Текст книги "Развод. Дракон, мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Натали Эмбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

24

Подхватываю Конора на руки и направляюсь вслед за старостой по узкой, протоптанной тропинке. Малыш прижимается ко мне, его дыхание ровное, но я чувствую, как он напряжён в присутствии незнакомого мужчины.

Кучер не спешит уезжать, лошади мирно жуют сено, будто давая мне время передумать. Вот только зачем? Здесь, по крайней мере, нас готовы принять.

– Уже пришли, – объявляет староста, останавливаясь возле небольшого домика, увитого виноградной лозой, – Прошу проходите эм… – он вопросительно смотрит на меня.

Понимаю, что я забыла представиться.

– Мария, – говорю я, слегка наклоняя голову, – А это Конор.

Подмигиваю малышу, чтобы он случайно не выдал, как меня зовут на самом деле. Мария – в память о прошлой жизни.

– Моё имя Генри, – в его голосе звучит теплота, – А мать зовут Эмма.

Дверь скрипит, и на пороге появляется женщина лет пятидесяти, в простом холщовом платье, поверх которого наспех накинута шаль. Её волосы, седые у висков, собраны в небрежный узел, но в глазах – живой огонь.

– Генри, не держи гостей на пороге! – сетует она, – Проходите скорее, на улице прохладно.

Нас тут же усаживают на широкую скамью возле стола. На кухне тепло, пахнет хлебом и специями.

– Марии нужен дом, – поясняет Генри, вопросительно глядя на мать. – Поэтому я решил, что мы можем ей помочь. Вам лучше переехать ко мне.

– Переехать? – задумчиво произносит Эмма, – Олли как раз соскучился по отцу.

В этот момент на кухню забегает взъерошенный мальчишка лет пяти. Увидев нас, он резко останавливается, смотрит на Конора с любопытством.

– Вот, кстати, и он, – кивает Эмма. – Чего застыл, Оливер? Поздоровайся с нашими гостями.

– Здравствуйте, – бормочет мальчишка, пряча руки за спину и слегка краснея.

– Привет, Олли! – весело отвечает Конор, улыбаюсь, глядя на него.

Оливер послушно идёт мыть руки и садится за стол рядом с отцом. Замечаю, что взгляд Конора то и дело скользит в сторону мальчишки. Будет хорошо, если они подружатся, мелькает в голове запоздалая мысль.

Не буду спрашивать, что случилось с женой Генри, ведь это не наше дело. Да и не время. Останемся мы или нет, зависит от решения Эммы.

– Сначала ужин, потом разговор, – на правах хозяйки заявляет она.

С её лёгкой руки на столе появляются хлебные лепёшки. Затем вооружившись половником, Эмма раскладывает по тарелкам ароматное рагу со специями.

Глядя на стол, понимаю, как сильно проголодалась за время поисков. Питание в гостинице не сравнится с домашней едой, поэтому сейчас я всецело поддерживаю Эмму. Её предложение пришлось как нельзя кстати.

Конор уплетает ужин за обе щеки. С момента нашего привала прошло слишком много времени.

– Спасибо, было очень вкусно, – в голосе моём звучит искренняя благодарность.

Эмма улыбается в ответ, и в этот момент я понимаю – здесь мы можем остаться.

– Вот что, гости дорогие, – задумчиво произносит она, – Сегодня заночуете в моей комнате, а завтра мы с Генри перенесём вещи.

Странно занимать хозяйскую спальню, но спорить не буду. Тем более что это всего на одну ночь.

– Отличная идея, – киваю я.

Осталось решить лишь один вопрос. Я специально не стала рассказывать о том, что я травница. Мой род занятий не должен быть причиной, по которой мне сдали дом. Лучше, если это будет их собственное решение.

– Скажите, Генри, в вашей деревне есть лекарь?

– Нет, – вздыхает он, – Наш лекарь умер два лета назад. Если нужно, я могу отвезти вас в соседнюю деревню.

– Спасибо, пока не надо, – отвечаю ему, прикидывая, как лучше преподнести новость. Сначала надо осмотреться, узнать, какие травы здесь растут.

– Что же мы сидим? – Эмма поднимается из-за стола, – Пойдёмте, я покажу вам дом.

– Мне нужно расплатиться с кучером, – вспоминаю я, оглядываясь к двери, – И забрать чемодан.

– Не волнуйся, Мария, – успокаивает меня староста, – Я обо всём позабочусь.

Непривычна такая забота от постороннего мужчины, но я киваю. Позже верну ему деньги, не хочу оставаться в долгу.

Эмма показывает нам дом. Помимо кухни и гостиной, в нём есть две комнаты, одна из которых находится на чердаке.

– Нравится? – спрашиваю Конора.

– Да, – поспешно кивает он, с интересом поглядывая на лестницу, ведущую наверх.

Этот дом чем-то похож на тот, где мы жили раньше. За небольшим исключением: там не было комнаты на чердаке. Вижу, что Конор действительно заинтересовался и прошу Эмму проводить нас наверх.

К моему удивлению, чердак не был завален старым хламом. Здесь стояли добротный стол, шкаф с резными дверями и кровать, застеленная лоскутным одеялом.

С самой высокой точки потолка свисал причудливый магический светильник, украшенный разноцветными стёклами. Блики от него плясали по деревянным сводам, создавая ощущение, будто мы внутри волшебного фонаря.

– Мы хотели сделать тут комнату Оливера, когда он подрастёт, – поясняет Эмма.

– Ух ты! – Конор, забыв про осторожность, бросается вперёд, разглядывая каждый угол. – Можно, мы будем жить здесь?

Он уже влюбился в это место. Вопросительно смотрю на Эмму.

– Я постелю вам, – улыбаясь, кивает она.

Снизу раздаётся шум. Подхожу к лестнице и вижу, что Генри поднимается с моим чемоданом в руках.

– Неси всё сюда, – командует Эмма, даже не оборачиваясь.

Я лишь киваю, поймав удивлённый взгляд Генри.

– Я отпустил кучера, – говорит он, ставя чемодан на пол.

– Сколько я вам должна? – начинаю искать кошель, но Генри отрицательно качает головой.

– Не стоит, Мария. Деньги вам нужнее.

– Спасибо, – мне неловко, но спорить не решаюсь. Придётся отблагодарить их как-то иначе.

Ночевать Эмма с Оливером остаются в её комнате. Завтра утром намечается их переезд к Генри.

А я, глядя на уютный чердак и довольного Конора, уже строю планы: собрать трав, напечь пирогов…

Отпразднуем наше новоселье.

25

Просыпаюсь рано утром от аппетитного запаха жареного хлеба и травяного чая. Конор ещё крепко спит, свернувшись калачиком и прижав к груди край одеяла. Нужно будет заказать для него отдельную деревянную кроватку у местных мастеров. Невысокую, с резным бортиком. Она отлично впишется в интерьер чердака.

Тихо поднимаюсь, стараясь не разбудить малыша. Надеваю шерстяные тапочки, которые любезно предоставила Эмма. Они мягкие и удивительно тёплые. Накидываю домашний халат и осторожно спускаюсь по скрипучей лестнице.

– Мария, ты уже проснулась? – оборачивается Эмма, помешивая что-то в чугунке.

– Доброе утро, – потягиваюсь, вдыхая аромат свежеиспечённого хлеба, – Может, вам помочь?

– В том шкафу лежат тарелки, – кивает она деревянной ложкой в сторону массивного дубового шкафа. – Подай их мне, будь добра.

С радостью выполняю поручение, заодно внимательно изучаю кухонный шкаф. Нужно запомнить, где что лежит, пока Эмма не переехала к сыну.

– Как вкусно пахнет! – звонкий голосок сверху заставляет меня вздрогнуть.

Конор, мой маленький непоседа, уже проснулся и сейчас карабкается по крутой лестнице. Его лицо сосредоточено, а бровки серьёзно нахмурены, когда он пытается дотянуться до следующей ступеньки.

– Подожди, малыш, мамочка тебе поможет! – бросаюсь к нему, сердце замирает при виде его неуверенных шажков.

Он кажется таким беззащитным на этих высоких ступенях.

– Не надо, я сам! – упрямо заявляет он, надувая щёки.

Его пальчики крепко сжимают деревянные балясины. Ох уж этот мой маленький мужчина!

– Пусть учится самостоятельности, – улыбается Эмма.

Вскоре в кухню врывается и Оливер, ещё сонный, с растрёпанными соломенными волосами. На этот раз мальчишки усаживаются рядом, изредка переглядываясь и украдкой улыбаясь друг другу.

После завтрака Эмма тщательно вытирает стол грубым полотенцем и отправляет детей играть во двор.

– Теперь поговорим о деле, – говорит она, усаживаясь напротив.

Нам действительно есть о чём поговорить, ведь я ещё не оплатила аренду. Вчера на радостях даже забыла уточнить стоимость.

Конору так понравилась комната на чердаке, что я решила снять этот дом любой ценой. А теперь вот задумалась. Вдруг не потяну?

– Двадцать серебряных в месяц, – объявляет Эмма, складывая руки на столе, – За скотным двором я присмтрю. Что будет нужно, говори.

Признаться, я рассчитывала на большую сумму. В прошлой деревне за такой дом просили в полтора раза больше.

– Согласна, – киваю я. Затем достаю кошелёк и расплачиваюсь с ней за первый месяц.

Эмма пишет расписку, аккуратно выводя буквы гусиным пером. Этого добра в деревне хватает.

Через час приходит Генри. Он ловко взваливает на плечи сундук матери и уносит его к себе.

– Жду вас всех на ужин, – говорю я, провожая их до калитки. – Приготовлю пироги. Конор будет рад, если мы отпразднуем новоселье.

– Мы обязательно придём, – за всех отвечает Генри, а Оливер уже зовёт отца, торопясь показать что-то во дворе.

После обеда мы с Конором отправляемся на прогулку по окрестностям. Солнце ласково греет спину, а под ногами шелестит зелёная трава. Неподалёку, возле леса находим целую поляну дикой клубники. Алые ягоды прячутся под резными листьями.

– Мама, смотри, какая большая! – восторженно кричит Конор, показывая мне ягоду размером с грецкий орех.

И правда, большая. Я взяла с собой несколько полотняных мешочков, на случай если попадутся целебные травы. Пришлось использовать их под ягоды. Не беда, за травами сходить успею, ведь мы здесь надолго.

Остальные ингредиенты для пирога легко находятся на кухне: мука с душистым запахом свежего помола, кувшин густых сливок, душистый мёд в глиняном горшочке.

Пока я замешиваю тесто, Конор стоит рядом на табурете, серьёзно наблюдая за процессом. Даю ему маленький кусочек теста для «особого пирога». Но вместо пирога в его руках рождается...

– Мамочка, смотри, это дракон! – торжественно объявляет он, демонстрируя бесформенный комок с торчащими в стороны «крыльями» из теста.

– Правда? – притворно удивляюсь, разглядывая творение. – А где же у него огненное дыхание?

Конор задумчиво ковыряет пальчиком в тесте, создавая подобие пасти.

– А давай посадим его в печку и посмотрим, что получится? – предлагаю, незаметно подправляя «дракона», чтобы он хотя бы отдалённо напоминал сказочное существо.

Когда пироги отправляются в печь, дом наполняется сладким ароматом.

– Какой аромат! – в дверях появляется Эмма. За ней следует Генри с Оливером на плечах. Мальчишка тут же спрыгивает и бежит к Конору – проверять, что же мы наготовили.

– Это вам подарок на новоселье, – Эмма протягивает аккуратно сложенные полотенца с вышитыми цветами.

– Как красиво! – искренне восхищаюсь я, проводя пальцами по изящной вышивке. – Спасибо вам большое.

Вечер проходит за душевной беседой. Пьём травяной чай с душистым клубничным пирогом. Время от времени раздаётся взрыв детского смеха – Конор и Оливер играют с запечённым «драконом», устраивая целые эпические битвы.

Ловлю себя на мысли: как хорошо, что Конор снова улыбается. Пусть Оливер немного старше, мальчишки общаются словно ровесники и быстро нашли общий язык. Впервые за долгое время я чувствую себя счастливой.

26

Рейнольд

Тишина на границе неестественна и зловеща. Воздух плотный, словно пропитанный грядущей бедой, а земля под ногами слишком сухая для этого времени года. Я был там сегодня утром, когда проверял свои земли.

Тёмные твари затаились, но я уверен, это лишь временное затишье. Скоро они снова поползут из щелей, как крысы, но сейчас... Сейчас меня гложет другое.

Мия Стоун – это имя въелось в сознание глубже, чем любое проклятие. Три года. Три долгих года я пытался вычеркнуть её из памяти, но стоило нам встретиться в той богом забытой деревушке – и все мои усилия пошли прахом.

Её запах, смесь полевых трав и чего-то неуловимо сладкого, до сих пор преследует меня. Она утверждает, что не колдовала. Тогда, почему я чувствую её присутствие даже здесь, в своём кабинете, где три года не ступала её нога?

Я нанял лучшего сыщика в королевстве – эльфа Вейнара, того, что раскрыл заговор в Совете Министров. Заплатил ему горсть алмазов и обещание неприкосновенности. Никто не должен знать, что я ищу её любовника.

Тяжёлое молчание повисает в кабинете, нарушаемое лишь треском дров в камине. Я сижу в своём троном кресле из чёрного дуба, пальцы нервно барабанят по резным подлокотникам, оставляя на древнем дереве едва заметные царапины когтями.

– Есть новости? – мой голос звучит хрипло.

По коже пробегает волна жара – золотистые чешуйки проступают на тыльной стороне ладоней, предательски выдавая моё раздражение. Контроль слабеет.

Вейнар стоит передо мной, его высокая фигура отбрасывает длинную тень на каменный пол. Холодные серые глаза, лишённые всяких эмоций, смотрят куда-то мимо моего плеча. Он знает – смотреть в глаза разгневанному дракону опасно.

– Нет, Ваше Величество, – он качает головой, – Все допрошенные клянутся в своей непричастности.

Чувствую, как горячая волна гнева поднимается от живота к груди. Я заплатил этому эльфу целое состояние, но что толку? Результатов нет.

– И садовник? – вырывается у меня сквозь стиснутые зубы.

Я отчётливо помню этого долговязого увальня с грязными ногтями, который вечно копался в её любимых розах.

– Садовник, лекарь, дворецкий, – Вейнар перечисляет монотонно, – Даже конюхи. Все.

– Допроси всю прислугу мужского пола, – приказываю я, – Кто-то же должен быть отцом этого ребёнка!

Вейнар делает почти незаметное движение рукой, и из складок его серого плаща появляется магический артефакт, зеркало в серебряной оправе. Оно мерцает голубым светом.

– Уже сделано, Ваше Величество, – он проводит пальцем по поверхности, и в стекле возникают образы допрашиваемых слуг, – Они не лгут.

Ответ сыщика заставляет мою кровь буквально закипать.

Никто? Ни один из тех ничтожных смертных непричастен?

Невольно мои пальцы сжимают ручку кресла, и дерево трещит под напором пробуждающейся силы.

– Есть ещё одна новость, Ваше Величество, – не моргнув глазом продолжает Вейнар.

Его спокойствие бесит меня ещё больше.

– Говори.

Воздух вокруг меня кипит от ярости. Мой дракон в бешенстве хочет вырваться наружу. Усилием воли я сдерживаю его. Нужно узнать, какую новость хочет сообщить Вейнар.

– Когда я не нашёл любовника, – он делает паузу, выбирая слова, – То решил проследить за леди Стоун.

– Ближе к делу, – тороплю я, – Что ты выяснил?

– К сожалению, у меня ничего не вышло, – он разводит руками.

– Почему? – непонимающе переспрашиваю я.

– Леди Стоун продала дом, – отвечает Вейнар, – В деревне не знают, куда она уехала.

Когда Вейнар сообщает о её исчезновении, во рту появляется привкус пепла. В ярости я смахиваю со стола тяжёлые чернильницы и пергаменты. Дубовый стол, переживший три поколения правителей, разлетается на щепки от одного удара.

– Она сбежала?!

Быть того не может!

Как она посмела? После всего, что было между нами... После того как я, правитель Западных земель, унизился до поисков её любовника! Моё дыхание становится тяжелее, и я чувствую, как пламя рвётся наружу.

– Найти немедленно! Доставить её сюда вместе с ребёнком.

– Слушаюсь, мой господин, – Вейнар склоняет голову.

Я резко разворачиваюсь к окну. Грудь тяжело вздымается, в ушах стучит кровь.

Неужели Мия решила, что может скрыться от меня?

– Проверить все порталы! – бросаю я через плечо, стараясь взять себя в руки.

– Это первое, что я сделал, – отвечает Вейнар. – Леди Стоун не пользовалась порталами.

Я медленно поворачиваюсь. Эльф стоит всё также неподвижно, но в его глазах читается что-то новое... Уважение? К её изобретательности?

– Значит, она хитрее, чем я думал, – шепчу я, чувствуя странную смесь ярости и... гордости? Нет, этого не может быть.

– Она исчезла бесследно, мой господин, – подтверждает Вейнар, – Но я сделаю всё, что в моих силах.

Когда он уходит, я остаюсь стоять у окна, глядя на свои земли, раскинувшиеся до самого горизонта.

Где ты, Мия?

В каком тёмном углу ты прячешься вместе с...

В бездну всё!

Мысль о ребёнке вызывает странное ощущение в груди. Если бы она родила его мне... Но нет, это невозможно. Лекари были единодушны.

И всё же... Возраст ребёнка подозрительно совпадает…

Нет, я не позволю этим глупым надеждам овладеть мной снова! Она обманула меня однажды. Второго раза не будет!

Мои когти впиваются в подоконник, оставляя глубокие царапины в камне. Пусть бежит. Пусть прячется. Я найду её. И когда это случится, она мне за всё ответит!

Окно распахивается от внезапного всплеска магии. Пора прекратить эту детскую игру в прятки. Если Вейнар не справляется, я найду её сам. В конце концов, кто лучше дракона умеет находить свою добычу?

27

Мия

Две недели в нашем новом домике, увитом виноградной лозой, пролетели незаметно. Я постепенно возвращалась к привычному ритму жизни травницы, который так любила.

Каждое утро отправлялась в лес, где между вековых дубов и стройных берёзок находила целебные растения: душистую мяту, золотистую пижму, нежные соцветия ромашки.

После обеда сушила травы, развешивая их пучками под потолком кухни. Затем варила отвары и готовила целебные эликсиры.

Эмма, с радостью присматривала за Конором, пока я занималась своими делами.

Деревенские жители тоже обрадовались моему появлению. Однако с деньгами оказалось туго: взамен на снадобья мне приносили продукты. Так, в нашем доме появились овощи, хлеб, молоко и мясо. А я обрадовалась тому, что отпала необходимость их покупать.

Возвращаясь из леса по протоптанной тропинке, я на миг останавливаюсь. Кажется, за мной следят. В подтверждение моим мыслям неподалёку раздаётся хруст, словно кто-то наступил на сухую ветку.

Неужели ищейки Рейнольда? Сердце замедляет свой бег.

Только не сейчас!

Облегчённо выдыхаю, когда из-за старого дуба выходит Генри.

– Мария, могу я помочь? – староста решительно шагает ко мне.

Его загорелые руки тянутся к моей плетёной корзине, но я легонько отвожу её в сторону.

– Спасибо, мне не тяжело, – настороженно отвечаю ему.

Для меня непривычно подобное внимание, Генри. Тем более, корзина весит не так много. Я вполне способна донести её сама.

– Нам нужно поговорить, – его добродушное лицо вмиг становится серьёзным.

– О чём? – с лёгким беспокойством спрашиваю я.

Генри глубоко вздыхает, словно собираясь с мыслями. А я, кажется, уже догадываюсь, о чём пойдёт речь.

– Не стану скрывать, Мария, ты мне нравишься, – он делает шаг в мою сторону, – Вот я и подумал, что мы бы могли жить вместе, как большая семья. Что скажешь?

– Прости, Генри, но нет, – качаю головой, – Я приехала сюда не за этим.

Его предложение совершенно неуместно, поэтому я не собираюсь соглашаться. Лучше уж буду честна с ним.

– Мальчишки уже привыкли друг к другу, – продолжает он, не сдаваясь, – Я один уже пять лет, а тут появилась ты. Словно лучик света осветила мои серые дни…

Голубые глаза Генри смотрят на меня с такой надеждой, что мне становится неловко. Староста, действительно, хороший человек. Он заслуживает счастья, но не со мной, ведь я не испытываю к нему абсолютно никаких чувств.

– Генри, пожалуйста, не будем больше поднимать эту тему, – крепко сжимая ручку корзины, я ускоряю шаг.

– Я понял тебя, Мария, – его широкие плечи заметно опускаются, – Извини, если что не так, – доносится мне вслед.

Генри так и остаётся стоять на опушке леса, огорчённый моим отказом. А я спешу во двор, где под неусыпным контролем Эммы, резвятся мальчишки.

– Конор, пойдём домой! – зову сына, прикрывая за собой калитку.

Малыш тут же подбегает ко мне. Его карие глаза сияют от восторга.

– Мамочка, мы поймали жука! Вот такого огромного! – он разводит ручонки в стороны, изображая невероятных размеров насекомое.

– Правда? – улыбаюсь, присаживаясь перед ним.

Такие огромные жуки вряд ли водятся даже в этом волшебном мире.

Благодарю Эмму за помощь, после чего увожу Конора домой. Малыш болтает без умолку. Рассказывает о своих приключениях во дворе, ненадолго отвлекая меня от грустных мыслей.

Всё так хорошо начиналось. Надеюсь, Генри больше не будет затрагивать эту тему, иначе… Иначе нам придётся искать новый дом.

– Оливер говорил, что они с папой часто ловят жуков, – Конор внезапно замолкает и смотрит на меня округлившимися глазами, – Мамочка, а где мой папа?

Сердце падает куда-то вниз. Я знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. Но не ожидала, что это случится так скоро.

– Всё очень сложно малыш, – стараюсь подобрать слова, проводя пальцами по его мягким волосам, – Папа с нами больше не живёт.

– Но почему? – его бровки сдвигаются, образуя трогательную морщинку на переносице, – Папа больше не любит нас?

– Люди иногда расходятся и живут отдельно друг от друга, – вздыхаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, – Такое бывает.

Не могу сказать Конору правду. Не сейчас. Когда-нибудь он узнает, кто его настоящий отец. Надеюсь, тогда мой мальчик сможет понять меня.

Весь день я словно сама не своя. Вопросы Конора подобно острым кинжалам вскрыли старые раны, выпустив наружу поток болезненных воспоминаний. Каждая чёрточка в лице сына – его брови, глаза, даже то, как он хмурится – всё напоминает мне о Рейнольде.

Почему я не могу стереть его из памяти?

Забыть как страшный сон всё, что связано с ним...

Машинально перебираю сушёные травы на кухне. Осталось немного и можно ложиться спать.

– Мама, я хочу пить! – звонкий голосок вырывает меня из размышлений.

– Солнышко, почему ты босиком? – мягко упрекаю его, проводя ладонью по растрёпанным волосам, – Постой, да ты весь горишь!

Инстинктивно наклоняюсь и дотрагиваюсь губами до его лба. Температура явно выше нормы.

Только этого нам не хватало!

– Ничего, у мамочки есть волшебное лекарство, – стараюсь говорить бодро, хотя внутри всё сжимается от беспокойства.

Как хорошо, что сегодня я приготовила жаропонижающее снадобье из ивовой коры и липового цвета. Быстрым движением достаю бутылочку с полки и наливаю ее содержимое в глиняную кружку.

– Фу! Невкусно! – Конор морщит носик, как только делает первый глоток, и отталкивает кружку. Его лицо искажает гримаса отвращения.

– Не все лекарства бывают вкусными, милый, – мягко, но настойчиво перехватываю кружку, которую он пытался отодвинуть, – Но знаешь что? Как только жар спадёт, я испеку твой любимый клубничный пирог с хрустящим верхом, – вижу, как в его глазах вспыхивает интерес, – Ну что, по рукам?

Мой малыш тяжело вздыхает. Кажется, его разгорячённые щёки покраснели ещё сильнее. После недолгой внутренней борьбы он мужественно допивает горькое снадобье до конца.

Отношу его в постель, укутываю лоскутным одеялом, которое Эмма подарила нам на новоселье. Сижу рядом, пока его дыхание не становится ровным и глубоким. Только теперь позволяю себе расслабиться, ощущая, как усталость наваливается всей тяжестью.

«Папа больше не любит нас?» – эхом звучат в голове слова сына.

Рейнольд сейчас где-то там, в своём королевстве, окружённый вниманием придворных и новой жёны. А я здесь, в этой скромной деревушке, с сыном, которого он даже не узнал, когда наши пути случайно пересеклись.

– Пусть всё так и останется, – шепчу в темноту, – Пусть он никогда не узнает правды, пусть оставит нас в покое.

Но даже произнеся эти слова, я чувствую, как что-то холодное сжимает сердце. Драконы никогда не отпускают того, что считают своим. Если Рейнольд когда-нибудь узнает правду, то заберет у меня малыша. И никому не под силу его остановить.