Текст книги "Какого биджуу я теперь волшебник?!"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 38 страниц)

Пока ребята развлекались, гоняя юркие ключи, я достал свой ключ, которым открывал дверь Кибы, и трансфигурировал его обратно в болванку, а затем – в отмычку.

В общем–то, закончили мы одновременно, но я не стал портить Драко удовольствие, заявив, что уже открыл дверь. Сунул его ключ с помятыми крыльями в скважину и провернул замок.

Н-да… тот ещё «квест», который жутко походит на развлечения и как раз на уровень первокурсников… Любые дополнительные чары – и нас бы размазало.

Что ж… Мне уже интересно, что нас ждёт дальше и пригодится ли моя «заготовка»…

Часть 3. Глава 18. Джинн в бутылке

27 июня, 1992 г.

Шотландия, Хогвартс

Пока мы гуськом под мантией выбирались из гостиной до Запретного коридора, выясняли насчёт высоты в люке и кто пойдёт, бились с растениями, проходили местные катакомбы и охотились за ключами, чтобы вскрыть дверь, перевалило за полночь.

Следующий зал оказался чем–то вроде шахматной доски. Только фигуры на ней были в полтора раза выше Хагрида. Чёрные, с нашей стороны, выглядели как воины: офицеры, конники и так далее – человеческие фигуры, стандартные для волшебных шахмат. Те, которые мне Малфой на Рождество подарил, у меня точно такие же на вид, только меньше в сто раз. И понятно, что цвет у них серый: пока ты не объявишь, каким цветом играешь, они не меняют окраску. У белых лица были стёсаны, словно это какие–то недоделанные заготовки. Возможно, смысл этого «обезличивания» в том, что за ними нет «живого» игрока, а они просто сами по себе сражаются, как умные и натасканные во многих партиях. За белыми была видна дверь.

– Нам что, предлагается выиграть партию, чтобы пройти? – спросил у меня Невилл.

Малфой хмыкнул и развернулся, я тоже хмыкнул и последовал за ним.

– Эй, вы куда? – спросил Невилл.

– За мётлами, куда же ещё, – ответил я.

«Чистомёты» мы оставили в предыдущем зале, чтобы потом вылететь на них в люк обратно. Потрёпанный серебряный ключ с крыльями снова занял место в стае. Но отрезать вероятный путь отхода было не в наших интересах, так что в скважину двери, чтобы она не захлопнулась, я загнал свою заготовку, блокируя механизм замка.

– А почему мы не сыграли? – спросил Невилл, когда мы вернулись с мётлами и перелетели через шахматы.

– Чтобы пройти доску пришлось бы занять места каких–либо фигур, – ответил Драко. – В любой партии приходится жертвовать фигурами. Какие бы позиции мы ни заняли, вероятен исход, что… Ты же видел, что делают волшебные шахматы с побеждённой фигурой?

– Д-да, – передёрнуло Невилла так, что он чуть не свалился с метлы.

После того, как у меня появился свой комплект шахмат, я часто играл с Драко, Блейзом, Симусом и Дэниелом. Шоги – стратегическая игра моего мира – намного сложнее шахмат, так что я довольно быстро научился. Пусть Шикамару я в шоги никогда не обыгрывал – да нашему гению, наверное, со мной и не очень–то интересно играть было, но в местные шахматы «резался» с переменным успехом. В среднем выигрывал семь игр из десяти. И даже Уизли победил в четырёх из пяти партий, несмотря на его дедушкины фигуры.

* * *

В следующей комнате лежал тролль. Мы открыли дверь и чуть не задохнулись от специфической вони. В полумраке тело сначала показалось мне мёртвым, а от запаха – что оно уже начало разлагаться. Я даже подумал, что это валяется тот самый тролль, которого я убил на Хэллоуин. Положили тушу и подзабыли. А что? Волшебники вообще очень рассеянные. В подземельях прохладно, замок зимой промерзал, тролль тоже замёрз и к лету начал потихоньку оттаивать и пованивать.

– Это что, тролль? – круглые глаза у Невилла слезились от разносящегося амбре.

– Он без сознания. Смотри, какая шишка на макушке, – гнусаво ответил наблюдательный Драко, зажимающий нос, – давайте и его потихоньку перелетим. Там за ним дверь.

* * *

В следующем зале стоял стол с семью различными фиалами – объёмом от пинты до жидкой унции. Выглядело всё очень невинно, но вот тут моё чувство опасности просто взвыло.

– Всем стоять! – скомандовал я, сразу прижимая к двери Драко и Невилла, и осматривая пол на растяжки или скрытые механизмы. Было чёткое ощущение, что весь пол заминирован печатями взрыва.

Подсвечивался только стол, остальная комната находилась в полумраке. Но что–то тут было, какая–то ловушка, которая вот–вот выстрелит. Интересно, как её преодолел, не потревожив, Боши Какуса? Впрочем, магия, в отличие от настоящих взрывных печатей, имеет свойство восстанавливаться…

– К дверям мы пойдём вдоль стен, – сказал я парням. – Прижимайтесь спиной к стене и осторожно за мной. Мётлы придётся оставить, они будут мешаться. Что–то мне подсказывает, что этот зал мы не перелетим.

Парни приставили «Чистомёты» к стене и не возражая двинулись за мной. С величайшими предосторожностями мы достигли двери на противоположной стороне зала.

– Драко, – остановил я Малфоя, который потянулся к бронзовой ручке, – я чувствую, что там за дверью кто–то есть. Это точно последняя дверь. Я думаю, что на этом этапе даже втроём мы можем не справиться со взрослым волшебником.

– Грейнджер могла отправить сову Дамблдору, – неуверенно сказал Драко.

– Может и нет. И Гермиона, возможно, уже спит, – аргументировал я. – А мы уже находимся снаружи гостиной. Я вообще–то думал не о Дамблдоре, который сейчас где–то в Лондоне. Я подумал, что ты можешь разбудить профессора Снейпа. Тебе он поверит, и не будет задавать лишних вопросов. К тому же среагирует оперативно.

Драко закусил губу и опустил голову.

– Невилла профессор не очень любит за тот взорванный котёл в начале года, – попытался пошутить я. – А ты – его любимчик, даже если и учишься на Гриффиндоре. Мы слишком далеко зашли. Мы с Невиллом попытаемся отвлечь похитителя камня, а ты прямо сейчас возвращайся в Запретный коридор. На метле ты сможешь долететь до подземелий декана Слизерина минут за пять–семь, дорогу знаешь. Только в этой комнате осторожно. Думаю, что минут на двадцать мы этого вора с Невиллом отвлечём. Лонгботтом расскажет о своих родителях, попросит отдать камень ему… что–нибудь придумаем по ходу. Да, Невилл? Или, может, хочешь вернуться?

– Я пойду, – тихо прошептал он. – Я смогу.

– Ну что, Драко, ты нас страхуешь? – я сжал плечо Малфоя и чуть встряхнул.

– Да. Да, конечно, – спокойно посмотрел он мне в глаза. Невилл рядом выдохнул, словно задерживал дыхание. Крепким парнем оказался Лонгботтом, упрямым и со своим внутренним стержнем.

– Тогда возвращайся. Мы с Невиллом задержим вора до вашего возвращения с профессором Снейпом.

Мы посмотрели, как ловко Драко протиснулся вдоль стен к противоположной двери, взял метлу и махнул нам рукой.

– Невилл, ты уже придумал, какими разговорами будешь отвлекать? Я надену мантию–невидимку и попробую вырубить вора, подкравшись к нему сзади. Ты входишь, я за тобой, и сразу иду в обход. Ты – заводишь разговор. Всё ясно?

– Да, Гарри, – прошептал Невилл.

– Справишься?

– Да.

Я распечатал из свитка мантию, кунаи и печати. Надел невидимку, убеждаясь, что ничего лишнего не торчит, и хлопнул Невилла по плечу.

– Давай. Пошли.

* * *

Когда Дэниел Шафик рассказывал про Квиррелла – учителя маггловедения – хорошего и спокойного человека, не похожего на то затравленное, воняющее чесноком, существо, которое вело ЗОТИ, я задумался, насколько сам Боши Какуса хотел стать вместилищем злого духа.

Когда Невилл вошёл и с удивлением воскликнул:

– Профессор Квиррелл? Так это вы?!

Сам Боши Какуса, который стоял возле знакомого нам зеркала «Еиналеж» тоже был удивлён. С некоторых пор, насколько я подозреваю, с тех самых, когда он убил и обескровил собрата Хацуюки, выглядеть он стал не в пример лучше и даже почти не вонял разложением.

– Лонгботтом? – пробормотал он. – А где?.. Впрочем… Пророчество… Занятно…

– Но я думал, что… Не думал, что это вы, – смело воскликнул Невилл, пока я обходил Боши Какусу.

– Да-а… На моём месте скорее можно представить грозного Северуса, который похож на летучую мышь и который отлавливает студентов и снимает с них баллы, – раздался холодный смешок, – на его фоне никто не заподозрил б-бедного за–заикающегося п-профессора Кв–вирелла, – передразнил он сам себя. – Я так долго шёл к своей цели…

– Значит, вы хотите исцелиться с помощью камня? – продолжил расспрашивать его Невилл. – Простите, профессор, но в Хогвартсе ни для кого не секрет, что вы больны…

– Ты слишком любопытен, – недовольно поморщился Боши Какуса.

– Но я тоже хотел достать философский камень, чтобы помочь своим родителям, – торопливо добавил Невилл. – Мне хотя бы кусочек. Мои родители больны.

– Хм… – задумался наш противник и провёл рукой по резной раме «Еиналеж». – В этом зеркале кроется ключ к камню. Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что–то в таком духе. Я вижу камень и собираюсь преподнести его своему повелителю…

– Я… слышал, как вы плакали несколько дней назад, извините, – прошептал Невилл, – вы хороший человек. Наверное, вы не очень хотите воровать камень. Если вы попросите у директора, он может разрешить сварить волшебный эликсир, чтобы вы поправились…

Боши Какуса на это предложение издал странный звук. Я как раз обошёл его и закончил формирование мини–барьера: печати я начал готовить с того момента, как Хигэканэ ввел в игру гражданских. Как–то не хотелось, чтобы кто–то пострадал.

– Бывает нелегко выполнить приказы моего господина, – голос Квиррелла дрогнул. – Он – великий волшебник, а я так слаб… Лорд Волдеморт встретил меня, когда я путешествовал. Я был молод и глуп, думал, что знаю, что такое добро и что такое зло. Он показал, как сильно я заблуждался. Нет ни добра, ни зла – только сила и власть.

– Ваш хозяин Лорд Волдеморт?! – вытаращился на него Невилл. – Сами – Знаете-Кто?

– Так его называют лишь те, кто слишком слаб… – криво усмехнулся Боши Какуса. – Другие боятся произносить его имя… Я же помогаю его возрождению. А теперь не мешай мне, Лонгботтом, особенно, если собираешься ещё немного пожить. Я должен разобраться с этим зеркалом. Хозяин не склонен прощать ошибки. Мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», и он решил, что ему надо пристальнее наблюдать за мной и контролировать меня. Я не могу его подвести.

– Хотите сказать, что Сами – Знаете-Кто где–то рядом? – прошептал побледневший Невилл.

– Он всегда со мной, – пробормотал Боши Какуса. – Не могу понять, что с этим зеркалом. Я вижу камень. Но где он? Может, разбить зеркало? Помогите мне, господин!

– Здесь есть кто–то ещё! – взвыл жуткий голос. – Мальчишки! Их двое! Он думает о втором здесь!

Боши Какуса выхватил палочку, а я активировал печати, отрезая его от зеркала и Невилла.

– Что?! Где?! Что это? – на два голоса завопил наш профессор ЗОТИ.

Я снял мантию и аккуратно спрятал её в свиток. Из–за барьера мой пленник даже не понял, что случилось, и не видит, что происходит снаружи.

– Гарри, – тихо выдохнул Невилл и подбежал ко мне. – Что с ним?

– Он в моей ловушке, её хватит до того, как придёт наша подмога, – сказал я довольно громко.

– Он сказал, что камень в зеркале… Но… – Невилл покосился на «Еиналеж». – Там же…

Боши Какуса тем временем сноровисто размотал свой тюрбан. Насколько я понял, дух решил покинуть тело, пока не пришли взрослые.

– Мерлин! Что это?! – жалобно ахнул Невилл, увидев жуткую красноглазую морду на лысом затылке, и попятился. Я перехватил его за плечо и пережал несколько точек. Не надо, чтобы он помнил о том, что будет дальше. Подхватил тело уснувшего Невилла и аккуратно положил его на пол.

Затем достал свою «заготовку» – когда–то чакру биджуу запечатывали не только в людей, но и в специально обработанные сосуды. Здесь я узнал, что на востоке много сказок о джиннах, которые запечатаны в лампы. Попадалась мне одна «тыква» во время войны, и было время её изучить. Конечно, моё «произведение» в сравнении было кривым и кособоким, но не думаю, что душа даже могущественного волшебника тянет больше, чем чакра хвостатых демонов – существ, несоизмеримых по силам с людьми.

Под «заготовку» я использовал пустую бутылку из–под обычного немагического спиртного, которую мне отдали магглорождённые старшекурсники, отмечавшие совершеннолетие одного из студентов Гриффиндора. Бутыль была стеклянной и с пробкой. Мне оставалось только залепить её сверху глиной, смешанной с кровью, сделать нужные знаки фуин на податливой глине, в которые для укрепления пошла кровь Кибы. Обработать пробку. И нарисовать печать на свитке, которая поможет затянуть моего «джинна» в бутылку.

Тем временем из затылка Боши Какусы повалил чёрный дым, который беспрепятственно покинул не только тело, но и мой барьер – Темный Злодей нашёл единственную оставленную для него лазейку.

– Отлично! – я моментально сложил серию ручных печатей, активируя печати.

– Не–е–е-е-ет! – с противным визгливым криком и как–то очень быстро втянулся Сам – Знаешь-Кто в бутылку. Ну да, она на биджуу предусмотрена… какой–то человек и двух секунд не втягивался.

Квиррелл, кстати, выглядел не лучшим образом и упал в обморок, после того как его оставил дух.

Я успел припрятать бутыль и печати в свитки, и забрать палочку профессора, когда в комнату чёрным вихрем ворвался Снейп–сенсей.

– Что с Лонгботтомом? – тут же оценил он обстановку.

– Он упал в обморок, когда профессор Квиррелл показал второе лицо на своём затылке, и когда оно полезло из него… такой чёрный дым повалил, который верещал жутко. Во–от…

– Что с философским камнем?

– Да ничего вроде, он его из зеркала выковырять не смог и это… расстроился.

– Расстроился, – повторил сенсей, дёрнув веком.

– Ага, он точно ваше приближение почувствовал и сбежать решил, – я сделал честные глаза. – Может, их в Больничное крыло?

– Какого чёрта вы вообще сюда полезли, Поттер? – зашипел Снейп–сенсей, между тем поднимая в воздух тело Невилла и профессора ЗОТИ. – И… и где вообще Киба?

– Ну, так…

Договорить я не успел, так как к нам снова ворвались – на этот раз Хигэканэ.

– Северус, мальчик мой! – получилось даже испуганно. Либо не ожидал встретить тут его.

– С камнем всё в порядке, Альбус, – сухо ответил Снейп–сенсей. – Поттер говорит, что до него не добрались. Лонгботтом просто в обмороке, у Квиррелла сильное магическое истощение и, кажется, какое–то проклятье. Не знаю, доживёт ли он до утра, ему надо срочно в Мунго. Из Квиррелла также сбежал дух.

– Я волновался не за камень… – Хигэканэ посмотрел на меня и на Невилла. – Боялся, что не успею. Когда я прибыл в Лондон, стало очевидно, что я должен быть в школе.

– Невилл хотел спасти камень, чтобы вы помогли ему с его родителями, сэр! – вклинился я. – Он показал себя настоящим героем. Он выяснил у профессора Квиррелла, что он служил Лорду Волдеморту и хотел с помощью камня его воскресить. А ещё носил его на своём затылке. Хорошо, что у них ничего не вышло!

– Это ужасно, – кивнул Хигэканэ, – но мне кажется, что тебе пора спать, Гарри. Уже слишком поздно. К тому же, наверное, ваши с Невиллом друзья очень за вас волнуются.

– Но как же родители Невилла? – заупрямился я. – Я видел их в Мунго! Вы им поможете?

– Это очень хороший мотив. Бедные Френк и Алиса, – отвёл глаза директор. – Я обязательно поговорю с Николасом…

Пришлось удовлетвориться этим обещанием.

Часть 3. Глава 19. Обо всём понемногу

4 июля, 1992 г.

Шотландия, Хогвартс

– Первокурсники! Вас ждут лодки! – громогласно сообщил довольный Хагрид, который ждал нас у главного входа и сопроводил к причалу.

После позднего завтрака нам вручили бумаги с годовыми аттестатами, предупреждение о том, что несовершеннолетним волшебникам нельзя колдовать на каникулах, и свёртки с бутербродами. Подготовленные заранее вещи в комнатах сами уложились в сундуки и пропали, как сообщили старосты – перенесены в «Хогвартс–экспресс», который отбывал из Хогсмида в одиннадцать часов утра.

По оценкам всё получилось довольно хорошо: трансфигурация, зелья, астрономия, УЗМС, гербология – «превосходно», чары, история магии, ЗОТИ – «выше ожидаемого». Гермиона и Драко вышли отличниками. У Блейза была лишь гербология и УЗМС на «выше ожидаемого», остальное «превосходно». У Невилла было почти как у меня, но за астрономию – «выше ожидаемого», а за зелья – только «удовлетворительно». Рон таки сорвал выполнение контракта, который продлился, и дата окончания переправилась на «20 декабря 1992 г.» – даже за зелья Уизли умудрился получить «выше ожидаемого», не зря они с Гермионой налегали на них. Но за трансфигурацию и чары у него вышло «удовлетворительно». На «превосходно» он каким–то образом сдал историю магии, а всё остальное на «выше ожидаемого». Он всё утро после завтрака стенал, что если бы ещё одно «превосходно» получил, то всё было бы замечательно, а теперь все каникулы придётся учиться. Я в качестве альтернативы учёбе предложил ему работу по дому – тоже контракт засчитывает, что не бездельничал.

Итогом общих неплохих оценок стало то, что Гриффиндор по количеству баллов на несколько кристаллов обогнал Слизерин и на прощальном пиру Хигэканэ наколдовал в Большом зале всё в красно–золотых тонах и здорового льва на стене за столом учителей.

Лодки вмещали четверых первокурсников или одного Хагрида, которому явно не терпелось выпроводить всех студентов Хогвартса и рвануть в Румынию «высиживать» Норберта.

Пока плыли через Чёрное озеро, было время обдумать события прошедшей недели, а также прикинуть, как дома у тёти согласовать свой график каникул. Надо столько всего успеть, пока я относительно свободен, а всего–то два месяца!

Я размышлял над тем, что сказал Боши Какуса и как отреагировал на Невилла. Гарри говорил, что он, как и я, «мальчик Пророчества». Правда, в моём случае Пророчество относилось к ученику Джирайи. Что–то вроде: «ученик Джирайи будет тем, кто изменит мир, причём, может изменить как в лучшую, так и в худшую сторону». Так что прекрасно понимаю волнения своего крёстного. Тут фиг знает, как чаша весов качнётся… Он и выбирал себе учеников крайне осторожно и первые у него появились, когда ему уже лет под тридцать было – тогда как традиционно можно брать учеников с шестнадцати лет, в общем, как получишь хотя бы чуунина.

Всего учеников Джирайи, включая меня и моего отца, было пятеро, но Пророчество относилось к троим из них. Даже к двоим, потому что мой отец погиб, когда ему и двадцати пяти не было, спасая мою жизнь и Коноху. Мне даже иногда кажется, что моему отцу предложили пост Хогаге по причине этого «изменения мира» – сейчас уже непонятна вся та подоплёка, похороненная под горой лжи, манипуляций и обмана. Но первым кандидатом на «мальчика Пророчества» был Нагато – обладатель великого додзюцу – риннегана. В конце концов под давлением обстоятельств он разочаровался в устоявшемся мире и решил уничтожить его. Его остановил я – Пророческий Мальчик номер два. Н-да, потихоньку перенимаю привычки волшебников давать дурацкие пафосные прозвища.

Короче, суть в том, что кто точно сыграет в этом пророчестве главную роль, не было понятно до самого конца. И вот Боши Какуса смотрит на Невилла и ссылается на некое Пророчество – и я думаю, что вряд ли оно какое–то другое. Какой вывод можно сделать? Мы явно оба под него подходим.

– Невилл, у тебя какого числа день рождения? – наобум спросил я – учителя и возраст у нас точно одни и те же. Даже оба можно сказать – сироты и воспитываемся у родственников.

– Тридцатого июля, – ответил Невилл, отрывая взгляд от воды.

В последнюю неделю он вообще очень задумчив – ну это понятно, парень многого натерпелся за один вечер. А вчера после последнего пира с ним пообщался Хигэканэ. Невилл всё нам с Драко и Блейзом рассказал.

Директор сам заговорил с ним по поводу родителей. С его слов выходило, что чета Фламелей передали ему философский камень для уничтожения, так как они решили, что устали от жизни. И как–то связаться с ними у него не получилось – сова пришла без ответа, и это может означать, что, возможно, Фламелей уже нет в живых. А как пользоваться камнем и варить нужный эликсир Хигэканэ не знает – никаких записей ему не оставили, так сказать, «во избежание соблазнов». К тому же, опять же со слов директора, но, в принципе, так и в книгах написано, такой эликсир скорее дарит продление жизни, но не является панацеей от болезней. Возможно, он и улучшает здоровье, но точно не психическое, как в случае с родителями Невилла.

Тема с этим камнем вообще очень скользкая. А что эти Фламели его сами не уничтожили? Рука не поднялась? Впрочем, очень может быть, что этот «финт ушами» не только возможная «интрига Хигэканэ», но и какой–то хитрый ход этого самого шестисотлетнего Фламеля. А наш директор уже решил на этом слухе свои проверки сделать. На живца. Заодно и… Если предположить, что шедший перед нами Боши Какуса отключил все смертельные ловушки, то мы почти как по парку прогулялись. Но с другой стороны чуть в первых же «дьявольских силках» не сгинули, разрослись они знатно, но в принципе… если не запаниковать и вспомнить. Они в книге за первый курс про травы есть, я потом их нашёл. Но их мы не изучали воочию на уроках. Тут разве что взрослый мог сообразить или такие фанаты учёбы, как Гермиона, или любители растений, как Невилл, могли справиться.

Н-да… так вот, возвращаясь к этому самому Фламелю. Не всем приятно, что сидит такой один «бессмертный» и не делится. Так что камешек вообще может оказаться фальшивкой – кто его видел вообще настоящий–то? В музеях он явно не выставлялся, в руки не давался. И вся эта чехарда затеяна для того, чтобы эти самые «бессмертные» могли свалить в закат и начать новую жизнь без шестисотлетней истории. Взяли с нашего Хигэканэ нужные обеты и старичку деваться некуда – вертится, бедняга, как уж на сковородке. Ещё и вон, Злодея на чистую воду вывел и Героев нашёл. Молодечик какой.

Вообще, если подумать над тем, что рассказывал мне Гарри касательно смерти его крёстного и эти сражения с «Пожирателями», то хрень выходит. Ну не может горстка недоучек победить взрослых волшебников, я это ещё со Снейпом–сенсеем понял. Даже если он самый лучший из лучших, то…

Другое дело, если воспитывали и науськивали молодых… очень молодых «бойцов» и… «Пожиратели» просто не готовы были драться с… детьми. Эти самые «Пожиратели» по сути – аристократы. У них свой кодекс чести. Такие будут сражаться с детьми, типа Поттера, когда уже совсем край, когда эти малолетки убивают их и их родных…

В своё время обучение ниндзя строилось во многом на этом. Когда против тебя выходит десятилетний ребёнок… У многих взрослых бойцов может дрогнуть рука. Пожалеешь недоноска, пощадишь… а он тебе в спину кунай. Н-да… И потом звереешь и понимаешь, что дети – это тоже враги.

Здесь такое было применено впервые… И фиг знает, что делать с этим. Потом таких «победителей» общественность обсмеёт на тему: «как взрослые дяди–маги победили горстку детишек, не закончивших Хогвартса». А детишкам уже всё равно… Перспективы совсем какие–то нерадостные.

А что касается философского камня… Не понаслышке я знаком со многими секретными и запретными техниками нашего мира. Тут не особо много отличий. По крайней мере в сути их нет. Если бы существовал такой камень, то, по идее, он должен быть вживлён в тело мага. Нечто подобное я несколько раз у себя встречал. Аккумулирование свойств, так сказать, сразу в объект. Да и с сохранностью так оно надёжней, никто из рук не выхватит и не украдёт из–под подушки, пока спишь. Очень выгодно навести туману и пустить кучу слухов и сплетен. Это возможно за шестьсот–то с лишним лет.

Насколько мы из книг поняли, больше никто так и не сподобился такой камешек сварганить, а если и сподобился, то в отличие от Фламелей – молчал в тряпочку и не отсвечивал таким сокровищем. Кроме всего прочего… очень мутные домыслы ходят вокруг такого «камешка». Да и у меня свои идейки по этому поводу имеются.

Тот ещё вопрос из чего его вообще «варят» и чем именно покупается «бессмертие». Не бывает «идеальных техник». Ничего не появляется «из ничего» или просто так, и после того перевода японского манускрипта у меня огромные сомнения, что философский камень сварили из подорожника и асфоделя. Даже самый простой эликсир Долголетия ужас как сложно приготовить и не менее тридцати ингредиентов требуется, половина из которых редковстречающиеся и всякие уникальные.

Тут магия крови самая действенная, и чую я, что не одну и даже не десять пинт этой жидкости было принесено в жертву на этот «философский камень». Та ещё «философия» – понять, как много крови и жертв надо пустить под нож, чтобы жить одному, ну или там с супругой.

Если вспомнить историю местного мира… лет шестьсот назад была куча войн, всякая Инквизиция, когда ловили ведьм, думаю, можно было под шумок найти очень много крови. Людей, магов, волшебных существ, тех же единорогов, которые, похоже, только в нашем Лесу Смерти и остались.

Большие сомнения у меня, что те, кто смог такое провернуть, в какой–то момент «устали от жизни». «Устали от того, что каждый секрет пытается вызнать» – вот в это верю.

Был вариант отдать камень Снейпу–сенсею, наверное, он был бы не прочь с ним поэкспериментировать. Но в таком случае велика вероятность, что возможный подлог вскроется. К тому же подобную версию событий Хигэканэ как–то не озвучил. Может, ему нельзя Мастеру Зелий давать в руки камень или ещё что, кто его знает. Какой взрослый будет всё рассказывать одиннадцатилетним детям?

Что с камнем собирался делать Боши Какуса, неизвестно. Возможно, использовать в качестве основы для возрождения духа из башки, может, знал какой–то рецептик. Но так и не очнувшегося профессора Квиррелла, по словам мадам Помфри, отправили в магическую больницу Святого Мунго. Ещё неизвестно очнётся ли он, и вспомнит ли о замыслах этого Волдеморта, который ему мозг проел.

Хигэканэ со мной тоже говорил. Сказал, что Волдеморт бяка и бросил Квиррелла умирать – он безжалостен и к врагам, и к союзникам. И нам ещё, скорее всего, придётся когда–нибудь сразиться. Готовил меня морально, значит. И что если возвращение Волдеморта отодвигать всё дальше и дальше, то Зло в Магической Британии так и не восторжествует. Ну, я вот думаю, что точно не восторжествует… В каникулы первым делом сделаю ещё один сундучок хранения всяких тёмных свитков и замурую его в Чёрных Пещерах поглубже. Там и людей никогда не будет…

– Гарри, не отставай! Надо ещё места занять успеть! Мы быстрее всех, видишь, остальные только подъезжают? – Драко тронул меня за плечо, и я выгрузился вслед за друзьями из лодки.

* * *

– Интересно, а куда девался Пушок? – спросила Гермиона, когда мы вшестером: Драко, Невилл, Блейз, Рон, Гермиона и я, заняли купе.

– Хагрид сказал, что Пушка отправили в Грецию, – сказал Рон. – Я к нему заходил перед вчерашним последним пиром, хотел ещё раз на яйцо дракона посмотреть.

– Вот как? В Грецию? – протянул я. – Не знаешь, кто ему такое сказал?

– Вроде Дамблдор, – достал свой бутерброд Рон. – Хагрид вроде как после ваших приключений приходил к Пушку, чтобы его покормить, а там его нет. Ну, вы говорили, что пса не было. Думаю, что его тот вор невидимым сделал, чтобы всех запутать. Дамблдор потом успокоил Хагрида, что нужды в Пушке больше не было, и он его отправил на родину.

– Звучит как–то неправдоподобно, – заметил Блейз. – Если цербера усыпляла музыка, зачем его делать невидимым?

– Э… Наверное, чтобы запутать тех, кто придёт следом. Увидят, что пса нет, и музыку выключат, а пёс проснётся и нападёт. Вы же музыку не выключали? – покосился на Невилла Рон.

– Нет, – ответил Невилл, – там играла зачарованная арфа в углу.

– Ну вот! – довольно чавкнул Рон.

Эта непробиваемая вера и восхищение иногда так до горечи смешит.

– Знаешь, Рон… Я не так давно выяснил кое–что насчёт церберов в Греции, – тихо сказал я. – Их выращивают для того, чтобы добывать ингредиенты. Слюну в основном. До шести месяцев цербер не крупнее сенбернара, это такая порода больших собак у магглов. С ними достаточно легко справиться, к тому же из–за проблем с внутренним ухом они засыпают под любую музыку. После шести месяцев они начинают довольно активно расти и их невыгодно содержать ради ингредиентов – затраты на пропитание слишком большие, да и держать такую махину где–то надо. Шестимесячных церберов убивают. Оставляют только на развод или если кто–то хочет купить цербера в качестве охранника. Впрочем, многие артефакты и чары надёжней и не требуют кормёжки и уборки за собой.

– Что?! – побледнела Гермиона.

– Да. Хагриду достался шестимесячный «Пушок», которого, скорее всего, забрали из такого питомника. Вроде как они всё равно не нужны и с ними трудно справиться. Так что я хочу сказать, что вряд ли в Греции кому–то нужен взрослый цербер.

– Значит, ты хочешь сказать, что Дамблдор соврал Хагриду? – возмутился Рон.

– Я ничего не хочу сказать. Я представил тебе факты, что о них думать дело твоё. У тебя есть своя голова на плечах.

– Наверное, директор так сказал, чтобы Хагрид не расстраивался, – робко предложила Гермиона консенсус. – Всё же он был привязан к этому… Пушку. Хагрид, он как ребёнок. Наверное, директор Дамблдор не захотел его огорчать.

– Скорей всего, – буркнул Рон.

– У кого какие планы на лето? – сменил тему Блейз.

– Родители вроде бы хотят поехать со мной во Францию, – поддержала Гермиона.

– Мы, наверное, тоже поедем во Францию, – сказал Драко. – Дедушке после болезни прописали солнечные ванны и морской воздух. Ну и там родственников навестить…

– О, твой дедушка переболел драконьей оспой на Пасхальных каникулах? – покивала Гермиона. – Я не знала, что существуют и магические болезни у волшебников, и прочитала книгу «Магические болезни и последствия наговоров и проклятий», очень интересно и одновременно жутко. Знаешь, твоему дедушке повезло, в книге написано, что драконья оспа очень коварна к старшему поколению и лучше ей переболеть в детстве. Взрослым даже противодраконья сыворотка почти не помогает.

– Да, я знаю, – вымучено улыбнулся Малфой. – Но дедушке повезло, что ему досталось особенное лекарство. Оно оказалось более действенным, чем сыворотка Генхильды из Горсмура. Так что дедушка пока довольно слаб, но он выздоровел.

А я вспомнил, как переводил для Снейпа–сенсея рецепт японского зелья от оспы. Вот, как обернулось. Получилось помочь кому–то знакомому, хотя бы шапочно. Малфой явно любил своего дедушку и переживал сильно, когда стало известно о его болезни.

* * *

К Лондону мы подъехали на закате солнца. Меня встретили дядя Вернон и Дадли. Они стояли на маггловском перроне недалеко от машины. Такие серьёзные, сосредоточенные, высматривали в толпе приезжающих меня.

Сердце так заколотилось. Я даже не представлял, что так соскучусь по родным!