Текст книги "Последний довод Маранцано (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Я достаточно давно не посещал парикмахерскую Грека и бар под ней, с тех пор, как перестал собирать долю лично. Но сегодня Костелло почему-то назначил место встречи именно там. Хотя ничего удивительного – Греку я доверял, и у него в подвале можно было обсуждать самые тайные дела.

Вот и сейчас я приехал туда. Поздоровался, охранник пропустил меня вниз, и, спустившись по лестнице, я оказался в баре. Один из столиков уже был занят, все собрались. Костелло, Рейна, который привел Гальяно – своего капо. Профачи, который держался чуть в стороне, Бруни и Анастазия, Мангано. В общем-то, все самые важные люди, кто участвовал в заговоре против Маранцано. Евреев не хватало, но это было внутрисемейное дело, и если будет нужно, я им все перескажу.

Я подошел к столу и сел. Мне тут же поставили полный бокал. Я взял, сделал глоток – это был ром, тот самый, что мы гнали в Джерси. Хороший, выдержанный четыре месяца в бочке.

Я сделал глоток чуть сладковатого и на удивление мягкого напитка, после чего отодвинул его в сторону, давая понять, что говорить мы будем на трезвую голову. После чего вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, прикурил.

– Фрэнк уже сказал вам, что случилось сегодня ночью? – спросил я.

– Да, Чарли, – за всех сказал Анастазия. На его лице блуждала усмешка, он ожидал, что снова польется кровь. Все-таки он был настоящим маньяком, и именно поэтому мы его и позвали – он был отчасти главой нашего силового крыла. Неофициально, естественно.

– Все точки в Южном Бруклине за одну ночь. Они должны были остаться за нами по условиям перемирия. А с утра я позвонил Бонанно домой – он не знал. Маранцано действовал напрямую.

Все молчали. А я проговорил, пытаясь сдерживать ярость.

Ну вот не мог я по-другому относиться к ситуации. Маранцано мне надоел, откровенно говоря надоел. Лез, куда не надо.

– Сперва он требует с нас безумную долю, – продолжил я. – И мы с Томми заплатили, потому что не хотели давать ему повода. Он решил отобрать точки. Если мы ничего не сделаем, он еще что-нибудь придумает. И так пока не уберет меня. Вы сами понимаете, что это означает.

– Залегаем на матрасы, Чарли? – спросил Анастазия.

– Война? – одновременно спросил Бруни.

– Нет, – я покачал головой. – Сомневаюсь, что он хочет войны. Он хочет просто убрать меня, и поставить во главе Семьи кого-нибудь послушного, свою марионетку. Полугода не пройдет, как все начнут ходить строем перед ним. И нам война тоже не нужна.

– Ты ведь что-то придумал, так, Чарли? – спросил Рейна.

– Да, – кивнул я. – Мы уберем его. Мы не будем воевать, не будет отжимать точки и устраивать перестрелки на улице. Уберем его лично. Если понадобится, того, кто встанет после него. И так до тех пор, пока они не поймут, что воевать с ними никто не станет, а будут только избавляться.

Все слушали и смотрели на меня, один только Профачи глядел в стол. Он вообще тихий парень какой-то, даром что босс.

– У него хорошая охрана, – сказал Бруни. – Он умеет скидывать хвост – детективы, которых нанял Лански, постоянно жалуются. Он знает, что за ним следят, просто пока не в курсе, кто. Но догадывается.

– Значит, надо сделать так, чтобы он сам приехал на место своей смерти, – проговорил я. – В этом вся идея. Он воображает себя Цезарем, но сам пойдет на заклание, добровольно. Пусть и не будет знать об этом.

– И в чем твоя идея? – спросил Рейна. Он понимал, что у меня уже есть ответ, но только вот я пока ничего никому не говорил.

– Винсент, – повернулся я к Мангано. – Ты давно хотел стать боссом, и это будет твое место по праву. Не пора ли нам провернуть это?

– Это как? – не понял Винсент.

– Ты поговоришь со Скализе, и прямо скажешь ему, чтобы он передал тебе пост босса, – сказал я. – Прямым текстом. Скажешь, что пришло время, что Семью должен возглавить сильный человек. Можешь даже высказать ему все, что думаешь.

Мы с Мангано вели бизнес уже несколько месяцев, и я помогал ему. Не только с сахаром с Кубы, но и с другими делами. И если уж говорить честно, то он давно стал гораздо влиятельнее, чем Скализе. Но на пост босса официально не претендовал. Теперь же, если он выскажет свою претензию, остальные в Семье его поддержат.

– Он не согласится, – покачал головой Мангано.

– Я знаю, в этом и вся идея, – я улыбнулся. – Он не согласится, и сразу же попытается оспорить это через босса всех боссов. Боссом ведь Сэл его и поставил по сути, это было его решение. Он назначит встречу Маранцано, личную. Тот приедет, а там мы уже будем ждать его.

– Ты думаешь, он придет сам? – спросил Бруни.

– Он приедет сам, – сказал Профачи. – Недавно он назначил мне встречу у меня, хотя раньше вызывал к себе.

– Почему? – удивился Рейна.

– Сказал, что Цезарь должен сам объезжать свои владения.

– Да, – кивнул я. – Он говорил, что мы должны принимать все решения через него. Сменить босса Семьи – серьезное решение, так что он не станет передавать его другому человеку.

– А если пришлет Бонанно? – задал следующий вопрос Сэл.

– Я думаю, что не пришлет, – я покачал головой. – Я уже сказал, что точки он забирал сам, через Фиоре. Мимо Бонанно, и даже ничего ему не сказал. Мы поговорили с Джо, он оправдывался, так что… Нет, парни, он сделает это сам.

– А если все-таки пришлет? – спросил Мангано.

– Тогда переназначим встречу, – пожал я плечами. – Ты надавишь на то, что тебе нужна встреча именно с ним, чтобы все было чин по чину. Он не откажется, я более чем в этом уверен.

В этом и был мой план, который сложился у меня в голове еще неделю назад. Покуситься на прямую власть босса всех боссов, чтобы вынудить его отреагировать. И показать нос из дыры, в которую он забился. И тогда ему конец, это точно.

Дальше будет сложнее. Есть еще боссы, которые его поддержат, в основном кастелламмарцы. И мы уберем и их, но уже силами других Семей – они нас поддержат. Ну а дальше все будет не так сложно. С Бонанно можно попытаться договориться – это я понял сегодня.

Бонанно знает Сэла лучше всех на свете, он для него наставник. Но если наставника не станет, нам придется объяснить ему, что не надо мстить. Потому что зачем тратить время и силы на месть, если можно начать рулить всем самому? В этом план.

Ну либо мы его уберем. Хоть кто-нибудь в его Семье будет готов договориться с нами. В конце концов, там тоже достаточно много недовольных.

Да, план сырой, но все-таки.

– Может быть, просто убрать Скализе? – спросил Анастазия со всей той же усмешкой на губах. – Для верности.

– Томми, – повернулся я к Рейне.

– Да? – спросил он.

– Ты помнишь, с чего началась прошлая война?

– С того, что Массерия заказал мою голову. Тебе заказал, кстати говоря, а ты не стал исполнять этого заказа.

– Вот именно, – кивнул я. – Все началось с того, что кто-то попытался убрать босса. Да и… Винсент, тебе не нужен мертвый Фрэнк, тебе нужно, чтобы он сам подтвердил твою власть и согласился сложить пост.

– Это будет непросто… – проговорил Мангано. – Ему нравится быть боссом.

– Если у него не будет покровителя, он согласится, – сказал я. – Нужно будет кинуть ему кость. Дать должность, при которой он будет на самом верху, но чуть в стороне. Предложишь ему место своего консильери, и он не откажется.

– И он подойдет на эту роль гораздо лучше, чем на роль босса, – проговорил Костелло. – Он умен, с цифрами у него полный порядок. Просто его считают слабым, вот и все. Винсента уважают сильнее.

– И после того, как я занимаю место босса, Семья становится моей, – проговорил Мангано.

– Так, – кивнул я.

– И я рулю ей так, как захочу.

– Ты думаешь, хоть кто-то из нас рулит Семьей так, как ему захочется? – я улыбнулся. – Винсент, я босс всего каких-то неполных пять месяцев. И мне приходится рулить Семьей так, как хотят обстоятельства. Приходится крутиться. Но я обещаю тебе, что ты войдешь в Комиссию, и что будешь принимать решения вместе с остальными.

– Это меня устроит, – покивал он. – Да, точно. Устроит.

– Но это будет твоя Семья, Винсент, – сказал я. – Все, что там будет, станет твоим. Никто не будет оспаривать.

Он все-таки опасается. Не до конца мне верит, даже с учетом того, что я для него сделал. Думает, что я попытаюсь рулить им так же, как Массерия рулил Минео. Но в планах у меня было другое: влиять на них исподволь, а не прямыми приказами. Так, чтобы всем казалось, что мы принимаем решения сообща.

Это будет непросто, другие боссы умны, тупой никогда не займет лидирующую позицию в Семье. Но куда деваться? Нужно реформировать структуру, иначе нас очень быстро сожрут, и к шестидесятым от Организации останутся жалкие осколки. Как это и было в моей прошлой жизни на самом деле. Точнее в той ветке истории, потому что я никакого отношения к итальянской мафии не имел.

– Один он не приедет, – проговорил Анастазия. – Будет с охраной.

– Ты обеспечишь нам прикрытие, – сказал я. – Со своими людьми. Возьми самых крутых парней, оружия у нас достаточно. Еще я поговорю с Беном, он тоже присоединится с евреями. Нужно сработать чисто и быстро, без жертв с нашей стороны. Что с ними будет… Вы и сами понимаете.

– Понимаем, – радостно осклабился Альберт.

– И все-таки ты думаешь, что получится договориться с Бонанно? – спросил Профачи. – Я с ним немало общался. Он всегда вел себя, как верный пес.

– Маранцано совершил ошибку, – сказал я. – Когда отодвинул его от дел. К тому же Бонанно был на той встрече. Ну и опять же, я сказал – я предложу ему самому занять место Маранцано. Нет, не в смысле босса всех боссов, такой должности больше не будет. Просто станет боссом одной из пяти Семей. Неплохой карьерный рост, как мне кажется.

– А когда? – спросил Мангано. – Когда мы начинаем действовать?

– Уже завтра, – решил я.

Да, именно так. Завтра. Нужно было перехватить инициативу у Маранцано и не дать ему учудить что-нибудь еще. Потому что я даже представить не могу, что он может придумать. Попытается убрать меня, например – с него станется в самом деле. Он ведь еще полгода назад так и пытался сделать.

– Значит, завтра, – сказал Мангано.

– К Скализе мы поедем все вместе, – сказал я. – Кроме Джо, естественно, его там видеть пока не должны. Так что действуем. Все, расходимся. Альберт, готовь людей, остальные тоже. Сэл, свяжись с Бенни, скажи ему, что его помощь тоже понадобится. Расходимся по одному. Никто не должен узнать об этой встрече.

Именно так. Иначе мы все умрем до захода солнца. И если я – известный Счастливчик, а чутье на опасность только обострилось за последние полгода… Может быть это и переживу, то кто-то из нас наверняка нет. А мне очень не хотелось терять никого из этих людей.

Глава 16

В офис Скализе я приехал без десяти десять. Меня уже ждали снаружи – Мангано, Рейна и еще пара их людей. Войти мы должны были вместе, и так договорились заранее, потому что Скализе должен понять, что за Винсентом стоят люди, с которыми не следует спорить.

Снаружи были люди Анастазии и Багси. В двух машинах на другой стороне дороги, в каждой по пять человек, во главе с самими Альбертом и Беном. Отчаянные головорезы, и разница у них была только в том, что одни – итальянцы, а вторые – евреи. Я увидел Бенни через стекло машины и кивнул ему. Он только кивнул в ответ – поздоровался, получается.

Винсент курил, Рейна просто стоял рядом. Я подошел к ним, мы обменялись рукопожатиями. Мангано посмотрел на меня, после чего спросил:

– Как считаешь, получится?

– Получится, – кивнул я. А сам про себя подумал – наверное. – Пойдем.

Винсент бросил окурок в сторону решетки ливневой канализации, и мы двинулись в офис, с нами пошли двое охранников. Поднялись на второй этаж, вошли в приемную, где сидела секретарша. Я ожидал увидеть красивую девушку, которая работает не только по основной специальности, но там была женщина чуть за сорок и в очках. Похоже, что Скализе секретаршу себе выбрал исключительно по деловым качествам.

– Вы к мистеру Скализе? – спросила она.

– Да, – ответил я. – Собирайся и иди домой, прямо сейчас.

– Но… – проговорила она.

– Просто иди домой, – ответил я. – Прямо сейчас, – и обратился к охране. – Парни, ждите тут.

Мы вошли. Скализе поднял голову, а когда увидел нас, вообще встал. Он сидел над какими-то папками, наверное, считал деньги. И было понятно, что он не ожидал такого вот неожиданного визита.

– Винсент… – проговорил он растерянным голосом. – Чарли, Томми.

– Мы пришли поговорить, – ответил я. – Садись.

Да, с самого начала занять доминирующую позицию. Почему бы и нет. К тому же про Скализе все говорили, что он слаб. Не так, как Терранова, конечно, не трус, но он ведь сам перешел на сторону Маранцано во время войны, потому что понял, что его уберут.

Он сел, аккуратно сложил руки на столе.

– Ну? – спросил он, переглотнув. Похоже, все-таки взял себя в руки. – О чем вы хотели поговорить?

– Фрэнк, – сказал Винсент, присаживаясь в кресло напротив Скализе. Вытащил сигарету, сунул в зубы, прикурил и добавил. – Я пришел, чтобы ты передал мне пост босса.

Я встал у окна, так, чтобы контролировать, что происходит снаружи. Оно было приоткрыто – май, день жаркий. Рейна встал в углу.

Скализе несколько секунд смотрел на нас по очереди – сперва на Мангано, потом перевел взгляд на меня, потом на Рейну.

– Вот оно как, – проговорил он.

– Вот оно как, – подтвердил Мангано.

– А эти двое тут зачем? Чтобы точно убедиться, что я соглашусь?

– Мы здесь, чтобы поговорить с тобой, – сказал я. – Фрэнк, ты умный человек, этого у тебя не отнять. Ты понимаешь, как обстоят дела.

– Понимаю, – кивнул Скализе. – Вы решили меня убрать.

– Нет, – я покачал головой. – Если бы мы хотели тебя просто убрать, то ты был бы уже мертв. Но ты нам нужен. Так что послушай меня внимательно.

Он уставился на меня недоверчивым взглядом. Мне же очень захотелось курить, но я решил оставить руки свободными, на случай, если придется хвататься за ствол и стрелять. Кобура была уже расстегнута, пиджак тоже, так что схватить его я успею очень быстро.

– Ты устал, Фрэнк, – сказал я. – Это видно. Времена настали тяжелые, и быть боссом сейчас – не подарок. Маранцано ведь давит на тебя, так? Много он назначил тебе на этот месяц?

– Сто штук, – ответил Скализе.

Сто тысяч долларов для Семьи Скализе было неподъемной суммой. Они зарабатывали, может быть, миллиона три в год, насколько я мог прикинуть. У них все-таки достаточно слабая Семья, и территория не такая большая. А если кто-то и рубит нормальное бабло, так это Мангано, причем благодаря мне.

– Вот видишь? – спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Сто штук. Маранцано давит, деньги уходят. Люди ждут твоих решений, каждый день надо что-то решать, смотреть за остальными. Скажи честно, Фрэнк, тебе это нравится?

Он немного помолчал, вздохнул, после чего сказал:

– Не особенно.

– Вот именно, – сказал я. – Потому что ты умный человек, Фрэнк. Ты умеешь считать деньги, договариваться с людьми. Я ценю эти качества, все в Организации их ценят – без этого никуда. Но война, разборки на улицах – это не твое. Ты сам это знаешь.

– Чарли, – сказал Скализе. – Ты меня уговариваешь отступиться?

– Я просто объясняю, почему тебе это выгодно, – сказал я. – Винсент станет боссом – это уже решено. И вопрос только в том, как это произойдет. Ты можешь согласиться сам, и тогда все пройдет спокойно.

– Я спокойно отправлюсь на покой? – перебил он меня. Все-таки набрался смелости.

– Нет, – я качнул головой. – Ты останешься в Семье, останешься уважаемым человеком. Консильери – это важная должность, Фрэнк. Самые важные решения будут приниматься тобой, но ответственность за них будет на Винсенте. И там ты будешь на своем месте. Деньги, цифры – это твоя стихия, как я уже сказал.

Скализе посмотрел на меня, потом на Мангано, который с абсолютно расслабленным видом курил, сидя в кресле. Он ждал этого давно, очень давно, и был очень доволен, что я наконец-то решил исполнить свое обещание.

– А если я не соглашусь? – спросил Скализе.

– Тогда Винсент все равно станет боссом, – спокойно сказал я. – Но для тебя все обернется гораздо хуже.

Он повернулся ко мне, и в глазах его на секунду мелькнула злость. Так бывает у человека, которому говорят неприятную правду в лицо.

– Это угроза? – спросил он.

– Это уже реальность, – сказал я. – Я не угрожаю тебе, Фрэнк. Но посмотри на свою Семью – кто влиятельнее: ты или Винсент? У него есть деньги и связи, он по факту главный уже несколько месяцев, просто без титула. Это формальность, и с ней надо разобраться.

– Но Маранцано поставил меня главным.

– Ты же сам так говоришь, – я улыбнулся. – Меня Маранцано не ставил, меня выбрали капо на голосовании. Томми так вообще рулит Семьей чертову тучу времени. А тебя поставил человек из другой Семьи, пусть и босс всех боссов.

Скализе некоторое время молчал, потом посмотрел на Мангано.

– Я могу тебе доверять? – спросил он.

– Можешь, – кивнул Винсент.

– И ты не станешь меня задвигать?

– Фрэнк, – Мангано затянулся в очередной раз, и проговорил. – Ты нужен мне как консильери, не для красоты. Ты руководил Семьей четыре месяца, и все шло… Не сказать, чтобы хорошо, но нормально. В целом ты справлялся. И мне нужен такой человек рядом.

Скализе посмотрел на свои руки. Он не сломался, просто устал. Подозреваю, что в глубине души он давно хотел снять полномочия, но просто не знал, как сделать это, не потеряв достоинство.

– А что будем делать с Маранцано? – спросил он. – Он меня поставил, и он должен одобрить.

– Мы за этим и приехали, – сказал я. – Ты свяжешься с ним сейчас, скажешь, что добровольно хочешь передать пост Мангано. Что сам принял это решение. Он приедет, вы поговорите, и все будет оформлено по правилам.

– Он не обрадуется, – покачал головой Скализе. – Не любит, когда кто-то оспаривает его решение.

– Ты скажешь ему, что устал, что здоровье уже не то, и что добровольно хочешь снять с себя ответственность, – пожал я плечами. – Маранцано тебя уважает. И поймет.

– Сомневаюсь, что он уважает хоть кого-то, кроме себя, – хмыкнул Фрэнк. – Что если он не поймет?

– Фрэнк, – сказал я, стараясь сохранять терпение. – Ты не просишь его разрешения, ты ставишь его в известность. И его прерогатива, как босса всех боссов – это утверждать такие решения. Есть разница.

Скализе еще немного помолчал, после чего кивнул. Похоже, что принял тяжелое для себя решение. Но оно было правильным, как для него, так и для нас всех.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. Сдаю пост босса в обмен на пост консильери и неприкосновенность. Но Маранцано должен сам приехать и дать добро. Я не хочу с ним проблем, а сам даже представить не могу, что взбредет ему в голову.

– Хорошо, это справедливо, – кивнул я. – Позвони ему сейчас, пока мы все здесь.

Он посмотрел на телефон. Было видно, что звонить ему не хочется, но он все-таки взял трубку и набрал знакомый мне номер офиса на Парк-авеню.

Мы продолжали молчать. Рейна так вообще ни слова не сказал за весь разговор, явно предпочитая, чтобы переговоры вел я. А я чувствовал себя странно – с одной стороны, ловушка вроде бы расставлена, и Маранцано должен попасться в нее. А с другой…

С другой, меня что-то беспокоило. Какая-то неясная тревога. Я посмотрел в окно и увидел те самые две машины, в которых сидели люди Багси и Анастазии. Их там десять человек. Это немного меня успокоило – сомневаюсь, что с тобой может что-то случиться, когда рядом десять очень хорошо обученных убийц.

– Дон Маранцано, – проговорил Скализе в трубку. – Это Фрэнк. Да, Франческо. Мне нужна встреча сегодня. Желательно прямо сейчас. Есть важный разговор. Что? – он помедлил немного и сказал: – Дон, я хочу уйти с поста и уже нашел себе замену. Почему? Устал. Да. Да, – снова пауза, после чего он проговорил: – Да, дон Маранцано. Спасибо, жду.

Он положил трубку и посмотрел на меня.

– Он приедет лично. Через час.

Не удержавшись, я выдохнул от облегчения. Маранцано приедет сам, и это – именно то, что мне и нужно. Значит, ловушка вот-вот захлопнется. Естественно, приедет он не один, но мы разберемся со всеми. Быстро и четко, без разговоров – это только в кино злодей говорит с героем, прежде чем его убить. А я в этой ситуации коварный злодей, получается. Хотя, тут еще вопрос, кто хуже – я или Маранцано.

– Хорошо, – сказал я. – Мы подождем здесь.

– Все? – спросил Скализе.

– Все, – кивнул я. – Так у твоих слов будет больше веса – здесь все-таки два босса других Семей.

Он кивнул, но больше вопросов задавать не стал. Снова попытался посмотреть, что в папке, но явно не смог сосредоточиться. Руки у него слегка дрожали.

– Кофе хотите? – спросил он наконец.

– Я отпустил твою секретаршу, – ответил я. – Так что кофе сварить нам будет некому.

– Я сам могу, – заметил он.

– Нет, – я снова качнул головой. – Никто никуда не выходит, все ждут тут.

Я прислонился к стене сбоку от окна, чтобы видеть, что происходит там, но при этом не маячить в проеме. Прошло двадцать минут, потом тридцать. Остальные спокойно ждали, все, кроме Скализе. Тот неожиданно встал, а когда ему никто ничего не сказал, принялся мерить шагами свой кабинет.

– Фрэнк, – повернулся я к нему. – Сядь.

– Не могу, – он вдруг смущенно улыбнулся. – Очень сильно волнуюсь.

– С тобой ничего плохого не случится, – сказал я. – Ты сделал правильный выбор.

– Я в этом не уверен.

– Зато я уверен, – я улыбнулся.

Он покивал, но было видно, что его это не особо убедило. Но он все-таки сел – похоже, что ему надоело ходить. Он уставился в стол и принялся перекладывать бумаги с места на место, будто убирался перед приходом босса всех боссов. Винсент так вообще задремал в кресле. Ну или сделал вид, что задремал. Он не волновался.

А вот Рейна волновался. Он периодически посматривал то на меня, то на часы. Прошло уже пятьдесят минут. Маранцано не появлялся.

Я посмотрел в окно. Улица внизу жила своей жизнью, люди ходили туда-сюда. Радовались весне, наверное, зима была тяжелой. Хотя не такой тяжелой, как у меня.

Мы продолжали ждать. Я посмотрел на часы – прошло еще двадцать минут. Маранцано опаздывал.

Я не стал говорить об это вслух. Зачем, если все и так видели? А вот Скализе нервничал все сильнее, хотя явно старался никому это не показывать. Он вдруг посмотрел на меня, взял трубку телефона, но я подошел ближе и заставил его положить ее на место.

– Не надо звонить, – сказал я. – Просто ждем.

Маранцано мог опаздывать по сотне причин. Затянувшийся разговор, охрана, которую нужно было ждать, банальные уличные пробки. Все это было возможно, и, по идее, все было нормально.

Но меня что-то беспокоило, пусть я и не понимал, что именно. Скализе не сказал ему ничего по поводу того, что мы тоже здесь. И знать он этого не мог. Да и даже предположить, по идее – при чем тут мы, если это внутрисемейные разборки?

Люди, которые были на встрече, надежные, иначе мы бы их не пригласили. Семьи из других городов? Они не были в курсе насчет нашего плана, им передали только, что нужно готовиться убрать лояльных Маранцано людей. Киллеры уже должны были выехать в нужные города.

Я снова подошел к окну, посмотрел на машины внизу. Нет, никто не едет, и нет знакомого Кадиллака, который Маранцано купил вместо взорванного моими людьми Паккарда. А машины Багси и Анастазии так и стоят на месте.

– Он обычно не опаздывает, – проговорил Скализе.

– Он опоздал на встречу боссов в Атлантик-сити, – сказал я. – Ты же сам помнишь.

– Да, но…

– Он просто важничает, – сказал я, пусть и сам в этом не был уверен. – Просто хочет заставить нас ждать.

Прошло еще десять минут, и Скализе не выдержал.

– Слушай, Чарли, – сказал он. – Вот я стану консильери. Скажи мне, как это будет выглядеть?

– Как обычно выглядит работа консильери, – ответил я.

– Нет, я имею в виду – как там с деньгами? Я буду получать долю с Семьи, как раньше?

– Меньше, чем босс, – сказал я. – Но получать будешь.

– Понятно, – кивнул он. – А у меня есть кое-какие связи в порту, с докерами. Это останется за мной?

– Это Винсенту решать, – ответил я. – Не мне.

Мангано открыл один глаз, посмотрел на него и сказал:

– Останется.

Снова закрыл. Он не спал, просто притворялся. Может быть, таким образом по-своему справлялся со стрессом. Вот Скализе явно не выдерживал, вот и принялся болтать. У него такой способ справляться со стрессом. Бывает, ничем не хуже, чем другие.

Скализе покивал, помолчал секунд тридцать, потом опять обратился ко мне:

– Чарли, вот ты гонишь ром из кубинского сахара, все это знают. Хороший ром, я пробовал, Винсент угощал нас. Я бы мог взять долю в этом деле? Небольшую, просто как партнер. У меня есть деньги, и я вполне могу вложиться.

Я посмотрел на него. Не знаю, спрашивал он это серьезно или просто болтал. Подозреваю, что ему просто хочется поговорить о чем угодно, кроме того, что Маранцано опаздывает уже на полчаса.

– Поговорим об этом после, – ответил я.

– Да, да, конечно, – быстро согласился он. – После поговорим. Просто интересно было. А вот по Голливуду – мне говорили, что ты собираешься туда вкладываться, да и ты встречался с Ардиццоне. Это правда?

– Правда, – подтвердил я.

– Это умно, – сказал он. – Люди сейчас в кино ходят, потому что хотят спрятаться от кризиса. Я читал, что посещаемость не падает, даже растет немного. Можно хорошо заработать, если правильно выбрать студию.

– Можно, – согласился я.

– Ты уже выбрал?

– Еще нет.

– Понятно, – он снова покивал. Помолчал, после чего сказал. – А как ты думаешь, после всего этого – ну, когда все оформим – Маранцано не будет давить на меня лично? Я имею в виду…

– Заткнись уже, Фрэнк, – Мангано снова посмотрел на него. – Думать мешаешь.

Скализе посмотрел на него и замолчал. А я услышал звук мотора, который как-то выбивался из обычного гула, который стоял на улице.

Выглянул наружу и увидел, что в сторону дома едут два черных Форда Модель А. Или темно-синих, но таких грязных, что разобраться, какого они на самом деле цвета, было невозможно.

Это не мог быть Маранцано. Он в такую рабоче-крестьянскую машину не сел бы. Это Лански мог или я, но не босс всех боссов, который считал себя исключительным.

А потом машины резко остановились около входа в здание. И из них повалили люди. Но главное – у всех этих людей было оружие.