Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава четырнадцатая
Налог на патриотизм

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 13 февраля 2001 года*

– «Мир-3»… – произнёс Жириновский, смотря на макет будущей станции.

ГКО решила, что надо брать от научно-технического прогресса всё, поэтому программа строительства новой орбитальной станции перемещена поближе – промышленность к ней уже готова, мощности способны производить модули, а ракеты-носители «Вулкан» нужно строить почаще, чтобы не падала квалификация специалистов и не простаивало некоторое производственное оборудование.

К тому же, почти готова к запуску ракета-носитель «Вулкан-Т», являющаяся лабораторией для проверки ряда наработок к «Прометею», ракете-носителю следующего поколения, способной поднимать на низкую околоземную орбиту 370 тонн полезной массы.

«Прометей» уже практически реален – нужно лишь испытать экспериментальные компоненты, а также новейшие БЦВМ и новые кислородно-метановые двигатели.

Владимир и сам не до конца понимал, до недавних пор, куда все так торопятся с «Прометеем» – эта огромная ракета-носитель нужна для Лунной и Марсианской программ, а для строительства станции «Мир-3» она избыточна. Но «спешка» объясняется тем, что при разработке «Прометея» была совершена серия прорывов, которая позволила сократить время разработки и всё очень быстро дошло до наземных испытаний.

По расчётам специалистов НПО «Энергия», ракета будет готова к первым запускам примерно через два года. Но Лунную программу, к тому моменту, никто начинать не собирается, потому что есть более важные задачи.

«Возможно, у ГКО появится желание запустить „Мир-4“ или ещё что-то вроде того», – подумал Жириновский. – «Но орбитальное производство – это будущее».

Правда, «Мир-3» закроет потребности в орбитальном производстве сверхчистого материала на десятилетия вперёд, так как нет потребности в таком количестве материалов для советской электронной промышленности.

Новая станция станет производственным чудовищем, которое затмит «Мир-2» и зацементирует превосходство СССР в этой области.

Иностранные компании готовы покупать орбитальные материалы в любых количествах и даже за неразумные деньги, так как микрочипы из орбитального кремния, изготовленные по техпроцессу 0,13 микрометров, кратно превосходят по характеристикам микрочипы из земного кремния.

Япония, например, в обмен на политические уступки, получила доступ к десятилетнему дисконту на покупку орбитальных материалов на «полупроводниковых тендерах», с правом первого покупателя – японские компании первыми рассматривают лоты и имеют право первыми делать предложение.

Взамен был подписан формальный мирный договор между СССР и Японией, а также частично разрешён вопрос с Курилами – теперь Япония признаёт, что Курилы де-факто контролируются Советским Союзом, но занимают формальную позицию «территориальный спор существует».

Это был огромный шаг для японских властей и премьер-министра Мори Ёсиро – признать Курилы советскими они не могли, так как это было бы воспринято, как национальное предательство.

Жириновскому всё равно, существует ли территориальный спор или нет, но важно, чтобы японцы признали фактический контроль Курил Советским Союзом.

Да и самое важное в переговорах с Японией не политика, а экономика – договорились о расширении советско-японских предприятий, производящих широкий спектр товаров народного потребления. Управляются они ГКО и являют собой первые советские щупальца, проникшие на острова…

Дисконт на сверхчистые полупроводниковые материалы закончится, а вот мирный договор и признание фактического контроля над Курилами останутся, как и советско-японские предприятия.

Мирный договор – это недвусмысленный сигнал для США, что они начинают терять ключевого союзника в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Японцы отчаянно хотят выпутаться из пучины всё никак не желающего заканчиваться «потерянного десятилетия», поэтому готовы, ради этого, на многое – предложенная Жириновским сделка была принята и теперь можно рассчитывать на ухудшение американо-японских отношений, так как американцы точно будут недовольны тем, что японцы променяли многолетнюю дружбу на какие-то там деньги…

«Это победа моей дипломатии», – записал Жириновский достижение на свой счёт. – «Бессмертных мне только помогал и подсказывал».

Сделка с Японией – это очень важный геостратегический выигрыш, так как сегодня Япония подписывает мирный договор с СССР, а завтра, глядишь, выдворяет американские войска с острова.

– Это что за модуль? – спросил Владимир, ткнув в макет.

– Научный модуль «Неодим», – ответил Юрий Павлович Семёнов. – В нём будут проводиться передовые исследования технологий выращивания кристаллов в условиях микрогравитации. Это значительно ускорит разработку новых методов выращивания кристаллов и поспособствует ускорению разработки новых сплавов аморфных металлов. За подробностями лучше обратиться к профильным специалистам.

Аморфные металлы стали краеугольным камнем советского машиностроения – они обеспечивают качественный рост ресурса двигателей, увеличение прочностных характеристик корпусов самолётов, при снижении массы, а также существенно продвигают прогресс в области электродвигателей.

Жириновский посмотрел на три особенных модуля, прикреплённых к макету станции – это «Кобальты», от первого до третьего, являющиеся производственными модулями, которые будут специализироваться на выплавке и отливке деталей из аморфных металлов. Ожидается, что они будут выдавать до 600 тонн металла в год, при условии, что будет налажена орбитальная инфраструктура охлаждения.

Идея по быстрому охлаждению орбитальных производств состоит в том, чтобы реализовать концепцию сменных модулей охлаждения: двенадцатитонные цистерны с парафином и сверхчистым графитом, в количестве шести единиц, подключаются к единому охлаждающему контуру станции и «снимают» с него избыточное тепло, которое не могут «снять» основные радиаторы, а затем эвакуируются «Шквалом» к отдельной радиаторной ферме, которая рассеивает тепло из цистерн в течение 1–3 суток. А на замену отстыкованным цистернам приходят уже остывшие цистерны, что должно обеспечить почти непрерывный цикл охлаждения – так удастся производить гораздо больше плавок металлов, что и позволит производить очень много аморфного металла, крайне нужного советской промышленности.

«Мир-3» чуть удешевит аморфные металлы, но они всё так же останутся очень дорогим удовольствием, которое можно тратить только на критически важные изделия – как правило, это изделия оборонного назначения…

«Ради этого мы тесним социальные расходы, жилищное строительство, здравоохранение и образование», – подумал Жириновский с сожалением.

ГКО последовательно снижает расходы по указанным статьям, что почувствуется – это не значит, что кто-то останется без социальной помощи, крова, медицинской помощи или не сможет получать образование. Это значит, что новых домов станет чуть меньше, практически впритык, больницы и поликлиники будут строить в чуть меньших объёмах, финансирование всех школ незначительно сократится, а социальные выплаты в этом году не вырастут на заложенные десятилетним планом проценты.

Всё рассчитано так, чтобы большая часть изменений была незаметна гражданам, а к замеченному нельзя было придраться – ГКО преследует цель создать видимость, что космическая программа не получила в этом году дополнительные 1,4% от ВВП, достигнув символических показателей в 5,3%.

«Социальные расходы сократятся только через два года», – подумал Жириновский. – «Вот эти деньги мы и направим на космос – там тебе и Луна, и Марс…»

Программа поддержки материнства пусть и позволила очень серьёзно нарастить рождаемость и получить нужные количества граждан, но обходится в очень серьёзные суммы – на социальную поддержку, в целом, в прошлом году расходовалось 1,5 триллиона рублей, но сюда, помимо пособий и прочих привилегий матерей-героинь, включается также массовое жилищное строительство по этой программе.

Как только программа будет свёрнута, все эти строительные мощности освободятся и будут направлены на что-то ещё, что автоматически перераспределит часть денег из социалки в другие статьи расходов.

«Но и ВВП ведь вырос!» – подумал Жириновский. – «Сколько там было? 12 триллионов?»

Он попытался вспомнить точное значение номинального ВВП Советского Союза за 2000-й год: рост составил 14,3%, вместо прогнозированных 14,1%, что дало 12 триллионов 385 миллиардов рублей. Это 39,44% от мирового ВВП, согласно расчётам ГКО.

В этом году ГКО ожидает те же 14,1%, но теперь уже точно – больше не будет увеличения годового роста, так как исчерпываются последние пределы модернизации экономики.

Дальше годовой рост ВВП будет только сокращаться, очень долго держась выше 10%, но, в конце концов, достигнет стадии «зрелого социализма», который будет расти по 4–5% в год.

«Но к тому моменту девять из десяти производимых товаров на планете будут иметь советский ГОСТ», – подумал Жириновский и злорадно улыбнулся.

*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 20 февраля 2001 года*

– «Управляемая война», Дик? – спросил раздражённый Джордж Буш-младший. – Я всего месяц в этом кабинете, а меня только что не принудили к оральному сексу! Осталось только это, Дик, твою мать! Ты обещал мне совсем другое!

– Я не владел всей полнотой картины, – разведя руками, ответил спокойный Дик Чейни. – И я точно не знал, что Клинтон настолько пакостливый шалунишка.

К счастью для них, они сумели очень удачно использовать эту возможность, упавшую с небес – тут не обошлось без КГБ и ГРУ, но они били по Клинтону и попали точно в цель, а плодами этого могут воспользоваться далеко не только они.

Побочным эффектом стало то, что на Александрийскую городскую тюрьму, в которой содержится Клинтон, три дня назад была совершена попытка нападения, спровоцировавшая бунт заключённых.

Клинтон был спасён, потому что к тюрьме вовремя приехал спецназ, разогнавший линчевателей, а персонал тюрьмы не пропустил восставших заключённых к секции, в которой содержится бывший президент.

Буш и Чейни воспользовались связями и настояли на том, чтобы Клинтона содержали именно в Александрии, в штате Вирджиния – в этом штате до сих пор применяется смертная казнь, которая точно не будет применена к Клинтону, но уже создаёт нужный ажиотаж в обществе.

С судьями уже всё решено – Клинтон получит 150–200 лет заключения, что равносильно пожизненному. Он никогда не выберется из тюрьмы, в которой весь срок проведёт в одиночной камере, и будет служить живым напоминанием о том, как дискредитировал себя и Демократическую партию.

– Но это всё мелочи, Джордж, – произнёс Дик Чейни. – Недавно я был на встрече с нашими друзьями – им я предложил план, который им очень понравился и они готовы забыть обо всех этих неудачах и не учитывать их впредь.

– Это неудачи Клинтона, – с возмущением напомнил Буш-младший.

– Но мы не устраняем их последствия, – возразил Чейни. – Ты понимаешь, что их невозможно устранить быстро, я понимаю, но наши друзья очень сильно хотят, чтобы всё снова стало спокойно, поэтому их не очень-то волнует, как мы будем их устранять. Впрочем, забудь об этом – это больше не важно. Мой план им понравился и они не будут учитывать всё это, при условии, что план будет выполняться.

– Что за план? – спросил заинтересованный Джордж Буш.

– Нам нужно отыграть карту реваншизма, – ответил вице-президент США. – Это поражение и веский повод для радикальных преобразований в армии. Хусейн показал нам, что будущее за массовыми и дальнобойными ракетами – ты не потеряешь самолёты и дорогостоящих пилотов, если не будешь отправлять их в бой. А массовые и дальнобойные ракеты – это очень дёшево и не жалко, если какой-то процент их будет сбит. Парни из «Локхида», «Боинга» и «Рэйтеон» готовы начать совместный проект – высокоточные ракеты малой и средней дальности. Нам с тобой нужно продавить Пентагон, чтобы он принял новую концепцию и не стопорил разработку.

– Как? – спросил президент США.

– Президентская директива, – произнёс Чейни. – Новая концепция должна стать приоритетом национальной безопасности. В Пентагоне слишком много представителей чужих друзей, поэтому тебе нужно будет снять этих представителей и назначить правильных генералов и адмиралов, разделяющих наше с тобой видение. Это понравится нашим друзьям, так как они увидят, что мы уже действуем и делаем это крайне решительно.

– Ты уверен, что эта штука сработает, Дик? – спросил сомневающийся Джордж Буш-младший. – Я не до конца понял твои объяснения…

– Доверься мне, Джордж, – попросил вице-президент. – Ты сам попросил, чтобы я помог тебе – и вот мы здесь. Я помогу тебе, но тебе нужно лишь не мешать.

Чейни, поначалу, отказался от предложения Буша, потому что не видел никакого смысла быть вице-президентом, нужным только на случай гибели президента, но всё изменилось, когда он узнал о ней.

Существует теория унитарности исполнительной власти – в Конституции США, статье II, написано, что «Исполнительная власть предоставляется Президенту Соединённых Штатов». Это можно трактовать так, что вся исполнительная власть находится в ведении президента и он является единственным главой всей исполнительной власти, а это открывает очень и очень много возможностей, если правильно всё устроить.

И сейчас настало время проверить, как далеко можно зайти на этом пути: сначала Пентагон, а дальше можно подмять под себя агентства и прочие органы власти, обосновывая всё это необходимостью защиты от военной угрозы.

Время идеально, так как все напуганы произошедшим в Ираке. Вдруг оказалось, что триллионы долларов были потрачены на нежизнеспособную доктрину, которая рассыпалась при первой же серьёзной угрозе – Чейни собирается говорить и делать очень правильные вещи, но под прикрытием этого концентрировать вокруг президента максимум власти.

– Наши друзья обещали найти у себя в запасниках другие перспективные идеи, – продолжил вице-президент. – Нужна новая система ПВО – «Пэтриоты» оказались неспособны отличать настоящие ракеты от мусора. Парни из «Локхид», «Рэйтеон» и «Грумман» обещают нам, что будут созданы новые радарные системы, которые решат эту проблему. Более того, такие радары уже разрабатываются – кое-кто в Пентагоне предвидел подобное развитие событий, но этому не придали достаточно значения.

Всё это сулит «парням» грандиозные прибыли – пусть они сильно потеряют на авиации, но вся прелесть высокоточных ракет в том, что они одноразовые и нужно их очень много. И ПВО, по итогам боёв в Ираке, показало, что было представлено в недостаточных количествах. А из этого следуют очень крупные оборонные заказы, на десятки миллиардов долларов.

Компании из сектора ВПК крайне заинтересованы в том, чтобы у Чейни и Буша всё получилось, так как прекращение войны в Ираке не будет значить ничего – оборонные заказы не иссякнут, а лишь увеличатся в числе и масштабах.

– Нам нужно дать людям заработать, Джордж, – произнёс Чейни. – И они поддержат все наши начинания. У тебя уже отличный старт…

– Это было нетрудно, на фоне ареста Клинтона, – ответил на это не очень весёлый Буш-младший.

– Говорил я ему, что от этого острова воняло КГБ… – произнёс Чейни.

– Так это сделали коммунисты? – с удивлением спросил президент.

– Доказательств нет, но есть сведения, что КГБ присматривалось к этому острову, – ответил Дик Чейни. – Моссад передавал данные кое-кому из наших друзей, с предупреждением, что теперь туда лезть не нужно. Но Билл – этот тупой кусок дерьма сам виноват в том, что с ним случилось. Есть десятки других способов удовлетворить его, кхм, особые потребности, но он выбрал самый идиотский из возможных.

– И это меня в детстве называли идиотом, – поделился детскими воспоминаниями Джордж Буш-младший. – Ну и кто теперь идиот?

– Действовать начинаем на следующей неделе – я всё приготовлю, – сказал Чейни.

– А что же с Ираком? – спросил президент. – Как мы оправдаем вывод войск и все эти условия, которые выторговал для нас Пауэлл?

– С Ираком – ничего, – ответил вице-президент. – Мы продолжаем твёрдо стоять на том, что это «война Клинтона», по вине которого там сейчас гибнут американские солдаты. Управляемой войны не получилось, но это, как я и говорил ранее, уже не важно. Условия Жириновского, если смотреть на них трезво, не такие уж и плохие – он мог бы сделать так, чтобы мы завязли в Ираке на годы, не добившись никаких из поставленных целей. Но он отпускает нас, за очень небольшие деньги.

– Это похоже на поражение, – покачав головой, произнёс Буш.

– Это и есть поражение, – сказал Чейни. – И пусть. Сегодня они выиграли, но мы выиграли гораздо больше. Теперь мы можем мобилизоваться и дать ему ощутимый ответ.

У него есть большие планы по мобилизации – в течение следующих двух лет США начнут тратить около 6% ВВП на оборонные расходы, что сильно порадует друзей Дика и Джорджа.

Конгресс может помешать этому, но и на него есть управа. Теория унитарности исполнительной власти, в трактовке Чейни, позволяет вовсе игнорировать мнение Конгресса и управлять страной без оглядки на это сборище стариков.

Президентские директивы имеют силу закона, поэтому они могут всё, а Конгресс, в свете нынешней обстановки, очень слаб, так как половина конгрессменов из Палаты представителей – это деморализованные демократы, а вторая половина – это воодушевлённые республиканцы.

«И где-то между ними затесался старина Берни Сандерс», – подумал Чейни и улыбнулся.

Сандерс очень высоко взлетел на критике Клинтона – теперь, когда Клинтон в тюрьме и ждёт суда, люди вспоминают того, кто громче всех ругал его. Он также ругал и «Бурю в пустыне», как операцию, имеющую непредсказуемые последствия, что все тоже очень хорошо помнят.

Насколько известно Чейни, из бесед с хорошими друзьями, одно время они всерьёз рассматривали Сандерса, как кандидата в президенты – они-то всегда прекрасно знали, что происходит в СССР и опасались, что Жириновский и Орлов начнут агрессивную пропаганду, с помощью своих спутников, висящих над Кубой. Тогда бы Берни победил на выборах и начал создавать видимость «социалиста», то есть, дал бы иллюзию социальных реформ, чтобы спустить пар и снизить эффективность советской пропаганды.

Они готовы и не на такое, лишь бы сохранялся статус-кво, в котором они имеют жирные оборонные контракты, войны происходят, население не бунтует и всё идёт, как идёт.

Но Жириновский не стал использовать появившиеся возможности топорным и опасным способом, поэтому Сандерс так и не получил свой шанс.

– Знаешь, мне пришла в голову одна мысль… – произнёс Чейни. – Возможно, нам следует встретиться с нашими друзьями и обсудить один очень важный вопрос.

– Какой вопрос? – спросил Буш-младший.

– Вопрос прогрессивного налогообложения, – ответил вице-президент. – назовём это «патриотическим налогом»…

– Ты сошёл с ума? – нахмурившись, уточнил президент. – Может, у тебя упал уровень сахара? Как на это посмотрят наши друзья?

– Нам нужны деньги, – сказал Чейни. – Если они не хотят проснуться утром в Коммунистических Штатах Америки, в Нью-Йоркском Советском Социалистическом Штате, через десять-пятнадцать лет, то пусть раскошеливаются. На один только космос нам нужно никак не меньше пятисот миллиардов. Военный бюджет нужно утверждать до триллиона – у коммунистов военный бюджет уже давно больше полутриллиона долларов, и они не разбазаривают его на всякие нежизнеспособные проекты. Нам нужно мобилизоваться и догнать коммунистов за следующие четыре года – иначе они нас сметут…

– Они никогда не пойдут на это – даже я это понимаю, хоть и недолго знаком с нашими друзьями, – скептически усмехнувшись, сказал Буш-младший.

Он, действительно, знаком с парнями из оборонных компаний очень недолго, потому что они находились на недосягаемой для него высоте. Но его отец хорошо знает каждого из них и имел дела почти с каждым.

– Эти деньги, так или иначе, вернутся к ним же, – ответил Дик Чейни. – Мы не будем тратить все эти суммы на бессмысленную поддержку беременных женщин и безумное строительство жилья, которое никогда не будет продаваться. На остальных друзей и недругов им плевать – они посмотрят на это, как на «честное перераспределение богатств», ведь собирать мы будем со всех, а тратить только у них…

– Уау… – восхищённо изрёк Буш, осмысливший услышанное.

– Вот именно, Джордж – уау… – усмехнувшись, произнёс Чейни, а затем посерьёзнел. – Этого всё равно будет недостаточно. Нужно планомерно сократить социальные расходы и позаботиться об эффективности сбора налогов. Возможно, потребуется новая федеральная программа, потому что мне не нравится то, как плохо собирают налоги в некоторых штатах. Нужно действовать быстро – Клинтон потерял слишком много времени зря. Теперь у нас очень узкое пространство для манёвров.

– Если ты уверен, что твоя идея найдёт поддержку… – начал Джордж Буш-младший.

– Уверен, – ответил Дик Чейни. – Они всё понимают не хуже, чем я.