Текст книги "Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем (СИ)"

Автор книги: Мия Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11. Кот, война и блэкаут галактического масштаба

Слуга, который всю дорогу исподтишка меня разглядывал – явно размышлял, не начну ли я тут по щелчку пальцев светиться (эко диво: царевна, которая вернёт им электричество!), – вывел меня к выходу во внутренний двор.

Впереди, в отдалении, шествовала моя немногочисленная свита, целеустремлённо направляясь к дубу прямо по центру. Тому самому. Ну, вы поняли: древнему, могучему, с аурой «я видел падение трёх династий и четыре галактических кризиса». Толстый ствол был обмотан тяжёлой золотой цепью, но Мурзик с этого расстояния не просматривался.

Я поблагодарила провожатого с вежливой улыбкой – и припустила к друзьям. Прямо по траве, горячо моля вселенную не дать мне споткнуться. Сумерки, знаете ли, – вечные сумерки. Ни тебе закатного сияния, ни намёка на фонари.

«Надо побыстрее что-то решать с этим скудным освещением, – думала я. – Мне-то не трудно, а людям приятно».

– Вот она явилась, не запылилась, – прокомментировала моё появление Ракета не очень-то вежливо. – Куда Кащея дела, прибила?

– А почему я должна его прибить? – искренне удивилась я. Зная Ракету, у меня просыпалось недоброе предчувствие. Она просто так не спросила бы – значит, есть за что прибивать. Ладно, нужно решать проблемы по мере их поступления.

Алька тут же вцепилась мне в руку и сбивчиво затараторила про то, что завтра нас допустят до занятий в Институте Тёмных Искусств! А расположен он прямо тут, в Лукоморье. Только вот сюрприз-сюрприз: царевна Алиса всё ещё в академическом отпуске. Эх!

Мне слегка взгрустнулось. Безумно интересно, чему там учат? Жаль, конечно, что я не могу, как Алька, просто радоваться обычной студенческой жизни: лекциям, семинарам, каким-нибудь весёлым ночным вылазкам за ингредиентами для практических работ. Возможно, когда-нибудь… Но не сейчас.

Тем временем мы почти дошли до места, когда Ракета внезапно решила продемонстрировать обывателям свою реактивную стремительность и бросилась к коту. Она принялась вылизывать его от ушей до хвоста, а кот, ничуть не смущённый столь бурным проявлением чувств, ласково выгибал спину, поджимал коготки и тёрся о её морду с видом философа, наслаждающегося моментом.

Самый обычный кот. На нём не было очков, штанов, сапог, он не ходил на задних лапах. Чёрная гладкая шерсть, зелёные глаза – такими кишмя кишит каждый двор многоэтажки, особенно если рядом есть блюдце с молоком и пара доверчивых бабушек.

Но стоило Ракете прекратить свои собачьи нежности, как стало ясно: это не просто зверушка.

– Сердце моё ликует при виде вас, дети мои, – нараспев промурлыкал он, растягивая гласные так, будто только что окончил курс ораторского мастерства для благородных котов. – Зовите меня просто Мурзик. – При этом он слегка поклонился, подтверждая: «Да, я знаю, что очарователен, и да, вы можете упасть в обморок от моей харизмы».

Яра ему поклонилась чуть ли не в пояс.

– Ой, а можно вас погладить? – тут же не постеснялась Аля, плюхнувшись на колени прямо в траву и уже протягивая руку с энтузиазмом юного исследователя, явно нарушая все каноны субординации.

– Конечно, деточка, тебе всегда пожалуйста, – мурлыкнул Мурзик с такой благосклонностью, будто раздавал автографы поклонникам после триумфального выступления.

– Здравствуйте, Мурзик, приятно с вами познакомиться, – я решила не следовать панибратскому примеру подруги и следовать букве этикета. Всё-таки должность обязывает: царевне положено держаться с достоинством, даже если перед тобой кот, который говорит лучше некоторых придворных ораторов.

– А мне-то как приятно… – начал было Мурзик, но тут же осёкся, заметив, что я шагнула ближе. – Ты главное только не прикасайся, а то шандарахнет – мало не покажется. Во мне, видишь ли, течёт тёмная энергия, и нам не нужно короткое замыкание величиной с планету. Представляешь, какие будут счета за ущерб?

Я отпрянула на всякий случай.

Аля ласково почёсывала Мурзика за ухом.

– А почему вы на цепи сидите? – поинтересовалась она, продолжая своё терапевтическое занятие. Мурзик вздохнул так глубоко, что его усы слегка заколыхались, как водоросли в прилив.

– А потому, дитя моё, что пока хозяин мой, Кащей Бессмертный, в стазисе, он меня не подпитывает. Наша связь… Скажем так, сейчас работает в режиме энергосбережения. Приходится черпать тёмную энергию для поддержания жизни через этот золотой проводник. Не самый элегантный способ, зато надёжный – почти как розетка с бесперебойником.

Кот слегка дёрнул цепью, и та мелодично звякнула, будто подчёркивая абсурдность ситуации: могущественный симбиот бессмертного Кащея, вынужденный сидеть на привязи и объяснять детям основы сказочной физики.

– Мурзик, как ты смотришь на то, чтобы перестать быть гаджетом на вечной подзарядке? – Ракета хитро прищурилась, глядя на зазевавшегося кота. Тот тут же встрепенулся, распрямил усы и принял вид: «Я всегда был бодр и полон сил, просто медитировал».

– У Яры есть экспериментальная разработка, – Ракета кивнула на рыженькую подругу. – Ну-ка, покажи свои чертежи, гений инженерной мысли!

Яра тут же оторвала от груди толстую тетрадь, которую до этого прижимала к себе с неким трепетом. С волнением, достойным аспиранта перед защитой диссертации, она опустилась на траву – будто перед ней не кот-арестант, а строгий профессор с репутацией человека, который задаёт каверзные вопросы после каждой запятой.

Яра начала листать страницы, испещрённые красивым убористым почерком, и что-то пояснять, тыча пальцем в схемы электропроводников:

– Вот здесь идёт контур накопления энергии, а тут – модуль перераспределения… В теории это позволит создать автономный источник питания без привязки к хозяину. Или хотя бы уменьшить зависимость до уровня «раз в неделю подзаряжаться от розетки».

– А теперь – по поводу твоей причёски, – Ракета окликнула Алю, которая обхватила колени и мечтательно любовалась звёздами.

Аля тут же вынырнула из своей задумчивости, её глаза блеснули в полутьме.

– Вы с Ярой в некотором смысле родственники, – торжественно провозгласила Ракета.

– Как такое может быть? – не поняла Аля, хлопая ресницами с частотой крыльев колибри.

– Алечка, ты принадлежишь к древнему роду артефакторов, величайших изобретателей галактики, – с пафосом, достойным королевского глашатая, объявила Ракета. – Ты – Баба ЯГА!Я поспешно прикрыла рот рукой, боясь не то хихикнуть, не то пискнуть от смеси ужаса и веселья. Аля всегда, можно сказать, мечтала оказаться ведьмой – но, как водится, мечты сбываются с фирменным подвохом вселенной.

Аля замерла, потом почесала макушку и явно принялась лихорадочно решать, то ли ей рассмеяться, то ли обидеться на оскорбление. В её глазах читался внутренний диалог: «Это комплимент? Или тонкий намёк на то, что я выгляжу старше своих лет?»

– Алечка, это не обзывательство, – поспешно вмешалась я, стараясь не расхохотаться в голос. – Просто ЯГА – это аббревиатура: «Ядро Генеалогии Артефакторов». А «Баба» – потому что… ну… феминистки.

Лицо Али в мгновение преобразилось: растерянность сменилась восторгом, глаза заблестели, как две звезды в полнолуние.

– Получается, я – изобретатель?! – воскликнула она, подпрыгнув так, что её кудряшки взметнулись вверх. – Настоящий, полноценный, галактического масштаба изобретатель!

Она принялась расхаживать туда-сюда, загибая пальцы и бормоча себе под нос с видом учёного:

– Так, что бы такое изобрести… Может, портативную машину времени? Нет, слишком сложно – боюсь, случайно нарушу пространственно-временной континуум… А, знаю! Универсальный преобразователь настроения…

Но закончить мысль она не успела.

Небо вдруг прошили ослепительные лазерные лучи – они прочертили небосвод неровными стежками, будто какой-то безумный портной гигантской иглой пытался штопать космос. Земля содрогнулась фундаментально – так, что, казалось, её ядро на мгновение остановилось, а затем снова рвануло вперёд. Органы внутри болезненно вибрировали в такт ударной волне, а невидимый купол над нами содрогнулся, но выдержал удар.

Яра испуганно схватила Мурзика.

Аля упала на землю плашмя и прикрыла голову руками – отработанный приём при угрозе атаки, отточенный до автоматизма после трёхсот семнадцати «это просто хлопок» реалий земной жизни. Я, не раздумывая, вжалась в ствол дуба так плотно, будто его крона действительно могла служить ядерным зонтиком.

– Это… метеоритный дождь? – спросила я, крутясь на месте и вглядываясь в новые полосы на небосклоне.

Ракета чмокнула губами, задумчиво почесала затылок и небрежно бросила:

– Война началась. Межгалактическая.

Кот, зажатый в руках Яры, лениво приоткрыл один глаз, зевнул во всю кошачью пасть и невозмутимо произнёс:

– М-да. Ну хоть какое-то развлечение… А то я уже начал скучать по временам, когда самое страшное, что могло случиться, – это отсутствие сливок к завтраку.

– Война?.. – прошептала Аля, и весь её недавний энтузиазм как будто сдуло ударной волной. Она осторожно приподняла голову, огляделась и добавила: – А можно её… отменить?

Мурзик ударил хвостом и флегматично заметил:

– Теперь у тебя есть отличный стимул. Изобрети что-нибудь, что остановит эту заварушку.

Я строго смотрела на свою любимицу, мысленно прикидывая, сколько лет тюрьмы дают за убийство с особой жестокостью. Ракета отвела глаза и принялась изучать небосклон с видом «я тут просто мимо проходила, ничего не знаю».

– Кто и с кем воюет, Ракета? – процедила я сквозь зубы.

– А что сразу Ракета? Я что ли войну начала? – огрызнулась она.

– Всегда одно и то же, – промурлыкал Мурзик. – Финисты против Кащеев в битве за царевну. О боже!

Я бросилась обратно к замку с одним желанием – прибить Тёмного Властелина. Ноги сами несли меня, не разбирая дороги, – лазерные всполохи подсвечивали мне путь.

«Ну конечно – он же с самого начала всё подстроил! Привёз меня сюда „обмен студентами“, как же! И всё это с такой невинной улыбкой, будто он не повелитель тёмной империи, а экскурсовод из парка развлечений.

„Я весь такой милый и совсем не тёмный, так, только если загорелый“, – передразнила я про себя его бархатный голос. – А сам, небось, уже тогда план войны в кармане держал, завернул его аккуратненько, чтобы не помялся!»

Бежала к стенам, обещавшим защиту, я не одна. Я резко остановилась и схватила за рукав пробегавшую мимо служанку – миниатюрную девушку с перепуганными глазами.

– Где повелитель?! – выпалила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожал от ярости. Служанка вздрогнула. Она молча ткнула пальцем в сторону длинного коридора, уходящего вглубь замка, и прошептала:

– Там… В командном центре…

Я рванула вперёд с новой силой, по полированным плитам, мимо портретов древних правителей, которые, казалось, осуждающе смотрели мне вслед.

Коридор закончился дверью с мудреным электронным замком. Я не стала разбираться с кодами – просто нажала на сенсор с такой силой, что тот мигнул красным – и… ничего. Я ударила ногой по двери.

– Кащей, открывай, открывай, подлый…

Наконец сработало. Какой-то солдафон наконец впустил меня.

Помещение за дверью напоминало штаб спецоперации. В центре зала возвышался огромный голографический экран, на котором разворачивалась картина космического боя: вспышки взрывов расцвечивали тьму космоса, как разноцветные мелки расчерчивают тёмный асфальт. Тёмный Властелин стоял у панели управления, окружённый офицерами в строгой чёрной форме с серебристыми нашивками.

Я ворвалась внутрь – как метеорит в атмосферу, оставляя за собой след из гнева и возмущения. И он – в центре всего этого хаоса, спокойный, как дьявол в аду.

– Значит, вот как?! – мой голос эхом отражался от стен, заставляя офицеров вздрогнуть. – Не успели мы улететь – ты развязал войну! Так и было задумано, да? Почему ты мне не сказал?!

Он даже не поднял головы от тактического планшета. Продолжал отдавать приказы своим генералам, будто я – всего лишь очередной рапорт.

– В чём претензия? – наконец произнёс он, не отрывая взгляда от схемы. – Я не с твоей галактикой воюю.

– Ты воюешь с Финистами! – я почти кричала, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. – А я выхожу замуж за одного из них!

– Выходи на здоровье, – он наконец поднял взгляд, и его глаза были теплы и спокойны, будто не происходит ничего из ряда вон. – Рик сейчас главный канцлер Яви, исполняющий обязанности правителя, и к воюющей Слави не имеет отношения.

– Это не важно! – мой голос дрожал от напряжения. – За что воюете?! – бросила я едко, как отравленную стрелу.

Он оторвался от работы и медленно направился ко мне, не разрывая зрительного контакта, пока не приблизился в упор.

– За царевну Яви, – ответил он серьёзно, без тени улыбки. С этой его проклятой, невыносимой, издевательской серьёзностью.

И тогда я не выдержала. Рука сама взлетела – и звонкая пощёчина рассекла воздух, как удар клинка. Он зашипел от боли, а я почувствовала удовлетворение – не только моральное, а какое-то физическое, как яркая вспышка в темноте. И в тот же миг…

Всё погрузилось во тьму. Системы командного центра дали сбой. Голограммы погасли, экраны потухли, сирена жалобно затихла.

Офицеры в темноте перекликались тревожными голосами:

– Щит пал!

– Связь потеряна!

Он схватил меня за запястья, резко развернув к стене – не грубо, но властно. И я испытала какую-то нездоровую дрожь удовольствия от этого процесса. Но он тут же отпустил, будто обжёгся. Аварийное освещение мигнуло и тускло вспыхнуло, очерчивая предметы тревожным красным. Свет прорезал тьму, выхватывая из мрака его сосредоточенное лицо.

– О боже… – прошептал один из военных то ли с ужасом, то ли с благоговением. – Обесточена вся галактика.

В этот момент снова взрыв – совсем рядом. Грохот, вибрация пола. Это уже не купол, это прилёт где-то рядом. На голову сыплется пыль.

– Я предупреждал не прикасаться ко мне, – его голос звучал глухо, но отчётливо, как приговор. – Из-за тебя закоротило. Ты хоть понимаешь, что натворила?

«Всё-таки я устроила блэкаут в галактических масштабах, причём в самый неподходящий момент», – пронеслось в голове. Мысль абсурдная, но от этого ещё более пугающая.

– Пошли, – скомандовал он. – Раз уж тебе не терпелось перейти к фазе прикосновения, этим мы и займёмся.

Что он имеет в виду?

Глава 12. Золотые кандалы и волшебные поцелуи

Мы шли какими-то коридорами – всё ниже и ниже. Где-то вдалеке снова грохотало: то ли взрыв, то ли эхо моего поступка. Куда он меня ведёт? В бомбоубежище? Или запрет в подвале и будет пытать?

– Лютомир, – хрипло окликнула я. – Извини за пощёчину. Всё-таки это было неуместно при подчинённых.

– А без подчинённых – уместно? – глухо отозвался он на ходу.

Я еле за ним поспевала.

– Ты вывез меня хитростью и напал на финистов. Тебе не кажется, что это чересчур?

– Алиса, вообще-то это они напали на нас, и именно они объявили войну, – покачал головой он, вскрывая щиток какой-то очередной огромной электронной двери.

Это не укладывалось в картину моего мировоззрения. О боже… Финисты напали на Навь – потому что он меня увёз?

– А Рик… Рик знал? – выдохнула я.

Знал, конечно! Вот о чём они тогда беседовали.

– Сейчас не время, – отрезал Лют, протаскивая меня в дверь. Та поспешно закрылась за нами, отрезав от коридора.

В свете аварийных ламп было трудно что-либо разглядеть, но мы определённо стояли в тронном зале. Лютомир потащил меня к трону. Всё вокруг было создано из золота: стены, пол, потолок – гигантские соты, идеально правильные, сверкающие холодным светом.

Пока я озиралась по сторонам, Лютомир схватил золотые кандалы с цепями, прикреплённые к трону, и защёлкнул их на моих лодыжках.

– Зачем ты меня приковал? – поддалась панике я.

Лютомир на секунду замер – он как раз собирался надеть аналогичные наручники на мои запястья. Я отдёрнула руку и попятилась. Вернее, попыталась: Кащей ухватил меня за футболку и подтянул ближе, глядя прямо в глаза.

– Так не пойдёт, Алиса. Либо ты мне доверяешь, либо нет. Зачем ты со мной улетела? Если хочешь, я прямо сейчас передам тебя твоим друзьям-финистам, – его голос был тягуч и спокоен, но сжатые челюсти выдавали напряжение.

– Я не… – начала было я.

– Просто «да» или «нет», – громко перебил он. – Мы в одной команде или в разных?

Я позволила себе на мгновение остановиться – прислушаться к своим чувствам, к интуиции, – и, глядя в лицо Тёмного, поняла: я определённо доверяю. Потому что доверяет Ракета. Потому что доверился Рик и просто потому, что не взирая на контекст странных событий Кащей просто внушает доверие априори на правах древнего существа. Ну и просто мне очень хочется ему верить.

– Делай что нужно! – крикнула я и подставила руки для оков. Послышался последний щелчок.

Лют тяжело дышал, его взглдд ощупывал мое лицо то ли с грустью, то ли с напряжением. Так выглядит человек, который собирается сделать что-то неприятное, но понимает силу неизбежности.

«Надеюсь, я не сглупила, – пронеслось в голове. – А то неловко получится…»

Как так вышло, что тебя приковали к трону в подвале?

Ах, это? Просто захотела быть с пленителем в одной команде.

Так мы и стояли какое-то время. Глава в глаза. Его темные и мои светлые и я все думала про ту самую батарейку, которую мы должны изобразить. Два полюса. Тьма и свет, север и юг. Предвкушение что сейчас мы станем чем-то единым наполняла пугающим трепетом. Память подкинула наше первое прикосновение – пощечина. Резкая, но мимолетная, тем не менее, наделенная неимоверной исполинской силой воздействия на целую галактику.

Он замер, выходнул и закрыл веки, мягко прикоснулся к моему запястью и мир... запел. Просто как ангельский хор. А пространство озарил ослепляющий свет. Тут же кольцо его руки сомкнулось в крепкой хватке, словно боялся что меня смоет этой волной света.

Я почувствовала её – тёмную энергию. Не просто поток, а океан, бездонный и древний, как сама вселенная. Она хлынула через меня, но вместо сопротивления – я ощутила экстаз.

Я чертов андронный коллайдер. Я Разгоняю частицы до скорости света.

Это был не просто экстаз – это был оргазм сознания, синхронизированный с ускорением частиц. Каждая клетка тела пела, вибрировала в унисон с пульсацией энергии – будто я стала детектором, регистрирующим столкновения на квантовом уровне. Нервы превратились в струны, по которым пробегали волны наслаждения, кости – в резонаторы божественной музыки, а кровь – в расплавленное золото, несущее в себе силу творения.

Я тянула эту субстанцию через себя – жадно, неудержимо, как ускоритель тянет частицы к точке столкновения. Тёмная энергия текла сквозь меня, очищенная, преображённая, и уходила в золотые соты вокруг – как в ячейки калориметра, фиксирующего выбросы энергии. Они загорались одна за другой – сначала тускло, как угли, потом ярче, до ослепительного блеска, пока вся планета не начала пульсировать в едином ритме с моим сердцем.

Я громко и томно застонала. Как приятно вариться в этом тягучем счастье. Кажется закипание близко. Свободной рукой я схватила его руку, бросила взгляд на Лютомира чтоб поделиться своим восторгом. Его лицо исказилось. Мышцы на руках вздулись, жилы на шее натянулись, как стальные тросы. Его рука ослабла и разжала тиски. Его тело было источником, из которого я тянула энергию, но в отличие от меня, он не наслаждался – он терпел, как предохранитель, выдерживающий перегрузку.

Я видела, как по его виску скатывается капля пота, похожая на ртутный шарик. Как дрожат губы, пытаясь не издать стон. Как вены на руках темнеют, словно заполняются не кровью, а самой тьмой, которую мы пропускаем через себя.

– Отпусти… – выдохнул он, с трудом разлепляя губы. Голос звучал так, будто каждое слово проталкивалось через колючую проволоку. – Ты… забираешь слишком много…

Но я не могла остановиться. Это было слишком прекрасно. Я чувствовала, как энергия наполняет не только соты вокруг, но и меня саму – как будто я становилась частью этой планеты, её сердцем, её душой.

Стены сокровищницы сияли. Я ощущала, как она распространяется – по каналам, по переходам, по всем уровням искусственной сферы. Планета просыпалась. Её механизмы, дремлющие веками, начинали работать. Свет становился ярче, гул – мощнее, а я – всё более целостной, как будто наконец нашла своё место во вселенной.

Он упал на колени. Лицо искажено, глаза закрыты, мышцы подрагивают в конвульсиях. Энергия, которую я пропускала через себя, была для него чистым, концентрированным страданием, как для сверхпроводника – перегрев при превышении критической температуры.

Я в испуге отдёрнула руку – резко, инстинктивно.

И всё прекратилось.

Свет в сотах потускнел, гул стих, треск исчез. Осталась только тишина – тяжёлая, густая, как расплавленный металл, остывающий после плавки. Предметы вокруг перестали вибрировать, как будто коллайдер выключили на техобслуживание.

Я упала перед ним на колени, потянулась к его лицу – хотела коснуться, успокоить, разделить с ним эту боль. Его дыхание прерывалось.

Но он резко вскинул руку, останавливая меня:

– Лучше… не трогай, – прошептал, с трудом открывая глаза. В них читалась не только боль, но и что-то ещё – восхищение, смешанное с лёгкой иронией. – Ты… ты зарядила её. Неожиданно и мощно.

– Прости, – прошептала я, чувствуя, как жгучие слёзы катятся по щекам – Я не хотела…

Он слабо улыбнулся – криво, но искренне, и в этой улыбке было что-то обезоруживающее:

– Просто… в следующий раз предупреди, что собираешься устроить оргазм вселенского масштаба.

Оргазм? Примерно так я себе его и представляла, однако полагала, что способы его достижения несколько отличаются. Я рассмеялась – нервно, прерывисто, но в этом смехе было облегчение, будто с плеч свалился тяжёлый груз.

Кащей полулежал, полусидел у трона – бледный, с каплями пота на висках, и даже его обычно пронзительный взгляд казался потускневшим. Но даже в таком состоянии он умудрялся сохранять толику своего извечного озорства.

– Довольно странная ситуация, – заметила я, поднимая руку и позвякивая цепями. – Поверженный Тёмный Властелин и пленница, прикованная к трону, которая довела его до этого. Ну что, злодей, сдаёшься?

– Никогда, – прошипел он, но тут же поморщился и тихо добавил: – По крайней мере, не без боя.

Я вздохнула:

– Как тебе помочь? Может, вызвать лекаря? Или… что-то ещё?

– Есть кое-что получше, – он хитро прищурился, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк. – Наклонись ближе.

Сейчас он не выглядел опасным. Да и собственно никогда не делал чего-то, что мне навредит. И я разогнала иррациональные страхи.

– Что? – я недоверчиво приподняла бровь, но всё же наклонилась, подставив ухо.

– Есть один безотказный способ, который даже на пороге смерти воскрешает, – он сделал паузу, наслаждаясь моим напряжением. – Это… волшебный поцелуй.

«Боже, какой чарующий голос», – пищал мой внутренний романтик. «Да ладно, обычный голос, просто ты слишком впечатлительная», – ворчал внутренний скептик. А мурашки тем временем устроили на моей спине эстафету «Передай соседу»

Я замерла, потом резко выпрямилась:

– Что ты сейчас сказал?

– Волшебный поцелуй, – повторил он с серьёзным видом, но уголки губ предательски подрагивали.

– Древняя традиция, ты же читала сказки. Прикосновение губ целительно. Особенно если оно от прекрасной царевны.

– Ты врёшь, – я фыркнула, скрещивая руки на груди. – Это какой-то новый способ манипуляции?

– А вот и нет, – он сделал вид, что оскорблён до глубины души. – Чистая правда. Сказка о мёртвой царевне и ещё о Финисте Ясном Соколе.

– Достаточно! – я подняла руку. – Не было там такого, между прочим. Елисей мёртвую царевну разбудил, разбив гроб, а Марьюшка на Финиста слезинку обронила. Могу поплакать над тобой или что-то разбить! Хочешь?

– Но я очень страдаю, – он изобразил мученическое выражение лица, театрально прижимая руку к груди. – Ну же, пожалуйста. Мне сразу станет лучше.

– Если это шутка… – я предупреждающе посмотрела на него, стараясь скрыть, что внутри всё дрожит от странного волнения.

– Никакого юмора, – он закрыл глаза и слегка вытянул губы, делая вид, что готовится к великому исцелению.

Мои ресницы трепетали, но всё же нерешительно приблизилась. Коснулась губами его щеки – быстро, почти невесомо. В тот же миг его передёрнуло от боли, а меня будто пронзило током – приятным, волнующим. Я отпрянула:

– Стало легче?

Он открыл глаза, и я чуть не утонула в их глубине и серьезности, но он вдруг расхохотался:

– О да, намного! В нём было столько страсти…

– Что?! – я вспыхнула. – Ты… меня обманул!

– Не совсем, – он всё ещё улыбался, но в голосе прозвучала непривычная искренность. – Мне правда стало лучше. Считай это экспериментом по целительной силе тактильных ласк.

– Ты невозможный! – я вскочила на ноги. – Тёмный Властелин и при этом – мастер дешёвых трюков!

– Не дешёвых, – он подмигнул. – А изысканных. И эффективных. Видишь, я уже почти здоров.

– Почти? – я скрестила руки, стараясь выглядеть грозно, хотя щёки предательски горели. – Или всё ещё страдаешь? Может, повторить для закрепления эффекта?«Боже, зачем я это сказала?» – пронеслось в голове.

– О, с радостью, – он рывком притянул меня обратно, но вместо ожидаемого продолжения вдруг ловко расстегнул мои кандалы.

– Жаль, – он вздохнул с наигранной печалью. – Придётся проводить эксперимент на обычных девушках. Скучно, но безопасно.

Я тут же вспыхнула от непонятного ощущения – горького, собственнического, совершенно неуместного в данной ситуации.

– Отличная идея, – подтвердила я, стараясь говорить холодно.

– Скучно и безопасно – это не про меня, – он попытался встать, но снова осел. – Хотя, может, и стоит попробовать… если ты будешь держать меня за руку. На всякий случай.

– Пока ты будешь целовать другую девушку? – уточнила я, чувствуя, что щёки горят всё сильнее. – Только за руку. Никаких других частей тела.

«Что я несу, в самом деле?» – мелькнуло в мыслях.

Кащей дико расхохотался, и звук его смеха отражался от золотых стен, наполняя пространство странной смесью веселья и напряжения.