Текст книги "Грешный король (ЛП)"

Автор книги: Натали Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

34. Лулу

Я смотрю, как Роум выходит из комнаты, и, когда он бросает на меня последний взгляд и ободряюще улыбается, полностью переключаюсь на свою лучшую подругу. Может, она и недавно появилась в моей жизни, но чертовски важна для меня, и я позабочусь о том, чтобы с ней все было в порядке.

Я не могу смириться с тем, что на ней кровь. Боже, она вся изуродована, и я всем сердцем надеюсь, что Роум заставит этого ублюдка заплатить.

– Лу, – всхлипывает Скарлетт, вытирая слезы одеялом, за которое держится, прикрывая обнаженную грудь. – Боже, как больно. Как люди могут делать это ради удовольствия?

– Я тоже не в восторге, – уверяю я, убираю с ее лица влажные от пота волосы и заправляю их за ухо. Беру бутылку воды с ближайшего подноса, открываю ее и протягиваю Скарлетт. – Тебе нужно пить.

– Я его не знала, – говорит она, качая головой, когда я протягиваю ей воду. – Я никогда не видела его раньше. И он казался таким... нормальным. Он был милым и симпатичным, и сказал, что никогда раньше не играл с плетью и хотел бы попробовать. Что не доведёт дальше легкого покраснения. Мы всё подробно обсудили, и я чётко обозначила свои границы.

– Ты слышала Роума. Ты ничего плохого не сделала, Скарлетт. А кто-нибудь предлагал сделать музыку в игровой комнате потише? Там так громко, что сложно расслышать стоп-слово, если не стоишь рядом с кем-то.

– Он меня услышал, – говорит она. – И велел мне заткнуться. Но да, там иногда очень шумно. Я говорила об этом Лавленд, но она постоянно меня игнорирует.

Мне эта женщина совсем не нравится.

Почему начальница Скарлетт не прислушалась к ней? У нас с ней было непростое начало, но она проработала здесь много лет, а это значит, что Роум доверяет ей. Я не могу представить, чтобы Роум позволил одному из менеджеров плохо обращаться со своими сотрудниками. Это просто на него не похоже.

– Я даже не хотела работать сегодня вечером, – тихо признается Скарлетт. Ее глаза встречаются с моими. – Люк и я... Прошлая ночь была действительно замечательной. Мне кажется неправильным трахаться с другими людьми, но это моя работа, и Люк это знает. В любом случае, мне было не по себе.

– Эй, – я целую её в лоб. – Всё будет хорошо.

Дверь открывается, и в комнату врывается миниатюрная женщина лет пятидесяти с вьющимися седыми волосами в дорогой одежде. Увидев, в каком состоянии Скарлетт, она хмурится. Следом за ней заходит ещё одна женщина примерно того же возраста, со светлыми волосами.

– Мисс Лулу, – говорит Майкл, охранник. – Мне было велено проводить вас в пентхаус, когда приедет доктор.

Скарлетт хватается за мою руку, и я качаю головой.

– Я ее не оставлю.

– Но мистер Александер...

– Он не в себе, если думает, что я оставлю ее здесь одну после всего, что она пережила. Я не пойду. А с Роумом разберусь сама позже.

Майкл тяжело сглатывает, явно не желая идти против воли Роума.

– Я ему напишу, – говорю, и Майкл с облегчением выдыхает.

– Я доктор Асгуд, – успокаивающим, ровным голосом говорит доктор Скарлетт, пока я печатаю сообщение. – А это моя помощница Шерил. Мы обо всем позаботимся, Скарлетт.

Я убираю телефон и переключаюсь на подругу.

– Он заставил меня считать, – с трудом сглотнув, говорит Скарлетт.

– Сколько раз он тебя ударил? – спрашивает доктор Асгуд, глядя на спину Скарлетт, но не прикасаясь к ней. Ее взгляд полон решимости, в нем вспыхивает гнев при виде ран.

– Ч-ч-четырнадцать, – отвечает Скарлетт.

– Раны подсыхают, нужно их обработать. Будет больно. Мне жаль, что так вышло, но я дам тебе успокоительное и обезболивающее, чтобы стало легче.

Скарлетт прикусывает губу и смотрит на меня умоляющим взглядом.

– Я никуда не уйду, – заверяю ее, и она кивает. – Я здесь. Мы с тобой. Мы справимся, детка. Давай поговорим о чем-нибудь приятном, пока тебя приводят в порядок. Может, нам стоит сходить в магазин за чем-нибудь красивым через несколько дней, когда ты почувствуешь себя лучше.

– Обувь, – говорит Скарлетт и морщится, когда Шерил вводит катетер в сгиб её локтя. Они запускают капельницу, и Шерил вводит что-то в линию.

– Это лекарство, – говорит Шерил Скарлетт. – Оно облегчит боль. Ты можешь почувствовать легкую сонливость. Здесь также есть антибиотик на случай инфекции.

– Хорошо, – выдыхает Скарлетт. – Так нормально, что я сижу на краю кровати?

– Идеально, – отвечает доктор Асгуд. – Можешь опереться на подругу, если нужно.

– Я отлично обнимаюсь, – говорю с ободряющей улыбкой, подтаскивая табурет, чтобы сесть перед ней. – Серьезно, скажи, когда я тебе понадоблюсь.

Скарлетт кивает, и в её глазах, где ещё недавно были страх и боль, появляется чуть больше мягкости, когда лекарство начинает действовать.

– Какую обувь ты хочешь? – спрашиваю я, пока доктор и Шерил раскладывают инструменты за спиной у Скарлетт и приступают к работе. – На каблуке? Или кроссовки?

– И то, и другое, я не привередливая, – она шипит, когда ткань касается ее спины. – Черт, как же больно.

– Знаю, дорогая, – говорит доктор Асгуд. – Прости. Мы будем работать осторожно, но быстро. Держись и дай мне знать, если тебе понадобится перерыв.

– Дыши со мной, – подбадриваю я Скарлетт. – Сделай глубокий вдох.

– Если у меня когда-нибудь будет ребёнок, ты обязана быть со мной в родзале, – говорит она, глядя на меня и делая глубокий вдох. – У тебя бы это получилось.

– Ты хочешь детей? – спрашиваю ее, пытаясь отвлечь.

– Возможно. Когда-нибудь. Думаю, мне придется уволиться. Я не могу вернуться в игровую комнату, Лу.

– Тебе даже не нужно думать об этом сейчас, – я провожу пальцами по ее лбу и хмурюсь, потому что он горячий. – У нее жар?

– Возможно, – подтверждает доктор. – Это нормальная реакция на такого рода физические травмы и страх.

– Как так получилось, что я знаю тебя совсем недолго, но ты самая лучшая подруга, которая у меня когда-либо была? – спрашивает Скарлетт, ее голос заплетается. – Может быть, мы родственные души. Это ведь не только про романтику, понимаешь?

– Я совершенно уверена, что мы родственные души, – подтверждаю и замечаю, что две женщины позади Скарлетт обмениваются улыбками. – Какое твое любимое блюдо? Я всё приготовлю после того, как ты выспишься.

– Чизбургеры, – говорит она. – С жирной картошкой фри. И шоколадный коктейль

– Я всё сделаю. Может, посмотрим ещё какие-нибудь мелодрамы?

– Да, – она снова морщится, и у меня внутри все сжимается. Боже, как же мне её жаль. – Или какое-нибудь реалити-шоу. «Домохозяйки из Беверли-Хиллз» или что-то такое?

– Я не против.

– Можешь написать Люку от меня? – шепчет она.

– Конечно.

Я достаю телефон и открываю его контакт.

– Что ты хочешь, чтобы я написала?

– Просто, что мне больно, и я хочу его увидеть. И мне плевать, что я веду себя как плаксивая девчонка.

– Слушай, меня тут недавно один тип выбесил, и я пошла искать Роума, чтобы он меня обнял. Могу поспорить на твою шикарную задницу – на твоем месте я бы сейчас умоляла его.

Скарлетт мягко улыбается.

– Вы двое такие милые.

Я пишу сообщение Люку.

– Вот. Отправлено.

– Спасибо.

35. Роум

Я вхожу в камеру и вижу, что четверо моих людей держат этого ублюдка из игровой комнаты.

– Разденьте его до трусов и привяжите к потолку.

Мужчина стонет от ужаса, но мне плевать. В очередной раз за вечер я снимаю пиджак, закатываю рукава и устраиваюсь поудобнее, чтобы пытать человека.

Пока мои парни готовят его к пыткам, звоню Люку.

– Привет, босс, – говорит он.

– Тебе нужно вернуться сюда, – я вздыхаю и смотрю в потолок. – Скарлетт ранена. Она в лазарете с Элоизой и доктором. Ублюдок со мной в камере.

– Какого хуя? – голос Люка звучит жестко, и я его понимаю. Если бы мы поменялись местами, я бы сжег весь мир ради своей девочки.

– Ее выпороли кнутом.

– ЧТО БЛЯТЬ ЗА ХУЙНЯ?

– Возвращайся сюда. Я пока начну за тебя.

Может, я и босс, но Скарлетт – девушка Люка. Я месяцами наблюдал за тем, как он на нее смотрит. Мне не нужно было, чтобы светлячок рассказывала мне об их отношениях.

У меня есть глаза.

И я знаю своего заместителя.

Но то, что я дам Люку прикончить этого ублюдка, не значит, что я не развлекусь в процессе.

– Ты знаешь, кто я? – спрашиваю, подходя к идиоту и сверля его взглядом.

– Нет.

– Что ж, позволь представиться. Я – Роуман Александер, и я владелец этого клуба. – Я с размаху бью его по лицу. Это унизительно и больно.

И мне это нравится.

– Ты пришел в мой клуб и нарушил мои правила. Дважды. И теперь ты за это заплатишь.

Дверь в комнату открывается, и один из моих парней протягивает мне кнут.

– Как тебя зовут? – спрашиваю мужчину, привязанного передо мной.

– Эмилио.

Я щелкаю кнутом, но не бью его.

Эмилио вздрагивает, как и подобает трусливой сучке.

– Я сделаю тебе больно, Эмилио. Но сейчас нам нужно кое-что обсудить. Во-первых, на прошлой неделе ты проигнорировал стоп-слово на скамье для порки. И я тебя предупреждаю: если ты мне соврешь, будет только хуже.

– Я не хотел, – говорит он, обливаясь потом.

– Неправильный ответ, – я снова бью его и ухмыляюсь, когда из уголка его рта брызгает кровь.

– Хотел, – признается он.

– Хорошо. Видишь ли, я не терплю такого дерьма. Лавленд лишила тебя членства за это, но ты снова заявился в мой клуб.

– Не лишила, – говорит он, что привлекает мое внимание.

– Объясни. – Мой голос звучит жестко.

– Она сделала мне предупреждение и сказала больше так не делать. Но не выгнала меня.

Лавленд конец.

– Значит, ты получил предупреждение, вернулся сюда и все равно сделал это снова. Только на этот раз взялся за кнут, хотя женщина прямо сказала тебе этого не делать. – Я взвешиваю кнут в руках. Он отличного качества. Тяжелый. Толстый. И чертовски жестокий. – Ты разорвал ей спину.

В его глазах вспыхивает удовлетворение от этого заявления.

– Ты садист, – продолжаю, пристально глядя на него. – Если бы ты просто сказал об этом мадам Лавленд, тебя бы познакомили с единомышленниками, Эмилио, и всего этого можно было бы избежать.

Он облизывает губы, его взгляд мечется, словно он пытается решить, что сказать дальше.

– Это не то, чего я хотел.

Я останавливаюсь и встаю прямо перед ним, примерно в десяти футах.

– Ты не хотел, чтобы они знали, что это произойдет, – догадываюсь я, и он смотрит на меня в ответ. – Ты хищный кусок дерьма.

– Если она не хотела, чтобы я ее бил, ей не следовало...

Я не даю ему закончить фразу. Взмахиваю кнутом и бью по лицу, рассекая его по диагонали – от правого глаза до левой скулы, и он воет от боли.

– Не ожидал такого, да? – Я подхожу к нему вплотную. – Как ощущения?

– Пожалуйста, – скулит он, и я плюю на него, а потом отворачиваюсь.

– Интересно, сколько раз Скарлетт говорила «пожалуйста».

Интересно, сколько раз это слово произносила моя мать. Плакала. Кричала.

Я откашливаюсь и наношу еще один удар, на этот раз по его груди. Из длинного пореза тут же начинает сочиться кровь.

– Слабый ублюдок, – бормочу, качая головой. – Лучше привыкай. Мы только начинаем.

36. Лулу

– Еще чуть-чуть, – ласково говорит Шерил Скарлетт, которая уже не хнычет, но слезы все еще текут по ее щекам. Она сжимает мои руки. Мы перестали болтать минут десять назад.

Она просто не могла больше ни о чем думать.

Я подозреваю, что Скарлетт отстранилась от происходящего, и прекрасно ее понимаю. Я сама проходила через подобное.

Это единственный способ пережить боль.

Внезапно дверь резко открывается, и вбегает Люк, на его лице застыла маска страха и ярости. Он бросает взгляд на ее спину, и его челюсть сжимается, когда он подходит к ней. Я отодвигаюсь в сторону, чтобы он мог присесть на корточки перед Скарлетт.

– Детка… – нежно берет ее лицо в свои огромные ладони и проводит большими пальцами по щекам, вытирая слезы. – Скар? Я здесь.

Скарлетт моргает, и когда ее взгляд находит Люка, ее лицо снова искажается, и она прижимается к нему.

– Ш-ш-ш, я здесь. Мне так жаль.

Скарлетт сжимает его рубашку в кулаках и цепляется за него, пока он гладит ее по рукам.

– Мы закончили обрабатывать раны, – со вздохом говорит доктор Асгуд, снимая перчатки и выбрасывая их в мусорное ведро. – Их нужно будет промывать раз в день. Заживут за несколько недель, но если у тебя возникнут вопросы или опасения, просто позвони мне. У Люка есть мой номер.

– Хорошо, – шепчет Скарлетт, а затем поднимает взгляд на Люка. – Пожалуйста, отвези меня домой.

– Ты останешься у меня, – говорит он ей и так нежно целует в лоб, что я почти чувствую себя лишней. – Детка, поднимайся ко мне наверх.

Скарлетт с облегчением вздыхает, а Люк поворачивается ко мне.

– Мне нужно ненадолго уйти по работе, – сообщает он мне. – Не могла бы ты пойти с ней?

– Конечно. Я от нее ни на шаг, – я смотрю на Майкла. – Ты пойдешь с нами в квартиру Люка?

Майкл кивает.

– Я с ней, – говорю Люку, который явно не хочет отпускать Скарлетт. На его лице читается страдание, и мне становится ужасно жаль их обоих.

– Ты в безопасности, – шепчет он, уткнувшись в макушку Скарлетт. – Прости, детка.

– Я в порядке, – Скарлетт поднимает голову и храбро улыбается Люку. – Спасибо, что позволил мне переночевать у тебя. Завтра я поеду домой.

– Нет, – он нежно целует ее. – Не поедешь. Теперь ты со мной. Мы поговорим об этом позже, детка.

Люк провожает нас до лифта и следит, чтобы мы с Майклом благополучно вошли внутрь. Когда двери закрываются, он подмигивает Скарлетт.

Подъем занимает всего несколько секунд, после чего Скарлетт ведет нас ко второй двери справа. Она набирает код – я не знала, что у нее есть код от его двери, – и входит внутрь, я следую за ней.

– Я подожду снаружи, – говорит Майкл и закрывает за собой дверь.

Квартира Люка совсем не такая, как я ожидала. Она большая и светлая, с уютной мебелью и потрясающими картинами. Пространство заполнено множеством синих и серых оттенков, и я задаюсь вопросом, сам ли он это сделал или нанял декоратора.

– Я не могу лежать на спине, – задыхается Скарлетт. – И не понимаю, почему не могу перестать плакать.

– Потому что ты была напугана, и это чертовски больно, – я беру ее за руку и переплетаю наши пальцы. – Ты можешь сесть на диван, прислонившись плечом к спинке, а я принесу подушки, чтобы ты могла опереться на них и уснуть.

Она прикусывает губу и кивает.

– Спасибо. Завтра мне станет лучше.

– Думаю, ты и сейчас держишься отлично. Но мне нужно знать, что ты сама этого хочешь. Если захочешь подняться ко мне, в пентхаус, я прямо сейчас отведу тебя туда.

– Нет, все идеально, – она сжимает мою руку и мягко улыбается. – С Люком я чувствую себя в безопасности. И между нами что-то зарождается.

– Что ж, я и сама это вижу. Он так увлечен тобой. Ты ему очень дорога.

– А тебе не кажется, что дело только в сексе?

– Ни за что. – Качаю головой, раскладывая подушки на диване. – Он был так зол и встревожен. Его лицо чуть не разбило мне сердце. И он называет тебя Скар!

– Это мило, – соглашается она с нежной улыбкой. – Почти так же мило, как «светлячок».

– Я до сих пор не понимаю, почему Роум называет меня так. Он делает это с самого начала. Я спрашивала, но он не сказал.

– Что ж, когда он тебе расскажет, я тоже хочу знать, – она морщится, пытаясь устроиться поудобнее на диване. Когда откидывается на подушку, которую я стащила с ближайшего стула, ее брови удивленно взлетают вверх. – Ого, как удобно. Как ты догадалась?

– Мой отец любил вывихивать мне плечо, – у нее отвисает челюсть, а я пожимаю плечами. – Я научилась находить способы устроиться поудобнее. Надеюсь, это последний раз, когда кому-то из нас это пригодится.

– Надеюсь, ты права, – говорит она с глубоким вздохом.

– Тебе все еще больно? Я могу тебе кое-что дать. – Доктор дала обезболивающие, но Скарлетт качает головой.

– Нет, я не буду принимать ничего сильнее ибупрофена. Моя сестра подсела на обезболивающие, и я не хочу идти по ее стопам.

Я вздыхаю, сажусь рядом с ней и откидываюсь на спинку дивана.

– Вот черт! – Я резко выпрямляюсь, чем пугаю ее. – Я не сказала Рите, что не вернусь на смену.

– Я почти уверена, что она знала, когда увидела, как Роум вынес меня из игровой, а ты шла рядом, – говорит Скарлетт.

– Я даже не заметила, – признаюсь я. – Слишком переживала за тебя.

Скарлетт протягивает руку и заправляет мне волосы за ухо.

– Ты хорошая подруга. Лулу.

– И ты тоже. Интересно, что сейчас делают наши парни?

Роум что-то говорил про камеру, но я понятия не имею, что там.

Она прикусывает губу.

– Наверное, нам лучше не знать.

37. Роум

Лужа крови под Эмилио впечатляет, но мне нужно притормозить, чтобы этот кусок дерьма не истек кровью до прихода Люка. Он уже должен быть здесь, но похоже, заскочил в лазарет проверить Скарлетт.

Я бы так и поступил.

Дверь открывается, и входит мой кузен. Он бросает на меня взгляд, и я вижу в нем ярость.

Убийственную ярость.

Эмилио не выйдет отсюда живым.

Не говоря ни слова, я передаю Люку кнут и отхожу в сторону. Жестом показываю остальным выйти, и в комнате остаёмся только мы вдвоём.

– Пожалуйста, – шепчет Эмилио прямо перед тем, как Люк бьёт его. – Можете позвонить моему боссу. Он заплатит, чтобы вы сохранили мне жизнь.

Люк замирает.

– Кто, черт возьми, твой босс? – рычит он.

– Дэмиен.

Взгляд Люка резко устремляется на меня.

Какого хуя?

Как один из людей Дэмиена получил членство в моем клубе?

Люк больше ничего не говорит. Он хлещет мужчину плетью снова и снова, обходя его со всех сторон. Бьет его сзади, сбоку. По голове, по заднице, по члену. Тот перестал кричать, и теперь единственный звук – это треск кнута о плоть, которая больше похожа на фарш.

– Он мертв, – говорю после того, как от особенно жестокого удара по шее Эмилио истекает кровью. – Люк.

Но он наносит еще один удар, прежде чем опустить хлыст.

Люк поворачивается ко мне.

– Я отправлю кого-нибудь из парней, пусть отвезут его на кладбище, но сам с ними не поеду. Мне нужно подняться к Скарлетт.

В обычных обстоятельствах Люк никогда бы не позволил себе указывать мне, что делать, и в точности следовал бы моим указаниям.

Но сегодня он мой друг. Мой кузен.

– Ты ее видел?

– По пути сюда, – кивает Люк. – Он ее изуродовал.

– Да. Полагаю, она останется у тебя?

Он снова кивает.

– Насовсем?

– Да. Она моя.

Я улыбаюсь ему.

– Хорошо. Она мне нравится. Я собирался предложить ей квартиру здесь, поскольку они с Элоизой очень близки.

– Она со мной, – говорит Люк, качая головой. – Ей не нужно отдельное жилье.

– Понял, – я хлопаю его по плечу, когда мы выходим из камеры, и он смотрит на меня с удивлением.

Я никогда не инициирую прикосновения.

– Ты в порядке? – спрашиваю.

– Нет, я чертовски зол. Слушай, я понимаю, что она любит свою работу, но меня не устраивает, что к ней прикасаются другие. Я стараюсь держать себя в руках. Знаю, что я мудак и кусок дерьма, но она должна получать то, чего хочет, даже если это – трахаться с другими в игровой. И я знаю, что такое больше не повторится, но я не хочу, чтобы кто-то вообще к ней прикасался.

– Понимаю, – заверяю его. – Я чувствую то же самое по отношению к Элоизе. Послушай, Скарлетт какое-то время будет вне игры. С её травмами она, возможно, вообще не захочет возвращаться, и если так – меня это устраивает. Но, возможно, скоро у меня для неё появится новая должность.

Мы заходим в лифт.

– Какая должность?

– Ту, которую мне нужно сначала освободить. Я поговорю об этом со Скарлетт, когда она будет готова. Но она больше не будет работать в игровой комнате. Не так, как раньше.

Люк вздыхает.

– Будем надеяться, что это то, чего она хочет.

Я достаю телефон и отдаю распоряжение избавиться от тела Эмилио и убрать камеру.

Когда мы выходим на этаже Люка, двери лифта раздвигаются, и мы видим Майкла, стоящего у входа.

– Они внутри, – он вздыхает. – Босс, я пытался увести мисс Лулу наверх, но она послала меня куда подальше и отказалась оставлять Скарлетт. Я остался рядом и следил, чтобы с ними ничего не случилось.

Я киваю. И улыбаюсь. Моя девочка сделана из стали, и, хотя причина приводит меня в ярость, я все равно рад. Ей нужна эта сила, чтобы быть моей женщиной и жить в моем мире.

– Я должен был догадаться. Спасибо. Дальше мы сами.

Майкл кивает и уходит.

– Твоя девушка всех пугает, – сообщает мне Люк, прежде чем ввести код от своей двери. – Это впечатляет.

Я усмехаюсь и следую за ним в дом. От увиденного у меня замирает сердце.

Обе женщины лежат на диване. Скарлетт лежит на подушках, чтобы не затекала спина, и крепко спит.

Элоиза сидит рядом с ней, лицом к лицу, и легонько перебирает светлые волосы Скарлетт. Она тихо напевает.

– Ты такая красивая, – говорит она. – Всё будет хорошо. Наши мужчины со всем разобрались. Просто поспи.

Да, детка. Мы, черт возьми, разобрались.

Я подхожу ближе, и мой светлячок поворачивает ко мне голову и нежно улыбается.

– Привет, – шепчет. – Люк, иди сюда.

Она осторожно встает, а Люк садится на ее место и наклоняется, чтобы поцеловать Скарлетт в макушку.

– Я могу прийти завтра, чтобы обработать ее раны, – предлагает Элоиза, но Люк качает головой.

– Я сам, – говорит он, но смотрит на мою девочку. – Спасибо, Лулу. Я твой должник.

– Не-а. Она моя подруга. Она бы сделала то же самое для меня.

Я притягиваю ее к себе, обнимаю за плечи и зарываюсь носом в ее волосы.

– Пойдем, Светлячок. Тебе пора домой.

– Да, пойдем домой. Я проголодалась.

Оборачиваюсь, чтобы попрощаться, но Люк уже переключился на спящую Скарлетт и что-то ей говорит.

Когда мы с Элоизой заходим в пентхаус, она сбрасывает туфли, тут же бросается в мои объятия, прижимается головой к моей груди и крепко обнимает.

– Черт возьми, – говорит она. Ее голос дрожит.

– Ты держалась ради нее, – бормочу, проводя руками вверх и вниз по ее спине. – Теперь можешь расслабиться, детка.

Она прижимается ко мне.

– Это было ужасно, – говорит, крепко обнимая меня. – Скажи мне, что вы наказали его.

Я целую ее в щеку и лоб.

– Мы наказали его.

– Хорошо.

Я не буду ей врать, но и не всегда буду делиться с ней всей информацией. Ей не нужно знать, что мы, по сути, разорвали этого ублюдка на куски. Она и так достаточно насмотрелась за свою молодую жизнь.

– Я хочу записаться на курсы самообороны, – сообщает она мне. – У вас здесь есть такое?

– Я не ожидал, что разговор примет такой оборот, – приподнимаю ее подбородок, чтобы видеть ее лицо. – Я – твоя самооборона, светлячок.

– Знаю, но думаю, это придало бы мне уверенности в себе. Когда мэр меня тронул... – Из моего горла вырывается низкий рык, но она продолжает говорить. – Я застыла. Мне это не понравилось.

– Я позабочусь о тебе, – говорю ей и провожу костяшками пальцев по ее нежной щеке. – Он оставил на тебе след?

– Нет, он просто был таким засранцем. Почему мужчины не принимают «нет» за ответ?

– За десять лет, что я владею клубом, у меня ни разу не возникало подобных проблем, – признаюсь ей. – И меня это злит.

Я также подозреваю, что во всем виновата Лавленд.

Я разберусь с ней завтра.

– Ты говорила, что голодна? – спрашиваю.

– Да.

– Мы могли бы заказать еду на дом.

– Я приготовлю макароны с сыром.

Я ухмыляюсь.

– Звучит аппетитно. Кажется, у меня в кладовке есть коробка.

Она очаровательно морщит нос.

– Это отвратительно. Ты знаешь, сколько там консервантов? Нет, малыш, я приготовлю настоящие макароны с сыром.

Малыш.

Кажется, это первый раз, когда она назвала меня не по имени.

– Почему ты так смотришь? – спрашивает она.

– Как?

Она склоняет голову набок.

– Сентиментально.

Я смеюсь, беру ее за руку и веду к лестнице.

– Я не бываю сентиментальным.