Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Глава девятнадцатая
Орбитальная сверхэксплуатация

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Звёздный городок, Центр подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, 10 июня 2001 года*

– Ножки-то держат хоть? – поинтересовался Владимир.

– Уже начинают, постепенно… – ответил Геннадий.

– Ты похудел – неужто плохо кормили? – спросил Жириновский.

– Нормально кормили, но упахивался, как вол, – ответил Орлов. – Зато это ценнейший жизненный опыт…

Он вернулся на Землю 27 мая – прилетел в «Урагане», доставившем 850 килограммов продукции «Мира-2». Двое суток он был совсем никакой, так как мышцы отвыкли от гравитации, а сейчас он оклемался, и стало можно посещать его.

Теперь Геннадия ждут звания Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда – за беспримерную и упорную работу на орбитальных производствах.

– Знаю, что было тяжело, – произнёс Жириновский, приложившись к стакану томатного сока. – Но ты теперь один такой – единственный в истории человечества бывший руководитель страны, побывавший в космосе и проведший там столько времени. Сколько ты там провёл?

– 186 суток, – ответил Орлов. – Отвык от гравитации…

– Ещё разок слетать не желаешь? – с подначкой спросил Владимир. – На «Мир-3», конечно же.

– Разрешат – слетаю, – уверенно ответил Геннадий. – Хоть на год – там же будет всё новое. И работа будет масштабнее – я только рад такому.

– Не успел вернуться, а уже назад хочется… – произнёс Жириновский. – Тюбики с женщинами сильно понравились?

– Я все наборы перелопатил – так и не нашёл, ха-ха! – сказал Геннадий и рассмеялся. – Нет, назад хочется потому, что там команда – когда тебя и бесконечный космос отделяют восемь миллиметров титанового сплава, между людьми образуется особая товарищеская связь. Я никогда в жизни не работал в условиях, когда ничего больше по-настоящему не важно, кроме работы, ради которой мы прибыли на станцию. Это уникальное ощущение – настоящее равенство всех перед смертельным космосом, ждущим за обшивкой.

– Ну и на «Шквале» прокатиться, наверное, дорогого стоит? – спросил Жириновский.

– Только ради более частых миссий на «Шквале» готов отправиться на «Мир-3» сразу после его запуска, – заявил Орлов. – Это просто фантастика, Вольфыч! Ходить на буксире по орбите, ловить неисправные спутники, проводить техосмотр телескопа – воспоминания на всю жизнь!

– Хм… – хмыкнул Жириновский, испытывающий в этот момент чёрную зависть. – Надо было, всё-таки, Гаськова баллотировать в президенты…

– Чего уж жалеть-то? – спросил Геннадий. – Сделанного не воротишь. Хотя с тобой на «Мире-2» было бы гораздо веселее!

Он взял со столика пластиковый пакетик с абрикосовым соком, отпил из него и отпустил. Пакетик упал на пол и частично расплескал содержимое.

– Зараза… – с досадой произнёс Орлов.

– Поскорее привыкай к Земле, – усмехнувшись, посоветовал Жириновский, поднявший пакетик и бросивший его в урну для мусора. – Здесь совсем другие правила!

– Ага… – ответил Геннадий.

Он сидит в кресле-каталке, так как заново учится ходить. Острый период, начинающийся сразу после возвращения на Землю, занимает чуть больше недели, а затем начинается реабилитация.

Врачи говорят, что Орлов пережил острый период без осложнений, поэтому с понедельника начинается его интенсивная реабилитация. У профессиональных космонавтов острый период проходит за 3–7 дней, но возраст у Орлова уже не тот, поэтому и период ему продлили.

– Вам нужно поторопиться с «Миром-3», – произнёс он. – «Мир-2» хорош, но я всё время чувствовал, что потенциал замысла реализован не до конца. Надо было тогда, когда ещё только планировали запускать «Мир-2», не пожалеть денег и времени – надо было сразу делать его большим.

– Мы же тогда не до конца понимали всех нюансов орбитального производства – мы первые, кто этим вообще занимается, – возразил ему Владимир. – Зато теперь «Мир-3» будет построен с учётом всех недоработок, по-настоящему масштабным.

«Мир-3» не станет грандиозным прорывом, каким стал «Мир-2», и уж точно он не потеснит с пьедестала грандиозности «Циолковского», зато он существенно масштабирует уже достигнутое.

Каждый грамм орбитальной продукции существенно подешевеет, за счёт эффекта масштаба, а это увеличит масштабы электронного производства и увеличит отрыв от всех имеющихся конкурентов.

Ничего принципиально нового на новой станции не ожидается: даже полностью автоматический производственный модуль, запланированный для «Мира-3», будет не совсем новым, так как его компоненты сейчас испытываются на «Мире-2». До конца не понятно, удастся ли реализовать полностью автоматическое производство в модуле, но если получится, то будет произведена разработка таких модулей для обоих «Миров».

Если с автоматизацией будет достигнут успех, то это повлечёт за собой переоборудование обеих станций на полную автоматику производства – даже самые подготовленные и мотивированные люди иногда ошибаются, а вот грамотно спроектированная и настроенная автоматика не ошибается никогда…

Ну и немаловажным фактором будет сокращение численности экипажа станций – это существенно снизит нагрузку на систему жизнеобеспечения, а также создаст возможность введения протоколов работы в более агрессивных режимах, опасных для человека, но безопасных для оборудования, что даст увеличение объёмов выхода продукта.

Впрочем, наиболее важным, в вопросе увеличения масштабов производства, Жириновский считает новые печи: они позволят выращивать кристаллы диаметром до 650 миллиметров и длиной до 2,5 метров. Это позволит существенно нарастить объёмы производства – количество годного для производства процессоров материала должно увеличиться втрое.

Также новый диаметр кристаллов позволит производить самые большие в мире процессоры, как бы это абсурдно, на первый взгляд, ни выглядело – такие нужны для суперкомпьютеров и серверов, а также для новейшей военной техники.

– Станция очень нужна… – произнёс Жириновский, задумчиво глядя в окно. – Ничего, построим и запустим – никуда не денется…

– Так сколько «Шквалов» планируется в орбитальном доке? – спросил Орлов.

– Минимум – три, – ответил Владимир. – Сначала хотели два, но объёмы работ на орбите слишком велик, поэтому нужен третий. Например, лазерные платформы нужно будет тягать между орбитами и менять на них цистерны. Да и неисправные спутники ловить мы никогда не перестанем – нужно увеличивать экономию.

«Шквал» выполнил 11 операций по эвакуации неисправных спутников, в ходе которых он доставил на «Мир-2» 24 спутника, что дало суммарную экономию в 9,6 миллиардов рублей – как правило, неисправности являются устранимыми прямо на орбите, но восемь спутников потребовали возвращения их на Землю, что, тем не менее, было выгодно, так как начинка спутников почти всегда стоит непомерно дорого и стоимость их запуска даже не восьмая часть их суммарной цены.

Благодаря этим сэкономленным, без ущерба отрасли, деньгам, удалось ускорить разработку «Мира-3», а также построить «Шквал-2» и «Шквал-3» – оба буксира стоят в своих ангарах и ждут завершения строительства «Шквала-4».

На новых орбитальных буксирах уже установлены более совершенные манипуляторы, что позволяет сократить экипаж до двух человек, поэтому сочтено возможным постоянное содержание на станции команды из шести человек, которые будут заниматься исключительно работой на орбите.

Эксплуатация четырёх «Шквалов», по подсчётам ГКО, будет экономить до 45 миллиардов рублей ежегодно, за счёт сверхэксплуатации космонавтов.

Бюджет NASA на 2001-й год, по данным нелегальной разведки, равен 87 миллиардам долларов США – это значит, что Советский Союз будет экономить чуть больше половины бюджета NASA только на сокращении запусков спутников.

Но бюджет NASA останется таковым лишь до конца года, потому что Буш и Чейни собираются влить в космическое агентство не менее 150 миллиардов, в рамках новой федеральной программы по освоению космоса. Они назвали эту программу «Restitution», то есть, «Реституция» – возвращение незаконно присвоенного имущества его исконному владельцу. Под этим названием подразумевается возвращение незаконно присвоенного Советским Союзом космоса Соединённым Штатам.

«Желаю удачи», – мысленно пожелал Владимир, вспомнив бюджет отечественной космической программы.

Как и прежде, на космос тратятся 3,9% ВВП, а сейчас это 483 миллиарда рублей. Если учесть, что курс рубля к доллару 1:1, это на 193 миллиарда долларов больше, чем военный бюджет США.

И в этом вся трагедия США, как государства: управляя одной из богатейших стран мира, федеральное правительство не может направить всё это богатство в нужное русло – частники не желают делиться деньгами, а управлять ими нельзя, потому что это противоречит принципам экономического устройства США.

Дошло даже до того, что Буш и Чейни вынуждены вводить «временный патриотический налог», очень сильно похожий на очень продуманный и справедливый прогрессивный налог, чтобы содрать с частников деньги на программы, которые дают Соединённым Штатам шанс сохраниться, как государству.

«Возможно, что не при моей жизни, но они станут Коммунистическими Штатами Америки…» – подумал Жириновский.

Но Запад не может сдаться просто так, поэтому Буш и Чейни раскручивают маховик борьбы – ими начаты пропагандистские кампании «Space bonds» и «Defence bonds», то есть, «Космические облигации» и «Оборонительные облигации».

Это заём у населения, который будет поступать непосредственно в федеральную казну, чтобы финансировать отечественные космос и оборону.

С законом о налоге ещё ничего не понятно, но эти двое не сидят без дела и активно привлекают деньги из всех доступных источников: союзников по блоку они трясут на предмет выплат на оборону, население агитируют дать в долг, а ФРС уговаривают купить гособлигации и напечатать хоть немного денег.

В странах НАТО все тоже понимают, что происходит что-то нехорошее и нужно мобилизовывать свои экономики, чтобы не впасть в экономическую и политическую зависимость от СССР.

А КНР, тем временем, уже который год интенсивно индустриализируется и модернизирует армию…

Жириновский давно уже изучил все имеющиеся материалы и убеждён, что Запад готовил из КНР таран, своеобразный анти-СССР, предназначенный для его уничтожения – Мао всё это прекрасно понимал, но, на старости лет, начал сотрудничество с США, а его преемники углубили и расширили.

В прошлой жизни Директора план утратил всяческую актуальность, так как СССР развалили в 91-м году, но сейчас актуальность сохраняется – все эти деньги вливаются в КНР не за просто так и не ради каких-то там сверхприбылей. Ради сверхприбылей тоже, но главное – наращивание экономического потенциала страны для экономического соперничества с СССР.

«А в будущем, думали они – кто знает?» – подумал Владимир. – «Могло бы и до войны дойти – будущее покрыто мраком и почти непредсказуемо. А китайцев не жалко – их много».

Но даже в самом худшем, для США, случае, если план потерпит провал – бизнес заработает огромные деньги на КНР, что тоже будет способствовать усилению позиций США на мировой арене.

– Жена и дети уже приходили? – спросил Жириновский.

– Да, уже дважды посещали, – ответил Орлов. – Сегодня, где-то через пару часов, снова придут. Димка уже пообещал мне, что тоже станет космонавтом.

Дмитрий – это сын Геннадия, средний в семье. Ему 14 лет и он учится в Суворовском военном училище. Есть ещё Нина, которой 16 лет и она готовится поступать в медицинский институт, а также Андрей, которому 10 лет и он ещё школьник.

– Он у тебя молодец, – улыбнувшись, сказал Владимир.

У Жириновского на подходе внук – Екатерина, жена Игоря, уже в положении и должна родить примерно через два месяца.

– Да… – произнёс Орлов. – Собирается поступать в Барнаульское высшее военное авиаучилище.

– Думаешь, в нынешних реалиях, это хорошая идея? – спросил Жириновский. – Если Буш и Чейни полезут в бутылку…

Аналитики считают, что в случае принятия закона о введении «временного патриотического налога» в США, риск полномасштабной войны против НАТО, в течение следующих пяти лет, возрастёт на 15–17%, а он и без того был далеко не нулевым.

– Это его мечта с детства – стать военным лётчиком, – ответил Геннадий. – Я тоже с детства мечтал, но стал чекистом – пусть хоть он воплотит мою мечту.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 июня 2001 года*

– Нет, так дела не делаются, Джоан Петровна, – покачав головой, произнёс Жириновский. – У нас заключён договор – вы продали нам права и мы пользуемся ими.

– Но я не давала согласие на открытие развлекательного центра! – воскликнула Джоан Роулинг.

– Подождите-ка… – остановил её Жириновский. – Нет никакого развлекательного центра – пионеров всего лишь сводили посмотреть на съёмочные декорации, пару… десятков раз. Ладно, их водят систематически, но никто за это не платит.

– Это бесплатно? – удивлённо спросила Роулинг.

– Конечно! – заверил её Владимир. – Вы знаете нашу репутацию – мы всегда придерживаемся буквы заключённого договора.

– Значит, меня неверно проинформировали, – сказала писательница.

– И ради этого вы запрыгнули в самолёт и прилетели в Москву? – недоуменно поинтересовался Жириновский.

– Нет, у меня назначена автограф-сессия в «Артеке», – ответила Роулинг. – И ещё я хотела посмотреть на то, как проходит адаптация сценария «Жоселин и космос».

Полёт в космос и посещение станции «Мир» не могли не оставить свой отпечаток, поэтому Джоан Роулинг, сразу после возвращения в Великобританию, написала фантастическую повесть о некой девочке, выбранной мировым правительством для отправки в космос, чтобы встретиться с некими инопланетянами и провести первый контакт.

Жириновский эту повесть не читал, но зато её прочитали сотни тысяч детей по всему миру, так как полёт Роулинг на орбиту стал очень живучим инфоповодом и создал нужный ажиотаж, что позволило максимально эффективно монетизировать повесть.

«Деньги она зарабатывать умеет – этого не отнять», – подумал Владимир, внимательно рассмотрев писательницу.

Ему известно, что её официально консультировали специалисты НПО «Энергия», включая Юрия Павловича Семёнова – они помогли ей достоверно описать особенности устройства фантастической орбитальной станции, а также объяснили, что будет при внезапной разгерметизации вследствие обстрела высокомощным лазерным оружием. В итоге, Роулинг отказалась от лазерного оружия и остановилась на рельсотронной пушке.

Само собой, новое произведение Роулинг вызвало сильный интерес у советских читателей, поэтому покупка прав на экранизацию была предрешена.

Режиссёра уже выбрали – им выступит Татьяна Лиознова, автор знаменитых «Семнадцать мгновений весны» и «Карнавал».

Роулинг об этом не знает, но с этой экранизацией сейчас происходит скандал: Лиознова желает отправить на «Мир-2» съёмочную группу, чтобы «показать зрителю настоящий космос», а руководство НПО «Энергия» выступает против, и утверждает, что «настоящий космос» не так зрелищен и снимать там, буквально, нечего.

В любом случае, Штерн, читавший повесть, сказал Жириновскому, что выбор режиссёра очень удачен, потому что в повести мало действия, ведь это не боевик, и в нём больше философии и бесед сначала с Землёй, а затем с инопланетным эмиссаром.

– Я просто прилетела на несколько дней раньше, чтобы успеть обсудить с вами это недоразумение, – сказала Роулинг.

– Вообще-то, идея же хорошая… – произнёс задумавшийся Владимир. – Развлекательный парк, аналог «Диснейленда»… Можно построить один, в Крыму, например. Всё указывает на то, что «Гарри Поттер» так и останется очень интересен детям, поэтому можно рассчитывать на стабильную посещаемость…

– Триста миллионов фунтов стерлингов за эксклюзив, – сразу же назвала цену Джоан Роулинг.

– Сто пятьдесят, – парировал Жириновский.

– Двести семьдесят, – сделала новый выпад Роулинг.

– Сто семьдесят, – вновь парировал Владимир.

– Двести пятьдесят, – последовал очередной выпад со стороны британской писательницы.

– Сто девяносто, – в очередной раз парировал Жириновский.

– Двести за мировой эксклюзив на 25 лет и это последнее предложение, – нанесла Роулинг решающий удар.

Жириновский взял паузу на раздумье. Это очень большие деньги, но тематический парк аттракционов, в перспективе, будет приносить гораздо больше, особенно если не ограничиваться одним только «Гарри Поттером».

Он взял мобильный телефон со стола и набрал Штерна.

– Алло, Виктор Петрович, – заговорил он после установления соединения. – Есть идея и предложение. Тематический парк аттракционов…

Он подробно живописал концепцию и её перспективы, что заняло у него несколько минут.

– Заморозь предложение на этом этапе, – попросил Штерн. – Я поручу рассчитать возможную рентабельность и подниму этот вопрос на заседании Совмина. И сбей роялти.

– Хорошо, я тебя понял, – ответил Жириновский. – До связи.

Он завершил вызов и вернул мобильный телефон на стол, после чего поднял взгляд на Роулинг.

– Необходимо обсудить роялти, – сказал Владимир.

– Три процента с парков вне СССР, – ответила Роулинг.

Очевидно, что она очень хорошо подготовилась и выработала стратегию – вероятно, реальная причина её прибытия заключается именно в переговорах о продаже прав на тематические парки.

– Что ж, тогда мы заморозим переговоры на этой сумме – 200 миллионов фунтов стерлингов за эксклюзив на 25 лет, с роялти три процента, – сообщил он ей. – Как только у меня появится окончательный ответ, мы вернёмся к этому разговору.

– Как долго мне ждать ответ? – поинтересовалась писательница.

– Около недели, но он может прийти и раньше, – ответил Жириновский. – Специалисты должны посчитать рентабельность и оценить перспективы строительства серии парков в разных странах мира. Возможно, потребуется обсудить дополнительные условия, но итоговая сумма и роялти останутся неизменными.

– Меня это устраивает, – сказала Роулинг. – Я, как раз, проведу у вас около недели.

– Вот и здорово, – улыбнувшись, сказал Жириновский.

Для неё это безрисковая сделка, так как она разом получает огромную сумму денег, а также неплохие отчисления ежегодно, а все возможные риски на себя берёт СССР.

Эксклюзивное строительство тематических парков по всему миру – это очень выгодно, с точки зрения валюты, так как это покупка монополии на парки по тематике «Гарри Поттера». А это очень крепкая франшиза, которая обещает волны притока туристов с выходом каждого нового фильма.

Парк в Крыму может стать только одним – парком для аудитории из Восточного блока, что даст стабильный приток рублей, которые население уже морально готово тратить на развлечения.

«Индустрию развлечений мы не упустили – вот что важно», – подумал Жириновский и самодовольно улыбнулся. – «Миллиарды рублей с кино, сериалов, мультфильмов и компьютерных игр – всё это возвращает часть зарплат трудящихся обратно в казну».

Ему подумалось, что скоро ГКО столкнётся с давно предвиденной, но превентивно не решённой проблемой – проблемой взаиморасчёта с союзными государствами.

Суть этой проблемы заключается в том, что через два с половиной года будет осуществлён переход на электронный рубль, то есть, бумажные деньги, постепенно, выйдут из оборота и все взаиморасчёты будут осуществляться электронно, сначала через специальные портативные терминалы, а затем и через персональные мобильные телефоны.

Технологии, к тому моменту, это позволят, что сразу существенно повысит и без того высокую управляемость советской экономики.

Например, ГКО получит долгожданный тотальный контроль над своими кооперативами, среди которых есть те, что, несмотря на тщательные аудиты, умудряются уклоняться от налогов.

Когда наличность полностью исчезнет, утаивать доходы станет гораздо сложнее, а это также больно ударит по теневой экономике, которая до сих пор существует, пусть и совсем не в такой форме, как раньше.

Но самый ценный эффект, по мнению Жириновского, заключается в экономии до 15 миллиардов рублей ежегодно. Эти деньги уходят на печать, чеканку, транспортировку, хранение, инкассацию, защиту от подделок и прочие необходимые для обращения денежной массы действия.

А на поддержание и развитие инфраструктуры электронных денег, по подсчётам ГКО, требуется до 3 миллиардов рублей ежегодно, не считая разовой траты около 8–9 миллиардов на внедрение и пары сотен миллионов рублей дополнительных расходов в течение двух-трёх лет.

Недовольных такой инициативой полно, ведь это очередной инструмент тотального контроля, но желающих бастовать и устраивать демонстрации уже слишком мало – сытая жизнь не располагает к подобному.

– О чём вы думаете, Владимир? – спросила Роулинг. – И чему вы так довольно улыбаетесь? Считаете, что я продешевила?

– Нет-нет, что вы, Джоан Петровна! – ответил Жириновский. – Я размышляю о том, какие развлекательные мероприятия мы приготовили для советских граждан…