Текст книги "Академия Кроувилл. Искушение для ректора (СИ)"

Автор книги: Наталья Гордеевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30

Дорогу до дома, где находилась квартира ректора, я не запомнила.

Уже совсем стемнело, мы долго пробирались через толпы гуляющих людей, пока не оказались на какой-то тихой, безлюдной улице.

Дом выглядел роскошно: трехэтажный, из черного камня, с широким крыльцом. Миновав стеклянные двери и пройдя вестибюль, мы поднимались по лестнице, а я не могла справиться с волнением.

Зачем он ведет меня туда? Что хочет со мной сделать?

Чувство безопасности, которое я испытала, когда ректор пришел на помощь, медленно улетучивалось.

Могла ли эта ситуация с Кевином повлиять на него так, что, он решил не ждать свадьбы, а взять то, что хочет, сейчас, пока его не опередили?

От этой мысли делалось жутко.

Или ректор подумал, что я легкомысленна и сама спровоцировала Кевина. А раз так, то условностями можно и пренебречь, и не обращать внимания на мои протесты.

Он же сам неоднократно говорил, что подписал контракт по «мужским желаниям».

Конечно, ректор ни разу не пытался силой принудить меня к чему-то. Моменты, в которых он внезапно хватал меня и не отпускал, я принимала как его попытку меня запугать.

А что сейчас? Мы будем одни, даже на помощь некого позвать!

На последнем этаже было всего две квартиры. Когда мы подошли к одной из них, я уже превратилась в сплошной комок нервов.

Дыхание стало частым, ладони мокрыми, а сердце билось, как пойманная птичка.

Между тем ректор совершенно не обращал внимания на мое состояние, открыл дверь ключом, включил внутри свет и с приглашающим жестом произнес:

– Прошу.

Я стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу и не решаясь войти. Было ощущение, что это очередная западня для меня.

Ректор недоумевающе нахмурился:

– Лили, в чем дело?

Кровь бросилась мне в лицо, кажется, даже уши запульсировали от смущения и страха.

Еле ворочая языком, я пролепетала:

– А вы… не попытаетесь… то есть, я хочу сказать, вы не сделаете мне… ничего?

Он приподнял вопросительно бровь:

– О чем ты?

Я торопливо заговорила, пытаясь подбирать слова так, чтобы он не подумал, будто я его обвиняю:

– Ну… мы там будем совсем одни. Я вас ни в чем не подозреваю, конечно, вы не подумайте! Вы не будете меня… – на этом месте словарный запас будто закончился, и я замолчала, опустив голову.

– Не буду тебя – что именно? Насиловать? – с сарказмом переспросил ректор. – Такого ты обо мне мнения?

Мне стало стыдно от его слов.

Он вздохнул так, будто терпение его было на исходе, и спокойно, чуть насмешливо произнес:

– Вот и спасай девиц из разных передряг. Вместо благодарности назовут насильником. Заходи уже, не буду я покушаться на твою невинность. Обещаю.

Я несмело переступила через порог. Дверь за мной с грохотом закрылась, отрезая от внешнего мира и оставляя наедине с этим странным мужчиной.

Пристроив свой плащ на вешалке, я прошла за ректором по небольшому коридору и оказалась в большой кухне-гостиной. Робко села на диван серебристо-серого цвета и спросила:

– Почему мы не вернулись в академию?

Ректор отошел от плиты, на которую поставил греться ярко начищенный чайник, сел в кресло напротив меня и уставился на меня нечитаемым взглядом.

–  Ты пыталась сбежать, – его тон был обвиняющим, но, кажется, гнева в голосе не было. – Хоть ты и дала мне слово этого не делать. И если бы тебе не встретился этот идиот Кевин, то тебя бы и след простыл, верно?

– Нет, – мой ответ прозвучал еле слышно. – Признаю, такая мысль мелькнула в голове. Но я не пыталась сбежать.

Я отпустила голову и почувствовала себя бесконечно одинокой.

Двое мужчин пытались установить надо мной власть, но никому из них не было дела, что я сама думаю об этом.

Встреча с Кевином почти обернулась насилием, а вот ректор, похоже, еще только начинает меня мучить.

Он пересел ко мне на диван и приподнял пальцами мой подбородок. Я зажмурилась, но из глаз все равно потекли слезы.

– Ну же, крошка Лили, – ласково произнес он. – Все закончилось. Кевин тебя больше не тронет.

Я взглянула в его глаза и почти утонула в их серебре. Где-то глубоко в них вспыхивали искры, гипнотизируя и очаровывая своим танцем.

С трудом отвернувшись, я горько усмехнулась:

– А вы? Вы разве не представляете для меня такой же угрозы, как и он?

Глава 31

Ректор в ярости отпрянул от меня, словно я его ударила. Он вскочил и заходил по комнате, время от времени взъерошивая волосы и сжимая кулаки. Наконец остановился и гневно отчеканил:

– Не смей меня даже сравнивать с этим куском дерьма! Он пытался взять тебя силой! А что тебе сделал я? Спас от этого мерзавца? Может, не стоило и вмешиваться? Может, ты этого и хотела?

– Что вы мне сделали? – с удивлением переспросила я. Его вопрос прозвучал так обескураживающе, что даже слезы высохли. – Вы меня купили, вот что вы сделали! Купили, как лошадь! Никто не спросил моего мнения! Ни Кевин, ни вы!

Я понимала, что меня начинает заносить с обвинениями, но остановиться уже было невозможно. Ректор смотрел на меня внимательно, лицо ничего не выражало, словно я была пустое место, лишь глаза его стали темными, как ночь.

– Из-за вас я сбежала из дома! Лишилась всего! И мне настолько не повезло, что прибежала я в ваше воронье логово!

Меня охватило странное возбуждение, я вскочила с дивана, не обращая внимания на то, что разорванный ворот платья разошелся, открывая верхнюю часть груди.

Я с азартом вываливала на ректора все накопившиеся обиды, подходя к нему ближе:

– И вы мне даже не удосужились сообщить, что вы и есть Ворон! Еще и хватало совести запугивать меня им! То есть собой! Обманули меня! Заперли! Вы… вы жуткий!

Голову приятно кружило от собственной смелости и того, что я с наслаждением высказывала то, что раньше боялась говорить вслух.

– Это все? – вкрадчиво произнес ректор и его глаза опасно вспыхнули. – Тогда я добавлю кое-что, если ты не против. Я настолько ужасный, что заплатил все долги твоей семьи, а они немалые! Настолько страшный, что захотел дать тебе ту жизнь, о которой ты и мечтать не могла! Настолько отвратительный, что когда я смотрел на тебя в первый день в академии, напуганную и заплаканную, у меня язык не повернулся добить тебя тем, что я и есть Ворон!

Я поняла, что подошла к нему слишком близко и стала отступать назад. Адреналин все еще бурлил в крови, но вместо привычного страха внутри зародилось нетерпение, будто настал тот момент, который решит все проблемы в моей жизни.

– А еще я настолько подлый, что подыграл тебе и взял на работу, хотя был в праве заставить тебя готовиться к свадьбе. Но я хотел дать тебе возможность перевести дух и успокоиться. Настолько мерзкий, что выслушивал каждый день, как ты боишься Ворона, хотя и пальцем тебя не тронул ни как ректор, ни как Ворон!

Я молчала, понимая, что мне нечего возразить. Я и правда боялась Ворона из-за слухов и сплетен, которые он, кстати, вовсе не торопился опровергать.

– Настолько гнусный, что разрешил позвонить этому Кевину, слушая, как ты ласково с ним говоришь, а этот идиот был даже не в состоянии этого оценить.

Он подошел ко мне настолько близко, что жар его тела окутал меня теплом. В горле пересохло от предвкушения чего-то неясного, а разум затуманился.

Я выставила руку вперед, чтобы удержать его, но это, разумеется, не сработало.

Он взял мою ладонь и прижал к своей груди напротив сердца. Я ощущала под пальцами его ритмичное биение, и необычная нега пролилась по телу.

– А еще я настолько кошмарный, что не позволил Кевину обидеть тебя. А сам все время, пока ты была в академии, не разрешал себе перейти черту, скручивая все чувства в узел, хотя я едва мог усмирить свое желание прикоснуться к тебе! Я ничего не упустил в перечне своих недостатков? – закончил он хрипло.

– Я… я не знаю, – слабо проговорила я.

Он поглаживал мои пальцы легкими касаниями, посылая по коже ворох мурашек.

Я была в каком-то сладком дурмане, из которого совершенно не хотелось выбираться. Только где-то на задворках сознания робкий голос разума пытался пробудить во мне инстинкт самосохранения.

– Так если я такой монстр, каким ты меня считаешь, может, пусть это будет хотя бы заслуженно?

Его рука скользнула мне за спину, и он властно прижал меня к себе.

– Вы обещали мне ничего не делать, помните? – торопливо прошептала я.

– Неверно, Лили. Я обещал не покушаться на твою невинность, – напомнил он, откидывая прядь волос с моего лба. – Но я не обещал, что не буду тебя целовать.

Глава 32

Он отпустил мою руку и прижал к себе еще теснее.

– Не… надо, – испуганно прошептала я, упираясь в его плечи, но было поздно.

Его обжигающий взгляд упал на мои губы и через секунду ректор смял их жадным требовательным грубым поцелуем, вынуждая раскрыться под неумолимой давящей силой.

Я протестующе запищала и заколотила кулаками по его плечам в попытке освободиться. Но несмотря на то, что его стальная хватка не давала мне вырваться, страха не было, лишь ласковое тепло разливалось по телу.

Его ладонь лежала на моем затылке, не давая возможности увернуться, а поцелуй все продолжался: бесконечный, лишающий воли и путающий мысли.

Неожиданно все прекратилось: он отпустил меня и шагнул назад, тяжело дыша. Ректор смотрел на меня холодно, чуть прищурившись, словно ожидая моей реакции.

Рука непроизвольно взметнулась в попытке залепить ему пощечину, но он успел ее перехватить.

– А вот это уже лишнее, крошка Лили, – высокомерно процедил он сквозь зубы.

– Как вы посмели? – возмущенно закричала я. – Вы же обещали!

– Я сдержал свое обещание, – его тон был ледяным. – Тебе не в чем меня упрекнуть.

Он стремительно развернулся, схватил свою черную кожаную куртку, которая была переброшена через спинку кресла. и сказал:

– Я оставлю тебя до утра. В шкафах ты найдешь то, что тебе может понадобиться. Пользуйся всем, чем захочешь. Женской одежды у меня нет, так что можешь переодеться в мою.

– Куда вы пойдете? – пробормотала я.

– Это неважно, – он отмахнулся. – Проветрюсь, а не то не смогу за себя ручаться. Утром я отвезу тебя в академию.

Ректор открыл входную дверь и ехидно бросил:

– Спокойной ночи, крошка Лили! Чудовище покидает красавицу, твой целомудренный сон никто не потревожит.

Щелкнул замок, и воцарилась тишина.

Еле дойдя до кресла, я присела и прижала холодные ладони к горящим щекам.

Что только что произошло? Сначала он целует меня так, словно имеет на это полное право, а затем оставляет одну.

«Конечно, он имеет на это право! – ядовито заявил внутренний голос. – Он же тебя купил со всеми потрохами!»

Засвистел закипающий чайник, и этот звук вырвал меня из мыслей.

Я выключила огонь и решила обследовать квартиру, в которой мне предстояло переночевать в гордом одиночестве.

Обнаружив туалетную комнату, я почти застонала от восторга. Она была огромная, с глубокой белоснежной ванной, на полках теснились бутылочки с шампунем и мылом, на крючке висели белоснежные полотенца и мужской халат синего цвета.

Может, мне быстренько принять душ? Даже если ректор передумает и вернется, то на двери ванной комнаты есть щеколда.

Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась: лицо бледное, губы припухли, под глазами залегли тени, волосы в беспорядке, а разорванный ворот платья слишком сильно открывал грудь.

После горячего душа я почувствовала себя намного лучше. Пришлось надеть халат ректора, который мне был очень велик, и его полы волочились за мной, как шлейф. Подогнув рукава повыше, я решила поискать иголку с ниткой, чтобы попытаться зашить платье.

Не пойду же я в таком виде в академию, все решат, что я подрабатывала в городском борделе.

В спальне, дверь в которую была напротив ванной комнаты, была невероятно огромная кровать, заправленная бордово-красным покрывалом.

Глядя на высокие подушки, я почувствовала, что глаза начинают слипаться. День был долгий и насыщенный, и мне очень хотелось поскорей забыть все неприятности.

В прикроватной тумбочке нашлась коробочка с нитками и иголками, и я принялась зашивать ворот платья.

Закончив работу и сложив все на место, я отогнула край одеяла и забралась в постель прямо в халате.

Мешали уснуть мысли о поцелуе.

Он был такой жадный и тревожащий, по-настоящему властный. Против него невозможно было сопротивляться, он полностью подчинял себе. С ужасом я осознала, что в какой-то степени он мне … понравился?

Я всегда ловко уворачивалась от поцелуев Кевина, а он и не настаивал, говоря, что это не самое важное в отношениях.

Кевин… Вспоминать о нем было больно, но ясно, что между нами уже ничего не будет, как раньше.

Я перевернулась на другой бок и снова подумала о поцелуе ректора. От воспоминаний о его теплых губах по телу прокатилась горячая волна, сосредоточившись в животе. А его сильные руки…

Да что со мной такое!

Уснуть удалось лишь под утро.

Проснувшись, я заметалась по квартире, пытаясь успеть до прихода ректора привести себя в порядок.

Заправила постель, вернула халат на место и натянула на себя платье. Шов получился не очень ровным, но зато вид приличный.

Когда я заплетала косу, во входной двери защелкали замки, и в квартиру вошла причина моего плохого сна.

Ректор выглядел удивительно свежо, от него пахло морозным воздухом, а на волосах поблёскивали снежинки.

– Странно, что ты не встречаешь меня с ножом наперевес, – едко заявил он. – Готова? Поехали!

Дорога до академии показалась мне совсем короткой. То ли мне не терпелось вернуться в знакомую обстановку, то ли дорога домой действительно всегда короче.

Надо же, я начала считать академию своим домом.

Ректор больше не проронил ни слова, молча глядя вперед, а мне не хотелось новых скандалов.

Наконец мы приехали, и я буквально взлетела по ступенькам крыльца, желая скорее попасть в свою комнату.

В коридоре меня встретила Кларисса, но не успели мы даже поздороваться, как со стороны лестницы раздался звонкий женский голос:

– Габриэль, любовь моя, ты наконец-то вернулся!

Глава 33

Я с изумлением смотрела на приближающуюся молодую женщину.

Она была красива, но какой-то холодной красотой: правильные черты лица, аккуратный носик, ледяные голубые глаза и пухлые губы сердечком. Длинные русые волосы разметались по обнаженным плечам, а темное-синее платье с впечатляющим декольте едва удерживало внушительный бюст.

Она скользнула по мне цепким взглядом, и, капризно надув губки, протянула:

– Габриэль, ты не рад меня видеть?

Я украдкой бросила взгляд на ректора, который застыл в дверях, как каменное изваяние.

По его нахмуренному лицу было понятно, что визита этой гостьи он не ждал.

– Ариадна, – он кивнул ей, – что ты здесь делаешь?

– Я приехала по разрешению Его Величества, – с достоинством ответила она. – Ты должен был получить письмо из Министерства.

Кларисса легко потянула меня за собой и прошептала:

– Пойдем, Лили. Пусть ректор сам разбирается.

По дороге наверх я решила спросить у Клариссы кто эта дама.

– Ох, это давняя подруга господина ректора, – нахмурившись, ответила она. – Имеет связи при дворе короля, очень хотела работать тут. Не подумай, что я сплетница, но думаю, что у нее есть определенные виды на… хм, нашего ректора.

Да уж, виды у нее определенно были, если судить по глубине декольте ее платья!

В моей комнате Кларисса вернула первоначальный размер моим покупкам и мягко спросила:

– Что случилось в городе, Лили? Ты ушла и так внезапно пропала, я не знала, что и думать.

Я села на кровать и кратко рассказала о произошедшем. Разумеется, я не стала упоминать нашу ссору с ректором и его поцелуй!

Кларисса бледнела и гневно краснела, пока я говорила, а потом решительно встала и заявила:

– Ох, попадись мне этот мерзавец! Уж я бы ему задала трепку, подлецу эдакому! Подумать только: так обидеть девушку!

Чуть успокоившись, она направилась к двери и добавила:

– Давай-ка, приведи себя в порядок и спускайся ко мне. Наверняка ты голодная. И не переживай: в стенах академии тебя никто не сможет обидеть!

Вот насчет последнего я совсем не была уверена.

Переодевшись, я сбежала вниз, вновь наткнувшись в коридоре на нашу гостью с ректором, которые замолчали, едва я приблизилась.

Ариадна успела растерять весь свой блеск и как-то сникла, как будто сильно расстроилась. Она умоляюще смотрела на своего ненаглядного Габриэля, потом перевела взгляд на меня и в глазах ее вспыхнула неприкрытая ярость.

– А что это за прелестное дитя? – проворковала она, растянув губы в улыбке. – Досадно, что нас не представили друг другу! Мы непременно должны подружиться!

Она выжидающе на меня уставилась, я только открыла рот, чтобы назвать свое имя, как ректор опередил меня:

– Это Лили, помощница Герберта. И вы вряд ли подружитесь, даже не думай.

– Очень и очень приятно, Лили, – она почти мурлыкала, но ее холодный взгляд заставлял меня ежиться. – Я столько слышала о тебе!

Я растерянно посмотрела на ректора, он нехотя продолжил:

– Лили, это Ариадна Белл, она служит в королевской канцелярии и побудет у нас какое-то время. Она занимается изучением редких способностей, инцидент со Стюартом заинтересовал Его Величество. Ариадна подготовит доклад по происшествию.

– Очень приятно, – выдавила я из себя. – Разрешите, я пойду, меня ждет Кларисса.

Ректор махнул рукой, и я ушла, оставив их одних.

На кухне кроме Клариссы был Патрик Рауф, который сидел на подоконнике и увлеченно поглощал пирог с вареньем, запивая его кофе.

Я смущенно поздоровалась с ним и добавила:

– Я не успела вас поблагодарить за помощь, господин Рауф. Спасибо вам! Большое!

Он широко улыбнулся:

– Всегда пожалуйста! Спасать красавиц – это мое призвание! Зови меня просто Патрик. Ворон мне голову свернет, конечно, но ради такого и не жалко.

Он хохотнул, поставил кружку в мойку, отвесил свой фирменный шутливый поклон и вышел.

Кларисса заботливо хлопотала вокруг меня, подкладывая всякие вкусности, пока я не наелась так, что едва могла двигаться.

После завтрака я направилась в библиотеку, размышляя по дороге об этой странной Ариадне.

Она смотрела на меня с такой неприкрытой злобой, будто я где-то успела ей насолить, а мы ведь только-только познакомились! Да и по ректору не скажешь, что он сильно рад видеть свою «подругу».

Из-за угла коридора на меня неожиданно вышел Герберт. Его лицо засветилось каким-то темным торжеством, когда он преградил мне дорогу и ехидно заявил:

– Уже познакомились с госпожой Ариадной? Мой вам совет: не стойте у нее на пути, не то сильно пожалеете!

Глава 34

Не успев подумать о том, что делаю, я грозно выставила палец вперед и процедила сквозь зубы:

– Не смейте на меня нападать, вы, ненормальный человек! Не знаю, что за бардак у вас в голове, но если вы еще хоть раз наброситесь на меня с угрозами, то я немедленно пожалуюсь господину ректору!

Герберт переменился в лице: легкий испуг отразился в его глазах. Он что-то пробормотал неразборчивое и поспешно удалился.

Я осталась одна, не веря в то, что только что произошло. Я смогла дать ему отпор! Раньше он мог меня запугать, но не сейчас!

Видимо, мои постоянные стычки с ректором дали свои плоды: я стала смелее. Конечно, не уверена, что смогу выполнить свою угрозу, но Герберт ее воспринял весьма серьезно. Это хорошо.

Окрыленная, я вошла в библиотеку.

Мне нравилось проводить время за сортировкой книг и выпиской формуляров, это помогало отвлечься от мыслей.

Через два часа, когда я распаковывала очередную коробку с новыми учебниками, в библиотеку вошла Ариадна.

Выглядела она уже совсем по-другому: длинная юбка, блузка с высоким воротом, волосы были убраны в скромный узел на затылке. Да и взгляд ее слегка потух, словно весь свой утренний пыл она успела растерять.

– Господин Кларанс, – обратилась она к библиотекарю. – Габ… Господин ректор сказал, что вы мне сможете помочь с поиском литературы по огненному дару.

– Смогу, – ответил тот. – Я посмотрю, что у нас есть, а вы зайдете попозже, скажем, часа через два.

Ариадна промолчала и уже повернулась, чтобы уйти, как ее взгляд упал на меня. В этот раз ее глаза были пустые и бессмысленные, как у бездушной куклы, словно она под чьим-то воздействием.

Ректор же может воздействовать на людей ментально! Я же читала об этом в той папке, где был список его группы. Зачем он это сделал?

Хотя, если это он заставил ее одеться скромнее и вести себя не так развязно, то и хорошо. Все-таки у нас тут мужская академия, не хватало еще сверкать своими прелестями направо и налево.

Я мысленно улыбнулась. И когда я успела так полюбить эту странную академию, что начала считать ее и своей тоже?

– Лили, – окликнул меня господин Кларанс. – Я попрошу вас отнести вот этот документ ректору на подпись. Тут перечень книг, которые подлежат списанию.

После обеда я направилась в кабинет ректора, сжимая в руках список от библиотекаря.

Если раньше я заходила к нему с опасениями или с неохотой, то сейчас мне почему-то хотелось его увидеть. В конце концов, ректора я так и не поблагодарила за свое спасение. Да и неплохо бы немного разузнать про эту Ариадну и ее странную перемену в ее поведении.

Я тихонько постучалась и вошла.

Ректор стоял у окна в своей излюбленной позе: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди. Снова весь в черном, даже треугольный платок, которым он закрывал лицо в Греймуне, повязан на шее. Опять на дело какое собрался или это его любимый наряд?

– Господин ректор, – начала я нейтральным голосом. – Господин Кларанс просил вас подписать документ.

Он посмотрел на меня как-то печально и задумчиво. Сел за стол, подписал список и мягко попросил:

– Сходи со мной на прогулку?

– Что? – я не сразу поняла его странной просьбы.

– Я хочу выйти отсюда и немного прогуляться в лесу. Пойдем со мной? Ты же хотела узнать меня получше, вот как раз у тебя и будет возможность.

Я даже немного растерялась от неожиданности. Погулять в лесу мне бы очень хотелось, да и выпадал шанс пораспрашивать ректора.

– С удовольствием, – я искренне обрадовалась. – Только отнесу список господину Кларансу и оденусь.

Через пять минут я уже была полностью готова. Среди форменной одежды, которую мне подбирала Кларисса, нашелся еще один зимний плащ, поэтому мне не пришлось долго возиться.

Ректор ждал меня в вестибюле, натягивая на руки черные кожаные перчатки.

Он вышел первым и направился по едва заметной тропе в лес, а я следовала за ним.

День был чудо как хорош! Солнце светило не по-зимнему ярко, ветра не было, а снег стал таким рыхлым, что можно было слепить снеговика.

Тропа стала расширяться, и мы углубились в лес.

Ректор шел молча, заложив руки за спину, как будто погруженный в тяжелые раздумья. Я не решалась заговорить первой, поэтому шла за ним и наслаждалась свежим воздухом, пиная перед собой сухую веточку.

Внезапно он резко остановился, и я врезалась ему в спину.

– Что случилось? – встревоженно спросила я.

– Ничего, – невозмутимо ответил ректор. – Просто я ждал, что ты набросишься на меня с очередными обвинениями или вопросами, а ты веточку пинаешь, как дитя малое.

– Есть у меня один вопрос… – начала я.

– Про Ариадну? – он повернулся ко мне и усмехнулся.

– Ну да, – я не стала притворяться, что мне не было интересно.

И как-то неприятно царапнуло внутри, когда я вспомнила, как она пыталась повиснуть на ректоре.

– Ревнуешь? – он снова усмехнулся, вот только не очень радостно.

– Вот еще, – сердито ответила я, деля вид, что рассматриваю что-то у себя под ногами. – С какой стати?

– А жаль, – он сделал вид, что расстроился. – Мне было бы приятно.

– Эта Ариадна, она вам кто? – осмелев, спросила я. – Ваша возлюбленная? Вы были в отношениях? Просто она так вела себя, будто …

Он изумленно посмотрел на меня так, словно я ляпнула несусветную глупость.

– Нет, конечно, – гневно ответил он. – Никаких отношений у нас не было и быть не может. Стал бы я тогда подписывать наш с тобой брачный контракт?

Почему-то после его слов мне полегчало.

– Тогда кто она вам? – спросила я напрямую.