Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Глава тринадцатая
Кровавое утро

*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 18 января 2001 года*

– Да?.. – спросил только что проснувшийся Владимир.

Он уже давно и крепко спал, но звонок служебного телефона разбудил его. Галина всё так же спит. На часах 4:45 утра и звонок точно экстраординарный.

– Товарищ президент, вам необходимо срочно прибыть на работу, – сообщил ему Захар, ассистент. – Случилось кое-что очень важное.

– Связь защищена – говори нормально… – потребовал Жириновский.

– Потопили корабли, – ответил Захар. – В Совете обороны экстренное собрание.

– Вот с этого, твою мать, надо было начинать… – процедил Жириновский, в сердце которого сформировался комок радости. – Скоро буду.

Он завершил вызов и открыл вещевой шкаф.

– Володя… – произнесла проснувшаяся жена. – Ты куда?..

– На работу, Галь, – ответил одевающийся Владимир. – Случилось кое-что хорошее и нужно срочно разобраться с этим.

– Ты надолго?.. – спросила Галина. – А завтрак?..

– Там поем, если что, – ответил Жириновский, махнув рукой. – Спи – тебе скоро на работу.

Умывшись и одевшись, он вышел из квартиры и сел в свой личный бронелимузин. Рыкнул мощный двигатель, взметнулся снег под массивными колёсами, и Жириновский помчался по пустым городским улицам, кратчайшим маршрутом до Дома Правительства.

Первый небоскрёб не спит – почти во всех помещениях горит свет.

Припарковав бронелимузин на уличной парковке, Владимир вошёл в фойе, быстро прошёл КПП и поднялся на этаж Совета обороны СССР.

На месте уже маршал Язов, генерал армии Пуго, министр Бессмертных, генерал-полковник Диков, генерал армии Корунков, генерал армии Гаськов и руководитель ГКО Виктор Штерн.

– Приветствую всех, товарищи, – сказал Жириновский и получил ответные приветствия. – Не будем медлить – что известно? Сколько потопили, сколько подбили?

– Коалиция предприняла попытку вывести повреждённые авианосцы «Арк Ройял» и «Теодор Рузвельт», в сопровождении эсминцев, буксируемого сонара и минных тральщиков, – сообщил генерал армии Корунков. – Мы посчитали, что лучшего момента уже не будет, поэтому активировали шестнадцать мин. Штатно поднялись пятнадцать, а одна, как мы понимаем, получила повреждения при заброске. Операторы получили управление минами и тут из строя вышли ещё две мины – отказали моторы. Согласно данным с датчиков, двигатели не выдвинулись.

– Так… – произнёс Жириновский и вытащил из кармана испаритель.

– Операторы повели мины навстречу приближающимся кораблям, выполнили манёвр полуохвата и пошли в атаку, – продолжил Корунков. – Сонар, как мы понимаем, увидел приближающиеся цели, и противник начал действовать по стандартному протоколу. Все корабли начали противоторпедные манёвры, а эсминцы отстрелялись ложными акустическими целями и загородили собой авианосцы.

Ложные цели они потратили зря, так как на минах установлены высокочастотные сонары, дающие операторам «картинку», то есть, они видят рельеф дна и днища кораблей в режиме реального времени, поэтому акустические обманки создают лишь незначительные помехи. Также на минах установлены магнитографы, допплеровские радары и инерциальная система навигации – всё это даёт достаточно информации, чтобы ориентироваться на местности и обнаруживать цели.

– Также противник поднял в воздух противолодочные вертолёты, которые атаковали некоторые мины торпедами, – сказал главнокомандующий ВВС СССР. – Таким образом были потеряны четыре мины, но это не остановило остальные, которые атаковали оба авианосца, а также сумели подорвать один эсминец типа «Арли Бёрк».

– И что в итоге? – спросил подобравшийся Жириновский.

– «Арк Ройял» ушёл на дно, а «Теодор Рузвельт» тонет, – ответил генерал армии Корунков. – Он пытается, на остатках хода, добраться до порта Сакр, расположенного в Рас-эль-Хайме, но шансов на это очень мало. Мины рассчитаны на пробитие днища авианосца класса «Нимиц», а успешных подрывов было три – даже если пробить днище смогла только одна мина, спасти авианосец уже не удастся.

У Великобритании было всего три авианосца на весь Королевский флот, а теперь их два. За один день они лишились трети авианосного флота, что является военной катастрофой и национальным унижением.

– Об эсминце, как я понимаю, можно даже не говорить? – уточнил Жириновский.

– Он уже находится на дне, – ответил генерал. – По нашим данным, это был эсминец «Росс».

– Потрясающий результат… – произнёс Владимир. – Значит, у нас осталось 25 мин для новых целей…

– Вряд ли они снова рискнут пересекать Ормузский пролив, – покачав головой, сказал маршал Язов. – Если оба авианосца ушли на дно, то остальными они точно не рискнут – так и будут стоять в заливе, пока конфликт не завершится мирными переговорами.

– Буйки ведь ушли на дно? – спросил Жириновский.

– Так точно, – подтвердил генерал Корунков. – Системы самоликвидации сработали штатно.

На каждой мине установлен оптоволоконный кабель, длиной тридцать пять километров и с защитой от высокого давления. Через эти кабели и осуществляется управление миной – на буйке антенна, соединяющая мину с лазерным спутником, поэтому управлять этой миной можно с любой точки планеты.

– Хорошо, – облегчённо произнёс Владимир. – Ха-ха, утро началось не с кофе, но очень бодро! Это всё или есть ещё какие-то очень хорошие новости?

– В конце концов, они найдут все мины, – сказал генерал Корунков. – Теперь они будут искать их с особой интенсивностью, так как им уже должно стать ясно, что они попали в ловушку.

Владимир ожидает дипломатического скандала, так как очевидно, что оружие такого уровня не по плечу иракской оборонной промышленности и это явный советский след.

«Никого не смущало, когда в Афгане по нам стреляли из американских „Редай“ и „Стингеров“, а также из китайских пулемётов и автоматов», – подумал Жириновский. – «В чём тут принципиальная разница? Я её не вижу!»

Инаугурация Джорджа Буша-младшего состоится 20 января, то есть, через два дня, а потом ему предстоит разгребать последствия этой войны и Владимир рассчитывает, что Буш не будет медлить и начнёт переговоры, так как козыри в рукаве у Ирака и СССР уже закончились.

Остался лишь один козырь, в виде ещё не опубликованных видеозаписей, но они очень мало повлияют на войну в Ираке.

Если война продолжится, несмотря на все намёки, то останется только грубая сила на грубую силу – в таком типе противостояния Ирак обречён на поражение.

Но потеря авианосцев и постоянная угроза в Ормузском проливе – это очень веские причины, чтобы начать договариваться.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 25 января 2001 года*

– Колин… – заговорил Жириновский, зубами откусывая кончик кубинской сигары. – Я ведь могу так к вам обращаться?

– Можете, мистер президент, – кивнув, ответил госсекретарь Пауэлл. – А я могу называть вас Владимиром?

– Разумеется, – разрешил Жириновский и заулыбался. – Сигару?

– Никогда не отказывался от сигар, Владимир, – ответил госсекретарь и взял сигару из коробки. – Это «Кохиба»?

– Лимитированная серия, – подтвердил Жириновский и показал крышку деревянной коробки. – Подарок от Фиделя, в знак дружбы и уважения.

На крышке изображён герб Кубы и надпись «Al Presidente Zhirinovsky, con amistad y respeto» с подписью Фиделя Кастро.

– Это из его личных запасов, а ты должен понимать, что нет на этой планете человека, знающего толк в сигарах лучше, чем Фидель, – добавил Владимир.

К сигарам он равнодушен и курит впервые за долгое время – это специально ради того, чтобы расположить к себе Колина Пауэлла, известного тем, что он заядлый курильщик и просто обожает сигары.

Испорченные отношения между СССР и США это не исправит, но хорошие личные отношения имеют значение.

– Я ценю это, Владимир, – произнёс госсекретарь, умело раскурив сигару.

Они сидят в Мраморном зале на предпоследнем этаже Первого небоскрёба – отсюда открывается лучший вид на Москву, а ещё это помещение специально спроектировали ради приёма важных гостей.

Тут всё исполнено из розового мрамора, даже некоторые элементы мебели, а ещё тут есть фонтан с русалкой, изваянной в гиперреалистическом стиле. Если не вглядываться, то можно подумать, что это живая женщина в костюме русалки.

В восточной стороне помещения расположился настоящий камин, дым от которого отводится по продуманной вентиляционной системе, не пересекающейся с общей. Перед камином расположены два кресла, на которых они и расположились.

– Итак, каким ты видишь разрешение этого конфликта, Колин? – спросил Жириновский.

– Мы выведем войска, – ответил госсекретарь США. – Но для этого должно быть достигнуто прекращение огня.

– За это придётся что-то дать Хусейну, – произнёс Жириновский.

– У нас в распоряжении все ресурсы Соединённых Штатов, чтобы продолжить эту войну, – сказал Пауэлл. – Но президент Буш не расположен продолжать, так как не он начал этот конфликт и сейчас не то время, чтобы воевать. Мы знаем ваши выгоды в случае, если война закончится, а также в случае, если она продолжится. В качестве уступки, мы готовы пойти на обмен военнопленными, в формате «всех на всех».

– Это не уступка, – произнёс Жириновский. – Вы получаете от этого больше, чем иракская сторона, так как спасение пленных сбросит часть напряжения, накопленного в американском обществе. Нет, за это тоже придётся что-то дать.

– Владимир, я надеялся на конструктивную беседу… – сказал госсекретарь Пауэлл.

– Это и есть конструктивная беседа, Колин, – ответил на это Владимир. – Ты что-то предлагаешь, а я говорю тебе, почему именно это не получится – это вершина конструктивности. Или ты убеждён, что вы ничего не получите от обмена пленными «всех на всех»?

– Мы получим что-то от этого, с этим я не спорю, – сказал Пауэлл. – Но и Ирак тоже получит своих солдат назад – это выгодно Хусейну…

– Но не так выгодно, как вам, – усмехнувшись, произнёс Жириновский. – Цена назначается исходя из спроса на товар, которым сейчас выступают военнопленные. У вас очень высокий спрос на ваших военнопленных, поэтому цена будет очень высокой – это просто капитализм, Колин.

– Чего вы хотите? – спросил госсекретарь США.

– За прекращение огня – 80 миллиардов долларов поддержки Ирака через различные фонды, – озвучил требование Жириновский. – Это не репарации, а помощь в восстановлении Ирака. За обмен военнопленных «всех на всех», Ирак получит право безлимитной добычи и реализации нефти на следующие пять лет. За снятие минной блокады с Ормузского пролива – вы не должны будете вмешиваться в мирные переговоры между Ираком и ближневосточными монархиями. Ну и дополнительные требования – необходимо будет сократить американский контингент на Ближнем Востоке, а также снять гражданские санкции с Ирака. Взамен Ирак гарантирует, что никогда не начнёт военные действия против окружающих стран первым. Это посильные для вас условия, особенно в свете случившегося в последние дни Клинтона…

Авианосец «Теодор Рузвельт» затонул примерно через час после получения повреждений и, по данным от нелегальной разведки, экипаж на нижних палубах, в ангарах и в погребах боеприпасов погиб почти сразу, так как эти помещения слишком быстро заполнились водой.

«Жаль людей, конечно», – подумал Владимир. – «А вот Билла вообще не жаль».

Билл Клинтон был арестован сразу же – его взяли под стражу после того, как прошла инаугурация. Джордж Буш, по-видимому, решил отвлечь внимание общественности, поэтому собирается устроить публичный суд над Клинтоном, чтобы «казнить» его и Демократическую партию у всех на глазах.

Это гарантирует доминирование Республиканской партии на следующие несколько десятилетий, так как такой провал забудут очень нескоро.

«Клинтон вошёл в историю», – подумал Жириновский. – «Хотя вернее будет сказать, что эта паскудная мразь вляпалась в неё».

То, что Буш решил назначить его главным источником всех проблем США – это не очень хороший, пусть и ожидаемый, сценарий, так как гораздо лучше было бы, попытайся система вывести Клинтона из-под ответственности.

– Это очень высокие требования, – нахмурившись, сказал госсекретарь Пауэлл.

– Ирак готов поступиться деньгами и принять от вас помощь на 40 миллиардов долларов, – легко пошёл на уступки Владимир. – Но это окончательное предложение. Я уверяю тебя, Колин, что дальше ситуация и предложения будут становиться только хуже.

Госсекретарь посмотрел на него ничего не выражающим взглядом, а затем выпустил изо рта сигарный дым.

– Я не давлю на тебя, – пояснил Жириновский. – Но обстановка на фронте, в тылу и в Заливе такова, что это лучшее предложение, которое вы можете получить. Кусей вообще уверен, что протесты, идущие сейчас в США, выльются в годы нестабильности, что даст ему шансы если не на победу, то на полную растрату вами своего международного авторитета. Из этой войны нужно выходить, Колин – я вижу эту ситуацию именно так. Рациональные политики всегда понимают, когда дело стало окончательно безнадёжным и нужно срочно бросать его.

– Я запомню озвученные тобой требования Ирака, – пообещал Пауэлл. – Мы обдумаем их и используем, как фундамент для начала переговоров.

– Большего я получить и не надеялся, – улыбнувшись, ответил на это Жириновский. – Как тебе сигара?

– Она великолепна, – сказал Пауэлл. – Жаль, что в Штатах такие очень сложно достать…

– У меня есть несколько коробок лимитированной серии, – сообщил Жириновский. – Чтобы ты не уезжал из Москвы с пустыми руками, я дарю их тебе – их привезут в посольство.

Кастро дарит ему сигары каждый год, потому что очень дорожит дружбой с Советским Союзом и лично с Жириновским. В основном, это связано с финансовыми и материальными вливаниями, которые растут с каждым годом.

Следующей очевидной целью для приложения усилий США, по мнению аналитиков, является именно Куба – она как кость в горле, поэтому вполне возможно, что на неё будет оказываться давление и всё может привести к военному вторжению. Вторжение маловероятно, но это только сейчас, а что будет через годы – этого никто не знает.

Оценив все риски, ещё Орлов подписал указ о поддержке Кубы.

Остров Свободы укрепляется, строится подземная инфраструктура – тоннели, бункеры, бомбоубежища и городские фортификации.

Кое-что из ранее построенного сносится и перестраивается, так как показало себя неэффективным в ходе боёв в Ираке, а кое-что начинают строить более масштабно.

То же самое, но в большем объёме делается и в ГДР, и в СР Югославии – основной фокус направлен на подземную инфраструктуру военного назначения, которая должна продлить сопротивление этих стран успешным вторжениям «дружелюбных» соседей.

Теперь, когда Ирак фактически победил в войне, доктрина окончательно признана эффективной и рекомендована к реализации во всех союзных государствах.

– Благодарю тебя, – искренне улыбнувшись, сказал госсекретарь.

– Всегда пожалуйста, – ответил Жириновский. – Как тебе Москва?

– Знаешь, я до сих пор под впечатлением, – произнёс Пауэлл. – Город очень красив, но я почувствовал некоторую неправильность… А потом я понял – здесь очень мало уличной рекламы. По сравнению с Нью-Йорком или Вашингтоном, тут её практически нет. Это необычно, и в Штатах такого точно не встретишь.

– Да, такого у вас не бывает, – улыбнувшись, сказал Жириновский, после чего пыхнул сигарой. – Но Манхэттен особенно красив по вечерам – мы можем лишь завидовать такой красивой рекламе.

В СССР реклама давно уже переехала в Интерсеть, причём не в виде назойливых объявлений, а на специализированные рекламные страницы. Всё-таки, отношение к рекламе в Союзе совершенно иное – её мало, делают её очень качественно, поэтому среднестатистическому советскому гражданину не зазорно зайти на сайт и посмотреть на новинки.

Жириновский считает это очень важным достижением: граждане не подвергаются бесконечной информационной бомбардировке на каждом шагу, а сами ищут новинки и изучают рекламу, которая не ставит перед собой цель продать что-то любой ценой, но дорого.

Благодаря этому, изредка встречающиеся биллборды завоёвывают пристальное внимание, а не игнорируются, как информационный шум, очень редкая реклама по ЦТ является ценным источником информации о новых товарах, которые точно обнаружатся на прилавках, раз их рекламируют, а рекламу в кинотеатрах, перед фильмами, уже давно убрали, хотя такая практика была в первые годы президентского срока Жириновского.

Да и уже давно установлено, что гораздо эффективнее ненавязчиво рекламировать продукцию через кино и сериалы – такая форма рекламы не ощущается втюхиванием чего-то ненужного, и будто бы ни к чему не обязывает.

Но как показал случившийся шквальный спрос на моду брежневских времён, к чему-то такая реклама обязывает…

– Я слышал, что Джоан Роулинг собирается отправиться в космос, – произнёс госсекретарь США. – В этих слухах есть хотя бы доля правды?

– Да, доля правды в этом есть, – подтвердил Жириновский. – Она посетит станцию «Мир», выйдет в открытый космос, а через пять суток вернётся на Землю. И я очень надеюсь, что это никак не повлияет на её «Гарри Поттера»…

Он внимательно следит за творчеством Роулинг – фильм «Гарри Поттер и Философский камень» вышел 9 декабря прошлого года и до сих пор продолжает грести кассу в кинотеатрах мира.

В СССР, по состоянию на начало января, фильм собрал 414 миллионов рублей на билетах, а ещё 368 миллионов рублей на игрушках, атрибутах и прочей ерунде, которую заблаговременно произвели в безумных количествах и просто выбросили на рынок в назначенный час.

Производство фильма обошлось в 410 миллионов рублей, что сделало его самым дорогим фильмом в истории. И все эти деньги видны на экране, так как нет в Союзе актёров, которым надо отваливать по 20–30 миллионов рублей за роль, и нет продюсеров и инвесторов, которые отъедают себе солидную часть прибыли.

Главным последствием съёмок фильма стала новая съёмочная площадка «Мосфильма»: один большой павильон на 16 тысяч квадратных метров, в котором воссоздан Хогвартс и его помещения, шесть павильонов общей площадью 42 тысячи квадратных метров, в которых созданы Косой переулок, банк «Гринготтс», вокзал «Кингс-Кросс» и прочие знаковые места, а также четыре средних павильона вспомогательного назначения.

Каждый павильон напичкан оборудованием и декорациями, которые создали абсолютно уникальную картину, в которой цифровые спецэффекты применялись только ради изображения волшебства, каскадёрских трюков и фантастических тварей, а всё остальное в кадре было настоящим.

И Советский Союз кровно заинтересован в том, чтобы Роулинг продолжила писать – права на прокат в десятках стран мира были проданы на общую сумму в 297 миллионов долларов, что окупило большую часть производственного бюджета.

В других государствах рекламные расходы легли на прокатчиков, но это в Союзе не взволновало абсолютно никого, так как деньги уже получены.

Перехват прав на экранизацию у голливудской студии – это было одно из самых выгодных инвестиционных решений МВО, которое сулит баснословные прибыли в будущем.

Сейчас идут съёмки фильма «Гарри Поттер и Тайная комната», в тех же декорациях, но с бюджетом в 500 миллионов рублей – в ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, специально для фильма, разработан аниматроник, изображающий Василиска, стоивший примерно 31 миллион рублей.

Ожидается что-то очень масштабное, грандиозное и крайне прибыльное, так как права на прокат второго фильма точно будут стоить дороже.

«Да и наш Ванька Горелкин – это юный талант, а не деревянное нечто, не умеющее толково играть», – подумал Жириновский. – «За это надо брать дополнительные деньги!»

ГКО оказалась очень консервативна в оценке возможной прибыли с проката всей серии фильмов – ожидалось, что удастся заработать 600–700 миллионов долларов США, но сейчас всё выглядит так, что эти суммы будут достигнуты уже на продаже прав на прокат второго фильма.

А внутренний рынок, согласно новому прогнозу, даст около 1 миллиарда рублей или даже больше – народ идёт на фильм и тратит свои кровные на повторные просмотры.

Но никто не знает, сколько фильм принесёт после старта продаж МД-дисков – возможно, 50 миллионов, а возможно и 100 миллионов рублей…

– Немного завидую ей, – признался Пауэлл. – Отправиться в космос, пусть и на советской ракете – это же космос…

– А я завидую ей очень сильно, – ответил на это Жириновский. – С удовольствием бы слетал туда, как Орлов, но работа…

– Да, работа всё осложняет, – улыбнувшись, согласился с ним госсекретарь.

Повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине.

– Мне жаль, что мы враги, Владимир, – вдруг произнёс Пауэлл. – Ты хороший человек – я чувствую это. И, уверен, что в других условиях мы могли бы стать очень хорошими друзьями.

– Да, могли бы, – согласился с ним Жириновский. – Колин, мы не хотим враждовать с вами – нас вполне устроило бы мирное сосуществование. Но оно невозможно.

– Невозможно, – кивнув, сказал госсекретарь.