Текст книги "Развод. Реанимация запрещена (СИ)"
Автор книги: Натали Лин
Соавторы: Оксана Рэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 32
Глава 32
Станислав
Стерва!
Самоуверенная гадина!
И вот так она хотела детей? Вот так она мечтала о них и проедала мне мозг чайной ложечкой?! “Стас, когда мы уже заведем ребенка?”, “Стас, я не молодею”, “Стас, все мои подруги уже мамы”.
Сколько лет я это слушал? Сколько раз отмахивался, говорил: “потом”, “не сейчас”, “надо карьеру строить”?
А теперь, когда я созрел, когда я, великодушно решил дать ей то, о чём она мечтала, она посылает меня. С генетикой, мать её! И чем это ей не угодила моя генетика?
Да, судя по её реакции и её словам, дети ей и даром не сдались. А шуму-то было! “Я хочу стать матерью”, “Мечтаю о малыше”, “Подари мне ребёнка”. Я-то готов ей его сейчас подарить, а она отказывается.
Смотрю ей вслед. Она идёт по коридору. Спина прямая, плечи расправлены, пучок этот дурацкий на затылке. Ни разу не обернулась. Ни тени сомнения. Ни тени сожаления.
Внутри всё переполняет от гнева. Он такой горячий, густой, что, кажется, если сейчас не выплесну, то я задохнусь.
Нет. Она не может так легко отказаться. Просто ещё злится. Дольше обычного да, но и ситуация у нас не из простых. Я же её унизил. При всех. Она теперь злится и хочет меня наказать. Но пройдёт время, она остынет, и всё вернётся на круги своя.
Чёрт.
Иду к себе в кабинет. Злюсь на неё. На то, что она держится куда лучше, чем я мог себе представить. Я думал, она сломается. Думал, что достаточно будет пары дней, пары скандалов, и она придёт ко мне с повинной, с мокрыми глазами, с мольбой о прощении.
А она удивила. Она стоит на своём. И даже мой козырь с ребёнком не сработал.
У двери кабинета замираю.
А что, если Ника дойдёт до последнего? Из принципа? Возьмёт и пойдёт до конца? Подаст на развод, не одумается, не передумает?
Что тогда? Реально развод? Да нет, бред какой-то. Это же Ника. Моя Ника. Которая терпела меня столько лет. Которая улыбалась, когда я приходил пьяный. Которая кормила меня ужином, даже когда я забывал поблагодарить. Которая верила, что я лучший хирург, что я гений, что я её всё.
Она не может уйти. Она это я. Мы одно целое. Без неё я...
Захожу в кабинет. Сажусь за стол, но мысли о работе не идут. Вообще. Смотрю на бумаги. Истории болезней, графики операций, отчёты. Буквы плывут перед глазами, слова теряют смысл.
Всё в ней. В этой стерве с пучком на затылке, которая посмела отказаться от моего предложения.
Что будет, если она всё же разведётся со мной? Почему она в этот раз так серьёзно настроена?
Откидываюсь на спинку стула, занимаю полулежачее положение. Закрываю глаза. Тишина давит на уши, а в голове её голос: “Я не хочу детей от тебя. Ни сейчас, ни потом. Никогда”.
Никогда.
Она не говорила так раньше. Даже когда мы ссорились, даже когда я забывал о её дне рождения, даже когда орал на неё. Я всегда знал, что всё вернётся на круги своя. Знал, что она меня простит. Знал, что мы помиримся и пойдем дальше.
А сейчас пустота. Как будто она поставила точку. Жирную, чёрную, без права на запятую.
Телефон вибрирует на столе, и я вздрагиваю. Сажусь как положено, поправляю халат, чтобы никто не видел, что я тут развалился. Беру телефон в руки.
Света.
На экране высвечивается её имя, и меня передёргивает. Тебя только не хватало после того, что ты устроила.
Принимаю вызов. Не здороваюсь. Просто слушаю.
– Стасик, привет, – голос у неё сладкий, как тот апельсин, которым от неё разило. – Как ты?
– Света, – говорю я сухо. – Чего тебе?
– Ну что ты сразу так грубо, – она обиженно надувает губы. Я этого не вижу, но слышу по ее голосу. – Я просто звоню узнать, как ты. Вдруг ты соскучился?
– Соскучился? – я усмехаюсь. – Очень смешно.
– Стас, ну не будь таким колючим, – тянет она сладко-приторно. – Мы же взрослые люди. То, что случилось... ну немного не по плану вышло. Но это не значит, что мы не можем...
– Не можем что? – перебиваю я. – Продолжить? Ты в своём уме?
– А что такого? – голос становится капризным. – Ты же не против был в тот раз. И я не против. Просто обстоятельства...
– Обстоятельства, – я чувствую, как закипаю. – Ты называешь обстоятельствами то, что твой муж меня чуть не убил? Что моя жена застала нас? Что вся больница обсуждает, как я застрял в тебе?
– Ну зачем ты так грубо, – она обижается. – Не застрял, а просто... немного... задержался.
– Задержался? – я не верю своим ушам. – Света, ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты пришла ко мне на работу. Ты начала это сама. Ты спровоцировала меня. И теперь ты звонишь и предлагаешь продолжить? Или дело в том, что…
– Стас, я же тебя люблю, – перебивает она, не давая мне договорить. – Тем более ты мне кое что обещал. Или ты уже забыл?
Глава 33
Глава 33
Станислав
– Обещал? А ты ничего не перепутала, Света? После твоего спектакля мне еще отмываться и отмываться. Забудь пока обо всём, что я тебе обещал. Муженька своего проси, – чуть ли не ору я. Как она вообще смеет говорить мне о каких-то обещаниях?
– Ты вообще-то сам этого хотел. Не надо сейчас винить меня, – в её голосе появляются стальные нотки. – И вообще, если бы не твоя жена со своим визитом, то ничего этого бы не произошло. Так что скажи лучше ей спасибо.
– Уже сказал, не переживай. И до сих пор разгребаю последствия.
– Ладно, прости. Я погорячилась. Ты же меня любишь, – тянет она своим тонким голосом. – Я же люблю тебя. Давай забудем о случившемся и будем жить так, словно ничего не было.
– Света, – я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Ты мне правда нравилась. Но после того, что случилось... Нет. Всё. Мы закончили. Иди к своему мужу.
– Стас, не будь дураком, – она уже не капризничает. Она требует. – Я знаю, что ты хочешь меня. Всегда хочешь. Я чувствую это. А что до моего мужа…
– Знаешь, Света, – перебиваю её, усмехаясь, и в моём голосе появляются те самые нотки, которые я использую с теми, кого хочу унизить. – А ты эти дни вообще вспоминала обо мне? Или сейчас звонишь, потому что не смогла договориться со своим мужем и все же оказалась на улице?
На том конце повисает тишина.
– Что ты имеешь в виду? – её голос становится холодным.
– А то и имею, – я чувствую, как злость перетекает в жестокое удовольствие. – Твой муж, Света. Думаешь, я не слышал, что твой муж тебя выгнал? Что он собрал твои вещи и отправил тебя куда подальше. И теперь ты ищешь, куда приземлиться. Решила вернуться к старому, проверенному варианту?
– Это не твоё дело, – шипит она.
– Моё, – отрезаю я. – Потому что из-за тебя я в полной заднице. Из-за тебя моя жена хочет развода. Из-за тебя вся больница надо мной смеётся. Из-за тебя я даже боюсь подумать о сексе, потому что сразу вспоминаю, как нас разнимали. Да я из-за тебя чувствую себя импотентом! Одна мысль о сексе и меня парализует. И теперь ты звонишь мне и говоришь: “Стасик, привет”. Серьёзно?
– Ты сам все это затеял! Сам говорил, что хочешь разнообразия и что твоя жена не может воплотить в жизнь твои...
– Заткнись! – рявкаю я. – Не смей о ней так говорить!
Она замолкает. Наверное, удивленная моей реакцией. Да я и сам удивлен. Откуда во мне столько ярости из-за жены?
– Света, – говорю я уже спокойнее. – Забудь мой номер. Забудь, что мы знакомы. Если ты ещё раз позвонишь, я расскажу твоему мужу, что ты предлагала мне продолжить. Думаю, ему будет интересно это услышать. И твой шанс на возвращение точно будет равен нулю.
– Будто у меня сейчас есть шанс, – фыркает она.
– Значит, его и не будет. Но и со мной у тебя пока продолжения тоже не будет. Можешь не надеяться. Как минимум до тех пор, пока я не перестану вздрагивать при мысли о сексе.
– Стас, ты не посмеешь! Мы же с тобой…
– Посмею, – я улыбаюсь, хотя она этого не видит. – И знаешь что? Что-то твоё “обаяние”, о котором ты так много твердила, не очень-то тебе помогает. По итогу ты не смогла удержать ни собственного мужа, ни меня. Видимо, не такое уж оно и сильное.
– Ты... ты…, – она задыхается от злости.
– Всё, Света, – перебиваю я. – Пока. И не звони больше. Хотя бы неделю. Дай мне прийти в себя.
Сбрасываю вызов. Кладу телефон на стол. Смотрю на него.
На экране её сообщение, которое она прислала до того, как позвонила.
“Стасик, я скучаю…”
Я не удаляю его. Пусть висит. Как напоминание о том, что бывает, когда думаешь не тем местом.
Откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза.
И снова передо мной она. Ника. С её ледяным взглядом и колкими словами.
“Генетика”, – вспоминаю я. – “Я переживаю за генетику своих детей”.
Усмехаюсь. Вот же стерва. Как припечатала. Аж до сих пор обидно.
Но в этой обиде есть что-то ещё. Что-то, чего я не могу объяснить. Уважение? Да нет, бред. Это просто... неожиданно. Неожиданно, что она такая. Что она может так отвечать.
Раньше я думал, что она покладистая, удобная. А она воительница. Которая после того, как её муж опозорился при всём отделении, взяла себя в руки и идёт дальше. С прямой спиной и высоко поднятой головой.
И мне это... нравится.
Что за чертовщина?
Я открываю глаза, сажусь прямо. Беру телефон, смотрю на сообщение Светы. Потом открываю наши с Никой переписки. Последнее сообщение от неё недельной давности: “Стас, купить тебе что-нибудь по дороге домой?”
Такая заботливая была. Такая домашняя.
А теперь она ненавидит меня.
Вздрагиваю. Выбрасываю эти мысли из головы.
Ладно. Все. Не время сейчас. Надо работать. Операции, пациенты, отчёты. Я заведующий отделением. Я лучший хирург. Никто не смеет смотреть на меня свысока. Ни Света с её обаянием. Ни Таня, с её властью. Ни Ника с её ледяными глазами. Особенно Ника.
Сажусь за стол, открываю первую историю болезни, но в голове она.
Глава 34
Глава 34
Вероника
Обеденный перерыв – мое единственное спасение в этом бесконечном дне. Уши заложило от жалоб пациенток, голова гудит от анализов и назначений, а руки до сих пор помнят холодный металл инструментов. Сегодня не день, а какой-то сущий кошмар.
Я спускаюсь в столовую на первом этаже, надеясь на пятнадцать минут тишины. Но моя надежда умирает первой.
Еще на входе слышу знакомый голос. Звонкий, с придыханием, явно рассчитанный на собравшуюся аудиторию. Захожу в столовую, и тут же вижу, ту самую девушку из лифта. Светленькая, с круглыми глазами и испуганным взглядом, который я запомнила намертво. Только сейчас она не выглядит испуганной. Сейчас она королева вечеринки.
Она сидит за столиком в окружении трех медсестер из терапии. Подруги, наверное. Или просто любопытные зрители. И все трое слушают с открытыми ртами, как она вешает лапшу им на уши.
– ...и тогда Станислав Эдуардович посмотрел на меня таким взглядом, – она театрально закатывает глаза, – ну вы понимаете...
– Каким? – пищит одна из слушательниц. – Каким? Расскажи!
– Таким…, – она выдерживает эффектную паузу. – Горящим. Мне кажется, если бы не лифт, то он бы накинулся на меня... но там же камеры, сами понимаете.
– А что он говорил? Давай, не томи!
– Говорил, что я красивая, – она игриво поправляет волосы. – Что у него давно не было таких лёгких и интересных девушек. Что он устал от серьезных отношений и хочет чего-то нового. Девочки, он сказал, что сходит по мне с ума!
Хихиканье. Звонкие голоса. Кто-то вздыхает с завистью.
– А жена? – шепотом спрашивает третья. – А как же его жена?
– А что жена? – фыркает она. – Сама виновата. Он же мужчина в самом соку, ему нужна страсть, огонь. А не эта... гинекологичка занудная.
Они смеются. Негромко, с оглядкой, но смеются.
Я стою в проходе, прислонившись к стене, и слушаю. Внутри ничего. Ни боли, ни ревности, ни желания наброситься на эту девчонку и выцарапать ей глаза. Только холодная, спокойная усмешка.
Какая же ты наивная, девочка. Ты даже не понимаешь, кого выбрала в свои рыцари.
Беру поднос и иду к раздаточной. Выбираю себе суп, компот, кусок хлеба. Всё механически, на автомате. Глаза смотрят на еду, но видят только ее. Эту девчонку, которая сейчас строит из себя роковую женщину.
Прохожу мимо их столика.
Останавливаюсь.
Девушка продолжает хвастаться, не замечая меня:
– ...он сказал, что никогда не встречал таких, как я. Что я его типаж. Что он готов ради меня на все...
Те, кто ее слушал, замолкают. Одна за другой. Взгляды упираются в меня. Кто-то краснеет, кто-то бледнеет, кто-то делает вид, что рассматривает содержимое своей тарелки.
Но виновница этой встречи ничего не замечает и продолжает:
– ...я думаю, мы встретимся после его смены. До этого же нам помешали, значит надо наверстывать. А еще он приглашал меня в ресторан. Сказал, что знает одно место...
Я откашливаюсь. Негромко. Но в тишине, которая воцарилась за столом, это звучит как выстрел.
Она оборачивается и тут же отшатывается так сильно, что чуть ли не падает со стула. Лицо становится белым, потом красным, потом снова белым. Глаза округляются.
– Вероника... Игоревна…, – шепчет она и ее голос дрожит.
Я ставлю свой поднос на соседний столик. Поворачиваюсь к ней в пол-оборота. Не нависаю, не давлю. Просто стою и смотрю.
– А Станислав Эдуардович хоть в курсе, что он сходит по тебе с ума? – спрашиваю я спокойно. – Лично я видела немного другую картину.
Она молчит. Сглатывает.
– Да и в лифте мне показалось, что ты была смущена, – продолжаю я. – Наверное, от восторга? От того, что такой мужчина к тебе прижимается?
Она отводит глаза в сторону. Смотрит на своих подруг. Те сидят тихо, как мыши. Потом снова на меня.
И вдруг берет себя в руки. Плечи расправляются, подбородок поднимается. В глазах вызов. Неестественный, наигранный, но вызов.
– Вероника Игоревна, – говорит она громко, чтобы все слышали. – Простите, но ваш муж... точнее, почти бывший муж... проявляет ко мне интерес. И я не собираюсь этого стыдиться. Если вас что-то не устраивает, вы можете обсудить это с ним.
Я смотрю на нее. На эту девчонку, которая минуту назад хвасталась перед подружками несуществующей близостью с моим мужем, а теперь пытается выставить себя героиней.
– А я смотрю, ты при других куда увереннее, – говорю я. – И не сбегаешь, как тогда из лифта. В прошлый раз ты так быстро бежала, что каблуки сверкали.
Она краснеет. Щеки становятся пунцовыми.
– Но давай опустим этот момент, – я машу рукой. – Не будем портить тебе аудиторию.
– Вероника Игоревна, я...
– Стыдиться или нет решать тебе, – перебиваю я. – Мне всё равно. Честно. Спишь ты с ним, не спишь – твое дело.
Она округляет глаза. Смотрит на меня, не моргая.
– А вы…, – заикается она. – Вы не будете со мной... выяснять отношения? Или кричать? Или говорить, что уволите?
– Я? – удивляюсь я искренне. – С чего бы мне устраивать скандалы?
– Ну…, – она мнется. – Он же ещё ваш муж. И вы застукали его со мной. И...
– Ах, ты об этом, – я киваю. – Можешь не переживать. Как ты и сказала, он ПОКА ЧТО мой муж. Но я это довольно быстро исправлю.
Она смотрит на меня с недоверием. Наверное, ждет, что я сейчас сорвусь, начну кричать, трясти ее, угрожать. Все так делают в кино и в жизни. Все жертвы измен должны быть истеричками.
Но я не истеричка. Я врач. Я привыкла смотреть правде в глаза и принимать решения холодной головой.
– А теперь…, – я демонстративно смотрю на часы на стене. – Обед закончится через пятнадцать минут. А вы, судя по всему, ещё не все сплетни обсудили.
Они переглядываются. Потом смотрят на свои тарелки. Кто-то торопливо дожевывает, кто-то хватает компот, кто-то уже собирает поднос.
– Я... мы…, – она пытается что-то сказать.
– Вам бы поторопиться, – мягко говорю я. – Больничная столовая, знаете ли, не самое лучшее место для светских бесед. И для производственных романов тоже.
Они подхватываются. Шелест халатов, звон ложек, топот ног и через минуту за столом никого. Только недоеденный салат и пара грязных тарелок.
Я сажусь на их место. Беру свой поднос. Начинаю есть.
Суп уже остыл. Компот стал теплым. Но мне всё равно
Я жую хлеб, глотаю, запиваю компотом. Мысли крутятся вокруг одного: когда это всё уже утихнет? Когда перестанут шептаться за моей спиной? Когда перестанут смотреть на меня с жалостью или с осуждением? Когда я смогу просто зайти в столовую, взять обед и спокойно поесть, не рискуя стать объектом чьих-то грязных сплетен?
Глава 35
Глава 35
Вероника
Заканчиваю с последним пациентом, как и планировала, ровно в три часа. Пожилая женщина с хроническим воспалением, которая уже два года ходит ко мне на осмотры, задерживается в дверях, благодарит за терпение. Я улыбаюсь привычной улыбкой, киваю, закрываю за ней дверь.
Глаза слипаются, спина ноет, голова гудит, как трансформаторная будка. Но я готова к тому, что спланировала ещё вчера ночью, пока не могла уснуть под его храп за стенкой.
Развод.
Достаю телефон, открываю заметки. Список адвокатов по семейным делам. Три номера, которые я нашла глубокой ночью, когда мысли метались от страха к злости и обратно. Первый – женщина, сорок пять лет, специализируется на бракоразводных процессах с разделом имущества. Высокий рейтинг, куча положительных отзывов.
Набираю номер.
– Добрый день, – голос приятный, профессиональный, но не холодный.
– Добрый день, – стараюсь говорить уверенно, хотя внутри немного трясёт и непонятно от чего больше. От волнения, что я решилась на этот шаг, или от злости, что я оказалась в этой ситуации из-за него. – Я по поводу консультации по семейному праву. Мне нужен развод.
Пауза. Секунда, две. Потом:
– Секундочку, я соединю вас с Верой Павловной. Она наш специалист по таким делам.
“По таким делам”. Звучит как приговор. По таким – значит, по громким, по скандальным, по тем, о которых потом шепчутся в коридорах? Или все намного проще и она имеет в виду обычные разводы.
В трубке щелчок, потом новый голос. Взрослый, спокойный, уверенный.
– Добрый день, это Вера Павловна. Я вас слушаю.
– Здравствуйте. Мне нужна консультация. Я хочу развестись со своим мужем, но наша ситуация... она нестандартная.
– В каком смысле нестандартная? – она не торопится, не давит. Просто задаёт вопросы, как на приёме у терапевта.
– Мой муж отчасти публичная фигура. В смысле…, – я замялась, подбирая слова. – Он известный хирург. Часто бывает на консилиумах и выступает перед камерами. А недавно случился инцидент, который привлёк внимание. Много внимания, но пока только внутри клиники и немного на просторах интернета.
– Инцидент, связанный с изменой? – она говорит это так буднично, будто это какая-то мелочь.
– Да.
– И теперь вы хотите развестись именно по причине измены супруга?
– Да.
– Вы хотите расторгнуть брак или доказать его недействительность?
– Расторгнуть. Брак законный.
– Есть дети?
– Нет.
– Общее имущество?
– Да.
– Он будет спорить?
– Возможно, – я сжимаю телефон сильнее. Это похоже на допрос, но я понимаю, что без этого никуда. Она должна понять с чем имеет дело. Я поступаю точно так же, когда впервые вижу пациентку, но я никогда не задумывалась над тем, насколько бездушно это звучит со стороны. – Он... не хочет разводиться. Или делает вид, что не хочет. Я не уверена.
– Понятно, – она молчит секунду, потом: – Приезжайте на консультацию. Подробно обсудим все детали. Сегодня в четыре часа сможете?
Смотрю на часы. Сейчас три пятнадцать. Сорок минут, чтобы добраться. Успеваю.
– Да, – киваю, хотя она этого не видит.
– Запишите адрес. Улица… офис 304. С собой паспорт, свидетельство о браке, документы на имущество, если есть, то можете взять и копии. Остальное на месте решим.
– А документы обязательно именно сегодня? Я поеду с работы. У меня из всего списка с собой только паспорт.
– Ничего страшного. Приезжайте, обсудим детали, и я расскажу вам, как все будет происходить. С документами определимся позже.
– Хорошо. Спасибо.
Сбрасываю вызов. Смотрю на экран. Остальные два номера так и остались нетронутыми. Можно было бы обзвонить всех, но тогда я потрачу кучу времени, а результат не факт, что меня устроит. Попробую сначала съездить сюда, а потом буду думать дальше. Если мы не сойдёмся в чём-то, тогда и буду звонить остальным.
Встаю из-за стола. Снимаю халат, вешаю на плечики, убираю сменную обувь. Жалко, что нельзя всегда ходить в джинсах, в свитере и с распущенными волосами. В халате и пучке я чувствую себя по-другому. Меньше собой. Больше функцией.
Выключаю компьютер. Экран гаснет. В кабинете становится темнее.
Выхожу в коридор.
Сразу чувствую на себе взгляды. Медсестры, санитарки. Все смотрят. Кто-то жалостливо, кто-то любопытно, кто-то злорадно. Но я держу голову уверенно, плечи расправлены, взгляд прямо перед собой.
Пусть шепчутся. Рано или поздно замолчат. Надо просто не давать им повода. Ни слезинки, ни дрожи, ни взгляда в пол.
Я дохожу до конца коридора, спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу. Солнце яркое, весеннее. Щурюсь, достаю очки.
Сажусь в машину и еду мимо домов, магазинов, людей. Обычная жизнь, обычный день. Никто не знает, что я еду к адвокату, чтобы развестись с мужем, который застрял в любовнице на глазах у всего отделения.
Останавливаюсь у высокого здания из стекла и бетона. Офисный центр. Дорогой, солидный. Хорошо, значит, адвокат не из дешёвых, а это тоже важно в таких делах.
Поднимаю голову. Мне сказали, что офис 304. Значит – это третий этаж.
Захожу внутрь. Стеклянные двери, охрана, стойка ресепшена. Называю фамилию и меня пропускают. Лифт поднимает меня на третий этаж, двери открываются в холле с кожаными диванами. В нос сразу ударяет запах свежесваренного кофе.
Администратор встречает меня улыбкой.
– Добрый день, вы записывались?
– Да. Я Вероника Игоревна. Сегодня звонила вам и Вера Павловна пригласила меня на встречу.
– Хорошо. Вас ждут. Проходите, пожалуйста.
Она идёт впереди, цокая каблуками по паркету. Я за ней, стараясь ступать мягко. Мы останавливаемся у двери с табличкой: “Вера Павловна Ковалёва, адвокат по семейным делам”.
Администратор стучит.
– Войдите, – из-за двери доносится уже знакомый голос.
Дверь открывается. Я захожу.
