Текст книги "Грешный король (ЛП)"

Автор книги: Натали Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

3. Лулу

Я не умру сегодня.

Справедливости ради, сейчас только восемь вечера, так что у меня еще полно времени, чтобы изменить свой статус до полуночи. Уверена, что мой отец и его люди ищут меня. Иначе и быть не может. Прошло два дня с тех пор, как я сбежала, и я не так уж далеко ушла.

Из Рино в Вегас – это почти смешно.

Но я решила не усложнять. Конечно, я могла бы потратить все свои деньги и провести неделю в вонючем автобусе, который направляется во Флориду или Нью-Йорк, но потом решила, что они, скорее всего, будут ждать, что я уеду как можно дальше. Они не подумают, что я останусь так близко к дому.

Поэтому я приехала в Вегас и заселилась в мотель по своему новому поддельному удостоверению личности. Мотель так себе, но зато там нет клопов. Хотя номер не обновлялся с 1980-х годов, от ковра и штор несет сигаретами и пестицидами – отсюда и отсутствие клопов, – и я отказываюсь пить воду из-под крана. Я даже зубы ею не чищу. Зато я видела горничную и сама наблюдала, как меняют простыни, так что, по крайней мере, здесь относительно чисто.

Однако район тут дерьмовый. Сегодня утром меня избили, отобрали все оставшиеся деньги и одноразовые телефоны. Я по глупости стала сопротивляться, потому что это было всё, что у меня осталось, так что те два ублюдка надрали мне задницу. В буквальном смысле. Они еще умудрились ударить меня по ребрам, и теперь мне болью дышать.

По крайней мере, они не попали мне в лицо. У меня и так синяк на челюсти от прощального подарка отца.

С другой стороны, до того, как на меня напали, я успела купить несколько вещей, а также кое-что из предметов первой необходимости: шампунь, фен и косметику, чтобы скрыть синяки на лице.

В мотеле, который я смогла себе позволить, таких удобств не было.

Моя комната оплачена только на неделю, а это значит, что в ближайшие два дня мне нужно разобраться со своим финансовым положением.

Мой отец продал меня.

Моя собственная плоть и кровь, черт возьми. Он продал меня, и даже несмотря на то, что у меня болят ребра, и нет денег, я могу думать только об этом. Хоть я и не уважаю своего отца и не доверяю ему, я никогда не думала, что он продаст меня, словно старую машину. Я знаю, что в мафии часто заключают браки по договоренности, но он никогда не упоминал об этом. Я даже не подозревала, что такое возможно.

Я в полном дерьме. Застряла в Лас-Вегасе без денег и без возможности уехать. Такое чувство, что я проиграла бой чемпиону по смешанным единоборствам.

Если я хочу выжить, мне нужна работа. Немедленно. Без денег я как легкая добыча. Я живу одним днем. Я не могу обратиться за финансовой помощью к друзьям, потому что у меня их нет. А даже если бы и были, я бы не поверила, чтобы они не позвонят моему отцу.

Среди сотен заведений на Стрипе и по всему этому городу кто-нибудь обязательно возьмёт меня на работу прямо на месте. На мне коричневые брюки и кремовая блузка, которые я нашла в универмаге по скидке. Знала, что для собеседования мне понадобится что-то поприличнее, чем джинсы, в которых я сбежала из дома. Я уже уложила свои темные волосы, и, если я взъерошу их пальцами, будет нормально.

Хотя, признаюсь, я в ужасном состоянии. Меня трясёт от усталости и голода. Я даже не хочу знать, во что превратился мой макияж после того, как я бесцельно бродила по Стрипу, пытаясь решить, куда подать заявление на работу. Я могла бы расплакаться в любую секунду, но сейчас на это нет времени. Если я сохраню голову на плечах, то переживу остаток этого проклятого дня.

И, надеюсь, в итоге найду работу.

Выдохнув, поднимаю глаза и вижу неброскую вывеску.

RAPTURE.

Я раньше не слышала об этом клубе, но мне нравится, что он не вычурный. В названии нет кучи мигающих огоньков. Оно не такое… очевидное.

Может, им нужен бармен. Я не могу показать свое удостоверение, потому что у меня поддельное, но я могу приготовить практически любой напиток. Я в этом деле мастер.

Когда вхожу в здание, у меня отвисает челюсть. Здесь роскошно. Конечно, я понимаю, что одета не для этого места, но мне уже нравится здешняя атмосфера. Перекидываю волосы через плечо и оглядываюсь. Двое мужчин у входной двери смотрят на меня, но не прогоняют, так что я воспринимаю это как хороший знак.

Я с облегчением нахожу туалет в роскошном вестибюле, потому что мне нужно привести себя в порядок, прежде чем с кем-то разговаривать. Пол выложен блестящим серым мрамором, стены – черные, и в туалете продолжается клубная цветовая гамма с золотыми светильниками и фурнитурой. Бросаю быстрый взгляд в зеркало и морщусь. С макияжем всё не очень, но, намочив полотенце, я вытираю потёкшую тушь под глазами и немного привожу лицо в порядок. С волосами всё нормально – я просто провожу пальцами по тёмным кудрям. А вот одежда помялась после того, как я весь день бродила по городу.

По крайней мере, у меня нет пятен от пота под мышками.

– Ну и ну, – разглаживаю руками складки на одежде и смиряюсь с тем, что выгляжу не слишком презентабельно. Я научилась скрывать недостатки своей фигуры с помощью одежды. Отец всегда презирал меня за то, что я пышная и совсем не похожа на стройных, статных женщин, которых он хотел бы видеть рядом с собой на публике. Но после многих лет диет, изнурительных тренировок и отвращения к себе я поняла, что такова моя природа.

Я также научилась делать простой макияж, чтобы не привлекать внимание солдат моего отца. Я ненавидела, когда они пялились на меня.

И какое вообще имеет значение, что он обо мне думает? Он больше не имеет права голоса в том, что я делаю. И в свои двадцать три года я чертовски вовремя это поняла.

Расправив плечи, выхожу из уборной и подхожу к администратору. Я никогда раньше не была в клубе, где есть администратор.

– Я могу вам помочь?

Передо мной высокая блондинка с ярко-красной помадой и идеальным смоки-айс, и на ней почти ничего нет. Чёрные кожаные ремни крест-накрест опоясывают её тело, стратегически прикрывая те места, из-за которых её могли бы арестовать.

На самом деле выглядит круто, и мне даже хочется иметь такую смелость, чтобы надеть что-то подобное.

– Здравствуйте, можно ли поговорить с менеджером бара? Меня интересует должность бармена.

Ее брови удивленно взлетают вверх, а красивые голубые глаза скользят по моему торсу, но она все же берет со стола рацию.

– Конечно. Как тебя зовут, милая?

Я открываю рот, но потом вспоминаю, что не могу назвать ей свое настоящее имя. Все будут искать Элоизу Риццо.

– Лулу, – отвечаю я. – Лулу Монро.

По крайней мере, так написано в моем удостоверении личности. Я оставила своё прозвище в качестве имени – мне ведь нужно откликаться, когда ко мне обращаются, – а фамилию полностью сменила. Слава богу, грабители оставили мне кошелёк. Они забрали только наличные, а потом ещё раз пнули меня, потому что у меня не оказалось кредитных карт.

Ублюдки.

Она поднимает устройство и говорит в него.

– Мадам Лавленд, здесь женщина хочет поговорить с вами. Она интересуется вакансией бармена.

Вакансией бармена. Значит, она у них есть?

Может быть, мне все-таки повезет.

Из устройства доносится голос.

– Сейчас спущусь. Спасибо, Скарлетт.

Я улыбаюсь Скарлетт, и она улыбается мне в ответ.

– Могу дать тебе совет? – спрашивает она, наклоняясь чуть ближе, словно собирается поделиться секретом.

– Конечно.

– Расстегни верхние пуговицы, выправь рубашку и завяжи ее под линией бюстгальтера. Покажи немного живота.

Я удивленно поднимаю бровь.

– Серьезно?

– Да. Поверь мне.

– Я не слишком… фигуристая для этого?

– Да ладно тебе, у тебя потрясающее тело, – отвечает она, и я не могу сдержать смешок.

Никто, ни разу в жизни, не называл мое тело потрясающим.

Но она работает здесь, а значит, ей виднее.

Как только я заканчиваю делать то, что она говорит, открывается дверь, и в комнату входит самая красивая женщина, которую я когда-либо видела в своей жизни.

Стоп. Она не идет.

Она... скользит.

В черных сапогах на шпильке ее рост должен быть больше 180 см. На ней обтягивающее белое платье, подчёркивающее фигуру «песочные часы» и почти не скрывающее её огромную грудь.

Ее блестящие чёрные волосы идеально прямые и падают на плечи, обрамляя угловатое лицо с чёткими скулами, носом и подбородком.

Темно-карие глаза осматривают меня с головы до ног, прежде чем она протягивает мне руку с красными ногтями.

– Я мадам Лавленд, – говорит она.

– Лулу, – отвечаю и пожимаю протянутую руку. – Надеюсь, у вас есть вакансия бармена.

– Посмотрим, – Она кивает и отворачивается. – Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет.

Я оглядываюсь на администратора, которая поднимает вверх большой палец и ободряюще улыбается – она мне нравится, – а затем следую за мадам Лавленд через дверь, где мне приходится моргнуть, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению. Бра на стене освещают пространство, но свет от них мягкий, и обои здесь серо-чёрные.

Здесь... богато. Все здание выглядит роскошно. Черт возьми, здесь даже пахнет экстравагантно. Кожа и виски с нотками цитрусовых.

Она ведет меня через еще одну дверь, закрывает ее за собой и жестом предлагает мне сесть, а сама устраивается за столом.

– Где вы услышали о вакансии?

– О. – Я быстро моргаю. – Честно говоря, я не знала, что у вас есть вакансия. Я зашла в надежде, что она может быть.

Она прищуривается, и мне кажется, что я сделала что-то не так. Как будто она мне не верит.

– Ты случайно зашла в наше заведение?

– Да. – Я не опускаю взгляд. Возможно, она самая впечатляющая и устрашающая женщина из всех, кого я встречала, но я давно научилась держать себя в руках в любой ситуации.

Никогда не показывай, что нервничаешь.

Ее взгляд снова скользит по моему телу, и она едва сдерживает усмешку.

– Где твое резюме?

– У меня его нет с собой, – я слегка наклоняюсь вперед. – У меня есть опыт. Покажите мне бар, закажите любой напиток, и я приготовлю вам самый лучший гребаный коктейль, который вы когда-либо пробовали. Я могу поддержать разговор почти на любую тему. Я не стеснительная, не тихоня и уж точно не тряпка.

Она проводит кончиком языка по нижней губе.

– Но у тебя нет резюме с рекомендациями, и ты пришла сюда в таком виде.

Я приподнимаю бровь и с трудом сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на себя.

– В каком виде?

– Послушай, Лиза…

– Лулу.

– Мы работаем с очень специфической клиентурой. Элита. Богачи. Влиятельные люди. Все они ожидают, что их будет обслуживать кто-то, кто выглядит… ну, не так, как ты.

– В каком смысле не так, как я? Им не нравятся брюнетки? Невысокие девушки? Зеленоглазые?

Да, сучка, я заставлю тебя произнести это.

– Толстушки, – наконец отвечает она, и, хотя было ожидаемо, от этого не становится легче.

Но я сохраняю невозмутимое выражение лица.

– Понятно. – Киваю и встаю со стула. – Могли бы сказать мне это в вестибюле, мадам Лавленд.

– Думаю, это было бы грубо, – отвечает она, и я смеюсь.

– Да. Это было бы грубо.

Я качаю головой, выхожу из кабинета, иду обратно по тёмному коридору и возвращаюсь в вестибюль, где Скарлетт всё ещё сидит за стойкой администратора.

– Как все прошло? – спрашивает она.

– Ее не интересуют полные девушки, – сообщаю и вижу, как на ее лице отражается шок. – Можешь себе представить?

Я выхожу через парадную дверь, держась за своё достоинство, как за щит. Когда добираюсь до тротуара, делаю глубокий вдох.

Ну и черт с ним.

4. Роум

Толстушки.

Ярость. Небывалая ярость бурлит в моих жилах, пока я смотрю, как мой менеджер оскорбляет самую красивую женщину, которую я когда-либо видел.

Я едва слышу уверенный ответ, слетающий с ее губ, когда отодвигаю стул и выхожу из аппаратной.

Я видел, как моя девушка последовала за Лавленд в ее кабинет, и слушал, как она уверенно объясняла, что способна справиться с работой.

А потом её так унизили, что мне захотелось пустить пулю в голову Лавленд.

Жаль, что я не убиваю женщин.

Я мог бы позвонить Карсону. Он не прочь спустить курок, если у жертвы есть киска.

К тому времени, как я добираюсь до кабинета Лавленд, моего маленького светлячка уже нет, а Лавленд вернулась к работе.

– Верни ее, – говорю, чем пугаю ее, – и дай ей эту гребаную работу. Она приступает сегодня. И если ты ещё раз заговоришь с кем-нибудь в таком тоне, я сам, блядь, тебя убью.

Она ошеломленно смотрит на меня, поднимаясь из-за стола.

– Роум…

– Для тебя сэр. Или мистер Александер.

Она растерянно моргает.

– Иди за ней и предложи ей работу. Сейчас же.

– Да, сэр, – отвечает она и выбегает из кабинета. Никогда раньше не видел, чтобы Лавленд так торопилась. – Но она, наверное, уже ушла.

– Тогда тебе лучше её найти.

5. Лулу

Да пошла она, эта сучка. Мы живем в мире бодипозитива, а у нее хватает наглости говорить мне, что я слишком толстая, чтобы наливать напитки?

Она меня совсем не знает, и понятия не имеет, какая я. Я бы могла вокруг неё круги нарезать. Ладно, может, я бы и не бегала – я перехожу на бег только когда за мной кто-то гонится, – но это не значит, что я не могу отстоять восьмичасовую смену, наливая коктейли.

– Люди – отстой, – бормочу себе под нос, продолжая идти по тротуару, уворачиваясь от прохожих. Мне хочется убраться оттуда как можно быстрее.

– Лиза!

Вы, блядь, издеваетесь?

– Лиза, подожди.

Да, это ее голос. Но меня зовут не так.

Поэтому я ее игнорирую и продолжаю идти.

– Лиза! – Слышу, как её каблуки ускоряются, и затем она тянет меня за руку, разворачивая к себе. – Пожалуйста, вернись в клуб.

Я приподнимаю бровь и многозначительно смотрю на ее ладонь, лежащую на моей руке.

Она отпускает меня.

– Я прошу тебя вернуться.

– Пас.

– Подожди. – Она снова протягивает руку, но потом передумывает и отступает. – Послушай, не имеет значения, что я думаю, потому что ты нужна боссу, так что ты в деле. Мне было приказано найти тебя, так что, пожалуйста… это может быть вопрос жизни и смерти, если ты не вернешься со мной.

– Не слишком драматизируешь?

– Я серьезно.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

– Не похоже, что это моя проблема.

Ладно, я ни за что не поверю, что её жизнь зависит от того, буду ли я работать барменом в том клубе, но даже я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня.

Мне нужна эта работа. Не то чтобы другие предложения ломились в дверь моего убогого мотеля.

– Пожалуйста, – вздыхает она, перекидывая волосы через плечо. Женщина и правда выглядит немного измотанной.

Мне это слишком нравится.

– Ладно, я вернусь.

Она кивает и, высоко подняв голову и покачивая бедрами в обтягивающем платье, разворачивается, чтобы вернуться в клуб. На нее бросают множество взглядов. Один парень присвистывает.

Она и бровью не ведет.

Мадам Лавленд входит в «Rapture», и Скарлетт тут же поднимает голову. На её лице расплывается сияющая улыбка.

– Ты вернулась!

– Привет, – отвечаю я, слегка помахав рукой. – Похоже, толстушки не так уж плохи.

– Я же тебе говорила, ты не толстая. Ты сексуальная, – подмигивает Скарлетт.

Она что, флиртует со мной?

Вряд ли.

Но я всё же улыбаюсь ей, прежде чем последовать за Лавленд через дверь, в которую уже заходила раньше. Вместо того чтобы остановиться у своего кабинета, она ведёт меня в другую комнату, больше похожую на шикарную раздевалку. Ничего общего с тем, что обычно бывает в спортзалах. Та же роскошная цветовая гамма продолжается и здесь, а ещё тут есть даже фонтан, как в спа-салоне.

– Мне полагается массаж? – спрашиваю с ухмылкой. – Это… необычно.

– Можешь оставить свои вещи в этом шкафчике, – говорит Лавленд, открывая для меня верхний шкафчик. Внутри лежит чистый халат – наверное, на случай, если я захочу потом принять душ? Это мило. – То, что на тебе надето, не соответствует нашим стандартным требованиям для барменов, но, думаю, на сегодня сойдет.

– С завтрашнего дня могу приходить в джинсах и футболке, – уверяю я её и наблюдаю, как её лицо искажается от ужаса, словно я предложила включить рождественские песни в июле.

– Нет. Ни в коем случае. Ты что, ничего не знаешь об этом месте?

– На самом деле нет. Сначала мне сказали, что я слишком толстая для этой работы, а потом проводили к шкафчику. Я даже не видела сам бар.

Она вздыхает, закрывает глаза и потирает переносицу.

– Это элитный секс-клуб, Лиза.

– Лулу, – поправляю ее и чувствую, как кровь отливает от лица, когда до меня доходит смысл ее слов. – Подождите. Секс-клуб?

Мне тут же представляются море море тел, извивающихся и стонущих, повсюду телесные жидкости – и мне этого совсем не хочется.

– Э-э, я не думаю, что...

– Ты будешь в лаундже, – говорит Скарлетт, и я резко поворачиваюсь к ней. Я даже не слышала, как она вошла. – Не в игровой комнате.

– Это… лучше?

Лавленд ухмыляется.

– Зависит от того, кого спросишь.

– В лаундже нет секса, – продолжает Скарлетт, поглядывая на Лавленд. – Все одеты. Там клиенты начинают свой вечер, прежде чем перейти в игровую комнату и насладиться всем, что внутри.

Хорошо, это немного успокаивает. Мне не нужно будет смотреть, как люди занимаются сексом.

– И мне не придётся, ну… вы понимаете?

Лавленд качает головой.

– Нет. Ты не обязана делать то, чего не хочешь. Одно из преимуществ этой работы – бесплатное членство в клубе. Это само по себе стоит четверть миллиона долларов.

У меня язык прилипает к нёбу.

Боже, а я-то надеялась на медицинскую страховку и стоматологию. Ну и, может, на пенсионный план.

– Но ты можешь им не пользоваться, – добавляет Скарлетт. – Я расскажу тебе подробнее позже.

– У нас сегодня не хватает бармена, – говорит Лавленд, – так что можешь приступать прямо сейчас.

– Подождите. Вы будете моим менеджером? – спрашиваю я ее. Потому что если да, то я, наверное, не хочу здесь работать.

– Нет, я не управляю баром. Этим занимается Рита, и сейчас она за барной стойкой. Она будет твоим непосредственным руководителем.

Хорошо.

– Можно я помогу ей с нарядом, прежде чем ты ее выпустишь? – спрашивает Скарлетт, и Лавленд кивает.

– Я сообщу Рите, что ты придешь, – говорит Лавленд, прежде чем уйти.

– Она милая, – говорю я голосом, сухим, как пустыня Невада, и Скарлетт ухмыляется.

– Она Госпожа. Она не из тех, кто любит обниматься и целоваться.

– Потрясающе.

Скарлетт прикладывает палец к своим алым губам.

– Могу я помочь тебе с нарядом? Чем лучше ты выглядишь, тем больше чаевых получишь.

– Мне пригодятся все чаевые, – отвечаю я, вкладывая в эти слова всю душу.

– Ладно, снимай рубашку и бюстгальтер. – Видя, что я сомневаюсь, она добавляет: – Доверься мне.

Она убегает, а я делаю, как она просит, и с облегчением вздыхаю, снимая дешевый бюстгальтер, который купила вчера. Иногда девочкам нужен отдых.

А мои девочки большие и требуют пространства.

Но свобода длится недолго, потому что вдруг передо мной появляется Скарлетт с корсетом.

– Хм, в таком не очень удобно работать за барной стойкой.

– Зато выглядит сексуально. – Она подходит ко мне, и вдруг ее глаза расширяются от шока. – О Боже, что случилось?

Я смотрю вниз и морщусь.

– На меня напали и немного избили.

– Немного? – Она прикусывает губу и смотрит на корсет в своей руке. – В нем тебе точно будет больно. Значит, план «Б».

Она отбрасывает корсет в сторону и протягивает мне красивый оранжевый бюстгальтер, который хорошо сочетается с моими коричневыми брюками. Я надеваю его через голову, устраиваю девочек, после чего Скарлетт протягивает мне оранжевый топ. Он укороченный, так что, когда я подниму руки, будет видно мой живот. Топ немного просвечивает, но он стильный и красивый, и мне даже нравится.

– У нас здесь есть разные костюмы, – говорит она, подмигивая, когда я надеваю топ. – С ними весело играть. Этот цвет тебе очень идет и подходит к твоим брюкам. А теперь позволь мне подправить твой макияж.

– Ты очень добра ко мне.

Она замолкает и оглядывается на меня, открывая свой шкафчик и доставая косметичку.

– А почему бы и нет? Ты мне нравишься. Ты здесь новенькая, и я когда-то тоже была новенькой.

– Сколько ты здесь работаешь?

– Около трех лет. Иногда я работаю на ресепшене, а иногда – в игровой комнате.

Я с трудом сглатываю.

– Ты…

– Занимаюсь сексом с членами клуба? Конечно, занимаюсь. И это чертовски весело. Но это не для всех. Рита не такая. Не думаю, что она когда-либо заходила в игровую комнату, не говоря уже о приватных. Все зависит от того, что тебе нравится. Мистер Александер настаивает на том, чтобы всем было комфортно.

– Мистер Александер? – спрашиваю, пока она наносит мне тени на веки.

– Владелец. И он горячий. Типа, чертовски горячий. Но он не заводит отношений ни с сотрудницами, ни с клиентками. Профессионал. И он очень, очень хорошо относится к своему персоналу. Щедрый. Выглядит устрашающе, потому что почти не улыбается, но справедливый.

Я киваю, пытаясь все это осмыслить.

– Я даже не знаю, какая у меня зарплата.

– Ну, я знаю, что им срочно нужен бармен, так что с тобой скоро всё обсудят. Босс щедрый. Не думаю, что ты найдешь что-то лучшее на Стрипе.

Она улыбается, отступает и оценивает свою работу.

– Все, ты готова. Посмотри в зеркало и скажи мне, что думаешь.

Я делаю шаг вперед и замираю. Вау. Макияж не слишком яркий, но более выразительный. Наряд очень красивый. Я поднимаю руки и, конечно же, весь живот на виду – с синяками и всем остальным, но я буду осторожна

– Пойдем, – говорит Скарлетт. – Мне нужно вернуться на ресепшен, а тебе предстоит новая работа.

Мне показалось, что Рита вот-вот расплачется, когда Скарлетт представила меня. Макс ухмыльнулся, приподнял подбородок в знак приветствия и продолжил наливать напитки.

Они оба великолепны. Здесь все потрясающие. Рита – миниатюрная девушка с обесцвеченными светлыми волосами и пирсингом по всему телу. Она очень энергичная, и клиенты ее обожают.

Макс – греческий бог. Он высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами, и у него самая идеальная белоснежная улыбка, которую я когда-либо видела. Он выглядит так, будто должен быть на обложке журнала Men's Health.

И, судя по улыбкам, взмахам рук и кокетливым поцелуям в его адрес, он явно пользуется популярностью у дам. Ну а что тут может не нравиться?

– Как у тебя с «Олд-фэшн»? – спрашивает меня Рита.

– Отлично.

Она кивает.

– Парень в конце бара хочет один.

Я оглядываюсь и чувствую, как сердце подпрыгивает в груди.

Черт возьми.

Этот мужчина… Я даже не знаю.

Он сидит, но видно, что он крупный. Широкие плечи идеально заполняют пиджак, бицепсы выпирают под тканью. Татуировки выглядывают из-под воротника рубашки и тянутся по рукам до самых костяшек. Тёмные волосы уложены безупречно, а ярко-голубые глаза смотрят прямо на меня.

Он приподнимает бровь, и я наконец отвожу взгляд.

Он хочет «Олд-фэшн», дура.

Я начинаю готовить коктейль и, поставив его перед ним, выдавливаю из себя улыбку.

– Вот, пожалуйста.

Он делает глоток, облизывает губы, и у меня внутри все сжимается.

– Пожалуй, это лучший «Олд-фэшн», который я когда-либо пробовал.

Его голос. Боже, он такой глубокий и насыщенный, что мои соски напрягаются, и мне приходится сглотнуть, потому что этот мужчина опасен для моего либидо. И он клиент. Может, мне и позволено заигрывать с членами клуба, но это явно плохая идея.

Я работаю здесь всего около двух часов... и хотела бы остаться.

Поэтому я подмигиваю ему и пытаюсь взять свои гормоны под контроль.

– Конечно лучший. Позовите меня, когда понадобится ещё один.