Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцать третья
Господство в космосе

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 октября 2001 года*

– Марина Георгиевна, – обратился Жириновский к главному конструктору ЦНИИ Гражданской обороны. – Нам нужно форсировать разработку нового проекта бомбоубежища категории II-А. В течение следующих пяти лет, к 2006-му году, мы должны охватить максимум населения. А теперь вы, товарищ генерал-майор…

Он посмотрел на Сергея Николаевича Изюмова, начальника Гражданской обороны СССР. Бывший начальник ГО, генерал-полковник Борис Евгеньевич Пьянков, очень вовремя ушёл в отставку – за две недели до введения в действе «Пятилетки».

– На строительство защитной инфраструктуры, в соответствии с бюджетом на следующий год, выделены 213 миллиардов рублей, – продолжил президент. – В течение следующего года вам будут переданы строительные бригады из гражданского сектора, которые нужно будет привести к военным стандартам строительства и задействовать немедленно. У нас мало времени, всего пять лет, поэтому нужно торопиться.

– Товарищ президент, – заговорила главный инженер Федорович. – Но проект бомбоубежища ещё далёк от завершения и потребуется гораздо больше времени…

– Задействуйте необходимое количество гражданских НИИ, – приказал Жириновский.

– Нам потребуется больше машинного времени, – сразу же сказала Федорович.

– Получите, – пообещал Жириновский. – Сколько нужно – столько и получите.

Бомбоубежища уже активно оптимизируют с применением виртуального моделирования, что позволило усилить защищённость двух категорий бомбоубежищ, пусть и сделав их дороже.

Например, бомбоубежище I-й категории раньше было способно защитить от близкого разрыва фугасной бомбы массой не более 925 килограммов и от давления не более 400 кПа, а улучшенная версия способна защитить от близкого разрыва фугасной бомбы массой до 2300 килограммов и давления до 650 кПа.

При этом, их оптимальная вместительность увеличена до 1100 человек, против 800 человек в предыдущей версии, а автономность увеличилась с 7 до 14 суток.

Также, была рационализирована конструкция, поэтому себестоимость увеличилась всего на 6,8 миллионов рублей, что объясняется возросшим объёмом работ и расширенным применением в конструкции стали.

Бомбоубежища II-й категории стали способны выдерживать близкий разрыв 1200-килограммовой фугасной бомбы, а также переносить давление 400 кПа, с увеличением защиты от проникающей радиации и оптимальной вместимостью до 700 человек, что повысило их себестоимость на 7,4 миллиона рублей.

В обеих категориях бомбоубежищ применяются отражающие и рассеивающие формы, с ромбовидными и пирамидальными элементами, арками и сводами, а также со скошенными стенами – всё это очень хорошо рассеивает ударные волны.

Также применяются многослойные конструкции, с чередованием жёстких и энергоёмких слоёв – тут используются железобетон, сталь, специальная пена и композиты.

А снаружи бомбоубежищ создаются «жертвенные» слои, которые специально делают слабыми, из бетона с высокой пористостью, и специальные ячеистые конструкции – их задачей является саморазрушение под действием ударной волны, что «съест» часть её энергии.

Бомбоубежища III-й категории уже давно не строят, так как они не удовлетворяют современным требованиям, а все имевшиеся бомбоубежища этой категории уже улучшены до II-й категории.

– Надеюсь, это поможет получить от бомбоубежища требуемые характеристики, – сказал Жириновский.

– Возможно, они будут даже выше ожидаемых, – сказал Федорович. – Если нам дадут хоть немного машинного времени вычислительных центров ГКО…

Проект бомбоубежищ категории I-А уже завершён и характеристики получились не совсем теми, какие ожидались, но всё равно впечатляющими: эти бомбоубежища способны пережить близкий разрыв бомбы массой до 3500 килограммов и избыточное давление до 1200 кПа.

Естественно, эти бомбоубежища предназначаются не для основной массы населения, а для ключевых лиц, которым потом предстоит восстанавливать управление государством.

Для основной массы населения предназначены бомбоубежища II-й категории, а для важных специалистов предусматриваются бомбоубежища категории II-А, но этот проект ещё не завершён, так как ещё слишком много нерешённых проблем – в основном, с высокой себестоимостью.

– Я обсужу это с председателем Штерном, – пообещал Жириновский. – Товарищи, это ваш звёздный час – мы ожидаем, что вы не подведёте нас и выполните все поставленные перед вами задачи.

Населению ещё официально не сообщали о том, что страна сменила курс и неуклонно движется к военному положению, но скоро все начнут что-то подозревать, поэтому Жириновскому необходимо выступить с серией заявлений, чтобы подробно осветить сложившееся положение на международной арене.

– Да, кто-то говорит, что массовое строительство бомбоубежищ и накопление запасов – это, буквально, зарывание советского национального благосостояния в землю, – продолжил Владимир. – Но мы не можем себе позволить беспечность, потому что мир – это очень опасное место. Ваша задача – построить и модернизировать каждое бомбоубежище так, чтобы максимизировать шансы укрывшихся людей на выживание. У нас в стране нет ничего дороже, чем наши граждане, поэтому ГКО вверяет заботу о них в ваши руки. Не подведите ГКО.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 22 октября 2001 года*

– Дорогие соотечественники! – заговорил Жириновский. – Многие из вас уже заметили происходящие в стране изменения – я даже слышал, что в Сети начали бурно обсуждать переформирование ГКО, а также ограничение полномочий Съезда Народных Депутатов и Верховного Совета СССР. Как я понимаю, уже имеющихся объяснений недостаточно, поэтому объясню всё развёрнуто.

На него направлен десяток камер – он сидит в своём кабинете, за «пультом», то есть, за уже ставшим знаменитым цифровизованным рабочим столом, большая часть функций которого им практически не используется.

– Как вы все, наверняка, слышали, 30 августа этого года Конгресс США принял законопроект о введении нового временного налога, наречённого патриотическим, – продолжил Владимир. – По оценкам наших экспертов, это должно принести федеральному бюджету дополнительную прибыль в размере до 1 триллиона долларов США. И власти США не скрывают, что эти безумные средства будут направлены не на социальное обеспечение, не на здравоохранение, не на образование, а на, в первую очередь, оборонный сектор. А против кого, товарищи⁈ Против кого⁈

Он выдержал короткую паузу, чтобы зрители и слушатели вдумались.

– Мы могли бы сделать вид, будто всё это не имеет никакого значения, и продолжить жить, как жили, но это имеет значение! – ещё более экспрессивно продолжил он. – Это имеет значение для советской национальной безопасности! Триллион долларов, потраченный на подготовку солдат, производство новых видов вооружения, ракет, танков и артиллерии – это явный немирный жест! Мы же с вами понимаем, зачем это делается! Они испытывают страх перед нами, боятся проиграть – ждут от нас агрессивных действий, то есть, проецируют собственные потаённые желания и потребности на нас!

Снова пауза, чтобы отдельные смысловые посылы его речи меньше смешивались в головах зрителей и слушателей.

– У нас нет причин проявлять агрессию к кому-либо! – воскликнул Владимир. – Основная причина – наш общественно-экономический строй исключил формирование финансовых элит, всем и хорошо известных разжигателей войн! У нас нет причин завоёвывать кого-либо, ведь мы избрали интенсивный путь развития экономики – нам невыгодно завоёвывать новые территории! Более того, дорогие соотечественники, присоединение новых территорий ведёт лишь к тому, что нам придётся расходовать дополнительные средства на то, чтобы довести их до того высокого индустриального уровня, присущего всему Советскому Союзу! Это принципиальное различие между капиталистическими и социалистическими странами – у нас нет потребности бесконечно расширяться, а у них она есть…

Его смотрит весь Советский Союз, так как вчера было сделано объявление, что будет внеочередное обращение президента к народу, которое прольёт свет на происходящее.

А ещё, вероятно, его смотрит большое количество зрителей за рубежом, так как к Жириновскому прислушиваются очень многие – он применяет право внеочередного обращения впервые за многие годы.

– В связи с этим явным недружественным жестом, я, воспользовавшись правом, данным мне Конституцией СССР, ввёл в действие пятилетний оборонительный план, – заявил Жириновский. – Этот план предусматривает повышение обороноспособности нашей страны – можете не опасаться за товарное разнообразие и уровень жизни, так как мы слишком богаты, чтобы вы могли остро почувствовать происходящие изменения. Рабочий день вновь увеличивать до восьми часов мы не будем. Я повторяю! Не будем! Всё, чего касается пятилетний оборонительный план – это перераспределение части производственных мощностей в оборонный и космический сектора.

Он улыбнулся самой обнадёживающей улыбкой из своего арсенала улыбок.

– Кто-то, возможно, сейчас побежит покупать сахар, соль, консервы и спички, чтобы скупить всё подчистую, – продолжил он. – Это будет напрасной тратой сил и времени – государство предвидело, поэтому запасы в гастрономах не закончатся. Да и необходимости в накоплении запасов нет – ни один гражданин Советского Союза не будет голодать. Ничего не изменилось, кроме того, что мы готовимся к возможной агрессии со стороны потенциальных противников. Такая угроза была всегда, но теперь наши потенциальные противники продемонстрировали намерение расширить свой военный потенциал. Мы лишь отвечаем им и заявляем, что если кто-то посмеет напасть на Советский Союз, ответ будет сокрушительным и окончательным. Забудьте горбачёвские времена – о нас больше нельзя вытирать ноги. Забудьте хрущёвские времена – мы никогда не отступим. И, уж тем более, забудьте сталинские времена – мы полностью готовы к возможной войне. Нас не застать врасплох, потому что мы учимся на своих и чужих ошибках. Нас не победить, потому что за нами Советская армия. Советую всем нашим потенциальным противникам отказаться от агрессивных планов – они обречены на провал. Завершить свою речь мне хочется цитатой из знаменитейшего мультфильма: «Ребята, давайте жить дружно».

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 23 октября 2001 года*

– Следует ли нам рассматривать ваши действия и заявления, как декларацию агрессивных намерений Советского Союза? – спросила Кристиан Аманпур, журналистка с канала CNN.

Это единогласная победительница в битве за право первого интервью у Жириновского – в приёмной аппарата президента СССР развернулась необъявленная и скоротечная война, завершившаяся тем, что Аманпур стала первой в очереди.

– Как хотите, так и рассматривайте, – равнодушным тоном ответил Жириновский. – В своём предыдущем заявлении я объяснил позицию Советского Союза, которая сводится к тому, что чужого нам не надо, но за своё мы будем биться до конца. В первую очередь, я преследую интересы советского народа – я вижу, что опасность для него резко возросла, после знаменательного голосования в Конгрессе США. Но знаки были и раньше – агрессивная риторика президента Буша-младшего свидетельствует о том, что Соединённые Штаты более не настроены вести мирную политику.

– Но ваше заявление звучало очень агрессивно – чего вы хотели добиться им? – спросил Аманпур.

– Я не хотел, я добился – до всех наших потенциальных противников доведено, что мы будем обороняться до последней капли крови, – заявил Владимир. – Обороняться, а не нападать. У США и других стран коллективного Запада нет ничего, что нам было бы нужно, поэтому агрессивные намерения Советского Союза – это просто смешно! А вот у нас есть то, что нужно странам коллективного Запада, поэтому, после демарша Буша и Чейни, мы обоснованно опасаемся немотивированной агрессии. Я дал своим аналитикам задачу – объяснить действия Буша и Чейни чем-то ещё, помимо подготавливаемой агрессии, но они не дали мне ни одной вразумительной теории. Может, власти западных стран опасаются, что мы собираемся напасть на них – я уже озвучил причину, почему этого не будет.

– Вы хотите убедить нас, что эта огромная армия, напичканная высокотехнологичным оружием и передовой техникой – это нужно вам для обороны? – спросила журналистка, источая при этом почти осязаемый скепсис.

– Слушайте, Джордж Буш-младший неоднократно заявлял, что средства, получаемые за счёт «временного патриотического налога», нужны для укрепления обороноспособности США, – произнёс Жириновский. – Почему тогда он заказывает на них ракеты, танки, самолёты и прочие средства нападения? Да потому, что это средства нападения, которые также необходимы для проведения обороны. У нас всё точно так же – малочисленная армия равно неспособна как защищать страну, так и нападать на другие. Но истинная причина агрессивной риторики и милитаризации США никак не связана с численным и качественным составом Советской армии.

– А в чём же, по-вашему, истинная причина? – поинтересовалась Кристиан Аманпур.

– В том, что мы побеждаем на экономическом театре Холодной войны, – ответил Владимир. – Рост экономики США замедляется, так как отскок после кризиса доткомов уже завершился, а нашей экономике прогнозируют рост на 14,1% в этом году. Мы производим чуть больше трети от мирового производства товаров, потому что мы эффективнее. Мы лидируем в космосе, и наш отрыв от остальных стран мира настолько велик, что его уже не сократить, даже если США вложат этот триллион долларов в свою космическую отрасль целиком, до последнего цента. Все компетентные экономисты мира уже отчётливо понимают, что секрет нашего успеха не в сверхэксплуатации наших граждан, как это раньше часто говорили на вашем канале, во времена Клинтона, а в чём-то другом. Кстати, а как поживает старина Билл?

– Насколько мне известно, он находится в тюрьме и круглосуточно сидит в одиночной камере, так как другие заключённые очень часто предпринимают попытки убить его, – ответила журналистка. – Раз уж мы заговорили о преступниках – как поживает Саддам Хусейн?

– Отлично поживает, – усмехнувшись, сказал Жириновский. – И если вы начнёте развивать тему о необходимости передачи его «справедливому суду» – на этом наше интервью закончится. Я могу сказать лишь, что мы никому не выдадим Саддама Хуссейна, так как ситуация вокруг него слишком политизирована и он нужен вашим господам не ради «справедливого суда», а ради хотя бы частичного оправдания тому сокрушительному провалу в Ираке.

Хусейн сильно распереживался, когда все международные СМИ начали раздувать тему его военных преступлений. Он даже напросился на личную встречу с Жириновским, на которой тот успокоил его и заверил, что на территории СССР он находится в максимальной безопасности.

Ничто так не укрепляет дружеские отношения с лидерами союзных стран, как уверенность, что в случае непредвиденных обстоятельств, которые иногда случаются, всегда можно сбежать в Москву и прожить там достойную жизнь. Жириновский гарантирует это на протяжении десяти лет и ещё ни разу не было сбоя, поэтому всё выглядит очень надёжно.

Саддам Хусейн, что бы он ни делал в конце 80-х годов, останется в СССР и не будет выдан никому – не потому, что Владимиру нравятся совершённые им действия, а потому что система должна работать, без исключений.

– Значит, вы убеждены, что Запад желает вам зла, и поэтому вводите в стране военное положение? – спросила решившая сменить тему журналистка.

– Мы заходим на второй круг? – уточнил Жириновский. – Я уже отвечал на этот вопрос. Действия коллективного Запада нельзя рассматривать иначе – это агрессивные действия. Мы, как и прежде, не желаем эскалации. Все наши предыдущие действия указывали именно на это. Но, по экономическим причинам, Запад стремится к эскалации – возможно, ваши господа не видят другого выхода и не желают мириться с новой реальностью. Я не знаю, что творится во мраке их голов, поэтому лишь предполагаю, что причиной является страх. Я понимаю, что вас, Кристиан, прислали сюда, чтобы убедить западную общественность, что СССР жаждет войны и все принимаемые меры абсолютно оправданы, но, тем не менее… у вас остались ещё какие-нибудь вопросы?

*СССР, РСФСР, Московская область, город Королёв, Центр управления полётами, 1 ноября 2001 года*

Жириновский уставился на огромный экран немигающим взглядом – он следит за взлётом ракеты-носителя «Вулкан-Т».

В этой ракете на низкую околоземную орбиту летит базовый модуль «Пульсар-1А», имеющий массу 205 тонн. Модуль рассчитан на проживание шестнадцати членов экипажа орбитальной станции «Мир-3», а также оснащён четырьмя ядерными реакторами «Берилл-1ЕМ», имеющими совокупную мощность 476 киловатт.

Этого с лихвой хватит для энергообеспечения базового модуля, а затем на орбиту будет поднят энергетический модуль «Королёв-1», способный выдавать пиковую мощность 7,8 мегаватт, а его средняя мощность должна быть равна 4,9 мегаватт за виток.

Но энергомодуль будет поднят только через месяц, поэтому экипажу придётся жить и поддерживать базовый модуль исключительно на ядерной энергии.

После «Королёва-1» на орбиту будет поднят орбитальный док «Гагарин-1», а уже после этого поднимут все три штатных «Шквала» и дополнительный экипаж.

Новые «Шквалы» на орбите крайне желательны, так как «Шквал» с «Мира-2», в настоящий момент, возвращён на Землю, в связи с неустранимой на орбите неисправностью. НПО «Энергия» обещает, что он вернётся в течение трёх недель, что не является такой уж большой проблемой, но это продемонстрировало уязвимость действующей системы эвакуации и ремонта спутников.

Из-за этой неисправности был перенесён плановый осмотр «Циолковского», что тоже никого не радует – это сокровище мировой науки сильно берегут, так как «Циолковский» за один год работы создаёт десятилетие работы для всех астрономов планеты.

Жириновский тоже крайне заинтересован в сохранности «Циолковского», ведь в его честь систематически называют новые экзопланеты. Несколько недель назад, например, на астрономических картах появилась планета земного типа Жириновский-306…

Сверхтяжёлая ракета-носитель, тем временем, продолжала поднимать результаты труда десятков тысяч человек, всё сильнее и сильнее отдаляясь от поверхности Земли.

«Ну, хотя бы не пришлось лететь на Байконур», – подумал Владимир.

Качественное совершенствование технологий позволяет наблюдать за ходом запуска через экраны в ЦУП – съёмка в высоком разрешении, в том числе и со специальных самолётов, круживших вокруг ракеты на начальном этапе, позволяет разглядеть всё в мельчайших деталях.

Запуск транслируют и по ЦТ, поэтому все желающие видят его в прямом эфире, на своих голубых экранах.

Того же эффекта, какой был при запусках модулей «Мира-2», конечно же, уже нет, потому что у аудитории выросла толерантность к знаковым событиям в сфере космоса, но в стране полно людей, которые болеют космосом и наблюдают за каждым запуском, как в первый раз.

Владимира тоже уже не так сильно впечатляют даже исторические запуски, но он просто в восторге от осознания, что строительство «Мира-3» уже официально началось и не пройдёт года, как он будет введён в полноценную эксплуатацию.

Производственные модули с расширенной автоматизацией будут выдавать огромные объёмы сверхчистых орбитальных материалов, которые форсируют развитие целого ряда отраслей, орбитальный док позволит ремонтировать или разбирать для отправки на Землю десятки неисправных спутников, не создавая почти бесконечную очередь, как на «Мире-2», фармацевтические модули существенно увеличат объёмы производства важнейших медикаментов, а металлургический модуль позволит сильно удешевить изделия из аморфных металлов.

Аппарату президента СССР недавно выдали десять шариковых ручек в отдельных титановых коробочках – эти ручки изготовлены из аморфного титана, по спецзаказу ГКО.

Несмотря на то, что они практически неубиваемые, так как по прочностным свойствам превосходят лучшие марки стали, нужны они исключительно как подарки.

Виктор Штерн посчитал, что никогда не будет лишним подчеркнуть советское господство в космосе, что лучше всего выражается в виде подарков для лидеров стран.

Также в сейфе в кабинете Жириновского хранятся подарочные пистолеты СР1 «Гюрза», изготовленные с применением аморфных сплавов – стволы у них целиком из аморфного сплава, как и ударно-спусковые механизмы.

Это крайне дорогие изделия, которые нельзя дарить кому попало, поэтому Владимир подарил всего три: Фиделю Кастро, Мохаммаду Ватанджару и Кусею Хусейну.

Обычные версии пистолета СР1 уже поступили на вооружение Советской армии – калибр 9×18 миллиметров безнадёжно устарел, так как его способен удержать бронежилет второго класса, поэтому ВС СССР и МВД СССР уже полностью перешли на пистолетный калибр 9×21 миллиметр, способный пробивать бронежилет второго класса на дистанции сто метров.

«Ох, надеюсь, у Точмаша получится развить прорыв», – невольно вспомнил Владимир об обнадёживающей новости.

Новостью стало то, что эксперименты ЦНИИточмаш, наконец-то, дали свои плоды – им удалось модернизировать патрон 5,45×39 миллиметров, применив новый порох прогрессивного горения, что увеличило начальную скорость пули до 1040 метров в секунду.

Пулю разработали совершенно новую, со стальным сердечником, упрочнённым по новой технологии, но эта пуля оказалась вполне пригодной для массового производства, поэтому Минобороны решило, что надо срочно брать и ещё хотя бы десяток лет не думать о том, как бы разработать новый промежуточный патрон…

Имеются проблемы с гильзой, которую часто раздувает, но решение уже есть – предложено применить специальный накат у основания гильзы, как на патроне 6×49 миллиметров, чтобы он принял на себя часть избыточной энергии и сократил случаи раздутия гильзы до минимума. Это техническая проблема, поэтому нет причин считать, что в ЦНИИточмаш не решат её.

Но Жириновский очень рад тому факту, что не придётся, некоторое время, давить на конструкторов новых промежуточных патронов, которые уже чуть больше десяти лет не могут дать что-то удобоваримое.

Новое оружие для нового патрона разрабатывать не придётся, так как калибр тот же, а накат не влияет на экстракцию, но расплачиваться придётся снижением ресурса ствола, так как возросшая скорость пули неизбежно скажется на нём самым негативным, из возможных, образом.

Тут на одном из экранов загорелась и замигала красная рамка, а затем появилась надпись «Неиспр. Кр. ББ-4».

– Что происходит? – обеспокоенно спросил Жириновский.

– Боковой блок № 4 не раскрыл крылья, – сообщил Юрий Павлович Семёнов, стоящий справа от него. – Попробуем раскрыть их пиропатронами.

– А ракета⁈ – спросил Жириновский.

– С ракетой всё в порядке, товарищ президент, – ответил Семёнов. – Летит согласно плану запуска.

– Фух… – облегчённо выдохнул Владимир. – Боковые блоки – это такая ерунда…

Один из самолётов с оператором приблизился к свободно падающему боковому блоку.

На корпусе блока сверкнули вспышки и крылья раскрылись, но это его уже не спасло – остаточное топливо было исчерпано, поэтому не идёт речи о стабильном полёте. Боковой блок сорвало в штопор, и он начал неуправляемое падение на земную твердь.

– Ладно, – махнув рукой, произнёс Жириновский. – Бывает.