Текст книги "Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем (СИ)"

Автор книги: Мия Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Мия Рия
Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем

Глава 1. Кащей и аномальный ритмогенератор

Лихорадочно блестящие глаза, дрожащие пальцы, теребящие подол платья. Я не узнавала себя в этом испуганном создании, готовящемся к самому важному звонку в своей жизни.

Звонку Тёмному Властелину!

Мои губы горели, словно кто-то поджёг их спичкой. Нервное покусывание довело их до состояния сигнального огня, и теперь они идеально гармонировали с румянцем. Внимание: пожар первой категории!

Говорят, власть меняет людей. Но я не ожидала, что перемены будут настолько радикальными. Никто не предупреждал, что, взойдя на трон, я превращусь в термодинамическую аномалию. Видимо, корона не только на голову давит, но и все нервные окончания превращает в оголённые провода.

Я достала пудру – ту самую, волшебную, которая, по уверениям рекламы, «маскирует любые несовершенства за одно прикосновение», – и попыталась спасти ситуацию. Прикоснулась… и поняла, что «несовершенство» – это, видимо, не полыхающие, как два погребальных костра, щёки.

– Ну и что ты на это скажешь? – обратилась я к зеркалу-артефакту.

Оно зевнуло:

– Скажу, что в рекламе всегда врут. Но у меня есть план. Намажь ещё слой. Или два. Или… может, просто надень капюшон?

Когда ты недавно вступила в должность царевны целой галактики, выбирать не приходится. Нужно налаживать сотрудничество с соседями. И если правитель галактики Славь – Финист Святозар – определённо внушает доверие на правах ангелоподобного крылатого создания, то с правителем Нави– Тёмным Властелином Кащеем – всё не так просто. Хотя бы потому, что по пророчеству он мой суженый. Такие вещи очень некстати, когда ты уже в отношениях.

Если вас сейчас мучает вопрос, как я стала царевной, то не забивайте голову. Всё как у всех избранных. Тот случай, когда оказывается, что ты не рандомная землянка, а наследница древнего рода славян. Твоя собака – далеко не собака. А красавчик, в которого угораздило влюбиться, – и вовсе Финист Ясный Сокол.

Ладно. Глубокий вдох. Что поделать – такие уж у меня теперь обязанности. Неприятные, зато эксклюзивные.

– Свет мой зеркальце, набери Кащея, – произнесла я с пафосом. А потом, как заправская паникёрша, бросилась поправлять корону: вдруг сползла набок?

«Да что я всё об этом… Какая разница, как я выгляжу?» – одёрнула я себя, но внутренний перфекционист тут же прошипел: «Огромная. Огромная разница».

– Соединяю с абонентом Кащей, – оповестил артефакт.

Марево рассеялось, и зеркало явило моего молодого и горячего собеседника во всей красе – полностью, целиком, без купюр, в HD-качестве и с объёмным звуком.

На нём красовалась кожаная безрукавка, открывающая массивные плечи, и рваные джинсы. Я внимательнее присмотрелась к татуировкам: на плече силуэт Змея-Горыныча – ну вылитый дракон о трёх головах; на другом – неожиданно – кот, ещё – черепа, цепи… Много цепей.

Вдруг я опомнилась, поняв, что бесстыдно его рассматриваю, и вскинула взгляд. Он стоял, сложив руки на груди, одной лениво потирал подбородок, на губах играла обаятельная ухмылка.

– Ну, здравствуй, Кащей, – поздоровалась я, глядя в тёмные внимательные глаза, которые, казалось, видели меня насквозь.

– И тебе не хворать, Алиса. А почему по фамилии? – скривился он. – Предлагаю сразу снизить уровень формальности. Ненавижу весь этот официоз.

– А у тебя что, имя есть? – я буквально побивала все рекорды глупости. Мозг в этот момент явно странствовал по вселенной. Логика подсказывала, что подобное панибратство – это очевидная ловушка. И я в неё уже наступила...

– Думаешь, нет? – отозвался он, растягивая губы в полуулыбке.

«Наверное, я вообще не думала», – пронеслось в голове. Хотя это и так очевидно, казалось бы. Тёмный Властелин из рода Кащеев – звучит солидно, но в галактическом паспорте-то наверняка что-то ещё написано.

– И как тебя величают? – выдавила я, подбоченившись и стараясь не выглядеть совсем уж потерянной.

– Лютомир, – сообщил мой визави, загадочно улыбаясь.

«Ух, какое имя!» Интересно, а ласково как его зовут? Лютик? «Лютик, иди сюда, пора творить тёмные дела!» Я встряхнула головой, прогоняя странные мысли, и постаралась сосредоточиться. Получилось не сразу.

– Предлагаю сразу приступить к делу, без официоза и бюрократии! – заявила прямо, понимая, что этот тет-а-тет лучше завершить как можно быстрее.

– К какому именно, моя эпичная царевна? – улыбаясь, прищурился его Темнейшество.

Ох, не нравится мне его игривый настрой… «моя… эпичная…»

Чтоб вы понимали, это традиция такая – приписывать к имени правителя эпитет. История знавала немало эпичных прозвищ: Василиса Премудрая, Елена Прекрасная, Иван-Дурак (ну, это для скромных). А я вот – Алиса Эпичная. И знаете, кто в этом виноват? Мой четвероногий гений с хвостом! Только Ракета способна придумать такое, от чего даже древнерусские летописцы бы схватились за голову.

– Нам необходимо заключить культурный союз, – я зашла с козырей и без предисловий.

– Да, очень тесный и близкий союз, – медленно согласился Кащей, чуть склонившись ко мне.

– Что ты имеешь в виду? – я невольно покраснела и отвела взгляд.

– Фестивали, конечно. Обмен опытом, – невозмутимо просветил он.

– Обмен опытом… Это хорошо, – растерянно повторила я, пытаясь уловить скрытый смысл.

– К примеру, фестиваль музыки. Сравним, чей оркестр играет нежнее: мой или твой. А ещё сравним акустику наших залов. Вдруг у вас звук более… проникновенный?

– Проникновенный? В смысле – лучше резонирует?

– Именно, – он кивнул с таким видом, будто мы обсуждали важнейшие государственные дела.

Я замялась, не зная, как себя вести дальше.

– Ты какая-то напряжённая, – его Темнейшество нахмурился.

– Кто? Я? Пффф… Нет, конечно! – Я взмахнула рукой и приземлилась на кровать за моей спиной, приняв максимально расслабленную позу.

Кровать? О нет!

Это же надо так опростоволоситься. Нужно было поставить зеркало напротив рабочего стола – к примеру, чтобы сразу было понятно: перед вами серьёзная царевна серьёзной галактики, а не какая-нибудь дилетантка!

Но было поздно. Если я сейчас вскачу, как ужаленная, то буду выглядеть совсем нелепо. Кащей невозмутимо развернул своё зеркало и опустился в глубокое кресло. Теперь наша беседа принимала откровенно неформальный вид.

– Вижу же, что ты напряжена, – он медленно провёл пальцем по подлокотнику кресла, и звук получился скрежещущим, будто металл по стеклу. – Все эти заседания и совещания кого хочешь с ума сведут. Поэтому нужно уметь расслабляться. Могу показать пару эффективных методик, – он заговорщически подмигнул.

Я сглотнула и уже собиралась ответить, что, дескать, спасибо, сама как-нибудь, но Лютомир огорошил меня:

– Вот, например, можно рассказывать друг другу истории. Старые, страшные, с тёмным подтекстом. Они помогают осознать: то, что тревожит тебя сейчас, – сущие пустяки по сравнению с тем, что бывает на самом деле.

– А что… что бывает? – промямлила я, восприняв это как намёк на угрозу. Понимание немного запаздывало: я не с ровесником беседую, а с тем, чьё имя стараются даже не упоминать всуе. Ещё и «ты»-кала ему… О боги, что я наделала?

– Вот послушай, – Кащей наклонился вперёд, и в его глазах мелькнуло что-то холодное, древнее – будто сама вечность взглянула на меня из глубины его зрачков. – Как-то раз мой дед решил устроить фестиваль…

Он сделал паузу, и в комнате будто стало темнее. Он явно на что-то намекает.

– Почётным гостем пожаловала… Баба-Яга. Подходит к деду, смотрит своими бездонными глазами – и говорит: «Кащеюшка, я с подарком!» – а в руках держит гусли. Не простые. Древний артефакт – аномальный ритмогенератор. Стоит заиграть – и ты уже не хозяин своим ногам. Они сами идут в пляс, против воли, против разума… против самой души.

Лютомир окинул меня взглядом, задержавшись на приоткрытом рте, который я тут же поспешила захлопнуть.

– Так вот, – продолжил он, понизив голос до шёпота, от которого по коже побежали ледяные мурашки, – завели гусли. И деда как подменили. Вскочил с трона – и пошёл кружиться, лицо искажено, глаза стеклянные, будто в них больше нет ни капли разума. А за ним – стража, придворные, гости… Один за другим – точно марионетки на ниточках, которые дёргает невидимый кукловод. Вмиг весь зал превратился в хоровод. Кружатся, смеются – словно умалишённые.

Он помолчал, давая мне прочувствовать атмосферу. Где-то вдалеке глухо ударила молния – или мне показалось?

– А Баба-Яга… Ей всё нипочём. Уселась на дедушкин трон, ноги скрестила, медовуху попивает. Смотрит на это безумие – и улыбается. Зловеще так. Как тот, кто знает, что это только начало…

Я невольно сглотнула, а волосы на затылке встали дыбом.

– Так и плясали до утра, – Кащей усмехнулся, приподняв уголок губ. – А она знай себе твердит: «Да пусть народ повеселится! Глянь, как лихо пляшут – век такого зрелища не видать!»

– …Дед уже на коленях плясал, умолял: «Я всё отдам, только останови это безобразие!»

– Она медленно подошла к деду... наклонилась к самому его уху... и прошептала… Лютомир наклонился к зеркалу, будто пытаясь поведать мне страшную тайну. Его тёмные глаза пылали каким-то внутренним огнём, заставляя меня забыть обо всём и, словно под гипнозом, податься вперёд, практически уперевшись лбом в зеркало…

– Я хочу… стать Главной Распорядительницей Всех Ежегодных Фестивалей Галактики! – наконец произнёс он.

Я отпрянула так резко, будто меня ударило током. Руки взлетели к груди, а сердце, казалось, пыталось проломить рёбра в своём бешеном галопе.

Лютомир посмеивался, демонстрируя очаровательную ямочку на щеке.

– Что?! Да ты просто мастер нагнетать атмосферу! Ну ты даёшь! – сквозь смех выдавила я. – Прямо как в дешёвом ужастике! – Мои плечи тряслись, а слёзы текли по щекам от неудержимого хохота. – Я думала ты мне угрожаешь!

Он откинулся на спинку кресла, усмехаясь:

– С тех пор гусли на официальные мероприятия не выставляют. Говорят, они до сих пор где-то в подвалах дворца лежат. И иногда… по ночам… можно услышать слабый звук струн. Будто кто-то пытается заиграть снова. И тогда все, кто слышит, чувствуют, как ноги сами начинают двигаться…

Я сидела, вытирая слёзы и, наверняка, портя макияж.

– Вот видишь, я спец по антистрессу, – улыбнулся он, вставая. – Ладно, царевна, рад был поболтать, но тёмные дела не ждут. Зеркальфонь завтра в то же время – теперь с тебя история.

И зеркало погасло.

– Отлично, – пробормотала я себе под нос. – Наладила отношения. Будем теперь с Тёмным Властелином галактические байки вечерами друг другу травить…

– Любимая, с кем ты разговаривала? – я вздрогнула, увидев Рика Рейвена в дверном проёме. Руки его были сложены на груди, спина прямая, а взгляд – такой, словно он уже составил три плана по устранению потенциальных угроз и один – по оптимизации моего графика разговоров.

«Интересно, он давно тут стоит?» – пронеслось у меня в голове.

Его брови слегка сдвинулись, как будто таймер в его голове тикал: «Время на честный ответ – 3 секунды. По истечении – активируется режим „строгий допрос с элементами лёгкой драмы“».

Глава 2. Дурак и злодей

Рик шагнул в комнату, внимательно вгляделся в моё лицо и нахмурился так глубоко, что на лбу проступила целая топографическая карта переживаний.

– Что случилось? Ты плакала? С кем ты разговаривала? – его голос звучал строго и серьёзно.

Кажется, меня сейчас начнут отчитывать, как какую-то малолетку. Коей, собственно, я и являлась в свои восемнадцать.

Я шмыгнула носом и постаралась принять вид максимально взрослого и ответственного человека. То есть выпрямилась, сложила руки на коленях и изобразила на лице выражение: «Я осознаю всю тяжесть содеянного, но давайте обойдёмся без крайностей».

Вздохнула и призналась:

– С Кащеем.

Его лицо мгновенно стало суровым, глаза потемнели от гнева – прямо как небо перед межзвёздной бурей. Он сделал шаг вперёд, и даже воздух вокруг будто наэлектризовался. Ох, уж, эта аура Финистов… Кащею до неё – как до звёзд.

– Я же просил тебя не выходить с ним на связь одной, – его голос звучал жёстко. – Ты слишком наивна и неопытна, а он очень опасен. Чрезвычайно. Почему ты меня не позвала?

Ну вот, началось. Сейчас будет лекция «Почему нельзя дружить с Тёмными Властелинами. Базовый курс для начинающих царевен».

Я подошла к нему, обняла за плечи и нежно поцеловала в щёку, затем начала аккуратно перебирать пёрышки на его крыльях – он всегда немного расслаблялся от этого. Крылья ещё были скромного размера, но неуклонно росли. Такова уж физиология Финистов: когда они встречают истинную любовь, в организме происходит трансформация, и из обычных гуманоидов они превращаются во внушительных крылатых бессмертных созданий.

– Рик, я не ребёнок, а целая царевна целой галактики, – твёрдо сказала я. – Я должна была это сделать сама. Иначе это всё равно что разложить перед Кащеем все карты, на которых ясно читается: «Внимание, трусиха!» И вообще, разговор прошёл отлично! Он даже рассмешил меня – представляешь?

Да, Кащей – тот ещё комик.

Но Рик остался непреклонен. Он окинул меня взглядом – мою размазанную тушь – и осуждающе покачал головой.

– Я вижу, как он прошёл – ты вся в слезах. Не лги мне.

– Он меня рассмешил до слёз, честно! – Я всплеснула руками. – Мы просто болтали: он рассказывал страшные истории про гусли, которые заставляют всех танцевать…

Рик недоверчиво покачал головой, скрестил руки на груди.

– Страшные истории и смех до слёз? В разговоре с Кащеем? – переспросил он скептически. – Ты потеряла связь с реальностью? Или просто пытаешься меня успокоить?

– Рик! – Я топнула ногой. – Почему ты не можешь просто мне поверить? Я не скрываю ничего! Да, я испугалась в самом начале – но не из-за угроз.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону, будто взвешивал каждое моё слово на сверхточных весах недоверия. Это вообще его любимая фишка – делать каменное лицо. Его крылья слегка дрогнули, и я почувствовала, как напряжение в комнате нарастает – ещё чуть-чуть, и можно будет заряжать от него портативные устройства.

– Ну давай, Рик, включи логику. Я же не совсем безрассудная! Ну ладно, может, чуть-чуть… Но это же ради дипломатии!

– Доверие должно быть взаимным, – наконец произнёс он медленно, с драматичной горечью. – А если ты скрываешь от меня правду… – Он сделал шаг к двери. – Мне нечего добавить.

– Рик, подожди! – Я схватила его за руку, вцепилась так, будто от этого зависела судьба не только наших отношений, но и всего межгалактического альянса. – Пожалуйста, не уходи вот так… Я правда честна с тобой.

Он остановился, обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то – боль, обида, тревога…

– Когда будешь готова говорить откровенно – найдёшь меня, – произнёс он, но уже не так холодно, и погладил тыльной стороной ладони по моей щеке.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня одну посреди комнаты. Дверь за ним тихо щёлкнула.

Я упала на кровать, выдохнула и пробормотала:

– Ну вот. Одни отношения наладила, другие разрушила.

И тут я услышала, как в дверь кто-то скребётся – настойчиво так…

Вздохнула, оторвала своё бренное тело от царского ложа уровня «студенческое общежитие» и поплелась открывать.

Конечно же, это была Ракета – моя овчарка с таким пронзительно умным взглядом, что иногда мне кажется, будто она знает обо мне больше, чем я сама. Она не просто питомец – она мой симбиот, боевая напарница, моральный стабилизатор и главный поставщик неловких пауз, когда решает высказаться. Мы – одна боевая единица, состоящая из основной части (меня, царевны абсурда и специалиста по поиску неприятностей) и периферийной (Ракеты, гения тактического мышления и мастера по выпрашиванию вкусняшек).

Мы называем это «кибер-стая» – примерно как в русских сказках: Иван и Конёк-Горбунок, Иван-царевич и Серый волк. Только в нашем случае это больше похоже на «Царевна и Овчарка». И да, эти сказки – не художественный вымысел, а задокументированная летопись галактической истории. Просто кто-то решил, что для детей лучше заменить «высокотехнологичного симбиота» на «волшебного волка».

Моя хвостатая флешка держала в зубах увесистый свёрток. Я поспешила освободить её от ноши – свёрток пах так умопомрачительно, что мой желудок издал звук, подозрительно напоминающий молитвенное «аминь».

– Принимай пирожки, коронованная, бабушка твоя передала, – сообщила питомица, вывалив язык и тяжело дыша так, будто только что пробежала марафон с этим свёртком в зубах. Видимо, так и было, потому что бабушка живёт в центре города, а мы – в академии со строгим пропускным режимом: «Настойчивым родственникам студентов не беспокоить».

Внутри всё ликовало:

«Ура! В столовую идти не придётся! У меня буквально камень с плеч свалился – и не какой-то там символический, а весом килограммов в десять. И всё из-за одного простого факта: не придётся ужинать под тяжёлым, многозначительным, насквозь пронизывающим взглядом моего возлюбленного.

Нет, я его, конечно, люблю. Но его фирменный взгляд „я разочарован, но всё равно тебя терплю“ способен заставить почувствовать себя виноватой даже в том, что солнце встаёт не с той стороны. И ладно ещё, когда тебя сверлят за дело – это хотя бы логично. Но получать порцию галактического осуждения за то, что ты просто сказала правду… Нет уж, спасибо. Пирожки бабушки – вот истинная поддержка и опора!»

– Ракета, ты гений, – торжественно объявила я, благоговейно разворачивая свёрток. – Ты только что спасла меня от экзистенциального кризиса и диетического стресса.

– Да вижу уже, что ты раскисла из-за своего Финиста, – Ракета склонила голову набок, и ее уши забавно подрагивали, словно локаторы, сканирующие поле эмоционального бедствия. – Послушай лучше свою мудрую овчарку: иногда лёгкий укус напоминает о границах – это я тебе как собака с большим опытом говорю. Не поддавайся давлению. С Кащеем необходимо налаживать отношения – это факт.

Я вскинула брови:

– Ракета, ты что, подслушивала?

– Ненамеренно, уж извини, – она махнула лапой с видом аристократки, случайно наступившей на чью-то гордость. – Когда ты вся на эмоциях высокого градуса – ну, знаешь, как перегретый реактор перед взрывом, – меня буквально затягивает в твоё сознание. Я практически чувствую себя тобой. Думаешь, приятно быть такой… лысой? – Ракета запрыгнула на стул, картинно почесала за ухом.

– Прекрасно тебя понимаю. Когда меня затягивает в тебя – это очень своеобразное удовольствие: ощущать, как с языка капает слюна, а ветер бьёт в морду, – я содрогнулась от воспоминаний.

– Ой, ну было один раз. Я скатываюсь в эмоциональный апокалипсис гораздо реже тебя. Хотя, впрочем, уже привыкаю, что поделать, когда хозяйка в разгаре пубертата, и для неё любой триггер – это либо вселенская трагедия, либо чистый восторг, – парировала она.

Я прыснула от смеха, доставая ароматный пирожок и впиваясь в него зубами.

– В общем, отношусь философски: буду тренировать в себе новые навыки разряда «Высокотехнологичный биосенсор с функцией эмпатического сканирования», – сказала Ракета, оттяпав у меня половину пирожка.

– Ладно, мудрец с пушистым хвостом, – сказала я. – И что же твой биосенсор подсказывает насчёт Финиста?

Ракета на секунду замерла, будто настраивая внутренние датчики, затем торжественно произнесла:

– Мой вердикт: он либо дурак, либо гений. Третьего не дано. Но поскольку гении обычно не ведут себя как дураки, скорее всего… – она сделала драматическую паузу, – он просто дурак. Но симпатичный. Это тоже важно.

– Спасибо за глубокий психологический анализ, – я покачала головой.

– А что насчёт Кащея, м? – поинтересовалась я.

– Кащей либо добряк, либо злодей. Но поскольку злодеи любят прикидываться добряками, скорее – злодей. Но обаятельный. Что тоже немаловажно.

– Если выбирать между дураком и злодеем, то выбор, безусловно, очевиден, – важно изрекла Ракета.

– Дурак, хоть и безобиден, но совершенно бесполезен для великой династии, – продолжала она. – А если это дурак с героическими наклонностями, как твой избранник, то твоё будущее – с вышиванием у окна: «Не летит ли там мой Финист, год назад отправившийся спасать соседнюю галактику?» Позвонить бы сейчас Кащею… Ах, нет – любимый запретил.

– А злодей? – поддразнила я.

– Злодей, моя дорогая царевна, – Ракета подняла лапу, – это двигатель прогресса с амбициями. Да, он будет плести интриги и шантажировать, но зато при нём казна будет полнеть, а враги – трепетать! И всё это – с обаятельной улыбкой, которая говорит: «Я знаю, что делаю, и я сделаю это ещё лучше завтра».

– А где моё место в этом завтра? Тоже у окна?

– О, ваше высочество, ваше место – в центре зала, на троне, под ногами расстелена галактика, с пультом управления в руках и с выражением лица: «Я – жена Тёмного Властелина. Это не конфликт интересов, это синергия. И я – главный архитектор этой синергии».

– Звучит… амбициозно. То есть ты за злодея? – уточнила я, удивлённо приподняв бровь. Я задумалась. Да, Рик мой избранник, но тот факт что по пророчеству Лютомир мой сужаный, не давал покоя. Что важнее судьба или личный выбор?

– Можем взять обоих, если хочешь, – Ракета безразлично пожала плечами. – Будешь распорядительницей на этом фестивале. Злодей – первая скрипка: играет сложные партии, создаёт напряжение. Дурак – барабан: громко бьёт, привлекает внимание. А ты – маэстро, который решает, когда усилить темп, а когда сделать паузу для эффектного поклона.

– Элементарно, – Ракета подняла лапу, словно дирижёр перед оркестром. – Злодей будет плести интриги, дурак – героически их разоблачать, а ты – изящно направлять обоих в нужное русло. Один – чтобы казна полнела, второй – чтобы народ верил в справедливость. И всё это под девизом: «Мы работаем для вас, граждане!»

Я расхохоталась, а Ракета плюхнулась на коврик, положив голову на лапы, с видом усталого философа, познавшего все тайны мироздания.

– Ладно, а теперь почеши меня за ушком. Если я с говорящая, это не значит, что не нуждаюсь в простых собачьих ласках.

Я опустилась на ковёр рядом с ней и принялась гладить её густую блестящую шерсть. Как же мне повезло, что у меня есть Ракета! В ней хранится память всех предшественников-симбиотов – тысячелетия галактической истории, дипломатических интриг, стратегических решений. Она помнит эпохи, о которых в учебниках нет даже строки. С таким другом не пропадёшь.

Две главы позади, а ты еще с нами! Лови спойлер от автора: завтра в 7 утра по МСК Кащей нам расскажет про артефакторов и инквизиторов.