Текст книги "Владимир, Сын Волка 7 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Глава седьмая
Одна из форм бизнеса

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 11 сентября 2000 года*

– Все выходные в Вашингтоне был беспрецедентно крупный митинг, – сообщил Константин Гаськов. – Подогреваем его, как можем, но он и без того отлично кипит – все меньшинства вышли на протесты.

Владимиру понравилась эта новость, потому что митинги и протесты – это всегда очень дорогое удовольствие для федерального бюджета США.

– Насколько всё хорошо? – спросил Жириновский.

– В пригородах происходили столкновения протестующих с подразделениями Национальной гвардии, – ответил председатель КГБ. – Но, к сожалению, протесты не охватили весь город, поэтому ожидается, что всё стихнет в течение следующих двух-трёх дней. Зато в Лос-Анджелесе все проходит гораздо интереснее – гетто вышли из-под контроля властей, а радикальные феминистки ненадолго захватили мэрию города.

– И всё это за какие-то небольшие деньги? – с недоумением спросил Владимир. – Знай я заранее, что они готовы пойти на такое…

– Всё не так просто, – покачав головой, ответил Гаськов. – Накануне были зверски убиты три руководительницы филиалов движения «Феминистки против войны» в Риверсайде, Таузенд-Оуксе и Хантингтон-Бич. Убийцы не найдены, но в головном офисе движения решили, что это сделала мэрия. Захваченную мэрию штурмовал полицейский спецназ, поэтому все ключевые лидеры арестованы и дают показания, из-за чего членов движения массово арестовывают.

– Это очень тупой ход, – произнёс Жириновский.

– Верно, – согласился с ним Константин Эдуардович. – Молодёжь начала всё активнее присоединяться к протестам – это прямое следствие массовых арестов. И очень важно, что аресты проходят только в Калифорнии, а молодёжь радикализируется по всей стране.

У Жириновского есть робкая надежда, что эта война затормозит Штаты на следующее десятилетие – тогда уже имеющийся экономический отрыв станет непреодолимой пропастью. Но эта надежа очень и очень робка.

– А что Клинтон? – спросил Владимир.

– Он сейчас, по косвенным данным, на острове Литл-Сент-Джеймс, – ответил Гаськов.

– Что⁈ – выпучив глаза, спросил Жириновский.

– Да, – кивнув, сказал Гаськов. – Уже есть материал, достаточный для крайне громкого скандала. Возможно, самого громкого в истории США.

– Так пускайте его в ход! – потребовал Владимир. – Надо уничтожить этого подонка и пусть Штаты запылают огнём!

– Ты уверен, что сейчас это то, что нам нужно? – спросил не очень уверенный Гаськов.

– Конечно! – уверенно ответил Жириновский. – Настолько сокрушительный удар по действующему президенту – такая возможность выпадает один раз в истории! Мы не должны упустить его, ведь если данные будут опубликованы после завершения президентства Клинтона, эффект не будет настолько сильным!

– Но у нас ведь программа – мы собираемся вербовать через этот остров десятки… – начал Гаськов.

– Мы выиграем гораздо больше, если нанесём удар по действующему президенту, – перебил его Владимир. – Это подрыв фундамента, Эдуардыч!

– Нам нужно поработать ещё хотя бы пару месяцев, – попросил Константин Эдуардович. – После того, как на острове побывал Клинтон, другие государственные функционеры будут прилетать туда гораздо охотнее. Возможно, в следующий раз он позовёт туда своих друзей из федерального правительства. Тогда тяжесть удара будет больше – мы раскроем их всех и весь мир увидит, что вся действующая верхушка США погрязла в этом.

– Пару месяцев? – переспросил Жириновский и задумался. – Клинтону осталось недолго, но пара месяцев у нас есть. Хорошо – даю вам не два, а три месяца. Работайте осторожно, чтобы никто не сорвался с крючка. Нужно запятнать обе партии, поэтому пусть эта дрянь зазывает всех своих знакомых.

– Трёх месяцев вполне достаточно, – кивнув, сказал Гаськов. – Но выгоднее было бы ничего не раскрывать и вербовать агентуру…

– Ты знаешь моё отношение к этому, – произнёс Владимир. – Эпштейн, в конце концов, должен оказаться на дне Карибского моря, а его сообщники должны к нему присоединиться.

– Как скажешь, – ответил на это председатель КГБ.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 сентября 2000 года*

В зале заседаний Совета обороны СССР недавно поставили новую видеостену из 16 жидкокристаллических панелей с диагональю 55 сантиметров, дающую высококачественную картинку. Панели соединены впритык, поэтому, если не вглядываться, то переходов не видно.

Жириновский сидит на своём месте и втягивает в себя пар из испарителя, тогда как остальные члены Совета обороны просто сидят неподвижно и смотрят на экран.

А на экране транслируется один из боёв, случившийся в пригородах Багдада.

Коалиция отправила в пригороды два танка Challenger 2 и один танк M1A2 Abrams, при поддержке трёх M2A3 Bradley и двух взводов морских пехотинцев.

Для уничтожения этих сил выдвинулась сапёрно-штурмовая рота «Редума», то есть, республиканской гвардии Ирака, при поддержке двух танков Т-80УД-2 и двух БМПТ-80.

За всем этим наблюдали сразу три разведывательных БПЛА «Пчела-2УР», записавших всё происходившее с трёх ракурсов, на обычные и тепловизионные камеры – кадры меняются поочерёдно.

Судя по всему, американцы и британцы отправились не просто в пригород, а к конкретной цели – вероятно, они обнаружили крупный выход из тоннеля. Такие локации игнорировать они не могут, но им известно, что защищаются они очень хорошо и просто пехотой их не взять.

Незадолго до начала этого боестолкновения, этот американо-британский штурмовой кулак подвергся обстрелу от ополченцев, скрывавшихся в руинах больницы, но ополченцы отступили сразу после потери четверых-пятерых бойцов.

«Это в тысячу раз хуже, чем в Афгане», – подумалось Жириновскому.

Танковый бой начался с того, Т-80УД-2, замаскированный в гараже пожарной станции, выстрелил по Челленджеру 2. Произошёл подрыв боекомплекта, со сдвигом башни влево и вышибанием люков, что гарантирует полное уничтожение экипажа и танка.

По демаскировавшему себя иракскому танку был открыт огонь из всех орудий, а затем, с параллельной улицы, начал стрелять БМПТ-80, запустивший ПТУР по Абрамсу и заливший колонну из двух автопушек.

Происходящее начало сильно напоминать какой-то эпизод из «Звёздных войн», так как засверкали красные и зелёные трассеры – в вечернем небе они выделяются особенно контрастно.

Иракские гвардейцы начали совершать манёвры, чтобы атаковать противника с флангов, но американские морпехи поступили аналогично, так как они воюют тут уже слишком давно и их нельзя ввести в ступор какой-то там засадой.

Впрочем, обе стороны уже получили очень много боевого опыта, несмотря на то, что война идёт меньше года – интенсивность боёв беспрецедентна и затишье случается крайне редко и крайне ненадолго…

Пехота обеих сторон завязла в битве среди руин зданий, а второй Т-80УД-2, поехавший обходить противника с правого фланга, был подбит ПТУР от американского Брэдли. Ответный выстрел из 152-миллиметрового калибра орудия вызвал детонацию боекомплекта БМП, пламя от которого устремилось к небесам через башенные люки.

Расстояние практически кинжальное, то есть, меньше 1000 метров, поэтому каждый выстрел смертелен.

М1 Абрамс получил попадание противотанковой ракетой в башню, но без пробития, раз он продолжил вести бой.

В руинах же, тем временем, продолжалась интенсивная перестрелка, с обменом гранатами.

Иракская армия снабжается советскими РГО и РГН, что даёт тактическое преимущество перед войсками Коалиции, так как у противника нет времени, чтобы залечь или найти укрытие – эти гранаты взрываются при ударе о практически любую поверхность.

Жестокая схватка гвардейцев и интервентов перешла в фазу ближнего боя, который не перетёк в рукопашные поединки, а ограничился стрельбой друг в друга практически в упор, что повлекло серьёзные потери у обеих сторон.

Но оператор БПЛА не стал зацикливаться на этом, а повернул камеру на один из двух уцелевших М2А3 Брэдли, подвергающийся интенсивному обстрелу из двух 30-миллиметрового калибра автоматических пушек 2А42.

Ответный огонь БМП оказался неэффективен против БМПТ-80 – броня перенесла попадание ПТУР, а 25-миллиметрового калибра снаряды не способны пробить броню, эквивалентную танковой.

А затем на один из Т-80УД-2 упала корректируемая авиабомба, прогремел взрыв, после которого сдетонировал боекомплект танка.

Иракская бронетехника сразу же отстрелялась дымами и начала отступление, а вот гвардейцы продолжили бой.

Дымовые завесы затруднили наведение бомб, но одна из бомб, всё же, сумела упасть рядом с БМПТ-80. После того, как рассеялся дым от взрыва, стало видно, что экипаж спешно покидает загоревшуюся машину и бежит на север, вслед за остальными бронемашинами.

В конце концов, американцы и британцы получили приказ и начали отступление, а иракские гвардейцы не стали их преследовать.

Итогом произошедшего боестолкновения стали тяжёлые людские и материальные потери у обеих сторон, а также невыполнение поставленной перед подразделениями Коалиции целей.

Экран почернел, но затем вновь загорелся красками – это снова БПЛА и он наблюдает за тем же полем боя. Подбитая бронетехника на тех же местах, но тел погибших больше нет, зато есть группа солдат сил Коалиции, пригнавшая с собой БРЭМ (1) M88.

Инженеры цепляют М1 Абрамс, всё-таки кем-то подбитый, к эвакуационной машине, но затем они засуетились и побежали в укрытия. А через секунду в крышу БРЭМ врезался артиллерийский снаряд. Ещё через секунду у правого борта БРЭМ взорвался второй снаряд, а третий угодил в кормовую часть подбитого М1 Абрамс.

На этом видео закончилось.

– М-хм… – задумчиво хмыкнул Жириновский. – Значит, американцы никак не желают адаптироваться к существованию БПЛА-разведчиков и БПЛА-целеуказателей?

Обычные артиллерийские снаряды не способны прилетать так кучно, как это произошло на видео, а это значит, что иракцы отработали по БРЭМ снарядами «Краснополь» или «Сантиметр», что указывает на наличие БПЛА-целеуказателя, «подсветившего» машину лазерным лучом, не видимым невооружённым глазом.

– Они принимают меры – создан специальный отряд пилотов-истребителей, занимающийся исключительно уничтожением БПЛА, но это, пока что, малоэффективно, – ответил генерал-полковник Сергеев. – ПЗРК показали себя неэффективно, так как цель слишком мала и ГСН захватывают далеко не всегда и очень ненадёжно. Имеющиеся у сил Коалиции средства не могут устранить фактор БПЛА, несмотря на все уже предпринятые и предпринимаемые действия.

– А сколько у Ирака БПЛА? – спросил Жириновский.

– На прошлой неделе мне докладывали о 3400 единицах исправных БПЛА всех типов, – ответил начальник Генштаба ВС СССР. – Уже замечено, что расход БПЛА на 20% выше ожидаемого, но имеющихся запасов хватит на 4–5 месяцев.

– А новые поставки? – спросил Владимир.

– По имеющимся каналам мы передаём иракской стороне до 250 БПЛА всех типов ежемесячно, – ответил генерал-полковник Сергеев. – Этого недостаточно для восполнения ежемесячной убыли, но мы работаем над расширением поставок.

– Хорошо, – произнёс Жириновский и раскрыл лежащую перед собой папку. – Насколько это боестолкновение типично для осады Багдада?

– У нас есть несколько сотен записей боестолкновений, подобных этому, – ответил начальник Генштаба. – Это очень характерно именно для осады Багдада – такого рода активность длится уже месяцами. Обе стороны несут тяжёлые потери, но у Иракской армии больше личного состава и бронетехники.

Насколько известно Владимиру, а он один из главных архитекторов обороны Ирака, на Багдаде был сделан основной фокус – город готовили к очень долгой осаде и бесконечным штурмам…

«Американцы думали, что самое сложное позади и осталось только взять столицу», – подумал он. – «Но худшее ещё впереди – если они осмелятся продолжать».

Вчера он подал жалобу в ООН – зафиксированы случаи применения США химического оружия – на видеозаписи попало весьма специфическое и творческое использование белого фосфора во время штурма городов.

Белый фосфор не считается химическим оружием, так как Пентагон уверяет всех, что применяет его исключительно для освещения и постановки дымовых завес, но в Басре, Эль-Фаллудже и Хилле зафиксировали применение фосфора в качестве зажигательного оружия и средства для зачистки подвалов и тоннелей.

А ещё были завершены исследования образцов почвы, указавшие на заражение иракской земли обеднённым ураном, что обязательно вызовет рост заболеваемости онкологией среди населения.

ООН, конечно же, выразила серьёзную обеспокоенность, но Жириновский сделал это не ради каких-то реальных действий со стороны ООН, а ради резонанса.

Так уж получилось, что очень многие люди на планете Земля прислушиваются к его мнению, потому что он харизматичен, руководит сверхдержавой и говорит, как правило, по делу. Именно поэтому властям США не удастся замолчать эту тему, особенно когда их собственные СМИ будут тщательно обсасывать её за деньгу малую.

– О людских потерях Коалиции что-то известно? – спросил Владимир.

– Аналитики оценивают общие потери Коалиции убитыми в семнадцать-двадцать тысяч человек, – ответил генерал армии Гаськов. – Пентагон говорит о пяти тысячах убитыми, а также о двухстах тысячах убитых иракских солдатах.

– А сколько потеряно Ираком реально? – уточнил Жириновский.

– 79 тысяч человек убитыми, – ответил Гаськов. – Но 41 тысяча – это силы ополчения.

– Значит, если оценка аналитиков верна, то потери, постепенно, стремятся к выравниванию? – спросил Владимир.

– Резкий рост потерь сил Коалиции напрямую связан со штурмовыми действиями в Багдаде, – объяснил генерал-полковник Сергеев.

– Но и партизанское движение тоже стоит учитывать, – возразил генерал армии Гаськов. – Логистика сил Коалиции усложнилась, а партизанские отряды регулярно атакуют конвои, что не только сказывается на снабжении передовых сил, но причиняет дополнительные людские потери врагу.

– И всё же, они не прекращают эту войну… – произнёс Жириновский.

У Иракской республики всё ещё очень много ресурсов на ведение этой войны, ведь их аккумулировали почти десять лет, но местность в Ираке совсем не вьетнамская и не афганская, поэтому затянуть эту войну на десятилетия будет сложно.

Надежда у Владимира только на американское общество, которое очень не радо происходящему и требует, чтобы Клинтон вернул солдат домой.

«США, как государство, могут вести хоть три таких войны одновременно, но США, как общественно-экономический конструкт, не тянет даже одной», – подумал Жириновский. – «От этого пахнет слабостью».

– Каждый день войны, в среднем, обходится федеральному бюджету США в 320–350 миллионов долларов, – сообщил Виктор Штерн. – В дни пиковой активности, такие как штурмы крупных городов, ежедневные расходы составляют 450–500 миллионов долларов в день. По нашим оценкам, если война сохранит нынешнюю интенсивность до марта следующего года, то финансовые потери США составят 110–130 миллиардов долларов. Если бы эта ситуация происходила с нами, я бы рекомендовал тебе, Владимир Вольфович, срочно выходить из этой войны, пусть и с политическими потерями.

– Тогда нам остаётся ждать, – сказал Жириновский. – Посмотрим, как поведёт себя Клинтон.

*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 1 октября 2000 года*

– Послушай меня, Билл… – попросил Дик Чейни, сидящий на диване и поглаживающий рыжего кота. – Уже свершившегося не исправить – это уже произошло. Но кое-что ты можешь изменить – степень наших потерь.

Клинтон смотрел на него тяжёлым взглядом, но молчал.

Эта встреча стала возможна только потому, что за спиной Чейни стоят очень серьёзные люди из оборонных компаний, которые попросили встретиться с ним и обсудить стратегию на остаток президентского срока.

Дик Чейни станет вице-президентом при Джордже Буше, уверенно лидирующим по данным опросов. Скорее всего, следующим президентом станет именно Буш, так как нет больше кандидатов, кроме Гора, а Гор ненавидим обществом почти так же, как сам Клинтон.

Это значит, что Белый дом точно перейдёт к республиканцам.

– Всем уже понятно, что Багдад тебе не взять, поэтому следует прекратить его бессмысленный штурм, – продолжил Чейни. – Нужно полностью сосредоточиться на принятии зрелых решений.

– С каких пор ты начал разбираться в военной стратегии, Дик? – с усмешкой спросил президент.

– Я и не разбираюсь, – ответил на это Чейни. – Но я говорю с людьми, которые разбираются. И люди говорят мне, что ещё до начала операции было понятно, что всё это ловушка, в которую нас заманили русские. Жириновский – это очень опасный сукин сын, циничный и хладнокровный – подобное вполне в его духе. Он всерьёз и практически открыто готовил Ирак к этому вторжению, будто знал, что мы обязательно в это ввяжемся. Билл, он нас переиграл – и тебя, и всех остальных. Мы сами бросили Саддама в его объятия, чем он и воспользовался, а когда Саддам начал ему мешать, он избавился от него. И мы продолжаем его недооценивать – ты продолжаешь.

– Ты преувеличиваешь, Дик, – не согласился с его доводами Клинтон.

– Нет, это ты не видишь всей полноты картины, – медленно покачав головой, сказал на это Чейни. – Зачем ты летал на остров Литл-Сент-Джеймс?

– Никуда я не летал! – очень быстро ответил Клинтон.

Дик Чейни прикрыл глаза.

– Ладно, – сказал он после паузы. – Но имей в виду – кое-кто из компетентных людей шепнул мне, что с этого острова попахивает КГБ или Моссадом. Это нехорошее место и Эпштейн не очень надёжен.

– Я не имею никакого отношения к этому человеку! – заявил президент США.

– Я просто предупредил тебя, – произнёс Чейни. – Если ты не знаешь, я бизнесмен и у меня есть очень много влиятельных друзей из бизнеса. И эти друзья очень хотят, чтобы ты прекратил усугублять ситуацию дополнительными людскими потерями. Нам с Джорджем потом всё это разгребать, поэтому окажи нам эту услугу… Мы ничего не забудем, Билл.

Клинтон посмотрел на него холодным взглядом.

– Чего именно хотят твои друзья? – спросил он.

Вопрос людских потерь – это главная тема на всех передовицах самых важных газет и в прайм-тайм на всех экранах самых важных телеканалов.

Коммунисты публикуют свои данные об американских потерях – теперь приходится считаться и с ними, так как за время войны примерное количество зрителей коммунистических каналов увеличилась до 40–50 миллионов человек.

И они дают очень близкую к реальной статистику. Согласно их подсчётам, потери Коалиции близятся к 19–20 тысячам человек убитыми – позавчера Клинтону на стол лёг отчёт, в котором говорилось о 18,7 тысячах убитых.

«Меня запомнят, как Джонсона или Мэдисона», – подумал Билл Клинтон. – «Но даже они не теряли так много людей в такой короткий срок – потери уже хуже, чем во Вьетнаме…»

Президент Мэдисон попытался аннексировать Канаду в 1812 году, пользуясь войной в Европе, но закончилось всё тем, что канадцы сожгли Белый дом – Клинтону очень не хотелось встать в один ряд с этим президентом.

– Мои друзья и мы с Джорджем хотим немногого… – произнёс Дик Чейни. – Нам нужно, чтобы ты, как можно быстрее, проработал план по превращению этой войны в управляемую. Наступательные действия необходимо сократить до необходимого минимума, а заменить их нужно увеличением интенсивности применения авиации. Нужно заказать больше высокоточных и бетонобойных бомб, а также больше Томагавков – это просьба моих друзей из… ты и сам знаешь, откуда.

– Да, знаю, Дик, – подтвердил Клинтон.

«Локхид-Мартин» – вот как называется место, в котором работают друзья Дика Чейни. Билл слышал, что Чейни вхож в очень многие кабинеты и имеет влияние – тем удивительнее было узнать, что летом он поддался на уговоры Буша и согласился стать его вице-президентом.

– Людские потери наносят политический и репутационный ущерб, а авиация – это благородно, – сказал Чейни. – К тому же, никто не знает, сколько именно иракских солдат погибает под бомбами и ракетами, поэтому ты можешь неплохо подправить статистику. А дальше тебе нужно будет досидеть свой президентский срок и передать дела нам с Джорджем – у нас есть несколько идей, способных помочь исправить непоправимое.

– Вы надеетесь, что эта война станет вялотекущей? – поинтересовался Клинтон.

– Мы ни на что не надеемся, – ответил Чейни. – Мы хотим сделать её управляемой – как Вьетнам большую часть времени. Это необходимо Соединённым Штатам – наш враг очень силён и смертельно опасен, а мы живём, торжествующие без каких-либо на то оснований. Нам необходимо мобилизоваться. Мы с Джорджем очень благодарны тебе, Билл…

Это прозвучало одновременно искренне и издевательски.

– Мне? – удивлённо переспросил Клинтон. – За что?

– За то, что ты сумел открыть нашему обществу глаза и ткнул пальцем в эту давнюю проблему, пусть и таким радикальным образом, – объяснил будущий вице-президент США. – Мы расслабились, потеряли бдительность, пока русские захватывали страны, попавшие под их влияние. Нужно ответить эквивалентно. У нас с Джорджем есть идеи, которые осталось лишь реализовать. И в твоих же интересах помочь нам.

Примечания:

1 – БРЭМ – бронированная ремонтно-эвакуационная машина – это тип бронетехники, предназначенный для техобслуживания, ремонта или эвакуации повреждённой или застрявшей бронетехники. Бронирование и оборонительное вооружение на БРЭМ предусматривается на случай эвакуации подбитой бронетехники в условиях огневого противодействия со стороны противника. Экономика войны показывает, что производить можно очень много единиц бронетехники, но гораздо выгоднее утаскивать с поля боя подбитую технику и ремонтировать её в прифронтовых мастерских. Изюминка ведь в том, что техника выводится из строя целиком и полностью сравнительно редко, а основная масса повреждений устранима в полевых условиях, без необходимости отправки техники обратно на завод. Да и даже в случае, если повреждения неустранимы, то сломано в технике ведь далеко не всё, а это значит, что можно разобрать её на запчасти и починить потом что-то другое. То есть, в организации всей этой ремонтно-эвакуационной суеты, определённо, есть смысл.