Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава восьмая
Резервы страны

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 13 октября 2000 года*

Завтра утром Владимир запланировал поездку на дачу – вернее, это Галина запланировала, а он не стал возражать. В любом случае, на даче есть резервный компьютер с лицензионной копией «Эпохи империй» и доступом в Сеть.

«Отмучаюсь на участке, а потом, до самого вечера, буду жевать шашлыки и играть», – с удовольствием подумал Жириновский и дважды нажал на ярлык «Эпохи империй». – «А сейчас одну партеечку… Ма-а-аленькую партеечку…»

Все сегодняшние рабочие задачи он уже выполнил: проверил ход строительных работ Гражданской обороны, проверил статус строительства резервного космодрома в Амурской области, а также встретился с совместной делегацией от НДР Коса и Капской республики.

Строительство объектов Гражданской обороны расширяется – финансирование расширяется, так как международная напряжённость растёт. Денег на такое жалеть нельзя, поэтому сокращаются траты на образование и жилищное строительство, а также на модернизацию лёгкой промышленности – за счёт высвобожденных ресурсов к концу 2002-го года планируется ввести в эксплуатацию 85 тысяч новых бомбоубежищ разных категорий.

Резервный космодром в Амурской области тоже очень нужен – по Байконуру и Плесецку будут дубасить изо всех сил, поэтому необходимо обезопасить советскую космическую программу. Строится этот космодром уже почти четыре года, но с этого года он получил максимальный приоритет и завершить его планируется к 2003-му году.

А совместная делегация из Южной Африки, как всегда, прилетела просить деньги – Жириновский побеседовал с президентами Хани и Боесаком, согласовал всё с ГКО и выделил дополнительные 200 миллионов рублей на инфраструктурные проекты в союзных странах.

С новыми республиками нужно поддерживать крепкую дружбу, так как большая часть ЧВК, продемонстрировавших свою очень большую ценность в Ираке, дислоцируется в Капской республике и в НДР Коса.

Завтра эти двое улетают обратно, но деньги поступят на государственные счета раньше, чем они сядут в самолёт…

Жириновский нажал на кнопку поиска подходящего оппонента и, пока система ищет ему жертву, допил кофе из пластикового стакана.

Вообще, он сейчас старается поиграть побольше, потому что в следующую пятницу, 20 октября, выйдет дополнение «Падение Рима» – то самое, в котором введут народы эпохи Великого переселения народов в основную игру и дадут поиграть в 27 одиночных кампаний по 8 миссий в каждой.

Разработчики обещают, что игра сильно изменится – баланс всех цивилизаций будет пересмотрен радикально, будут добавлены новые подразделения существующим цивилизациям, а также удалены некоторые старые подразделения.

Выглядит всё это так, будто это будет какая-то новая игра, поэтому Владимир хочет наиграться в старую – он не считает, что игра станет хуже, но он уверен, что игра будет другой.

«Лучше бы тратили все силы на „Эпоху империй II“, а не на вот это вот всё…» – подумал Жириновский.

Процесс поиска занимает много времени, так как Владимир один из лучших игроков, поэтому нельзя давать ему слишком лёгких оппонентов – в таком случае, удовольствие от игры не получит ни один из участников матча.

Наконец, игрок был найден – не участвовавший в прошлом турнире Ихтиандр_Невский. В таблице всесоюзного рейтинга он занимает 49-е место, поэтому Жириновский не посчитал его особо опасным игроком.

Противник выбрал ацтеков, а Жириновский играет за древних римлян, которые очень сильно отличаются от поздних, представленных на турнире.

«Наверное, придётся учиться играть заново», – подумал он, размышляя о новом дополнении. – «Игорь, конечно, подкладывает нам всем большую свинью – наверное, рейтинг тоже начнёт считать заново».

Понять команду разработчиков можно – успех «Эпохи империй» превысил статус грандиозного, потому что её до сих пор активно покупают, ведь в республиках и областях начали проводить турниры с денежными призами, что подогрело всеобщий интерес.

А это значит, что бросать игру нельзя и следует продолжать её совершенствовать, пусть и в ущерб второй части, которую планируют выпустить никак не раньше 2003-го года.

Матч, тем временем, развивался в предсказуемом русле. Среди сообщества игроков матчи Жириновского заслужили максимум внимания, потому что он мало того, что президент, так ещё и чуть не победил в финале турнира – его стратегии изучают и анализируют, стараясь выработать меры противодействия.

Вот и Ихтиандр_Невский использует одну из «антижириновских» наработок, которую Владимир уже встречал и не нашёл особо эффективной. Имея это в виду, он продолжил реализовывать свой классический экономический ордер для древних римлян, будто ничего не заметил и не понял.

«Надо будет слетать и посмотреть на кластеры», – мимолётно подумал Владимир, убивая вражеского пешего разведчика.

Гражданская оборона думает не только о том, как быть, если завтра ядерная война, но и о том, что делать послезавтра.

Расчёты показывают, что в благоприятном сценарии удастся сохранить не менее 50% населения страны, а их всех надо как-то устраивать, поэтому была предложена концепция агрокластеров, строящихся в малонаселённой местности, по которой бить ядерным оружием просто бессмысленно, так как там нет почти никого и почти ничего.

Запланировано строительство 240 крупных объектов, не имеющих стратегической ценности – никакой крупной промышленности там не будет, а будут лишь жилые здания с усиленной противорадиационной защитой, подземный командный пункт на 5000 человек, центральный госпиталь на 2500 коек, большой склад с запасами продовольствия, медикаментов и прочих нужных для выживания припасов, а также массивы теплиц для выращивания продовольствия.

Всего один кластер будет рассчитан на 200 тысяч человек, что означает очень серьёзную логистическую задачу – в них нужно будет перевезти 48 миллионов человек.

Если кластеры сохранятся и в них удастся перевезти штатную численность специалистов и населения, то страна сможет пережить последствия массированных ядерных ударов и выйти на устойчивое существование.

Но если ничего из этого не получится, то страна будет обречена на мучительное доживание и неизбежную гибель. Такая перспектива очень пугала Жириновского, поэтому он на каждом заседании Совета обороны СССР затрагивает эту тему и призывает лучше готовиться.

Его слегка успокаивает лишь то, что Запад и весь остальной мир точно не переживут ядерную войну – у Советского Союза 57 тысяч ядерных боеголовок разного типа, чего хватит для полного уничтожения Европы и США.

А весь остальной мир, в том числе и сам Советский Союз, ждёт ядерная зима, которая точно будет, так как пепел от тысяч сгорающих городов, топливных месторождений и от сотен миллионов гектаров горящих лесов, способен закрыть Солнце на годы.

В этом апокалиптическом сценарии погибнут миллиарды и миллиарды, от голода, радиации и холода, даже несмотря на то, что по большей части стран никто не будет наносить никаких ядерных ударов…

На Западе прекрасно понимают, что их ждёт – гибель до 98% населения, поэтому Владимир надеется, что никто не пойдёт на ядерную эскалацию. Он точно не собирается это делать, так как у него и так всё идёт просто отлично.

Но происходящее на экране заставило его срочно отвлечься от тяжёлых мыслей и полностью сфокусироваться на матче – Эпоха замков достигнута, поэтому Жириновский получил долгожданных преторианцев и возможность портить кровь противнику бесконечными рейдами за сравнительно небольшие деньги.

Через пятнадцать с лишним минут его легионеры и преторианцы уже прикатили осадную башню к стенам вражеской базы и это стало началом конца.

Воины-ягуары ацтеков отличное противопехотное подразделение, но не против легионеров, поддерживаемых преторианцами – Ихтиандр_Невский понял, что уже потерял треть своей экономики и скоро станет не на что нанимать армию, поэтому просто сдался.

– Вот так, – удовлетворённым тоном произнёс Жириновский. – Ну, это было неплохо.

Его радует то, что игровое сообщество начало работать на него – это обещает повысить общий уровень игры среднестатистических игроков. А если игроки станут играть лучше, то и ему будет гораздо интереснее играть, так как вызов будет сохраняться всегда.

Посмотрев на часы, он начал собираться домой – завтра дача, завтра грядки, а ещё шашлыки и прогулки на свежем воздухе…

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 октября 2000 года*

– Ну, что у нас сегодня? – спросил Владимир и приложился к стакану с кофе. – Какие новости?

В его кабинете горит разноцветная светодиодная подсветка, создающая ощущение футуристичности, что дополняется футуристичного вида рабочим столом – этот кабинет уже несколько раз становился предметом обсуждения в иностранных и отечественных СМИ.

Он работает на образ страны, как государства будущего, почти полностью цифровизованного, эффективного и передового – ну и на личный образ Жириновского этот кабинет тоже работает отлично, так как подчёркивает, что он ещё не старик и мыслит трезво, новаторски и визионерски…

– Авиаудары стали гораздо интенсивнее, – ответил генерал армии Варенников. – Иракской армии удалось совершить успешную контратаку и прорваться к Эль-Махмудии, а это двадцать километров. В ходе контратаки противник потерял до 45 единиц танков, до 150 единиц лёгкой бронетехники, до 2000 солдат убитыми и 3749 солдат пленными.

– Это Рохлин так нашумел? – уточнил Жириновский.

– Он, товарищ президент, – подтвердил министр обороны. – Но за это пришлось заплатить жизнями девяти тысяч иракских солдат. А ещё около двух тысяч, в ходе отступления на исходные позиции, попали в окружение и вынуждены были сложить оружие.

– Девять тысяч человек за операцию? – спросил нахмурившийся Владимир. – Как к этому отнеслось иракское общество?

– Они объявлены шахидами, положившими свои жизни на алтарь Победы, – ответил Варенников. – Это я цитирую заявление президента Хусейна. Население воспринимает эту войну как освободительную, поэтому ещё готово приносить такие жертвы. У Иракской армии есть чувство морального превосходства над противником, поэтому моральный дух и армии, и населения находится на очень высоком уровне. С этой стороны проблем можно не ожидать.

– Более того, – добавил генерал армии Гаськов. – Достигнуто национальное примирение с курдами – руководство Курдской автономии объявило о полной поддержке Ирака и начало партизанскую войну против сил Коалиции в западной части страны.

– Это было не нужно… – поморщившись, произнёс Жириновский. – Ираку осталось день простоять и ночь продержаться, а потом американцы выведут свои войска. Они уже продемонстрировали слабость, когда перешли к позиционной войне.

Силы Коалиции, действительно, прекратили вести наступательные действия и начали окапываться на достигнутых рубежах, а с точки зрения стратегии это значит, что они передали инициативу в руки врага.

Это глупое решение уже имеет последствие в виде успешного контрнаступления Иракской армии – такие потери точно не останутся незамеченными.

Сотни журналистов со всего мира работают в прифронтовых зонах и записывают всё. Американской армии запрещено препятствовать работе журналистов, так как США придерживается амплуа страны свободы прессы, поэтому сведения с фронтов идут на Запад бурным потоком.

Солдаты активно дают интервью телеканалам и газетам, невольно обнажая реальную ситуацию на фронте – зрители и читатели начинают видеть очень тяжёлую войну, совершенно «нестерильную», сильно напоминающую Вьетнамскую…

Это только усугубляет антивоенные протесты, одним из самых значимых последствий которых является попытка покушения на Билла Клинтона, состоявшееся 15 октября.

Стрелок, житель Далласа, штат Техас, обстрелял президентский кортеж на выезде из аэропорта, но когда понял, что пули не смогли пробить стекло, попытался застрелиться и сделал это неудачно – пуля пробила щеку, выбила часть зубов на нижней челюсти, и полетела дальше.

Билл Клинтон выступил с заявлением, что его это не остановит и он продолжит вести Америку к величию, но его выступление было прервано группой феминисток, закидавших его яйцами.

«Система безопасности у них ни к чёрту», – подумал Жириновский с неодобрением. – «Рейгана же сравнительно недавно обстрелял психически больной…»

А затем он вспомнил, что это было в 1981-м году, то есть, почти двадцать лет назад.

«Главное – далеко не все американские граждане восприняли неудачу стрелка, как нечто безусловно позитивное», – подумал Жириновский. – «Дискурс сместился в сторону назначения Клинтона главным виновником всех происходящих бед».

– А кто-нибудь из присутствующих может объяснить, почему они прекратили штурмовые действия? – спросил Виктор Штерн.

– Это очень хороший вопрос, – произнёс Жириновский. – У меня есть только гипотеза.

– Интересно будет послушать, – сказал Штерн.

– Я думаю, они решили, что нынешний уровень потерь является чрезмерным и их нужно срочно сократить, – поделился своим мнением Владимир. – Очевидным решением видится прекращение наступательных действий. Во мне крепнет уверенность, что военное командование было против подобного, но это было политическое решение.

– Разделяю вашу точку зрения, товарищ президент, – произнёс министр обороны. – Как я уже сказал ранее, командование силами Коалиции увеличивает интенсивность авианалётов и высокоточных ударов. Возможно, таким образом они намерены компенсировать прекращение штурмовых действий.

– Но получается это у них паршиво… – сказал Жириновский и нажал на кнопку на селекторе. – Захар, сбегай за кофе для меня и товарищей.

– Я мигом, Владимир Вольфович, – ответил тот.

Ассистент, не очень-то и нужный Жириновскому, но положенный по статусу, используется им для всяких мелких поручений – кофе принести, маловажный документ прочитать и дать выдержку, набрать текст, когда лень и так далее.

– С «Эль-Кадисиями» есть прогресс? – спросил Владимир.

– У нас накоплено около 900 комплектов, – сообщил министр обороны. – Но запасы в Ираке составляют всего 150 собранных единиц. Передача компонентов по имеющимся каналам идёт очень медленно – на иракско-сирийской границе Коалиция обстреливает даже гражданский транспорт, а через курдов мы можем пересылать только очень ограниченные объёмы грузов.

– Сколько ракет нужно для полновесного удара? – спросил Жириновский.

– 400 ракет – это минимум, – ответил генерал армии Варенников. – Зато ракет-обманок накоплено больше, чем необходимо, как и ракет предыдущих поколений.

Генштаб ВС СССР запланировал мощный удар по складам и коммуникациям Коалиции, чтобы он превзошёл по масштабам разрушений предыдущий массированный удар.

Это точно крайне негативно скажется на мнении рядовых американских граждан об этой войне, и оно станет ещё хуже, чем есть сейчас.

– Сколько времени потребуется на накопление достаточного количества ракет? – спросил Жириновский.

– Не менее трёх месяцев, при нынешних темпах поставок, – ответил Варенников. – Корпуса собираются на месте, заправка тоже на месте – окончательная сборка ракет занимает не очень много времени.

– Можно как-то интенсифицировать этот процесс? – спросил Владимир.

– Можно, но ценой увеличения потерь комплектов в процессе транспортировки, – ответил министр обороны.

– Сделайте так, чтобы необходимое количество комплектов оказалось в Ираке в течение двух месяцев, – потребовал Жириновский. – Это будет иметь далекоидущее значение для всей этой войны. И чтобы через два месяца ракеты были готовы к запуску.

– Это возможно, – подтвердил Варенников.

– Вот и славно, – сказал Владимир. – Теперь к следующему вопросу – что за предложение поступило к нам от Индии, Александр Александрович?

– Они предлагают расширить совместную часть космической программы, – ответил Бессмертных. – Если сделать выжимку из перечня их предложений, то они готовы заплатить нам три миллиарда долларов за совместную разработку орбитальной станции. Но на самом деле, мы должны будем разработать станцию, запустить её, а затем поднять туда первый экипаж из индийцев.

– Три миллиарда – это очень хорошие деньги… – задумчиво произнёс Жириновский. – Но это нужно беседовать с Семёновым – может, у нас есть готовый проект, который устроит Индию?

– Я уже консультировался с Юрием Павловичем, и он говорит, что у нас есть проект небольшой орбитальной станции для Луны, – ответил Бессмертных. – Переделать её будет несложно – в основном это будет значительное упрощение. Радиационную защиту можно существенно ослабить, количество ядерных реакторов можно сократить до одного, как и количество аккумуляторов сократить до двух единиц. Юрий Павлович утверждает, что это вполне реализуемо технически и подъём станции на орбиту может быть осуществлён на «Тритоне-2».

– Но «Тритон-Т» ещё не готов, – нахмурившись, заметил Владимир.

– К тому моменту, когда будет готова станция, он должен подоспеть, – сказал министр внешних отношений. – Товарищ Семёнов обещает уложиться в его грузоподъёмность.

Ракета-носитель «Тритон-Т» – это не дальнейшее развитие «Тритона», успешно осуществляющего подъём грузов на орбиту, а параллельный проект, разработанный для подъёма на низкую околоземную орбиту 51 тонны полезной нагрузки. Это вдвое меньше, чем «Энергия», но зато стоимость запуска существенно ниже – всего 37 миллионов рублей.

– Значит, станция Индии будет весить около 45 тонн? – спросил Жириновский.

– Юрий Павлович сказал, что необходимо всё точно рассчитать, но сказал, что примерно будет 40–45 тонн, – ответил Бессмертных. – Это будет первая в истории Индии орбитальная станция, а мы сможем увидеть, как себя ведёт «Небо-1».

– Куда все так торопятся-то? – поморщившись, спросил Жириновский. – Лунная программа – это дело далеко не ближайших лет, а они уже орбитальную станцию разработали…

– Так нам давать зелёный свет? – поинтересовался министр.

– Я не возражаю, – ответил Владимир. – Буду педалировать это через Верховный Совет и рассчитываю на поддержку присутствующих. Деньги сейчас очень нужны и вы все это прекрасно знаете.

– Поддерживаю, – сказал Штерн.

– Товарищ генерал? – спросил Жириновский, посмотрев на Варенникова.

– А как это меня касается? – недоуменно вопросил тот.

– Напрямую – это военно-политическое сотрудничество с Индией! – ответил Владимир. – Так что, как член Совета обороны, ты должен выступить в поддержку инициативы!

На три миллиарда долларов можно закупить очень много всего у зарубежных стран – это стоит того, чтобы построить для Индии небольшую орбитальную станцию.

Вся эта деятельность по перераспределению производственных мощностей оказывает прямое влияние на повседневную жизнь советских граждан: сам Жириновский, как-то посетивший с женой гастроном, обнаружил на прилавках консервированные фрукты с этикетками на двух языках – африкаанс и русском.

В Капской республике идёт бурная индустриализация, так как в страну вливаются огромные средства – акцент делается на лёгкой промышленности, что позволяет не строить дополнительные предприятия лёгкой промышленности в Союзе, а это высвобождает бюджетные средства и сохраняет рабочую силу для более важных проектов.

– Значит, так и решим, – заявил Жириновский. – А теперь об Африке. Что происходит в Сомали?

– Есть прогресс в переговорном процессе с повстанцами… – начал Бессмертных.

Владимир покинул свой кабинет лишь час спустя – он вышел во двор Дома правительства, встал у курилки и набрал номер Орлова.

– Алло, Гена, – произнёс он, когда установилось соединение.

– Здоров, Вольфыч, – приветствовал его Геннадий. – Как дела?

– Неплохо, – ответил Жириновский. – Я видел пропущенный от тебя. Как у тебя дела? Никто не обижает? Мне приехать?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Орлов. – Нет, Вольфыч, не надо приезжать – всё хорошо. Кормят вкусно и полезно, но бегать заставляют и мурыжат на странных аппаратах.

– Ты смотри – я могу приехать! – предупредил Жириновский. – Когда уже запуск?

– Я поэтому и звоню, – сказал Орлов. – Запуск назначен на 22 ноября. Буду рад, если поприсутствуешь.

– Чтобы я пропустил такое⁈ – возмущённо спросил Владимир. – Да никогда!

– Отлично, – произнёс Геннадий. – А так, обстановка спокойная?

– Да какой там… – раздражённо проговорил Владимир. – С каждым месяцем всё напряжённее и напряжённее. Американцы никак не успокаиваются, хотя понятно же уже всё. Но ничего, весна покажет, кто где…

– Владимир Вольфович! – раздался окрик со стороны.

Жириновский развернулся и увидел группу пионеров.

– Здравствуйте! – счастливо улыбаясь, приветствовала его пионервожатая.

– Во-первых, я по телефону говорю и… – начал Жириновский, а затем прервал спич. – Секунду. Ладно, тогда созвонимся ещё, Гена.

– До связи, Вольфыч, – попрощался Орлов.

– Чего вы хотели? – спросил Жириновский у пионервожатой.

– Можно сделать групповую фотографию? – спросила она и приподняла висящий на груди фотоаппарат.

– Да, конечно, – ответил Жириновский.

– Пионеры – строиться! – внезапно рявкнула пионервожатая.

Пионеры тут же выстроились вокруг Владимира и начали улыбаться.

После длинной серии групповых и индивидуальных снимков, Жириновский подумал, что надо ответить на несколько вопросов от пионеров, но…

– В колонну по двое – становись! – скомандовала пионервожатая. – Шагом – марш!

Владимиру казалось странным существование пионерского движения в нынешних реалиях, ведь организация пионеров, после распада КПСС, стала самостоятельной, а затем, когда Зюганов возродил партию, не пожелала возвращаться под её крыло.

Но пионерское движение не деградировало и не распалось, а продолжает успешно существовать за счёт государственного бюджета – формат остался тот же, всё тот же марксизм-ленинизм, но без КПСС.

«Странное дело…» – подумал Жириновский и пошёл обратно на работу.