Текст книги "Развод. Реанимация запрещена (СИ)"

Автор книги: Натали Лин

Соавторы: Оксана Рэй
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 48

Глава 48

Вероника

Валера смотрит на меня долгим взглядом. В его глазах что-то новое, чего я не замечала раньше. Не жалость, не сочувствие. Скорее уважение.

– У меня есть к тебе одно предложение, – говорит он, и голос становится серьёзным. – Но сначала я хочу узнать, как тебе работается в клинике после того, что случилось?

Я замираю с вилкой в руке. Я не ожидала такого вопроса.

– Знаешь, на удивление, всё в порядке, – я откладываю вилку, делаю глоток чая. – В каком-то странном, но порядке.

– В каком смысле “странном?” – он наклоняет голову, внимательно слушая.

– Первое время было тяжеловато, – признаюсь я. – Постоянные взгляды полные жалости. Шёпот за спиной. Кто-то осуждал, кто-то сочувствовал, кто-то просто ждал, когда я сломаюсь. Еще и выкрутасы мужа. Потом...

Я замолкаю, вспоминая Татьяну Сергеевну. Её истерику. Её обморок. Её слова перед тем, как она потеряла сознание.

– В общем, если в двух словах, то ничего критичного, – заканчиваю я. – Я справляюсь.

– Ты уверена? – он смотрит на меня так, будто пытается заглянуть в душу.

И я вижу, что он спрашивает это не ради приличия. Он действительно интересуется моим состоянием. Как будто моё благополучие важно для него.

– Более чем, – я расправляю плечи. – Я сильнее, чем ты, возможно, думаешь. И я держусь. Может, не так хладнокровно, как ты, но держусь.

– Да я бы не сказал, что с лёгкостью всё пережил, – он усмехается, но усмешка выходит грустной. – Как ни крути, но со Светой мы были вместе довольно долго. Временами не могу уснуть нормально. Всё думаю, где я ошибся? Что упустил? Почему она решила, что он лучше?

– Ты не ошибся, – качаю головой. – Люди меняются. Или не меняются, а просто показывают своё истинное лицо. Ты не мог это контролировать.

– Знаю, – он кивает. – Но я решил двигаться дальше. Не застревать в прошлом. Не думать о том, что мог бы сделать по-другому. Просто жить.

– Вот и я так же, – говорю я.

Он улыбается. Тепло, искренне.

– Знаешь, Ника, – он называет меня по имени, без отчества. – Я рад, что мы встретились. Не в тот день, в больнице. А сейчас. Вот так. За ужином.

– Я тоже, – киваю я.

– А теперь, – он становится серьёзнее, поправляет галстук, кладёт локти на стол, – давай вернемся к моему предложению.

– Интригуешь, – усмехаюсь я. – Только не говори, что хочешь отомстить и для этого нам надо начать встречаться.

Он смотрит на меня секунду, потом начинает искренне смеяться. Я смеюсь вместе с ним. И от этого внутри становится так легко, как не было уже довольно давно. Я пряталась за сарказмом, отшучивалась, делала вид, что все в порядке, пока внутри меня все разрывалось на части. И сейчас, сидя вот так, я наконец-то могу показать то, что действительно чувствую. А чувствую я сейчас легкость.

– Прости, конечно, – он вытирает глаза салфеткой. – Но это было бы как минимум странно. Представляешь? “Давай встречаться, чтобы насолить бывшим”. Мы бы выглядели как герои дешёвого сериала.

– Или как герои анекдота, – добавляю я. – “Встретились два одиночества”.

– Нет, – он снова становится серьёзным. – Я пришёл к тебе за другим.

Он замолкает, стучит пальцами по столешнице. Собирается с мыслями.

– Я знаю, что ты хороший врач, – говорит он. – Со стальными нервами. И ты знаешь, что хочешь от этой жизни. А так как ситуация в клинике, в которой ты работаешь, довольно..., – он делает паузу, подбирает слово, – неприятная. То я хотел бы предложить тебе другой вариант, – заканчивает он.

– И какой же? – я внимательно слушаю, отодвигая тарелку.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди.

– Мой хороший друг недавно вернулся из-за границы, – говорит он. – И теперь он открывает здесь сеть частных клиник. Не одну, не две, а сразу сеть по всему городу. Всё очень серьёзно.

Я слушаю, затаив дыхание.

– Основной акцент будет на состоятельных пациентах, – продолжает он. – И думаю, ты сама понимаешь, что уровень зарплаты там будет запредельный. Но и спрос аналогичный. Никто не будет брать туда кого попало. Там важна квалификация и опыт работы.

– Подожди-подожди, – останавливаю я его жестом. – Ты хочешь протолкнуть меня туда, используя свои связи? Прости, но такие варианты не для меня.

Он смотрит на меня секунду, потом начинает смеяться. Искренне, открыто.

– Нет, Ника. Прости, но тут я тебе вообще не помощник, – он качает головой. – Мой друг педантичный до мозга костей. Как бы хорошо мы с ним ни были знакомы, бизнес есть бизнес. Он не будет рисковать и брать кого-то только потому, что я сказал ему, что этот человек хороший. Ему нужны профессионалы, и он будет искать только их. Чтобы ты понимала всю серьезность его действий, то скажу тебе, что он даже не будет открывать официальный набор персонала.

– Это как? Если официальной информации о наборе персонала нигде нет и не будет, – я хмурюсь, – то как он собирается искать тех, кто будет работать в его клиниках?

– Он лично отбирает людей в свою команду, – Валера разводит руками. – Сам ищет по клиникам, переманивает на свою сторону. Он не любит тратить время на некомпетентных сотрудников.

– Но так он будет искать людей слишком долго, – возражаю я.

– Так и есть, – он кивает. – Но что поделать? Он привык делать всё идеально.

Я замолкаю, обдумывая его слова.

– И как ты предлагаешь мне с ним связаться? – спрашиваю я. – Не приду же я к нему со словами: “А вот знаете, я услышала, что вы ищете врачей…”

– Нет, так ты, конечно же, не придёшь, – он качает головой. – Тут без вопросов. Но я могу помочь ему ускорить процесс с твоим поиском. Я поговорю с ним. Скажу, что у меня на примете есть хороший врач. А дальше...

Он замолкает, стучит пальцами по столешнице.

– Дальше всё будет только в твоих руках и в твоём личном деле, – продолжает он. – Я не смогу тебя протолкнуть или повлиять на его решение. Но считаю, что тебе стоит попробовать. Как минимум попытаться. Да и это отличный повод, чтобы сменить клинику и забыть всё, как страшный сон.

– Моего мужа уволили из клиники, – говорю я. – Я не буду с ним пересекаться. Поэтому думаю, что мне не стоит...

– Ника, – он мягко перебивает меня. – Послушай. Я не хочу на тебя давить, я только предлагаю тебе наилучший вариант. Твой муж уйдёт – хорошо. Но остальные останутся. Эта история не забудется так быстро. Она будет бродить по коридорам, и пока ты там, она так или иначе будет касаться тебя.

Я молчу. Смотрю на него и ничего не говорю, потому что понимаю, что тут он прав.

– Я не говорю тебе бросать всё и бежать, – продолжает он. – Я говорю тебе подумать о том, как будет лучше. О твоём будущем. Это хороший шанс. Ты ничем не рискуешь.

– Почему ты пытаешься мне помочь? – я смотрю на него, скрещивая руки на груди. – Мы не настолько близки.

– Ты права, – он кивает, не отводя взгляда. – Но нас объединяет одно и то же. Мы оба прошли через предательство. Мы оба знаем, что значит, когда твой мир рушится в один момент. И мы оба решили не ломаться, а идти дальше.

– И поэтому ты хочешь помочь мне с работой?

– Я не настаиваю, – он поднимает руки вверх, показывая, что сдаётся. – Я просто предлагаю тебе подумать об этом.

Он поднимается из-за стола. Достаёт из кармана пиджака свою визитку. Протягивает мне.

– Ладно, у меня не так много времени, – говорит он. – Позвони, если всё же надумаешь. Я бы не хотел, чтобы ты потратила свой талант и свои способности на то, чтобы изо дня в день доказывать всем, что это твой муж виноват в том, что по коридорам ходят эти сплетни.

Я беру визитку. Кручу её в пальцах. Валера кивает, подзывает официанта, расплачивается за наш заказ.

– Подумай, Вероника, – говорит он. – Надеюсь, ты примешь правильное решение.

Он выходит. Я остаюсь сидеть на своём месте, смотрю на закрывшуюся дверь.

Кручу в руках его визитку. Белая, плотная, с именем и номером телефона. Ни названия фирмы, ни должности. Просто имя и телефон. Он из тех людей, которые не нуждаются в представлении.

И он прав. Абсолютно прав. Никто не забудет о случившемся с уходом Стаса. Эта история будет жить в коридорах нашей больницы ещё долго. Год. Два. Пять. Каждый раз, когда я буду проходить мимо его кабинета, кто-то будет вспоминать.

Сплетни. Шёпот. Взгляды.

Но частная клиника с завышенными требованиями... смогу ли я туда попасть? Валера сказал, что он может только сказать своему другу обо мне, а дальше всё зависит от меня и моей квалификации.

Я смотрю на визитку, потом на часы. Половина одиннадцатого. Уже темно, и пора домой.

Мысли крутятся в голове, как белки в колесе. С одной стороны, это хороший шанс. Вырваться вперёд, пойти выше. Новый уровень. Сложнее. Больше работы, больше ответственности.

С другой... стоит ли оно того? Стоит ли бросать место, которое я завоёвывала годами? На котором меня знают, уважают, ценят? Стоит ли рисковать и начинать всё с нуля там, где никто не знает моего имени?

Глава 49

Глава 49

Вероника

Утром еду на работу, а в голове всё ещё размышления о том, что сказал Валера. Это отличный шанс. В любом случае мне стоит попробовать, потому что остаться здесь – значит жить с прошлым. А я хочу начать всё заново.

Чистый лист. Новая страница. Без шепота за спиной, без жалостливых взглядов, без запаха ванили, который до сих пор мерещится мне в коридорах.

Сворачиваю на парковку у больницы. Глушу двигатель. Смотрю на здание клиники. Серое, высокое, с новыми пластиковыми окнами. Сколько лет я сюда уже хожу? Пять? Десять?

– Ладно, – шепчу я в пустоту. – Попытаться в любом случае стоит. Тем более это отличный шанс.

Достаю из кармана белую, с тиснёным логотипом и номером телефона визитку. Набираю Валеру. Слушаю гудки.

– Алло, – раздаётся в трубке. Голос уверенный, холодный. Наверное, он думал, что звонят какие-нибудь мошенники.

– Привет, это Ника, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствую.

– Привет, – его голос сразу теплеет. – Ты что-то решила?

– Да, – киваю, хотя он этого не видит. – Я думаю, что всё же хочу попробовать. Я хочу встретиться с твоим другом, если это возможно и поговорить по поводу работы.

– Хорошо, – в его голосе слышится улыбка. – Я рад, что ты приняла это решение. Жди от меня информации. И подготовь своё портфолио.

– У меня всё готово, – говорю я, чувствуя, как внутри разливается тёплая уверенность. – Туда вложить только последние грамоты и всё готово.

– Хорошо. Тогда до связи.

Он сбрасывает вызов. Я выхожу из машины и чувствую, как внутри всё слегка трепещет от предвкушения. От грядущих перемен. От чего-то нового.

Захожу в клинику уверенным шагом. Внутри спокойствие и лёгкость. Сегодня будет хороший день.

Но уже через пару шагов я замедляюсь.

На меня все смотрят.

Медсестры у поста замолкают, когда я прохожу мимо. Врач из терапии, который всегда здоровается первым, сегодня отводит взгляд. Кто-то шепчется, прикрывая рот ладонью. Кто-то смотрит с таким выражением, будто я привидение.

Я снова в эпицентре внимания. Но понятия не имею, почему.

– Вероника Игоревна! – осторожно подзывает меня к себе Валентина Петровна из регистратуры. Она машет рукой, оглядываясь по сторонам, словно боится, что кто-то услышит. – Идите сюда, идите.

– Что случилось? – подхожу к ней, чувствуя, как внутри закрадывается нехорошее предчувствие.

– Мой муж опять что-то сделал? – спрашиваю я, перебирая в уме все возможные варианты.

– Нет, дело не в этом, – она оглядывается, понижает голос. – Вы новости ещё не видели?

– Нет, не видела. А что там такое?

– Вот и не смотрите, – она качает головой, сжимает мою руку. – Знаете, я ни слову там не поверила. Врут они всё и не стесняются. Просто вы дорогу где-то перешли не тем людям, вот они и пускают разное про вас.

– Валентина Петровна, – я мягко высвобождаю руку. – Вы о чём?

– Ни о чём, Вероника Игоревна, – она отводит глаза. – Вы не обращайте внимания. Сплетни они и есть сплетни.

Она явно что-то недоговаривает. Но я не успеваю спросить, потому что из коридора доносится звонкий голос медсестры.

– Вероника Игоревна! Вас там ждут у кабинета.

Делаю глубокий вдох. Ну вот, начинается. А я только подумала, что моя жизнь налаживается.

– Кто? – спрашиваю я, хотя уже догадываюсь, что ответ мне не понравится.

– Не знаю, – медсестра пожимает плечами. – Какая-то женщина. Выглядит довольно дорого. Говорит, записана на приём. Наверное, кто-то из постоянных пациентов. Уж больно она самоуверенная.

– Простите, Валентина Петровна, – киваю я администратору. – Я пойду.

– Конечно, конечно, – она машет рукой, но в глазах тревога.

Иду по коридору. Стараюсь игнорировать взгляды, но признаться честно, сделать это довольно сложно. Особенно когда на тебя смотрят как на экспонат в музее. Или как на подсудимую в зале суда.

Что они там увидели? Какие новости? И кто та женщина, которая меня ждёт?

Сворачиваю за угол к своему кабинету.

И едва не прирастаю к месту.

На стуле у моей двери сидит никто иной как... Света.

Она развалилась на пластиковом стуле для пациентов. Нога закинута на ногу. На коленях явно дорогущая сумка. Выглядит она, мягко говоря, вызывающе. Ярко-красное платье, туфли на шпильках, макияж, как с обложки глянца. Такая же, как в тот день в регистратуре. Только сейчас в её глазах не самодовольство, а холодная расчётливая злость.

Откашливаюсь, привлекая её внимание.

– Не припомню, чтобы я назначала вам встречу, – говорю я, и с высоко поднятой головой прохожу мимо неё. Вставляю ключ в замок, открываю дверь.

– Вы нет, – она поднимается со стула, поправляет сумку на плече. – Но я ради этой встречи записалась к вам на приём. Так что простите, но вам придётся со мной поговорить.

Мои хорошие, я буду очень вам признательна, если вы не забудете подписаться на автора и порадовать историю звездочками.Всех обнимаю)))

Глава 50

Глава 50

Вероника

Я смотрю на Свету, на ее вызывающий наряд, на то, как высокомерно она смотрит на меня, и улыбаюсь. Так выглядят те, кто всё потерял. У кого не осталось ничего, кроме пустых угроз.

– Проходите, – я пропускаю её вперёд, стараясь быть максимально компетентной. – Вы же явно не уйдёте отсюда просто так.

– Не уйду, – она заходит в кабинет, садится на стул для пациентов. – Вы правы. И отказываться от меня, как от пациентки, я вам не советую. Вы, наверное, уже видели шумиху, которую я устроила специально для вас? Сомневаюсь, что вы хотите ещё больше всё раздуть. Не так ли?

Я закрываю дверь, прохожу к своему столу. Сажусь напротив неё.

– Так это ваших рук дело? – спрашиваю я, в упор глядя на неё.

Она усмехается.

– Моих? Нет, что вы, Вероника Игоревна? Я только помогла некоторым интересным моментам попасть в СМИ. А остальное... это всё вы и чистая случайность.

Она поправляет волосы, закидывает ногу на ногу.

– Я просто узнала то, что не должна была. Совершенно случайно, – продолжает она. – Но вы же не думали, что после того, что вы устроили мне и своему мужу в стенах этой клиники, я спокойно отойду в сторону и забуду? Вы выставили меня на посмешище, Вероника Игоревна. Опозорили и меня, и его. Из-за вас я лишилась мужа. И из-за вас от меня отказался Стас. Он просто вышвырнул меня за борт, как ненужную вещь.

Она подаётся вперёд, и в её глазах загорается что-то тёмное, опасное.

– Так что знаете что, милочка? – её голос становится тихим, почти шёпотом. – Я устрою вам райскую жизнь. И вы заплатите за всё в полном объёме.

Я смотрю на неё. На это злое лицо. На эти накачанные губы, которые шептали когда-то моему мужу ласковые слова. На эти руки с идеальным маникюром, которые обнимали его.

И внутри меня ничего не происходит. Ни страха, ни паники, ни желания наброситься на неё с кулаками. Только холодная, ясная решимость.

Я усмехаюсь одними уголками губ. Наклоняюсь чуть вперёд, нависая над ней через стол.

– Светлана, я хочу вам напомнить о том, что это не я сжала половой орган своего мужа с такой силой, что никто не мог вас расцепить. Это были вы, и если вам требуется помощь, то я могу прописать вам лекарства от спазмов подобного рода. Всё же вы пришли ко мне на приём, а я как гинеколог не могу игнорировать столь щепетильную проблему вашего организма, – спокойно произношу я, наблюдая за тем, как она краснеет. То ли от стыда, то ли от злости. Насчет первого я очень сомневаюсь, поэтому продолжаю с такой же уверенностью. – А если вы все же пришли напугать меня новостями, то вы не по адресу, – говорю я тихо. – Но раз уж вы здесь, я вас выслушаю. Так зачем в итоге вы пришли? Лечение или угрозы?

Она моргает. Ох, не той реакции она ждала. Я вижу это по её глазам. В них растерянность, смешанная со злостью. Она сглатывает, смотрит на меня, берёт себя в руки.

– Я так понимаю, вы настолько уверены в себе, потому что ещё не видели новости? – усмехается она, пытаясь вернуть контроль над разговором.

– Не видела, – пожимаю плечами. – Но что бы там ни было, я с этим справлюсь.

Она начинает смеяться. Громко, наигранно. Так смеются в дешёвых сериалах злодейки перед тем, как их наказывают.

– Попробуйте, – бросает она, и в её глазах вызов. – Попробуйте справиться, когда вся страна будет знать, какая вы стерва. Когда ваше имя будет ассоциироваться только с грязью и скандалами. Когда никто не захочет иметь с вами дело.

Она встаёт. Подхватывает сумку.

– Я не успокоюсь, Вероника, – говорит она, глядя на меня сверху вниз. – Пока вы не потеряете всё, что имеете. Работу, репутацию, друзей, надежду на нормальную жизнь. Я буду вас уничтожать. День за днём, пока вы не потеряете абсолютно всё.

– Вы можете делать всё, что захотите, Светлана. Правда от этого не изменится, – я тоже встаю. Смотрю на неё. На эту несчастную, озлобленную женщину, которая променяла всё на мимолётную связь с чужим мужем, а теперь хочет отомстить той, кто застал их врасплох. – И если вы думаете, что я буду биться в истерике после ваших слов, то вы сильно ошибаетесь.

– Это мы ещё посмотрим, – она разворачивается, идёт к двери. – Не забудьте посмотреть новости.

– Светлана, – окликаю я.

Она останавливается. Не оборачивается.

– Я не боюсь вас, – говорю я. – И не боюсь ваших новостей. Я пережила худшее. Я пережила предательство человека, которому доверяла больше всего на свете. Ваши грязные сплетни меня не сломают.

– Посмотрим, – бросает она через плечо и выходит.

Дверь закрывается.

Я смотрю на закрытую дверь. Опускаюсь в кресло. Достаю телефон. Открываю новостную ленту.

Смотрю на заголовки. Читаю и усмехаюсь.

– Да уж, Света. Не тем ты решила меня напугать. Совсем не тем.

Глава 51

Глава 51

Вероника

Читаю новости и усмехаюсь.

“Вероника Игоревна Самойлова: карьера построенная на связях”, – гласит заголовок на первом экране. Подзаголовок: “Как гинеколог продвигается по карьерной лестнице благодаря свекрови из департамента здравоохранения”.

Листаю дальше.

“Скандальная слава: покровительство и служебное положение” – вторая статья, ещё более желтая, с восклицательными знаками и крупными буквами.

Третья: “Врач-гинеколог Вероника Самойлова: чего она добилась сама, а что ей дали связи влиятельной свекрови?”

Четвёртая, пятая, десятая. Все они говорят об одном и том же. Разные формулировки, но суть одна. Везде моё имя, везде одна и та же фотографии, как я выхожу из больницы. Неудачный ракурс, уставшее лицо. Специально выбирали худшее, я уверена.

Открываю одну из статей.

“По нашим данным, Вероника Самойлова получила место в престижной городской клинике только благодаря тому, что её свекровь, занимает высокий пост в департаменте здравоохранения. Многие сотрудники утверждают, что молодая женщина не обладает необходимой квалификацией и её назначение на должность временно исполняющей обязанности заведующей отделением – прямое нарушение трудового законодательства”.

Дальше больше.

“Коллеги Самойловой рассказывают, что она использует своё положение для продвижения по карьерной лестнице, игнорируя интересы пациентов и других сотрудников. Женщина регулярно опаздывает на приёмы, срывает операции и ведёт себя вызывающе по отношению к начальству”.

Я качаю головой. Опаздывает на приёмы? Срывает операции? Я, которая никогда не задерживалась?

“Особый резонанс получил недавний инцидент в больнице, когда Самойлова устроила скандал с пациенткой, обвинив ту в том, что та якобы имела связь с её мужем. В результате врач довела пациентку до обморока и госпитализации”.

Тут я замираю. Пациентка? Обморок? Госпитализация? Неужели это про Татьяну Сергеевну? Или это про Свету придумали? В любом случае, реальность искажена до неузнаваемости.

“Дальнейшее расследование показало, что муж Вероники Игоревны, известный хирург Станислав Самойлов, также получил своё место благодаря матери, а сама семейная пара уже давно находится на грани развода из-за многочисленных измен с обеих сторон”.

У меня перехватывает дыхание. Это уже не сплетни. Это клевета. Чистая, откровенная клевета, приправленная ложью и полуправдой.

Закрываю браузер.

Откидываюсь на спинку кресла. Смотрю в потолок.

Кого, интересно, Света хотела этим подставить? Меня? Или мать Стаса?

Если второй вариант, то в невестки ей теперь точно не попасть. А нажить врага в лице Людмилы Петровны – сомнительное удовольствие. Я бы точно этого не хотела.

В голове прокручиваю статью заново. Стиль явно профессиональный, но с заказным уклоном. Кто-то предоставил “факты”, кто-то дал комментарии. “Коллеги утверждают”, “близкие к семье источники”, “по нашим данным”. Ни имён, ни конкретики. Одни намёки.

Умно. Очень умно. Света не просто мстит. Она наняла кого-то, кто знает своё дело. Кто умеет преподносить ложь так, что она звучит как правда.

Телефон оживает. Экран загорается.

Людмила Петровна.

Видимо, и она прочитала новости.

– Алло? – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Ника, родная, – её голос взволнованный, быстрый. – Ты уже видела новости?

– Да, – киваю. – Только что прочитала.

– Вероника, не думай, что я закрою на это глаза. Я всё решу. Я не дам твоей репутации рухнуть. Не позволю распространять все эти слухи. Я подумаю, как сделать всё правильно.

– Людмила Петровна, – я мягко перебиваю поток её слов. – Не волнуйтесь так. Я не пострадаю от этой новости. Во-первых, я сразу сказала, что не буду занимать эту должность. А во-вторых...

Я замолкаю, смотрю в сторону, кручу ручку в пальцах.

– Я, возможно, вообще уйду из клиники.

– Ника, не вздумай! – в её голосе появляются стальные нотки. – Не принимай таких решений только из-за этих новостей. Я найду того, кто запустил всё это, и он пожалеет.

– Искать никого не надо, – говорю я. – Я вам прямо сейчас могу сказать, чьих рук это дело. А по поводу увольнения…, – я возвращаюсь к прерванной теме. – Я думала об этом до того, как вышли эти новости. И если у меня всё получится, то я уйду в любом случае.

– Уйдёшь? – её голос садится, становится тише. – Куда?

– Один знакомый сказал, что открывается сеть частных клиник с высоким статусом. И я...

– Хочешь сказать, что ты уйдёшь к нему в клинику? – перебивает она, но беззлобно.

– Вы знаете, о чём я говорю?

– Да, я слышала, – она вздыхает. – Но там такой отбор... Не то чтобы я в тебе сомневалась, но... Честно говоря, я уверена, что тебя примут. Но я бы не хотела, чтобы ты уходила.

– Я всё понимаю, – говорю я. – Но я хочу начать всё заново. Без прошлого в стенах этой клиники.

Она молчит. Я слышу её тяжёлое дыхание в трубке. Не тороплю. Даю время.

– Как жаль, – говорит она наконец. – Я бы не хотела тебя терять. Ты хороший сотрудник. Но ты права. Если у тебя есть шанс, то стоит попробовать.

– Спасибо, Людмила Петровна, – выдыхаю я.

– Ладно, – она берёт себя в руки, голос становится твёрже. – Раз так, то я придумаю, как всё обыграть, чтобы на твоей репутации это не отразилось. И отпущу тебя. Если тебя возьмут, то я даже не буду настаивать, чтобы ты отрабатывала или заменяла Татьяну.

– Спасибо, – повторяю я. – Я думаю, что у нас всё получится. И все эти слухи не отразятся и на вас.

– На мне? – она смеётся. – Не смеши меня. Всё будет хорошо. А вот тот, кто их пустил...

Она замолкает.

– Ты же скажешь мне, кто это был?

– Думаю, вам лучше спросить это у Стаса, – говорю я.

– Вот значит как, – тянет она. – Ладно. Пусть будет так. Будь на связи, Ника. Я сообщу, когда узнаю, что потребуется от тебя. Скорее всего, придётся выступить перед камерами и СМИ.

– Как скажете, – я чувствую, как внутри поднимается спокойная уверенность. – Мне нечего скрывать.

Она сбрасывает вызов. Я смотрю на телефон, но не успеваю убрать его, как он снова оживает.

На экране Валера.

Не раздумывая, отвечаю на звонок.

– Слушаю.

– Собирай своё портфолио, – его голос звучит деловито, без лишних эмоций. – К восьми вечера тебя будут ждать в Конгресс-холле. Надеюсь, что у тебя всё получится.

– Спасибо, – выдыхаю я.

Он отключается. Я смотрю на потухший экран, потом на монитор компьютера, на застывшую заставку рабочего стола.

Ну что ж. Ещё один шаг навстречу новой жизни сделан.

Встаю из-за стола. Подхожу к шкафу, где висит моя сменная одежда. Достаю папку с портфолио.

Смотрю на часы. До встречи ещё есть время, а значит пора приниматься за работу.