вместе, а потом, когда стали старше, влюбились друг в друга.

Не может быть, что его чувства ко мне угасли из-за интриг мачехи.

– Не расстраивайся, – продолжил Кевин, – я не говорю, что она вообще невозможна. Надо дать улечься той шумихе, что поднялась. Пройдет пара месяцев, и все забудут про твои выкрутасы. Если, конечно, ты сама не собираешься выйти замуж за этого старика…

Я непроизвольно шмыгнула носом, стараясь удержать рвущиеся наружу слезы.

Ректор пристально смотрел на меня, видимо, ожидая, что я отвечу.

– Я не собираюсь ни за кого замуж, кроме тебя! – жалобно сказала я Кевину. – Мачеха все это подстроила из-за денег, я тут ни при чем! Она сказала отцу, что у меня нет приданого, поэтому лучше выдать меня замуж за того, кто готов заплатить.

– Нет приданого? – Кевин встрепенулся. – Это плохо, Лили, очень плохо! Мы же планировали открыть на эти деньги свое дело!

– Я устроилась на работу, – быстро проговорила я, – мне надо отработать три месяца, и я успею накопить небольшую сумму.

– Нужной суммы ты все равно не накопишь, – прохладно ответил Кевин. – Дай мне подумать. В любом случае, сейчас со свадьбой надо подождать. Моя мать собирается вывести сестру в свет, если пойдут слухи, что я собираюсь жениться на девушке, которая сбежала из дома и неизвестно где живет и чем занимается… Сама понимаешь, тень ляжет и на сестру! А значит, ей не найти выгодного замужества. Поэтому надо ждать.

– Я поняла, – тихо ответила я. – Я скучаю по тебе, а ты?

– Ну конечно же, милая Лили, и я скучаю по тебе! – потеплевшим голосом ответил Кевин. – Не думай о плохом и звони мне, как сможешь. А сейчас мне пора: мать пригласила в гости новых соседей с дочерью, мне надо присутствовать. Нужно произвести хорошее впечатление.

– Конечно, я понимаю, – еле выдавила я из себя.

На этом хрустальная пластина погасла, видимо, собеседник отключил связь.

Я почувствовала себя опустошенной и разочарованной, не так я представляла наш разговор.

Кевин был прав и на счет сестры, и на счет приданого… Что я могла ему предложить, кроме сплетен? Надо ждать.

Я встала и протянула ректору ставший бесполезным кусок хрусталя:

– Спасибо вам. Вы мне очень помогли.

Он изучающе смотрел на меня, словно ожидая, что я вот – вот разрыдаюсь. А я изо всех сил старалась этого не допустить. Потом поплачу, без посторонних.

Ректор молча закинул я в ящик стола пластину и бесцветным голосом произнес:

– Как ты?

Я пожала плечами:

– Я не знаю. Кевин прав в том, что своим побегом я поставила многих под удар. Признаю, решение я приняла на эмоциях. Но не жалею о нем. Буду работать и постараюсь не думать о плохом, а там посмотрим.

Я, стараясь выглядеть оптимистично, весело махнула рукой.

– Не в моих привычках вмешиваться в чужие сердечные дела, но… я правильно понял, что Гевин и не думал тебя искать? – голос ректора прозвучал резко, как будто обвиняющее.

– Кевин, – поправила я. – Наверняка он ждал, когда я дам о себе знать. Зачем ему искать меня, если …

– Даже не знаю, – перебил меня ректор. – Может, затем, что его невеста внезапно исчезла? Я бы перевернул весь ваш городишко на его месте.

– Не осуждайте его! – тихо попросила я. – Самое разумное, что мог сделать Кевин, это подождать от меня известий. Так он и поступил. В конце концов, у него нет таких связей, как у вас. Что еще он мог сделать?

– Надо же, какой практичный Кевин, – с нескрываемым сарказмом произнес ректор.

– Давайте не будем это обсуждать, пожалуйста, – взмолилась я. – Я и так чувствую себя глупо. Простите, что вам пришлось все это выслушать. И спасибо еще раз, что позволили нам пообщаться.

– Как тебе будет угодно, – издевательски протянул ректор.

Я направилась к выходу, но на половине пути решила кое-что уточнить:

– Позвольте вопрос. А этот Ворон действительно старый?

– А какая разница? Неужели решила за него выйти? Или надеешься, что твой Кевин вступит с ним в схватку за сердце прекрасной дамы и одной левой победит немощного старца? – едко спросил ректор, встал из-за стола и медленно направился ко мне.

– Вовсе нет! Просто стало интересно, – пробормотала я, отступая к двери.

– Так я поспешу тебя огорчить: Ворон хоть и старше, но не настолько, чтоб отдать свое без боя. А Кевин не собирается сражаться и планирует отсидеться на скамейке запасных, пока ты будешь зарабатывать на ваше совместное будущее, – сухо ответил ректор.

– На что вы намекаете! – возмутилась я. – Это была наша общая мечта!

– О, я не сомневаюсь! – чуть повеселевшим голосом произнес ректор, подкрадываясь все ближе. – Очень удобно, когда мечта исполняется за счет невесты. Достойного же соперника ты выбрала Ворону, что и говорить. Не удавиться бы от зависти.

– Это гнусно, – возмутилась я, отступая еще на шаг. – Вы его совсем не знаете! Нельзя судить о человеке по короткому разговору!

– Правда что ли? Вот так новости! Что же ты судила о Вороне по чьим-то домыслам? Что ж не уморила его разговорами до смерти, прежде чем бросаться в бега? – он остановился в двух шагах от меня и яростно прожигал меня взглядом.

– Да что вы везде припоминаете мне этого Ворона? Я не знала и не выбирала его!

– Зато он выбрал тебя! – стальным голосом ответил ректор. – Послушай моего совета: смирись с этим. Твой Кевин палец о палец не ударит ради тебя. Пора уже признать действительность и перестать витать в облаках.

– Это неправда! Вы нарочно так говорите! – я отчаянно мотала головой из стороны в сторону. – Просто вы на стороне своего дружка Ворона! Мы с Кевином любим друг друга!

Ректор закатил глаза, показывая, что не принимает всерьез ни одного моего слова. Сделал еще шаг, и я была вынуждена прижаться спиной к двери.

– Конечно – конечно, – ехидно сказал он. – Хочешь я помогу тебе забыть о нем?