Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Глава одиннадцатая
Уроки войны

*СССР, Белорусская ССР, Обуз-Лесновский полигон, 25 декабря 2000 года*

«Наверное, Клинтон сейчас сидит у себя дома и кушает рождественские блюда…» – подумал Жириновский, запахивая ворот пальто поплотнее. – «Уж точно он не морозит задницу, как я сейчас…»

Он находится в холодном бункере, из которого ведётся наблюдение за противостоянием дистанционно управляемых машин.

Подразделение операторов БПЛА получило задачу не допустить уничтожения условного командного пункта силами танкового взвода противника.

Танковый взвод состоит из трёх танков Т-90Т, в аббревиатуре которых буква «Т» означает «телеуправляемый». Это танк, в котором движение, наведение и огонь осуществляются оператором, который может сидеть в Свердлове или во Владивостоке, так как в крышу башни вмонтирована антенна, улавливающая лазерный луч с орбиты.

Когда в небе очень сильная облачность, танк практически небоеспособен, так как сигнал почти не проходит, а в остальное время передача сигнала осуществляется очень быстро, с минимальной задержкой.

Ситуационная осведомлённость оператора обеспечивается за счёт множества камер, расположенных по всему периметру корпуса, поэтому оператор владеет ситуацией вокруг танка лучше, чем экипажи танков предыдущих поколений.

В боевых условиях такие танки не применялись и не будут применяться – это отработка концепции для далёкого будущего, когда технологии станут совершеннее и надёжнее.

Но сейчас уникальный случай, так как Владимиру в голову пришла блестящая идея, суть которой заключается в испытании стоящих на вооружении дронов-камикадзе в условиях, максимально приближенных к боевым.

Для этого часть полигона перестроили и создали достаточное пространство для полноценного противостояния дронов-камикадзе и телеуправляемых танков.

На большой центральный экран транслируется изображение с дрона-разведчика, а на двух десятках экранах поменьше идёт трансляция изображений с дронов-камикадзе и танков.

Бункер ещё не прогрелся, но механическая вентиляция уже нагнетает тёплый воздух, нагреваемый специальной установкой.

Танковый взвод движется в боевом порядке и до цели ему осталось восемь километров. Т-90Т могли бы разбить цель и с этой дистанции, но боевое задание требует, чтобы они осуществили это прямой наводкой, уничтожив также и пехоту, роль которой играют мишени из фанеры.

Операторы дронов-камикадзе не медлят и предпринимают первую атаку, пустив в ход двенадцать «Олёнок» с кумулятивными спецбоеприпасами КЗ-900.

Советские конструкторы были стеснены строгими ограничениями по массе, при высоких требованиях по бронепробитию, но вписались почти впритык – они разработали спецбоеприпас КЗ-900, весящий 870 граммов и пробивающий 480 миллиметров гомогенной стали под углом 90 градусов.

Дроны-камикадзе бросились в атаку, заходя под разными углами и выбрав целью один танк, едущий на левом фланге взвода.

Когда они достигли нужной дистанции, заработал комплекс активной защиты, серией взрывов уничтоживший сразу четыре дрона, приблизившихся опасно близко.

А спустя секунды, когда подошла вторая волна дронов-камикадзе, была выпущена ещё одна серия защитных боеприпасов, уничтожившая ещё пять дронов.

Зато один дрон-камикадзе успел как-то проскользнуть и врезался в башню танка. Но с дрона-разведчика и по показаниям датчиков в танке видно, что динамическая защита отработала штатно, поэтому пробития не состоялось.

Но по тем же показаниям датчиков видно, что элементы комплекса активной защиты на левом борту башни вышли из строя, что открывает камикадзе потрясающую возможность добраться до танка…

Впрочем, оставшиеся дроны не сумели добраться до танка и точно так же погибли во взрывах.

Операторы дронов-камикадзе не отчаялись и подняли вторую волну одноразовых убийц, которые повторили предыдущую тактику, но на этот раз оператор танка начал маневрировать, что, конечно же, никак не помогло.

В этот раз дрон, атаковавший танк в переднюю часть левой полусферы, сумел врезаться в борт танка, взорвавшись на сегменте динамической защиты, что не ускользнуло от внимания других операторов.

Атака немедленно прекратилась и дроны-камикадзе выстроились в своеобразную очередь, последовательно атакуя всё так же едущий танк в уязвимое место.

На третьем попадании в тот же борт, танк остановился, а затем один из дронов подлетел к башне и ударил в командирский люк, после чего танк задымил.

– Там же могли быть люди… – прошептал маршал Язов.

– Там приводы дистанционного управления, – сказал на это генерал армии Варенников.

– Но в боевых условиях – там же будут люди… – посмотрев на него, проговорил маршал.

– Да, будут, – подтвердил Валентин Иванович. – И они, скорее всего, погибнут. Если не в танке, то немного после, когда попытаются эвакуироваться. Стратегия применения БПЛА-камикадзе предполагает выведение танка из строя и полное уничтожение экипажа.

Жириновский же пристально наблюдал за дальнейшим ходом этого беспилотного противостояния.

Для уничтожения другого танка, шедшего в центре, операторы дронов-камикадзе применили другую тактику – прилетела «Казарка», оснащённая кассетным боеприпасом «Листопад», который она опорожнила сразу же, как оказалась над танком.

От такого типа угроз КАЗ «Арена-М2» тоже защищает, но суббоеприпасов слишком много – 50 штук, поэтому КАЗ начал выпускать все доступные защитные боеприпасы, опорожнив первую очередь за один раз.

И всё же, некоторые из суббоеприпасов сдетонировали на броне, но не нанесли танку существенного урона.

«Казарка» улетела, так и не попав в зону действия КАЗ, а ей на смену прилетела новая, теперь оснащённая спецбоеприпасом «Шрапнель». Она подлетела на минимальную безопасную дистанцию и сдетонировала, осыпав крышу танка снопом готовых поражающих элементов.

Сразу после этого, на танк налетел десяток «Олёнок», три из которых были уничтожены сработавшими защитными боеприпасами, а вот остальные семь штатно отработали по танку, обездвижив его и уничтожив.

– Танкистам не спастись… – прошептал поражённый маршал Язов.

– Не надо так отчаиваться, Дмитрий Тимофеевич, – попросил генерал Варенников. – Испытания КАЗ «Колизей» показывают обнадёживающие результаты. У танкистов, в конце концов, появится убедительная защита от таких БПЛА.

– От таких! – ответил маршал. – А будут ведь другие! Владимир Вольфович совсем не зря говорил на заседаниях, что вот эти вот – это даже не начало начала!

А Владимир, тем временем, обдумывал то, что только что увидел. Операторы подошли к задаче творчески и нашли решение, позволяющее преодолеть главное препятствие – КАЗ. Способ оригинальный, но он сработал. Им не нужно было уничтожать все элементы КАЗ, а достаточно было уничтожить несколько из них, чтобы открыть «окна» для атаки – они этого и добились.

Последний танк операторы решили добить не менее оригинальным способом – они направили «Олёнки» колонной, с интервалом около 3–4 метров между дронами, чтобы перенасытить правую полусферу, которой, правда, хватило на все десять дронов.

А затем в бой вступили три «Рисса», оснащённые обычными гранатами ПГ-7ВЛ «Луч». Две из них КАЗ уничтожил, а на третий уже не хватило заряда – у него было минимум четыре двойных срабатывания, когда на один дрон расходовалось два защитных боеприпаса, поэтому исчерпались заряды быстрее, чем должны были.

«Рисса» врезалась в борт корпуса танка, но повреждений было нанесено недостаточно, поэтому он продолжил движение.

Тогда в него врезались сразу три «Олёнки», завершившие дело.

– Вот и всё, – произнёс Жириновский. – Какие выводы, товарищи?

– Танки вынуждены будут уйти с полей сражений, – заявил генерал-полковник Диков.

– Вряд ли, – не согласился с ним Жириновский. – КАЗ – это лишь вспомогательное решение. Основное же решение сейчас разрабатывают в КБ «Салют». Лазерная система ПВО сверхмалого радиуса действия. Вариант, устанавливаемый на танк, пока что, преждевременен, но вот разработать отдельную бронемашину, способную выжигать БПЛА-камикадзе на подлёте – это мы можем и делаем.

Кристаллы для лазеров успешно выращиваются на орбитальной станции «Мир-2», что даёт существенный прирост мощности луча при сохранении приемлемых габаритов установки, поэтому в КБ «Салют» уверенно говорят, что лазер, разрабатываемый по проекту «Факел», можно будет установить на бронированную платформу, которую нужно будет лишь оснастить очень хорошим радаром, чтобы он мог обнаруживать и захватывать очень маленькие цели.

А дальше, после наведения на цель, лазер, работая в непрерывном или квазинепрерывном режиме, прожжёт в БПЛА дыру за считаные секунды.

Дистанцию обещают небольшую – 2,5–3 километра, но это только пока, ведь с годами лазеры будут становиться лишь мощнее и компактнее…

– Также нельзя сбрасывать со счетов РЭБ, – добавил Жириновский. – У нас уже имеются средства, которые мы намеренно не применяли во время этого испытания, способные сильно испортить операторам изображение, а вблизи и вовсе лишить их управления БПЛА.

Только вот в ГосНИИАС уже давно работают над новыми БПЛА, оснащаемыми оптоволоконными кабелями – такие будут неуязвимы к классическим средствам РЭБ. Технология отработана, катушки с оптоволоконными кабелями уже производятся, поэтому склады стратегического резерва скоро начнут пополняться новыми типами БПЛА-камикадзе.

– У нас, товарищи, есть очень серьёзное опережение наших потенциальных противников по ключевым направлениям военной мысли, – произнёс Владимир. – Это лишь одно из них. Дальше будет только больше. Новые самолёты, новые вертолёты, новые танки, новые БМП и БТР, новое вооружение – всё это непрерывно разрабатывается в сотнях НИИ и КБ, получающих беспрецедентно большое финансирование. Даже в США столько не тратят на оборонную промышленность, сколько тратим мы. Мы просто сильнее, поэтому больше не нужно сильно опасаться наших потенциальных противников. Мы не должны никого опасаться – мы должны не допустить войны.

Он бросил взгляд на главный экран, на котором дрон-разведчик приблизился к одному из дымящихся танков, чтобы рассмотреть степень повреждений, а затем сверкнула вспышка и на экране появилась надпись «Соединение потеряно» на чёрном фоне.

– Что это значит? – недоуменно спросил Жириновский.

– КАЗ сработал, по-видимому, товарищ президент, – ответил один из техников, а затем взял трубку зазвонившего стационарного телефона. – Так точно – КАЗ выпустил заряд точно в разведчика.

– Рука мертвеца, – произнёс Владимир, а затем рассмеялся. – Ха-ха-ха…

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 10 января 2001 года*

Жириновский, сидящий в своём кресле, взял со стола пульт и переключил канал.

Следующим каналом оказался Fox News и идущий выпуск новостей озаглавлен надписью «Breaking news».

Вслушавшись в речь ведущего, и увидев фотографию Билла Клинтона, Владимир довольно заулыбался.

Речь идёт об опубликованных сегодня видеозаписях, на которых пьяный Клинтон занимается запрещённой практически во всех странах деятельностью, за занятие которой плохо даже не то, что человека сажают в тюрьму, а то, что другие заключённые делают с этим человеком, когда узнают причину посадки…

То, что Клинтона посадят сразу же, как он покинет президентский пост – Жириновский уверен в этом абсолютно. Билл станет первым в истории США президентом, который в принципе сядет, а также первым президентом, который сядет по такой статье.

«Возможно, он станет первым президентом США, которого изнасилуют в тюремной душевой, а затем и в тюремной камере…» – подумал Жириновский и широко заулыбался. – «Сокращу разрыв в области космоса, говорил он… Через пару лет ему придётся как-то сокращать разрыв в совсем другой области… Ха-ха! Орлов стал первым бывшим президентом, попавшим в космос, а Клинтон станет первым бывшим президентом, попавшим в тюрьму! Иронично».

Геннадий находится на орбите, на станции «Мир-2» – Владимир был на запуске «Союза-2», на котором Орлов улетел в космос, и испытывал в момент запуска смешанные чувства. С одной стороны, он рад за старого товарища, который выполнил его мечту, а с другой стороны, это была его мечта.

«На его месте должен был быть я…» – подумал Жириновский с сожалением.

Ему вновь захотелось связаться с Орловым, поэтому он взял специальный терминал, лежащий на столе, и нажал на кнопку вызова.

Ждать пришлось несколько десятков секунд.

– Алло? – раздался из динамика знакомый голос.

– Алло, – ответил Жириновский. – Это кто?

– Майор Крикалёв… – не очень уверенно сообщил космонавт. – А это…

– Откуда у тебя этот номер⁈ – рявкнул Жириновский. – Я сказал не звонить больше сюда!

Сказав это, он затих, в ожидании реакции.

– А… – начал космонавт, но замолк.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Владимир. – Сергей Константинович, это Жириновский на проводе. Где сейчас находится товарищ Орлов?

– Здравия желаю, товарищ президент! – сразу же отреагировал космонавт. – Товарищ Орлов находится на смене в производственном модуле «Изумруд-2»!

– Можешь пролевитировать туда и передать ему трубку? – попросил Жириновский.

– Приступаю немедленно, товарищ президент! – ответил майор Крикалёв.

– А как там, на орбите? – спросил Владимир. – Всё спокойно?

– Так точно, товарищ президент! – ответил космонавт. – Работаем строго по графику и выполняем план.

– Смотрите у меня, чтоб без переутомлений и временной нетрудоспособности! – велел Жириновский. – А то прикажу сократить сроки экспедиций!

– Так точно, товарищ президент, – ответил на это Крикалёв. – Никаких переутомлений и временной нетрудоспособности. Передаю трубку товарищу Орлову.

– Алло, Гена? – спросил Жириновский.

– Я, Вольфыч, – ответил Орлов. – Чего хотел-то? Утром только разговаривали!

– Да хочу послушать, что нового ты узнал сегодня и как оцениваешь ситуацию на станции, – сказал Владимир.

– Ну, нового я ничего не узнал, – сообщил Геннадий. – О том, что выращивание кристалла кремния – это сначала мука, а затем скука смертная, я узнал ещё на Земле, но который день в этом убеждаюсь, снова и снова. А обстановка на орбите спокойная – мне нравится смотреть на Землю в иллюминатор «Звезды-1Б», особенно, когда пролетаем ночную сторону.

– Эх… – тяжело вздохнул Жириновский.

– Может, ещё слетаешь, – произнёс верно понявший его сожаление Орлов. – Но сразу тебе скажу – ты это дело слишком переоцениваешь. Если бы не работа, ну, не знаю, я бы уже заскучал.

– А ты ведь, мерзавец, ещё и на «Шквале» скоро полетишь! – возмущённо воскликнул Владимир. – Это уже ни в какие ворота!

– И в открытый космос выйду, – добавил Геннадий. – Со «Шквала», Вольфыч! Буду ассистировать при плановом осмотре «Циолковского»!

– Вот сволочь ты, Гена… – произнёс Жириновский.

Орбитальный телескоп «Циолковский» продолжает методично фотографировать космос и один из итогов его работы – свыше 1250 обнаруженных экзопланет.

Жириновский, далёкий от мира астрономии, был поражён, когда узнал, что до «Циолковского» человечеству была известна всего 31 экзопланета, а теперь их великое множество и в научных журналах регулярно публикуются данные о всё новых и новых экзопланетах.

И минимум 96 из них носят имя Жириновского – ему больше всего нравится мир Жириновский-74, находящийся в обитаемой зоне звезды Эпсилон Эридана и атмосфера на планете с высоким содержанием свободного кислорода в атмосфере, следами метана и озона. Но в настоящий восторг его привело то, что это суперземля, имеющая массу в 4,3 раза больше, чем у Земли.

Ещё «Циолковский» обнаружил около 23 тысяч новых объектов Солнечной системы – составлен полный каталог пояса Койпера, беспрецедентно огромный список троянских астероидов Юпитера, а также около 800 потенциально опасных околоземных объектов.

Также он сделал подробные снимки поверхности Марса, с разрешением в два метра, что, вообще-то, уровень некоторых спутников-шпионов, крутящихся сейчас на орбите.

Жириновскому докладывали о каких-то тысячах квазаров, миллионах новых галактик, но для него это просто абстрактные числа, поэтому он не стал запоминать их.

И работа «Циолковского» продолжается, хотя все, без исключения, астрономы мира сходятся во мнении, что «Циолковский» не просто улучшил астрономическую науку, а перезагрузил её полностью – материалов для изучения накоплено на десятилетия вперёд, но они пополняются каждый день…

Но мировая общественность, как и ожидалось, очень быстро устала от этих бесконечных открытий, поэтому визжать, как счастливые дети, продолжают только астрономы и прочие профильные специалисты.

«И Орлов прикоснётся своими руками к этому бесконечному источнику престижа Советского Союза – он, а не я!» – с негодованием подумал Жириновский.

– Да, знаю, сволочь, – согласился Геннадий. – Но надо было Гаськова выдвигать в президенты – наверное, тогда бы вместе полетели… Эх…

– Надо было! – воскликнул Владимир. – А то летает по своим конференциям и симпозиумам, подонок и мерзавец! Кофеёк попивает и вещает, с умным видом, свои мысли о психиатрии!

– Не без этого, согласен… – произнёс Орлов. – Моя ласточка всё так же стоит в гараже?

– Это тебе с женой лучше связаться, – ответил Жириновский. – Кстати, как ты там, без жены-то? Ах-ха-ха! Слушай анекдот!

– Давай! – согласился Геннадий.

– В наборе принадлежностей для космонавтов есть секретный отсек, в котором содержится тюбик с женщиной, – начал Владимир. – Содержимое тюбика необходимо выдавить на ладонь и растирать по поверхности полового члена до полного удовлетворения!

– Ха-ха-ха!!! – засмеялся Орлов. – Ох, Вольфыч! После обеда, обязательно, пойду и проверю набор!

– Ладно, на этой весёлой ноте, думаю, нужно закругляться, – сказал Владимир. – Рад был услышаться, Гена!

– Взаимно, Вольфыч! – ответил Геннадий. – До связи!

Жириновский завершил вызов, а затем посмотрел на часы – скоро ему на заседание Совета обороны СССР, на котором будут освещаться первые результаты ракетных обстрелов и успехи или неудачи первого этапа контрнаступления.

Генштаб ВС СССР имеет очень большие ожидания, связанные с массированным ракетным обстрелом тылов сил Коалиции – ему очень хочется повторить успех прошлого раза, когда наступление было сильно замедлено, а затем Иракская армия нанесла серию удачных контрударов.

Сверившись со списком задач на сегодняшний день, Владимир вновь посмотрел на часы и понял, что не успевает сыграть партеечку в «Эпоху империй», что вызвало в нём сильное сожаление.

Невольно вспомнился Каспаров, который сейчас интенсивно готовится к поединку. Он настолько погрузился в это, что даже временно прекратил свою оппозиционную деятельность.

Жириновскому плевать, что делают оппозиционеры, лишь бы не нарушали законы, а вот слова Каспарова о том, что «Эпоха империй» – это игрушка для детей, задели его до глубин души, поэтому он намерен уничтожить шахматиста на поле боя, демонстративно унизив его действием, в прямом эфире.

Когда до начала заседания осталось десять минут, Владимир встал из-за стола, захватил электронный испаритель и направился на этаж Совета обороны.

Все основные члены Совета обнаружились на месте, но ещё не прибыли представители Генштаба и ВВС СССР.

В конце концов, все необходимые люди прибыли к назначенному времени.

– С чего лучше начать, Владимир Вольфович? – спросил генерал-полковник Сергеев.

– С ракетного обстрела, конечно же, – ответил Жириновский. – Уже должны были поступить сведения о результатах – я прав?

– Так точно, товарищ президент, – подтвердил Сергеев. – Массированный удар был нанесён в назначенное время и производился при помощи 420 ракет «Аль-Кадисия», 985 ракет «Аль-Аббас-2», а также 1200 ракет-обманок, оснащённых разделяющимися боевыми частями.

«Аль-Аббас-2» – это иракская ракета на базе ракеты «Аль-Аббас», которая, в свою очередь, сконструирована на базе старинной керосиновой ракеты Р-17. К новой версии приложили руку советские конструкторы, разработавшие новый обтекатель, новый двигатель, а также радикально более совершенные цифровые «мозги».

Круговое вероятное отклонение удалось уменьшить до 50–70 метров, а массу боевой части увеличили до 550 килограммов.

Производство корпусов происходило на мощностях Ирака, а вот электронику завозили из Союза, в числе прочей военной помощи.

Но основная масса новых ракет – это переделанные старые ракеты «Аль-Аббас», которые всё это время хранились в резерве, как слишком малоэффективные.

Ракеты-обманки Ирака представлены в двух видах – «Абу Нувас», имитирующий «Аль-Аббас-2», и «Джуха», имитирующий «Аль-Кадисию». Они разработаны специально, чтобы имитировать баллистику этих ракет, но в конце пути, вместо того, чтобы упасть на цель, их боевые части распадаются на десятки «боеголовок», представляющих собой болванки, оснащённые линзами Люнеберга, то есть, пассивными усилителями радиолокационного сигнала, из-за чего они выглядят на радаре, как крупные объекты.

Сигнатуры этих «боеголовок» очень правдоподобно имитируют ракеты «Аль-Аббас-2» и «Аль-Кадисия», поэтому вражеская ПВО не должна суметь качественно различить их и не тратить ракеты на ложные цели.

– Внимание на экран, товарищи… – произнёс генерал-полковник и нажал кнопку на пульте.

На видеостене началась демонстрация результатов ударов – сплошное облако чёрного дыма, застилающее горизонт.

– А это кадры с «Циолковского», – сказал начальник Генштаба и переключил изображение. – К моменту его пролёта пожары потушить ещё не успели, поэтому лучшее качество мы получим завтра или послезавтра, когда появится окно между научными задачами.

Советские астрономы выжимают из телескопа максимум, несмотря на то, что уже собранные данные дали работу на десятилетия вперёд. И выделенные им 90% времени считаются недостаточными, поэтому они претендуют на 10% времени военных, а также прибегают к манипуляциям по переносу времени военных на другие дни.

Уже был один случай, когда военные, по просьбе АН СССР, уступили очень много своего телескопного времени учёным, ради фиксации каких-то редких космических явлений, а затем телескоп «ушёл на профилактический осмотр» – военные снимали всё необходимое целые сутки подряд.

«Ох, какой масштаб…» – подумал Жириновский. – «Не жалею ни об одном рубле, вложенном в этот телескоп…»

На кадрах видно огромное облако чёрного дыма, движущееся в сторону Персидского залива, через которое пробиваются очаги огня.

После этих кадров с телескопа, включилась видеозапись с БПЛА-разведчика, сумевшего проникнуть во вражеское воздушное пространство и произвести съёмку между облаками дыма.

На военных базах США горят склады топлива, горит техника, суетливо бегают какие-то люди в спецодежде, ездят пожарные машины и экипажи скорой помощи – это кадры состоявшегося катастрофического разгрома тыла.

– Система ПВО противника была очень быстро перегружена, поэтому сбить он смог, по нашим оценкам, около 5–7% настоящих ракет, – продолжил генерал-полковник Сергеев. – Данные ещё уточняются, но есть уже подтверждённые и зафиксированные на видео потери 77 самолётов разных типов. В основном, их уничтожили на аэродромах в Кувейте, Саудовской Аравии и на авианосцах в Персидском заливе. Авианосцы тоже получили крайне серьёзные повреждения…

На экране появились кадры авианосцев, от которых исходит дым. Возможно, это горят уничтоженные самолёты, а возможно, что это ракеты сумели пробиться внутрь и вызвать пожары.

– Но самое главное, чего удалось добиться – все аэродромы получили критические повреждения топливных складов, взлётно-посадочных полос и прочей инфраструктуры, – сказал Сергеев. – Коалиции потребуется не менее двух недель, чтобы полностью устранить повреждения и совершать авиаудары в прежнем объёме. Также очень серьёзно повреждены крупнейшие склады ГСМ и боеприпасов, что способно сократить возможности логистики на 60–70%, но это ещё уточняется и подвергнется переоценке в ближайшие дни.

– Впечатляет… – произнёс Владимир. – А по живой силе данных нет?

– Пока что, рано говорить о потерях живой силы – мы ещё не интерпретировали имеющиеся данные о материальной части, – ответил начальник Генштаба. – Зато мы точно знаем, что были успешны удары по 17 штабам дивизионного и бригадного уровня, а также по 13 узлам связи. В настоящий момент, подразделения противника дезорганизованы и это даёт свои плоды в ходе иракского контрнаступления.

– Какова ваша оценка результативности удара? – спросил Жириновский.

– Если брать за эталон результативность уничтожения тылов фашистских сил авиацией Красной Армии в 1943−44 годах, то она уже превзойдена, – ответил генерал-полковник Сергеев. – В то же время, единственное, что смог сделать противник – это уничтожить 83 пусковые установки, среди которых только 16 не успели произвести запуск ракет. С таким наша военная мысль ещё не сталкивалась, товарищ президент, поэтому нам всем следует извлечь уроки из произошедшего…