Текст книги "Грешный король (ЛП)"

Автор книги: Натали Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

51. Лулу

Моя задница пульсирует и горит, но я вздыхаю с облегчением. Я была уверена, что только что испортила всю ночь из-за своей неуверенности, которая снова дала о себе знать. Но Роум был терпелив и нежен и вернул нас на правильный путь.

Слава богу.

Я слышу, как он расстегивает ремень, потом спускает ширинку и шуршит одеждой. Внутри все сжимается, мне хочется его увидеть.

Ничто в мире не сравнится по красоте с обнаженным Роумом.

Его рука скользит между моих ног к промежности.

– Черт возьми, как мокро, – бормочет он, проводя головкой члена – с этим великолепным пирсингом – по моим влажным складкам. – Эта киска создана специально для меня, светлячок, – он входит в меня до упора, заставляя меня громко застонать. – Чувствуешь? Как чертовски идеально мы подходим друг другу?

– Да.

– Такого раньше никогда не было. Ни разу до тебя. Всё, что было до – пустая оболочка по сравнению с тем, что у меня с тобой. Ничто, блядь, до тебя не имеет значения. Ты слышишь меня?

– Роум.

– Ты. Блядь. Слышишь. Меня?

– Да. Я слышу тебя. Боже, я слышу тебя.

Слёзы текут ручьём. Я не могу их остановить. Его слова, его прекрасное тело, которое входит в меня длинными, размеренными толчками, восхитительное ощущение его рук, обвивающих меня, и слова поддержки, которые он мне только что сказал, – всё это одновременно ошеломляет и является лучшим, что случалось со мной в жизни.

– Ты – всё, что мне нужно в этом мире, – говорит он, входя в меня. Боже, я чувствую себя такой наполненной его большим членом, анальной пробкой, которая все еще во мне, его руками, его словами. – Не кончай пока.

– Роум.

– Еще нет. Какой цвет?

Я задумываюсь, а потом шепчу:

– Желтый. Я так близко. Я уже там.

Он останавливается, глубоко проникая в меня, и я вскрикиваю.

– Знаю, детка, – он целует меня в шею, в плечо. – Ты почти. У тебя так хорошо получается. Смотри.

Я открываю глаза и замечаю, что он каким-то образом развернул зеркало к нам, когда подвел меня к столу, и мои глаза округляются от того, что я вижу перед собой.

Мы стоим в профиль, так что видно нас обоих. Я беспомощно склонилась над столом. Роум обнажен, глубоко внутри меня, его таз прижат к моей заднице, он держит меня за бедра и смотрит на меня. При каждом движении его пресс напрягается, и я не могу отвести взгляд от V-образной линии, спускающейся от бедра к мускулистому бедру.

– Ты так чертовски хорошо меня принимаешь, – рычит он, отстраняясь, чтобы я могла видеть его блестящий член. – Посмотри на это, Светлячок.

Он снова начинает двигаться, одной рукой придерживая меня за плечо, другой – за поясницу, и я смотрю, как он меня трахает, как мое тело сотрясается при каждом толчке, как блестит от пота его кожа, когда он входит в меня.

И снова чувствую приближение оргазма.

– Пожалуйста.

Его голубые глаза вспыхивают.

– Правильно, проси об этом. Проси, чтобы я позволил тебе кончить на мой член. Намочить его полностью.

– Роум, пожалуйста.

– Проси, Элоиза.

– Пожалуйста, позволь мне кончить на твой прекрасный член!

Он рычит и притягивает меня к себе с такой силой, что по краям зрения темнеет.

– Кончай. Рассыпься для меня, милая.

О боже, да.

Я вскрикиваю, извиваясь вокруг него, прижимаясь к нему. Наши взгляды по-прежнему прикованы к зеркалу.

И это самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела.

Пока меня накрывает оргазм, Роум вытаскивает анальную пробку, вызывая новую волну дрожи, и улыбается.

– Ты так хорошо справляешься, Светлячок.

Я всхлипываю. Он выходит из меня, разворачивает и усаживает на стол, придерживая за веревки между грудей, чтобы я не упала, потому что не могу опереться на руки. Я обхватываю его ногами, и он снова входит в меня.

– Мне нужно смотреть в твои красивые глаза. – Он замирает, прижимаясь лобком к моему уже сверхчувствительному клитору, и я стону. – И никогда, слышишь, никогда больше не говори, что уйдешь от меня.

Я хмурюсь, а потом понимаю, что он имеет в виду сегодняшний разговор в его кабинете.

Вот в чем дело.

– Не скажу. – Я качаю головой, и он выходит из меня, а затем снова вбивается сильнее.

– Ты моя. Сегодня и всегда.

– Твоя, – подтверждаю и жалею, что не могу до него дотронуться. – Роум, мне нужно...

Я с трудом сглатываю. Он сказал, что мне нельзя прикасаться к нему.

– Скажи.

– Всё в порядке.

– Скажи.

– Мне нужно до тебя дотронуться. Прости, я знаю...

Он накрывает мой рот своим и страстно целует. Я чувствую прикосновение холодного твердого металла к своей коже и замираю от ужаса.

Но потом понимаю, что он перерезает веревки на моих руках, освобождая их, чтобы я могла обхватить его шею и зарыться пальцами в его волосы.

– Моя, – повторяет он.

– Твоя.

Он двигается как одержимый, его голубые глаза сверкают дикостью, пока он входит в меня снова и снова, пока я не выдерживаю и меня накрывает ещё один оргазм.

– Да, детка, – стонет он и прижимается губами к моей шее, следуя за мной. – Бля-я-я-я-дь.

Его бедра дергаются, и я чувствую, как жар его оргазма разливается внутри меня.

Он кусает меня за пульсирующую точку на шее, затем подхватывает под ягодицы и снова поднимает. Не выходя из меня, выносит из гостиной наверх по лестнице.

– Ты нужна мне в нашей постели, – шепчет мне в губы. – Какой цвет?

– Розовый, – говорю с легкой улыбкой, и он хмурится, осторожно укладывая меня в центр кровати и нависая надо мной. Его локти по обе стороны от моей головы, таз прижат к моему, а член по-прежнему так глубоко во мне, что, кажется, я чувствую его у себя в горле.

– Это не один из вариантов, – говорит он, ласково касаясь моего носа своим. От прежнего напряженного, почти злого мужчины не осталось и следа, теперь он мягче.

Нежнее.

И я люблю его всего.

Мне все равно, что он руководит организованным преступным синдикатом, что убивает людей и делает все эти гадости.

Потому что со мной он хороший.

– Почему «розовый», Светлячок?

– Потому что я люблю тебя. – Я целую его в подбородок, когда он замирает. – А если бы я сказала красный, ты бы отстранился.

Он не двигается.

Не дышит.

– Роум?

Его взгляд прикован к моему. Его руки в моих волосах. Каждый покрытый татуировками мускул напряжен.

– Скажи еще раз. – Едва слышный шепот, едва различимый на его губах.

Я провожу руками по его бокам, груди и лицу.

– Я так сильно люблю тебя, что от этого у меня мурашки по коже.

Роум закрывает глаза и прижимается лбом к моему. Его бедра отстраняются, а затем он снова начинает двигаться во мне – медленно, нежно, и у меня перехватывает дыхание от переполняющих эмоций.

– Я так сильно тебя люблю, Светлячок, – он касается моих губ своими. – Охренительно сильно.

Нежно обнимает меня и занимается со мной любовью. Его поцелуи полны благоговения, словно он впитывает каждое мгновение этого момента, чтобы потом вернуться к нему.

Как я могу не любить его?

– Ты – всё для меня, – выдыхает он.

Господи. Я прижимаюсь к нему, пока меня накрывает волна оргазма. Никогда не испытывала ничего подобного. Веревки, зеркало, его напор. Со всеми остальными он жесткий и беспощадный, но со мной – другой. Мягкий. Нежный.

И он любит меня.

Я дома. Я нашла свой дом здесь, с ним, и буду бороться за него.

Я никогда его не отпущу.

52. Лулу

– Я не собираюсь платить больше тысячи долларов за пару туфель, – качаю головой, и Скарлетт смеется надо мной. – Я серьезно.

– Роум дал тебе черную карту, – напоминает она, примеряя кроссовки Dior. Они такие милые. И мне они нравятся.

Я хочу их.

Но мне не нравится идея тратить столько денег Роума.

– У наших мужчин денег больше, чем у Бога, – с ухмылкой добавляет Скарлетт. – Они сами сказали нам сегодня пойти и побаловать себя. Вот мы этим и занимаемся. Я уже жду не дождусь спа после ужина. Мне просто необходим ещё один массаж.

– Твоя спина уже достаточно зажила для массажа? – спрашиваю я, и она кивает.

– Да. Остались только шрамы. Массаж должен помочь. А теперь возьми туфли. И сумку. Ты же помогаешь мне праздновать, помнишь?

Я прикусываю губу, с тоской глядя на них.

Я хочу их.

Скарлетт официально стала новой управляющей игровой комнатой в «Rapture». Вчера Роум предложил ей должность, и она ухватилась за нее. Она не хочет заниматься сексом ни с кем, кроме Люка, а так сможет остаться в клубе, который так любит. Я за нее безумно рада.

Но мне всё ещё не нравится идея потратить столько денег Роума.

Внезапно Скарлетт достает телефон и начинает нажимать на экран. Она включает громкую связь и держит телефон между нами, когда Люк отвечает на втором гудке.

– Привет, детка. Как дела? Все в порядке?

– Все отлично, нам очень весело. Мистер Александер с тобой?

– Он здесь, – говорит Люк. По голосу слышно, как он хмурится.

– Все в порядке, – говорю я, не желая втягивать в это Роума. – Повесь трубку.

– Не вешай трубку, – говорит Роум в динамик, и от этого жесткого тона у меня внутри все сжимается, а по телу разливается жар. – Что случилось, Светлячок?

– Ничего не случилось.

– Она боится тратить слишком много денег на обувь и сумки, – вставляет Скарлетт. – И я велела ей купить их, но ты здесь главный, так что...

– Покупай, что хочешь, Элоиза. Скупи весь гребаный магазин, мне все равно. У карты нет лимита. Я же сказал тебе веселиться.

– Видишь? – Скарлетт выглядит чертовски самодовольной. – Я же тебе говорила.

– У меня есть свои деньги, и я могу потратить...

– Скарлетт, выключи громкую связь и передай телефон моей девушке.

Скарлетт поднимает бровь, но делает, как ей сказали, а я прижимаю телефон к уху.

– Привет.

– Детка, потрать деньги.

Боже, я таю, когда он разговаривает со мной таким тоном. Будто я – самое дорогое, что у него есть.

– Это странно.

– Ты что, тратишь десять миллионов на дом или что-то в этом роде? Не то чтобы ты не могла. Просто я бы хотел участвовать в принятии решений, связанных с недвижимостью, если это возможно.

Я усмехаюсь и почти вижу улыбку на его лице.

– Нет, конечно, нет. В общей сложности, наверное, меньше десяти тысяч.

– Потрать пятьдесят.

– Пятьдесят долларов? Я могу это сделать.

– Пятьдесят тысяч, и ни центом меньше.

Я хмуро смотрю на Скарлетт, которая всё так же без стеснения подслушивает.

– Я не могу потратить пятьдесят тысяч долларов.

– Она может, – говорит Скарлетт в трубку. – Я помогу. Мы справимся, и мы вас не подведём, мистер Александр.

– Я не шучу, Светлячок. Пятьдесят тысяч – или неделю без оргазмов.

– Роум...

– Я люблю тебя.

И на этом он отключается, а я остаюсь стоять с открытым ртом, глядя на свою лучшую подругу.

– Мне нравится этот мужчина, – говорит Скарлетт, убирая телефон в сумочку. – Думаю, тебе стоит примерить еще эти туфли на каблуках. Синие. А потом пойдем смотреть одежду.

– Да я ни во что из того, что здесь продаётся, не влезу.

– Пфф, влезешь. И будешь носить.

Мой телефон вибрирует от входящего сообщения, и я невольно задерживаю дыхание, увидев, что это мой мужчина.

– У тебя такая глупая улыбка, – хихикает Скарлетт. – Ты по уши влюблена.

– Да, так и есть. – Я пожимаю плечами и киваю продавщице, которая маячит рядом. – Эти точно возьму.

– И мы хотим посмотреть одежду из новой коллекции, – добавляет Скарлетт.

– Сюда, пожалуйста.

53. Роум

Я убираю телефон в карман и поднимаю глаза, чтобы увидеть, что Люк смотрит на меня, приподняв брови.

– Что?

– Я тебя не узнаю.

Я закатываю глаза, пока мы продолжаем идти по коридору к камере.

– Ты драматизируешь.

– Нет. Ни капли. Я вообще никогда не видел, чтобы ты так растекался из-за женщины. И уж точно не видел, чтобы ты тратил на кого-то столько денег.

– Это всего лишь деньги.

– Тем не менее.

– Скажи, что ты не отдал Скарлетт свою черную карту сегодня утром.

Люк переминается с ноги на ногу и проводит рукой по волосам.

– Я так и думал. Элоиза моя. Навсегда. Любой, кто попытается задеть ее чувства, умрет. Мучительно. Понял?

– Понял, – кивает он, и мы заходим в камеру, где двое мужчин подвешены на крюках, их руки связаны над головами. Рты заткнуты кляпами, сами они измучены.

Что неудивительно. Они пробежали несколько миль, пытаясь скрыться от моих людей.

Не вышло.

– Значит, Риццо отправил вас на мою территорию, хотя его предупреждали. – Я качаю головой, беру дубинку, встряхиваю её, выдвигая на полную длину, и бью первого по колену, раздробив коленную чашечку.

Он кричит.

Я ухмыляюсь.

Дверь камеры открывается, и внутрь входят Джулиан и Матео.

– Где Карсон? – спрашиваю их.

– Уехал из города по работе, – говорит Матео, качая головой. – Вернется через пару дней.

– Жаль, – отступаю и бью второго в бедро. – Ему бы это понравилось.

– В следующий раз, – со смешком говорит Джулиан. – Я вижу, Риццо по-прежнему тупая скотина.

– Мне это нравится, – кивает Матео. – «Скотина». Возьму на вооружение.

– Рад помочь, – говорит Джулиан, и они ударяются кулаками.

– Как вам здесь, парни? – спрашиваю и киваю Люку, чтобы тот вытащил кляпы. Первый тут же блюет, и мы все морщимся. – Боже.

– Пошли вы нахуй, – бросает второй. – Мы здесь не одни.

– Заткнись, – шипит первый, но я качаю головой.

– Нет-нет, продолжай. Кто еще здесь?

Но второй замолкает.

Матео любит использовать огонь для пыток, поэтому он хватает паяльную лампу, включает её и начинает бить первого по спине.

– Вот что тебя ждет, если не будешь говорить, – непринужденно говорю я. – Кто еще в нашем городе?

– Все, – дрожащим голосом отвечает второй. – Вся армия.

– Риццо? – спрашивает Джулиан.

– За… заткнись. – Первый стонет от боли.

– Они все равно нас убьют, – говорит второй.

– Умный, – кивает Джулиан. – Мне нравится. Он, конечно, жалкий кусок дерьма, но нравится. Риццо здесь?

– Ага, – второй облизывает губы. – Нашел девчонку.

Волосы у меня на затылке встают дыбом.

– У него есть информатор, – продолжает он, и я скрежещу зубами.

Один из моих – предатель.

– Ее заберут.

Я смотрю на Матео, чьи черные глаза угрожающе сужаются.

Я не знаю, о чем они говорили с моим Светлячком на днях, но я вижу, как изменилось его отношение к ней.

И сейчас он чертовски зол.

Мы все в ярости. Комната вокруг нас пульсирует от гнева, и мы вот-вот выместим его на этих двоих.

– Я позвоню парням, – говорит Люк, словно прочитав мои мысли.

– Верни их домой, – рычу я и поворачиваюсь ко второму. – Когда они собирались её забрать?

– Время? – спрашивает он.

– Начало первого, – отвечает Джулиан.

– Уже должны были.

Я оборачиваюсь, ищу взглядом Люка, и когда наши глаза встречаются, всё понимаю.

Блядь.

Я собираюсь сжечь свой город дотла.

54. Лулу

– Ладно, это был лучший день в моей жизни, – говорю я, когда мы со Скарлетт выходим из Dior и направляемся в Chanel. – Я чувствую себя лишь немного виноватой из-за того, что потратила там больше десяти тысяч.

– Тебе еще далеко до цели. Ты ведь хочешь получить много оргазмов на этой неделе, и я не думаю, что твой мужчина блефовал. Но не волнуйся. Мы справимся.

Я ухмыляюсь своей подруге и замечаю стойку с джелато.

– Хочешь мороженого?

– Да, но мне еще нужно в туалет. Возьмешь мне шарик кофейного? Я быстро вернусь.

– Конечно.

Скарлетт уходит в туалет в сопровождении двух охранников, а я встаю в очередь за десертом.

Шопинг требует калорий. Я до сих пор не освоила искусство приготовления джелато. Может, стоит этим заняться. В конце концов, я же итальянка. Должна уметь.

Я оглядываюсь и вижу только одного из своих охранников, но не придаю этому значения. Уверена, им тоже иногда нужно в туалет.

Достаю телефон, просматриваю сообщения, которыми мы с Роумом обменивались, и на губах снова расплывается глупая счастливая улыбка.

С той ночи, когда мы произнесли слово на букву «л» прошло всего пару дней, и всё идет просто идеально.

Прямо как в финале романтической комедии.

Он любит меня. Он защитит меня от всего дерьма, которое может устроить мой отец, и с Роумом я в полной безопасности. Моя работа – просто супер. У меня есть друзья, и я многому учусь у Матео и Карсона. Даже Джулиан подключился к тренировкам и предложил научить нас взламывать электронику. Не знаю, зачем нам эта информация, но я как губка впитываю все, что мне дают.

Я готова учиться всему, чему Короли Вегаса захотят нас научить.

– Так и думала, что это ты.

Я оборачиваюсь на голос, и меня охватывает шок, все волосы на теле встают дыбом.

– Новая линия в Dior – просто отпад, – продолжает Лавленд, указывая на сумку в моих руках с улыбкой на своем идеальном лице. На ней джинсы, толстовка и кроссовки, что еще больше сбивает меня с толку. Я никогда не видела ее такой расслабленной, не похожей на модель с подиума. – Нашла что-нибудь стоящее?

– Э-э, да. Прости, не ожидала увидеть тебя.

– Я знаю, просто не удержалась и подошла поздороваться. Как дела в «Rapture»?

Я наклоняю голову набок. Я знаю, что Лавленд уволили, но понятия не имею почему. Не будет ли предательством по отношению к Роуму разговор с ней? Может, стоит написать ему и сообщить, что я с ней общаюсь?

Это глупо. Она просто знакомая, которая оказалась в том же магазине, что и я.

Вот только у нее даже сумочки нет.

Здесь что-то не так.

– Все почти так же, как всегда, – отвечаю, стараясь сохранять нейтральный тон. Мне неловко. Хотелось бы, чтобы Скарлетт поскорее вернулась из туалета. – Работы много.

– Это хорошо, – говорит она, понимающе кивая. – Рита хорошо с тобой обращается в лаундже?

Что она имеет в виду? Лавленд никогда не тратила время на разговоры со мной.

– Рита всегда великолепна.

Мне уже не хочется мороженого, поэтому я выхожу из очереди и оглядываюсь в поисках охранников. Вижу только одного, и он даже не смотрит в нашу сторону.

Где второй?

И где Скарлетт? Сколько времени этой женщине нужно, чтобы справить нужду?

– Знаешь, – говорит Лавленд, явно не собираясь уходить, – я бы хотела узнать твое мнение о самой милой сумочке Fendi, которую здесь видела.

– О, я правда не могу. Я с подругой, и...

Её рука тянется к моему плечу, и прежде чем я успеваю отстраниться, чувствую укол. Я моргаю в замешательстве – и понимаю, что она только что вколола мне наркотик.

– Твоя подруга тебе не поможет, – говорит Лавленд с лучезарной улыбкой, берет меня под руку и ведет к выходу, как будто мы просто подружки на шоппинге. Мне все труднее переставлять ноги, и к тому времени, как мы выходим из здания на парковку, я уже спотыкаюсь. – Еще пару шагов.

Внезапно меня подхватывают сзади и забрасывают на заднее сиденье внедорожника. Я хочу сопротивляться, выпрыгнуть из машины до того, как она закроется, но мышцы не слушаются.

А потом всё темнеет.

55. Роум

– Я не могу связаться ни с кем из охраны, – говорит Люк, и на его лице читается ярость и тревога. – А Скарлетт не отвечает на звонки.

Я расхаживаю по пентхаусу, уставившись на жёлтую точку на экране телефона.

– Она движется, – объявляю, чувствуя, как внутри все сжимается от ледяного страха. – В сторону от торгового центра. Поехали.

– Подожди, – говорит Джулиан, поднимая руку, и я рычу на него. – Я знаю, мы все хотим пойти за ней, но нам нужна армия, Роум. Если все люди Риццо здесь, с ним, то и нам нужны наши люди.

– Я сейчас же поднимаю всех, блядь, – говорит Люк. – И отправляю команду в этот чертов торговый центр. Где моя девочка?

– Они могли забрать обеих, – напоминает Матео, но в этот момент у меня звонит телефон. Смит. Один из охранников, который был с ними сегодня.

– Говори, – рявкаю в трубку.

– Лулу забрали, – хрипит он. – Скарлетт заперта в туалете. Не можем вытащить.

– Наши уже в пути, – отвечаю я.

– Слишком поздно, – говорит он, и я сразу распознаю голос умирающего. – Мэтьюз замешан.

– А Паркер и Джеймс? – спрашивает Люк.

– Нет, только Мэтьюз. Блядь. Извини, босс… Пытался.

Он больше ничего не говорит, и я понимаю, что он умер.

– Собери армию, – мой голос тверд. – Сейчас же!

Это заняло слишком много времени.

Прошло больше часа, мы вернули Скарлетт в ее квартиру, но она сама не своя. Рыдает, причитает и не может успокоиться. Я отправил к ней Риту, потому что Люк нужен мне рядом.

Я сам едва сдерживаю панику.

У него мой Светлячок.

И я знаю, что он без колебаний причинит ей боль.

– Надо было прикончить его, когда у нас был чертов шанс, – рычу, перебивая Матео.

– Он умрет сегодня, – говорит Джулиан, стиснув зубы. – Никто из них не выйдет сухим из воды. Мы уничтожим всю его империю.

– С удовольствием, – соглашается Матео. – Она не глупая и не слабая, Роум. Ее хорошо обучили, и я могу сказать, что она искусна. Она сохраняет хладнокровие и стреляет почти так же метко, как ты.

Я поднимаю бровь.

– Это не тренировка.

– Нет, но без боя она не сдастся, – отвечает он, и от этих слов у меня внутри всё сжимается. – У нас триста пятьдесят человек наготове.

Я в сотый раз за последний час проверяю экран.

– Они перестали двигаться. Должно быть, это склад или заброшенное здание.

– Сейчас проверю, – говорит Джулиан, быстро печатая на ноутбуке. Тянется бесконечно. Каждая секунда – как час, в котором её нет, и это сводит меня с ума. – Это… дом.

– Повтори.

Он качает головой, продолжая печатать.

– Это чертов, мать его, дом. И месяц назад его купил Риццо.

– Крупная сделка, – говорит Матео, заглядывая через плечо Джулиана. – Как мы это упустили?

Вот что я, блядь, хочу знать.

– Нам нужно установить наблюдение с воздуха, – говорит Джулиан, – чтобы знать, с какой системой безопасности мы имеем дело.

– Я еду сейчас.

– Нет, – отрезает Матео, и я рычу на него. – Джулиан прав. Мы должны все сделать правильно, потому что они без колебаний убьют ее, и ты это знаешь.

– Господи, – провожу рукой по волосам и продолжаю расхаживать по комнате. – Я не могу думать.

– Мы подумаем, – говорит Джулиан и кивает Люку. – Поднимайте наблюдение. Лучше всего беспилотники. Нам нужно знать, какая у него охрана, сколько людей на территории и что с камерами.

– Уже занимаюсь, – отвечает Люк, делая еще несколько звонков. – Я поеду с ними. Сам буду докладывать. Не волнуйся, босс, мы вернем ее целой и невредимой.

Блядь.

Лучше бы так и было.

Через полчаса у нас уже есть кое-какие сведения.

В армии Риццо около тридцати человек. Половина снаружи, а остальные, похоже, внутри – то заходят, то выходят.

– Поехали, – говорю, натягивая бронежилет и направляюсь в гараж. Я уже вооружен ножами, пистолетами и готов разорвать этих ублюдков голыми руками.

Держись, Светлячок. Я иду за тобой.

Пора с этим покончить.