Текст книги "Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем (СИ)"

Автор книги: Мия Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13. Могильный холм, увядшие цветы, Ракета воющая на луну

Я с трудом перекатилась на бок – тело ощущалось таким слабым, будто из меня выкачали все силы, плюс ещё пару галлонов для верности. «Это последствия вчерашнего вливания тёмной энергии? – подумала я. – Наверняка так и есть. Спасла галактику – получила бонус в виде полного физического коллапса».

Рывком села – и мир тут же решил устроить мне бесплатный аттракцион «карусель для опустошённых». Лишь касание холодного пола стопами (о, благословенная гравитация!) вернуло меня в реальность.

За окном разливался солнечный день – такой яркий и жизнерадостный, будто Вселенная забыла, что вчера тут случился галактический армагеддон.

– Поздравляю, Алиса, – сказала я сама себе, потягиваясь так, что кости затрещали, – ты спасла Навь от тьмы!

– Только вот втянула её в войну, – тут же мелькнула отрезвляющая мысль, как холодный душ в жаркий день.

«Интересно, сколько сейчас времени? – подумала я, оглядываясь. – Вчера я уснула, только коснувшись подушки, и даже толком не рассмотрела свою комнату».

Осмотр места происшествия показал: каменные стены (солидно, но мрачновато), тяжёлые гардины (будто готовились к съёмкам готического фильма), толстый ковёр на полу (мягко, одобряю) и гобелен во всю стену… с котом. С КОТОМ. И почему-то я совсем не удивлена. Видимо, в этом дворце Мурзик и есть главный Тёмный властелин.

Порывшись в рюкзаке, я выбрала смену одежды. Мысль о душе казалась такой же желанной, как глоток воды в пустыне.

– Вы проснулись, царевна? – из-за двери появилась служанка – та самая, которую я вчера напугала. Глаза в пол, поза «я тут случайно, меня не существует». – Я Дарина, готова выполнять ваши приказы.

– Очень приятно, Дарина, я Алиса, – слова давались тяжело, язык ворочался медленно, но я старалась быть милой.

– Я приготовила вам ванну, – девушка открыла дверь, и я увидела импровизированную ванную комнату – по-средневековому шикарную, с большой лоханью воды, от которой поднимался ароматный пар.

Я подавила восхищённый вздох:

– Дарина, ты ангел!

«Я, конечно, девушка простая и в услугах прислуги не нуждаюсь, – пронеслось в голове, – но сегодня ты – моя фея-крёстная!»

Дарина помогла и с купанием (я бы, наверное, утонула в этой лохани без посторонней помощи), и с волосами (которые выглядели так, будто в них гнездилась стая воробьёв), и со всем остальным. Она сообщила мне, что мои девочки уехали утром на учёбу и ещё не вернулись, и проводила меня к Ракете.

Вот только Ракета обнаружилась вовсе не там, где я ожидала, а у Кащея в спальне.

Я робко взялась за ручку двери, всё ещё чувствуя чудовищное смущение после вчерашнего – оно ощущалось как монстр в животе: скручивало низ спазмами, рычало непристойности и требовало спрятаться под кровать.

Закрыла глаза и шагнула в комнату – будто в пропасть, но с меньшим количеством адреналина и большим – неопределённости.

Ракета обернулась, и её морда тут же озарилась таким облегчением, будто она только что отыскала последнюю деталь гигантского пазла, который мучила три недели. Она сидела за столом напротив Кащея.

– Вот она, мёртвая царевна, восстала – даже поцелуя не потребовалось! – провозгласила она с видом эксперта по сказочным воскрешениям.

О, Вселенная… Ракета наверняка видела всё то же, что и я. Как неловко! Весь наш флирт и поцелуй… Да бог с ним, с поцелуем – я едва клюнула Лютомира в щёчку, чисто символически, как птичка зёрнышко. Ничего неприличного, по сути. Но Ракета, похоже, ощутила это так, будто ей в голову транслировали полнометражный романтический фильм с спецэффектами. И всё то, что нельзя чувствовать, когда у тебя жених и свадьба на носу, – словно вынеслось наружу гигантским неоновым баннером: «Внимание! Внутренний конфликт в процессе!»

– Доброе утро и приятного аппетита, – я мужественно проигнорировала выпад, изображая невозмутимость уровня «я вообще не в курсе, о чём речь».

Лютомир тут же поднялся и отодвинул стул, приглашая к столу:

– Уже ужин, дорогая Алиса, но всё равно спасибо.

– Ужин?! Я что, проспала до ужина? – Я присела и подтянула к себе пустую тарелку, механически накладывая на неё всякие яства. Аппетит, однако, решил взять выходной – видимо, тоже устал от всех этих перипетий.

– О, не волнуйся, мы и без тебя тут неплохо провели время, – вклинилась Ракета. – Отбили несколько атак, сходили к морю, прогулялись по лесу и долу. Это такое облегчение, знаешь ли, когда твои мысли не вторгаются в мои – как будто из шумного мегаполиса переехала в тихий загородный домик без вай-фай.

– Как продвигаются военные действия? – деловито поинтересовалась я у Люта, старательно игнорируя эту язвительную особу, которая сегодня явно решила побить все рекорды по количеству колкостей на квадратный метр.

– Финисты выбиты за пределы Галактики, – Лютомир указал на меня вилкой с видом торжествующего полководца. – За что тебе – огромная галактическая благодарность! Теперь мы на пике своих сил, и зона боевых действий теперь на их территории.

Я медленно жевала, чувствуя, что мои челюсти работают на режиме энергосбережения – в отличие от всей этой бурной галактики.

На какое-то время воцарилась уютная тишина. Только чавканье и чмоканье нарушали покой – будто где-то рядом устроили конкурс на самое звучное поглощение пищи. Кащей, надо отдать ему должное, соблюдал нормы этикета с видом аристократа. В отличие от Ракеты, которая, как настоящая собака (прости, Ракета, но факты – вещь упрямая), с упоением обсасывала косточку, периодически поглядывая на меня с видом: «Что? У всех свои радости!»

– Аппетита нет? – спросила Ракета, на секунду оторвавшись от своего увлекательного занятия.

– Мне кажется, вчерашние манипуляции с тёмной энергией лишили меня остатков сил, – я осуждающе бросила взгляд на Кащея. Не то чтобы я жалела – всё-таки сделать это было необходимо, – но всё же…

Он задумчиво окинул меня взглядом. Спокойным, но увесистым. Этот взгляд пригвождал меня к креслу, но не обещал расправы, а скорее говорил: «Жаль, но сейчас придётся обрушить на тебя ушат ледяной воды».

– Извини, но причина не в этом, – сказал Кащей, тяжело вздыхая. – Причина в проклятии. Оно имеет самое прямое отношение к тебе.

– Кстати об этом! Ты вчера так и не дорассказал свою историю! Что было дальше после свадьбы твоих родителей? – я откинулась на спинку стула, потому что дыра в незаполненном любопытстве требовала срочного вливания новых историй.

Слуги принялись убирать со стола – в том числе и мою почти нетронутую тарелку. Накрывая к чаю, они делали вид, что не замечают моего гастрономического бунта против Вселенной.

– А потом случилось то самое проклятие, Алиса, – вставила свой комментарий Ракета, не отрываясь от измывательств над косточкой. – Баба-Яга решила отомстить всем сразу, как это обычно бывает у людей с творческим подходом.

– Да, – вздохнул Кащей, копируя мою позу: откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Мы выглядели как два игрока в карты, которые готовятся к решающей партии, где никто не собирается сдаваться. – Как я и говорил ранее, союз царевны с представителем кащеев или финистов всегда знаменовался бессмертием для обоих. На этом Яга и сыграла.

Я тут же задумалась: какое-то не очень эффективное проклятие получилось, если Василиса и Кащей-старший до сих пор бессмертны. Может, у Яги просто закончился запас злых заклинаний?

– А как вообще работает это проклятие? Это магия?

– Нет, что ты, никакой магии – только физика, – Кащей принялся доходчиво объяснять. – У каждого живого существа есть устойчивое биополе, на которое можно воздействовать. Проклятие – это что-то вроде бага и вируса, специально написанный код, который срабатывает при определённых условиях и обстоятельствах. Представь себе: Вселенная – это огромная компьютерная программа, а Яга – хакер-самоучка с амбициями.

– Хм, и какие были условия в этом случае?

– Условие было такое: после того как Кащей и царевна скрепляют свой союз, Кащей теряет бессмертие и становится обычным человеком, – спокойно сказал Лютомир. Я поймала себя на том, что пытаюсь грызть ноготь, и одёрнула руку – не хватало ещё испортить маникюр из-за древних проклятий.

– Для кащеев, которые от рождения одарены бессмертием, это серьёзный удар, – пояснил Лют.

– В общем, выбор простой: либо любовь, либо бессмертие – выбирай что-то одно, – Ракета оставила свою косточку в покое и принялась демонстративно вылизываться, словно говоря: «А я вот выбрала еду – и ни о чём не жалею!»

– Но отец не мог смириться, – Кащей взял чайничек и принялся разливать чай. – Он нашёл способ временно прекратить действие проклятия: погрузил себя в стазис, пока Василиса ищет выход. Всё же они оба талантливые учёные – не просто так их имена вошли в анналы истории.

– Так, теперь понятно, – сказала я, принимая горячую чашку.

– Финистов, как ты понимаешь, тоже прокляли, – продолжил рассказчик.

– О, а этого момента поподробнее! – я чуть не обожглась от нетерпения. Лютомир и Ракета загадочно переглянулись. Как же я это ненавижу! В голове тут же пронеслось: «Надеюсь, они просто решают, кто станет вестником плохих новостей, а не думают, как уйти от темы».

– Если кащеи больше всего ценят своё бессмертие, то, как ты можешь догадаться, для финиста главное – это его крылья, – Кащей смотрел мне прямо в глаза. – Выбор перед ним так же прост: либо крылья, либо любимая.

Я пыталась осмыслить. Если Рик может иметь что-то одно – либо любимую, либо крылья, – то что-то не сходится. И поскольку крылья – это вещь вполне себе материальная и всем очевидная, то значит…

Голос Кащея замолк, и я слышала только своё дыхание – громкое, как барабанный бой перед битвой.

– Ну не томи, в чём суть? – не выдержала я.

– Суть в том, что в таком союзе финист получает бессмертие и крылья, а царевна остаётся смертной.

– Фух, напугал, чёртов рассказчик! – выдохнула я. – Разве для меня это потеря? Я никогда не планировала стать бессмертной и легко без этого обойдусь.

Но что-то внутри скребло… Получается, я буду стареть, а Рик останется молодым.

«Ну и что?» – встряхнула я волосами. – «Классно же иметь в преклонном возрасте молодого красавца в мужьях! Представляю: я в кресле-качалке с вязанием, а он всё ещё пытается покорить небо. Романтика!»

– В общем, отец погрузил себя в стазис, а Василиса вернулась домой в Явь искать способ побороть проклятие, – продолжил Кащей. – Дело в том, что её сестрица Марьюшка как раз завела роман с финистом.

Он выплюнул последнее слово так, что я без переводчика прочла между строк: «Фу, какая гадость!»

– И всё бы ничего, но это оказалась истинная любовь. Когда женишок начал оперяться, Василиса всё ему раскрыла – все перспективы, которые ожидают их союз, – и предложила помощь. Они отправились на отдалённую космостанцию, и мать так же ввела его в стазис.

Лют состроил гримасу вселенской усталости.

– Однако Марья не собиралась сидеть сложа руки – да что там, она даже не собиралась присесть ни на секунду. Она была категорически не согласна с таким поворотом событий и предприняла попытку разыскать любимого с упорством, свойственным всем царевнам и, пожалуй, всем женщинам, которым сказали: «Это невозможно».

Без помощи рода ЯГА, разумеется, не обошлось. Марьюшка получила целый набор волшебных гаджетов: клубок-навигатор и волшебное блюдечко. Оно показывало всё, что происходит с объектом слежки. С такими артефактами скрываться – дело сложное, почти невыполнимое. Даже если ты в стазисе, блюдечко всё равно найдёт и пришлёт уведомление.

– В общем, нашла и героически вернула героя к жизни, – подвела итог Ракета.

– И жили они долго и счастливо! – рискнула предположить я, скрестив пальцы, ноги и мысленно сложив ладони в молитвенном жесте. – Ну пожалуйста, пусть так и будет! – послала я отчаянную мысленную мольбу Вселенной, добавив: «Бонус за хэппи-энд приветствуется».

– Нет, – безжалостно обрубила мои надежды Ракета, с таким видом, будто ей поручили раздавать детям конфеты, а вместо этого она раздавала горькую пилюлю. – Через год Святозар завершил трансформацию, а Марьюшку схоронили. Потому что чем сильнее чувства, тем быстрее процесс. В их случае было быстро.

Я закрыла лицо руками. Какой ужас!

– Святозар? Тот самый Святозар, который сейчас правит Славью? – уточнила я, чувствуя, как надежда тает.

– Тот самый. Искренняя вера, что любовь побеждает всё, не спасла, – подтвердил Кащей. – Василиса, сломленная смертью сестры, увела свой народ – всех славян – в другую галактику. Это и было исходом твоего народа.

– И тебя тут одного бросила? – ахнула я.

Кащей кивнул.

«Это всё, конечно, ужасно печально, – думала я. – Все эти дела минувших дней: тёмный в стазисе, психанувшая светлая, маленький брошенный Лютик, пернатый одиночка с разбитым сердцем и глупая мёртвая девочка, верившая в силу любви. Только вот это значит…»

– И что же вы хотите мне сказать? – мой голос сорвался на писк. А в голове застучал похоронный марш – не просто так, а с оркестром, барабанами и солистом, который орал особенно громко на высоких нотах, словно пытаясь перекричать саму тишину. – Я тоже умру?

Никто не ответил. Они лишь одарили меня такими грустными взглядами, а потом Ракета опустила глаза, будто говоря: «Нет, это уже слишком трагично для моего пушистого сердца».

Я вскочила, разливая чай на джинсы – горячая жидкость обожгла кожу, но душевная боль была куда ощутимее. Вскрикнула то ли от ожога, то ли от осознания, что мой мирок – надёжный, уютный, сказочный – дал трещину, раскололся на куски и с оглушительным хрустом обрушился, осыпавшись на меня тысячей крошечных ножей.

Я пыталась вдохнуть, но лёгкие отказывались работать. Перед глазами замелькали вспышки: могильный холм, увядшие цветы, Ракета, воющая на луну.

Кащей тут же подорвался со стула и придержал меня за плечи – резко, но в то же время удивительно бережно.

– Тише, Алиса, – его голос прозвучал неожиданно мягко, почти шёпотом. – Не надо. Он тут же сжал зубы от боли, но даже это не заставило его ослабить хватку. Напротив, он лишь обхватил меня сильнее.

А по телу разливалось светлое тепло – словно кто-то включил внутри инфракрасный обогреватель, настроив его на режим «абсолютного комфорта». Оно забирало все страдания, выталкивало их наружу, оставляя только чистое, почти детское удовольствие.

«Отличный побочный эффект прикосновений, – мелькнуло в голове. – Идеальный обезболивающий эффект на случай, если сюжет твоей сказки резко свернул в триллер, а ироничная комедия деградировала до трагедии».

Глава 14. Случайная жена и демон-искуситель

– Всё настолько плохо? – услышала я голос, такой родной… Рик?

Сердце ёкнуло и застучало быстрее, будто пыталось догнать ускользающее ощущение реальности. В груди разливалась странная смесь тревоги и облегчения – он здесь, он думает обо мне, беспокоится…

– Делаю, что могу, – ответил Лютомир. Его голос звучал устало, но твёрдо. – Расстояние между вами ослабляет действие, вливание энергии облегчает состояние, но не останавливает процесс. Я приоткрыла глаза. Тишина. Приснилось? Может, это всего лишь отголоски моего измученного сознания, игра уставшего разума?

За окнами уже занимался рассвет – бледный, призрачный свет просачивался сквозь тяжёлые шторы, окрашивая комнату в серо-голубые тона. Мир вокруг казался нереальным.

– Я понял, свяжемся днём, – донёсся до меня обрывок разговора.

Нет, не послышалось. Я не схожу с ума. Это действительно был голос Рика, пусть и приглушённый расстоянием.

Я перевернулась на другой бок, морщась от лёгкой боли в мышцах, и увидела Лютомира. Он стоял в задумчивости у зеркала – высокий, подтянутый, с напряжённой линией плеч. Его отражение в старинной зеркальной глади казалось чуть более усталым, чем сам он. Лютомир вздохнул и провёл пальцами по раме зеркала, словно стирая невидимую пыль.

– Это был Рик? – я не узнала свой голос: он прозвучал хрипло, надломленно, будто принадлежал кому-то другому. Прочистила горло и повторила уже чётче: – Это был он?

– Да, – кивнул Лютомир, оборачиваясь ко мне. – Он позже отзеркали́т – сможете поговорить. А пока отдыхай.

Он медленно приблизился к моей кровати. Так, стоп. К его кровати.

«Ну конечно, – пронеслось в голове с горькой иронией. – Пока он мирно беседует с моим женихом, я лежу в его постели! Отлично, Алиса, просто блестяще».

Я откинула одеяло и обнаружила на себе ночную рубашку – тонкую, шёлковую, с изящной вышивкой по вороту. Эмм?

– Тебя Дарина переодевала, – Кащей очаровательно улыбнулся, и эта улыбка на мгновение рассеяла мрачные мысли. – Не додумывай того, чего не было.

Он произнёс это так уверенно и спокойно, что я невольно поверила. Но тут же поймала себя на мысли: «А почему я вообще начала додумывать? Почему первая реакция – подозрение?»

Пот струился по вискам, волосы прилипли ко лбу – в общем, выглядела я, наверное, как мокрая курица, решившая сыграть роль роковой красавицы. В груди жгло, будто там развели костёр и забыли потушить. По телу разливалась слабость, в висках стучало так, что казалось, голова вот-вот расколется на части и разлетится по комнате, как перезрелый арбуз.

Я закрыла глаза, не в силах ответить. И неожиданно всхлипнула от подкативших слёз – ну вот, ещё и истерика на фоне общего упадка сил.

– Тише, тише, – Лютомир поднёс к моим губам чашку с водой. – Выпей. Это поможет. Вода была прохладной, почти ледяной – она обожгла пересохшие губы, скользнула в горло, даря мгновение облегчения.

– Я знаю, как тебя полечить, – добавил он, и в его тоне проскользнула странная, почти отчаянная решимость, будто он собирался предложить что-то радикальное.

Я отрицательно завертела головой, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице:

– Только не говори, что волшебные поцелуи!

Отсутствие ответа мне не нравилось. Что-то вроде «я не буду говорить, но не обещаю, что не буду делать».

Мощный силуэт на фоне прямоугольника окна. Хмурый рассвет очерчивал его контуры углём, превращая в воплощение готической элегантности. Он казался прообразом тёмной страсти – демон-искуситель, сотканный из сумрака, манил и пугал одновременно, обещая тайны и опасности. Он сделал шаг и неспешно начал расстегивать рубашку. Затем ослабил ремень на брюках. Я просто не могла пошевелиться…

Лютомир лёг рядом и придвинулся ближе.

– Это что за жирный намёк?! – мой голос прозвучал хрипло, слабо, но я всё же попыталась отстраниться – насколько позволяло моё полуобморочное состояние. – Лютомир, я, конечно, ценю заботу, но давайте без крайностей!

– Обещаю, тебе станет лучше, – спокойно сказал он. – Доверься мне.

Я облизнула пересохшие губы.

– Ну давай, один разочек, – он взял мои руки – горячие, безвольные – и приложил к своей обнажённой груди.

И тут же по моему телу растеклось тепло – не просто приятное, а какое-то запредельное. Экстаз, взрыв, свет, озаряющий тьму, магма, текущая по венам. Мне было так хорошо, что я почти потеряла сознание от наслаждения – или от недостатка кислорода, потому что дышать стало как-то сложновато. Каждая клеточка наполнялась энергией, боль отступала, туман в голове рассеивался, словно кто-то включил мощный вентилятор. Я прижалась ближе.

А потом вдруг вспомнила: Лютомиру от этого процесса очень больно!

Я резко открыла глаза. Он лежал рядом, закрыв глаза, совершенно неподвижный. Его лицо было бледным, черты заострились.

«О боже, – пронеслось в голове. – Я убила кащея! Убила прикосновением! Мне место в криминальной хронике, а не в летописях».

– Лютомир? – прошептала я, едва дыша. – Лют, ответь мне!

Он открыл глаза и улыбнулся – слабо, но искренне:

– Всё в порядке. Я жив. Просто нужно немного времени.

– Ты… ты меня напугал до чёртиков! – выдохнула я с таким облегчением, что чуть не расплакалась снова. – Тебе не больно?

– С каждым разом всё легче, – он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то мальчишеское, озорное.

Я дико смутилась. Ощущение было такое, будто меня засунули в сауну – то ли от его жара, то ли от моего собственного. Поспешила отстраниться, но он мягко удержал меня за руку. И тьма снова потекла, превращаясь в свет.

– Это ненормально, – пробормотала я.

– Что именно? – спросил он, приподняв бровь с видом невинного ангела.

– Лежать в кровати с мужчиной, который только что созванивался с моим будущим мужем и… – я замялась, подбирая слова, – …и получать удовольствие от всего этого!

Лютомир лишь рассмеялся, откинулся на спину, раскинулся на своей половине кровати:

– Спи, царевна. Рассвет уже близко. Если тебе станет от этого легче, Рейвен в курсе и воспринимает это как необходимую терапию по восстановлению шкалы твоего здоровья. Вроде как «лечение дружеским теплом и энергетической поддержкой».

Я закрыла глаза, пытаясь принять эти странные и запутанные отношения. Только тишина и мои мысли.

– А почему всё же Святозар развязал войну? – вдруг спросила я, пока мой сосед по кровати не погрузился в сон.

Он повернулся, лёг на бок и подпёр голову рукой, глядя на меня с лёгкой улыбкой:

– Потому что боится, что я тебя соблазню и разрушу связь между тобой и Рейвеном.

Я нахмурилась, анализируя. В голове пронеслось: «Он не так уж далёк от истины».

– Он устал, понимаешь? – сказал Лют проникновенно. – Сотни лет он несёт на себе груз правления.

Долг перед народом не позволяет сбросить эту ношу. Рик – единственный шанс отойти от дел и отправиться вслед за Марьей. Когда Рик пройдёт трансформацию, он станет преемником – новым правителем.

Я сглотнула, плотнее кутаясь в одеяло:

– То есть… когда я умру, да?

Лютомир резко сел, посмотрел на меня так строго, что я икнула:

– Ты не умрёшь! – безапелляционно заявил он. – И я, и твой финист сделаем всё, чтобы этого не случилось.

Я развернулась на спину и достала из-за пазухи кристалл, подаренный Риком, вглядываясь в его грани.

– Помнишь, Ракета заставила меня его тебе продемонстрировать, сказав, что это древняя вещь, которую помог достать Святозар? А потом намекнула, что меня хотят убить, а не свергнуть, – я протянула кристалл Лютомиру.

– Да, – он взял его, повертел в руках, потом сделал паузу и поднял глаза к потолку, избегая моего взгляда. – По сути, это не просто подарок, это древний обряд венчания у финистов. Процесс трансформации без заключения брака идёт очень медленно, может занимать десятилетия. Но с этим артефактом… В общем, мы не знаем сколько.

У меня челюсть чуть не упала на подушку.

– То есть ты не невеста, Алиса, ты жена, – наконец подытожил он. – Кристалл снимать поздно: он выполнил функцию. И продолжит высасывать из тебя силы, даже если ты его снимешь.

– Неудивительно. Это как раз в моём амплуа – случайно найти симбиота, случайно стать царевной, случайно развязать войну, случайно выйти замуж. Следующее приключение: случайно забеременеть? – грустно проговорила я.

Лютомир рассмеялся:

– Знаешь, с твоей-то удачей проснёшься завтра, а у тебя уже двойня от Тёмного властелина.

«О боже, зачем я это сказала! – подумала я. – Неужели нельзя было привести более безопасный пример, кроме беременности… Ну, скажем…»

Не скажем.

Потому что во Вселенной больше не осталось того, что меня могло бы напугать сильнее.

– Два тёмных демона в нагрузку к тебе? Нет уж, спасибо большое!

Он рассмеялся, явно наслаждаясь моей реакцией:

– А вдруг получатся милые маленькие царевны?

Я округлила глаза в притворном ужасе:

– Мы серьёзно сейчас обсуждаем наших гипотетических случайных детей?! Ты в своём уме?

– Нет, конечно, – сказал он предельно серьёзно, но тут же добавил: – …Не таких уж гипотетических. И не случайных. А вообще, согласись, лучший вариант – маленькая царевна и маленький властелин.

Не выдержав, я резко повернулась к нему, схватила подушку и накрыла ею его лицо:

– Умолкни! – прошипела я сквозь смех.

Отвернувшись, я продолжала беззвучно хохотать.

«Что за неведомая сила тянет меня за язык и заставляет нести эту околесицу при живом женихе? А… Нет, при муже! Стыд мне и позор – я сама провоцирую эти неловкие ситуации. Боже, Рик, прости! Завтра всё придёт в норму: ты позвонишь, мы поговорим, и я тебе всё-всё расскажу без утайки».

Пока я силилась заснуть, перед моим мысленным взором порхали дети от Рика – маленькие крылатые ангелы.