Текст книги "Какого биджуу я теперь волшебник?!"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)

– Да, всё хорошо, – я потушил и запечатал свою керосинку и мы вышли из хранилища. – Теперь стоит сделать покупки к школе. И ещё, в двенадцать часов Драко договорился, что будет в кафе с мороженым.

– Тогда нам стоит поторопиться, чтобы не задерживать мистера Малфоя, – задумчиво хмыкнул Снейп–сенсей.

* * *

– О, Гарри! Привет! Здравствуйте, профессор Снейп, – похоже, что за покупками собралось четверть курса. Потому что в кафе Фортескью сидел не только Малфой, но и Гермиона, Невилл, Ханна Аббот и сёстры Патил. А в толпе нам помахали Лаванда Браун с, кажется, старшей сестрой или матерью и Фэй Данбар.

– Вы достаточно самостоятельны, чтобы сделать свои покупки, – сказал Снейп–сенсей, поздоровавшись со студентами. – Я буду ждать вас через четыре часа здесь же, идите, мистер Поттер.

– Спасибо, сэр. Ещё увидимся, – кивнул я.

– Тебя проводил сюда профессор Снейп? – спросил Невилл.

– Да, кажется, его об этом попросил наш директор, – пожал плечами я. – Надеюсь, я не заставил себя ждать?

– Мы заметили Драко и только подошли, – ответила Гермиона.

– О, смотрите, похоже, что в этом году в Хогвартс пойдёт ещё один Уизли, – заметила Падма… или Парвати.

Мы обернулись на особенный гомон и увидели рыжее семейство во главе с миссис Уизли – пухлой и рыжей, которая довольно громко говорила, призывая всех детей к себе. Рядом с ней была девочка, тоже рыжая и мелкая. Рон, который заметил нас и с тоской посмотрел на мать. Близнецы, Перси и рыжий худой и высокий дядька с усами, который почти на два фута возвышался над толпой из преимущественно женщин и детей, по всей видимости – отец Рона – угадывался в нём отцовский тип фигуры. Рон уже сейчас был на три дюйма выше нас с Драко и Невиллом, наверное, вырастет такой же каланчой, как его отец.

– Гарри, пойдём, мётлы посмотрим? – загорелись глаза Драко. – В этом году мы уже не первокурсники. Нам можно.

– Может, сначала книги купим, а потом уже развлекаться будем? – спросила Гермиона. Вообще–то она не очень хорошо держалась на метле, поэтому мётлы, как мне кажется, недолюбливала.

– Ох, кстати, – воскликнула Парвати… или Падма, – мы же сюда пришли с мамой, она без ума от нашего нового преподавателя защиты, который написал все книги для ЗОТИ! Во «Флориш и Блоттс» в половину первого начинается раздача автографов Гилдероя Локхарта! Он к тому же известный писатель и просто душка! Идёмте, там нам очередь заняли.

И девчонки, в том числе какая–то покрасневшая Гермиона, потащили нас в книжный.

Что–то мне помнится насчёт этого писателя, только вот что?..

Часть 4. Глава 3. Встречи и знакомства

12 августа, 1992 г.

Англия, Лондон, Магический квартал

Мы с Малфоем и Невиллом забились в уголок книжного магазина и наблюдали за ажиотажем вокруг голубоглазого блондина в голубой мантии. Куча женщин, попискивая и млея от широких белоснежных улыбочек, получали автографы в книгах авторства этого Гилдероя Локхарта. Н-да, вот Джирайя бы засох от зависти. У него в поклонниках в основном мужики были и максимум – выпивкой угощали или слова благодарности за его кхм… творчество говорили.

Впрочем, эти женщины – поклонницы улыбчивого блондина, были в большинстве своём уже в возрасте, а с учётом долголетия волшебников можно смело прибавлять годов по пятнадцать–двадцать к тому, на сколько лет они выглядят.

Матери Рона, которая тоже стояла в широкой и шумной очереди за автографами, я бы дал лет сорок: она казалась намного старше тёти Петуньи, даже старше тёти Мардж. Впрочем, у миссис Уизли семь детей, плюс не очень опрятная одежда, неаккуратно, словно наспех, убранные в пучок волосы и рыхловатая фигура, которые делали её ещё старше, так что со спины она казалась бабушкой Рона и его младшей сестры, а не их матерью.

Не сказать, что я образец чистоплотности и аккуратности, но косые–кривые заплаты очень сильно привлекали внимание и словно кричали: «посмотрите, какая я бедная». По крайней мере, я знаю как минимум два способа, не считая всяких волшебных примочек с маскировкой и чарами, как поставить заплату так, чтобы она не была слишком заметна. У того же Невилла в семье тоже туго с деньгами: он носит перешитые отцовские мантии и палочка у него от отца, и все учебники тоже – родительские. Но он не кричит об этом на каждом углу, и вообще–то так и не скажешь, что у его семьи финансовые трудности. При этом им, как чистокровным волшебникам, пришлось по полной оплачивать обучение в Хогвартсе. Это мне Малфой нашептал, у него отец в Попечительском совете школы. Лонгботтомы из «старых семей», а исключения по оплате вообще делаются только для неимущих: некоторых магглорождённых, сирот или полукровок, которых, получается, «вскладчину» или через общественные фонды обучают все остальные. Например, та же Гермиона, точнее, её родители, оплатили её магическое обучение через такой же банковский фонд, как и у Дадли. А для семьи Уизли сделали исключение и они, практически, единственные чистокровные волшебники, которые обучаются бесплатно.

А обучение в Хогвартсе, со слов Драко, стоит семьдесят пять галлеонов в триместр, то есть за семь лет тысяча пятьсот семьдесят пять галлеонов набегает. В маггловских деньгах – почти восемь тысяч фунтов стерлингов – целое состояние. Плюс ещё самостоятельно закупаешь учебники, форму, обувь, одежду, приборы, палочку, почтовую сову там… В общем, всё обучение на пансионе тянет на десять тысяч фунтов в сумме – точно. Огромные деньги! Если пересчитать в наши рьё, то выходит почти восемьсот тысяч. Примерно по оплате как за десяток максимально сложных миссий А-ранга в команде на четырёх человек и без налоговых сборов. Я за свою жизнь всего два подобных задания получал и то они только на тридцать процентов оплачивались, так как для деревни были, то есть по бюджетным расценкам. Хм. Да…

Такие деньги за миссии получают единицы шиноби – элитные дзёнины. Это ещё выучиться и выжить в процессе обучения надо умудриться. Но и то за жизнь таких миссий может быть не так и много, а оплаченных и того меньше: а ещё могут задвинуть в АНБУ и работай почти бесплатно – на правительство – каждая миссия А-ранга, возвращаешься еле живой, валяешься в госпитале месяц, а зарплату в итоге получаешь чуть побольше учителя Ируки, который ничем не рискуя обучает детишек в Академии… У Ируки каждый день работы, как миссия D-ранга считается, но зато каждый день и делить ни с кем на команду не надо. А ты всё снаряжение закупаешь сам на свои кровные, железо дорогое, броня – тоже, ладно, когда сам фуиндзюцу владеешь, только на специальную бумагу и свитки чистые из неё тратишь, а так… взрывных печатей много не бывает… Хм… Что–то я опять ностальгирую.

Вообще–то, пока дядина фирма не получила тот крупный заказ от мистера Мейсона, не сказать чтобы и Дурсли особо шиковали. А заказ позволил расплатиться с частью кредитов. Половина магглов, как оказалось, живёт в долг у банков. Дядя сказал, что благодаря тому заказу у него получилось выкупить наш дом и он теперь «совсем наш», вот так. Ладно ещё, что за обучение в Хогвартсе было за меня заранее Поттерами оплачено, ну и к сейфу я получил доступ, а то тянуть две платные средние школы одновременно – дорого. У Дадли эта его «Академия» только немногим дешевле «Хогвартса» выходила, если оплату в год считать. Будь это гражданская жизнь, без магии и колдовства, Гарри пришлось бы идти в простую среднюю школу – не платную, или с оплатой гораздо ниже, чем в «Академии Смелтингс». Не потому что Дурсли злые или жадные, просто у них хватало денег только одному ребёнку дать платное образование. Как оказалось, с момента появления Дадли, на обучение ему начали откладывать деньги в специальный банковский фонд. Чтобы он не брал этих кредитов и не платил за своё обучение половину жизни. Вот так здесь всё устроено.

Я не привык лазить в чужие кошельки и рассуждать, как распоряжаться семейным бюджетом, но как–то Рон похвастал, что у него есть почти все вкладыши из шоколадных лягушек – больше шестисот штук, и он их накопил за последние два года. Я спросил его, это только вкладыши, или лягушек он тоже съел? Он сказал, что да, съел, и их покупает им мать. Я ему тогда сказал, что одна шоколадная лягушка стоит шесть кнатов, а почти шестьсот шоколадных лягушек вытягивают на семь галлеонов, на которые можно купить новую палочку. Просто вряд ли только Рону – который к тому же вечно ноет, что про него всё время забывают и он не мамин любимчик – покупали шоколадных лягушек. А значит, очень может быть, что в их семье не совсем правильно расставляют приоритеты в растрате финансов. Да и у тех же близнецов частенько в начале года были «вредилки» из «Зонко» – мне сказали, что это лавка в Хогсмиде. Откуда–то у них же есть на это деньги, пусть по мелочи, но сам факт? Возможно, конечно, что они сами как–то их зарабатывают, но если твоя семья «нищенствует» – позаботься, например, о брате, устрой копилку – чтобы по кнату собрать его к школе или ещё как–то. Ну да, это не моё дело, в общем–то… Но я после того, как в Академию шиноби поступил, жил шесть лет на пособие в двести пятьдесят рьё в неделю и питался в день три раза по талонам – или можно было один раз, зато более–менее сытно покушать. Это если на магические деньги переводить, то пособие десять сиклей в неделю. Если учитывать, что порция самого дешевого рамена стоила два с половиной сикля, а шиноби нужно не только одеться, обуться, но и купить письменные принадлежности, военные комплекты, оружие и так далее… Много это или мало? Я даже не знаю, но жил же как–то.

Всё же «бедность», это, по моему мнению, не состояние кошелька, а состояние души. Я вот никогда не чувствовал себя бедным. Да, мне порой были нужны деньги, я, бывало, голодал так, что живот сводило и руки тряслись, но чтобы быть бедным? Нет, не был.

В очереди к Локхарту также стояли и ещё совсем мелкие девчонки, типа наших. Нет, ладно, нечему тут Джирайе завидовать… Да к тому же Джирайя женщин любил, а этот тип, похоже, что любит только себя – вокруг было выставлено несколько псевдоживых портретов с этим же Гилдероем Локхартом – которые улыбались, махали и посылали поклонницам воздушные поцелуи.

– Слушай, Малфой, а этот писатель тебе случайно родственником не приходится? – шёпотом спросил я Драко.

– Что за намёки, Поттер? – изобразил оскорблённую невинность он и возмущённо засопел, придирчиво разглядывая улыбчивого писателя.

– Ну вон: блондин. Сам говорил, что у тебя в семье все блондины и все – кхе–кхи–хи, красивые, – я закашлял в кулак, скрывая смех.

– Вот, Лонгботтом тоже блондин и что? У Невилла даже кудри имеются, как у этого… Гилдероя, – пробурчал Драко.

– Так у тебя тоже скрытые кудри, – силясь громко не ржать, захихикал я. Невилл тоже прыснул.

Мы–то, как соседи, видели Драко без этой его фигни на волосах. Пока у нас сильно половых различий не было, так что отмытого от геля Драко можно было бы обрядить в платьишко, и никто бы в нём мальчишку не заподозрил. В этом смысле он на Хаку похож, я, когда этого парня встретил, подумал, что это «она» и был в шоке, когда он сказал, что – парень. Я ещё подумал, что он симпатичней Сакуры. Вроде встреча была довольно мимолётной, но до сих пор его помню – первый человек, которого я… ну почти я – убил. Ему всего пятнадцать было, когда он умер… Впрочем, сам я, как и многие мои друзья, не надолго его пережили…

– Они просто немного вьются, – возмутился Драко, – а дедушка сказал, что у моего отца тоже так было, а потом они выпрямились, когда подросли. К тому же видно, что у Локхарта кудри не настоящие, а навитые специально! – торжественно заявил он.

Рядом с писателем, который раздавал автографы, крутился мужичок с фотоаппаратом, почти таким же, каким меня в Конохе для личного дела фотографировали, со вспышкой огромной, которая сверкает и какой–то порошок горит. Он так часто фотографировал, что в комнате стало немного дымно, а из–за количества женщин и, соответственно, всяких духов на них, а может, и на этом писателе, пахло в закрытом помещении книжного магазина тоже очень своеобразно.

– Слушайте, там на плакате у двери было написано, что эта канитель с автографами до половины пятого, а меня профессор Снейп только до четырёх часов отпустил, – сказал я ребятам, – не знаю, как вам, а мне автограф в книжке не очень нужен, можно просто купить книги вон у того продавца и пойти прогуляться. Посмотреть на мётлы, у меня ещё нож для зелий затупился и лопаточку надо новую купить… ну и так, по мелочи. Девчонки тут, похоже, надолго залипли, а мне не интересно.

– Я думал посмотреть на новые саженцы тут недалеко в небольшой лавочке, – кивнул Невилл и немного покраснел. – Там очень редкие растения иногда привозят, на них интересно посмотреть.

Эх, надо будет не забыть привезти Невиллу что–то из мира Чёрных Пещер. Он с меня ни кната не взял за свои семена, наотрез отказался. Вот уж кто точно заинтересуется свойствами растений, к тому же там что–то местное росло…

– А у меня отец где–то недалеко ходит, я хотел вас представить, – сказал Драко, сбив меня с мыслей.

Мы купили указанные в хогвартском списке книги и потихоньку вытиснулись на улицу – очередь из женщин выходила и наружу. Похоже, что из–за этого Гилдероя именно сегодня половина студентов с родителями пошли за покупками. Или решили посетить Диагон аллею. Иначе чем можно объяснить такое столпотворение и кучу знакомых, которые нам на каждом углу и в каждой лавке встречались?

Что примечательно, на втором курсе новая книга была только по чарам – «Учебник по волшебству» – Миранды Госварк. Трансфигурация предполагала пользоваться всё тем же «Руководством по трансфигурации для начинающих» – а я ещё удивлялся, что мы половину учебника не прошли. На гербологии – та же книга про «1000 магических растений и грибов» – поэтому и дьявольские силки там были, но мы их не изучали на уроках, это явно тема следующего курса была. По зельям тоже оставался прежний учебник: «Магические отвары и зелья», впрочем, если судить по толщине учебника и количеству рецептов зелий, которые мы из него всего–то за год прошли, эта книга может быть и до третьего курса, и даже до четвёртого.

А вот по ЗОТИ, хотя мы весь прошлогодний учебник – «Тёмные силы: пособие по самозащите» – тоже не прошли, было целых семь новых учебников. И все они – авторства этого Гилдероя Локхарта.

– Вам не кажутся немного странными названия? – спросил я ребят, разглядывая яркую шевелящуюся картинку на обложке «Тропою троллей» – с луной и двумя мохнатыми великанами перед человеческим силуэтом. Почти точь–в–точь как в ту ночь, когда к нам Хагрид пришёл меня с одиннадцатым днём рождения поздравлять.

– Ещё когда список учебников пришёл, – хмыкнул Драко, – отец… О, отец!

Он не договорил, потому что к нам подошёл… м… по виду как взрослый и светловолосый Неджи – да, серые глаза, бледное лицо с правильными чертами, застывшее вежливой, но безразличной маской, длинные волосы, как у Хьюга. И в каждом движении, повороте головы, шаге, угадывается аристократ. Миры разные, а аристократы в них – одни и те же. Выучка, дисциплина, маска, холодный расчёт, ум, сила, власть. У отца Драко, имевшего много схожих черт с сыном, был очень красивый, но строгий тёмный костюм с мантией. А ещё – классная трость с серебряным набалдашником в виде головы змеи. В Англии, видимо, для змей как–то слишком холодно, нигде их не встречал, чтобы поболтать, потренироваться на змеином разговаривать. Вот в моём мире с этим бы проблем вообще не возникло, в любом кусте или дереве можно напороться на гадюку, мамуши или медянку какую–то на худой конец.

– Драко, молодые люди, – кивнул не спеша подошедший к нам мистер Малфой, внимательно нас разглядывая. Глаза у него были немного темнее, чем у Хьюга – но тоже серого, стального оттенка.

– Отец, я хотел бы представить тебе моих друзей, – прочистил горло, словно переволновался, Драко. – Это – Гарри Поттер, а это – Невилл Лонгботтом.

– Люциус Малфой, – снова чуть наклонил голову отец Драко и улыбнулся одними кончиками губ. – Приятно познакомиться с друзьями моего сына.

– Ребята, ну вы чего сбежали? Мистер Локхарт только что сказал, что он у нас с этого года будет вести ЗОТИ, правда, здорово? Ой!.. – раскрасневшаяся Гермиона подошла к нам со стопкой учебников Локхарта на руках. Из–за них она и не заметила разговаривающего с нами Люциуса Малфоя и чуть не врезалась в него. – Простите, пожалуйста! Ой, здравствуйте!.. А я про вас в «Современной истории магии» читала…

– Вот как? – чуть приподнял бровь Люциус Малфой. Гермиона покраснела ещё сильнее и покосилась на нас в поиске поддержки.

– Отец, это – Гермиона Грейнджер, она… – начал Драко.

– Магглорождённая студентка вашего факультета, – продолжил Люциус, – и отличница. Я, как вы уже догадались, отец Драко – Люциус Малфой. А это, похоже, ваши родители, мисс?

Он кивнул на стоящих в нескольких шагах от нас мужчину и женщину, я узнал их – они были на вокзале, когда провожали Гермиону в школу. Они явно нервничали, посматривая на кипучих снующих магов.

– Д-да… – Гермиона хотела ещё что–то сказать, как её прервало громкое восклицание подошедшего отца Рона, который чуть ли не пальцами стал тыкать в родителей Гермионы.

– О, магглы! Вы же – настоящие магглы?! – на всю улицу сообщил он так, что на них все стали оборачиваться. Гермиона побледнела.

– Наше знакомство надо отметить! Вы пришли к нам с настоящими фунтами? А вы уже обменяли их в нашем волшебном банке? Это так интересно! – продолжил непонятный разговор мистер Уизли, от которого не знали куда себя деть родители Гермионы. Да уж, почувствуй, что все маги «ненормальные», называется.

– Кого я вижу! – подошёл к ним, вмешиваясь в этот монолог, мистер Малфой. – Артур Уизли!

– Здравствуйте, Люциус, – уже не так громко, и я бы даже сказал, что весьма сдержанно, поздоровался мистер Уизли.

– Сначала попытка устроить рейды на мою семью, а теперь вы прилюдно пристаёте к родителям других учеников? Не позорьте имя волшебника перед этими людьми, а то они могут решить, что все маги такие, – насмешливо хмыкнул Люциус Малфой. – Как жаль, что из–за своей болезни мой отец не смог участвовать в выборах. Думаю, Министерство бы тогда занялось настоящими делами, а не различными глупостями. Возможно, даже повысило вам оплату за сверхурочные, а то, как видно по вашим детям, зарплаты вам явно не хватает.

– Второй срок Фаджа[36]36
  По поводу министра Фаджа более подробно в главе примечаний и пояснений https://ficbook.net/readfic/3360062/10340735


[Закрыть] тоже вам на руку, Люциус, – встопорщил усы мистер Уизли, – и не смейте оскорблять моих детей и мою семью! У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, а что нет.

– Ну конечно, – с тонкой издёвкой протянул мистер Малфой. Понятно теперь, в кого иногда Драко слова растягивает – отцу подражает.

– Артур! – окликнула мистера Уизли миссис Уизли, которая вышла из книжного магазина, впрочем, книг Локхарта я у неё не увидел, и они ушли.

– Прошу прощения, – сказал Грейнджерам Люциус Малфой и вернулся к нам. Гермиона, кажется, не дышала, а только таращилась из–за стопки учебников.

– Драко, мне нужно в банк и на несколько встреч, я могу рассчитывать на твоё благоразумие? – обратился он к сыну. – После мы купим тебе метлу, как я и обещал.

– Просто отлично! – воскликнул Драко, покраснел и сказал более уверенно и спокойно: – Конечно, отец. Мы с друзьями как раз хотели посмотреть мётлы.

– Тогда до встречи. Я тебя найду через пару часов, – кивнул Люциус Малфой. – До свидания, молодые люди.

Мы нестройно попрощались и направились в сторону магазина «Всё для квиддича».

– Я с родителями, – смущённо отказалась пойти с нами Гермиона, – мы ещё хотели кое–что посмотреть… Приятно было увидеться, я… может, ещё напишу до первого сентября.

Мы попрощались и с Гермионой. Н-да, после такого её родители вряд ли захотят ещё разок посетить Диагон аллею.

Постойте–ка!.. Она сказала, что этот Локхарт будет вести ЗОТИ! Точно! Вот, почему он мне таким знакомым показался…

– «Нимбус‑2001», – благоговейно прошептал Драко возле витрины. – Ты был прав, Гарри, за год «Скоростные мётлы Нимбус» выпустили новую модель…

– А‑то! Я всегда прав, слушай меня и не пропадёшь, – немного передразнивая Драко, подбоченился я и заржал, а потом поперхнулся, потому что увидел цену этой метлы.

Часть 4. Глава 4. Большие и малые открытия

12 августа, 1992 г.

Мир Чёрных Пещер

– Знаешь, Гарри, я не мог до конца поверить… Во всё это, – сказал Снейп–сенсей, неопределённо взмахнув рукой, показывая на небо и костёр, возле которого мы сидели, и даже на тушку кролика, которого мы собирались зажарить после долгих часов плодотворной работы и исследований. – Но, наверное, только маленький волшебник, который не знает границ возможного и невозможного, как обученные по книгам маги, с непосредственным восприятием реальности и магии мог совершить подобное открытие. Я много думал об этом. Ты всегда был удивительным ребёнком. Вдумчивым, рассудительным, пытливым, очень умным. Может, ты в самом деле Избранный? Но не в том банальном смысле, в котором понимают это большинство, а… – он осёкся и задумчиво посмотрел на меня, а я – на него. Не каждый день такой человек, как сенсей, пытается излить душу.

За три прошедших дня в мире Чёрных пещер Снейп–сенсей, казалось, как–то помолодел и был похож на восторженного мальчишку. Конечно, внешне он по–прежнему был сдержан, но его чёрные глаза горели, как у Драко, когда Люциус Малфой всё же купил ему этот «Нимбус‑2001».

Мне порой казалось, что я вернулся в своё детство, когда мы были с Саске – командой номер семь – и для нас быть шиноби ещё было некоторой игрой – приключениями на каждом шагу, а не чередой убийств, политикой и грязью. Учиха тоже был сдержан и обзывал меня дураком и неумёхой, но всегда был готов прийти на помощь, и я думаю, что в то волшебное время Саске был немного счастлив, как и я.

Во время войны я часто вспоминал один разговор с Какаши–сенсеем. Когда ему было тринадцать, он потерял всех своих товарищей, всех друзей на миссии, и стал мёртвым внутри, только через много лет наша команда смогла немного растормошить его – он почувствовал себя живым. Думаю, что в тот момент, когда я использовал «Последний вздох Узумаки» я тоже в какой–то мере умер. Я был готов к Чистому миру: в моём мире не осталось никого, ради кого стоило бы жить.

Сначала Дадли, потом Снейп–сенсей, Драко, Невилл, Гермиона, мой Киба – все они смогли заставить меня жить. Снова почувствовать вкус жизни. Желать защитить их мир и моих друзей.

Сначала я злился на Кураму, который принял такое решение за меня – дать мне второй шанс. Но сейчас я на самом деле благодарен своему девятихвостому другу за этот шанс.

– Гарри – удивительный хозяин, – согласно подал голос Киба, нарушив наше молчание, в котором, кажется, было сказано больше, чем используя все слова на свете.

Мой цербер нашёл нас почти сразу после того, как мы в среду, после шести часов вечера, переместились сюда. Та невероятно длинная среда, по моим расчётам, всё ещё идёт в том мире, который мы оставили, и закончится только завтра с утра. Сутки здесь равны примерно двум часам «там».

– Да, согласен с тобой, Киба, – сенсей поковырял веткой в костре, отправив сноп искр в чёрное небо, в котором не было Луны, но зато имелся чёткий светящийся шлейф звёзд – похоже на Млечный путь, но гораздо крупнее и ярче.

Из того что тут было, после того, как мы сюда попали и вообще немного осмотрелись, я только два солнца и местные скалы узнал. Всё сильно изменилось. За прошедших для этого мира почти два с половиной года зелень разрослась, появилась река. Сенсей на мои удивления сказал, что корни растений влияют на почву и вода перестала уходить просто так под землю – так бывает в других странах, более жарких, чем Англия.

Пока я закупался в магическом квартале: а кроме инструментов для зельеварения и новых перчаток из драконьей кожи, приобрёл также мантии у мадам Малкин, Снейп–сенсей, как я понял, развернул целую кампанию. Как он потом мне сказал, он и так собирался хотя бы на неделю выбраться в «заготовительный поход» за ингредиентами, большинство которых всё же составляют различные растения и минералы. Он так и так хотел позвать в него меня, так что у него всё в принципе было готово, и главное – палатка с чарами расширения пространства, в которой была почти целая лаборатория: различные приспособления для сушки или перегонки трав и измельчения камней.

Так что за отведённые мне четыре часа на покупки он смог оперативно подготовиться к нашему «походу в другой мир». Конечно, до конца он в это не верил, да и кто бы поверил. Даже Сакура, помню, знала, что я владею жабьим призывом, но верещала и пырила на призванного небольшого такого – с неё ростом – Гаматацу, а когда он заговорил, чуть назад себя не упала.

Впрочем, когда с нами вполне нормально, так сказать «человеческим голосом», заговорил Киба, мы со Снейпом–сенсеем тоже чуть челюстями об землю не сбрякали.

В принципе, говорящими собаками меня не удивить, насмотрелся я на призыв Какаши–сенсея, но до этого Киба со мной по «мысленной связи» общался и вдруг – такой прогресс. Да и внушительно это довольно, когда сразу в три глотки он говорить пытается, это громко и да… мощно. Для Кибы прошло почти полтора года с нашей последней встречи, и он был рад видеть и меня, и сенсея. Да и смог рассказать нам про свой мир больше, чем я предполагал узнать вот так вот сразу. И совсем стало всё понятно, когда говорить стала одна из его голов – средняя…

О чём это я? Ах да, о сенсее. Он собрался, меня возле кафе Фортескью встретил в четыре часа, как и договаривались. Мы ещё зашли в маггловское кафе с уже готовой пищей в Лондоне и плотно поели. Потом сенсей меня вроде как посадил на поезд до Литтл – Уингинга и сказал на следующей станции выйти. А сам туда хитро переместился и встретил меня уже там. Я расспросил его, как он так быстро, он рассказал про аппарацию, и я понял, что это очень похоже на отцовский «хирайшин но дзюцу» – «техника летающего бога грома», о которой мне Джирайя рассказывал. Вообще «Хирайшин» очень похож на технику замены «каварими» – только без замены – там суть, что ты себя не обмениваешь с заготовленным куском дерева, например, ну или клоном, а перемещаешься на почти любое расстояние по фуин–маяку – личной метке. Про аппарацию сенсей мне не стал рассказывать подробно, сказал, что до семнадцати лет ей запрещено заниматься, так как молодые волшебники могут расщепиться и что до этого возраста не хватает магии и более того – концентрации. Поэтому нельзя аппарировать, если нетрезв или находишься в депрессии или слишком перевозбуждён. Насколько я понял про аппарацию – молодые ещё не могут «собрать себя» – это важно даже при технике замены, ну и концентрация она в любом деле важна, особенно для всех техник телепортации. Так как по сути ты себя делаешь чем–то вроде очень быстрой частицы – «Бог молнии» – и «собираешься», чтобы нанести удар… Джирайя рассказывал, что отец в одиночку благодаря этой своей технике смог переломить ход одной битвы на Третьей Мировой войне шиноби… Он приказал нашим бойцам бросать на поле битвы его специальные кунаи с фуин–маяками и появлялся возле них, неожиданно убивая вражеских шиноби… Не представляю, скольких он успел убить прежде, чем у него кончилась чакра. «Жёлтая Молния Конохи» – так называли моего отца. После того сражения и ещё нескольких удачно выполненных миссий он стал самым молодым Хокаге нашей деревни – в двадцать четыре. А потом, меньше чем через девять месяцев, умер, спасая Коноху и запечатывая в меня Кураму, который вырвался из моей матери. Оставив мне в наследство тот самый «Ключ мира»…

После того, как Снейп–сенсей меня «перехватил» с поезда, мы самым обычным автобусом, каким когда–то ехали к нему с тётей Петуньей, добрались до Коукворта. Причём на нас сенсей набросил что–то вроде чар незаметности, так что на нас никто не обращал внимания. Маггловским способом было дольше, чем магическим, зато и отследить маги не могли при желании. А для соседей – особенно мисс Фигг – я приболел ангиной. Не надо было много мороженого на жаре трескать!

– Это будет какой–то магический круг или ритуал? – спросил сенсей, собирая палатку и остальные вещи, включая аптечку с разными зельями, которые могли нам пригодиться.

– Нет, но кровью Кибы мы воспользуемся. Только для того, чтобы сэкономить силы, – ответил я. – К тому же вам придётся выучить несколько знаков и выполнить их, – я уже показал ему, как складываю печати. Ручные «мудры» были и среди восточных единоборств, так что даже вопросов не возникло, почему я объединил с ними свою магию.

Уже через десять минут он вполне сносно гнул пальцы и пусть и медленно, но не путался в печатях и их последовательностях, всё же как у зельевара у него мелкая моторика была очень хорошо отработана.

– Печати «свинья–собака–тигр–обезьяна-овца» я назвал «прямым призывом», они позволяют при вливании крови и магии призвать кого–то из того мира, – пояснил я. – Обратная последовательность: овца–обезьяна–тигр–собака-свинья, это – «обратный призыв». Кровь Кибы позволит нам попасть в тот мир. Можно обойтись и своей кровью, но в таком случае переход может быть более… магозатратным, и мы попадём туда обессиленными. А так получится, словно нас призвал сам Киба, – пояснил я сенсею. – Готовы?

Его взгляд был несколько скептическим, но, в то же время, ему было слишком любопытно, чтобы даже не попробовать. Так что мы «стартовали» в мир Чёрных пещер в четверть седьмого.

Да, стоило первую минуту просто смотреть на его лицо. Он и потом почти ничего не говорил обо всём этом, наверное, слов не мог подобрать, но вот сейчас, через три дня – высказал мне своё одобрение и даже почти – восхищение.

А потом к нам прибежал Киба.

* * *

В Мире Чёрных Пещер изменился не только внешний вид ландшафта. Многие травы, как и сказал сенсей, видоизменились. Но естественно то, что было, скажем, колосом или зонтичным соцветием, осталось колосом или зонтичным соцветием, но немного сменило окрас, формы, размеры. Некоторые цветы, например, стали меньше, а некоторые наоборот – крупнее. Где–то листья обзавелись тонкими шипами, стали более мясистыми или пушистыми. Кто–то поменял расцветку на более синюю или крапчатую, красноватую или золотистую. Но, со слов Снейпа–сенсея, он узнавал почти все растения.

Да и мне довольно легко вспоминалось, что там я разбрасывал из пакетиков Невилла, когда говорят что–то вроде: «очень похоже на асфодель, не припомните, высаживали ли вы такое растение?»

И я: «да, что–то было такое, но это же растение белым должно быть?», а мне: «цветы у местного растения ярко–розовые и шипы появились на стебле, но соцветие кистевое и цветы такие же «звёздчатые», да и корневище у асфоделя ни с чем не спутать…»