Текст книги "Попаданка, предсказанная дракону (СИ)"
Автор книги: Надежда Фатеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 11.Теория большого взрыва для тролля.
Алиса.
Следующие несколько дней слились в одно сплошное, изматывающее путешествие сквозь зеленый, влажный ад. Гибельные земли не желали отпускать нас так просто. Они проверяли нас на прочность то колючими зарослями, то болотистыми трясинами, в которые я проваливалась по колено, а иногда и по пояс, то внезапными ливнями, заставлявшими жалко кутаться под какими-то гигантскими листьями, с которых стекали целые водопады.
Лео был моим единственным якорем в этом хаосе. Он молча указывал дорогу, находил съедобные, хоть и невероятно кислые, коренья, и одним своим спокойным видом заставлял меня стойко держаться. Но даже его уверенность дала трещину, когда мы наткнулись на Грума во второй раз.
Мы услышали его еще до того, как увидели – низкое, протяжное ворчание, больше похожее на скрежет камней. Он сидел посреди едва заметной тропы, спиной к нам, и уныло смотрел на огромный валун, наполовину перекрывавший дорогу. Камень был размером с небольшой дом.
– Гхрнаа... Шефкха глорип...» – доносилось его унылое бормотание, его фигура раскачивалась из стороны в сторону. Он явно был не в себе.
– Что он говорит? – прошептала я, прячась за спину Лео. – Грум говорит, что камень упал с горы прошлой ночью, – перевел Лео. – И что теперь его любимая тропа к ручью с самыми сочными и упитанными лягушками перекрыта. Он в отчаянии и скоро умрет с голоду.
Я посмотрела на Грума, на этот трехметровый комок мышц и скорби, и на камень, который он, казалось бы, мог отшвырнуть одной левой, но он просто сидел и грустил.
– Почему он просто не отодвинет его? – удивилась я. Лео пожал плечами.
–Тролли – существа привычки. Они сильны, но не всегда сообразительны. Он пытался его толкнуть в лоб, не получилось. Теперь он считает, что это проделки злых духов, и что тропа потеряна навсегда и ему остается только сокрушаться и сильно страдать.
Меня будто осенило. Это была моя стихия! Не магия, не сила, а чистая, прикладная физика. Я, Алиса Орлова, сдавшая сопромат на четверку, могу решить эту проблему!
– Подожди здесь, – сказала я Лео и, набравшись смелости, вышла из-за его спины. – Э-э, Грум?
Тролль медленно повернул свою огромную голову. Его угольки-глазки уставились на меня без особой надежды. – Я могу тебе помочь, – заявила я, стараясь звучать уверенно, – но мне нужна твоя помощь.
Лео смотрел на меня так, будто я предложила прочитать троллю лекцию о квантовой механике. – Что ты задумала, принцесса? – спросил он, но в его голосе сквозило любопытство.
Я проигнорировала его и начала искать вокруг длинную, прочную жердь. К счастью, в этом лесу сломанные деревья были повсюду. Вскоре я нашла подходящий ствол, длиной метров в пять. – Грум, – сказала я, подходя к валуну. – Ты очень сильный, да? Тролль важно крякнул и выпрямился, явно польщенный, ему пришелся по вкусу мой комплимент.
– Отлично. Видишь этот камень? – я ткнула пальцем в небольшой выступ у основания валуна. – Ты будешь давить сюда, но не прямо, а вверх. А я помогу.
Я подтащила свой ствол и подсунула его одним концом под тот самый выступ, создав импровизированный рычаг. Второй конец уперла в другой, более мелкий камень, создав точку опоры. – Вот, – объяснила я, показывая на длинный конец жерди. – Ты будешь давить сюда, вниз. Понимаешь?
Грум смотрел на мою конструкцию с глубоким скепсисом. Он что-то пробурчал Лео. – Он говорит, что это палка. И что палки ломаются, – перевел Лео, явно развлекаясь. – А еще он сомневается в твоем психическом здоровье.
Грум в этом момент покрутил возле своего виска. В точности как это делаем мы… люди…
– Просто скажи ему, чтобы он надавил! – взмолилась я.
Лео что-то хрипло произнес. Грум нехотя, с видом полнейшего неверия, упер свою лапу в длинный конец жерди и начал давить. Дерево затрещало, но выдержало. Сначала ничего не происходило, и я уже начала паниковать, но потом, с глухим скрежетом, огромный валун дрогнул, приподнялся на несколько сантиметров и, повинуясь физике, медленно и величественно покатился в сторону, освобождая тропу.
Грум замер, его глаза вылезли из орбит. Он смотрел на откатившийся камень, потом на сломанную, но выполнившую долг жердь, потом на меня. На его каменном лице проступило выражение такого безмерного изумления и восторга, что я невольно рассмеялась.
– Глорип! Шуук-шуук! – он радостно заревел и вдруг схватил меня в свои объятия, подняв в воздух. От него пахло мхом и свежесдвинутым камнем, и его объятия были такими же мощными, как тиски, но в них не было злобы. Только чистая, незамутненная корыстью детская радость.
– Он говорит, что ты великая шаманка, – с трудом сдерживая смех, перевел Лео. – И что твоя магия палок сильнее его мышц.
Когда Грум наконец отпустил меня, я, пошатываясь, отдышалась. Лео смотрел на меня с совершенно новым выражением, в его глазах было не издевательство, а неподдельное, глубокое удивление. – Как... как ты это сделала? – спросил он. – Это не магия, – ответила я, все еще немного дрожа. – Это рычаг. Архимед сказал бы: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Ну, или, по крайней мере, камень с дороги.
Он покачал головой, и на его губах появилась та самая, редкая, не циничная улыбка. – Странная магия у тебя, Алисия. Но, черт возьми, эффективная.
Мы попрощались с Грумом, который теперь смотрел на меня как на божество, и двинулись дальше, но наша встреча с местными обитателями на этом не закончилась.
Через пару часов мы вышли на опушку, где росло дерево невероятной красоты – с серебристой корой и листьями, которые переливались всеми оттенками изумрудного и сапфирового. Под ним сидела девушка. Вернее, неизвестное для меня существо. Ее кожа была бледной, как лунный свет, уши заостренными, а длинные волосы цвета воронова крыла струились по плечам. Она была невероятно прекрасна и так же невероятно печальна. Она что-то тихо напевала, и ее голос был похож на шелест листьев и звон хрустальных колокольчиков одновременно.
– Элора, – тихо сказал Лео, и в его голосе прозвучало уважение. – Лесная эльфийка.
Элора подняла на нас свои огромные, миндалевидные глаза, цвета весенней листвы. В них стояла такая тоска, что у меня сжалось сердце. – Анаралх девершат? – ее голос был мелодичным, но в нем слышались слезы.
–Она говорит, что тень упала на ее свет, – шепотом перевел Лео. – Ее светлячок-спутник, Людвиг, запутался в колючем кусте Теней. Он не может выбраться, и его свет гаснет.
Я посмотрела туда, куда указывала эльфийка. Среди зарослей черного, колючего куста, слабо мерцала крошечная, золотистая искорка. Она билась, пытаясь вырваться, но колючки цеплялись за ее хрупкие крылья.
Элора безутешно смотрела на него, и было ясно, что она не может подойти, куст Теней, как я поняла, был для нее чем-то вроде отравы.
–Опять твоя магия? – тихо спросил Лео, глядя на меня. —Нет, – ответила я, – на этот раз – дизайн.
Я подошла к кусту, стараясь не касаться колючек. Проблема была очевидна, к сожалению, светлячок паниковал и метался, только сильнее запутываясь. Ему нужно было задать направление. Я огляделась и нашла длинную, гибкую травинку с широким листом на конце.
– Смотри, Людвиг, – тихо сказала я, хотя не была уверена, понимает ли он меня. – Дорога здесь.
Я аккуратно, медленно, поднесла травинку к светлячку, создав своего рода «мост» из листа, ведущий наружу, к свободе. Я не толкала его, не тянула, я просто показала путь. Светлячок на секунду замер, его крошечное тельце дрожало, потом, доверяя моему «знаку», он осторожно пополз по листу, а я, затаив дыхание, медленно отводила травинку от колючек. Еще через мгновение он взлетел, его свет снова заиграл ярко и радостно. Он покружился вокруг моей головы, коснулся крылом моей щеки, его крошечное прикосновение, похожее на поцелуй бабочки было приятными, после чего он устремился к своей хозяйке.
Элора вскрикнула от счастья, поймав его на ладонь. Ее лицо озарила улыбка, способная растопить лед. Она что-то сказала мне на своем языке, и ее слова прозвучали как благословение.
– Она говорит, что твое сердце видит суть вещей, – перевел Лео, и его голос был мягким. – И что ты принесла свет в ее тень.
Мы пошли дальше, а я чувствовала странное тепло внутри. Я не была воином, как Лео. Я не была волшебницей, как все здесь, казалось, ожидали, но я могла думать. Я могла наблюдать и находить решения. И в этом мире, полном грубой силы и древней магии, мой «странный» дар оказался ничуть не менее могущественным.
Лео шел рядом, и я ловила его на себе задумчивые взгляды. Он все еще был загадкой, но теперь в его взгляде было что-то новое, взгляд его серых глаз дарил мне уважение. И впервые с того момента, как я очнулась на том помолвочном пиру, я почувствовала, что у меня есть шанс не просто выжить в этом жестоком мире, а возможно найти здесь свое место.
Глава 12. Ночные признания и утренние глупости.
Алиса.
Дом, если это можно было назвать домом, нашли уже в сумерках. Он притулился на опушке, будто стыдясь своего разорения. Стены из темного, почерневшего от времени бруса кое-где просели, крыша кое-как держалась, а из единственного окна, затянутого паутиной, на нас смотрела пустота. Но после бесконечных дней под открытым небом, в постоянном страхе быть обнаруженными, это было настоящим дворцом.
–Здесь ночуем, – коротко бросил Лео, отодвигая скрипучую дверь. – Это старая застава. О ней давно забыли.
Внутри пахло пылью, плесенью и старой, ветхой от времени древесиной. Одна-единственная комната. Грубый каменный очаг, заваленный мусором, стол с отвалившейся ножкой, скамья у стены и… кровать. Одна. Широкая, с деревянным резным изголовьем, покрытая толстым слоем пыли и сена, вылезшего из прорванного в нескольких местах матраса.
Я посмотрела на кровать, потом на Лео. Он стоял на пороге, оглядывая наше новое пристанище, и в его глазах я прочитала ту же мысль. – Твоя, – сказал он, прежде чем я успела что-то промямлить. – Я на скамье.
– Но… подожди, там тебе будет неудобно, я маленькая и вполне помещусь. – Никаких «но», принцесса. – Он сбросил с плеч свою котомку и принялся смахивать пыль со скамьи. – Я и не в таких местах спал, а тебе нужен отдых и ты вся на нервах.
Он был прав. Моё тело гудело от усталости, но внутри всё дрожало, как натянутая струна. Мы молча разобрали вещи. Лео развёл небольшой, почти бездымный огонь в очаге, чтобы не привлекать внимания, и мы съели наш скудный ужин – сушеное мясо и пресные лепёшки, ели в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев.
Когда стемнело окончательно, комната погрузилась в кромешный мрак, если не считать узкую полоску света от луны, пробивавшуюся в окно. Я легла на ту самую кровать, завернувшись в грубое, не очень чистое, но тёплое одеяло, которое Лео нашёл в сундуке и отдал мне.
Сам же он улёгся на скамью, накрывшись своим походным камзолом. Он лежал на спине, положив руки под голову, и смотрел в потолок.
Тишина была оглушительной. Я ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее. Сено под грубой тканью матраса кололо меня сквозь тонкую ткань платья. Каждый шорох, каждый скрип дерева заставлял меня замирать. Я прислушивалась к дыханию Лео. Оно было ровным, но слишком бодрым для спящего человека.
– Ты не спишь? – тихо спросила я, наконец не выдержав. – Размышляю, – так же тихо ответил он из темноты. – О драконах, о беглых невестах и о том, как странно устроен мир.
– Скажи мне правду, Лео, – выпалила я, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть его силуэт. – Кто ты? Настоящий дворецкий не стал бы рисковать головой ради чужой невесты и уж точно не водил бы дружбу с троллями и эльфийками.
Он помолчал так долго, что я уже подумала, что он проигнорирует мой вопрос. – Дворецкий – это просто роль, Алисия. Как твоя роль – невеста с магией, которой у тебя нет. У всех нас есть роли, которые мы играем, чтобы выжить.
Его слова повисли в темноте, тяжелые и многозначительные. —А какая твоя настоящая? – не унималась я.
Он тихо рассмеялся, и этот смех был безрадостным. —Слишком много вопросов для одной ночи. Скажу лишь, что кровь, что течет в моих жилах… она не проста. И у меня есть свои, очень личные счеты с драконьей знатью. С семьей Виаларов в частности.
Я замерла, ловя каждое его слово. В его речи, обычно такой грубоватой и насмешливой, вдруг проступили следы изысканности, те самые «следы высокой породы», которые не спрячешь. Я вспомнила его руки – красивые, с длинными изящными пальцами, не руки слуги. Я вспомнила его осанку, его умение вести себя в обществе, которое он иногда, совсем чуть-чуть, демонстрировал. Он был своим в мире, из которого мы бежали, но врагом.
– Ты… ты знал Эдриана до того, как стал дворецким? – Мы были знакомы, – сухо ответил он. – В другом времени. При других обстоятельствах. Он… не оправдал ожиданий. Ни мои, ни ожидания других людей, которые мне дороги.
Он не стал раскрывать больше, и я не стала давить, но пазл сложился. Лео был не тем, кем казался. Он был аристократом, возможно, изгнанным, возможно, мстящим. Он был своим в этом мире магии и титулов, и он ненавидел Эдриана. Я была для него и симпатичной спутницей, и орудием в его личной войне. Осознание это было горьковатым, но… понятным. У него была причина меня спасать, помимо рыцарских побуждений. И в каком-то смысле это делало его более надежным. У нас был общий враг и это нас объединяло.
Мы еще долго лежали в темноте и говорили. Обо всем и ни о чем. О странных растениях Гибельных земель, о еде из моего мира, которая казалась ему диковинкой, о звездах, которые здесь были такими же, но складывались в другие созвездия. Его голос в темноте был низким и спокойным, он убаюкивал мою панику. Я почувствовала, как веки становятся тяжелыми.
Я уснула, не успев понять, когда это произошло.
Утро началось со ссоры. Глупой, нелепой, на пустом месте. Я, проснувшись, попыталась аккуратно сложить одеяло, а он, уже собравший свои вещи, бросил с усмешкой: – Что, принцесса, боишься запачкать руки? Оставь, я сам.
Что-то во мне взорвалось. Вся накопленная усталость, страх, недосып – всё вылилось в яростный всплеск. – Да, я не привыкла спать в хлеву и есть подножный корм! – резко парировала я. – Извини, что не соответствую твоим высоким стандартам выживания, о великий следопыт!
Он нахмурился, его серые глаза сверкнули. – Мои «стандарты» пока что держат тебя в живых или ты предпочла бы вернуться в свою позолоченную клетку? Ну так скажи, я верну тебя назад.
Мы стояли посреди разоренной комнаты, два измученных, озлобленных существа, и сыпали друг в друга колкостями, как будто от этого зависела наша жизнь. А потом, в самый разгар нашей перепалки, когда я уже готова была расплакаться от злости, он вдруг замолчал и… фыркнул, потом неожиданно рассмеялся. Искренне, громко, от всей души.
– Боги, – выдохнул он, вытирая слезу. – Мы выглядим как два подростка, делящие последнюю конфету. Послушай нас со стороны.
Я замерла, посмотрела на него, на его смеющееся лицо, на морщинки в уголках глаз, и моя злость куда-то испарилась. Вместо неё поднялась какая-то нелепая, нервная икота, которая тоже переросла в смех. Мы стояли и хохотали посреди этого старого дома, над руинами нашей утренней ссоры.
– Ладно, ладно, – сказала я, окончательно выдохнув. – Ты прав. Я ужасная попутчица. Сварливая и неблагодарная. – А я нетерпеливый и заносчивый тип, – парировал он, его улыбка стала мягче. – Перемирие?
– Перемирие, – кивнула я и улыбнулась Лео.
Мы вышли из дома, и утреннее солнце залило всё вокруг золотым светом. Лео шел впереди, и я смотрела на его спину, на уверенную походку, и понимала, что что-то изменилось. Ночной разговор в темноте, эта дурацкая ссора и такой же дурацкий смех примирения – всё это стерло какую-то невидимую грань между нами.
Он все еще был загадкой. Он все еще был циником и, вероятно, использовал меня в своих целях, но он был здесь. Он делил со мной тяготы пути, защищал меня, уступал мне единственную кровать и смеялся вместе со мной. И в его присутствии я больше не чувствовала себя одинокой игрушкой в чужих руках.
Я начинала ему доверять. Неит, не полностью, нет. Слишком много лжи и предательства я уже увидела, но потихоньку, шаг за шагом. И это чувство было таким же хрупким, как утренний свет, но таким же теплым и многообещающим. Впервые я подумала, что, возможно, не все в этом мире хочет меня использовать или убить. Возможно, здесь есть и место для чего-то большего. Для чего-то, что начинается с разговора в темноте и заканчивается утренним смехом над собственной глупостью.
Глава 13. Синяя птица в клетке из листьев.
Алиса.
Мы шли уже несколько часов, и казалось, самый страшный кошмар остался позади, в пыли и страхе побега. Лес постепенно менялся, становился светлее, деревья редели, уступая место поросшим мхом скалам и быстрой, холодной реке, что несла свои воды куда-то в неизвестность. Я даже начала позволять себе думать, что мы сможем затеряться, что Эдриан махнул на нас рукой.
Иллюзия разбилась вдребезги о грубые голоса, донесшиеся из-за поворота тропы.
Мы замерли, как два испуганных оленя. Лео вжался в ствол ближайшего дерево, резким жестом приказав мне сделать то же самое. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая прерывистое дыхание.
– ...ни единого следа, будто сквозь землю провалились! – доносился один голос, сиплый и уставший. – А ты думал, герцог шутил? Тысяча золотых крон за живую, пятьсот – за голову. Таких денег я в жизни не видел! – второй голос был моложе и полон алчного возбуждения.
Меня будто обдали кипятком, а потом окунули в ледяную воду. Тысяча крон. За живую. Пятьсот – за голову. Божечки, я стала товаром с ценником. Моя жизнь, мое тело, моя голова – все имело свою стоимость в глазах этого мира. От этой мысли стало физически плохо, ноги подкосились, и я бы упала, если бы не уперлась ладонями в холодный ствол дерева.
– Он не шутит, – продолжал молодой стражник. – Сказал, что она оскорбила его честь и похитила фамильную реликвию. Всем патрулям приказ – обыскать Гибельные земли до последней щели.
Реликвию! Вот как он это подает. Не сбежавшая жертва, а воровка и оскорбительница. Гениально. Теперь каждый бродяга с мечом будет охотиться на меня, чтобы выслужиться перед герцогом и получить обещанную награду.
Я посмотрела на Лео. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. – Идем, – прошептал он, едва слышно. – Осторожно, скорее всего их тут больше, чем двое.
Мы поползли прочь, как можно тише, прижимаясь к скалам и цепляясь за корни деревьев в лощине, но удача отвернулась от нас. Камень под моей ногой качнулся и с грохотом покатился вниз, прямо на тропу.
Наступила секунда оглушительной тишины, а потом: – Там!
Погоня началась. Мы бежали, не разбирая дороги, слыша за спиной тяжелое дыхание и лязг доспехов. Я, городская жительница, никогда в жизни не бегала так быстро. Легкие горели, в боку закололо, но страх гнал меня вперед. Лео бежал рядом, и я видела, как он постоянно оглядывается, оценивая расстояние.
– Их шестеро!» – бросил он сквозь зубы. – Не отрываемся!
Мы влетели в заросли гигантских, вьющихся растений с толстыми, похожими на канаты стеблями. И тут меня осенило. Это же лианы! Прочные, гибкие. В моей голове, словно вспышка, возникла картина из старого приключенческого фильма.
–Лео! Помоги! – я крикнула, хватая одну из лиан и начиная с силой тянуть ее через тропу. Он, не задавая вопросов, мгновенно сориентировался и схватил другой конец. Мы натянули ее поперек узкой тропинки, на высоте примерно пояса, и привязали к стволам деревьев по обе стороны, стараясь сделать это как можно незаметнее в сумерках леса.
–Дальше! – он снова толкнул меня вперед, бежим скорее!
Мы пробежали еще с десяток метров и спрятались за огромным валуном, стараясь заглушить свое дыхание. Через несколько секунд послышался топот. Первые два стражника, несясь сломя голову, на полном ходу влетели в нашу импровизированную западню. Лиана, упругая и прочная, ударила их точно по ногам. Раздался душераздирающий крик, смешанный с лязгом падающих доспехов и руганью. Они кувырком полетели на землю, сбив с ног еще одного, бежавшего следом.
На мгновение воцарилась паника, но остальные трое были умнее. Они остановились, обнажив мечи. —Колдунья! – закричал один из них. – Ведьма! Она ставит ловушки! Осторожно!
Они начали продвигаться вперед, уже не бегом, а осторожно, прочесывая местность. Мы были в ловушке. Наш трюк с лианой лишь ненадолго задержал их.
Лео посмотрел на меня, и в его глазах было тяжелое решение. – Придется, – прошептал он. – Держись за меня и что бы ты ни увидела, я прошу тебя заранее только не кричи.
Он закрыл глаза, и его лицо исказилось от напряжения. Он поднял руку, и между его пальцами заплясали маленькие, похожие на светлячков, искры. Но это был не теплый, живой свет, а холодное, синеватое свечение. Он что-то прошептал, и искры слились в один шар, который он с силой швырнул в землю перед приближающимися стражниками.
Земля вздрогнула. Из почвы вырвался густой, непроглядный туман. Он был неестественно быстрым и плотным, как стена молока. Он поглотил стражников, их крики и ругань моментально стали глухими и отдаленными.
–Беги! – Лео схватил меня за руку, я почувствовала, что его пальцы были ледяными.
Мы рванули прочь, пока туман скрывал нас. Бежали, не оглядываясь, пока у меня в боку не начало колоть так, что я готова была упасть. Наконец, мы свалились в небольшую пещеру, скрытую водопадом. Шум воды заглушал наши голоса.
Лео прислонился к стене и медленно сполз на пол. Он был смертельно бледен, под глазами залегли темные круги. Он дышал тяжело и прерывисто, будто только что поднял гору. – Магия… не моя… сильная сторона, – выдохнул он, с трудом открывая глаза. – Слишком… дорогая цена на чужих землях.
Я смотрела на него, и мой ужас смешивался с благодарностью и каким-то новым, щемящим чувством. Он рисковал собой, чтобы спасти меня. Снова.
Мы просидели в пещере несколько часов, пока Лео не пришел в себя. Когда мы выбрались, уже смеркалось. Мы шли молча, и я понимала, что так продолжаться не может. Мое лицо, мои волосы – все это теперь было клеймом. Меня знали в лицо.
И тут, будто отвечая на мои мысли, из-за дерева вышла Элора. Ее серебристый силуэт казался порождением лунного света. Она смотрела на меня с бездонной печалью и пониманием.
– Тень преследования ложится на тебя, Дитя Случая, – ее голос был шепотом листвы. – Его взгляд скользит по твоим чертам, чтобы спастись, нужно стереть себя.
Она протянула руку, и в ее пальцах лежали несколько ягод интенсивного синего цвета и пучок каких-то листьев. – Дай мне свою боль быть собой, – сказала она. – И я дам тебе свободу быть никем.
Я посмотрела на Лео. Он молча кивнул. Это был единственный шанс.
Мы развели маленький костер на берегу ручья. Элора растолкла ягоды и листья в густую пасту, пахнущую медью и мокрой землей. Потом она принялась втирать ее в мои волосы. Процесс был долгим и странным. Я чувствовала, как по коже головы бегут мурашки, будто волосы наливаются тяжестью.
Когда она закончила, и я подошла к воде, чтобы посмотреть на свое отражение, я не узнала себя. Мои когда-то каштановые волосы стали цвета зимней ночи, глубокого, насыщенного сапфирово-синего оттенка. Цвет был настолько ярким и неестественным, что даже в тусклом свете звезд казалось, что они светятся изнутри.
– Никто не узнает тебя теперь, – сказала Элора. – Ты – синяя птица, вырвавшаяся из клетки. Лети.
Она протянула мне сверток из тонкой ткани. Внутри было платье простого кроя, цвета древесной коры и выцветшей зелени – то, что носили странницы и жительницы дальних деревень. Я сняла свое последнее напоминание о замке – порванное и грязное, но все еще дорогое платье невесты и надела новое. Оно пахло дымом и травами, но одновременно и свободой.
Я повернулась к Лео. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то неуловимое – удивление, одобрение, а может быть, что-то еще. – Ну что, – сказала я, пытаясь улыбнуться, хотя голос все еще дрожал. – Узнал бы ты меня сейчас?
Он покачал головой, и его улыбка, наконец, вернулась – усталая, но настоящая. – Ни за что. Даже твоя подруга Катя, будь она здесь, прошла бы мимо. Теперь ты… другая.
Да, я была другой. Синеволосой беглянкой в платье из мешковины, с ценой на голове и загадочным спутником, в котором я все больше переставала сомневаться.
Я стерла себя, чтобы обрести себя заново. И глядя на наше двойное отражение в темной воде, его уставшее, но твердое лицо и мое новое, синее отражение, я внезапно поняла, что этот путь, каким бы опасным он ни был, был моим единственным верным выбором. Впереди была неизвестность, но впервые за много дней моего пребывания, она не казалась такой уж пугающей.
