Текст книги "Какого биджуу я теперь волшебник?!"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 38 страниц)

– Значит, это связано с… Сами – Знаете-Кем? – попытался расспросить его я.

– Нет, сэр, это не Сами – Знаете-Кто, – очень чётко сказал Добби, выпучиваясь от напряжения. Похоже, что эльф рисковал жизнью и ходил по самому краю различных обетов, или что там делают с эльфами, чтобы они не болтали лишнего. – Гарри Поттер должен оставаться в безопасности!

– Извини, приятель, но я не могу прятаться в то время, когда в школе будет твориться какой–то заговор, а мои друзья могут пострадать. Какой же я тогда буду герой?

– Но… Но Гарри Поттер, сэр! – открыл рот эльф. – Добби так долго искал вас, чтобы предупредить и помешать отправиться в Хогвартс! Добби даже готов на крайние меры.

– Это на какие ещё «крайние меры»? – плавно перетёк в стойку я.

На улице послышался шелест шин и хлопок дверцами машины. Родственники приехали из Торки. Эльф скосил глаза в окно, отвлекаясь от меня, и я моментально сократил расстояние и выполнил подсечку и захват.

Несмотря на небольшой рост и очень хлипкое на вид телосложение, Добби оказался довольно силён, но я оседлал его и зажал рот ладонью.

– Слушай внимательно, Добби, – вглядываясь в его удивлённые и ещё более выпученные глаза, сказал я. – Если с моими магглами хоть что–то случится, то печная дверца тебе покажется лёгкой щекоткой. Я победил Волдеморта не силой своего обаяния, так что спасибо, что побеспокоился обо мне и предупредил. Я буду настороже. Но с этого момента ты не должен мне «помогать» или «спасать», или как–то шантажировать и пытаться мной манипулировать. Я этого очень не люблю. Тебе ясно? Кивни.

Эльф пискнул в мою ладонь и часто закивал.

– Гарри Поттер со всем справится, ты уяснил? И ты больше не будешь рисковать и вернёшься к своим хозяевам. Понял?

Добби закрутил глазами и, кажется, впал в экстаз.

– Я убираю руку, и ты исчезаешь, – шаги на тропинке были совсем близко. Дадли что–то говорил дяде. – Если ты попытаешься напасть на моего брата или тётю с дядей у меня ничего не дрогнет тебя убить. Мы поняли друг друга?

Эльф быстро закивал. Фанатичный свет в его глазах сиял ярче «люмоса». Я убрал ладонь.

– Добби восхищается Гарри Поттером ещё больше, чем раньше! Гарри Поттер невероятно сильный и могущественный волшебник! – успел пробормотать эльф до того, как двери в бунгало открылись.

Добби с тихим хлопком исчез.

– Гарри, ты чего делаешь? Мы тебя на улице высматривали. Такая погода хорошая. А, письмо пишешь?.. – заглянул в дом Дадли. – Пойдёшь купаться?

– Да, я иду, – кивнул я брату, который тоже приобрёл загар, не такой как у меня, конечно, но ко мне вообще солнце быстро «липнет».

– Что–то случилось, Гарри? – пытливо посмотрел на меня брат, угадав, что я даже встать не могу. От пойманного адреналина потряхивало. Так испугался, что этот ушастый оборвыш что–то с ними сделает.

Кажется, у эльфов есть какой–то запрет на убийство магов, но то – магов. Да и я знаю, как минимум, десяток способов, как подстроить несчастный случай.

– Понимаешь, Дэ, мне надо уехать… – прошептал я. Верить сумасшедшему эльфу на слово? Если я буду рядом с родственниками, то они будут в постоянной опасности. У таких, как этот Добби, может, и не так много мозгов, но попытался же он меня шантажировать…

– Уехать, но… – Дадли захлопал глазами, – но мы ещё хотели… и…

– Ага, я знаю, – было стыдно смотреть в глаза брату. – Но тут случился сумасшедший эльф…

– Кто? – сел рядом со мной Дадли. – Эльф? Как в книге Толкиена?

– Нет, – помотал головой я, вспоминая видок Добби, – домовой эльф. Они больше на хоббитов похожи, только совсем лысые. Носатые, ушастые и пучеглазые. Похожи на чихуахуа, помнишь, нам открытку тётя недавно присылала?

– Ужас какой, – округлил глаза брат, явно представив «эльфа» по такому описанию, – обделаться можно!

– Ну да…

* * *

«Привет, Рон! Я решил, что будет интересно погостить в твоём доме несколько оставшихся до школы дней, тем более, вчера пришло твоё письмо с приглашением. Мы находимся в графстве Девон, в регионе Торбей, в двадцати километрах от Торки. Ты говорил, что у твоего отца есть машина. Если получится, то он может забрать меня завтра, в пятницу, из Торки. К школе я готов, и все вещи у меня с собой. Напиши ответ с Ураги. Она подождёт, а то ваша сова ответа не дождалась и, кажется, вообще собралась помирать – вид у неё был совсем не ахти.

С уважением, Гарри».

* * *

– Она улетела? – подошёл ко мне Дадли, провожая белую точку, от которой шарахнулись чайки.

– Ага, – хмыкнул я.

– А теперь нам предстоит объяснить родителям, почему тебе надо уехать, верно? – спросил брат.

Мы посмотрели на старших Дурслей, которые держались за руки и прогуливались по берегу. Тётя Туни улыбалась, а дядя что–то ей рассказывал, молодцевато подкручивая усы.

– Нам?..

– Ты же не думал, что я на тебя обижусь и брошу на растерзание матери и отцу? – фыркнул брат. – И вообще, если всё получится, это наш последний день, хватит киснуть. Давай наперегонки до родителей?

– Давай! – и я, с хохотом, сорвался с места, сразу обгоняя брата на пару метров.

На душе стало легко и радостно.

Часть 4. Глава 7. В гостях у Уизли

31 августа, 1992 г.

Англия, предместье Оттери – Сент-Кэчпоул, «Нора»

В пятницу, двадцать восьмого августа, за мной по предварительной письменной договорённости приехал мистер Уизли. Машина, как и сказал Рон, была летающей, а внутри места было больше, чем предполагал изготовитель «Форд». Думаю, не удивительно, что туда вмещалось всё многочисленное рыжее семейство.

К счастью, мистер Уизли был довольно сдержан и про магглов не орал, когда родственники решили меня проводить. Мне даже показалось, что отец Рона несколько растерялся, когда мы тепло попрощались с роднёй, и дядя помог загрузить мой сундук и клетку с Ураги в машину.

Почему же мистер Уизли так странно себя вёл в магическом квартале, для меня оставалось загадкой. Слишком разнится поведение при встрече с мистером Люциусом, родителями Гермионы и моими Дурслями. То он идиот, который в глаза магглов не видывал, то ревностный сотрудник Министерства, то затюканный «подкаблучник».

Выехав на трассу, мистер Уизли переключил какие–то рычаги на панели: мы взлетели, и, как он пояснил, стали невидимыми для магглов. Я изображал наивного ребёнка, который впервые в жизни оторвался от земли, Артур Уизли был явно доволен моей реакцией. Он сказал, что у него как раз в пятницу выходной день, так как он работает по сменам, в том числе – ночным – в Департаменте магического правопорядка Министерства Магии, и, с его слов, являлся главой отдела борьбы с незаконным использованием изобретений магглов.

Это была ещё одна странность. Если он работает в таком отделе, неужели никогда не видел магглов и фунты? И почему его Торки совсем не заинтересовал тогда? По крайней мере, стало ясно, что он делал днём в среду в магическом квартале, если вообще–то работает – тем более на государственную структуру, а не сам на себя.

По какой причине нельзя заколдовывать маггловские вещи, я тоже так и не понял, так как в основе почти всего лежат именно простые вещи: маггловские иголки из маггловских же спичек. Волшебные сундуки или сумки тоже ничем внешне от самых обычных не отличаются.

Мистер Уизли на мои живейшие вопросы очень невнятно что–то бурчал о Статуте Секретности и о куче бюрократов, а также о том, что волшебники бывают крайне рассеяны и, зачаровав какой–нибудь предмет, забывают о нём или выкидывают, а магглы подбирают. А некоторые маги даже специально глупо «шутят над простецами». После этого в их газетах появляются различные сплетни и ужастики про оживших кукол, летающей посуде, полтергейстах и фотокамерах, которые фотографируют только мёртвых. В общем, я вынес из всего этого, что вещь вещи рознь и главное не попадаться, а то схлопочешь штраф.

В этом свете непонятно, почему тогда близнецы такие «шутники», как будто решили стать теми, с кем «борется» на работе их отец. Впрочем, наличие у самого мистера Уизли летающего автомобиля с расширенным пространством внутри, насколько я понял, тоже попадает под несколько статей нарушения закона.

* * *

Оттери – Сент-Кэчпоул – маггловская деревня, недалеко от которой жили Уизли, располагалась на южном побережье Англии в том же графстве Девон, что и Торки, долетели мы совсем быстро – от нашего курорта, как оказалось, это было рукой подать. Так что прибыли мы где–то около пяти, пробыв в дороге полтора часа.

«Нора» – а именно так называлось жилище семьи Уизли, и это название было написано на длинной палке у входа, меня во всех смыслах поразило. Я никогда не видел таких странных кособоких и хлипких домов, которые явно держались только на соплях и магии. К тому же высота дома была приличной – если судить по хаотично расположенным окнам – этажей пять или четыре, в зависимости от того с какой стороны смотреть. Мне сразу вспомнилось сетование дяди о том налоге на каждый следующий после первого этаж, но сильно сомневаюсь, чтобы Уизли платили налоги.

В основании этой «Норы» было что–то вроде избушки Хагрида, только стены не деревянные, а из кирпича. Над крышей «избушки», вокруг центральной каминной трубы и подпёртые кое–где палками, были пристройки из досок – видно, что дом приобретал свою своеобразную архитектуру постепенно – каждое новое помещение делали в разное время и из материалов, какие попадутся – и всё «в вышину». Ещё когда мы подлетали, я насчитал пять труб – наверное, трудно обогреть такое здание из сплошных щелей.

Для машины на заднем дворе стоял покосившийся гараж, немного в стороне был курятник, так как Уизли держали около десятка кур, территория – и очень даже немаленькая, как шесть наших участков – огорожена каменным забором высотой в метр. Недалеко от дома наблюдался заросший пруд полный лягушек. Был у Уизли и сад со старыми деревьями, сорняками и газонной травой по колено.

Встречали нас всем семейством: во двор вышли миссис Уизли, Перси, близнецы Фред и Джордж, Рон и Джинни – самая младшая и последняя из детей четы Уизли, которая должна пойти в этом году в Хогвартс. Все они были в высоких и разноцветных резиновых сапогах, так как в их дворе было довольно слякотно и грязно из–за прошедшего недавно дождя. Теперь, когда я немного, благодаря Снейпу–сенсею, разбираюсь в животноводстве и растениеводстве, я понимаю, что их курицы «вспахали» двор, выклевав всю траву, которая бы впитывала влагу, и взрыли её лапами. Поэтому во дворе Уизли, если не было засухи, постоянно была склизкая тёмная грязь, которую надо было как–то пересечь, чтобы попасть в дом. В первый раз мистер Уизли попросту перенёс меня на крыльцо.

Потом Рон, рассказывая историю их дома, обмолвился, что раньше, до строительства «Норы» в том виде, в каком её сейчас можно лицезреть, избушка у основания была чем–то вроде каменного свинарника. Ассоциации выходили не очень хорошие. А вот эльф Добби прекрасно бы вписался в интерьер, особенно, когда на небольшой кухне я увидел печку с печной дверцей, об которую так легко можно было бы прищемлять развесистые эльфийские уши.

Почему–то очень легко представлялись развлечения тех же близнецов с покорным эльфом, который должен исполнять распоряжения «хозяев». Это даже не шутки, которые попали бы под юрисдикцию нашего контракта. Дети, которые не понимают, какой вред они причиняют другим, и которых за это никак не наказывают, могут быть весьма жестокими и изобретательными.

* * *

Утром в понедельник, в последний день пребывания в семье Уизли, я с облегчением выдохнул. Встал, как обычно, в шесть и тихо выскользнул из комнаты храпящего Рона, к которому меня определили на раскладушку. Я вполне нормально отношусь к оранжевому цвету, в местных серых пейзажах яркие цвета меня радуют, но в комнате Рона с оранжевым был перебор: все стены и даже потолок вплотную были заклеены плакатами команды «Пушки Педдл», которые носили оранжевые костюмы, и более того, плакаты были волшебными, то есть двигались и махали руками, вызывая головокружение. А ещё оранжевым у Рона было покрывало на кровати, ну и сам Рон со своей шевелюрой, конопушками и рыжей пижамой – всё это, кроме, конечно, волос и конопушек Рона, было с символикой квиддичной команды. А это всё–таки сувениры, их бесплатно вряд ли раздают.

«Комната Рональда», как значилось на обшарпанной двери, располагалась почти на самом верху «Норы», а над ней, со слов Рона, был только чердак с их «привидением–упырём», который барабанит по трубам. Но за три ночи я ни разу не услышал этого «упыря», а когда захотел на него посмотреть, оказалось, что дверь чердака довольно серьёзно заколочена. Рон сделал страшные глаза и сказал, что лучше не надо, а то родители ругаются, если они, и особенно неугомонные близнецы, пытаются посмотреть на это «семейное достояние».

Вообще, по дому было очень сложно судить о благосостоянии Уизли. С одной стороны всё словно натасканное с барахолки, разнобойная мебель, посуда, а с другой… У Рона рядом с потрепанной стопкой учебников была новёхонькая коллекция магических комиксов про какого–то безумного маггла Мартина Мигса. У Джинни я в комнате заметил несколько кукол с очень красивыми одеждами. Конечно, их можно трансфигурировать, но как–то я засомневался.

Ели Уизли весьма сытно и плотно: на столе всегда было немереное количество свиных сосисок, бекона, паштета, отбивных. При том, что держали они лишь десяток кур, а не стадо свиней. Почти никаких овощей – несмотря на огромные площади сада–огорода, ничего не выращивали. Я и картошки нигде не заметил, впрочем, может она и была, да сорняками сильно заросла. Все деревья в их саду были сухими и старыми и явно не фруктовыми. А как показывала гербология, с помощью магии труд земледельца можно облегчить в разы, и получать намного более быстрый урожай. У тех же Лонгботтомов в теплицах, кроме лекарственных трав, росли и томаты, и огурцы, и виноград. А тогда на Пасху в апреле мы ели свежий урожай клубники.

В общем, я бы не сказал, что Уизли с хлеба на воду перебивались. Скорее, как я и предположил, неумение регулировать и расставлять приоритеты в расходах. Появились деньги и этому – шоколадную лягушку, тому – комикс, этой – куклу, на завтрак – сосиски надо купить, ой, а деньги–то кончились, извини, Рон, но тебе на палочку или мантию не хватает, мы бедные. Как–то так я себе это представляю.

Еду я потихоньку и по уже устоявшейся привычке проверял своими артефактами, но всё было чисто. Занимались Уизли всей семьёй непонятно чем. Ладно Перси, тот почти всё время сидел в своей комнате и похоже, что читал книги и переписывался с кем–то, так как его Гермес летал туда–сюда раза по четыре за сутки. А так остальная семья вставала примерно в одиннадцать–двенадцать часов дня, постепенно раскачиваясь. Неудивительно, что Рон такой засоня и часто просыпал в начале года. Примерно к часу миссис Уизли делала завтрак, обычно это были бутерброды с ветчиной или яичница с сосисками. Все слушали колдорадио, что–то обсуждали. Перси обычно уносил еду с собой в комнату и возвращался с тарелками ещё до того, как семья вставала из–за стола. Даже часы у Уизли были странные: у кухонных вместо цифр на циферблате были надписи–напоминалки: вроде «опаздываем», «покормить кур», «время чая» и так далее, и одна стрелка, которая смещалась то туда, то сюда. Другие часы, расположенные в гостиной, мне нравились больше. Там было девять стрелок – каждая подписана членом семьи Уизли – а вместо цифр надписи, где находится человек или в каком состоянии: «в пути», «дома», «на работе», «в больнице», «в школе», «в лесу», «в саду», «в беде», «в постели», «играет в квиддич», «в тюрьме», «в смертельной опасности».

Днём нас отправляли «обезгномливать сад». Самое странное, что я делал в мире волшебников. Эти «садовые гномы» – маленькие и страшненькие существа, которые жили в норах запущенного сада Уизли, и чуть ли не сами лезли на руки, чтобы их раскрутили и бросили за каменный забор. Потом они возвращались через дыры в кладке или земляные ходы. Далее был ужин, перед которым миссис Уизли начинала магией мыть посуду, оставшуюся после завтрака. Какие–то неспешные разговоры. Перекусы, чай. Слушали колдорадио. Незаметно проходил день, а ты вроде ничего не делал.

Рону из–за нашего контракта приходилась чем–то заниматься, и когда я приехал он все уши мне изныл по этому поводу. Да, такая работа книжки летом читать, я посочувствовал.

Младшая сестра Рона – Джинни – очень странно на меня реагировала: таращилась, молчала и убегала прятаться в своей комнате.

Пока был у Уизли, чтобы чем–то себя занять, кроме тренировок, я гонял Ураги: успел написать письма Драко, Гермионе, Невиллу, Блейзу. Мне прошедшие три дня показались ужасно длинными.

* * *

Я вышел через заднюю дверь, во внутренний двор, сразу в сад, чтобы не месить грязь у крыльца, и вдохнул свежесть последнего летнего утра. Лёгкий туман ещё не до конца развеялся, так что я внимательно смотрел под ноги, когда направлялся к выбранной недалеко от засохшего кривого дерева площадке в саду, где гномьих нор было не так много. Да и площадка была окружена разросшимся терновником и прикрывала меня от дома любивших поспать Уизли.

– Ос–сторожно! – что–то серо–пятнистое мелькнуло в траве, и я понял, что чуть не наступил на змею.

Кажется, обыкновенная медянка.

– Ис–свините, – пробормотал я на парселтанге и увидел, как змейка примерно сорока сантиметров в длину с интересом остановилась, покрутила головой с тёмным пятнышком и помахала язычком.

– Есщ–щё говорящий человек? – чёрные бусинки глаз смотрели прямо на меня.

– Да, я говорю на яз–с–сыке з-смей, – подтвердил я и сообразил, о чём она сказала, – а у вас-с ес–сть есщ–щё з-снакомые?

Медянка закрутилась вокруг себя и снова выпустила язычок.

– Меня прос–сили не рас–сказс–сывать, ругают, когда маленькая с-самка с-слышит голос–са, никто не должен с-снать, – ответила змея.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

– Привет, что делаешь? – неожиданно раздался тонкий девчачий голосок, который вспугнул мою собеседницу: та нырнула в ближайшую норку садового гнома. Пожалуй, у медянки «обезгномливание» получится гораздо эффективней.

Я обернулся и увидел девочку, которая сидела на каменном заборе. Как–то я не ожидал никого увидеть в такую рань, да и девочка выглядела довольно странно. У неё были длинные волосы, свёрнутые в пучок и заколотые, кажется, вилкой. Масть у девочки была белоснежной, явная альбиноска, бровей и ресниц почти не видно. Хотя глаза были не красными, а бледно–серыми – большими и слегка навыкате. Или так казалось, потому что её взгляд был немного расфокусирован, словно она смотрела сквозь меня.

– Э… Привет, – поздоровался я, перебирая в голове возможных волшебных существ, с которыми можно повстречаться в тумане. На привидение она не походила, может, какая–нибудь фейри? Уизли что–то рассказывали о том, что тут у них волшебные холмы неподалёку. – А ты кто? – пусть не очень вежливо, но хотелось сразу уточнить, с кем я имею дело.

– Я?.. Луна Лавгуд[37]37
  Луна Лавгуд из тумана http://s01.geekpic.net/di‑4T9P2P.jpeg


[Закрыть], – вежливо представилась девочка. – Мы с папой живём по соседству. Джинни давно ко мне не приходила, вот я и решила узнать, как у неё дела.

– Так ты подруга Джинни? – чуть не сплюнул я.

Навоображал уже с этими волшебниками непонятно что. Да ещё и разглядел, что на платье у неё нашиты «ушки» из–под алюминиевых банок, в которых газировку и пиво продают. А я в тумане чуть не за чешую принял. Всё же странные эти маги.

– А меня зовут Гарри Поттер, я просто сплю не так долго, как Джинни и остальные, и поэтому вышел в сад, чтобы сделать… зарядку, – объяснил я.

К счастью, писков по поводу того, что я «тот самый Гарри Поттер», от белобрысой девчонки не последовало. Она просто кивнула и замерла, словно погрузилась в собственные мысли. Мне она не мешала, так что я начал отжиматься и совсем про неё забыл.

Даже удивительно, насколько она хорошо сливается с природой и местностью. Не ощущается никаких намерений или эмоций. Не то что от Джинни, та смотрит в спину так, словно сейчас накинется. Я даже подумал, что Луна тихо удалилась, но когда я закончил тренировку через два часа, то обнаружил эту девочку на том же месте и в той же позе. При свете солнца и без тумана она уже не казалась такой потусторонней.

Даже мелькнула мысль, а не об этой ли «маленькой самке» говорила змея? Да ещё и устыдившись своей болтливости скрылась побыстрее. Садовые гномы тоже начали просыпаться и повылезали, словно вот я сейчас же буду их кидать через забор. Кстати, об этом странном способе написано в книге, которая была у миссис Уизли: незабвенный Гилдерой Локхарт, автор справочника «Домашние вредители».

Я снова повернулся, чтобы спросить Луну о том, нравятся ли ей змеи, чтобы осторожно разузнать о парселтанге, но, к моему удивлению, девчонки не оказалось, словно испарилась.