Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава семнадцатая
Стратегическое партнерство

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 30 апреля 2001 года*

– … продолжается устойчивое снижение процента разводов, – продолжала доклад Анастасия Кирилловна Мирошева, возглавляющая Министерство социальной защиты и труда. – Специальный коэффициент разводимости, (1) в настоящий момент, равен 8,1 промилле – это лучший результат за последние десять лет.

– Надо же, – произнёс Жириновский. – Значит, всё, наконец-то, начало устаканиваться?

К началу его правления специальный коэффициент разводимости был равен 11,5 промилле, а абсолютное число разводов было свыше миллиона в год.

Основными причинами были алкоголизм, а также нехватка жилплощади – несмотря на колоссальные усилия советской власти, переселить всех граждан из бараков и коммуналок в отдельные квартиры и дома, долгое время, не удавалось.

Проблему алкоголизма Жириновский решил – агитация, пропаганда, нулевая терпимость к алкоголикам, а также принудительные реабилитационные учреждения сделали своё дело и количество алкоголиков существенно сократилось.

Проблему с жильём он тоже решил радикально – массовое жилищное строительство не прекращается до сих пор и жильё уже не является сколь-нибудь существенной проблемой для любого гражданина.

«Но беда пришла, откуда не ждали…» – подумал Жириновский с сожалением.

Внедрение обязательного забора генетического материала у всех, без исключения, граждан СССР привело к тому, что начали учащаться случаи разводов – не у всех отцов оказались родные дети на попечении, в обществе началась вялотекущая паранойя, а потом произошла нормализация тестов на отцовство в обществе…

Примерно с 1995-го года количество разводов начало расти волнообразно, достигнув пика в 1999-м году – в начале года СКР сравнялся с 1991-м годом, а в конце – достиг значения в 14,7 промилле.

В итоге, ради улучшения раскрываемости преступлений и исключения подделки документов, разрушились сотни тысяч семей, но Жириновский убеждён, что это стоило того: совершать преступления в СССР стало гораздо сложнее, так как если криминалисты обнаружат один упавший волосок или одну капельку пота преступника, то поимка его станет делом техники, а подделка документов и вовсе исключена.

Фальшивые документы – это, на удивление, распространённое явление.

Благодаря введению биометрии, с 1994-го года начали учащаться случаи выявления коллаборационистов и военных преступников, скрывавшихся на территории СССР.

У большинства из них были довольно-таки паршивые легенды, поэтому выявлять их было несложно, но больше всего эффекта дала публикация в СМИ информации о результатах охоты на скрывающихся коллаборационистов, что побудило многих из них предпринимать попытки к бегству из страны.

ДНК-тесты, например, позволяют определить, что человек родом из другого региона, хотя в документах написано, что он исконный житель местности, в которой проживает – это повод для более тщательной проверки…

Всего, за семь лет тщательного «чёса», было выявлено чуть больше 14 000 коллаборационистов и военных преступников – из них 9 000 – это не очень интересные старосты, полицаи, а также члены вспомогательных формирований, но вот остальные оказались «крупными зверями», участвовавшими в военных преступлениях и повинными в гибели советских граждан.

К тому же, вся эта работа позволила радикально усовершенствовать базы данных – были ложные срабатывания, такие как небиологическое отцовство, ставшее основным камнем преткновения в обществе, не зарегистрированные усыновления, а также ошибки в паспортных данных.

Ещё, довольно-таки много коллаборационистов и людей с фальшивыми паспортами попадались самым глупым из возможных способов – при замене старых паспортов на паспорта нового образца, с данными биометрии. В КГБ занимались тщательным перелопачиванием сданных населением паспортов и обнаружили немало грубых или неплохих подделок, что вызывало вопросы к сдавшим их гражданам.

Жириновский гордится проделанной работой, хотя его и критикуют за побочные эффекты, полученные обществом в процессе формирования всесоюзной базы ДНК.

– Тенденция положительная, – произнесла министр соцзащиты и труда. – Но процент разводов всё ещё высокий, что создаёт социальные проблемы.

У Владимира перед глазами есть опыт Сталина, который всегда ратовал за семейные ценности и намеренно усложнил процедуру развода, сделав её дорогостоящей и муторной – это очень хорошо сказалось на статистике разводов, но имело серьёзные социальные последствия.

А в 1965 году, уже при Брежневе, процедуру развода упростили и удешевили, но с частичным сохранением мороки при наличии детей или несогласии одного из супругов.

Жириновский оказал влияние на всё это дело в декабре 1993 года, пропедалировав через Верховный Совет СССР новый указ, ещё больше упростивший бракоразводный процесс, а в июне 1999 года подать заявку на развод стало можно через официальный сайт в Сети, что всё дополнительно упростило.

– Да какие же это проблемы, если сравнивать их с раскрываемостью преступлений и обнаружению коллаборационистов⁈ – спросил Владимир. – А шпионы? Как бы мы выявляли всех этих подонков и предателей, если бы не тесты ДНК⁈

На территориях, прилегающих к закрытым и засекреченным объектам, систематически проводится сбор биологических материалов, которые потом анализируются в лабораториях КГБ – так Комитет узнаёт, кто именно систематически ходит рядом с интересными для иностранных спецслужб местами.

Никто, конечно, не приходит к хозяевам биоматериалов со всякими непонятными вопросами, потому что это слишком топорно – вместо этого, за подозрительными лицами начинается скрытая слежка, которая, иногда, приводит оперативников к кураторам.

Однократное обнаружение биоматериалов ещё ни о чём не говорит, но если одно и то же ДНК обнаруживается в разных интересных местах, это уже говорит о многом, поэтому следить начинают именно за серийными «следунами», как их называют в Комитете.

– И всё же, база ДНК оставила свой отпечаток на демографии, – сказала министр Мирошева.

– К следующей теме, – потребовал Владимир.

– Следующая тема касается иммиграции из союзных стран, – продолжила министр. – Гражданами СССР за первый квартал этого года стали 213 тысяч человек. Все они прошли государственные языковые курсы и владеют одним из официальных языков Советского Союза. Новых граждан могло быть гораздо больше, но основной препоной выступает КГБ, который осложняет всё своими проверками.

– Это необходимо, – сказал Жириновский. – Подозрительные лица, проникающие на территорию Советского Союза под видом обычных граждан – это недопустимо.

Желающих переехать в СССР из союзных стран полно, но это очевидный способ заброски нелегальной агентуры, поэтому каждый кандидат проверяется сначала органами госбезопасности своей страны, а затем и КГБ.

Граждан из стран потенциального противника же подвергают тщательным допросам и «пробивают» через доступные иностранные базы данных, поэтому с этой стороны в Союз попадает очень маленькое число новых граждан.

– Ослаблять строгость фильтрации мы не будем – это не обсуждается, – припечатал Жириновский. – ЦРУ, MI6, китайская разведка – все они с удовольствием воспользуются нашими слабостями и забросят очень много шпионов, которые узнают очень много нежелательного, что ослабит наш оборонительный потенциал.

Его полностью устраивает «Железный занавес», устроенный Западом Советскому Союзу – была проделана блестящая работа, причём обеими сторонами, поэтому Владимир не будет ничего менять, так как, при всех имеющихся недостатках, у «Железного занавеса» есть одно неоспоримое преимущество. Преимущество это – очень серьёзное затруднение заброски нелегальной агентуры.

А вот СССР, благодаря ряду нейтральных стран и еврейской программе репатриации, уже забросил невероятное количество шпионов во все страны Запада, и продолжает это делать до сих пор.

– Не буду спорить с вами, товарищ президент, – ответила министр. – Если того требует государственная безопасность…

– Когда-нибудь, возможно, настанут славные времена, и мы откроем границы, – сказал Жириновский. – Но не сейчас и не в ближайшем будущем.

*СССР, РСФСР, Москва, Красная площадь, 9 мая 2001 года*

Жириновский, как обычно, стоит на Мавзолее, в окружении маршалов, генералов и ветеранов Великой Отечественной.

– В небе пролетают самолёты вертикального взлёта и посадки Як-147! – донёсся из динамиков, размещённых по всей Красной площади, голос диктора. – Эти многоцелевые истребители относятся к пятому поколению и сочетают в себе непревзойдённые скорость, манёвренность и огневую мощь!

Владимир поднял взгляд и увидел звено Як-147, «сухопутных» самолётов, оснащённых новыми подъёмно-маршевыми двигателями НК-47, разработанными специально для них и выдающими 21 000 кгс тяги, с возможностью развития тяги до 29 799 кгс в режиме форсажа.

Максимальная скорость у него – 2400 километров в час, боевой радиус – 1800 километров, а боевая нагрузка – до 5500 килограммов.

Из-за того, что концепцию самолёта слегка пересмотрели, его основным режимом был выбран взлёт с коротким разбегом, но возможность вертикального взлёта сохранена, правда, при условии ограничения полезной нагрузки до 1800 килограммов.

Естественно, самолёт покрыт радиопоглощающим покрытием, авионика полностью цифровая, БЦВМ самая мощная среди западных аналогов, на нём применяются новейшие ракеты, включая также возможность установки двух гиперзвуковых ракет Р-37М класса «воздух-воздух», способных поражать цели на дистанции до 300 километров и развивать скорость в 6 Махов.

Это дорогостоящий самолёт, но резоны его разработки были железобетонными: он способен взлетать даже с частично повреждённых взлётно-посадочных полос, а приземляться может даже просто в чистом поле.

В случае полномасштабной войны, противник обязательно будет стремиться разрушить все известные аэродромы, поэтому очень важно иметь такие самолёты, которые, в крайнем случае, взлетят вертикально и отправятся выполнять боевые задания.

– По Красной площади движутся новейшие БМПТ-90М – дальнейшее развитие концепции боевых машин поддержки танков, – продолжил диктор. – А вслед за ними движутся новейшие БМП-90М – эти боевые машины пехоты отличаются от предыдущей модели большей противоснарядной бронезащитой, а также расширенным перечнем вооружения.

Новая БМПТ-90М отличается от предыдущей БМПТ-90, в первую очередь, новыми автоматическими пушками – вместо двух 2А42 установлены четыре 2А92, отличающиеся от предшественниц большей точностью, чуть более высокой скорострельностью – 800 выстрелов в минуту, значительно большим ресурсом ствола, а также интеграцией с бортовой ЭВМ.

По опыту боевого применения БМПТ-80 в Ираке, главной функцией новой БМПТ стала защита бронетехники и личного состава от корректируемых снарядов, высокоточных ракет и уничтожение БПЛА. Защита бронетехники от наземных угроз, в значительной степени, перекладывается на БМП-90М.

А БМП-90М, тоже исходя из опыта Ирака, существенно усилили по бронированию – бортовая броня наращена до эквивалента 600 миллиметров гомогенной стали, установлен новый двигатель, мощностью на 80 лошадиных сил больше, чем предыдущий, а автоматическая пушка 2А42 заменена на новую 2А92. Но главной инновацией стала «Шкварня-3МИ», имеющая те же характеристики, что и предыдущая версия, но отличающаяся от неё двадцатью шестью новыми режимами работы, затрудняющими установление противником точного местоположения источника излучения.

«Эта война дала нам гораздо больше, чем мы могли предполагать», – подумал Жириновский. – «Но самое главное – мы, как и союзные страны, скоро получим огромное количество бойцов, обладающих самым актуальным опытом войны».

Наёмники из ЧВК «Тайфун» получили лучшее предложение – они вернутся в Союз, с сохранением воинских званий, полученных в ЧВК, на ограниченный срок воинской службы в Советской армии.

Их, естественно, не распределят по родам войск, а зачислят в отдельную бригаду СпН, где им предстоит поделиться полученным опытом со специалистами, которые обобщат и систематизируют его для распространения по всей армии.

Такой опыт не получить больше нигде, так как это первый раз, когда НАТО воевала всерьёз и с полной самоотдачей.

«А если смотреть с юридической точки зрения, то ни один советский гражданин не воевал на этой войне», – подумал Жириновский и грустно улыбнулся. – «Да, наш мир – это скотское место…»

Далее были впервые продемонстрированы ЗРК С-400, способные поражать цели на дистанции до 450 километров. Как и вся новая техника, эти ЗРК полностью цифровые, с высокомощными вычислительными машинами на борту, позволяющими поражать цели с вероятностью 75–80%.

В разработке находится ещё один зенитно-ракетный комплекс, имеющий все шансы получить наименование С-500, который должен ощутимо превзойти по дальности только принятые на вооружение С-400.

На американо-иракскую войну С-400 уже не успели, к тому же, острой необходимости в этих ЗРК там уже нет – Ирак наводнён эрзац-решениями на основе ракет «воздух-воздух», которые закрывают большую часть задач, за исключением стратегической авиации.

«Но чего здесь, на Красной площади, никто точно не увидит – это противоракетные комплексы С-550», – подумал Жириновский, наблюдая за маршем парадных колонн из союзных стран.

Договор об ограничении систем противоракетной обороны, подписанный СССР и США 26 мая 1972-го года, ограничивает количество противоракетных систем одной на страну – США выбрали защиту военной базы ПВО, а СССР выбрал защиту столицы.

Но разработку противоракетных систем этот договор не запрещает – американцы до сих пор тратят миллиарды долларов на свою Стратегическую оборонительную инициативу, с лазерами, орбитальными зеркалами и рельсотронными установками…

Вот и СССР, с момента прихода к власти Жириновского, интенсивно разрабатывает и испытывает противоракеты, которые нужны, официально, для совершенствования системы защиты столицы.

Реальная же причина разработки систем ПРО другая – предполагается заготовка стратегического запаса противоракет, для быстрого развёртывания на случай выхода противника из договора.

Произвести пусковые установки – это вопрос весьма недолгого времени, а вот противоракеты – это совсем другой уровень временных и материальных затрат.

«Рейган, кусок мерзавца – до сих пор коптит атмосферу и наслаждается пенсией», – подумал Жириновский с негодованием. – «Начал свою СОИ, а мы теперь тратим миллиарды рублей на разработку противоядерного зонтика».

Никто, кроме властей США, не знает, чего именно удалось добиться американцам в деле разработки противоракетного вооружения. Ясно одно – они не сидели всё это время на месте и могли разработать какие-то эффективные средства, способные защитить хотя бы часть территории Америки.

Но ещё при Брежневе начали разрабатывать концепцию гиперзвуковой межконтинентальной баллистической ракеты, которую невозможно будет сбить.

Проект «Холод», увенчавшийся успехом в далёком 1991 году, дал массивы информации, существенно продвинувшей разработку настоящего гиперзвукового оружия – комплекса «Перун», оснащённого баллистической ракетой Р-42, доставляющей к противнику гиперзвуковые управляемые боевые блоки.

В головной части ракеты находятся три боевых блока, с функцией отдельного наведения, разгоняющихся до скорости 11–12 Махов. В каждом боевом блоке содержится термоядерный боеприпас мощностью 300 килотонн, чего достаточно для выжигания целого городского района. Круговое вероятное отклонение равно 300–500 метрам, что не очень-то и важно, в связи с мощностью боевого блока.

Ракета Р-42, носящая название «Воевода-2», имеет дальность в 17 000 километров, поэтому доставит груз почти куда угодно, но серийное производство только началось, поэтому таких ракет ещё очень мало.

«Перун» – это комплекс для гарантированного поражения стратегических целей на территории противника, в случае начала ядерной войны, но их ещё нужно произвести в достаточных количествах.

«Если они рискнут сыграть в эту финальную для всех игру, то мы покажем им, что у них нет никаких шансов», – с уверенностью подумал Жириновский.

Такие мысли вызывают у него беспокойство, потому что от них ядерная война кажется чем-то неизбежным, с чем нельзя ничего поделать – только принять…

Парад, тем временем, подошёл к концу – свою речь перед войсками он уже прочитал, поэтому теперь осталось лишь побеседовать с ветеранами Великой Отечественной, сфотографироваться с ними, а затем ехать в Дом Правительства, чтобы поучаствовать в застолье с иностранными гостями.

Выполнив все поставленные аппаратом президента задачи, Жириновский откланялся и уехал на работу, оставив жителей и гостей столицы праздновать на Красной площади.

А уже в Доме Правительства СССР Владимир сначала посетил свой кабинет и переоделся в костюм поудобнее, после чего поднялся на банкетный этаж, где сразу же встретил уже приехавшего Фиделя Кастро, о чём-то беседующего с Мохаммадом Ватанджаром и Муаммаром Каддафи.

Последний – жуткий оппортунист, но он решительно нравится Жириновскому, как человек, хотя их политические взгляды существенно расходятся.

– Володя! – воскликнул Ватанджар, увидевший Владимира. – Опоздавший пьёт штрафную!

Он вручил ему фужер шампанского, который Жириновский выпил залпом.

– О чём беседуете? – спросил Владимир, поставив пустой фужер на столик.

– С-400, – ответил Ватанджар. – Пытаемся угадать, сколько он может стоить.

– 870 миллионов рублей за дивизион из четырёх машин, – сообщил Владимир. – Это стартовая цена.

– А почему так дорого? – с удивлением спросил Каддафи.

– А потому, что это не какой-то там ущербный «Пэтриот», легко перегружаемый ложными целями – наша система способна отличать боевые части от обманок, – с готовностью объяснил Жириновский, приняв из рук Ватанджара стакан с гранатовым соком. – Стопроцентного поражения целей, конечно же, мы дать не можем, но 75–80% – это лучшее предложение на рынке ПВО. Возможно, мы даже продешевили, когда установили такую цену…

217,5 миллионов рублей – это цена за единицу экспортной версии, которая, естественно, хуже той, которую получит ПВО СССР. Но себестоимость основной версии равна 114,8 миллионам, а экспортной – 97,5 миллионам рублей за единицу, поэтому получается не так выгодно, как хотелось бы ГКО.

А вот за перспективную С-500, в проект которой заложена возможность сбивать спутники на низкой околоземной орбите, двигающиеся со скоростью около 7 километров в секунду, СССР выставит гораздо более существенный ценник, на фоне которого цена за С-400 покажется адекватной и приемлемой. Пусть сбивание спутников – это не основная задача комплекса, но функционал такой у него точно будет, что должно очень хорошо продавать его, так как противокосмическая оборона – это звучит очень дорого и престижно.

Впрочем, против спутников у Советского Союза уже есть противоракетная система А-235, переквалифицированная чуть больше двух лет назад в противоракетную и противокосмическую систему.

Компьютерное моделирование показывает, что система может сбивать спутники на высоте до 750 километров – это впечатляет, так как А-235 может поражать не только спутники, но и орбитальные станции…

– То есть, они уже продаются? – уточнил Ватанджар.

– Кто? – с недоумением спросил Жириновский, погрузившийся в свои мысли.

– С-400, – пояснил президент АФСР.

– Экспортная версия – продаётся, – подтвердил Владимир. – Версия для Вооружённых Сил СССР – нет, не продаётся. Но разница не так уж велика – всё равно, это будет лучше, чем американские «Пэтриоты».

У американских ЗРК очень хорошие ракеты, но недостаточно хорошие РЛС – эту проблему заметили ещё во время «Бури в пустыне», когда иракские «Аль-Аббас» атаковали территорию Израиля.

Уникальная особенность ракеты «Аль-Аббас» – это не предусмотренное конструкторами разрушение ракеты на конечном отрезке пути, когда она разламывается на два-три куска, летящих куда бог пошлёт. С одной стороны, это положительная новость для зенитчиков – ракета ведь разрушилась и точно не попадёт в намеченную цель, но с другой стороны, это отрицательная новость для зенитчиков – ракета ведь разрушилась и упадёт куда-то, в виде двух-трёх кусков, среди которых есть один кусок с боевой частью.

Расчёты «Пэтриотов» не знали, что эти ракеты уже провалили свою миссию, так как разрушились в воздухе, поэтому им пришлось выбирать между тремя одинаковыми, для их радаров, целями, гадая, какая из них является боевой часть…

Жириновский мог бы посоветовать американцам, всё-таки, не пренебрегать такими вещами и подтянуть качество РЛС, но они этого не сделали, посчитав, что имеющегося уровня вполне достаточно для всех возможных задач.

Советские конструкторы, получившие от Минобороны приказ об интенсификации НИОКР и расширенное финансирование, непрерывно работают над совершенствованием радаров и системой распознавания целей, так как зенитные ракеты стоят очень дорого и их разбазаривание на ложные цели – это преступная халатность.

– Мохаммад, – произнёс Владимир, посмотрев на Ватанджара. – Я беседовал с депутатами из спецкомиссии – они склонны одобрить твою заявку.

– Правда⁈ – с неверием спросил тот. – Это очень хорошая новость! Лучшая новость за последние три месяца!

Верховный Совет СССР обожает формировать специальные комиссии, которые выступают его глазами, ушами и руками одновременно – для контроля над поставками вооружений у него тоже есть специальная комиссия.

Жириновскому, в этом вопросе, Верховный Совет не доверяет, так как он готов снабжать союзные государства передовым вооружением, лишь бы оно имело шанс использоваться против потенциального противника…

Ватанджар послал заявку на покупку 100 единиц танков Т-90, потому что ему уже мало Т-80УД-2. Спецкомиссия проверила АФСР на платежеспособность, а также оценила её реальную потребность в новейшей бронетехнике.

– Бессмертных уведомит о том, что таможня дала добро, в ближайшие несколько дней, – произнёс Жириновский.

Каддафи проявил заинтересованность, как и Кастро.

– Я верно услышал – Т-90? – спросил подошедший к ним Эгон Кренц.

– Тебе, товарищ Кренц, об этом думать не надо, – улыбнувшись, сказал Жириновский. – Ты получишь свои 300 единиц в течение этого года.

ГДР занимает особое место в советском оборонительном плане, поэтому ей, как последнему островку социализма в Европе, вооружения передаются безвозмездно, по нормативам, установленным Верховным Советом СССР.

Именно поэтому ННА ГДР сейчас планово оснащается пассивными экзоскелетами, новейшей бронетехникой, перешла на патрон 6×49 миллиметров, а также получает новейшую авиацию.

– Стратегическое партнёрство, – произнёс Жириновский, отвечая на вопросительный взгляд Каддафи.

– Товарищ Жириновский, – заговорил тот. – Ты хорошо меня знаешь – я всегда был за стратегическое партнёрство с Советским Союзом.

– Да, разумеется, – не стал с ним спорить Владимир, а затем поднял стакан. – Ну, товарищи – за дружбу народов!

Примечания:

1 – Специальный коэффициент разводимости – это такой демографический показатель, измеряемый в промилле, показывающий количество разводов на 1000 супружеских пар в стране. То есть, число разводов делится на количество людей, состоящих в зарегистрированных браках, и умножается на 1000. Это значит, что если СКР равен 9,5‰, то на 1000 человек приходится 9,5 разводов в год. Но надо понимать, что брак – это дело двоих, а это значит, что реальная доля распавшихся браков в год выше в два раза, то есть, при СКР 9,5‰, ежегодно распадается 1,9% от всех существующих супружеских пар.