Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Жириновский посчитал нужным уведомить посла США в СССР, что Советский Союз не имеет никакого отношения к происходящему в Турции и не намерен вмешиваться в это никоим образом. Он сделал это на всякий случай, потому что никто не может заранее предсказать, чем закончится этот политический кризис, далеко не первый и, судя по всему, не последний в истории Турции.

«Я думаю, ничего у коммунистов не выгорит, так как националисты и либералы всё ещё очень сильны», – подумал Владимир. – «Тем более, под свет лампы, наконец-то, выполз сам Эрдоган Многополярный».

Партия справедливости и развития, которую возглавляет Эрдоган, позиционирует себя как правоцентристскую и консервативную – её хотят видеть правящей высшие социальные слои Турции. Но позиции партии не находят повальной поддержки среди избирателей, так как пустой холодильник звучит громче большого телевизора.

Всё решится на выборах, которые произойдут в ноябре – если Кемаля Окуяна не убьют и выпустят на свободу, а компартию не запретят решением Высшего избирательного совета, то она сумеет зарегистрироваться на внеочередные выборы и, возможно, победить честно.

Конечно же, Владимир в это не верит – коммунистам никогда не дадут прийти к власти через парламентскую систему, и подобных эпизодов в истории человечества практически не было, за исключением единственного случая.

В Чили Сальвадор Альенде честно победил на выборах, но и это не чистый пример, так как коммунисты прошли к власти только в коалиции с другими левыми, но Альенде управлял страной только три года, а затем его сверг и казнил Пиночет.

Конечно, в индийском штате Западная Бенгалия к власти пришла компартия и она до сих пор находится у власти, но это победа на региональном уровне, в рамках уникального политического рельефа Индии.

В связи с редкостью подобных событий, Жириновский сильно сомневается, что ТКП удастся победить на выборах, а в перспективу революции в Турции он не верит, но вот в чём он не сомневается – это в том, что напуганные турецкие правящие круги будут вынуждены бросить народу кость в виде налоговых послаблений, пары-тройки национальных социальных программ и прочих приятных мелочей.

*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 12 мая 2002 года*

– Когда? – требовательно спросил Чейни.

– Нужно минимум три года, прежде чем мы сможем начать запуски «Магнумов», – ответил Шон О’Киф, администратор NASA.

О’Киф – это очень занимательная персона, с точки зрения Дика Чейни, так как именно О’Киф, в период правления сначала Буша-старшего, а затем и в первый срок Клинтона, получил прозвище «Мрачный жнец» за массовое и безжалостное сокращение оборонительных программ и прекращение разработки той самой военной техники, разработку которой сейчас старательно реанимируют.

Также это именно он ответственен за выбивание денег из стран Персидского залива, благодаря которым операция «Буря в пустыне» было оплачена, в основном, за счёт этих стран, а США понесли сравнительно небольшие расходы.

Помимо этого, О’Кифа отправляли в ВМФ, чтобы он устранил последствия скандала о сексуальных домогательствах по делу «Тейлхук», но вскоре ему дали дополнительную задачу – он проводил сокращение ВМФ, в связи с «победой в Холодной войне».

Теперь он в команде Буша-Чейни и до конца прошлого года занимал должность заместителя директора Управления по бюджету и управлению в администрации президента.

Именно такого человека Чейни хотел увидеть на посту администратора NASA, который будет отвечать за важнейшие программы по преодолению отставания, поэтому Шон О’Киф занимается финансами и реорганизацией космического агентства.

Его доклад, зачитанный в прошлом месяце, обнажил структурные проблемы агентства, а также неочевидные изъяны в планировании, которые приводили к ежегодному перерасходу бюджета на 5 миллиардов долларов.

NASA, по надуманным причинам, строило сразу две орбитальные станции – «Freedom» и «Liberty», хотя даже Чейни очевидно, что им нужна именно «Liberty», соответствующая размерами станции «Мир-2».

Да, сейчас они не могут поднять на орбиту такую станцию, но когда ракета-носитель «Магнум» будет готова, всё станет возможно.

– Нам нужно, чтобы это произошло раньше, – произнёс Чейни и поставил чашку с чаем на журнальный столик.

Джордж Буш-младший сидит в кресле у камина, смотрит тихо бубнящий телевизор и ест солёные крекеры – ему нет особого дела до этого разговора, так как его больше волнуют результаты и то, как они скажутся на его рейтинге.

– Это невозможно, – ответил администратор NASA. – Финансирование уже избыточно и выделили его ещё при Клинтоне, поэтому деньгами это не ускорить. Сейчас идут наземные испытания и мы серьёзно перерасходуем средства из-за их форсированного характера.

– Хорошо, – кивнув, произнёс Чейни, а затем откинулся на спинку дивана. – А что же с космической лабораторией?

Коммунисты отрабатывали технологию выращивания кристаллов на орбите с конца 80-х годов, после того, как ввели в эксплуатацию орбитальную станцию «Мир». NASA же занялась этим серьёзно только после запуска станции «Мир-2» и первых данных о том, что коммунисты выращивают на орбите какие-то кристаллы.

В этом направлении отставание особенно сильно и его Чейни хочет сократить первым.

– Запуск Шаттла запланирован на 19 июня, – ответил О’Киф.

– Я не спрашиваю о том, что и так знаю, – покачав головой, произнёс Дик Чейни. – Я спрашиваю о том, каков статус космической лаборатории.

– Мы ожидаем, что удастся вырастить четыре кремниевых кристалла общей массой до восьми килограммов, – ответил администратор NASA. – Параллельно с этим будут проведены эксперименты с выращиванием сверхчистого германия.

По косвенным данным, собранным и проанализированным ЦРУ, коммунисты ежегодно выращивают на орбите до пяти-шести тонн сырья, а с вводом в эксплуатацию станции «Мир-3» объём может увеличиться до двенадцати-тринадцати тонн.

Но начинать нужно с малого, поэтому Чейни терпимо относится к скромным объёмам, выращиваемым по программе «Спейс Шаттл».

– Зато к концу года будет доработана «Скай Фэктори», – добавил О’Киф. – С её помощью мы удовлетворим значительную часть потребностей армии и флота.

«Скай Фэктори» – это производственная версия устанавливаемого в Шаттл модуля, предназначенная для промышленного выращивания кристаллов на орбите.

Коммунисты, согласно разведданным, собранным ЦРУ, использовали нечто подобное на своём «Буране», каждый запуск которого, по сути, окупал эту программу, но не деньгами, а технологическим рывком, который давали сверхчистые полупроводниковые материалы.

«Всё это должен был делать Клинтон», – подумал недовольный Чейни. – «Но этот слабак думал исключительно членом, а когда подключал свой извращённый мозг, становилось только хуже».

Его хорошие друзья с нетерпением ждут каждого запуска Шаттла, потому что все выращиваемые на орбите кристаллы достаются им и они получают нечестное преимущество перед остальными.

– Господин вице-президент, – вновь заговорил администратор NASA. – Я бы хотел ещё раз обсудить несовершенную организационную структуру вверенного мне агентства.

– Опять? – с недоумением спросил Чейни. – Президент уже всё подписал – если это не повредит работе агентства, то реализуйте свой план, мистер О’Киф. Что ещё вам нужно?

– Правда? – с лёгким сомнением спросил тот.

– Правда, – медленно кивнув, ответил вице-президент. – Но если мы узнаем, что это вредит космической программе…

– Не навредит – уверяю вас! – воскликнул обрадованный О’Киф. – Благодарю вас, господин вице-президент!

Чейни с сомнением относится к этой инициативе, но ему очень хочется проверить, есть ли в ней что-то.

Шон О’Киф, как оказалось, является давним поклонником трудов, как говорят, выдающегося психиатра современности, Константина Гаськова, генерала армии и председателя КГБ.

Как он поделился во время одной из игр в гольф, наибольшее впечатление на него произвёл обнаруженный этим прожжённым чекистом кризис воспроизводимости, поставивший под сомнение авторитет тысяч учёных.

Но О’Киф также беззаветно влюблён в «методику Гаськова», позволяющую, с определённой долей точности, определять уровень когнитивных способностей испытуемого. Не IQ, не эрудицию, а именно то, насколько развита у человека способность мыслить, его усидчивость, его лидерские качества и способность работать в команде.

Некоторые считают, что именно она способствовала значительному повышению класса КГБ, из-за чего ЦРУ преследуют неудачи при попытках вербовки высокоуровневых агентов.

В ЦРУ были энтузиасты, пытавшиеся внедрить эту методику для первичного отбора кандидатов, но идея не нашла поддержки у руководства, поэтому всё ограничилось парой неловких попыток, успешно зарубленных в самом начале.

Чейни эта методика тоже интересна и он даже прошёл экзаменацию, по итогам которой его определили в категорию «A-», что, как ему сказали, отличный результат.

Но ломать отточенную десятилетиями систему подбора кадров ЦРУ ему не хочется, так как это рискованно, поэтому он хочет испытать её на NASA, через энтузиаста О’Кифа.

Если эта инициатива даст результаты, Чейни обдумает возможность внедрения методики в ЦРУ, а затем, возможно, в армии.

– Также я хотел бы попросить вас, господин вице-президент… – вновь заговорил О’Киф.

– Да? – спросил Дик Чейни.

– У меня есть идея, как существенно улучшить быстродействие агентства, через повышение скорости принятия решений, – произнёс администратор NASA. – Эта идея предполагает последовательный переход к полному цифровому документообороту внутри агентства – я наблюдаю очень плохой обмен информацией между подразделениями, у нас до сих пор отвратительное управление данными, а бюрократизация достигла чрезмерно высокого уровня. Это повышает риски аварий и система требует значительного усовершенствования. У нас есть пример – советская система цифрового документооборота позволяет им не только экономить миллиарды долларов на бумаге, но и повышает точность управления данными, а также ускоряет принятие решений. Дело ведь не только в том, что они инвестируют в космическую отрасль огромные деньги…

– Сколько это будет стоить? – задал Чейни главный вопрос.

– От полутора до двух миллиардов в год, в течение пяти-шести лет, – ответил О’Киф. – По приблизительной оценке экспертов.

– Всего лишь? – удивлённо спросил вице-президент. – Если вы гарантируете, что это не будет сильно вредить темпам и качеству работы, то вы уже получили наше одобрение.

– Благодарю вас, господин вице-президент! – заулыбавшись, ответил О’Киф.

– Нам нужна эта ракета и нам нужна эта станция, господин О’Киф, – сказал ему Чейни. – Завтра вы получите полный доступ ко всем данным, которые ЦРУ сумело накопать на советскую космическую программу. Приступайте к работе и дайте мне ожидаемые результаты – даже если вам для этого придётся построить на мысе Канаверал второй Байконур…

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 26 июня 2002 года*

НПО «Вега-М», объединяющее 53 предприятия в сфере радиоэлектроники, представляет сегодня результат восьмилетней разработки, прошедший войсковые испытания и готовый к принятию на вооружение.

Это ЕЦРОН «Вектор», аббревиатура которой расшифровывается как «единая цифровая радиосистема общевойскового назначения».

Жириновский подошёл к столу, на котором лежит рация «Вектор-Р» – ручной вариант, предназначенный для офицерского состава или СпН, с регулируемой выходной мощностью от 1 до 5 Ватт, и с диапазоном частот 30–512 МГц, передачей данных до 19,2 килобит в секунду, массой 1,8 килограммов, а также дальностью до 8 километров.

Владимир взял его в руки и покрутил – антенна выдвижная, цифровой экран, а также очень много кнопок.

– Всё такой же тяжёлый… – произнёс он неодобрительно.

– Сожалею, но нам не удалось уменьшить массу и габариты, – сообщил Никита Владимирович Турчин, заместитель директора «Веги-М», Анатолия Петровича Лысова. – Зато следующая модель точно уместится в требуемые габариты и массу.

Минобороны дало техзадание на ручную версию массой до 1 килограмма, но это, судя по всему, невозможно в нынешних реалиях, поэтому никто не настаивал на этом требовании.

Гораздо ценнее вся радиосистема, которая, наконец-то, унифицирует всю связь в вооружённых силах, а также радикально повысит её криптостойкость.

– Ничего страшного, – сказал Жириновский и перешёл к следующей модели.

Это «Вектор-Н», носимая радиостанция, с регулируемой выходной мощностью 10–25 Ватт, диапазоном частот от 1,5 до 512 МГц, передачей данных до 64 килобит в секунду, массой 8,3 килограммов и максимальной дальностью до 25 километров, а с ретрансляцией – от 50 километров и выше. Это основной тактический вариант, предполагающийся, как самый массовый в войсках.

Жириновский пощупал руками корпус из ударопрочного пластика, а затем понажимал на непонятные кнопки – это тоже цифровое устройство, с очень умными «мозгами».

– Мне нравится, как она смотрится, – произнёс он.

Ему вспомнилась тяжеленная Р-159, с которой он имел дело в Афгане – диапазон частот был от 30 до 70 МГц, модуля шифрования не было, а появился таковой только на следующей версии, названной Р-159М…

Владимир перешёл к следующей радиостанции, называемой «Вектор-Б» – это изделие для техники, с большей мощностью, но и большими габаритами. Регулируемая выходная мощность у неё в диапазоне 25–100 Ватт, диапазон частот – 1,5–3000 МГц, передача данных – 256 килобит в секунду, максимальная дальность – до 60 километров, но также она интегрируется с цифровыми системами новой военной техники и может служить ретранслятором для остальных радиостанций.

Жириновский поднял это устройство со стола и, по его ощущениям, оно имеет массу около 25–30 килограммов, что несущественно, учитывая, что это радиостанция для техники.

По соседству находится «Вектор-А», авиационная версия, но он выглядит совсем уж непонятно, так как видно его начинку, которую предполагается присоединить к самолёту или вертолёту.

А сразу после него видно стойку радиостанции «Вектор-К», то есть, корабельной версии, отличающейся от других версий большей мощностью, обязательной интеграцией с корабельной автоматической системой управления и возможностью подключения к лазерной связи.

– Это ладно… – сказал Жириновский. – Флотские разберутся. Что у нас дальше?

Он прошёл к «Вектор-С», стационарной версии, предназначенной для командных пунктов. Она исполняется в виде стойки, на которой предусмотрены колёсики и ручки для удобной транспортировки – в ней предусмотрены полный диапазон используемых войсками частот, максимальное количество одновременных каналов, мощная система охлаждения, а также интеграция с вышестоящими штабами и спутниковой связью.

Во всех версиях радиостанции предусмотрены частотная скачкообразная перестройка от 500 до 2000 скачков в секунду, адаптивная модуляция, интеграция с автоматизированными системами управления войсками, а также продвинутая система шифрования, с беспрецедентной криптостойкостью и очень высокой устойчивостью к РЭБ.

Эта связь имеет защиту от «Парселен», висящих во тьме космоса уже который год, поэтому войска точно не останутся без связи – таково было главное требование Минобороны, которое не очень верило в перспективы лазерной связи, когда составляло техзадание.

В зонах сильного подавления войска, конечно же, потеряют связь, так как «Парселена» способна подавлять вообще все диапазоны частот, начисто отсекая любую радиосвязь, но в зонах слабого или среднего подавления связь будет, пусть и сильно хуже качеством.

И всё же, на этот случай имеется лазерная связь – 289 спутников кружат на низкой околоземной орбите, и ещё 611 спутников планируется поднять туда в течение следующих трёх лет.

– А это ретранслятор? – уточнил Владимир, посмотрев на непонятное устройство.

– Да, Владимир Вольфович, – ответил Никита Владимирович. – Предполагается установка на самолёты и вертолёты, а вон тот – это отдельный…

Он указал на ретранслятор, стоящий на следующем столе.

– Ах, да, понятно-понятно, – сказал Владимир, узнавший изделие.

Это «Вектор-РТМ», отличающийся от авиационной версии, «Вектора-РТ» тем, что он будет устанавливаться на специальные БПЛА-ретрансляторы.

Самолёты отправишь далеко не на каждый участок, а вот БПЛА не очень-то жалко, поэтому они будут кружить в заданных квадратах в автоматическом режиме и обеспечивать связь для войск на земле, воде и в воздухе.

Полное перевооружение займёт примерно десять-двенадцать месяцев, а затем потребуются месяцы, чтобы вооружённые силы освоили новую связь.

По отзывам от военных, складывается впечатление, что пользоваться новыми изделиями гораздо проще, так как они более дружелюбны к пользователю, а также выполняют большую часть задач автоматически.

«В будущем они станут ещё миниатюрнее и мощнее», – подумал Владимир. – «А это значит, что „Вектор“ у нас не на долгие годы. Он точно не продержится до конца десятилетия и, обязательно, будет очередное полное перевооружение».

Эта радиосистема станет дополнительным компонентом доктрины сетецентрической войны, которую начали совершенствовать с учётом опыта Иракской войны.

Это совсем не та сетецентрическая война, которую имели в виду военные теоретики и практики в последние годы жизни Директора, но нечто уже очень близкое: во главу угла ставятся скорость и точность принятия решений на всех уровнях управления боем, а также максимально возможное повышение ситуационной осведомлённости командования.

Для полноценной сетецентрической войны будущего требуется широкополосное соединение, чтобы была возможность передавать фотографии и видео. Таким образом, можно добиться очень высокой ситуационной осведомлённости, почти без риска того, что командование не очень хорошо представляет себе, что именно происходит на том или ином участке фронта.

В настоящий момент, Советская армия, в этом вопросе, уже впереди передовых армий мира, за счёт лазерной спутниковой связи.

Самые боеспособные подразделения уже перешли на терминалы лазерной связи, неуязвимые для классических средств РЭБ, а у лазерной связи очень высокая пропускная способность, поэтому военнослужащие могут передавать командованию не только фото в высоком разрешении, но и видео в хорошем качестве.

А это уже даёт колоссальное преимущество, так как человеку на месте может быть не очень понятно, что именно он видит, и выводы он может сделать неправильные, тогда как в командном центре сидят специально обученные люди, которые обязательно поймут всё правильно и очень быстро выработают решение.

На будущее запланирована новая система связи, которая кажется военным сомнительной, из-за повышенной уязвимости к РЭБ, но, по мнению Жириновского, весьма перспективная – спутниковая связь с Интерсетью, осуществляемая с помощью спутников серии «Ноосфера».

Эти спутники смогут обеспечить широкополосное соединение абонентам в любой точке мира, что предполагает военное применение.

Связь будет осуществляться по радио, в диапазонах Ku – для гражданского применения, Ka – для более дорогих и продвинутых терминалов, а также в X-диапазоне – для военного применения.

Проблему криптостойкости, к сегодняшнему дню, уже решили, поэтому опасения военных лишились почвы, но всё ещё остро стоит вопрос стоимости.

Терминалы имеют в своём составе фазированные антенные решётки, что очень недёшево, но это меньшая из бед, а главной бедой является постановка на низкую околоземную орбиту 2000 спутников с лазерами, которыми они будут обмениваться данными между собой, и радиоаппаратурой, которая позволит передавать и получать информацию пользователю и от пользователя.

Группировка из 2000 спутников – это безумно дорого, поэтому предложено ограничиться 900 спутниками, на первое время.

Первая партия из 100 спутников должна быть поднята на орбиту за один раз, на ракете-носителе «Вулкан-Т» – каждый спутник весит по две тонны, поэтому нагрузка будет близкой к максимальной, ведь на сегодняшний день «Вулкан-Т» способен поднимать на низкую околоземную орбиту до 260 тонн полезной нагрузки.

«Прометей», проходящий сейчас наземные испытания, мог бы поднять 150 таких спутников за раз, но он будет готов ещё нескоро. Потребуются ещё два года, как минимум, прежде чем эта ракета встанет на стартовую площадку и отправит в космос какой-то полезный груз.

В любом случае, задачу можно решить с помощью «Вулкана-Т», который должен будет поднять на орбиту 900 спутников – девять контейнеров будут пойманы «Шквалами», после чего доставлены на «Мир-3», где их распакуют, проверят на работоспособность и приготовят к отправке на нужные орбиты.

Девять очень дорогих запусков – это гораздо дешевле, чем несколько сотен более дешёвых запусков, так как в стоимость входит не только цена ракет и спутников, а ещё и амортизация оборудования космодрома. С этой точки зрения, рациональнее сделать всего девять сложных запусков и, на какое-то время, закрыть вопрос со спутниковой группировкой «Ноосферы».

«Полностью цифровое управление армией, флотом и авиацией – это стоит таких непомерных затрат», – подумал Владимир и направился к соседнему павильону выставки.

Это закрытая выставка военной техники, проводимая для высшего руководящего состава СССР и уполномоченных представителей союзных стран, долженствующая продемонстрировать промежуточный срез результатов целой серии различных проектов.

В павильоне, в который перешёл Жириновский, демонстрируются образцы передового вооружения – первым ему в глаза бросился новейший РПГ-36 «Дымок», который должен полностью вытеснить все предыдущие образцы противотанковых гранатомётов.

Владимир подошёл к образцу и поднял его на плечо. Взглянув на табличку, стоящую на столе, он узнал, что весит изделие 5,3 килограмма, что тяжеловато, но зато бронепробитие этой тандемной противотанковой гранаты равно 700 миллиметрам катанной гомогенной стали.

– Здравия желаю, товарищ президент, – приветствовал его подошедший и козырнувший майор. – Майор Прибатурин!

– Здравствуй, – ответил ему Жириновский и продолжил возиться с гранатомётом.

Прицел тут оптический, с четырёхкратным увеличением, что будет не лишним – прицельная дальность заявлена на 350 метров.

– Это точно одноразовый гранатомёт? – уточнил Владимир.

– Так точно! – подтвердил офицер. – Прицельный модуль снимается. Нужно зажать ту выступающую кнопку и потянуть.

Жириновский выполнил требуемое, и легко снял прицел, вместе с рукоятью и спусковым механизмом.

– Изобретательно, – произнёс он. – Покажи мне вторую вариацию. Где она?

– Она на соседнем столе, товарищ президент, – ответил майор.

Они прошли к соседнему столу, на котором лежит целая россыпь гранатомётов, большая часть которых не прошла войсковые испытания и останется исключительно в виде экспериментальных образцов.

– Вот реактивная штурмовая граната на основе гранатомёта, – сообщил майор, подняв со стола идентичный предыдущему тубус. – Войсковые испытания показали, что она способна проломить до 350 миллиметров железобетона или 600 миллиметров кирпичной кладки. Взрыв термобарической смеси эквивалентен 4,5 килограммам тротила.

Отличием РШГ-36 от реактивных огнемётов, вроде РПО-А «Шмель», является то, что в ней применяется не только чистая термобарическая смесь, а ещё и головной фугасный заряд, поэтому она отлично проламывает бетонные или кирпичные преграды, что делает её очень интересной в контексте штурмовых действий.

– Неплохо, – произнёс Жириновский.

Он смотрел видеозаписи с войсковых испытаний, поэтому полноценно представляет себе, что может эта штурмовая граната. Она пригодна не только для банального уничтожения оборонительных сооружений, но также и для поражения лёгкой бронетехники или очень серьёзной порчи материальной части противника.

– Неплохо-неплохо, – повторил Владимир и пошёл к следующему интересующему его образцу вооружения.

А это ЭП-40 – пассивный экзоскелет, почти полностью изготовленный из аморфного сплава на основе титана. Металлическая часть экзоскелета имеет чёрный цвет, но практически зеркальна и Владимир может рассмотреть в отражении собственное лицо.

Весит это изделие всего 5,7 килограмма, а максимальная грузоподъёмность его равна 63 килограммам, с компенсацией 83% массы.

Это пассивный экзоскелет предельных характеристик, разработанный для ССО СССР, поэтому производство будет мелкосерийным, так как аморфные металлы – это чрезвычайно дорого и сложно.

ЭП-40 позволяет пользователю переносить 52,3 килограмма нагрузки, почти не ощущая её массы, что позволит подразделениям СпН дольше сохранять автономность на боевых заданиях и гораздо меньше уставать во время скрытного перемещения по местности.

Но цель Жириновского, то есть, оснащение всей Советской армии пассивными экзоскелетами, прошедшими проверку боем и длительной эксплуатацией, уже выполнена – действующая армия полностью оснащена ЭП-25, а теперь проходит переоснащение на ЭП-30.

«Надо будет в субботу на ВДНХ сходить», – напомнил он себе. – «Посмотреть, как проходит выставка бронетехники».

Гражданам нужно постоянно показывать выдающуюся военную мощь их сверхдержавы, иначе они будут думать, что у Советского Союза ничего нет, а это создаст ненужное волнение.

К военным парадам все привыкли, но вот пощупать технику руками и услышать от гида что-то о её тактико-технических характеристиках граждане получают возможность очень редко, что Владимир и решил исправить – передовая военная техника выставлена в специальном павильоне на ВДНХ, с бесплатным входом.

«А ещё надо сходить в Косой переулок – давно там не был…» – решил Владимир.

Оригинальный актёрский состав в Косом переулке уже не выступает, так как задействован на съёмках, поэтому ему на замену подобрали очень похожих актёров, которые развлекают туристов со всего Союза.

– Ладно, я увидел, что хотел, – сказал Жириновский. – Товарищи, продолжайте без меня.

На этой выставке присутствуют представители Минобороны, Верховного Совета, ГКО, а также представители союзных стран, поэтому уход Владимира не лишит мероприятие смысла, к тому же, он провёл здесь около полутора часов.

Сев в бронированный лимузин, он поехал обратно в Дом Правительства, чтобы завершить кое-какие дела, которые следует доделать до того, как он отправится в отпуск.

«Щенок зарвался и поплатится за это», – с холодной решимостью подумал Жириновский. – «Старика он под орех разделает, ага…»

Примечания:

1 – О снижении нормы прибыли – в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» – согласно эмпирическим исследованиям западных учёных-экономистов, норма прибыли начала своё падение с середины 60-х годов, как раз, с началом внедрения автоматизации в промышленность, и продолжает падение до сих пор. Исследования показывают, что автоматизация – это один из самых значимых факторов снижения нормы прибыли, наряду с глобализацией и прочими сопутствующими факторами. В настоящий момент, норма прибыли находится на исторически низком уровне, и если взглянуть на горизонт, всё выглядит так, будто дальше будет только хуже. Почему? Да потому что на горизонте виднеются гуманоидные роботы, которые скоро станут способны заменить низкоквалифицированных рабочих, а в обозримом будущем и часть высококвалифицированных рабочих. Кто-то говорит, что нейросетевой бум повышает норму прибыли корпорациям, что соответствует действительности, но очевидно, что это пузырь, который, в конце концов, лопнет, поэтому смотреть нужно на реальную экономику. А в реальной экономике наиболее значимой инновацией являются гуманоидные роботы с нейросетевым обучением. Из примеров – Atlas от Boston Dynamics, заявки на заказ которого уже закрыты до 2027 года, так как ключевые партнёры уже забили всю очередь. И их вообще не смущает то, что этот гуманоидный робот стоит, оценочно, по 150 тысяч баксов за единицу, потому что доказано, что он может работать 24/7, без перерывов на сон, приём пищи, собрания профсоюза, стачки и митинги. На самом деле, оценивается, что он будет работать где-то 80–90% от полных суток, так как обязательно будут техобслуживание, перераспределение задач и так далее – но даже при этом, кто ещё работает 80–90% суток семь дней в неделю? Лично меня этот робот удивил тем, что ему даже не нужно заряжаться по три-четыре часа, потому что применено простое, но элегантное решение – две батареи. Процесс его зарядки выглядит так – он подходит к станции зарядки, вытаскивает из себя одну батарею, вставляет её в станцию, а в себя вставляет уже заряженную. Со стороны это может выглядеть так, будто он отошёл на перекур – фактически, это занимает даже меньше времени. В общем, окуп этого робота нельзя считать как тупое деление его стоимости на годовую зарплату низкоквалифицированного рабочего, так как он в год будет выполнять гораздо больший объём работы. Конечно, надо понимать, что он не способен полностью заменить рабочего, но это вопрос исключительно организации труда – можно полностью перенастроить порядок работы на заводе под включение роботов-штрейкбрехеров, которые даже пиво не пьют, что позволит существенно повысить скорость их окупаемости. То есть, если объяснять просто, можно отнять у живых рабочих те обязанности, которые лучше всего выполняет робот, чтобы он никогда не занимался ерундой, для которой не предназначен. Так можно даже понизить зарплаты мясным работягам, ведь они будут выполнять меньше полезной работы. Да, уважаемый читатель, ты можешь сказать что-то вроде: «Red, зачем ты им это всё подсказываешь⁈», но я тебя уверяю – есть тысячи компетентных людей, которые уже давно всё это продумали и обсудили между собой. Это вопрос бабок, а когда дело касается бабок, барыги становятся настолько мотивированными, что я не смогу придумать даже 1% того, что способны придумать они. С Atlas, кстати, связана интересная история – владельцем Boston Dynamics является Hyundai, знаменитая своим производством актуаторов для автомобилей, и так совпало, что актуаторы для автомобилей и для роботов имеют очень сильную схожесть. Актуаторы, спешу заметить, составляют около 40–70% от стоимости робота, согласно разным оценкам. Для роботов нужные более совершенные и сложные актуаторы, чем для автомобилей, но база для их производства у Hyundai есть, а это уже конкурентное преимущество. И Hyundai уже заявила, что у неё есть цель – довести производство Atlas до 30 000 единиц в год к 2028 году. Есть, конечно, подающие надежды роботы Optimus от Илюхи Маскова, есть роботы серии V от компании Figure, есть сонмы роботов от китайских, корейских и японских разработчиков, но такое конкурентное преимущество, на сегодняшний день, есть только у Boston Dynamics, поэтому лично я считаю, что первым серийным гуманоидным роботом, массово работающим на заводах, за презренные киловатты, будет именно Atlas, а не кто-то ещё. Но будущее непредсказуемо, Илюха тоже непредсказуем, а китайцев, других корейцев и японцев не стоит недооценивать, поэтому поживём – увидим. Благо, ждать осталось недолго – через пару лет посмотрим, кто Лев Толстой, а кто…