Текст книги "Журнал Наш Современник №11 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Или догматизм не позволяет апеллировать к примеру Китая? И впрямь – товарищи из Поднебесной так модернизировали социалистическое наследие, что сегодня оно ничего общего с “реальным социализмом” советского образца не имеет.

Ставка на конкретику, насущные программы – это то, что вернуло к власти социалистические партии Восточной Европы. Отказались от марксистской риторики, от “эксцессов прошлого”, но оставили за собой  ф у н к ц и ю  с о ц и а л ь н о й  з а щ и т ы. И победили!

Нашим левым программа сама просится в руки. Кремлевские начальники, надувая щеки, бахвалятся: наконец-то Россия вернулась в лоно цивилизации – капитализм. Заметьте, они охотно используют все ту же допотопную дихото-мию: социализм – капитализм. Разумеется, с выгодой для себя расставляя акценты.

Врут, как всегда! Почитайте авторитетное исследование “Реформы глазами американских и российских ученых” (М.,1996). Книга открывается Заявлением, которое подписали свыше сорока ведущих экономистов США и России, в том числе пять лауреатов Нобелевской премии. В нем отмечается “продолжающийся рост коррупции” в РФ. Говорится о “жестоком запугивании (предпринимателей. – А. К. ), препятствующем конкуренции и сдерживающем экономический рост...”. Авторы предупреждают: “Огромные материальные богатства, способные обеспечить процветание, могут быть разграблены”.

Знаменитый экономист Дж. Тобин, не решаясь прямо писать в статье о грабительском характере сформировавшейся у нас системы, деликатно замечает: “Предпринимательство может принять форму вымогательства с использованием угрозы насилия. Увы, кажется, именно такой тип капитализма процветает в России”.

Профессор Калифорнийского университета Майкл Интрилигейтор более категоричен: “Шокотерапия” разрушила институты социалистической экономики, но не создала институтов экономики рыночной”.

По утверждению С. Глазьева – одного из авторов книги, после ее выхода в свет американские спецслужбы побеседовали со своими экономистами, посоветовав им впредь не столь красноречиво обличать недостатки российской рыночной экономики.

Правдолюбцев приструнили. Но и проходимцев схватили за руку. Своих. Так называемых “гарвардских советников”. Их московских коллег, во главе с Чубайсом, лихо приватизировавших Россию, трогать пока не стали – видимо, могут еще пригодиться. А вот против Гарвардского университета, в частности двух его профессоров – Джонатана Хея и Андрея Шляйфера, работавших в 90-е годы консультантами российского правительства, минюст США возбудил дело. Федеральный прокурор Сара Блум заявила: “Двое экспертов, которых наняли для того, чтобы пропагандировать в России законопослушание, честность и открытость рынков, на деле преподнесли не тот урок” (Lenta. Ru). Разумеется, российская пресса умолчала о скандале, бросающем тень и на кремлевских приватизаторов….

С тех пор мало что изменилось. Вот мнение нобелевского лауреата по экономике Джозефа Стиглица: “К настоящему времени в России создана система капитализма для избранных, мафиозный капитализм, эрзац-капитализм... Россия получила худший из всех возможных миров” (цит. по: “Независимая газета”. 20.02.2003).

Впрочем, мы и без иностранных подсказок знаем, как обстоят дела. Мы живем в “бандитском Петербурге”, бандитской Москве. В бандитском государстве. Россия вышла на первое место в мире по уровню преступности против личности (“Независимая газета”. 20. 02. 2003) . Эксперты международной исследовательской организации Mercer Human Resource Consalting признали Москву “самой опасной столицей в Европе” (“Независимая газета”. 10. 03. 2003) .

Как ни отвратителен западный неолиберализм, российский вариант капитализма еще более омерзителен! Там, по крайней мере, просматривается идея, придающая явлению динамику и размах. Корыстная, жестокая, основанная на абсолютизации Ветхого завета, –  но  и д е я. А в путинской эрэфии – ничего, кроме тупого накопительства и животной жажды наслаждений.

Отечественные “демократы” возразят: криминализация – это досадный сбой, не характеризующий  с у щ е с т в а  формирующейся в России системы. Не скажите! Убийства крупных бизнесменов и политиков, о которых мы слышим чуть ли не ежедневно, – это не разборки каких-то мафиозных маргиналов. Это ставший традиционным способ разрешения противоречий внутри новой российской элиты. Что, без сомнения, характеризует как ее специфический состав, так и качество.

Летом 2003 года суд Ленинградского военного округа приговорил к 12 годам лишения свободы Михаила Мирилашвили – виднейшего предпринимателя северной столицы. Мирилашвили обвиняется в организации преступной группы с целью похищения двух бизнесменов, их расчлененные тела были найдены на окраине Петербурга (“Независимая газета”. 4.08.2003). Между прочим, вдова первого “демократического” мэра Питера Людмила Нарусова активно выступала в качестве общественного защитника Мирилашвили.

В июле 2003-го красноярский суд вынес приговор по делу одного из владельцев КрАЗа Анатолия Быкова. Он также обвинялся в причастности к убийству, но получил смехотворно мягкий приговор – один год лишения свободы и был освобожден по амнистии (“Независимая газета”. 18. 07. 2003).

Место алюминиевого короля заняли Олег Дерипаска и Роман Абрамович. Вот что рассказывает о них бывший директор Качканарского ГОКа Джалал Хайдаров. В интервью французской газете “Монд” этот мафиози (по его собственному признанию) повествует о сращивании криминала с высшей властью: “Союз был заключен между “семьей” Ельцина и одной из самых первых мафиозных групп, объединением Романа Абрамовича и Михаила Черного”. Российская пресса, публикуя фрагменты скандального интервью, отмечает: “Кроме них к измайловской преступной группировке, которую возглавлял ныне покойный Антон Малевский, Хайдаров причисляет и Олега Дерипаску” (“Независимая газета”. 6.12.2002).

Таков собирательный портрет российской бизнес-элиты. Можно спорить, насколько он репрезентативен. Характерно, однако, что общество рассматривает хозяев экономики именно под этим углом зрения. Показательны данные интерактивного опроса, проведенного каналом ТВЦ. Зрителей спросили, благодаря чему люди становятся “богатыми в нашей стране”, и предложили три варианта ответа: благодаря “труду и таланту”, “связям и удаче”, “способности украсть”. 93 процента позвонивших в студию (10 336 из 11 117 человек) указали третий вариант (“События”. ТВЦ. 28.02.2003) ...

Социологическая констатация очевидна: общество с редкостным единодушием заявляет “хозяевам жизни”: вы – воры! Или, говоря более нейтральным языком, отказывает им в легитимации.

Под стать предпринимателям и представители высшей власти. Недавно Совет Федерации потряс скандал: избранный депутатом от Ленинградской области Дамир Шадаев (не правда ли, типичная для жителей Северо-Запада фамилия?) был обвинен в подделке документов (“Независимая газета”. 28.07.2003).

А вот послужной список губернатора – главы Ненецкого автономного округа. Владимир Бутов имеет две судимости. Он – единственный действующий губернатор в Российской Федерации, который является фигурантом по семи (!) уголовным делам и который два раза объявлялся в федеральный розыск (“Независимая газета”.1.08.2003).

Скажут: это чудовищное исключение из правил!

– А тверской губернатор Владимир Платов?..

Способны ли подобные типажи к ответственному ведению дел – вопрос риторический. О социальной ответственности упоминать и вовсе не стоит. В прессу то и дело попадают пикантные подробности: губернаторы тратят миллионы на обустройство своих апартаментов, олигархи тешат самолюбие, выбрасывая миллиарды на приобретение зарубежных футбольных команд. И весь этот безудерж (“из грязи да в князи”) разворачивается на фоне убийственной – в прямом смысле слова – нищеты! Вдумайтесь только: за несколько дней января в одной Москве – мегаполисе миллионеров – замерзли 250 бездомных (BBC Russian.com).…

В разговоре о нынешней российской элите слово “ответственность” следует заменить иным, более доступным – “понятия”.

По-другому и быть не могло. Приватизация – эта основа роскошной жизни нуворишей – проводилась в обход закона, а зачастую и против закона. Об этом говорил С. Бабурин в беседе, опубликованной в предыдущем номере “Нашего современника”. А вот свидетельство из другого лагеря. По признанию главы Счетной палаты Сергей Степашина, “девяносто процентов российских предприятий приватизировано с нарушением законодательства” (“Сегодня”. 22.03.2001).

Хитроумные технологии увода государственной собственности в частные руки стали достоянием гласности, когда пресса заговорила о деле Платона Лебедева – ближайшего сподвижника самого богатого человека России Михаила Ходорковского.

И что же? Когда Лебедева заключили под стражу, на его защиту встал не кто-нибудь, а премьер Касьянов. “Такая форма, как арест по подозрению в экономических преступлениях, является чрезмерной мерой”, – с завидной оперативностью откликнулся он на задержание предпринимателя (“Независимая газета”. 9.07.2003).

Всё бизнес-сообщество пришло в движение. Президенту срочно отправили коллективное письмо, содержание которого выразительно охарактеризовали телеобозреватели: “По сути предприниматели объявили войну (!) тем, кого они называют бандитами в погонах” (“Сегодня”. НТВ. 11.07.2003).

Подсуетился несостоявшийся наследник Ельцина Борис Немцов. Он выступил с программной статьей, где предлагал срочно внести поправки в Гражданский кодекс, снижающие срок давности по приватизационным сделкам с 10 до 3 лет. Тогда большинство нечистых на руку бизнесменов автоматически становились бы неподсудными. В обмен – именно так, черным по белому, и пропечатано: “в обмен” – олигархи должны будут согласиться на введение природной ренты и “на ограничение участия бизнеса в политическом процессе” (“Независимая газета”. 30.07.2003).

Статья Немцова выразительно озаглавлена “Кризис российского капитализма”.  Автор не заметил, что она сама – ярчайший пример этого кризиса. Куда дальше? Стране предлагают мафиозную сделку: не трогайте воров, они “отстегнут” вам от щедрот своих. “От подобного соглашения выиграют все, – вдохновенно развивает тему лидер СПС. – Миллионы пенсионеров, военных, врачей и учителей получат дополнительную прибавку к пенсиям и зарплатам... А крупный сырьевой российский бизнес получит гарантии безопасности, как личной, так и для своего дела”. О том, что этот “бизнес” сказочно разбогател, присвоив богатства недр – общенародное достояние, иначе говоря, обобрал тех самых “пенсионеров, военных, врачей”, Борис Ефимович благоразумно не упоминает.

Какая выразительная картинка! И вместе с тем какой бесценный шанс для левых сил. Смотрите: кремлевская власть обещала построить “дорогу в цивилизацию”. А создала “худший из миров”, воровскую малину размером в одну седьмую суши. Возвращение к нормальной жизни, где “вор должен сидеть в тюрьме”, где законопослушные граждане могут не бояться за себя и своих детей, – вот альтернатива левых .

Полагаю, не один я ждал подобных деклараций. Но услышал совсем другое. Лидер КПРФ сказал об аресте Лебедева: не ожидал от Кремля “такого варварства” (“Независимая газета”. 1.08.2003). Фактически поддержал команду Ходорков-ского.

Это что же получается: “Заветам Ленина верны” (см. оппозиционную прессу)? И тут же – “руки прочь от олигархов”!

Это ошибка. Хуже – подарок. И даже не Караулову, специализирующемуся на компрометации левых, а самому Путину.

Понимаю всё. И то, как важно коммунистам установить контакт с бизнес-сообществом, без чьей санкции власть не получить. (Это оно, а не лежавший в отключке Ельцин, заблокировало приход к власти Зюганова в 96-м.) И то, что  п о-ч е л о в е ч е с к и  лидер левых считал себя обязанным поддержать ЮКОС: прокуратура “наехала” на компанию после того, как Ходорковский заявил, что будет финансировать не партию власти, а оппозицию, левую в том числе.

Тут обнаруживается интереснейшая интрига. Кремль, по традиции, запугивает олигархов “левой угрозой”, заставляя сплотиться вокруг действующего президента. Видимо, “денежным мешкам” такая ситуация надоела. Об этом, в частности, свидетельствует нашумевший доклад, подготовленный Советом по национальной стратегии (конспект опубликован в газете “Завтра”, № 26,2003). Олигархи хотели бы вести собственную игру, не ограничивая себя вечной клятвой верности партии власти. Коммунистам это дает шанс. Ничтожный, почти призрачный. Но без него победа (точнее, легитимация победы) невозможна.

Понимаю и то, что арест Лебедева – это, помимо прочего, “пиар-ход” Путина. И так, за здорово живешь, он не отдаст коммунистам пропагандистские дивиденды. Помните, сразу после избрания ВВП на первый срок эксперты говорили об ожиданиях электората: если Путин устроит на Красной площади публичную казнь хотя бы одного олигарха, симпатии масс ему обеспечены. Вот он и организовал перед новыми выборами захватывающее представление.

Но тут компартии было бы сравнительно несложно перехватить инициативу. Ведь и сам Владимир Владимирович, если верить книге Бориса Миронова “Путин и его команда, пожирающие Россию”, в свой питерский период не чурался коммерции5. И был далеко не безгрешен. Опровержений на книгу не последовало. Почему бы КПРФ не развить тему?

В любом случае, даже учитывая все подспудные резоны, поддержка Лебедева левыми – ошибка.

Свидетельствующая, помимо прочего, что левая мысль еще не определилась, не выработала собственный подход и стиль,  а в т о м а– т и ч е с к и  о т с е к а ю щ и й  к р а й н о с т и – и прежнюю революционную догматику, и нынешнюю, чрезмерную порой, всеядность .

...Но вернемся к неолиберализму. К счастью, с ним есть кому бороться, помимо российских левых. (Затем я и знакомлю читателей с работами виднейших современных интеллектуалов, чтобы дать им  н о в е й ш е е  идеологическое оружие. В новых войнах старым арсеналом не победить!.. Когда наемные писаки стыдят вас: “Вы против капитализма, значит, за ГУЛАГ и т. д.”, не теряйтесь, знайте: против капитализма  б о л ь ш и н с т в о мыслящих людей, представляющих  в е с ь  с п е к т р политических воззрений.)

Признаюсь, мне ближе всего критика “нового мирового порядка” с позиций  х р и с т и а н с к о г о  гуманизма. Я уже упоминал о ярком представителе “народной церкви” Латинской Америки Педро Нуньесе. Как и многие ревностные католики этого фактически колонизованного Соединенными Штатами континента, он тяготеет к левому флангу политики. Теперь я хочу представить читателю мыслителей, которых с большой долей условности можно отнести к правым.

Это Линдон Ларуш и Дэвид Кортен. В последние годы имя Ларуша получило известность в России. Этот разносторонний человек – политик, экономист, знаток искусств – является руководителем Шиллеровского института. Общественной организации, имеющей отделения более чем в 50 странах мира – от Соединенных Штатов до Австралии, от России до Индии. Не раз он выступал независимым кандидатом в президенты США, собирая необходимый для регистрации миллион подписей в поддержку. Но широкое признание (и, между прочим, большие деньги) принесли Ларушу его книги.

Линдон Ларуш – создатель так называемой “физической экономики” (мне больше по душе другое ее название – “христианская экономика”). Не вдаваясь в рассмотрение его собственных весьма прихотливых, но энергично и красноречиво представленных теорий, ограничусь кратким изложением его полемики с неолиберализмом. В работе “Место России в мировой истории” (пер. с англ., М.,1998), говоря о господствующих в экономической науке представлениях, Ларуш вопрошает: “В чем главная ошибка всех этих теорий? Они оставляют за скобками человека. Ни одна из экономических доктрин, излагаемых сегодня в учебниках или преподаваемых в университетах, не принимает во внимание существование человека как такового”.

Ларуш обращает внимание на очевидный парадокс: ведь экономика описывает процессы, в которые вовлечены миллиарды людей. От себя добавлю: не только описывает, но  и  п р е д п и с ы в а е т, как, в каких условиях, за какую плату будут трудиться эти множества.

Знакомая картинка! Экономические гуру, в том числе ключевые министры правительства (такие, как Греф и Кудрин), вдохновенно витийствуют о макроэкономических показателях, монетаристской политике и т. п. Но ни словом не упоминают о том, как скажется, к примеру, сжатие денежной массы на работе предприятий, на положении тех, для кого зарплата – единственный источник существования.

“Сегодня... есть две теории экономики, принятые правительствами и иными учреждениями по всему миру, – суммирует Ларуш. – Одна из них хорошо описывается утверждением: “товары производят товары”. Предполагается, что если вы вводите в систему товары в определенных количествах, включая труд как товар, то на выходе системы вы получаете столько-то товаров... Есть еще худшая версия того же, где предполагается, что не товары, а деньги производят богатство”.

Изложив аксиомы современной экономики, исследователь разъясняет: “...Эта модель по сути своей энтропийна, то есть имеет тенденцию к распаду”. По мнению Ларуша, игнорировать роль человека в экономике близоруко и бессмысленно: “Взгляните на всю историю человечества, взгляните на его предысторию, относительно которой есть определенные свидетельства, восходящие к многолетней давности. Человеческий прогресс... базируется исключительно на открытиях и на передаче этих открытий в форме культуры от одного поколения к другому. Источник этих открытий один: сознание человеческого индивидуума. То же самое верно и в экономике”.

Не менее красноречив и убедителен Дэвид Кортен. Американский экономист, президент “Форума развития во имя человека” у нас совершенно неизвестен. В России издана только одна его книга “Когда корпорации правят миром”, да и то любительским способом, смехотворным тиражом 100 экземпляров. А между тем Клаус Шваб так отозвался об этой работе: “Книга Дэвида Кортена создает интеллектуальные рамки для решения вопросов, относящихся к вхождению человечества в XXI век”. А шведский издатель Рольф Остерберг заметил: “С позиций 2000 года эту книгу, вполне возможно, сочтут самой значительной для 1990-х годов”.

Не стану пересказывать содержание многоплановой работы. В ней рассматриваются и угроза экологической катастрофы, и опасность свертывания демократии в странах Запада, и проблема неравенства – социального и национального, и последствия разрушительной деятельности транснациональных корпораций. В книге публикуются списки организаций мировой закулисы и документы первых форумов антиглобалистов. Об антиглобалистских альтернативах мы еще будем говорить, а сейчас сосредоточимся на тех положениях работы, которые, как выразился один из почитателей Кортена, “вырывают нас из плена мифов и иллюзий глобальной экономики”.

Но сначала несколько слов о судьбе автора. Она  и д е о л о г и ч е с к и  в ы р а з и т е л ь н а. Помните эволюцию субкоманданте Маркоса? Так вот, Дэвид Кортен двигался в прямо противоположном направлении. Но был так же честен и внимателен к взглядам людей, с которыми сроднился во время многолетней работы в странах третьего мира.

Сын богатых родителей, он готовил себя к занятию семейным бизнесом. Случайно попал на лекцию по политологии. Здесь Кортен впервые услышал о бедности: оказывается, она служит питательной средой революций во всем мире. Это открытие стало событием, изменившим всю его судьбу. Революция, – рассуждал впечатлительный юноша, – “главная угроза американскому образу жизни, которым я так дорожил”. Кортен принял решение “посвятить всю жизнь тому, чтобы противостоять этой угрозе, передавая знания по современному предпринимательству и управлению бизнесом людям, еще не испытавшим их преимуществ”.

Закончив Стэнфордскую школу бизнеса и получив степень доктора, он отправляется в Эфиопию просвещать африканцев. Затем как представитель Гарварда обучает бизнесу никарагуанцев. И наконец, в должности старшего советника Агентства по международному развитию США более 10 лет работает на Филлипинах.

В итоге не Кортен научил “туземцев” бизнесу, а они коренным образом изменили его взгляды на жизнь и бизнес в том числе. “Я научился видеть разницу между теми факторами, которые способствуют экономическому росту, и теми, которые способствуют улучшению жизни людей. Отсюда возник главный вопрос: как выглядело бы развитие, если бы вместо ориентации на рост, где люди служат средством достижения роста, оно бы ориентировалось на людей как на цель и основное средство?”

Этот вопрос и впрямь  г л а в н ы й. Размышления над ним вновь резко изменили судьбу Кортена. В 1988 году он ушел из Агентства по международному развитию и вскоре основал “Форум во имя человека” – глобальную сеть общественных организаций, ставящих целью “разрабатывать концепцию будущего во имя человека и переориентировать практическую деятельность в соответствии с этим видением”.

Отправившись в идеологические искания из прямо противоположных точек, консервативный борец с революциями и марксистский революционер в конце обучения в школе жизни “встретились”. Кортен осудил договор НАФТА и поддержал восстание сапатистов в Чьяпасе: “Каждый день все больше людей говорят “нет” силам корпоративного колониализма, отвоевывают свою землю, берут ответственность за свою жизнь в свои руки и работают над созданием реальных альтернатив мифам и иллюзиям корпоративной глобализации”.

При всем том Кортен по-прежнему мыслит по-деловому – предельно конкретно, и это позволяет ему сражаться с неолиберальными экономистами их собственным оружием, показывая вопиющую абсурдность нынешней экономической системы, работающей не на человека, а на саму себя, точнее, на мировых заправил.

Исследователь приводит впечатляющий пример: в 1954 году тогдашний министр финансов Великобритании Р. Батлер произнес речь, в которой обещал, что трехпроцентный ежегодный рост экономики приведет к удвоению национального дохода к 1980 году и сделает каждого вдвое богаче. “Эта речь оказалась поворотной в судьбе англичан. Прежде национальные цели формулировались в виде конкретных задач, например, строительство 300 000 квартир в год или создание общенациональной системы здравоохранения. Отныне главной целью становится экономический рост. Идеологический спор между левыми и правыми в отношении того, как разделить пирог определенного размера, был в большой степени отодвинут на второй план. Внимание сосредоточилось на том, как увеличить размер пирога”.

Не напоминает ли это вам, читатели, лозунг Путина – удвоить ВВП к 2010 году, который кремлевская пропаганда пытается выдать чуть ли не за новую национальную идею? Посмотрим, что же вышло у англичан.

Цель, свидетельствует Кортен, была достигнута. Однако простым людям это не принесло процветания. Напротив, качество жизни ухудшилось. “Число хронических заболеваний возросло, уровень преступности вырос в восемь раз, безработица выросла непомерно...”.

К еще более трагическим последствиям этот рост ради роста приводит в развивающихся странах. В Коста-Рике МВФ и Всемирный банк провели реконструкцию экономики. В стране с развитым мелким фермерством и небольшим числом крупных хозяйств латифундисты-экспортеры получили колоссальные преимущества. Это обеспечило страну валютой и помогло начать выплату внешнего долга  – что и было целью международных банкиров. Но фермеры, работавшие на внутренний рынок, разорились. Продовольствие пришлось импортировать. Долг снова стал расти и в конце концов удвоился! “При всей возмутительности последствий их политики, – негодует Кортен, – МВФ и Всемирный банк указывают на Коста-Рику как на пример  у с п е ш н о й структурной перестройки, потому что увеличился экономический рост и страна теперь способна регулярно выплачивать долги”.

И опять не могу не отметить пугающие параллели с российской действительностью. Сегодня рост ВВП обеспечивается за счет экспорта сырья. Большая часть доходов оседает в офшорах, где зарегистрированы  наши крупные сырьевые компании. А то, что попадает в бюджет, идет на выплату внешнего долга. Заказы на производство оборудования для добычи нефти и газа, на трубы, которые могли бы оживить отечественное машиностроение, дать работу и стабильный доход сотням тысяч людей, уходят за рубеж. Бывая в московском офисе Газпрома, я каждый раз поражался: вся “начинка”, все внутреннее убранство гигантского здания, вплоть до картин на стенах, да, кажется, и сами стены – всё привезено из-за границы... Страна теряет невосполнимые ресурсы, а ее население не получает ничего. Увеличить расходы на науку – нельзя: нет денег. Перевооружить армию – нельзя. И так во всем! Зато нам постоянно рапортуют о повышении темпов экономического роста.

Кортен призывает “по-новому взглянуть на цель и единство жизни”. “Д е н е ж– н о й  экономике” неолиберализма он противопоставляет “с о ц и а л ь н у ю  экономику”, черпая примеры из жизни традиционных обществ. “Социальная экономика по своей природе является местной, беззарплатной, не денежной и не рыночной. Ею движет любовь, а не деньги”6.

Что имеет в виду Кортен? Работу по дому, уход за детьми, заботу о престарелых. Вся стоимость произведенных товаров и услуг потреблялась и обменивалась в пределах семьи и данного района теми, кто создавал эти ценности. Автор отмечает высокую эффективность в использовании ресурсов и удовлетворении реальных потребностей. Он с  горечью признает: “Плотная ткань человеческих отношений, основанных на длительном совместном проживании и взаимопомощи, которые когда-то существовали при социальной экономике, теперь распадается”. И все-таки исследователь надеется на появление современных форм “социальной экономики”, основывающихся на реалиях сегодняшнего дня.

За работами Ларуша и Кортена угадывается могучая фигура Карла Поланьи – крупнейшего экономического мыслителя XX столетия. Его книга “Великая трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени” (Пер. с англ., СПб., 2002) представляется мне наиболее ясным и совершенным исследованием из тех, что посвящены истории развития капитализма.

Написанная в середине века книга Поланьи не устарела и сейчас. Более того, сегодня общество только подходит к адекватному пониманию его работы. И этому есть веские причины. Изданная в конце Второй мировой, она пришлась на эпоху, когда внимание Запада переключалось на противоборство с новым противником – СССР. В центре внимания оказалась книга другого венского изгнанника, Фридриха фон Хаека – “Дорога к рабству”, появившаяся в том же 1944 году, что и исследование Поланьи, но – в отличие от него – пришедшаяся ко времени.

Еще бы! Сочинение Хаека воспевало свободный рынок и рыночную демократию. Оно стало идеологическим знаменем борьбы с Советским Союзом. Хаека можно назвать провозвестником неолиберализма и “нового мирового порядка”. Напротив, Поланьи смотрит на саморегулирующийся рынок не только без восторга, но с осуждением и ужасом: “Подобный институт не мог бы просуществовать сколько-нибудь долго, не разрушив при этом человеческую и природную субстанцию общества; он бы физически уничтожил человека, а среду его обитания превратил в пустыню”. С неотразимой убедительностью ученый доказывает, что и сама мировая война явилась следствием краткого торжества рыночной экономики.

Естественно, “хозяева жизни” сделали все, чтобы оттеснить на задний план научный труд, столь красноречиво развенчивающий либеральную утопию. Потребовалось полвека, чтобы западное общество увидело в новом торжестве либерализма те же отвратительные черты, на которые в середине 40-х указывал автор “Великой трансформации”. Пришлось пережить крушение гражданских идеалов, социальных гарантий, вновь вплотную приблизиться к очередной мировой бойне, чтобы  понять глубочайшие прозрения и пророчества Поланьи.

Ученый обнаружил в основе либеральной теории школярскую ошибку, чудовищную по отношению к человеку и разрушительную по своим последствиям. Чтобы не искажать пересказом поистине хрестоматийный текст, процитирую фрагмент – ключевой для книги, да и для всей критической литературы, посвященной либерализму: “Рыночная экономика должна охватывать все факторы производства, в том числе труд, землю и деньги...… Однако совершенно очевидно, что труд, земля и деньги – это отнюдь не товары, и применительно к ним постулат, гласящий, что все продаваемое и покупаемое производится для продажи, явным образом ложен. Иными словами, если исходить из эмпирического определения товара, то они товарами не являются. Труд – это лишь другое название для определенной человеческой деятельности, теснейшим образом связанной с самим процессом жизни, которая, в свою очередь, “производится” не для продажи, а имеет совершенно иной смысл; деятельность эту невозможно отделить от остальных проявлений жизни, сдать на хранение или пустить в оборот; земля – это другое название для природы, которая создается вовсе не человеком, и, наконец, реальные деньги – это просто символ покупательной стоимости, которая, как правило, вообще не производится для продажи. Характеристики труда, земли и денег как товаров есть полнейшая фикция”.

Собственно, после этого  р а з о б л а ч е н и я  ф и к ц и й либерализм как научная теория перестает существовать. И только алчность буржуа, фанатизм их интеллектуальной обслуги (тот же Хаек – это воинствующий аятолла рыночного фундаментализма) вкупе с доверчивостью многочисленных профанов – из тех, кто олицетворяет общественное мнение, – поддерживают иллюзию его жизнеспособности.

Однако существует еще и  п р а к т и к а  либерализма, которую росчерком даже гениального пера не отменить. Куда там! Это она на полвека с легкостью задвинула книгу Поланьи на самую заднюю полку человеческих знаний. Надо было бы – и его самого отправила следом. Что такое человеческая жизнь для нее, распоряжающейся миллиардами жизней на всей планете?

Поланьи прекрасно сознавал опасность практического воплощения идеи не знающего ограничений рынка и предупреждал о ней общество с гражданским пафосом, неожиданным в научном исследовании: “Позволить рыночному механизму быть единственным вершителем судеб людей и их природного окружения... значило бы в конечном счете уничтожить человеческое общество. Ибо мнимый товар под названием “рабочая сила” невозможно передвигать с места на место, использовать, как кому заблагорассудится, или даже просто оставить без употребления, не затронув тем самым конкретную человеческую личность, которая является носителем этого весьма своеобразного товара. Распоряжаясь “рабочей силой” человека, рыночная система в то же самое время распоряжается неотделимым от этого ярлыка существом, именуемым “человек”, существом, которое обладает телом, душой и нравственным сознанием. Лишенные предохраняющего заслона в виде системы культурных институтов, люди будут погибать вследствие своей социальной незащищенности; они станут жертвами порока, разврата, преступности и голода, порожденных резкими и мучительными социальными сдвигами. Природа распадется на составляющие ее стихии; реки, поля и леса подвергнутся страшному загрязнению; страна уже не сможет обеспечивать себя продовольствием и сырьем. Наконец, рыночный механизм управления покупательной способностью приведет к тому, что предприятия будут периодически закрываться, поскольку излишек и недостаток денежных средств окажется таким же бедствием для бизнеса, как засуха и наводнения – для первобытного общества”.