Текст книги "Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем (СИ)"

Автор книги: Мия Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26. «Звёздные малыши: 9 месяцев хаоса» и «разбавленная кровь»

Мы сидели в моей комнате – в номере гостиницы, которая уже успела стать моим домом (пусть и с запахом пиццы из кафе на первом этаже; токсикоз пока меня миновал).

– У Кащеев и царевен всегда в браке рождается двойня – наследница Яви и наследник Нави, – вещала Желанна, невольно затронув тему, занимавшую сейчас меня более всего.

«О боги, на борту не один заяц, а целых два!» Я покосилась на живот, проверяя степень его плоскости. Видимо, это ненадолго. Двойня не даст долго сохранять конспирацию. Я тут же попыталась подсчитать, сколько у меня времени на то, чтобы донести шокирующую новость и до семейства, и до членов совета, пока моя фигура не расскажет семейные тайны за меня.

Лютомир мне игриво подмигнул. Он с Ракетой развалился на моей кровати, пока я и чета Рейвенов постепенно пили по десятой кружке чая – уже, кажется, больше из принципа, чем из жажды.

– Когда Марьюшка скончалась, а способ обойти проклятие так и не был найден, мама приняла решение вывести наш народ в зону недосягаемости рода ЯГА – в галактику Правь, – продолжила Желанна.

– А Лютика оставила… потому что это слишком жестоко – оставлять Навь без правителя, – она опустила взгляд. – Так и получилось, что мы были разлучены. Я осталась с матерью. А он – с отцом.

– Если можно назвать тело в стазисе отцом, – верно подметил Лют с грустной иронией.

– Между прочим, я тебе завидую, – вскинулась Желанна. – У тебя была полная свобода. А у меня… вот… – она протянула руку.

Мы все внимательно уставились на кисть. Лично я увидела только шикарный японский маникюр. Вероятно, здесь он называется как-то иначе.

– Только не говори, что это перстень Лады, – видимо, только пушистый гуру располагает настолько полным архивом знаний, чтобы распознать вещицу.

– Да ладно, – она выпучила глаза. – Поясняю для непосвящённых: у славян принято почитать родителей. Не в переносном смысле. Иначе говоря, это перстень послушания – носитель вынужден исполнять волю и наказ старшего в роду. Буквально. Ослушание – смерть.

– Жуть какая. Милая у вас мамочка, – посочувствовала я, пока остальные глубокомысленно переваривали услышанное. – Так, а почему она не поддерживала общение с сыном? – Я хотела сказать, что это жестоко, но теперь понимала: неактуальное.

– Ой, ты не знаешь маму. Она очень прагматичный человек. Сжигать мосты – это про неё.

Возможно, талмуд инквизиторов всё же точно отражал суть тех самых славян. Древняя Василиса – яркое тому подтверждение.

– Так, а что заставило её передумать? Прервать изоляцию и построить мосты заново? Просто забота о родственнице в стопятьсоттысячном колене? Сгинула бы и ладно. Прости, но это не прагматично, – Лютомир бил, как всегда, точно в цель – будто у него в голове встроенный радар на логические нестыковки.

Желанна сложила руки на коленях и повернулась к нему:

– Ты прав, брат. Причина всему – древнее пророчество: на руинах Яви явится та, в ком течёт разбавленная кровь. Она снимет проклятие и вернёт равновесие. Василиса считает, что это и есть Алиса.

«Вот уж комплимент – „разбавленная кровь“», – язвительно подумала я. – «Почему не „эпичная избранная“? А то звучит так, будто меня развели водой, как дешёвый сок. Содержание натуральных ингредиентов не более 10 %».

Лютомир массировал свой висок, призывая извилины крутиться быстрее – похоже, его мозг сейчас работал на пределе.

– Подумайте сами, – жарко сказала Желанна, окидывая взглядом всех нас. – У Рика продолжается рост крыльев, потому что он выполнил главное условие – отказался от силы ради Алисы. И она подняла отца из стазиса. Сняла проклятие и с того, и с другого. Золовка тыкнула в меня пальцем.

– Ну-ка, ну-ка, а это интересная теория, – подала свой голос Ракета. Она вскочила с кровати и ухватила зубами нож со стола, передавая его Лютомиру.

Он принял столовый прибор и начал вращать в руках, проверяя лезвие на свет – так, будто собирался не проверять бессмертие, а нарезать сыр к чаю.

– Что вы делаете?! – я в нетерпении переместилась поближе, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

– Да вот хотим проверить, бессмертен ли твой Кащейка, – просветила меня собака.

Я тут же попыталась вырвать нож из руки Люта:

– Ну уж нет! Ты что, собрался тут самоубиться? Просто ради эксперимента? Да и вообще, Кащеи теряют бессмертие после брака, разве нет? А мы не связаны узами…

– Мы связаны не менее крепкими узами, милая, – проговорил он с улыбкой, от которой у меня заёрзали в животе наши зайки. – Подписание договора – официальная формальность. А мы перешли сразу к…

Я заткнула ему рот ладонью.

– Да ладно, я уже поняла – мы сразу консумировали союз.

Я густо покраснела, чувствуя, что сейчас стану цвета варёного рака. «Я что, опять случайно вышла замуж?»

– Даже если так, это не повод себя убивать! – выпалила я.

– Успокойся, просто один маленький порез – и мы поймём, вернулось ли бессмертие назад, – Ракета решительно оттолкнула меня пушистым задом, будто я была не человеком, а мешающим предметом мебели.

Лютомир полоснул ножом по ладони.

Я почувствовала, как мир начал медленно вращаться вокруг своей оси – причём явно не по эллиптической орбите, а по какой-то замысловатой синусоиде. Запах ржавого металла, ещё секунду назад казавшийся драматично-героическим, вдруг обернулся чем-то донельзя противным – будто кто-то решил поджарить на завтрак старый гаечный ключ.

«О нет, только не сейчас», – пронеслось у меня в голове, пока ноги уже сами несли меня к санузлу. Беременный токсикоз, которого я так надеялась избежать, видимо, решил, что пора напомнить о своём существовании.

В комнате позади раздался оглушительный грохот, сопровождаемый отборными выражениями. Спустя минуту Лютомир уже стоял рядом, самоотверженно придерживая мои волосы, как опытный парикмахер перед сложной стрижкой.

– Убери! – прохрипела я, думая, что на руке всё ещё кровь.

– Да нет же, порез уже затянулся, – терпеливо пояснил Лютомир.

Наконец мой желудок освободился от чая и прочего. Пошатываясь, я встала, открыла кран и плеснула в лицо ледяной воды.

Неожиданно в тесном помещении нас стало ещё больше. Рик оттеснил меня от раковины.

– Прости, Алиса, всего секунда, – он набрал в кружку воды и выскочил обратно.

– Что там происходит?

– Желанна упала в обморок, – пояснил Лютомир.

– О-ла-ла! А я говорила: не стоит тут ставить мазохистские эксперименты, – я сверкнула на него недовольным взглядом.

– Но я же не знал, что вы обе такие кисейные барышни, – не купился Кащей. – В следующий раз припасу нюхательную соль.

Я ворвалась в комнату. Желанна сидела на кровати, бледная, и нервно обмахивалась журналом «Звёздные малыши: 9 месяцев хаоса». «О боже, только бы никто не заметил, чем я зачитываюсь в тихие минуты уединения!» Я молниеносно выхватила издание из рук бедолаги и с лихорадочной поспешностью запихала его в недра комода.

Рик тем временем методично наводил порядок среди последствий погрома: собирал осколки разбитых чашек, поднимал опрокинутый заварник.

Сердце моё замерло, превратилось в ледяной комок, когда Лют решительно направился к комоду. Его шаги отдавались в моей голове. «Он заметил?» Паника ударила в виски, и я бросилась на защиту ящика – встала грудью на амбразуру. Не хватало только шашки в руке для полной картины героической, но безнадёжной обороны.

Наша молчаливая схватка заставила всех участников чаепития застыть в причудливых позах: Рик с чашкой в руке замер на полпути к мусорному ведру, Желанна застыла с приоткрытым ртом, Ракета вывалила язык.

Мы сражались не на жизнь, а на смерть. Я упёрла ладони в его грудь, чувствуя, как под тканью рубашки бьётся его сердце – ровно, неумолимо. Лют, не теряя хладнокровия, взял меня за шкирку и слегка отодвинул – легко, почти небрежно. Я, не привыкшая сдаваться без боя, вцепилась в рукав его рубашки, словно в последнюю надежду. Ткань не выдержала и с резким треском разорвалась.

Я снова бросилась на перехват – стремительно, отчаянно. И всё это – в гробовой тишине, нарушаемой лишь учащённым дыханием и стуком сердец.

Лют строго посмотрел на меня – его взгляд был тяжёлым – и, не дождавшись признаков капитуляции, решительно отодвинул меня за свою спину одним чётким движением. Гендерные различия и очевидный перевес в силе сделали своё дело – я оказалась в тылу, побеждённая, но не сломленная.

Закрыла лицо руками, пытаясь унять бурю эмоций. Когда я решилась открыть глаза, Лют стоял передо мной с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой и держал в руках мой злосчастный журнал. В его глазах плясали озорные искорки.

Глава 27. Сватовсто и змей-горыныч

Разбудили меня звуки стройки на заднем дворе пиццерии – грохот, лязг, гул моторов. Кто-то за ночь снёс все здания и даже начал рыть котлован впечатляющих масштабов. Что это, чёрт возьми?

Широко зевая, я спускалась вниз, в кафе, и вдруг осознала: не слышно привычного шума. Ни звона посуды, ни голосов посетителей – только гнетущая тишина. Но… Мы не можем быть закрыты. Никак не можем. Зная бабушку, могу с уверенностью утверждать: даже на смертном одре она не захлопнет двери своего заведения.

Перепрыгивая через порожки, я ворвалась в зал, гонимая тревогой, – и застыла, поражённая. Всё моё семейство в сборе: бабушка деловито накрывает на стол; мама уговаривает Викусю есть аккуратнее; Егорка болтает ногами и режется в квантофон; Ракета дремлет на коврике – ну и, конечно, папа. А рядом с ним – Лютомир. Мой папа увлечённо что-то обсуждает с Лютомиром!

Сердце подскочило к горлу. Он собрался сделать мне предложение? О нет, нет, нет. Вернее… О да, да, да. Меня буквально разрывало пополам: страх смешивался с восторгом, паника – с безумной радостью. Дихотомия в чистом виде.

– Милая, вы выспались? – промурлыкал Кащей.

Лютомир направился ко мне с очаровательной улыбкой. Красавец в деловом костюме, весь из себя магнат-миллиардер. Я попятилась назад, чувствуя, как холодеют ладони.

– А почему ты обращаешься к Алисе на «вы»? – не упустил из виду наблюдательный Егорка.

– Я с ними на «вы», – коротко пояснил Лют.

Сейчас он спалит всю контору своими «выканьями»! Я запаниковала пуще прежнего.

– Эпичная трусиха, – буркнула, открыв один глаз, Ракета.

Лютомир заключил меня в объятия. В голове пронеслось: «Если он сейчас выдаст тайну звёздных зайцев, я его прикопаю на заднем дворике пиццерии – и никто никогда не найдёт. Я не готова просвещать родню!»

– Алиса, – начал Лютомир, – я тщательно изучил земные традиции. Прежде чем заключить брак, полагается устраивать сватовство.

Мои брови взлетели вверх. Сердце, честно говоря, тоже усстремилось ввысь. Но я сохраняла суровое выражение лица. Разве он не должен был согласовать это со мной? Разве мы не должны были обсудить ситуацию, в которой оказались? Вчера я была в ярости – выгнала всех из комнаты, выпихнула, выставила, ещё и пинка отвесила ему лично. А он лишь улыбнулся своей глуповатой улыбкой и ушёл.

Всё моё негодование резко схлынуло, когда его горячая ладонь опустилась мне на живот – мягко, непринуждённо, будто невзначай. Та же странная, почти комичная улыбка не сходила с его лица. И, кажется, сердце начало таять.

Он указал на сундуки, которые я прежде не приметила. Подойдя к одному из них, Лютомир с театральным жестом открыл крышку.

– Я знаю, что должен подарить обручальное кольцо, – продолжил он, – но просто у меня столько колец, что я не смог выбрать. В любом случае они все твои – можешь носить каждый день разное, если хочешь. Алиса, давай выбирать вместе?

Я застыла с открытым ртом, пытаясь осмыслить происходящее. Мозг лихорадочно искал логичное объяснение: всё походило на какой-то коллективный розыгрыш с участием всей семьи. Но нет – всё до абсурда серьёзно.

– Ты что, шутишь? – выдохнула я, и мой голос прозвучал на октаву выше обычного.

– Ничуть, – ответил Лютомир и притянул меня за руку к сундуку.

Я сдалась и начала рыться в сокровищах. Кольца – одно краше другого: с мерцающими камнями, витиеватыми узорами, невесомые, массивные, внушающие уважение одним своим видом. Пока я рассматривала их, Лютомир что-то ткнул в квантофоне и небрежно бросил:

– Полный список моих сокровищ я отправил на электронную почту.

У всех пиканули гаджеты. Папа, надев очки, начал листать списки – и его глаза расширялись с каждой секундой. Сейчас он достанет калькулятор – и понесётся. Думаю, расположение тестя уже завоевано.

– Кстати, – добавил Лютомир, обводя взглядом семью и обращаясь в основном к бабушке, – у меня нет кредитов, нет ипотеки, яхта и дворец застрахованы. И, чтобы избежать лишних вопросов… – он сделал паузу для драматического эффекта, – справку из психдиспансера я тоже получил. Да и вообще – из всех существующих диспансеров. На всякий случай.

Бабушка открыла файл в квантофоне, надела очки и, внимательно изучив содержимое, удовлетворённо кивнула:

– Ну что ж, – произнесла она с видом бухгалтера, сверяющего баланс, – парень серьёзный. И документы в порядке.

– Лютомир, ты серьёзно? Справки, списки, сундуки… Ты будто не предложение делаешь, а бизнес-план презентуешь!

– Вообще-то предложение сделано уже давным-давно, милая, – он приподнял бровь. – Ты гарантировала, что устно подтвердишь своё согласие. Цитирую: «Устно подтвержу, многократно»! А сейчас мы просто улаживаем формальности.

Я зарделась. То самое «многократно» теперь транслировалось в моём сознании – тоже многократно, заставляя зайцев в животе трепетать.

«Подход к бабушке найден», – мелькнуло у меня. Ну-ну! Но кроме потомственных прагматиков в моей семье ещё есть трое, которых купить не так просто. Особенно Егорку – его расположение будет стоить крайне дорого. Я злорадно усмехнулась. Ну-ну, Лют, удиви меня.

И он удивил.

– Анна Ивановна, – обратился он к моей маме, – Егорка любезно согласился побыть няней для Вики на время вашего отпуска. Видите ли, мы с ним сошлись во мнении, что многодетной маме полезно пополнять внутренний ресурс хотя бы раз в столетие. Так что торжественно вручаю вам тур на спа-планету.

Егор активно закивал, забирая у мамы Вику. Мама приложила ладони к груди – на её глазах чуть ли не слёзы навернулись.

– Егор, а ты справишься? – сглотнув, вымолвила она.

– Конечно, – Егор был серьёзен и убедителен как никогда. Тут же продемонстрировал готовность стать нянькой: ласково заворковал с сестрой и усадил её на колени. Что-то тут неладно.

«Егора подменили? Или…» – пронеслось у меня в голове.

– Колись, Егор, – потребовала пояснений я, – что он тебе пообещал взамен?

– Гоночный звездолёт последней модели, – выдал брат, показав мне язык.

Теперь всё встало на места. Конечно, отличная взятка для подростка.

– А чтобы Викуся не скучала без мамы, – Лютомир сделал паузу и присел на корточки перед сестрой, – для тебя, принцесса, особый подарок. Но он на заднем дворе.

Вика ломанулась в сад. За ней – Егорка. За ними – мама, папа и бабушка тоже не отставали.

Лютомир немного задержал меня, не давая последовать за ними.

– Ты не выбрала кольцо, – обиженно сказал он. Я снова покосилась на сундук.

– Ну-у… – протянула я. – Как-то я не падка на драгоценности, извини. Особенно после истории с кристаллом. Я же такая удачливая, что могу абсолютно случайно вытянуть из этого огромного ювелирного изобилия единственное проклятое… Не то чтобы я тебе не доверяю – просто… не доверяю.

Лютомир наконец улыбнулся.

– Ладно, понял, решим, – он достал квантофон и принялся что-то писать.

Мы вышли во двор.

– Так, стоп. Это что? Вернее, кто?! – выдохнула я.

Викуся нахально восседала верхом на драконоподобном трёхглавом существе.

– Ох! Змей-Горыныч?! – ахнула я.

– Он ещё маленький, – прокомментировал Лютомир, идущий след в след.

Я практически осела, но удержалась-таки на ногах. Моя странная жизнь закалила меня – я уже устала удивляться.

«Кажется, миссия выполнена на все сто, все родственники в восторге», – констатировала я про себя.

– И где мы будем его держать? – не удержалась я от вопроса. – Если он сейчас как пони, что будет потом?

– О, об этом не переживай. Я выкупил соседний участок и уже начал стройку, – он указал на котлован и работающую технику, которая меня, собственно, и разбудила. – Места хватит. Думаю, дворец будет готов к моменту… – Лютомир споткнулся на этом слове.

– К моменту?.. – подстегнула я.

– К самому эпичному и счастливому моменту в моей жизни, – хитро ушёл от ответа Лютомир.

Глава 28. ПО «Послушание 3.0» и зомби-апокалипсис

– Не хочется прерывать вас, голубки, – раздался голос Ракеты, – но у нас проблема.

Да уж, Ракета умеет портить романтические моменты. Хотя, может, и к лучшему – мои губы от поцелуев распухли и покраснели, а у меня сегодня ещё свадьба. Да-да, формальности Лют улаживает с галактической скоростью. Как и положено деловому человеку, он всё берёт под контроль – с точностью сверхмощного компьютера, просчитывающего миллион вариантов в секунду.

Я было принялась ныть, что хочу всё в полном комплекте – девичник, платье и прочее, – как оказалось, даже это уже организовано. Платьем занялась, конечно же, Лира. Для этого Лют арендовал на сутки целое швейное ателье, где моя подруга могла в режиме «сверхзвуковой скорости» с помощью профессионалов реализовать свою задумку.

Проблема в том, что это всё никак не помогало мне узнать фасон моего платья. У Лиры для свадебных эскизов выделен целый блокнот.

А девичник? Девичник взял на себя Темерьян собственной темнейшей персоной!

Странное дело – свёкор – организатор девичника. Но это было даже забавно.

В общем, я расслабилась и стала получать удовольствие. Пусть будут сюрпризы, пусть.

– В общем, не буду ходить вокруг да около, – заявила собака, прерывая мои размышления. – Нужно спасать Желанну.

– Спасать? – удивилась я. – От чего?

– Тебе удалось что-то выяснить? – тут же включился Лют, мгновенно переключаясь с романтического режима «жених» на режим «генеральный директор кризисного управления». Его взгляд стал острым, движения – чёткими, а голос – деловитым.

– Мне неприятно об этом говорить, – вздохнула Ракета, поправляя ошейник, – но твоя мать, Лют, задумала свергнуть Алису.

Лют задумчиво взялся за подбородок, его брови сошлись на переносице.

– Ну вот опять меня свергают, – вздохнула я, закатывая глаза. – Никакого покоя!

– Для этого Василиса и подослала Желанну, – продолжила Ракета. – План прост: если она доберётся до трона, он её признает безоговорочно – его протокол считывает ДНК рода. А у Желанны кровь чище – маркеры ДНК стабильнее. Для этого и нужен был Рик. Муж в качестве канцлера – прямой билет в хранилище с ограниченным доступом. И самое неприятное, править по сути будет не Желанна, а Василиса.

– Причина в кольце, да? – сразу уловил суть Лют. Его глаза сверкнули – он уже просчитывал контрмеры. – Она отдаёт ей приказы посредством удалённых команд.

– Именно, – кивнула Ракета. – Пока вы тут любовались Триумвиратиком, Желанна пробралась к зеркалу, вышла с матерью на связь и… Собственно, я стала свидетелем их разговора.

Лют стиснул челюсть – так, что на скулах заиграли желваки. У меня эта челюсть, напротив, отпала.

– Хочу отметить, что Желанна – лишь невольный участник, – пояснила Ракета. – Бедную девочку надо выручать. Она отчаянно сопротивляется воле матери, она – чисто марионетка в чужих руках.

– Есть идеи? – спросила я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам.

– Обижаешь, невестушка, – фыркнула Ракета, гордо вскинув голову. – На то я и самая мудрая собака во вселенной. Жертва, то есть Желанна, связана и ожидает в звездолёте. Летим в Навь, к Ягушечкам, в Институт тёмной материи. Яра и Аля уже ждут. Нужно искать способ снять это кольцо – пока оно не натворило бед.

Я в очередной раз подумала, что не рискну выбирать себе украшения – слишком много побочных эффектов: заговоры, проклятия, удалённые команды, свержения… Может, ограничиться бусами из ракушек? Или вообще обойтись без колец – ну их, эти аксессуары!

Пока все занимались «крошкой» Горынычем, мы поспешили к звездолёту. Мои каблуки стучали по плитке так громко, будто отбивали ритм панической атаки.

– Как ты сказала, зовут Горыныча? – уточнила я у Ракеты, выкроив секундочку в этой бесконечной гонке моей жизни.

– Триумвират, – сказала она. – Ну, это так, обобщённо. А вообще у каждой головы своё имя: Ум, Вир и Ат.

– Оригинально, – прыснула я. – А кто и когда его успел назвать?

– В смысле кто? – не поняла Ракета. – Он сам себя и назвал.

– Так он говорящий? – обомлела я. – И разумный?

– Ну уж поразумней некоторых, – ляпнула она, хитро прищурившись.

Надеюсь, это критическое замечание – не обо мне.

Звездолёт плавно оторвался от земли, а Желанна, сидя в кресле у иллюминатора, заливалась горячими слезами. Она пыталась что-то сказать – прерывисто, задыхаясь:

– Простите… простите меня все… Я не сказала вам о… о…

Её голос сорвался, она начала задыхаться, словно невидимая рука сдавила горло.

– Не пытайся, – мягко, но твёрдо остановила её Ракета. – Тело не даст тебе раскрыть секрет – Василиса предусмотрела всё. Любое прямое упоминание плана вызовет блокировку. Так что лучше побереги силы. Нам ещё предстоит работа.

Желанна кивнула. В её глазах читались и вина, и облегчение – будто она наконец-то перестала бороться с чем-то внутри себя.

Лют за штурвалом уверенно вёл судно сквозь атмосферные слои. Ракета расположилась рядом, время от времени бросая взгляды на навигационные приборы и что-то бормоча себе под нос.

Мы вошли в сумеречный слой – небо окрасилось в блёклые тона. Лют ловко маневрировал, а Ракета комментировала:

– Вот так, аккуратнее… Да, вот здесь боковой поток… Не люблю эти слои – вечно какие-то аномалии.

Наконец впереди показался силуэт старого замка – его шпили пронзали небо, словно пальцы древнего стража.

– Это и есть академия? – спросила я, вглядываясь в очертания здания.

– Ну да, – бросила Ракета и, ловко спрыгнув с кресла, направилась к выходу. – Идём, идём, не стоим! Время поджимает.

Мы приземлились у массивных ворот, но Ракета повела нас не к главному входу, а вдоль стены – к неприметной двери у торца здания. Лют взял под руку всё ещё бледную Желанну, чьи руки оставались связанными – не для наказания, а чтобы случайно не активировала какой-нибудь встроенный в неё механизм контроля и самовредительства.

Я вошла в помещение – и ахнула. Вместо ожидаемого средневекового антуража передо мной раскинулась высокотехнологичная лаборатория: голографические экраны, мерцающие панели управления, ряды пробирок с разноцветными жидкостями, странные устройства, издающие едва уловимое гудение.

У центрального стола стояли они: рыжеволосая Яра, миниатюрная Алька и мой будущий свёкор.

– Алиса! – воскликнула Алька и бросилась ко мне.

Объятия, похлопывания по спине, радостные возгласы – на мгновение я даже забыла о всех заговорах и опасностях.

– Поздравляем со свадьбой! – затараторила подруга. – Мы тоже приглашены, но пока не имеем права разглашать секрет про это мероприятие, потому что оно… ну, особенное.

– Тайное, – подмигнула Яра. – Но ты не переживай, всё будет шикарно – всё на высшем уровне.

Я только и успела открыть рот для вопроса, как в помещение ввели Желанну. Яра тут же преобразилась: надела лабораторные очки, сложила руки на груди – настоящая учёная феминистка с железной волей и острым умом.

Она окинула взглядом нашу группу, задержалась на Желанне, затем повернулась к приборам и чётко произнесла:

– Ну что, приступим?

Желанну аккуратно уложили на диагностический стол – тот мягко засветился голубым, подстраиваясь под контуры тела. Яра, не теряя времени, подключила к её запястьям тонкие сенсорные ленты, а Алька запустила какой-то прибор, который тут же начал выводить на экран причудливые графики.

– Итак, – Яра выпрямилась и обвела нас взглядом, – у меня три варианта. Первый – самый простой. Вы, Темерьян, просите её снять кольцо – вы, отец, – может сработать как приказ. Но сразу предупреждаю: вряд ли всё так просто. Василиса наверняка предусмотрела и этот сценарий. Темерьян на мгновение замер, явно пытаясь осмыслить столь необычный запрос, но, будучи человеком привычки и дисциплины, послушно произнёс:

– Желанна, сними кольцо.

В лаборатории повисла напряжённая тишина. Мы все уставились на руку Желанны. Кольцо по-прежнему мерцало тусклым фиолетовым светом, а сама девушка лишь вздрогнула, будто от внутреннего толчка, и тихо прошептала, мучая палец:

– Не могу… Оно не даёт…

– Как я и думала, – вздохнула Яра. – Защита многоуровневая. Голос отца – лишь один из возможных триггеров, но его блокируют дополнительные протоколы.

– Второй вариант? – нетерпеливо спросила я.

– Второй – более сложный, – Яра подошла к панели управления и начала вводить команды. – Мы можем попробовать деактивировать кольцо через его связь с протоколом распознавания ДНК. Для этого нужно создать ложный сигнал – имитировать смерть носителя или смену рода. Но это рискованно. Возможно самоуничтожение.

– Самоуничтожение?! – я невольно отшатнулась. – Может, сразу к третьему варианту?

– А вот третий… – Яра хитро улыбнулась. – Это перепрошивка. Смотрите сюда. – Она развернула голограмму, на которой красовалась надпись:

ПО «Послушание 3.0» Подписка: родительский контроль (активна)

– Видите? Кольцо работает на этом программном обеспечении. Сейчас поставим патч «Подростковый бунт 1.7» – он как раз ломает все родительские ограничения. Чисто хакерский подход, но в нашем случае – самое то.

– Ты серьёзно? – я приподняла бровь. – «Подростковый бунт»?

– А что? – пожала плечами Яра. – Названия придумывают те, кто не понимает сути. Зато работает безотказно.

Алька уже подключала какой-то модуль к кольцу, девушки настраивали синхронизацию. Через мгновение раздался короткий писк, и кольцо замерцало алым.

Желанна вздрогнула. Её голос вдруг изменился – стал механическим, с металлическим призвуком:

– Обнаружен незарегистрированный апгрейд… обнаружен незарегистрированный апгрейд…

Она пыталась заставить себя замолчать, сжимала губы, но фраза повторялась с завидной периодичностью, как заевшая пластинка.

– Ну вот, – хмыкнула Яра, – хоть что-то. По крайней мере, система дестабилизирована. Но полностью снять контроль не получилось.

– Значит, переходим ко второму варианту, – решительно сказала я. – Как именно это работает?

– О, ничего сложного. Вы с Желанной дальние родственники. У вас совпадает несколько маркеров ДНК. Если провести переливание крови, можно переписать идентификацию носителя. Кольцо начнёт считать Желанну… ну, условно, «другим объектом». Родительский контроль отключится.

Я переглянулась с Лютомиром. Он слегка нахмурился, потом тихо произнёс:

– У нас одна проблема: Алиса боится крови. Ей нельзя видеть кровь и чувствовать запах.

В лаборатории повисла пауза. Все обернулись ко мне.

– Что, совсем никак? – уточнила Яра.

– Совсем, – вздохнула я. – Вижу кровь – и…

Мне не хотелось уточнять подробности про токсикоз и тошноту. Но это и не потребовалось.

Сообразительная Яра нашла выход. Она щёлкнула пальцами:

– Есть идея! У нас в хранилище есть VR-шлем последнего поколения с полной сенсорной изоляцией. Он блокирует все внешние раздражители – в том числе запахи. Алиса будет в виртуальной реальности, ничего не увидит и не почувствует, а мы тем временем проведём процедуру.

– То есть я буду в каком-то виртуальном мире, пока вы там… э-э… берёте у меня кровь? – уточнила я с опаской.

Лют вдруг оживился, как ребёнок, которому предложили покататься на карусели. «Тоже мне, тёмный властелин!»

– А можно я тоже надену шлем? Сто лет не играл в виртуале!

Яра закатила глаза:

– Лют, у нас тут серьёзная операция, а не игровой клуб…

– Ну пожалуйста! – Лют сложил руки в умоляющем жесте. – Я буду вести себя ответственно. Честно-честно.

Яра вздохнула:

– Ладно, второй шлем есть. Но чтобы без фокусов! Алиса – в режиме сенсорной изоляции, Лют – просто наблюдатель. Никаких игр, понял? И на всякий случай я оставлю открытым аудиоканал, чтобы мы слышали друг друга.

– Односторонний оставляй, чтобы только мы вас слышали, – скомандовал Лют, уже натягивая шлем. Если Яра и удивилась, то ничего не сказала. Но глаза её хитро блеснули.

Мне аккуратно надели шлем – и виртуальный мир вспыхнул перед глазами. Но вместо зимнего леса, о котором я просила, мы оказались посреди постапокалиптического города: разбитые машины, обгоревшие здания, а вдалеке – толпы зомби, медленно бредущих в нашу сторону.

– Зомби-апокалипсис? – я удивлённо огляделась. – Яра, я просила зимний лес! – крикнула я, вспоминая, что они нас не слышат.

– Ой, – донеслось из лаборатории. – Мы, кажется, случайно загрузили не тот сценарий…«Так я и поверила! Случайно!»

– Класс! – восторженно воскликнул Лют. – Обожаю зомби-игры! Быстрее, Алиса, запрыгивай в машину!

Не успела я опомниться, как мы уже заскочили в ржавый внедорожник и захлопнули двери. Лют с энтузиазмом захлопнул замок:

– Вот, отлично! – он довольно похлопал по приборной панели. – Ну их, этих зомби. Давай лучше целоваться?

– Очень романтично, – фыркнула я, глядя, как толпа мертвецов облепляет машину, качает её, стучит по стёклам и издаёт жуткие стоны.

– Зато никто не мешает, – подмигнул Лют. – И атмосфера подходящая: опасность, адреналин, любовь на краю гибели человечества…

– Это ты называешь «никто не мешает»? Мы всегда на каком-то краю гибели, но тут, по крайней мере, полное отсутствие тёщи, – добавила я, обнимая его. – Так что сойдёт!

Тем временем в лаборатории:

– Показатели Алисы в норме, – докладывала Алька, глядя на мониторы. – Шлем справляется с изоляцией запахов и визуальных раздражителей.

– А что с Лютом? – настороженно спросила Яра.

Алька хмыкнула:

– У него пульс подскочил. Ох, и у неё тоже!

Ракета фыркнула:

– Да успокойтесь, они просто целуются!

Я не удержалась от смеха. Но потом снова вернулась к нашему увлекательному занятию.

– Перекачка завершена, – объявила Яра через несколько минут. – Вводим преобразованную кровь Желанне. Синхронизация… идёт… есть контакт!

Механический голос, повторявший «Обнаружен незарегистрированный апгрейд…», затих.

– Получилось, – прошептала она. – Я… я снова могу думать сама.

В этот момент виртуальный зомби-апокалипсис начал меркнуть – процедура завершилась, и Яра аккуратно сняла с нас шлемы.

– Ну как? – спросила она, стараясь скрыть улыбку. – Не слишком экстремально?

Я огляделась, ещё не до конца вернувшись в реальность. И бросила взгляд на Люта сияющего, как мальчишка после удачной игры.

– Отлично, – улыбнулась я. – Прогулка была… запоминающейся. И главное – никаких обмороков. Кажется, это можно записать в плюсы современных технологий.

Лют гордо выпрямился:

– Видите? Я же говорил, что буду вести себя ответственно!