Текст книги "Развод. Дракон, мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Натали Эмбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

48

– Допустим, всё так, как ты сказал. И ты всё ещё любишь меня, – мой голос предательски дрожит. Пытаюсь найти хоть что-то противоречащее его словам, – Почему тогда дал развод? Почему не боролся?

Рейнольд не отводит взгляда. Его золотисто-карие глаза, такие знакомые и такие чужие, горят в полумраке снежной бури, отгороженной от нас магическим коконом.

– Это была моя ошибка, Мия. Огромная, роковая, – он проводит рукой по моей щеке, заправляя за ухо выпавший из причёски локон. – Я видел, как ты страдала. Каждый месяц, каждая неудачная попытка зачать ребёнка... Когда случился выкидыш, ты угасала на глазах. Твои глаза, всегда такие огненные, потускнели. Я не мог видеть твоих страданий. Думал, причина во мне. В драконьей крови. Что я обрекаю тебя на эту боль.

Я замираю. В памяти всплывают те дни – тёмные, полные отчаяния. Мия молилась двуликой богине, держа в руках магические кристаллы, но они не меняли свой цвет. Новые попытки забеременеть не приносили успеха. Тогда она ещё не знала, в чём кроется истинная причина её неудач.

– Ты стал отдаляться, – шепчу я, наконец понимая. – Ты перестал...

– Я решил, что так будет лучше. Что лучший способ прекратить твои мучения – убрать источник боли. Себя. Стать холодным. Отстранённым. Решил, что так будет... лучше для тебя. Что ты сможешь начать заново. Я был рад, когда ты сама попросила о разводе.

Его слова падают, как камни, в тишину между нами. Я вспоминаю нашу первую встречу в этом мире. Поэтому он был так холоден со мной. Я думала, что он никогда не любил Мию. А он пытался защитить... Как всё нелепо вышло.

– К тому же появился такой удачный вариант, – горько выдыхаю я, – Жениться на Беате. Укрепить союз. Закрыть вопрос наследника с кем-то... подходящим.

Рейнольд резко качает головой.

– Нет, Мия. Не появился. Мы с Беатой были помолвлены ещё детьми. Простая формальность, договор отцов. – он делает паузу, его взгляд становится острым. – Всё изменилось в тот день, когда на твоей руке появилась метка истинности.

В памяти всплывают воспоминания, заблокированные ранее. Лето. Домик тётушки Ингрид. Мы с Катриной над чем-то смеялись, вернувшись с прогулки. И вдруг я замерла. Резкая боль обожгла предплечье. Как будто раскалённым клеймом.

Перед глазами возник образ дракона. Рейнольд забрал меня тем же вечером. Тогда я ещё не знала, что он помолвлен. Но ясно знала, что он – моя истинная пара. Навсегда.

– Вот почему Беата так ненавидит меня, – вздыхаю я, поднимая правую руку.

Рукав сползает вниз, обнажая гладкую кожу предплечья.

Моя метка разрушила все её планы. Обезоружила. Сделала помолвку пустым звуком перед лицом магии дракона. Даже сейчас, когда она стала женой Рейнольда, у них ничего не вышло.

– Да, – подтверждает Рейнольд.

Его взгляд падает на мою руку – полный боли и тоски по той метке.

– Ты помнишь обряд нашего развода? – внезапно спрашивает он, его пальцы слегка сжимают мои, – Метка исчезла, но связь между нами осталась. Глубоко внутри.

Киваю. Я помню. Пламя, охватившее мою кожу, но не причинившее боли.

Наши кольца, расплавившись, слились воедино в золотом кубке. Ещё тогда мне показалось, что что-то пошло не так. Но метка исчезла, и я успокоилась, получив документы о разводе.

– Теперь у нас есть живое доказательство этой связи. Наш сын, – взгляд Рейнольда смягчается, когда он мысленно обращается к Конору в доме. – Я благодарен тебе. Безмерно. За то, что не выпила зелье. Не сказала, что его отец погиб. За то, что... оставила место для меня в его сердце. Даже не зная, вернусь ли я когда-нибудь.

Слёзы снова наворачиваются на глаза. На этот раз – от смеси боли, облегчения и стыда за свои недавние обвинения.

– Я не могла иначе, Рейнольд, – шепчу я, глядя, как он целует мою руку. – Он всегда любил драконов. Слушал сказки с открытым ртом. А однажды заявил мне, что сам хочет стать драконом. Чтобы защищать меня, – голос дрожит при воспоминании о том страшном дне, о царапинах на подоконнике. – Его первое обращение... оно чуть не стало последним. Хорошо, что ты вовремя пришёл на помощь.

– Теперь ты понимаешь? – его голос тихий, но наполненный силой. – Я не планировал эту поездку заранее. Не выстраивал коварных схем. Я не использую вас, Мия. Я всего лишь отчаянно пытаюсь защитить свою семью. Ту семью, которую чуть не потерял навсегда из-за собственной глупости.

Тяжело признавать, но он прав. Это я, ослеплённая обидой и страхом потерять сына, поспешила с обвинениями. А сейчас мы тратим драгоценные минуты, выясняя отношения, пока Конор нуждается в исцелении.

– Нам пора лететь, – Рейнольд словно читает мои мысли, его взгляд устремлён на север, сквозь стены форта, сквозь метель. – Время работает против нас. Когда будешь готова, зови Конора и выходите. Я буду здесь.

Он не ждёт ответа. Просто поворачивается спиной, давая мне время, чтобы уйти. Его фигура в снежной мгле кажется одновременно могучей и одинокой.

Возвращаюсь в комнату. Подхожу к небольшому, запотевшему зеркалу на стене и смотрю на своё отражение. Лицо раскраснелось, дыхание сбивчивое, губы до сих пор горят от его поцелуя.

– Мамочка? – тихий, настороженный голосок Конора заставляет меня поторопиться. Он сидит на краю кресла, поджав ноги, и смотрит на меня большими золотисто-карими глазами. Как только что смотрел его отец.

– Всё хорошо, солнышко, – делаю глубокий вдох, заставляя голос звучать спокойно и ласково. Поспешно поправляю причёску и направляюсь к нему, – Нам пора собираться в путь.

– Мы полетим на драконе! – Конор вскакивает. В его глазах мгновенно вспыхивает детский восторг, затмевая остатки тревоги. – Мамочка, я хочу летать сам! – внезапно заявляет он, выпрямляясь во весь свой небольшой рост.

Его взгляд становится серьёзным. В нём не просто мечта, а решимость. Отголосок той ночи, когда инстинкт заставил его лететь в неизвестность.

Меня колотит изнутри. Беспокойство за сына сменяется страхом.

Он ещё не готов! Он не может контролировать полёт!

Но как объяснить это ребёнку, в чьих жилах течёт драконья кровь и жажда неба?

– Сначала мы отправимся к роднику Эльфириэль, – говорю я как можно твёрже, укладывая тёплый шерстяной шарф ему на шею, поправляя шапку. – А потом... – Ищу нужные слова.

– Папа обещал научить меня, – перебивает он. – Вы ведь помирились?

Я теряюсь. Что ему сказать? Что бурное выяснение отношений между взрослыми – это не конец света? Что любовь и обида могут жить бок о бок? Что я до сих пор не знаю, что чувствую?

49

Детская проницательность Конора иногда пугает меня. Его взгляд, такой ясный и не по годам оценивающий, видит больше, чем я бы хотела.

– Мы поговорили, – осторожно выбираю слова, избегая его прямого взгляда. Мои пальцы завязывают шнурки на его ботинках. – Всё в порядке, малыш. Папа... он здесь, чтобы помочь нам. Помочь тебе. И это сейчас главное.

Конор смотрит на меня несколько секунд. Кажется, его тёмные глаза изучают каждую чёрточку моего лица. Потом он медленно кивает, удовлетворённый даже таким неопределённым, уклончивым ответом. Он доверяет мне.

– Хорошо, мама. Я готов! – он тянет меня к двери, – Пошли! Папа ждёт!

Поражаюсь, как быстро меняется его настроение. Вся серьёзность и сдержанность исчезает. Вместо них появляются предвкушение полёта и жажда приключений.

Я беру его за руку, и мы выходим во двор форта «Серое Копьё». Холодный ветер со снегом бьёт в лицо, но теперь он кажется менее враждебным. Там посреди заснеженного плаца, уже ждёт ОН. Рейнольд в облике дракона. Величественный. Мощный. Его золотистая чешуя мерцает в тусклом свете, пробивающемся сквозь снежные тучи.

Нам предстоит опасный полёт. Через ледяную пустыню, где бушует метель и разрушены порталы. Где единственный путь – полёт сквозь стихию.

Один из стражей Рейнольда подходит ко мне и складывает руки «замком», предлагая опору. Я ставлю ногу, и он легко поднимает меня вверх. Неловко перебираюсь на широкую шею, покрытую гладкой чешуёй. Она не скользкая, а приятная на ощупь, излучающая внутреннее тепло. Я сажусь верхом, чувствуя под собой мощные мышцы дракона.

Страж подхватывает Конора, который визжит от восторга.

– Мама! Я лечу! – кричит он, когда страж передаёт его мне.

Я крепко прижимаю его к себе, обхватывая одной рукой. Второй же цепляюсь за выступ чешуи у основания шеи Рейнольда.

– Мы готовы, – шепчу я, хотя знаю, что он и так чувствует каждое моё движение.

В тот же миг воздух вокруг нас сгущается, становится теплее. Возникает уже знакомый мне защитный кокон. Холод, ветер и снег остаются снаружи. Внутри лишь тишина, спокойствие и удивительное, комфортное тепло, словно у камина в самую лютую стужу.

– Ух-ты! – удивляется Конор, вырывая руку и протягивая её к краю кокона. Его пальчики ловят тёплый воздух, но не могут проникнуть наружу, – Я тоже хочу научиться!

Дракон под нами глухо вздыхает – звук, похожий на отдалённый гром. Затем мощные мышцы напрягаются, крылья расправляются с глухим хлопком, сотрясая воздух даже сквозь кокон.

Заснеженные башни форта «Серое Копьё» стремительно уменьшаются, превращаясь в игрушечные кубики на белом полотне. Внизу остаётся буйство снежной бури, белое, хаотичное месиво.

Рейнольд набирает высоту. Плавно, уверенно. Он поднимается выше свинцовых туч, пронзая их, как стрела.

Над нами – бескрайний, ослепительно синий купол неба. Солнце светит ярко, почти по-летнему, заливая всё золотым светом. Вокруг – редкие, перистые облака, похожие на кружева, разбросанные по лазури. Внизу под нами, бушует снежное море туч.

Тишина. Только лёгкое гудение ветра в ушах и мощное, ровное дыхание дракона под нами.

Конор замирает, его рот открыт от восторга. Он во все глаза осматривается вокруг, тыча пальчиком то в солнце, то в облака, то в бескрайние тучи внизу.

– Красиво... – шепчет он, заворожённый.

Я не отстаю от него, украдкой оглядываясь по сторонам. Не могу оторвать взгляда.

Здесь нет ни ветра, ни снега, ни страха. Только покой, красота и ощущение полёта. Настоящего, свободного полёта.

Я никогда не думала, что это может быть так захватывающе. Так правильно. Моя рука, цеплявшаяся за чешую, расслабляется. Вместо этого я сильнее прижимаю Конора, чувствуя, как его восторг передаётся и мне.

На миг забываю про обиды, про политику, про тьму. Есть только небо, солнце и мощный дракон, который несёт нас по бескрайнему небу.

Но долго лететь в этой райской вышине нельзя. Рейнольд, следуя одному ему известным ориентирам, возможно, драконьему чутью, начинает плавно снижаться. Мы снова ныряем в слой туч, но здесь они намного реже и светлее, чем на границе.

И вот, пробив последний слой облаков, мы видим её. Долину.

Она лежит, как драгоценный камень в оправе из острых, покрытых вечными снегами Ледяных Пиков. Но в самой долине... весна. Нежная, хрупкая, невозможная посреди ледяного ада. Зелёная трава, яркие, незнакомые мне цветы, кусты с ягодами, похожими на рубины.

И в центре – озеро. Его вода не просто чистая. Она светится мягким, серебристо-голубым сиянием, исходящим из самых глубин. Это и есть Родник Эльфириэль, источник эльфийского бессмертия и легендарного исцеления. Над ним – купол чистого, безмятежного неба, словно кто-то отодвинул снежные тучи специально для этого места. Защита эльфов. Их последний бастион.

50

Сердце колотится где-то в горле, сливаясь с мерным, гулким биением дракона. Его крылья рассекают холодный воздух, но в защитном коконе тепла мы с Конором в безопасности. Или так хочется верить.

Нас уже ждут. На краю поляны, у самого спуска к озеру, стоят несколько фигур. Снежные эльфы в небесно-голубых доспехах. Все высокие, как на подбор, и похожие друг на друга. Их серебристо-белые волосы, развевающиеся на ветру, достают до самой талии. Они не поднимают оружия, но во взглядах читается настороженность.

Рейнольд плавно, с присущей ему грацией, приземляется на поляну. Складывает огромные крылья за спиной. В тот же миг кокон тепла, обволакивающий нас, исчезает. Нас обдает потоком удивительно мягкого, весеннего воздуха, пахнущего цветами и свежестью.

Я осторожно спускаюсь на землю, прижимая Конора к себе. Он слегка напуган, но во взгляде читается любопытство. В следующее мгновение перед нами стоит уже не дракон, а человек. Высокий, властный, в тёмных дорожных одеждах, но теперь его авторитет ощущается физически.

Должно быть, эльфы тоже это понимают. Один из них, видимо, старший, делает лёгкий, почти незаметный поклон, обращаясь к Рейнольду.

– Владыка Западных земель, – его голос звучит мелодично, но холодно, – Вас ожидают. Мы получили ваше послание через дозорных.

Рейнольд кивает, его лицо остаётся непроницаемой маской.

– Мы пришли, чтобы исцелить моего сына, – твёрдо говорит он.

Старший эльф медленно переводит взгляд на нас с Конором, затем снова на Рейнольда.

– Добро пожаловать к Роднику Эльфириэль, – произносит он. Его слова звучат формально, но в них появляется тень гостеприимства, – Прошу за мной.

Эльфы ведут нас по тропинке, усыпанной мелкими белыми лепестками. Сияние озера, к которому мы приближаемся, не слепит, а ласкает взгляд. Кажется, самая чистая магия мира концентрируется здесь, у этого источника.

Конор больше не боится.

– Мама, смотри! – шепчет он, указывая на огромный, похожий на светящуюся чашу цветок.

– Потом, солнышко, – тихо отвечаю я, крепче сжимая его маленькую, горячую ладонь. – Сейчас нужно идти.

Мы подходим к воде. Озеро сияет, переливаясь оттенками от лазурного до белого. В зеркально-гладкой поверхности видно наше отражение. Воздух здесь настолько чистый и свежий, что становится легче дышать.

Один из эльфов стоит на плоском, отполированном временем камне у самой кромки воды. Он делает пас руками, и в воздухе перед ним возникает изящный серебряный кубок. Эльф наполняет его водой и протягивает Конору.

– Пей, дитя, – говорит он мягко. – Не спеши. Дай воде совершить свою работу.

Конор замирает. Он смотрит то на сияющий кубок, то на эльфа, то на меня. Я киваю, стараясь улыбнуться ободряюще, хотя сердце колотится как бешеное. Каждая клеточка кричит: «А вдруг? А если не поможет? Если станет хуже?» Но мы прошли полмира ради этого момента. Ради этой сияющей воды. Ради надежды.

– Пей, солнышко, – шепчу я, гладя его по щеке. – Не бойся. Я рядом. – Мои пальцы дрожат, но голос, к моему удивлению, звучит ровно. – Пей медленно, как говорит господин эльф.

Конор глубоко вздыхает. Затем осторожно берёт кубок обеими руками. Он подносит его к губам, зажмуривается – и делает первый крошечный глоток.

Я затаив дыхание, смотрю за ним. Рейнольд стоит рядом, недвижимый, как скала, но я чувствую его напряжение как натянутую тетиву. Эльфы наблюдают с бесстрастными лицами, но в их позах читается пристальное внимание.

Конор открывает глаза, полные изумления. Он осторожно делает ещё один глоток. И ещё.

– Сладкая! – удивлённо выдыхает он, глядя на воду в кубке.

Я смотрю на него, на его лицо, ловлю каждое изменение. Кажется, он просто пьёт прохладную воду. Ничего волшебного не происходит. Тревога сжимает горло.

– Правда ли, что ваш родник способен исцелить любые болезни? – спрашиваю я старшего эльфа, мой голос звучит хрипло от волнения.

– Легенды не врут, леди, – отвечает он спокойно. – Вода Эльфириэль – это сок самой земли, очищенный вечными льдами и наполненный древней магией. Она исцеляет раны тела и души, замедляет время для эльфов... и возвращает равновесие тем, кто его потерял. – Он делает паузу, его взгляд становится тяжёлым. – Теперь вы понимаете, почему о нём так мало известно. Почему наш король приказал уничтожить порталы, ведущие сюда. Чтобы защитить родник. От Тьмы. От алчности людей. От... политических игр. – Последние слова он произносит с едва уловимым ударением, и его взгляд скользит к Рейнольду.

Конор протягивает пустой кубок обратно эльфу. Его лицо... кажется, просто посвежело? Или это игра света? Но в его глазах, таких же ясных, как вода родника, я не вижу прежней тени. Тени страха, оставленной Тёмными тварями. Возможно, это самообман, но, мне кажется, он выглядит... спокойнее. Крепче.

Рейнольд, наблюдавший за всем с привычной сдержанностью, делает шаг вперёд.

– Я могу встретиться с вашим королём? – спрашивает он, его голос звучит вежливо, но в нём слышна привычная властная нотка. – Хочу лично выразить ему свою признательность за исцеление сына и... обсудить вопросы будущего.

Старший эльф смотрит на него долгим, оценивающим взглядом. Затем кивает, почти незаметно.

– Разумеется, Владыка. Король Элрондель ожидает вас в Ледяном Шпиле. – Он делает паузу и переводит взгляд на меня. – Ваша супруга тоже поедет?

51

Внезапный вопрос эльфа застаёт меня врасплох. Слова «я не супруга» уже готовы сорваться с губ, но Рейнольд опережает меня. Его рука ложится мне на плечо – не тяжело, но властно.

– Да. Мы поедем втроём, – его голос звучит ровно, как сталь, – Моя жена и мой сын представятся Королю.

Эльф лишь кивает в ответ, принимая это как данность.

Рука Рейнольда на плече кажется раскалённым железом и... единственной опорой в этом внезапно перевернувшемся мире. Он снова использовал ситуацию. Как «гарантию» перед эльфами? Или как ещё один шаг, чтобы вернуть семью, которую давно потерял?

Я ничего не говорю. Не могу. Просто киваю старшему эльфу, надеясь, что моё лицо не выдаст урагана внутри. Мы поедем к Королю. Втроём. Как семья. Как дракон, его жена и их исцелённый наследник. Игра началась. И ставки стали выше, чем когда-либо.

Старший эльф разворачивается с той же беззвучной грацией, и мы следуем за ним. Его спутники растворяются среди деревьев, исчезая так же бесшумно, как и появились, оставляя нас на попечение нашего проводника.

Тропа, по которой мы идём, вымощена гладкими, отполированными временем камнями, которые излучают лёгкое, едва уловимое свечение.

Рука Рейнольда перемещается на мою талию. Его пальцы время от времени слегка сжимаются, будто проверяя, на месте ли я. Каждый раз, когда это происходит, по спине пробегает мурашки.

Почему он ведёт себя, словно так и должно быть?

Объявил меня своей собственностью перед лицом эльфов. И я, как дура, позволила этому случиться. Потому что альтернатива – остаться без помощи перед лицом тьмы – была немыслима.

У самой кромки цветущей долины нас ожидает экипаж. Шесть могучих северных оленей, запряжённых в крытые сани. Конор, уже заметно оживший после волшебной воды, с восторгом разглядывает животных. Их ветвистые рога украшены тонкими ледяными кристаллами, сверкающими на солнце.

Рейнольд помогает мне подняться в сани. Моя рука на мгновение дольше задерживается в его широкой тёплой ладони. Устраиваюсь на мягком сиденье, укутывая Конора краем своей белоснежной шубы. Он тут же прилипает к окну, зачарованный видом долины. Рейнольд занимает место напротив нас.

Сани трогаются плавно, почти бесшумно. Олени уверенной рысью бегут по тропе, петляющей вверх, к сияющим вдали ледяным вершинам. Туда, где находится Ледяной Шпиль – дворец короля эльфов.

– Зачем ты это сделал? – вырывается у меня шёпотом. Я смотрю не на Рейнольда, а на серебристую обивку позади него. – Сказал, что я твоя жена?

Он молчит несколько секунд. Только стук копыт отдаётся глухим эхом в ушах.

– Это единственный язык, который они понимают, Мия, – наконец отвечает он также тихо. – Силу. Иерархию. Семью как союз. Эльфы не станут помогать нам, если…

– Знаю, им нужны гарантии, – перебиваю я. Не хочу, чтобы Конор раньше времени узнал, что он и есть та самая гарантия, – Но ты… Что нужно тебе?

– Неужели ты ещё не поняла? – искренне удивляется Рейнольд, – Мне нужна семья.

Сейчас его взгляд серьёзен как никогда. В глазах вспыхивает пламя, как во дворе форта перед нашим поцелуем.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Конор, увлечённый видом из окна, кажется, не слышит наш разговор.

– Смотрите! – внезапно оборачивается он, – Ледяной водопад!

С отвесной скалы струится поток воды, который, не успев упасть, замерзает в воздухе, образуя фантастическую скульптуру. Чудо Севера.

– Как красиво! – выдыхаю я, глядя в окно.

Рейнольд тоже смотрит, его лицо смягчается, отражая детский восторг сына. Напряжение между нами тает, как снег под лучами солнца в этой волшебной долине.

Экипаж останавливается перед огромной, замёрзшей стеной водопада. Лед не мёртвый, он живой, переливается изнутри тысячами голубых и синих огней, словно под ним течёт не вода, а сама магия.

– Путь лежит через водопад Ледяное Сердце, – произносит эльф. Его голос эхом разносится в хрустальной тишине. Он прикладывает ладонь к гладкой поверхности, и лёд отвечает ему мягким свечением. С глухим, но негромким скрежетом во льду образуется арка – идеально ровный, гладкий тоннель, уходящий вглубь горы.

Конор невольно прижимается ко мне.

– Не бойся, – на этот раз говорит Рейнольд. Его голос низкий, уверенный. Он наклоняется и берёт малыша на руки с такой лёгкостью, будто тот и не весит ничего. Конор обнимает его за шею, цепляясь, и я вижу, как напрягается спина Рейнольда, как он на миг закрывает глаза, чувствуя это доверительное прикосновение. Он так долго был лишён этого.

Эльф входит в тоннель не оглядываясь. Мы следуем за ним. Ледяные стены пропускают свет, и мы идём как сквозь гигантский, переливающийся аквамарин. Отражения прыгают по гладким стенам, искажая наши фигуры, делая их призрачными и нереальными. Я иду рядом с Рейнольдом, и наше отражение в стене – это он, я и Конор у него на руках. С виду идеальная семья. Однако каждый из нас знает, что это не так.

Ледяной Шпиль – это не просто пещера. Это огромный, невероятный замок, уходящий ввысь на сотни метров. Коридоры, залы, лестницы – всё вырезано из вечного, прозрачного льда, который светится изнутри мягким, голубоватым сиянием. Здесь пахнет зимней свежестью, хвоей и чем-то невыразимо древним.

Эльфы скользят по прозрачным лестницам, их небесные доспехи и серебристые волосы отражаются в безупречных поверхностях. Воздух звенит от тишины, нарушаемой лишь эхом далёких шагов и неясной, мелодичной музыкой, что льётся откуда-то сверху.

Конор замирает у Рейнольда на руках, его рот открыт от изумления.

– Вау, – выдыхает он, и это слово звучит громко в этой хрустальной тишине.

Эльфы, встречающиеся нам, останавливаются и склоняют головы. Их взгляды скользят по нам, с нескрываемым любопытством. В этих стенах редко встречают гостей.

Старший эльф останавливается у огромных ворот из светящегося льда, инкрустированных кристаллами. Перед ними стоят двое стражей в доспехах, ещё более изысканных, чем у остальных.

– Проходите в тронный зал, – говорит он, его голос звучит почтительно.

Рейнольд медленно, давая Конору привыкнуть, ставит его на ледяной пол и выпрямляется во весь свой немалый рост. Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю уже не приказ, а просьбу. Просьбу играть свою роль. Роль жены правителя Запада.

Он протягивает мне руку. Не чтобы опереться. Чтобы я взяла её.

Я смотрю на его ладонь. На длинные, сильные пальцы, которые я когда-то знала так хорошо. На Конора, который смотрит на нас обоих с затаённым ожиданием. На огромные, безразличные врата, за которыми решается наша судьба.

И кладу свою руку в его.

Пальцы Рейнольда смыкаются вокруг моих. Крепко. Надёжно. Как будто так и должно быть.

Врата медленно и бесшумно открываются.