Текст книги "Журнал Наш Современник №11 (2003)"
Автор книги: Наш Современник Журнал
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Поэтому провал республиканцев на осенних выборах-2002 закономерен. Партийный актив настолько сузился, что в некоторых землях кандидаты вообще не выдвигались. В Баварии, откуда партия, так сказать, родом, республиканцы набрали всего 0,4% голосов за прямых кандидатов, что на 2,6% меньше прошлых выборов 1998 года, и 0,7% по партийным спискам (что меньше 1998 года на 1,9%). В масштабах всей страны ситуация сложилась следующим образом: 0,1% голосов за прямых кандидатов (после 1998 года потеряли 2,2%) и 0,6% по партийным спискам (– 1,3% по сравнению с 1998 годом).
Национально-демократическая партия Германии (НДПГ – NPD) под председательством Удо Фойгта с начала 2001 года находилась в центре внимания немецких средств массовой информации из-за возбуждения против неё судебного разбирательства о запрете. Главными пунктами обвинения партии в антиконституционной деятельности были следующие: нарушение прав человека (враждебность по отношению к иностранцам и антисемитизм), отрицание парламентской демократии (пропаганда идеи “народной общности”, “единого немецкого народа” во главе с элитой – понятия, которые проповедовала нацистская партия), преступления против правового государства (требование реформы правовой системы; борьба за влияние на массы) и планируемое достижение партийных целей (смена системы; новая стратегия с 1996 года).
Мне уже приходилось писать в статье “Кому нужны новые державники” о том, что в ходе следствия выяснилось – главные свидетели по всем пунктам обвинений являются агентами спецслужб. Десятилетия немецкие спецслужбы взращивали партию, направляли её идейно, сочиняли речи для митингов, организовывали эти митинги, распространяли на них антиконституционную символику, чтобы затем предъявить её в качестве доказательств обвинения. Агенты становились функционерами высокого уровня, зачастую председателями земельных организаций или их заместителями. Один из агентов некоторое время даже возглавлял партию.
17 июля 2002 года президиум национал-демократов выступил с заявлением “Вперёд Германия, вперёд, национал-демократы!”, в котором, в частности, говорилось: “Мы знаем, что враги Германии атакуют все национально ориентированные организации и партии, насаждая агентов, раскольников и провокаторов, чтобы разложить их изнутри. Это характеризует те условия, в которых мы вынуждены вести освободительную борьбу за наш народ. Те, кто из-за присутствия агентов и провокаторов в наших рядах устраняется от борьбы, из-за слабости нервов не смогут внести вклад в дело восстановления дееспособности немецкого государства. Такие должны уйти. Мы гордимся, что наша НДПГ находится в центре нападок врага и стала мишенью его подрывных действий. Это доказывает, что мы на правильном пути. “Если враг борется с нами – это хорошо, а не плохо” (Мао Цзэдун). Наши действия были бы неверными, если бы он оставил нас в покое. Выступившие с требованием запрета нашей партии уже теперь потерпели сокрушительное поражение – неважно, как и когда завершит процесс Федеральный конституционный суд”.
По решению Федерального конституционного суда в марте 2003 года НДПГ не будет запрещена. После двухлетнего разбирательства процесс прекращён. Трое из семи судей сочли препятствием в судопроизводстве интенсивное внедрение спецслужб в руководство НДПГ.
По убеждению суда, влияние спецслужб в руководстве федерального правления и региональных отделений партии продолжалось и после внесения требования о запрете партии 30 января 2001 года.
Министр внутренних дел от социал-демократов Отто Шили выступил с острой критикой решения суда, а министр внутренних дел земли Бавария Гюнтер Бекштайн (от баварской партии ХСС) считает, что отныне борьба с экстремизмом будет затруднена, а запретить какую-либо партию вряд ли будет возможно.
“Мы настоящая оппозиция”
Вскоре после подачи в Конституционный суд Германии иска о запрете национал-демократов Удо Фойгт объявил, что процесс послужит партии хорошей рекламой, и они выйдут из судебных передряг окрепшими перед осенними выборами 2002 года.
В центре избирательной кампании НДПГ стояло заявление о том, что совершаются ограбление населения путём миллиардных государственных долгов, выкачивание народных сбережений насаждением доллара в качестве международной валюты. Но основной лозунг был: Германия должна принадлежать немцам. Так называемые “западные демократии” попали в руки гангстерских банд, которые превосходят всю ранее известную истории организованную преступность. Далее так продолжаться не может. Если Германия будет снова принадлежать немцам, разграбление народа прекратится, безработица отступит, семья станет центром заботы государства, немецкая культура займёт подобающее ей основополагающее место. Деловые качества немецкого народа смогут развиваться свободно и творчески.
В своей предвыборной агитации НДПГ сделала акцент на антигерманской политике как бывшего правящего блока ХДС/ХСС с Гельмутом Колем во главе, за время правления которого число проживающих в Германии иностранцев удвоилось, так и ныне правящей партии социал-демократов. НДПГ – единственная партия, которая открыто призывает не только ограничить приток иностранцев в страну, но и начать немедленное выселение новых граждан на их историческую родину. Для реализации этого плана ими был выработан ещё в сентябре 2001 года план, состоящий из 5 пунктов:
1) Принятие национального закона о защите рабочих мест (биржи труда должны предоставлять ограниченное число рабочих мест иностранцам лишь в том случае, если нет немецких специалистов той же квалификации).
2) Немедленное исключение проживающих в Германии иностранцев из немецкой системы государственного социального и пенсионного страхования.
3) Неукоснительное исполнение закона об иностранных гражданах, в котором предусматривается депортация безработных иностранцев после трех месяцев проживания в стране.
4) Запрет на приобретение иностранцами земельной собственности в Германии: уже приобретённую недвижимость и землю предлагалось вернуть в собственность государства.
5) Отмена параграфа о предоставлении политического убежища так называемым беженцам и незамедлительное выселение уже проживающих в стране политических эмигрантов.
Национал-демократы в своих агитационных материалах указывали на то, что под девизом “мультикультурного общества” левые идеологи пытаются изменить характер немецкого народа и превратить Германию в многонациональное государство. “Мультикультурный” эксперимент отвергается большинством немцев и против него необходимо организовать национальное сопротивление. Называя себя “единственной национальной оппозиционной партией”, НДПГ выступает также за лишение права участия в выборах всех иностранцев и против введения двойного гражданства.
“Нам нечего скрывать. Наше оружие в освободительной борьбе – это правдивое слово. Наша сила – любовь к немецкому народу. Наша цель —восстановление германского рейха для защиты и отпора врагам немецкого народа” – такие заявления типичны для национал-демократов. Скандал с судебным разбирательством действительно пошёл им на пользу. В том смысле, что голоса они не потеряли по сравнению с выборами 1998 года, но смогли прибавить лишь 0,1%, получив 0,2% за прямых кандидатов и 0,4% за партийный список.
Накануне выборов обозреватель национал-демократов отмечал: “Внутрипартийные распри и без того тяжело выпотрошенной партии (республиканцев. – А. К. ) обострятся в ближайшие месяцы ещё больше после провала с выдвижением кандидатов в землях Саксония-Анхальт и Бранденбург. Ограничив число сборщиков подписей для участия в выборах, одержимый размежеванием с национальной оппозицией штуттгартский адвокат Шлирер (председатель республиканцев. – А. К. ) напрасно пытается отвернуться от необходимости сбора подписей по всей стране. Если республиканцы не наберут и одного процента или получат худшие результаты, чем национал-демократы, дни шефа республиканцев сочтены. Насколько после этого партия проявит желание учиться на своих ошибках и искать сотрудничества со всеми национальными силами в нашей стране – пока неизвестно”.
Разборки и взаимные упрёки нескончаемы, а недоброжелатели с издёвкой воспринимают взаимное размежевание правых. Не следует забывать и ещё об одной стороне дела. Три правые партии, участвовавшие в выборах вместе (включая правую гамбургскую “Партию наступления правового государства” – PRO), набрали 1,8%. Как раз их и не хватило для победы блоку ХДС/ХСС. Эдмунд Штойбер, кандидат в канцлеры от блока, злорадствующий по поводу провала правых, может не сомневаться, что в данном случае злорадство взаимно.
Причины поражения патриотических партий
Итак, правые скатились с 4,1% голосов на выборах 1998 года до 1,8% в 2002 году. Независимому наблюдателю нелегко вникнуть в логику интерпретации результатов выборов, исходящую от самих партийных функционеров. Каждый из них рад поражению другого и пытается выдать свой собственный мизерный результат за великий успех. Национал-демократы, например, не перестают твердить, что во многих землях они обогнали республиканцев. Но цифры свидетельствуют, что более половины своих избирателей правые потеряли за последние четыре года, и это в ситуации, когда обе парламентские конкурирующие партии вышли на выборы с едва заметными программными отличиями, а тематика правых партий для предвыборной агитации просто валялась на улице.
Отчего же такое поражение? Причины выявлены давно, но партийных боссов они не вразумляют: конкурирующее выступление правых партий сбивает с толку избирателей и лишает доверия. Особенно это заметно на выборах в земельные парламенты. Пятипроцентный барьер зачастую не достигается лишь потому, что сильнейшей правой партии не хватает десятой доли процента, а в это время близкая по духу партия набирает свои 3—4%. А без парламентского базиса в землях нет опоры на федеральных выборах, когда избиратели особенно тщательно взвешивают шансы партий, не желая, чтобы их голоса потерялись среди “прочих мелких партий”.
Почему же правые не объединяются? Взглянув на их программы, не заметишь существенного различия в содержании. Различия ограничиваются лишь акцентами и стилистикой. Но партийное руководство ведёт себя так, словно между ними пропасть. За этим стоит неизживаемая надежда: теоретически возможно, что одна из этих партий победит вопреки конкуренции в правом лагере, монополизирует всех избирателей справа и получит места в земельных парламентах. Указываются и примеры: национал-демократы в 60-х годах и республиканцы в 80-х. Забывают при этом то, что партия национал-демократов объединила в своё время множество правых групп и отдельных ярких личностей на основе готового аппарата “Немецкой имперской партии” (DRP). Лишь благодаря этому объединению партия смогла победить в семи землях Германии. На федеральных выборах 1969 года ей не хватило лишь немного голосов, чтобы пройти в бундестаг. Единство к этому времени уже начало сменяться раздорами.
Долгие годы национал-демократы влачили жалкое существование, пока в начале 90-х им не представилась возможность встать на ноги благодаря объединению Германии и вливанию огромного потенциала новых восточных земель. Как я уже упоминала выше, только НДПГ удалось выставить своих кандидатов во всех землях Германии, собрав для этого 37 тысяч подписей, и это несмотря на продолжавшийся судебный процесс о запрете. И всё-таки: тот, кто добивался в последний раз успеха 34 года назад, не может внушить доверие избирателю.
В отличие от НДПГ Республиканская партия была образована в 1983 году на голом месте, но под руководством Франца Шёнхубера, выступившего с идеей “единого национального фронта”, смогла привлечь на свою сторону много сторонников, что обеспечило ей вскоре места в берлинском парламенте и, главное, в Европейском парламенте.
Но насколько опасной является ситуация, когда патриоты не способны выступить единым фронтом, свидетельствуют выборы в земельный парламент Гамбурга в 1997 году. Немецкий народный союз (DVU) набрал 4,9%, в то время как республиканцы – 1,9%. Обе партии постоянно путаются друг у друга под ногами. И если в своё время два председателя, Шёнхубер и Фрай, могли несколько сгладить противоречия, то нынешний председатель республиканцев Шлирер завёл свою партию в убийственный раздор. Как должно быть больно и обидно, если осознаёшь, что какие-нибудь 0,1% голосов не хватило лишь из-за того, что своевременно не было достигнуто единство. Оптимисты оценивали постоянное соперничество, параллельную работу или даже работу друг против друга как “детскую болезнь”. Но кажется, что она давно уже переросла в неизлечимую болезнь всего организма. Некоторые поговаривают уже о правой “наследственной болезни”.
В заключение хотелось бы упомянуть об ещё одном феномене в патриотическом спектре Германии, о гамбургской “Партии наступления правового государства” (PRO). Настоящее величие победителя раскрывается в его отношении к проигравшим конкурентам, и если бы после победы на выборах в земельные парламенты представители патриотических партий пытались присоединить к себе неудачливых соратников, вместо того чтобы насмехаться над ними, они сослужили бы службу прежде всего самим себе. Но, как правило, такие лидеры переоценивают свои собственные силы, а следствием является поражение на следующих выборах.
Рональд Шиль, председатель недавно созданной гамбургской “Партии наступления правового государства”, получившей на выборах в гамбургский парламент более 20% голосов, стал вести себя так, словно, кроме его партии, в правом спектре нет никого, за исключением пары “экстремистов”, с которыми он не хотел иметь ничего общего. Откуда он в таком случае собирался вербовать политические кадры для роста своей партии, осталось его тайной, но, как известно, региональные партии не могут долго существовать в изоляции. Новых членов Шиль принимал в свою партию только в том случае, если они ранее не состояли ни в одной другой правой партии. Вместо этого партия была инфицирована сутяжниками и неудачниками из старых парламентских партий.
Получив места в местном парламенте, “Партия наступления правового государства” вынуждена была вступить в коалицию с ХДС, но те традиционно не терпят никого правее себя и готовы солидаризироваться с кем угодно, но не с правыми. Получается, что партия с ярко выраженными национальными интересами для всех не желательнее, чем язва желудка. Также обстоит дело и с избирателями. Те, кто желает получить “консервативное” правительство, последовательно голосуют за блок ХДС/ХСС, а не за правых. Те, кому больше симпатичны “левые”, голосуют за социал-демократов или “зелёных”, а не за ПДС (Партия демократического социализма – аналог наших отечественных левых).
Отечественные патриоты
История учит тому, что учиться на своих ошибках желающих не находится (а уж на чужих – тем более). Вот и отечественные сторонники правой идеи одержимы надеждами на скорый успех и с поспешностью создают десятки карликовых партий. Иногда без особого успеха раздаются призывы к объединению, но разве присущий каждому маломальскому партбоссу вождизм позволит? Чего здесь больше: глупости, политической недальновидности или самой элементарной корысти – разобраться постороннему наблюдателю сложно.
Газета “Русский вестник” периодически радостно сообщает о регистрации очередной патриотической партии, как, например, в № 8 (2003 г.) о включении в список Центризбиркома для возможного участия в выборах партии “За Русь Святую”. На 3-й странице того же номера помещён материал о совещании руководителей следующих партий: “Национально-патриотических сил Российской Федерации” (Дзоблаев), “Военно-державного союза России” (Ивашов), “Российской коммунистической рабочей партии” (Крючков), “Национально-державной партии России” (Миронов), “Народно-патриотической партии России” (Родионов) и вышеназванной партии “За Русь Святую” (Куимов). Встретиться-то встретились, а толк-то какой-либо есть?
Патриотические партии в большинстве предпочитают заниматься второстепенными, несущественными делами, любят громкую фразеологию. Создаётся впечатление, что для них главное – зарегистрироваться, а там хоть трава не расти. Все вышеуказанные партии стремятся принять участие в выборах, но неужели в здравом уме можно надеяться, что любая из них наберёт хотя бы 10 тысяч голосов? И кто объяснит, зачем тогда весь этот балаган с регистрациями?
Прежде всего с прагматической точки зрения необходимо констатировать: мистифицированными дискуссиями об имперской идее ничего не добьёшься. Имперская романтика, как белая, так и красная, которая воскрешается в интеллектуальных прениях, мало кого уже может соблазнить. Ностальгические вздохи о добрых старых временах, неважно, исходят ли они от монархистов или от коммунистов, непродуктивны, потому что обращены в прошлое.
Особенно болезненны дискуссии о роли православной веры для русского движения. В статье “Христианство на пределе истории, или о нашей победе” (“Завтра”, № 18, 2003 г.) автор утверждает: “... вся Русская земля разделяется ныне на “землю веры” – Опричнину и на Земщину, которая для Опричнины является в полной мере “землёю войны”. И здесь не имеет никакого значения арифметический подсчёт в рамках ныне живущего поколения русских людей, тех, кто нуждается в Православном Царстве, и кому оно не нужно. Здесь более верно принимать в расчёт такие факторы, как русская Почва и русская Кровь. О Почве довольно говорено выше, скажем и о том, что выражения типа “потомки православных” или “православный генетический код” надобно воспринимать с известной буквальностью”. Таких мечтателей хочется спросить: а где вы найдёте Ивана Грозного? Чтобы вернуть Россию насильно в православное царство, нужно не бояться пролить достаточно много крови, то есть не бояться пролить свою кровь, защищая идеалы православного царства, и кровь врагов этого царства, даже если это этнические русские. Да вы найдите хотя бы одного добровольца! К тому же при существующем раскладе “Почва”, заселённая инородцами, вот-вот будет безвозвратно утеряна, а “Кровь” придётся сохранять в резервациях, потому что русские женщины перестали рожать.
Можно вспомнить множество прогнозов о скором крахе режима. Но, будучи реалистом, нужно, к сожалению, исходить из того, что само по себе ничто не терпит крах. Да и возникшие за десятилетие структуры уже пустили корни и в народе, и в обществе. Сокрушить их можно лишь решительными действиями, на что у нынешней оппозиции духу не хватит, но что, конечно же, не значит, что надо зарыться с головой в песок и бездействовать. Совершенно наоборот. Необходимость политической борьбы очевидна.
...История всегда делается меньшинством. И уж, по крайней мере, редко у избирательных урн. Этот вывод не подсказка к принятию решения в декабре. Но положение вещей таково, что любая дата неважна, потому что у нас и без того нет выбора.
* * *
Провокационно сформулированным заключением данной статьи мне хотелось бы подвигнуть сторонников патриотического лагеря серьёзнее и ответственнее относиться к своей миссии, как в части выработки идеологии, так и в практической деятельности для достижения своих целей.
Очищение культуры (Беседа Владимира Бондаренко с Сергеем Глазьевым) (Наш современник N11 2003)
Сергей Глазьев
Очищение культуры
Беседа с Владимиром Бондаренко
Владимир БОНДАРЕНКО: Нынче политическая элита вполне обходится без культуры, у неё нет времени на культуру. Вы, Сергей Юрьевич, считаете это нормальным? Может ли мир существовать без культуры, на одной экономике, политике, торговле? Может ли современный политик быть вне культуры?
Сергей ГЛАЗЬЕВ: Если помните, Владимир Григорьевич, у нас слова “некультурный”, “бескультурье” являются с давних пор ругательными словами, демонстрирующими к тому же и никчемность того человека, к которому эти слова относятся. Значит, человек не понимает, зачем он вообще живёт на белом свете. Зачем Бог ему дал жизнь и в чём её смысл. Политики – это те люди, которые по определению занимаются вопросами власти и управления обществом. Они либо находятся у власти, либо борются за власть. Бескультурный политик – это во много раз хуже, чем просто бескультурный человек. Бескультурная власть вместо того, чтобы служить обществу, его разлагает и развращает. Бескультурная политика – это антинациональная политика, что мы и наблюдаем, к сожалению, уже длительное время в нашем Отечестве. Когда люди, не знающие истории своего народа, основ своей культуры, люди безнравственные (потому что нельзя быть нравственным человеком, не будучи культурным человеком) фактически вершат власть от имени общества, но против этого общества. Восстановление нравственных и культурных принципов в политике – необходимое условие для того, чтобы политика стала эффективной и власть имущие, наконец, начали работать в интересах всей страны.
В. Б.: Культура – это иммунная система общества, иммунная система нации, иммунная система государства. Сегодня эта иммунная система полностью разрушена, и это даже страшнее, чем разрушение экономики или разрушение армии. Государство, лишенное иммунной системы, заражено бескультурным СПИДом. Какие меры должно принять, и незамедлительно, государство, чтобы восстановить свою иммунную систему?
С. Г.: Это очень тяжёлая проблема. Пожалуй, это ключевая проблема выздоровления нашего общества. Культура – это действительно генотип общества. Если поражены основы культуры в общественном сознании, это означает, что мы имеем дело с тяжелейшим заболеванием, которое можно лечить только с Божьей помощью и с верой в то, что мы несём бремя ответственности за судьбу России. Ради чего-то создавалась и Киевская Русь, ради чего-то она со временем превратилась в Российскую империю, ради чего-то Россия существует и теперь. Конечно же, она держится на традициях и общенациональных ценностях. Как восстановить их значимость в душе каждого из наших соотечественников? Как при многих тяжелейших болезнях, не обойтись и без переливания крови в государственных институтах власти. Речь идёт о кардинальном изменении кадровой политики. В результате разложения и коррупции у нас произошёл чудовищный отрыв продуктивной элиты общества от властной элиты. Продуктивная элита – это все те люди, которые работают в реальном производстве в интересах общества, в интересах страны, реализуют генотип отечественной культуры, творят, созидают. Это рабочие, врачи, учителя, учёные, художники, писатели, люди реального дела. Эта продуктивная элита русской нации сегодня практически никак не влияет на власть. Более того, властвующая элита фактически вытирает ноги о продуктивную элиту, проводя такую кадровую политику в государстве, при которой нравственные люди на государственные посты не попадают. К примеру, когда берут на руководящие посты людей не по степени профессионализма и ответственности за дело, а исключительно исходя из принципа “свой – не свой”, из принципа личной преданности хозяину. Как следствие – всё более растущая коррупция и некомпетентность. Вербовка людей по принципу своего клана, своей семьи приводит к полнейшей деградации власти. Люди, призванные во власть таким образом, не имеют за душой ничего, кроме личных связей с начальником. Всех остальных они стараются подмять под себя, стараются не допустить рядом с собой ни одного яркого и дельного человека – лишь услужливых исполнителей заведомо неверных решений. Нужна принципиально новая кадровая политика государства. Формирование элиты – это главнейший вопрос власти в любой стране. Либо мы создаём систему подготовки кадров, работающих на Отечество, либо у нас будет бесконечная чехарда “своих” людей, создающих круговую поруку, и страна превращается в кормушку для тех или иных властвующих кланов.
У нас есть принципиальное понимание того, как строить новую кадровую политику, надо конкретно и ежедневно в стенах учебных заведений готовить кадры для будущего подъема России, которые должны служить не начальникам своим, а нации, обществу, стране.
В. Б.: Как вы считаете, Сергей Юрьевич, может ли государство существовать без идеологии? У нас последние лет пятнадцать во властной элите нет никакой идеологии, ни монархической, ни коммунистической, ни капиталистической. Нет ни одной “длинной идеи”, как говаривал Александр Блок, направленной на развитие государства и нации. Сколь долго может существовать такое государство?
С. Г.: Теоретически государство может какое-то время существовать без идеологии. Так же как и человек может быть без души. Человек без души, не понимающий смысла своей жизни, руководствующийся лишь животно-физиологическими позывами своего тела, или, как сегодня призывает реклама, “берущий от жизни всё” во имя личных наслаждений, не способен на длительное существование. Это жизнь наркомана или алкоголика: кончились желания – кончилась жизнь. Так и государство, не имеющее своей идеологии, лишено перспективы. Такое государство становится жертвой всевозможных социальных и иных болезней, испытывает тяжелейший духовный кризис и очень быстро теряет смысл своего существования. Страна деградирует и разваливается, становится лакомым и беззащитным куском для захвата извне. Мы подошли уже к критическому рубежу. Мы видим, что наше государство, не имея идеологии, не может защититься даже от слабейших оппонентов, нас могут унизить и унижают все кому ни лень. Мы не можем защититься от элементарной угрозы, против которой есть и в нашей стране, и в других странах мира эффективнейшее противоядие, но нет государственной воли даже на то, чтобы принять противоядие.
В. Б.: Это как в футболе или хоккее, где наша команда, составленная из крепких игроков, проигрывает слабейшим, почти дворовым командам, ибо нет общей идеи. И тут не поможет и Павел Буре.
С. Г.: Мы давно уже не способны парировать любые угрозы.
В. Б.: Но есть ещё и угроза вырождения, вымирания нации. И эта угроза тоже связана с отсутствием национальной воли, национальной идеологии.
С. Г.: Конечно, наркомания, алкоголизм, всевозможные социально обусловленные болезни, от СПИДа до туберкулёза, буквально выкашивают молодое поколение России. Мы теряем по одному миллиону человек в год, а государство разводит руками: мол, ничего здесь не поделаешь, демография – это такое дело, с которым государство справиться не может. Это неправда. Как известно, рост народонаселения напрямую связан и с национальной энергией, с состоянием души человека, с атмосферой семьи, с идеологией семьи. Если мы возвращаем нашу семью в лоно Православной церкви, то, нетрудно догадаться, и демографические проблемы потеряют свою остроту. Во многих русских православных семьях даже с маленьким достатком и сейчас по 4, по 5 детей. И вырастают они хорошими гражданами, хорошими специалистами. Становятся русской продуктивной элитой.
Государство без идеологии, без веры – всегда слабо. Пусть даже оно и очень богато. Мы по-прежнему являемся по нашим ресурсам самой богатой страной в мире. Но эти богатства пока транжирятся впустую. На обретение за рубежом вилл, коттеджей, яхт, футбольных клубов. По 50 миллиардов долларов из страны уходит, из них 20 с лишним миллиардов остается за границей нелегально. А от 15 до 30 миллиардов правительство и Центральный банк России отдают за границу добровольно. Мы до сих пор субсидируем весь мир, при этом не можем прокормить собственных детей и обустроить собственные семьи. Материальных ресурсов у нас достаточно и производственных мощностей тоже; денег, природных и даже трудовых и интеллектуальных ресурсов вполне достаточно, чтобы удвоить объемы производства и поднять благосостояние каждой семьи не менее чем вдвое. Но для этого нужна осмысленная государственная политика. Её-то и невозможно проводить без идеологии. Нет идеологии – значит, нет и политики. Государство без идеологии подобно слепому, которого ведут куда угодно и ведет кто захочет. Сегодня в роли наших поводырей выступают международные финансовые организации, транснациональные корпорации, доморощенное жульё без веры и души. Вся эта публика паразитирует на нашей стране подобно червям, копошащимся в теле погибшего государственного организма. Организм государства способен жить, если у него есть душа, как и человеческий организм.
В. Б.: Какова ваша личная идеология?
С. Г.: Любая идеология основана на некотором фундаменте и на ключевых принципах. Фундаментом нашей русской идеологии является православная вера. Это мировоззренческий фундамент, вера придает смысл жизни каждого человека и государства в целом. Исконная модель русского государства трактовалась нашими философами как подножие небесного престола. Мы как государство призваны были показать всему миру и своему собственному народу образец человеческого общежития. Россия как модель для всего мира до сих пор является идеалом, к которому инстинктивно тянется человечество. Несмотря на постоянные попытки дискредитации русской национальной идеи, несмотря на тяжелейшую болезнь, через которую проходит наше общество за последнее столетие, русская идея остаётся путеводной нитью для всего человечества, и человечество готово сегодня принять русскую идею более чем когда бы то ни было. Мы видим, что отказ от православной модели мироустройства привёл к катастрофе и наш собственный народ, потерявший за XX век две трети своего численного состава (если исходить из известного прогноза Менделеева, согласно которому в настоящее время в России должно было жить 500 миллионов человек); забвение русской национальной идеи служения Господу и обществу привело к братоубийственным войнам. Нынешнее торжество денег, торжество силы ведет к катастрофе уже общепланетарного масштаба. Мы видим, что новая мировая империя во главе с США воссоздана по образцу языческого Рима, видим, что она несёт смерть народам прежде всего через смерть национального самосознания. Всем народам планеты силой навязывается единый образ мысли, навязывается философия мировой казармы, где каждый обязан продавать своё тело, свою душу, свои рабочие руки, свой интеллект за доллары. И те, кто печатает доллары, становятся господами вселенной. Ничего более чудовищного нельзя себе представить. Кто не согласен, тот истребляется огнем и мечом. Не будем забывать, что американские стратеги для истребления Советского Союза планировали по одной атомной бомбе на каждый крупный город. И даже ведя войну с маленькой Кореей, план американского генерального штаба предусматривал сбрасывание 40 атомных бомб для обеспечения своей победы без излишних потерь. Для утверждения “нового мирового порядка” в интересах наживы мировой олигархии. Югославия, Ирак… остается догадываться, кто станет следующей жертвой.
