Текст книги "Развод. Дракон, мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Натали Эмбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

10

Тётушка Ингрид отправляет детей в комнату, а меня проводит в маленькую кухню. Пока я осматриваюсь и сажусь за стол на добротную деревянную лавку, она ставит котелок на огонь.

Посреди кухни растоплена деревенская печь. Справа от неё шкаф с посудой и умывальник, а слева второй шкаф со склянками. Всё чисто прибрано и лежит на своих местах.

В котелке уже закипает вода. Тётушка заваривает травяной чай, а затем разогревает лепёшки. Кухня моментально наполняется запахом мяты и свежего хлеба.

В памяти всплывают мои детские воспоминания, как бабуля пекла хлеб. Жила она тогда в селе на окраине Костромской области. Родилась я тоже там, а когда родители перебрались в город, меня отправляли в деревню на каникулы. Как давно это было, кажется, целую вечность назад.

– На вот угощайся! – тётушка Ингрид почти не глядя достаёт банку из шкафчика, висящего слева от печи, и ставит её на стол.

Банка до краёв наполнена ягодным вареньем. Тётушка обильно намазывает лепёшку, после чего передаёт её мне.

– Спасибо, – с благодарностью киваю я.

Варенье оказалось в меру сладким. По вкусу оно напоминало чернику, а по консистенции было густым, почти как желе. Когда все лепёшки были съедены, я, наконец, решилась задать вопрос.

– Скажи, тётушка, как давно Катрина уехала в лазарет?

В памяти Мии девушка ещё жила с родителями в доме, где сейчас находилась я.

– Два года уж прошло. Как выяснилось, что наш Митро пропал, так и укатила, – вздыхает тётушка Ингрид, – Даже я не смогла её отговорить.

– Может быть, и мне туда податься? – с надеждой спрашиваю я.

– Больно уж там опасно. Рядом проходит граница, за которой тёмных тварей не счесть, – причитает она, – Говорят, кто из наших служивых бывал за границей, назад так и не вернулись. Нашли только одного, да и тот умом тронулся. Катрина рассказывала, когда приезжала. А ещё просила её не навещать. Сказала, что сама дважды в год будет к нам приезжать.

– А когда в последний раз приезжала? – интересуюсь я.

– Месяца три назад, – отвечает тётушка и поясняет, – Рина – кормилица наша. В поселении толком работы нет. Олаф сейчас у кузнеца в подмастерьях. Слава Двуликой, что военному ремеслу не обучен, не требуют его на границу. Да у кузнеца сейчас заказов не счесть, но платят совсем немного, на пятерых все делят.

По всему выходит, что мне с моим образованием фармацевта нужно отправиться в лазарет. Надеюсь, Рейнольду не придёт в голову искать меня там. Хотя с чего я взяла, что он станет меня искать? Судя по поведению, он был только рад нашему разводу.

Собиралась узнать, где находится лазарет, но не успела, потому что в дверь постучали.

– Матушка, всё ли в порядке? – раздаётся мужской голос, стоило Ингрид открыть дверь, – София беспокоилась и отправила меня проверить.

– Олаф, сынок, заходи. Глянь, кто к нам приехал, – тётушка делает два шага назад, пропуская в дом широкоплечего парня двадцати лет.

Олаф, любимый сын Ингрид и Митро, всего на год младше нас с Катриной.

– Мия? – он проходит в дом и сразу замечает мой чемодан, – Неужели муж выгнал тебя?

– Рейнольд нашёл вторую жену, – вздыхаю я, – И развёлся со мной.

На душе словно кошки скребут. Мия так мечтала родить Рейнольду малыша. Но её мечтам было не суждено сбыться. Стараюсь гнать от себя подальше нахлынувшие чувства ревности, обиды и несправедливости, ведь они не мои.

Чувства Мии к Рейнольду должны были остаться в храме Двуликой Богини, сгореть в её чаше вместе с кольцами. Почему они не разрушились, как наш брак, и до сих пор преследуют меня?

– Вот подлец! – возмутился Олаф, – Задал бы я ему!

Пожалуй, Олаф смог бы задать ему, будь он простым человеком. Вот только мы оба знаем, что это не возможно. Рейнольд – наполовину дракон, а драконы гораздо сильнее людей.

– Нет, ты всё не так понял, – пытаюсь оправдаться, – Рейнольд, конечно, подлец, но развестись была моя идея.

Меня мучили угрызения совести. Не хочу, чтобы Олаф пострадал из-за меня. Ведь всё выглядит так, будто бы я жалуюсь ему на Рейнольда в поисках защиты.

– Он ещё пожалеет, что отпустил такое золотко! – поддерживает меня тётушка Ингрид, – Верно, Мия?

Она подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Олаф кивает, подтверждая слова тётушки.

– Раз уж ты вернулась, Мия, – задумчиво говорит он, – Завтра мы с Софией освободим твой дом и переселимся обратно к матушке.

– Олаф, подожди, – останавливаю его, – Не нужно никуда переселяться. Ведь я сама скоро уеду.

Для себя я уже твёрдо решила отправиться в лазарет. Продать дом я вряд ли смогу. И мне будет спокойнее знать, что в доме живут не чужие люди. А если захочу вернуться, то меня с радостью примут обратно.

– Мия хочет ехать к Катрине, – вздыхает тётушка Ингрид.

Она поворачивается к сыну, ища у него поддержки. Олаф хмурится. Между его бровями появляется поперечная морщина.

– Мия, куда бы ты ни поехала, знай, что ты не одна, – голос Олафа звучит искренне, – Мы с матушкой всегда рядом.

В ответ ему я лишь киваю, сдерживая внезапно подступившие слёзы. Слова Олафа, полные поддержки, заставляют меня почувствовать себя неотъемлемой частью этой большой семьи.

11

Тётушка Ингрид поспешно прячет глаза и обнимает сначала меня, потом сына. Неловкое молчание затягивается, поэтому я решаю первой продолжить разговор.

– Олаф, ты знаешь, как добраться до лазарета? – с надеждой смотрю на него.

– Может быть, останешься, Мия? – огорчённо вздыхает тётушка, – Куда торопиться?

Вижу, что её глаза полны слёз. Я благодарна тётушке, за заботу. За то, что вырастила и воспитала Мию. Именно поэтому сейчас я не могу позволить себе слабость и остаться.

– Я готова отправиться уже завтра, – решительно говорю ей, стараясь унять волнение в голосе, – Не хочу терять время.

В такие тяжёлые времена мне совсем не хочется быть обузой. Тем более что моя помощь в лазарете придётся как нельзя кстати.

– Путь не близкий, – Олаф задумчиво чешет затылок, – Но я договорюсь с кем-нибудь из местных, чтобы тебя отвезли.

– А что, если добраться порталом? – предлагаю я.

Денег, что передал мне кучер, должно хватить с запасом. Ведь портал стоит лишь несколько монет. Я сама видела, как он расплачивался со стражником.

– Стационарного портала там нет, – хмурится Олаф, – Слишком опасно ставить его вблизи от логова тёмных тварей.

Похоже, ему тоже не нравится моя идея, но в отличие от тётушки Олаф не стал меня отговаривать. Им с Софией скоро будет совсем не до меня, ведь они ждут малыша.

– Спасибо, – с благодарностью киваю, – Если всё получится, то мы с Катриной будем приезжать по очереди и привозить весточки друг о друге.

Пытаюсь хоть как-то поднять настроение молчаливой тётушке и самому Олафу. Понимаю, что им всем было тяжело потерять Митро, главу семьи и опору. Катрина даже отправилась в лазарет в надежде найти отца. Однако все знают, что это практически невозможно.

Некоторое время, мы просто молчим. Каждый думает о чём-то своём.

– Пойду я домой, – голос Олафа разрушает тишину, – София, наверное, уже беспокоится.

– Иди, сынок, – кивает тётушка Ингрид, – Скажи, что у нас всё в порядке.

– Передай от нас пожелания доброй ночи. В её положении нельзя беспокоиться, – добавляю я.

– Доброй ночи, – Олаф выходит на улицу.

Тётушка Ингрид тяжело вздыхает, закрывая за ним дверь.

С сожалением смотрю на её сгорбленную фигуру. От радости, с которой тётушка встречала меня, не осталось и следа. Сейчас она выглядит слишком потерянной и печальной.

– Пойдём, Мия, – зовёт меня она, – Постелю тебе в своей комнате, а сама пойду к детям.

На том и порешили. Тётушка приготовила мне постель. Затем помогла справиться с тугим корсетом и удалилась, напоследок пожелав доброй ночи.

Оставшись в одной нижней рубашке, я легла в кровать, но сон совсем не шёл. Долгое время я либо ворочалась либо разглядывала деревянный потолок. Большая часть памяти Мии до сих пор была скрыта от меня. Она восстанавливалась обрывками, из которых я пыталась составить целостную картину.

Пыталась вспомнить хоть что-то про таинственную границу с её тёмными тварями. Мия толком ничего не знала о них. Кроме того, что на той стороне внезапно пробудилось древнее зло.

Насколько я поняла со слов тётушки, лазарет находился совсем рядом с границей. Именно туда свозили раненых солдат. Однако стоило им оказаться на той стороне границы, назад они уже не возвращались. Стало быть, твари нападают и на нашей территории.

Интересно, как там Катрина? Ведь прошло уже три месяца с тех пор, как она навещала тётушку. За это время могло случиться всё что угодно. Можно долго строить догадки. Проще приехать и самой обо всём разузнать.

На то, чтобы разместиться и жить первое время, мне хватит денег, что передал Рейнольд. А дальше придётся зарабатывать самой. Жильё в таких местах не должно стоить слишком дорого. Возможно, смогу снять себе дом, а потом со временем выкуплю его.

С этими мыслями я постепенно провалилась в забытье.

Снился мне очень странный сон. Сама не поняла, как очутилась на поле битвы, усеянном телами и ранеными воинами.

Отовсюду слышались крики. Лица мужчин были искажены болью и страхом. За ними простиралась тьма, чернее ночи. Изредка её освещали яркие вспышки – это маги атаковали тьму.

Я пыталась помочь раненным, но их становилось всё больше. Где же остальные лекари? Не понимаю, почему я оказалась одна на этом поле битвы.

– Иди к нам, ведьма! Подойди! – голоса раздавались, кажется, из самой тьмы.

Она звала меня разными голосами. Среди них были женщины, дети и даже старики. Хор голосов становился все громче. От него сдавливало виски, было трудно дышать.

– Помогите! – всё, что я успела крикнуть, прежде чем страх сковал моё тело.

И тогда мне на помощь пришёл он – рыцарь в огненно-красных доспехах.

– Держись! Не позволяй тьме одолеть себя! – я не видела его лица, но голос показался мне смутно знакомым.

Он отвлёк от меня тёмных тварей, осыпая их огненными снарядами. В какой-то момент я почувствовала, что падаю, но меня удержали крепкие руки.

– Не бойся, я рядом, – после этих слов всё исчезло.

Тьма вокруг нас развеялась, и я проснулась.

Что это было? Вещий сон или просто ночной кошмар?

Я была под впечатлением от рассказов тётушки, вот и приснилось всякое. Утешала себя. Наверняка этот сон лишь плод моей собственной фантазии. Да и зачем мне рваться на поле битвы? С меня хватит и лазарета.

12

Между тем со двора раздаётся крик петуха. На улице уже светает, пора вставать. Слышу шорохи из соседней комнаты. Похоже, что тётушка Ингрид тоже проснулась.

Торопливо поднимаюсь с кровати, накидываю платье. Затем наспех завязываю корсет и выхожу на кухню.

– Мия, ты уже встала? – удивляется тётушка.

– Доброе утро, – киваю ей, – Меня разбудил петух.

Я не сочла нужным рассказывать тётушке о своём сне. Она и так слишком печалится из-за моего скорого отъезда. Не стоит расстраивать её ещё больше.

– Чем я могу помочь? – спрашиваю, глядя, как тётушка ставит котелок в печь.

– Ничего не нужно, садись, – отмахивается она, – Всё готово. Осталось только разогреть.

Сажусь за стол на широкую лавку. На столе стоит тарелка с несколькими ломтями хлеба. Тётушка Ингрид достаёт из печи пышущий жаром котелок. Затем она с ловкостью фокусника снимает крышку и разливает содержимое котелка по тарелкам.

– Чечевичная похлёбка, – поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд.

В памяти снова всплывают детские воспоминания Мии о том, как они вместе с Катриной и Олафом сидели за этим столом. С нетерпением ждали, когда тётушка Ингрид приготовит чечевичную похлёбку. Позже у Ингрид с Митро родились ещё двое детей, но мы втроём продолжали дружить. Не представляю, как она справлялась со всеми.

– Спасибо, – киваю, получив свою порцию. Зачерпываю сразу полную ложку и, слегка подув на неё, пробую похлёбку, – Очень вкусно!

– Ты всегда любила мою готовку, – лицо тётушки озаряет улыбка.

Мне нравится видеть её такой довольной. Тем более что похлёбка действительно получилась замечательная. Отламываю половину куска хлеба, чтобы есть вприкуску. Так сытнее.

Когда похлёбка уже съедена, раздаётся стук в дверь. Наверное, это Олаф, ведь он обещал договориться с местными, чтобы меня отвезли.

Тётушка Ингрид идёт открывать, и уже через минуту на кухню заходит взъерошенный Олаф.

– Мия, сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? – спрашивает он.

– Пять минут, – с готовностью отвечаю я.

Благо чемодан я ещё не разбирала. А из одежды на мне только платье и дождевик. По-хорошему нужно бы ещё перетянуть корсет, но это можно сделать перед прибытием в лазарет.

– Тогда собирайся и выходи. Твой чемодан я погружу, – Олаф поднимает мою поклажу за ручку и, кивнув матушке, скрывается за дверью.

– Постой, Мия, – зовёт меня тётушка, – На вот, возьми! Обед тебе собрала, – она протягивает мне котомку с лепёшками.

– Спасибо, – киваю ей, пряча котомку под плащом, – Ну я пойду.

– Храни тебя Двуликая, – приговаривает тётушка Ингрид, осеняя меня треугольным знамением.

– Может быть, что-то передать Катрине? – напоследок спрашиваю я.

– Передай, чтобы она возвращалась поскорее, – вздыхает тётушка, – И сама там долго не задерживайся. Чует моё сердце, может случиться что-то неладное.

– Хорошо, передам, – обнимаю тётушку Ингрид на прощание.

Никогда не любила долгие проводы. От заботы тётушки я едва не расплакалась. Благо вовремя успела взять себя в руки.

Выхожу во двор и осматриваюсь вокруг. Замечаю крытую телегу на улице за калиткой. Олаф о чём-то разговаривает с кучером, пока я подхожу ближе.

– Мия, познакомься, это Ральф. Он доставит тебя на место, – поясняет Олаф.

– Доброе утро, Ральф!

В ответ на моё приветствие кучер лишь сухо кивает. Значит, поедем в тишине. Олаф помогает мне забраться в телегу, где меня уже ждёт чемодан. Сажусь на длинную скамью, расположенную вдоль телеги. Напротив меня ещё одна пустая скамья. Обзор закрывает навес, поэтому смотреть я могу только вперёд на спину кучера и на дорогу сзади.

– Береги себя, Мия, – напоследок говорит Олаф. Он машет мне рукой, а я киваю в ответ:

– И ты береги себя, тётушку, Софию, всех…

На глаза наворачиваются непрошенные слёзы. Ральф долго возится с вожжами. Наконец, телега трогается, оставляя позади дом, который уже успел стать мне родным.

Через пять минут мы выезжаем из поселения. Едем дальше по узкой грунтовой дороге. Других телег и экипажей по дороге я не замечаю. Словно эту дорогу используют слишком редко.

Примерно через пару часов езды решаюсь достать котомку с лепёшками, на дне которой вдобавок ко всему находится фляжка с водой. Самое время перекусить, пока телега не спеша трясётся по грунтовой дороге.

Съедаю лепёшку и запиваю её водой. За неимением другой еды она кажется мне самой вкусной на свете. Желудок довольно урчит. Надеюсь, в лазарете можно будет пообедать. Ну или поужинать. Всё зависит от того, во сколько мы прибудем на место.

Интересно, как там всё устроено? Наверное, сначала нужно найти Катрину. С её помощью мне будет намного проще освоиться на новом месте.

Внезапно кучер сворачивает с дороги и везёт меня куда-то окольными путями.

– Куда мы едем? – тревожно спрашиваю я.

– На водопой, – сдержанно бросает он, – Лошади нужен отдых.

13

Ральф останавливает телегу неподалеку от реки. Пока он распрягает лошадь, я тоже решаюсь выйти, чтобы немного размять ноги. Прохожу к берегу, спугнув стайку птиц. Вода почти прозрачная, под ней виднеется каменистое дно. Лошадь жадно пьет воду, после чего кучер отводит ее пастись на лугу.

Примерно через час мы трогаемся в путь. С любопытством осматриваю поля, остающиеся позади. Они так напоминают мне родные земли. Однако через некоторое время замечаю, что земля становится суше, а трава растет все реже. Кое-где и вовсе выжжена пожарами.

Наконец, впереди появляется поселение. Когда мы подъезжаем ближе, замечаю пустые улицы и полуразрушенные покосившиеся дома. Непохоже, чтобы здесь кто-то жил.

– Мы уже близко, – сообщает кучер.

По дороге нам попадается еще несколько пустующих деревень. После чего я замечаю впереди большое сооружение, напоминающее крепость. Справа и слева возвышаются дозорные башни, а посередине – огромные деревянные ворота с коваными петлями, которые сейчас закрыты.

Кучер разговаривает с дозорным, после чего тот нажимает на какой-то рычаг. Слышу металлический скрежет отодвигаемых засовов. Ворота перед нами открываются.

– Дальше я не поеду, – внезапно говорит Ральф. Затем, опережая мой вопрос, добавляет, – О вещах не беспокойтесь, вам дадут сопровождающего.

– Спасибо, Ральф, – достаю из мешочка несколько монет. Ведь нужно как-то отблагодарить кучера за то, что привез меня.

– Не нужно, Мия, – он качает головой, – Ваш брат уже рассчитался со мной.

Отчего-то становится так тепло на душе, ведь Олаф действительно заменил мне брата. Ближе тётушки и ее семьи у меня никого в этом мире нет.

Навстречу нам выходит мужчина средних лет в серой униформе, поверх которой надет белый халат.

– Добро пожаловать в западную крепость! – приветствует нас мужчина, – Я Джек Осбри, старший лекарь. Мне сообщили, что вы готовы работать в нашем лазарете, – Джек окидывает меня внимательным взглядом.

– Все верно, – киваю ему в ответ, – Мое имя Мия Стоун, – представляюсь девичьей фамилией.

– В таком случае пройдемте за мной, Мия, – Джек берет мой чемодан, – Я покажу вам территорию.

Прощаюсь с Ральфом и спешу за старшим лекарем. Сейчас я должна произвести на Джека Осбри впечатление. Вероятнее всего, именно он будет моим руководителем.

Проходим стены крепости толщиной в несколько метров и оказывается внутри огороженной территории.

– Здесь казармы и военные склады, – Джек кивает на серые корпуса зданий впереди, – А это лазарет, – чуть поодаль расположено большое здание с белыми стенами. Как раз к нему мы направляемся.

– Я бы хотела встретиться с Катриной Лест, если это возможно, – набравшись смелости, говорю старшему лекарю. Затем поспешно добавляю, – Я здесь по рекомендации её семьи.

– Да, Катрина работает у нас, – задумчиво кивает Джек, – В таком случае я отправлю тебя к ней. Однако сначала нужно подписать документы.

– Спасибо вам, Джек, – с благодарностью киваю ему.

Рядом с Катриной мне будет работать куда сподручнее.

– Ах да, Мия, обращайся ко мне на ты, – добавляет он, – В лазарете так заведено.

Мы входим в здание лазарета. Вокруг снуют люди в белых халатах. Все они заняты своим делом.

– Джек у нас новенькая? – спрашивает худощавый парень, с интересом поглядывая на меня.

– Да, Лерой. Передай Катрине, чтобы зашла ко мне в кабинет, – с этими словами Джек достает из кармана ключ.

Он открывает дверь кабинета и пропускает меня внутрь. Затем ставит мой чемодан к стене. Из мебели в кабинете есть письменный стол с двумя стульями, книжный шкаф и причудливый магический светильник.

– Садись, Мия, – Джек отодвигает передо мной стул, – В другое время я взял бы тебя на испытательный срок и только через полгода предложил контракт. Но сейчас на границе неспокойно.

Он достает из ящика стола свиток, разворачивает его и тянется к чернильнице. После чего крупными буквами вписывает мое имя.

– Можно мне прочитать? – спрашиваю я.

– Разумеется, – Джек протягивает мне свиток.

В контракте сказано, что я добровольно изъявляю желание работать в лазарете при западной крепости. А также то, что я имею право на питание и проживание в общей комнате. Согласна строго следовать установленному распорядку и выполнять поручения. В самом низу оставлено место для подписи.

– Контракт заключается на три года, – поясняет Джек, – До истечения срока ты можешь один раз в полгода посещать своих близких. В остальное время обязуешься быть здесь.

– Согласна, – киваю я, ведь у меня нет другого выхода.

Да и в контракте ничего странного я не нашла. Никаких звездочек и мелкого шрифта внизу не обнаружила. Условия показались мне вполне приемлемыми, а жалование так и вовсе огромным – тридцать золотых монет в месяц. В деревне столько и за год не заработать.

Если я проведу здесь следующие три года, то заработаю тысячу восемьдесят золотых. Этих денег мне одной хватит надолго. Беру перо из чернильницы и после недолгих раздумий ставлю в контракте свою подпись.

Стоило мне вернуть перо обратно в чернильницу, как дверь в кабинет открылась и вошла Катрина.

– Мия? – удивляется она, – Как ты здесь оказалась?

– Здравствуй, Катрина, – улыбаюсь я, – Как же я рада тебя видеть!

14

– Поговорить можно и потом, – строго произносит Джек, – Катрина, покажи новенькой лазарет.

– Да, наставник, – Катрина берет меня за руку, – Пойдем, Мия. Сначала переоденем тебя.

Мы отправляемся в кладовую. Катрина подбирает мне серое платье простого кроя. Длинной оно почти достигает пола. Поверх платья надевается белый халат – знак принадлежности к лекарям.

Катрина и все остальные женщины в лазарете носят такие же платья. Мою одежду отнесли в кабинет Джека. Он пообещал, что ее вместе с чемоданом доставят ко мне в комнату.

Как я поняла со слов подруги, целителей в лазарете нет. Все они помогают раненным на поле боя. Однако силы целителей не бесконечны. Тех, кому не смогли помочь, привозят сюда.

– Здесь у нас приемная. А в левом крыле, – Катрина указывает рукой, – Лежат тяжело раненные. Правое крыло занимают кабинеты и столовая.

– А там что? – спрашиваю я, увидев лестницу наверх.

– На втором этаже лежат те, кто могут ходить, а на третьем – комнаты для элитных войск они почти всегда пустуют, потому что элиту редко привозят сюда. Только если целители не смогли им помочь на поле боя.

Ну да, как всегда – усмехаюсь про себя. Тех, кто посильнее и побогаче почти не привозят, зато для них выделен целый этаж.

– Лаборатория находится в подвале, – продолжает Катрина.

– Можно взглянуть? – с искренним любопытством спрашиваю я.

Меня, как аптекаря в прошлом, интересуют снадобья этого мира. Возможно, я с помощью своих знаний и опыта смогу помочь лекарям.

К сожалению, спуститься в лабораторию мы не успеваем.

– Быстрее, раненых привезли! – позади нас внезапно раздается голос Джека, – Катрина, за работу. А ты, новенькая, смотри внимательно и запоминай!

– В другой раз покажу, – шепчет Катрина в ответ на мой вопрос про лабораторию.

Мы отправляемся в приемную, где мне едва не становится плохо.

Зрелище оказалось далеко не для слабонервных. Не сказать, что я страшилась открытых ран или крови, но такого количества видеть еще не приходилось.

Практически у всех людей на теле зияли рваные раны, словно их нанесли когтями или острыми зубами. У кого-то и вовсе отсутствовали конечности.

– Не стой столбом, белоручка! – зовёт меня Лерой, тот самый худощавый парень, которого мы с Джеком встретили в холле, – Бери иглу и за работу!

Раны обрабатывали каким-то снадобьем, после чего зашивали. Помогали сначала тем, кто был не совсем безнадежен. Но больше всего меня впечатлили далеко не раны. Некоторые люди были буквально скованы страхом. Даже почти не реагировали, когда я пыталась с ними заговорить.

* * *

– Теперь ты понимаешь, почему я просила не навещать меня? – вздыхает Катрина и, дождавшись моего кивка, добавляет, – То, что ты видела сегодня ещё не самое страшное.

Она жила в казарме, переделанной в общежитие для лекарей. То самое бесплатное жилье, которое было обозначено в контракте. Уже после смены мы уставшие добрались к ней.

Нас встречала безликая серая комната с двумя кроватями и старым, потертым от времени платяным шкафом. Еще из мебели в комнате – две одинаковые прикроватные тумбы и письменный стол. У стола стоит чемодан с моими вещами. Платье, свернутое вместе с плащом, лежит на кровати.

– У моей соседки по комнате недавно закончился контракт, – поясняет Катрина, – Джек дал добро, и тебя заселили ко мне.

– Спасибо тебе, – с благодарностью обнимаю подругу, – Тётушка Ингрид ждёт твоего возвращения.

– Знаю, – вздыхает она, – До конца моего контракта осталось чуть меньше года. Однако я собираюсь его продлить.

– Но почему? – удивленно спрашиваю я, – Каждый день смотреть на такое…

– Понимаю, что отца уже не найти, но я хочу помочь тем, кого постигла его участь, – отвечает подруга.

– Неужели ничего нельзя изменить? Нужно же как-то победить этих тварей! – меня разбирает злость, – Неужели Рейнольд не может ничего с этим поделать? Он же все-таки дракон!

– Маги и даже драконы не могут справиться с ними, – вздыхает Катрина, – Твари отступают ненадолго, а потом нападают с новыми силами. Вот если бы…

– Что? – хватаюсь я за эту мысль.

– Если бы все земли объединились против них, – мечтательно произносит она, – А пока мы можем только просить милости у Двуликой. Ты так и не сказала, что у тебя случилось с Рейнольдом, – Катрина поворачивается ко мне, – Почему ты здесь?

– С Рейнольдом мы развелись. Он нашел мне замену, – коротко отвечаю я.

– А как же метка? – удивляется Катрина, – Неужели он так просто отпустил тебя?

– Нет больше никакой метки. Да и мне, признаться, лучше без него, – последние слова даются мне с трудом. Чувства Мии сложно унять. Они вспыхивают с новой силой, когда я вспоминаю о бывшем муже.

Пора готовиться ко сну, но перед этим я решаю разобрать свои вещи. Платья из чемодана отправляются в шкаф. Они выглядят слишком роскошно по сравнению со скромной одеждой Катрины.

– Что это? – на дне чемодана нахожу какой-то непонятный свёрток.

Разворачиваю его и у меня в руке оказывается один из синих кристаллов. Наверное, служанка положила. Теперь они мне без надобности. Собираюсь вернуть кристалл к остальным, но в последний момент замечаю, что он меняет цвет. Прямо на наших глазах кристалл окрашивается красным.

– Мия! – глаза Катрины округляются от удивления, – Ты что, беременна?