Текст книги "Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем (СИ)"

Автор книги: Мия Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24. Заяц на борту и элитный шоколад

Спустя месяц.

Я присела на край ванны, уставившись на тест в руках. Две полоски. Яркие, чёрт бы их побрал, отчётливые – как сигнальные флаги на корабле: «Внимание! Заяц на борту». Ну, тот, который безбилетник.

Рука непроизвольно укрыла живот. Там что-то зашевелилось – конечно, это не малыш, а очередной приступ паники.

– Не дрейфь, зайчонок, – пробормотала я себе под нос.

Похоже, я всё ещё беременна. Кто бы мог подумать, да? Может, это какой-то баг реальности? Перезагрузиться, попробовать ещё раз? Но нет – всё стабильно, полоски на месте. Захлопнула ящик под раковиной – тот самый, где уже с десяток таких же тестов выстроились в молчаливый парад подтверждения. Они лежали там, как улики в деле «Как я умудрилась забеременеть от Тёмного Властелина в 18 лет». Дело пока без ответов, зато с очевидными доказательствами. Прямо вещественные доказательства № 1, № 2… до № 10.

Попыталась собрать волосы в хвост – старая привычка, выработанная годами. Но руки нащупали лишь мягкие волны до плеч. Ах да, каре с удлинением. Новое, стильное, мне идёт – даже выгляжу взрослее. Но мозг, похоже, не в курсе обновлений: всё ещё ждёт, что волосы соберутся в хвост на затылке.

Мои золотые пряди я пожертвовала во имя науки. Такая девушка, как Яра, найдёт им применение! Ни одна моя волосинка не коснулась пола. Наша ЯГА состригала их с таким пиететом, будто в её руках – самое драгоценное сокровище вселенной. Будто это не волосы, а волшебные нити судьбы. Яра и Аля остались учиться до конца года в Институте Тёмных Искусств. Я и мой верный пушистый мудрец (который, кстати, всячески осуждал мой отъезд) вернулись в Явь.

Прощание с Лютом далось мне тяжело. Но он был спокоен и рассудителен:

– Я ждал тебя всю жизнь, ещё могу подождать. Только давай не больше месяца самокопаний.

Кроме того, он строго наказал Ракете зеркальфонить, если возникнут какие-то проблемы. А сам обещал уладить вопрос с передачей власти Темерьяну. Будто это вопрос решённый.

Сразу по приезде встал вопрос: где жить? Конечно, для царевны на гособеспечении это не проблема – любой каприз, как говорится. Но я твёрдо решила пожить с бабушкой. Просто потому, что её кипучая деятельность всегда заразительна. А мне нужно было войти в ритм – иначе я бы просто захлебнулась в волнах волнений и паники. А бабушка – это как пинок под зад каждое утро.

Бабушка пошла дальше в своих бизнес-проектах и выкупила всё здание. Теперь здесь, на втором этаже, располагалась ещё и небольшая частная гостиница с входом прямо из зала. Здесь я и поселилась: достаточно личного пространства, чтобы не чувствовать себя под опекой, и в то же время достаточно общения, чтобы не завыть волком от тоски (или не начать разговаривать с зеркалом – а оно, между прочим, отличный собеседник).

Заведение пользовалось таким спросом, что тут с трудом можно было забронировать столик на вечер. Один в самом уютном уголке был постоянно забронирован для меня и моих друзей. Днём они учились, а я правила галактикой, а вечерами мы собирались на нашей негласной пиццерийной базе.

Советы канцлеров отнимали неимоверно много сил. Я старалась превратиться из номинального правителя в настоящего и много работала над документами, вникая в нюансы. Каждый божий день я сидела на троне – с Риком по правую руку и Ксандром по левую – и грызла гранит управления. Точнее, пыталась его разгрызть, потому что гранит, как оказалось, не очень съедобный.

Отношение ко мне определённо смягчилось после ухода с поста Виктора Вейла. В целом я не чувствовала себя изгоем – скорее, как новенькая в школе, которая сначала всех пугала, а потом подружилась со всеми ребятами.

Поначалу смотреть в глаза Рику было тяжело. Это очень странное чувство, которое сложно описать. Вот недавно мы были парой, теперь просто коллеги. Но мы справлялись. Необходимость держать лицо постепенно отпадала – мы оба вжились в свои роли, усвоили алгоритм. Он стал нормой и привычкой. И уже казалось, что так было всегда. А те дни, когда мы были чем-то большим друг для друга, чем положено по должностной инструкции, казались странным сном. Или эпизодом из сериала, который я случайно посмотрела не в том сезоне.

Но именно это пугало сейчас больше всего. Я боялась, что этот месяц отдалил Лютомира настолько же, проложил между нами пропасть. Вдруг вообще мир так устроен, что чувство родства, близости и притяжения на расстоянии рассеивается так же легко, как туман поутру?

Я встала перед зеркалом. Всё та же Алиса. Только глаза блестят, а губы дрожат.

Надо ему сказать…

– Ладно, – прошептала я, – план такой: входим, говорим прямо, держимся стойко. Никаких «может быть», «возможно» или «ну, в общем…». Только факты.

Прорепетировала перед зеркалом:

– Кащей, ты скоро станешь папой. Где там твой брачный контракт?

Выглядело убедительно. Звучало – не очень. Как будто я предлагала ему купить абонемент в спортзал, а не сообщала о будущем наследнике престола.

Наверное, лучше, как учила Ракета: главное – позвонить, а там будем импровизировать. Цель номер один – не упасть в обморок до того, как он ответит. Всё получится! В конце концов, я царевна, правительница и будущая мать. Что может пойти не так?

Поправила блузку, пригладила волосы, расправила плечи.

– Ты можешь это сделать, – сказала себе. – Ты выжила после попытки убийства, после развода, после прогулки по карнизу, после медовухи, в конце концов. Это просто ещё один пункт в списке «Испытания Алисы». И, кстати, не самый страшный.

– Я думала, ты там уснула на унитазе, – прокомментировала моё возвращение Ракета с той самой интонацией, которой обычно одаривают особо неторопливых улиток.

Я наградила её самым презрительным взглядом из своего арсенала.

– Давай уже обрадуем папашу, я тут вся в нетерпении. Хочу увидеть его сияющую физиономию!

Я встала у зеркала, а собака заняла тактическую позицию возле левой ноги – видимо, готовилась к роли экстренного сурдопереводчика на случай, если у меня вдруг пропадёт дар речи.

– Свет мой зеркальце, покажи, что сейчас делает Лютомир.

Ракета закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот отправятся в кругосветное путешествие. Мол, хватит откладывать неизбежное. Вы вообще видели когда-нибудь овчарку, закатывающую глаза? Зрелище не для слабонервных.

Я не могла удержаться и полюбопытствовать в режиме инкогнито. Хотя бы оценить его настроение. Зеркальная гладь явила мне картину, от которой моё настроение стремительно полетело вниз, обгоняя лифт в небоскрёбе. Настроение у Лютомира было хорошее, определённо. Но мне это мало помогало, потому что… У Лютомира, оказывается, гости. Вернее, гостья. И физиономия его сияла и без моих нелепых признаний.

– Теперь нас ничто не разлучит, Лютик, – вещала таинственная гостья, опустив свою голову ему на плечо с грацией пантеры, решившей немного понежиться.

Рука Лютомира покоилась поверх её плеча – так, словно он демонстрировал всем окружающим: «Вот она, моя драгоценность, любуйтесь, но руками не трогать!» А на столе стыл чай.

Меня заметно потряхивало – я ловила каждую деталь этой картины, которая уже мысленно бронировала место в моих ночных кошмарах. Особенно простой, незамысловатый жест, который так нравился мне, – его пальцы, перебирающие пряди на затылке. Не мои золотые, а тёмные шелковистые.

– Ну что скажешь, ушастая сводница? – спросила я горько, с долей отчаяния, которое обычно испытывают капитаны тонущих кораблей. – Придумай-ка какую-нибудь правдоподобную отговорку.

Ракета молчала и сама буравила глазами симпатичную брюнетку. Не просто симпатичную – девушка была настоящей красавицей, той самой, про которую говорят: «Она настолько хороша, что даже зеркала начинают краснеть от зависти».

Она поднялась и повисла у Лютомира на шее. Шепнула ему что-то на ухо и с таинственной улыбкой увлекла его сиятельство за пределы видимости – туда, где выход из комнаты, а может… к кровати. Зеркало потухло, словно решило: «Всё, с меня хватит, я не подписывалось на трансляцию любовных драм!»

– Кто бы это мог быть? – пробормотала язвительно. – Деловой партнёр? Прислуга? Старая подруга? Или, может, давно потерянная сестра-близнец, о существовании которой он забыл упомянуть?

Я пулей вылетела из комнаты – так стремительно, что, кажется, даже воздух позади меня застыл в недоумении: «Это что сейчас было?» Сама не понимала, куда несусь и разумно ли это в таком нестабильном эмоциональном состоянии. Скорее всего, нет. Но кто вообще считает логику главным союзником в моменты, когда сердце бьётся так, будто его кто-то пнул?

Я стремительно летела вниз по лестнице. И вот на середине пути судьба (в лице младшего брата Егора) решила устроить мне внезапное препятствие.

– Тебя бабушка звала помогать, – невозмутимо объявил мелкий гном, настойчиво пихая мне в руки фирменный фартук.

– Отстань, заноза, – рыкнула я, чувствуя, как внутри бурлит коктейль из обиды, гнева и желания немедленно устроить революцию против всего мира.

– Но бабушка… – начал было Егор, сверкая глазами с упорством настоящего зануды.

Я рывком выхватила эту спецодежду, нацепила на шею и дрожащими от гнева руками принялась завязывать тесёмки за спиной. Получилось криво, но зато с душой. Громко топая, я сменила траекторию и направилась к столу выдачи заказов – попутно сталкиваясь с клиентами, которые мне широко улыбались.

Нацепила дежурную улыбку: «Да-да, всё прекрасно, просто мой мир только что слегка треснул по швам, но это не повод портить вам аппетит». Даже поагонизировать не дадут в тишине!

– Алиса, на тебе выдача предзаказов, – поставила меня в известность бабуля и водрузила на стол огромную стопку коробок с пиццей и нацепила на меня кепку с эмблемой короны.

– Как скажешь, ба, – выдавила я и приступила к работе.

Да, как бы ни казалось удивительно, я частенько была на подхвате в кафе. И не просто потому, что я такая не гордая и безумно люблю бабушку (хотя и это тоже). В первый же день, экстренно подменив Егора за этой стойкой, я сразу сообразила: это лучшая пиар-компания во вселенной!

«Народная царевна» – так меня прозвали. Я, безусловно, стала любима и популярна среди народа. Каждый такой выход безоговорочно поднимал мой рейтинг – вкупе с принимаемыми мной указами, нацеленными на поддержку простого люда и рабочего класса. Эффект трудно переоценить: я буквально чувствовала, как растёт моя политическая мощь в масштабах галактики.

Работа простая: оформлять и выдавать заказы: «Да, конечно, с двойным сыром!», «Без лука, как вы и просили!» – как раз то, что нужно, чтобы отрешиться от своих проблем. Егор подтаскивал всё новые коробки, а я неустанно генерировала новые улыбки, стараясь быть приветливой с каждым.

Когда пик клиентов иссяк, я достала из-под стойки учебник по политтехнологии и, опершись на столешницу, начала читать.

– Коронованная, всё внимание – на десять часов, – прошипела Ракета, потянув меня за полу фартука с такой силой, будто собиралась выдернуть меня из реальности.

И ей это удалось.

Я оторвала взгляд от учебника и посмотрела туда, куда указывала моя клыкастая подруга, – и чуть было не потеряла равновесие.

За третьим столиком восседала она – та самая, кого я видела в зеркале каких-то пару часов назад.

«Нет, – пронеслось в голове, – это оптический обман. Или… о нет, только не это – я схожу с ума на гормональной, беременной почве!»

Брюнетка сидела, лениво листая голографическое меню изящным пальчиком.

Она была похожа на ожившую рекламу шоколада – без фальшивого пафоса, что особенно бесило. Волосы – плавный переход от молочного к горькому шоколаду, будто стилист лично смешивал оттенки. Глаза миндалевидной формы – тёплый ореховый тон, как у конфет с фундуком. Губы блестели карамельным сиянием – не липким, а благородно-глянцевым.

И главное – она даже не старалась! Просто сидела – а все вокруг невольно поворачивали головы, как подсолнухи к солнцу. Десерт из элитных какао-бобов со звездой Мишлен: «Вкус начинается с удовольствия».

Я же в фартуке и дурацкой кепке выглядела так, словно меня слепили из остатков теста: «Пицца-экспресс: быстро, просто, без претензий». Слоган сам собой напрашивался: «Что бы сожрать, пока не остыло».

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Если девушка только что была в другой галактике – каким ветром её могло занести за миллионы световых лет и именно в наше скромное кафе?«Каковы шансы?» – лихорадочно гадала я. Формулы статистики и вероятности на пару с теорией больших чисел дружно отказывались давать хоть какой-то вразумительный ответ.

Брюнетка обернулась – плавно, словно лебедь, решающий, стоит ли обратить внимание на суетящихся у берега уток. Я невольно проследила за её взглядом…

Дверь кафе распахнулась – впустила порыв ветра и его. Рубашка с закатанными рукавами, татуировки на предплечьях, стильные часы, фамильные перстни. Всё на месте. Как по списку. Взгляд пополз вверх: упрямый подбородок, губы с мальчишеской усмешкой…

Мозг подал сигнал «опасно», и я молниеносно юркнула под стойку – будто там ждало спасение.

Глава 25. Царевна пиццерии и «Чтоб вы вечно баб делили»

Сердце сбоило, рисуя рваную кардиограмму с просветами: «Это что, издевательство? Он привёл её сюда? Специально? И если целью была встреча со мной, он бы наверняка написал! Хотя… может, я просто пропустила сообщение?»

Дрожащими руками я достала квантофон из кармана фартука – тот самый, с голографическим дисплеем и функцией мгновенной телепортации эмодзи. Экран мерцал, отображая ноль пропущенных звонков и ноль новых сообщений. Ни единого уведомления.

Из-за стойки было видно только ноги Лютомира – стильные ботинки из кожи. Он приземлился напротив шоколадки.

«О, прекрасно, – мысленно застонала я. – Теперь они будут мило ворковать, пока я тут изображаю суслика в норе. И не надо говорить, что это случайности, – это диверсия и провокация в чистом виде».

Ракета, до этого момента благоразумно молчавшая, тихонько ткнула меня носом в локоть.

– Что? – прошипела я.

Она выразительно подняла бровь и беззвучно, одними губами, произнесла:

– Вылезай, окаянная, не позорь меня. Эпичная трусиха – это не по-царски, знаешь ли.

Я закрыла лицо руками. Пушистый гуру, как всегда, глаголет истину. Вздохнув, я поднялась, отряхивая колени, и нащупала электронный блокнот – будто он мог стать моим щитом.

Ноги, словно на автопилоте, понесли меня прямиком к третьему столику.

– Приветствуем вас у бабушки царевны! Что будете заказывать? Рекомендую попробовать нашу новинку – «Василиса Прекрасная», – выпалила я на автомате, нервно притоптывая ногой.

Лютомир нахмурился. «Что, не рад меня видеть, дорогой?» – пронеслось в голове.

– Алиса, ты не хочешь со мной поздороваться? – сурово спросил он.

– А, это ты, Лют! – беззаботно пропела я. – Какая приятная встреча! – Мой голос не дрожал, взгляд не бегал – вот она, царская выдержка. В теории. На практике внутри просто всё обратилось в лёд.

Его спутницу я старательно игнорировала – ну её, эту красоту с обложки.

– Присядешь с нами? Я хотел бы тебя представить…

На мою удачу мимо проходил Егорка. Я молниеносно вырвала стопку коробок из его рук.

– Прости, Лют, много работы. Вы пока выбирайте, Егор примет заказ.

Я одарила кащея самой лучезарной улыбкой и бодро зашагала к стойке. Изображать бурную деятельность даже не пришлось – коробки прибывали, улыбки множились, а я мысленно благодарила вселенную за эту отсрочку.

Всего один раз я бросила взгляд из-под ресниц на сладкую парочку – они весело болтали, будто и не было этого неловкого момента. «Ну вот, – подумала я, – скоро мы привыкнем держать эти маски вежливой отстранённости… Как с Риком».

Кстати, о Рике – стоит только помянуть, и вот он. Похоже, судьба решила столкнуть нас лбами по полной программе.

Рик стремительно шёл… к третьему столику. На секунду я поймала миг стагнации – мир замер, а потом я, чтобы не заставлять клиентов ждать, пальцем приманила брата и передала ему свои заботы. Отойдя к дверному проёму, ведущему на кухню, я затаилась – так, чтобы не выдать себя с поличным и не афишировать свой жгучий интерес.

«Что здесь за странный спектакль?» – думала я, наблюдая.

Рик скинул пальто на вешалку и по-хозяйски опустился рядом с брюнеткой. Нежно взял её за подбородок и запечатлел на её идеальных губах поцелуй. Совсем не целомудренный.

Я совсем престала понимать что происходит.

«Оба-на. Вот так поворот!» – пронеслось в голове. На лице Лютомира читалось что-то похлеще моего удивления – чистый, незамутнённый шок.

«Так тебе и надо», – ликовала внутри меня тёмная, злобная и мстительная сторона натуры. «Чтоб вы вечно баб делили!»

«Стоп, стоп, стоп», – оборвала себя я. Рик женат. Если эта мадмуазель – та самая Желанна, то…

Я могла бы придумать тысячу вариантов, но, видимо, я от природы слишком любопытна, чтобы с независимым видом стоять в стороне и изображать из себя занятого сотрудника общепита.

Спустя секунду перед трио стоял снова учтивый официант – то есть я.

– О, Рик, тебе как всегда? – жизнерадостно поинтересовалась я. Все трое выглядели так хмуро, будто я только что отменила праздник.

Рик просто схватил меня за руку и усадил рядом с собой – без апелляций, без объяснений.

– Алиса, я давно хотел тебя познакомить с моей супругой Желанной, – ровным, представительским тоном произнёс он, глядя мне прямо в глаза и держа за руку.

– Желанна, это Алиса Эпичная, царевна нашей галактики.

Разрумяневшаяся Желанна тут же подобострастно поклонилась:

– Это такая честь для меня, ваше величество!

Звучало это как откровенная издевка. Кепка с короной, фартук с пятнами кетчупа – царевна пиццерии во всей красе.

Но я была намерена играть свою роль до конца. Покровительственно кивнула:

– Рада познакомиться с супругой главного канцлера.

Лютомир прижал ко рту руки, сложенные в замок. Взгляд сложный. Желанна ещё больше зарделась.

– Благодарю, ваше величество. С моим братом, Лютомиром, вы, конечно, знакомы?

«Что?!» – в голове взорвалась бомба, разбрасывая осколки логики по всему сознанию.

– Конечно, – выдавила я, чувствуя, как мир слегка накренился. «Что ж вы сразу-то не сказали?!» – хотела воскликнуть я, но благоразумно не стала выдавать правду о характере прошлых (и пошлых) догадок.

Я ловко выдернула ладошку из цепких лап Финиста и тут же пересела. Очутившись в объятиях своего суженого, я поплыла – то ли на волнах тёмной энергии, то ли на волнах собственного облегчения. Но не успела я насладиться моментом, как меня накрыло осознание: «А откуда вообще взялась сестрица? И почему Рик расторг наш брак и консумировался (не побоюсь этого слова) не с первой встречной, а с ближайшей родственницей Люта?!»

В горле снова встал комок, мешавший говорить. К счастью, Кащей дара речи не терял – и сделал это за меня:

– Как же так получилось, что моя сестра стала женой моего соперника ещё до того, как снизошла до знакомства с собственным братом? – спокойно и размеренно осведомился он. Но абсолютно каждый ощутил холод его тона.

На Желанну было жалко смотреть. Она краснела и заикалась.

– Восшествие Алисы на престол привлекло пристальное внимание матери к событиям, разворачивающимся в Яви, – она жеманно прикусила губу. – И… – быстрый взмах ресниц в сторону Рейвена, – узнав о вашей ситуации, она приняла решение прийти нашей родственнице на помощь. Через зеркало она связалась с Риком и договорилась о свадьбе.

Между нами повисла тишина. Только Желанна, сжимающая ладонь Рика до хруста, буквально молила его о поддержке. Рик молчал с непроницаемым лицом, сканируя мои реакции. Я давно перестала пытаться разгадать подоплёку его взглядов. Всё равно не угадаю.

– Как добродетельно с её стороны, – резонно заметил Лют. – А почему бы не поинтересоваться у самой царевны Алисы о её желаниях?

– Нужно было действовать быстро, – коротко пояснил муж года, который наконец соизволил ответить на молчаливую просьбу, поняв, что ещё немного – и Желанна сломает ему пальцы.

– Это всё объясняет, – задумчиво протянула я с толикой иронии. – Мотивацию Рика, мотивацию Василисы… Только вот я не пойму… – Я набрала воздуха в грудь. – Извини, Желанна, возможно, у нас разный менталитет, но мысль, что тебя выдали замуж за рандомного чужого мужа, вызывает во мне трепет. Так высоки твои моральные идеалы, что ты ради меня легла под незнакомого мужика? Даже с учётом, что я твоя дальняя родственница, это просто дико. У вас, как у финистов, жертвенность в крови ради высшего блага?

Тёплые глаза Желанны наполнились слезами.

– Да что вы вообще понимаете?! – прошептала она, вскакивая и с грохотом опрокидывая стул, бросилась в сторону уборной.

– Рик, это ненормально, – Кащей решительно наклонился к Финисту. – Почему ты сразу не сказал мне, кто твоя супруга? Когда сестра обещала мне сюрприз, я не ожидал, что это знакомство с тобой.

Рик ответил прямым взглядом и не менее прямым заявлением:

– Разумеется, я не знал. Как я мог связать галактику Правь, царевну Василису и её дочь с Навью и Кащеями?

– Как всё запутанно, – схватилась я за голову. Интуиция подсказывала, что у Желанны история не так проста. А уж матушка её мне вообще не внушала доверия. Это же надо – использовать свою дочь как политическую подстилку. «Моя будущая свекровь», – вдруг осенило меня.

Тем временем совесть тихонько шептала, что новоиспечённую золовку неплохо бы и утешить. Распахнув дверь в уборную, я застала Желанну умывающейся ледяной водой и задыхающейся от рыданий. Да, такую истерику не сыграешь. Опустив руку на её плечо, я неловко принялась бубнить что-то правильное и успокоительное.

– Хочешь лайфхак? Попробуй умыться сначала горячей водой, а потом холодной. И так несколько раз, – на автомате посоветовала я.

Постепенно всхлипы стихли, а моя подопечная сконцентрировалась на выполнении инструкций. Что и требовалось.

– Конечно, я должна пояснить, – сказала Желанна, сосредоточенно комкая в руках бумажное полотенце, которым вытирала лицо. – Но не хочу делать это при мужчинах.

Она подняла глаза:

– Ты же знаешь, что по правилам, чтобы продолжить род, царевна Яви должна связать судьбу с финистом или кащеем? Это негласное правило равновесия вселенной. В Прави нет представителей ни того, ни другого народа. – Уголки её губ поползли вниз.

«То есть она просто выскочила за первого встречного, лишь бы не сидеть в девках?» – пронеслось у меня в голове. Хотя кто я такая, чтобы осуждать – это же не годы, а столетия ожидания. Но Желанна продолжала свою странную исповедь:

– Знаю, ты думаешь, что я увела у тебя мужа, но это не так. Я просто взяла своё. Артефакты в этих вопросах не ошибаются. Серебряное блюдечко показало, что Рик – мой суженый. Извини, он изначально был предначертан мне. Так что, когда передо мной встал выбор, я ни секунды не сомневалась.

Она решительно сжала губы – так, будто готовилась объявить войну всему миру. Потом её лик озарила светлая улыбка, словно кто-то щёлкнул выключателем «оптимизм».

– И знаешь ли, жить тысячелетие с матушкой – то ещё удовольствие. Очень уж хотелось начать самостоятельную жизнь, – она вздохнула с таким облегчением, будто сбросила с плеч груз всех веков.

Мы обменялись понимающими улыбками – как две «послушных маминых дочки». Только стаж у золовки определённо внушительнее.

– Поверь, я не в обиде на тебя, – успокоила её я. – Мне просто нужно было понять… Хотя, если честно, я так до конца и не поняла. Расскажешь ещё раз?

Ну а что? Зато честно!

– О, я бы очень хотела! Расскажу тебе и про Правь, и про историю нашей семьи, – закивала она, грустно улыбаясь. – Видишь ли, свобода оказалась не такой уж свободой. С момента приезда я практически безвылазно заперта в покоях Рика, будто он меня стесняется или прячет. Поэтому, если уж не подруга, то хотя бы собеседник мне просто жизненно необходим.