Текст книги "Журнал Наш Современник №11 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

С. Г.: Я надеюсь, что на либеральных художников повлияла их остаточная совесть. Нельзя обелить преступников и палачей... Даже те опозорившие себя надолго деятели нашей культуры, которые подписали это, как вы его назвали, расстрельное письмо 42-х, они, я думаю, понимают, что перечеркнули всё доброе и светлое, что создано было ими раньше. Совестью управлять до конца не удаётся, даже если очень хочешь. Люди с художественным талантом не могут заставить свой талант служить злу. Или это очень ущербный талант.

В. Б.: Да и талант пропадает от излишней злобы мастера – давно замечено.

С. Г.: Поэтому, если власть их не принуждала воспевать этот расстрел (а власти это тоже не надо было, они быстрее хотели всё захоронить), они добровольно служить палачам не желали. Спасибо и на этом. Хотя я не исключаю, что если бы администрация президента объявила конкурс с большими деньгами на написание художественных произведений, воспевающих этот расстрел, появились бы упитанные мастера культуры, умеющие творить всё что угодно. К счастью, этого не произошло. Русская культура осталась чистой и не замаранной в таких грехах.

В. Б.: Такой конкурс не был нужен ни мэру Лужкову, срочно забывшему, что это он отключал воду и свет в Доме Советов, ни министру обороны Грачеву и его продажным генералам, понимающим, что славы этот расстрел ни Таманской дивизии, ни Кантемировской не принесет, орденами и званиями хвастать неохота, ни самому Борису Ельцину. А тем более его преемнику. Денег не дали, вот и спасли русскую культуру от позора. Интересно, как нынешний президент и окружающая его свора придворных художников будут отмечать этот печальный юбилей? Не замаравшись в одном злодеянии, нынче либеральная отрицательная культура спешит замараться в другом: спешно устраиваются выставки типа “Осторожно, религия” в музее Сахарова, пишутся откровенно сатанинские стихи и рассказы, оккультные романы, снимаются богоборческие кинофильмы. Сейчас либеральная культура уже не с коммунистами воюет, те уже не страшны, они как бы вписываются в нынешнюю политику, главный удар наносится по Православию. Как вы думаете, откуда столько воплей вокруг вполне безобидного учебника по “Основам православной культуры”? “Кружат бесы...” – как сказал наш классик Александр Пушкин.

С. Г.: Мне кажется, в либеральных художниках инстинктивно говорит тот, кому они продали свою душу. Они своим разумом понимают, что если душа народная вновь станет православной, у них исчезнет потребитель рыночной культуры. Они потеряют читателей и зрителей. Они потеряют и деньги, которым они служат. Восстановление “Основ православной культуры” в школе означает, что мы открываем плотину, которой сдерживались основы нашего духовного потенциала, нашего национального бытия. Как только эта плотина будет разбита, половодье народного русского самосознания заполонит всё культурное пространство, эрзац-культура будет смыта. Как чёрт шарахается от ладана, так наши либералы пугаются основ православной культуры.

В. Б.: Рыночное искусство способно существовать и без поддержки государства, но вся серьезная культура, национальная культура во всех странах мира нуждается в государственных дотациях. Как, в каких формах государство обязано помогать своей национальной культуре?

С. Г.: Оно обязано помогать культуре. Мы добились принятия закона о культуре, согласно которому 2 процента федерального и 6 процентов региональных бюджетов должны направляться на поддержку народной культуры. Речь идет и о Домах культуры, и о финансировании нашего отечественного кинематографа, и об организации выставок, о поддержке издательских программ. Нынешняя власть игнорирует этот закон. Это одна из причин наших требований по вотуму недоверия правительству. Это правительство игнорирует не только закон о культуре, оно игнорирует и закон об образовании, закон о здравоохранении, потому что якобы нет денег. Денег нет потому, что они уходят за границу, мы теряем половину бюджета из-за тех доходов, которые должны идти на нужды общества, в том числе на нужды культуры. Наша концепция альтернативного бюджета предполагает увеличение ассигнований на культуру в четыре раза. Это можно было бы сделать уже в текущем году, если бы мы вернули государству доходы от сверхприбыли, которые идут за границу.

В. Б.: Может ли быть культура вне политики? Сегодня многие политики и художники начинают проповедовать аполитичное искусство, право художника жить лишь своей частной жизнью и не интересоваться обществом и политикой. Я считаю, нет ни одного аполитичного мирового шедевра. Все великие творения так или иначе связаны с той или иной идеологией, с реальной политикой страны, с политической жизнью народа. Ваше отношение к аполитичности искусства?

С. Г.: Есть известное высказывание, приписываемое Бисмарку: “Если вы не занимаетесь политикой, то политика займётся вами”. Нынешняя власть ведет сегодня такую культурную политику, которая как бы признает её беспомощность, безразличие, её коррумпированность.

В. Б.: Очевидно, наглядный пример этому – нынешняя зависимость культуры от коррумпированных премий. Чем сомнительнее деньги, тем больше их выделяется на премиальный культурный фонд. И не было, увы, пока еще ни одного либерального художника (другим нынче премии не выдают), который бы отказался от сверхкоррумпированной премии, если она весит десятки тысяч долларов. А сама Государственная премия – это уже коррупция государственной культуры, ибо она давно уже обслуживается узкой группой прикормленных людей. Ни одно значимое произведение последних лет не отмечено Государственной премией. Всё – лишь как подачки за услуги государству. За то же самое расстрельное письмо 42-х.

С. Г.: Культура – это жертва политики, хотя она же может быть генератором политики. Если политика правильна, она с неизбежностью опирается на культуру. И тогда мастера культуры становятся важнейшей составной частью государственной власти, как бы далеки они сами от власти ни были. Власть должна исполнять законы и поддерживать развитие общества. А развитие общества задается культурными стереотипами. Культура задает те ориентиры, по которым определяет свою деятельность власть. Если власть безнравственна, то она осознанно уничтожает ориентиры, то есть осознанно уничтожает национальную культуру как крайне опасную для неё. Культура, основанная на русских национальных традициях, властью игнорируется и загоняется в культурное гетто. На простор выходят безнравственность, аморальность и рыночные ориентиры. Мы должны вновь соединить власть и культуру, политику и культуру, только тогда власть обретет нравственность.

B. Б.: У нас сейчас собираются реформировать образование. Когда в России последние десять лет я слышу слово “реформа”, понимаю: будут уничтожать. Реформа армии – уничтожают армию. Реформа науки – уничтожают науку. Реформа футбола – уничтожают футбол. Сейчас берутся за реформу школы. Вам не страшно?

С. Г.: К сожалению, такая угроза гибели национальной системы образования существует. Эта реформа – следствие беспомощности государства в деле обеспечения каждого правом на получение полноценного образования. Отличительная черта нашей системы образования – это всеобщность и надежность. Для этого требуется минимальное по мировым меркам финансирование, которое позволит учителю чувствовать себя на достойном уровне. Сочетание наших педагогических методик и нормальной зарплаты для работников образования и есть те минимальные условия, которые нужны для поддержания системы образования на мировом уровне. К сожалению, так называемая реформа образования под предлогом отсутствия средств рушит корневые методические принципы школы. Образование становится добровольным. Копируются худшие примеры западной модели образования, которые всегда были дифференцированы. Богатый имеет возможность обеспечить своим детям первоклассное образование, а бедные брошены на произвол судьбы. Всё это камуфлируется под добровольность образования. Хочешь учиться – учись, не хочешь – не учись. Те, кто хотят учиться, сталкиваются с проблемами финансирования, а бедные слои общества, сталкиваясь с трудностями жизни, сквозь пальцы смотрят на то, что их дети – неучи. Европа уже пришла к выводам о пагубности такого якобы добровольного образования. У нас же от системы всеобщего среднего образования на качественном уровне отказываются из-за того, что якобы нет денег. Я убежден, что без принудительного воспитания детей, заставляющего их получать современные качественные знания, не обойтись.

В.Б.: Принуждают же к занятиям и в музыкальной школе, и в спортшколе. И в языковых колледжах, и за большие деньги. И никто не вопит о насилии над детьми олигархов. А в современной всеобщей школе все вроде бы должно быть на добровольных началах. Шестилетки добровольно будут говорить, что он хочет – мороженое, кока-колу или занятия арифметикой. Так мы вырастим поколение дебилов. Что и требуется мировой закулисе...

С. Г.: Если детей предоставлять самим себе, то родители получат безграмотных наследников, те же родители, которые принуждают детей, будут иметь высокообразованных людей. А государство будто бы и не заинтересовано в высокообразованном поколении.

B. Б. Насколько я понимаю, эта реформа приведет к смерти всех сельских школ. Там, где живут по два-три подростка, никто их теперь учить не будет. Значит, все сельские школы будут закрыты.

С. Г.: Безусловно. Переход к системе добровольно-коммерческого образования включает в себя нормативный принцип финансирования школ. Когда школы получают финансирование пропорционально количеству учеников, а не количеству предметов. Дескать, хорошие школы будут привлекать больше учеников, и они будут получать больше денег. На практике с нашей системой расселения людей, когда большинство населения привязано к месту жительства, поменять школу будет невозможно, особенно для сельских семей. Поэтому при нормативном принципе финансирования многие школы окажутся банкротами и вынуждены будут просто закрываться…

В. Б.: Как вы относитесь к сокращению и школьных и институтских программ по литературе и истории? Зачем нужны все эти новые мало кому понятные предметы, чуть ли не по парапсихологии, когда человек не будет знать ни родной истории, ни родной литературы? К примеру, недавняя огромная статья в “Независимой газете”  Фаины Гримберг. Она поражена, почему до сих пор в школе преподают, что “Тарас Бульба – патриот, отец, христианин...”, и вообще зачем нужны в школе русские классики?” Нет комментариев... Оказывается, “современных юношей и девушек отделяет от языка Пушкина и Льва Толстого более ста лет!..” – зачем их читать вообще? “Почему все без исключения дети обязаны осуществить для себя этот сложный процесс – чтение сочинений А. С. Пушкина? В конце концов, добронравию и основам морали можно учиться и у Джоан Ролинг, следя за приключениями Гарри Поттера!..” Вот они – вершины нынешней педагогической науки. Вот она – свободная олигархическая журналистика! Вам не хочется стать контрреволюционером после таких высказываний?

С. Г.: Происходит подрыв основ национального самосознания. Подмена менталитета. И осознанное же оглупление большинства подростков. Ибо для своих-то отпрысков в дорогущих колледжах эти же новаторы требуют чуть ли не введения латыни. А наше правительство и Министерство образования напрочь лишены хоть какой-то политической воли. Не способны защитить проверенную классическую систему хотя бы в рамках имеющихся у них финансовых возможностей. Ведь за все эти сомнительные нововведения надо ещё и деньги платить из государственного кармана.

В. Б.: Не пожалели же за еще один “Черный квадрат” Малевича выложить более миллиона долларов, не постеснялись назначить Виктора Ерофеева официальным представителем правительства на Франкфуртской книжной ярмарке. И пригласили за государственный счет более ста литераторов самых радикальных и разрушительных взглядов, из нашего основного Союза писателей России там только один человек – Леонид Бородин. Вот и вся демократия. Вот и в школы навязывают тех же Викторов Ерофеевых с их матом и издевками в адрес России. Чему научит эта школа?

С. Г.: Они утверждают, что будут учить общению детей в современном мире, а это важнее знаний. Подготовить неких животных, приспособленных к существованию в нынешней социально-экономической среде. Школа – это производство гуманоидов, ориентирующихся в современной жизни, но не понимающих смысла самой жизни – это визитная карточка западной массовой системы образования. Она навязывается сегодня нам. Мы должны всемерно сопротивляться и сохранить лучшие традиции русской школы. Мы должны заставить всех детей получить образование. Не допустить превращения воспитательной системы образования в подготовку человекообразных животных. Знающих, где купить “сникерс”, но не знающих, для чего они живут на белом свете. Сочетание гуманитарного образования и естественного было всегда присуще нашей школе и в дореволюционные, и в советские времена.

В. Б.: Поговорим и о русском факторе. Есть армянские школы, украинские школы, еврейские школы, исламские школы, должна же быть в России и русская школа с углубленным преподаванием русского языка и литературы, русской истории, основ православной культуры. Или такие школы возможны только в эмиграции, где-нибудь в Австралии или же в Нью-Джерси в США?

С. Г.: Я считаю, что всякая школа в нашей стране должна быть русской. Каждый ребенок, независимо от национальности, должен понимать русскую культуру, которая поможет ему обрести уверенность в своем будущем в России. Любую национальную школу, будь то армянская, еврейская или татарская, мы должны обеспечивать всем необходимым набором методических материалов для должного изучения русской культуры. Вреда не будет. Мы все – граждане России. Русская культура является государствообразующей культурой. А русский народ – государствообразующим народом. Если мы хотим сохранить Россию, мы должны дать каждому из наших граждан вникнуть, врасти в русскую культуру с её великой миссией. Поэтому все школы в нашей стране должны быть изначально русскими, а потом уже специализироваться по своим профилям и национальностям. Это не означает подавления других национальных культур, других религий. Но традиционные культуры народов, живущих в нашей стране, все связаны с русской культурой. В период расцвета русской культуры мы наблюдали и расцвет всех других братских национальных культур. Взаимообогащение, тесное взаимодействие с культурами национальных меньшинств рождает новые шедевры.

В. Б.: У нас сейчас много говорят о правах человека, о приоритете общечеловеческих ценностей. Но есть же национальные русские святыни, которые невозможно попирать никому. Не попирают же евреи свой холокост, заставляют уважать свою трагедию весь мир, но у русских было немало своих трагедий, и не меньших, немало своих подвигов, от поля Куликова до сражений в Великой Отечественной войне. Представьте, если бы свой Войнович написал на тему холокоста своего Чонкина, стал бы он уважаемым писателем в Израиле? Русофобия сродни антисемитизму. He пора ли поставить ей заслон? Так же как за издевку над холокостом, за издевку над Православием те же участники выставки “Осторожно, религия” должны получить свой тюремный срок. Может ли существовать двойная мораль для разных народов, для разных религий?

С. Г.: Я должен сказать: тезис о том, что права человека выше прав народа, нам навязан искусственно, в ущерб и народу, и человеку. Ни одна суверенная страна в мире так вопрос не ставит. Если интересы нации требуют ущемления прав личности в той же Америке или в том же Израиле, любая суверенная, уважающая себя нация на это идёт. С точки зрения даже нашего обывателя, то, что произошло в Америке после 11 сентября, можно назвать формированием полицейского государства. При самом уважительном и религиозном отношении к правам человека, которые привиты в американской политической культуре, они с лёгкостью пошли на ущемление прав человека там, где это касается национальной безопасности и выживания всей нации. Сохранение нации и её развитие неизбежно требуют приоритета общенациональных прав над частными правами. Во многих конституциях самых уважаемых стран этот принцип зафиксирован. Не будем сбивать себя с толку мифами о правах человека. Они могут реализовываться только тогда, когда обеспечены права для развития всего народа. Помните слова  замечательного поэта Владимира Соколова:

Я устал от XX века,

От его окровавленных рек.

И не надо мне прав человека,

Я давно уже не человек...

Сначала надо дать возможность, и экономическую, и политическую, каждому из нас гордо ощутить себя человеком. Иначе мы будем заложниками хулиганов, преступников и мародеров, которые будут считать, что их личные интересы важнее интересов общества, и мы ничего с этим сделать не сможем. Вот пример: хищения цветных металлов повлекли за собой смерть уже сотен людей, в основном подростков, которые погибли, срезая электропровода. Надо в интересах нации ввести госмонополию на оборот цветных металлов, запретить частным лавочникам принимать лом цветных металлов – проблема легко решаема. Нет, нам говорят в администрации президента: интересы частной личности, даже скупающей краденый лом металлов, выше, чем кровь убитых людей. Интересы жуликов выше интересов общества. На самом деле, если права нации соблюдаются, то и интересы личности реализуются, а если нет, то мы становимся заложниками наглых криминальных структур. Для 99 процентов населения приоритет национальных прав над частными интересами личности будет означать признание их личных прав по существу.

B. Б.: Татьяна Глушкова писала уже после развала России: “И был весь мир провинцией России, /Теперь она – провинция его”. Мы – имперская нация или нет? Сможем ли мы существовать, как какая-нибудь уютная Бельгия или Швеция, на лоскутке державы? Или же скорее исчезнем вовсе, так и не став региональным народом?

С. Г.: Безусловно, русская культура – это мировая культура. Мы можем сохранить идентичность, только развиваясь как имперская нация, которая показывает всему миру пример общественного устройства. Не случайно вся идеология Российского государства всегда носила глобальный характер. Будь то идея, что Москва – Третий Рим, будь то идея построения коммунизма. Русский народ в силу своей особой исторической миссии взваливал на себя ответственность за все человечество. Это настолько глубинная основа нашей культуры, что отказ от неё разрушит и нашу национальную идентичность.

В. Б.: За что вы любите свою родину?

С. Г.: За все, что она мне дала. Я не мыслю себе существования без России. Могу сказать, что за границей больше трех дней я находиться спокойно не могу. Меня тянет назад.

В. Б.: Вы себя считаете консерватором в области культуры и морали?

С. Г.: Традиции в обществе должны соблюдаться, ломать их не нужно, мы должны сохранять вековую мудрость общества, накопленную поколениями русских людей, для того чтобы правильно ориентироваться и в настоящем, и в будущем. Новаторство и консерватизм никогда не противоречат друг другу. Новаторство в сочетании с традициями сегодня крайне необходимо всему обществу. Одно дополняет другое. Я – новатор, опирающийся на традицию.