Текст книги "Жаждущий мести (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Аугусто

Я понимаю, что если продолжу думать об этом, то сойду с ума. Поэтому заставляю себя встать, чтобы принять душ и переодеться в джинсы и свитер.

Надев удобные мокасины, я выхожу из спальни. Спускаясь по лестнице, я размышляю, не приготовить ли мне ужин для Юки. Она почти ничего не ела на приеме.

Аромат жареного стейка окутывает меня, когда я спускаюсь на первый этаж, и, пройдя через просторное фойе, я останавливаюсь у входа на кухню.

Юки переоделась в платье, которое едва прикрывает ее задницу.

Скрестив руки на груди, я прислоняюсь плечом к дверному косяку, наблюдая, как моя новоиспеченная жена готовит еду.

Между ее бровями проступает легкая морщинка, когда она сосредоточенно разминает вареный картофель.

Она вытаскивает ногу из балеток, шевелит пальцами и снова надевает туфлю.

– Обувь неудобная? – спрашиваю я.

Юки вскрикивает, и часть картофельного пюре взлетает в воздух. Мне приходится быстро отскочить в сторону, когда толкушка пролетает мимо меня и приземляется на пол в фойе.

Хм, она меткая.

Глядя на Юки, я вижу, как кровь отливает от ее лица. Она пристально смотрит на меня, а ее дыхание учащается.

Недолго думая, я подхожу к ней, и, как и в ангаре, она испуганно всхлипывает, яростно качая головой.

Я замираю на месте.

– Я не причиню тебе вреда, Юки.

Медленно приближаясь к ней, я стараюсь, насколько это возможно, смягчить выражение своего лица. Когда мне удается достаточно близко подойти к ней, я слышу ее тяжелое дыхание и вижу, как она зажмуривает глаза, словно готовится к удару.

Не в силах сдержаться, я притягиваю ее к своей груди и обнимаю. Целую ее в макушку и в сотый раз за день тяжело вздыхаю.

– Я не причиню тебе вреда, – повторяю я.

Она кажется такой маленькой. Когда она дрожит в моих объятиях, мое сердце разрывается от боли.

Понимая, что Юки не расслабится, я сдаюсь и отпускаю ее. Она быстро отступает назад, увеличивая расстояние между нами, а в ее глазах вспыхивает настороженность.

Мгновение мы смотрим друг на друга, и я жалею, что нет способа доказать ей, что со мной она в безопасности. Но это лишь первый день. Юки ничего не знает обо мне, кроме боли, которую я ей причинил.

Когда я беру бумажные полотенца, она вздрагивает. Но стоит мне начать вытирать картофельное пюре с гранитной столешницы, как она тут же принимается за дело.

Юки мечется по кухне, поднимает толкушку и вытирает грязь, оставшуюся на полу. Когда она возвращается к приготовлению еды, на ее лице проскальзывает боль.

– Сними обувь, – говорю я слишком резким тоном.

Она выполняет приказ, а я подхожу к ней ближе. Присев на корточки рядом с ней, я осматриваю ее ступни, и, увидев мозоли, из моей груди вырывается рычание.

Выпрямившись, я замечаю, как Юки опускает голову и поджимает плечи, снова готовясь к пощечине.

Каждый раз, когда я вижу, как она вздрагивает, мое сердце сжимается от боли.

Я хватаю ее за бедра, поднимаю и сажаю на островок.

Я достаю пару пластырей из шкафчика, где мама хранит витамины и лекарства от простуды. Она регулярно пополняет запасы, но всегда ругает меня за то, что я их не принимаю. Сколько бы я ни объяснял, что они мне не нужны, она все равно продолжает их покупать.

Вернувшись к Юки, я замечаю, как она нервно дергает подол платья, пытаясь прикрыть бедра. Ей явно некомфортно.

– У тебя нет ничего другого, что можно было бы надеть?

Она качает головой, но, помедлив, говорит:

– У меня только такая одежда и... нижнее белье.

Услышав это, мне хочется убить Танаку.

Я сажусь на стул рядом с Юки и осторожно заклеиваю мозоли пластырем.

Закончив, я встаю и направляюсь прямиком в ее спальню. Достав из кармана телефон, я набираю мамин номер, пока проверяю одежду в гардеробной.

– Не ожидала, что ты так скоро позвонишь! – говорит мама, отвечая на звонок. – Все в порядке?

– Можешь завтра сводить Юки по магазинам?

– Конечно.

Я качаю головой, разглядывая новые платья и туфли.

– Обнови ее гардероб и купи телефон. У нее есть моя карта. Не экономь, мам. Купи ей все, что посчитаешь нужным.

– Все настолько плохо? – спрашивает мама.

– У Юки только очень короткие платья, а от обуви жуткие мозоли на ногах. – Я окидываю взглядом все кружева. – И никакого удобного нижнего белья.

– Я обо всем позабочусь. Не волнуйся. – Мама замолкает на несколько секунд, а потом спрашивает: – Как у нее дела?

– Она боится меня. Я неоднократно говорил ей, что не причиню ей вреда, но она мне не верит.

– Это займет много времени, Аугусто. Тебе нужно быть терпеливым с ней.

– Знаю.

– Подожди, твой отец хочет с тобой поговорить. – Я слушаю, как мама передает трубку, а потом раздается голос отца: – Привет, сынок.

– Привет, пап.

Я начинаю мерить шагами гардеробную, и мой взгляд то и дело задерживается на аккуратно сложенных вещах и платьях на полках.

– Ну, как ты?

– Все сложно. Я не знаю, как успокоить Юки. Думаю, мне стоит переехать к кому-нибудь из парней и дать ей пространство.

– Не делай этого. Юки должна находиться рядом с тобой. Только так она сможет понять, что ты не причинишь ей вреда. Вы женаты и должны узнать друг друга получше.

– Да, ты прав. – Я делаю глубокий вдох, а затем говорю: – Ей всего двадцать два.

– И что?

– Я на десять лет старше ее.

– Сынок, между мной и твоей мамой девять лет разницы. Это всего лишь число, и, поверь, об этом тебе точно не нужно беспокоиться.

Я совсем забыл об этом.

– Возможно, меня беспокоит это потому, что она выглядит слишком молодо, – признаюсь я.

– Ты сам принял решение жениться на этой женщине, Аугусто. Познакомься с ней поближе и найди точки соприкосновения. Относись к ней не как к сломленной вещи, а как к женщине, с которой ты собираешься провести остаток своей жизни.

– Легче сказать, чем сделать, – ворчу я.

– Когда твоя мать узнала, что я обманул ее, она несколько недель мучила меня. Но я не сдался, а продолжал бороться, потому что не мог позволить себе потерять ее.

Мама вмешивается и говорит:

– Не слушай своего отца. Он поступил неправильно, а у вас с Юки все иначе. Будь с ней нежен и покажи ей, кто ты есть на самом деле.

Кивнув, я выхожу из спальни.

– Ладно. Мне пора. Юки приготовила ужин.

– О, как мило с ее стороны. Постарайся насладиться вечером. Узнай о ней побольше и постарайся выяснить, что ей нравится, а что нет.

– Хорошо.

– Мы любим тебя.

– Я вас тоже люблю, – отвечаю я, прежде чем положить трубку.

Когда я захожу на кухню, Юки нигде не видно, а на столе стоит только одна тарелка со стейком, картофельным пюре и кукурузой в початках.

Может, она уже поужинала?

Я иду в столовую, но она пуста. Тогда я направляюсь в гостиную, но Юки и там нет. Меня охватывает беспокойство, потому что я не могу понять, куда она делась.

Только я собираюсь осмотреть два других этажа, как до меня доносятся рвотные позывы из туалета.

Блять. Неужели я так сильно ее расстроил, что теперь ее тошнит?

Заметив, что дверь приоткрыта, я толкаю ее. Лицо Юки бледное, как у призрака, а на коже блестят капли пота. Ее глаза округляются при виде меня, но прежде чем она успевает запаниковать, она склоняется над унитазом. Мне больно видеть ее в таком состоянии, поэтому я быстро подхожу ближе.

Когда я убираю волосы с ее лица и прижимаю ладонь ко лбу, она слабо стонет.

– У тебя аллергия на что-то из того, что ты ела сегодня? – спрашиваю я.

Она качает головой, и в ее глазах мелькает боль, когда она садится на корточки.

– Думаю, еда была слишком жирной, а шампанское только усугубило ситуацию. Я ела только вареный рис, чтобы похудеть.

Я спускаю воду в туалете, после чего поднимаю ее на руки.

Неся ее в спальню, я стискиваю челюсти, потому что уже знаю ответ, когда спрашиваю:

– Только вареный рис?

Юки кивает, а потом ее голова мягко опускается на мое плечо, когда она шепчет:

– Прости.

– Прекрати извиняться за все, – говорю я резким тоном из-за нарастающего в груди гнева.

– Мне нужно помыть посуду, – сонно бормочет она.

– У нас есть посудомоечная машина. – Я стараюсь говорить мягче. – Я хочу, чтобы ты отдохнула. Твоему желудку нужно успокоиться.

Когда я опускаю ее на кровать, ее взгляд скользит по моему лицу, а затем она спрашивает:

– Ты не злишься на меня?

– Конечно, нет. – Заметив, что платье сильно задралось, я хватаю одеяло и быстро накрываю им ее ноги. – Постарайся немного отдохнуть.

Юки не отрывает от меня взгляда, поэтому я присаживаюсь на край кровати. Не в силах устоять перед желанием, я нежно глажу ее по волосам, как это всегда делает мама, когда мы болеем.

Продолжая гладить ее по волосам, я замечаю, как ее глаза начинают блестеть от непролитых слез.

– Все будет хорошо, – говорю я, пытаясь успокоить ее. – Завтра моя мама отвезет тебя в магазин и купит все, что нужно. Выбери одежду и обувь, в которых тебе будет удобно.

– Я привыкла носить мужскую одежду, – тихо признается она.

– Если ты хочешь носить именно такую одежду, я не против. А пока можешь наденешь что-нибудь из моей одежды?

Она быстро качает головой.

– Спасибо за предложение, но ты вдвое больше меня. Мне ничего не подойдет.

Желая узнать ее получше, я спрашиваю:

– Как долго ты притворялась мужчиной?

– С тех пор, как нас с братом разлучили. Мне было одиннадцать.

Я выгибаю бровь.

– Почему ты притворялась своим братом? И где он?

Юки мгновенно замолкает и отводит взгляд.

По крайней мере, мне удалось немного поговорить с ней, и она перестала извиняться.

Я встаю и, выйдя из комнаты, направляюсь обратно на кухню.

Увидев тарелку с едой, я на мгновение задерживаю на ней взгляд и, моля Бога, чтобы она не была отравлена, разогреваю ее в микроволновке, после чего сажусь за стол.

Ну, попробуем.

Я отрезаю кусочек стейка и отправляю в рот. Несмотря на то, что мне пришлось разогреть еду, стейк получился сочным и идеально приготовленным.

Наслаждаясь едой, приготовленной Юки, я беспокоюсь о ее здоровье. Никто не сможет нормально жить, питаясь одним рисом.

Достав телефон, я звоню доктору Милаццо.

– Да, мистер Витале. Чем могу помочь?

– У моей жены проблемы. Последние три месяца она питалась только вареным рисом. Это ведь вредно для здоровья, да?

– Боже, конечно вредно! – Его обеспокоенный тон заставляет меня содрогнуться. – Вы должны отвезти ее в больницу, или, если это невозможно, я могу приехать. Вы дома?

– Да. Захватите с собой все, что вам понадобится.

Мы заканчиваем разговор, и, не обращая внимания на недоеденную еду, я выбегаю из кухни и мчусь в комнату Юки.

Глава 14

Юки

Мне кажется, я наконец-то умираю.

У меня так сильно сводит живот, что я не могу сдержать слез.

Меня мучили такие боли каждый раз, когда я воровала еду во время уроков кулинарии. Но теперь есть хоть одно утешение: Ютаро тут нет, и он не сможет меня ударить.

Услышав шум, я открываю глаза и вижу, как Аугусто быстро подбегает ко мне.

Паника вспыхивает в моей груди, и, инстинктивно реагируя, я перекатываюсь на другую сторону кровати, а затем вскакиваю на ноги.

Я не успеваю далеко уйти, потому что мои ноги подкашиваются.

Нет! Я слишком слаба.

Когда Аугусто обходит кровать, я закрываю лицо правой рукой и умоляю:

– Пожалуйста!

– Господи, Юки, – говорит он, и в его голосе слышится гнев.

Вместо того, чтобы ударить меня, он подхватывает меня на руки.

Не выдержав, я начинаю громко плакать. У меня ужасно болит живот, и мне настолько плохо, что мне становится уже все равно, что Аугусто сделает со мной.

– Сейчас приедет врач. Ш-ш-ш... скоро тебе станет лучше, – бормочет Аугусто.

Он снова укладывает меня на кровать, и, как и раньше, начинает гладить по волосам.

Я пристально смотрю на мужчину, который так сильно сбивает меня с толку, что я не могу предугадать его следующий шаг.

Мне кажется, Аугусто манипулирует мной, и как только я ослаблю бдительность, он нападет. Я ему ни капельки не доверяю и не знаю, что он задумал, но я не поведусь на этот образ хорошего парня.

У него звонит телефон, и, взглянув на экран, он встает и выходит из спальни.

Кстати, о спальне. Мне она очень нравится. Она просторная, а с балкона открывается вид на задний двор, где сейчас царит беспорядок. Похоже, садовник затеял там масштабные изменения, но каков будет результат, пока неизвестно.

Глядя на дверной проем, в моей голове проносятся фрагменты прошедшего дня. Мама Аугусто и Джианна были очень добры ко мне. С Риккардо и двумя их сестрами я провела не так много времени, но их дружелюбные улыбки согрели мое сердце.

После ухода Ютаро никто больше не ругался и не бил меня.

Сегодня я вышла замуж.

От этой мысли меня снова пробирает дрожь.

Отец даже не попрощался со мной. После заключения сделки с Коза Нострой я больше его не видела.

Это не должно так сильно ранить, но ранит.

Жаль, что я не родилась мальчиком. Тогда бы меня не разлучили с Рё.

Аугусто возвращается с другим мужчиной и говорит:

– Это доктор Милаццо. Он позаботится о тебе.

У меня нет сил двигаться, поэтому я просто наблюдаю, как врач измеряет мои жизненные показатели.

В спальню также заходит женщина в сопровождении двух мужчин, которые заносят какие-то странные медицинские принадлежности.

Когда мои глаза начинают закрываться, я вижу, как Аугусто направляется к двери. Перед уходом он бросает на меня обеспокоенный взгляд, и сразу после этого я погружаюсь в сон без сновидений.

Аугусто

Как только мама вбегает в дом, она сразу же направляется ко мне.

Я позвонил ей после того, как доктор Милаццо сказал, что следующие несколько дней будут очень непростыми для Юки. Поскольку она ела на приеме, им придется внимательно следить за ее состоянием и часто брать анализы крови, чтобы контролировать уровень электролитов и предотвратить их быстрое снижение.

Они боятся, что у нее могут случиться припадки или, что еще хуже, чертов сердечный приступ.

Когда мама обнимает меня, мое тело содрогается, и я изо всех сил пытаюсь сдержать гнев и беспокойство.

– Я убью Танаку, – рычу я, отступая назад, потому что сейчас я слишком зол, чтобы ответить на мамины объятия.

– Доктор Милаццо сказал что-нибудь еще? – спрашивает мама, ее лицо искажено беспокойством.

Я качаю головой.

– Я не буду им мешать, чтобы они могли сосредоточиться на Юки.

– Разумно. Я приготовлю нам кофе, пока мы ждем новостей от доктора Милаццо.

Зайдя на кухню, мама бросает взгляд на тарелку с недоеденной едой.

– Это очень вкусно, но из-за всего происходящего у меня пропал аппетит.

– Это понятно.

Пока она готовит кофе, я убираю тарелку и загружаю всю посуду в посудомоечную машину.

– Раз Юки какое-то время не сможет ходить по магазинам, я захватила с собой кое-какую одежду. – На мамином лице мелькает волнение. – Позже я схожу в магазин и куплю ей несколько вещей на первое время.

– Спасибо, мам. – Сократив расстояние между нами, я крепко обнимаю ее. – Прости, что так часто звоню тебе.

– Не извиняйся за это! Я хочу быть тебе нужной.

– Ты самая лучшая, – шепчу я, впитывая ее любовь.

– Мы справимся с этим, – она похлопывает меня по спине, а затем возвращается к приготовлению наших напитков.

Как только она протягивает мне кружку, на кухню заходит доктор Милаццо. Он вежливо улыбается маме.

– Добрый вечер, миссис Витале.

– Привет, как дела у Юки? – спрашивает она.

– Как я уже сказал мистеру Витале, нам нужно внимательно наблюдать за Юки. Завтра мы начнем с низкокалорийной пищи и каждые два дня будем постепенно увеличивать порции, пока она не сможет нормально питаться. В течение следующих нескольких недель мы с Симоной будем следить за всем, что она ест и пьет. Либо мы переведем Юки в больницу, либо Симона останется здесь на следующие три дня, чтобы присматривать за нашей пациенткой.

– Пусть Симона останется здесь, – говорю я. – Она может занять другую гостевую комнату на втором этаже.

– Я передам ей.

– Можно нам увидеть Юки? – спрашивает мама. – Я принесла ей удобную одежду.

– Да, но пока она не сможет самостоятельно принимать ванну или душ. Если понадобится, Симона может обтереть ее губкой.

Мама идет за доктором Милаццо. Заметив, что я стою на месте, она останавливается и вопросительно смотрит на меня.

– Ты не идешь?

– Мне нужно позвонить.

Она кивает и уходит, оставляя меня одного на кухне. Внутри меня бушует ярость, как лесной пожар.

Я набираю номер Кристиано, и как только он отвечает, рычу в трубку:

– Сразу предупреждаю. Я убью Танаку.

– Почему?

– Сейчас его дочь борется за свою жизнь, потому что он морил ее голодом.

– Господи, Аугусто, – рявкает он. – Ты в больнице?

– Нет, доктор Милаццо лечит ее у меня дома. Он говорит, что в ближайшие пару дней ее состояние будет критическим.

– Мне жаль это слышать. Хочешь, я приеду?

Я качаю головой.

– Нет. Моя мама здесь. Я просто хотел предупредить тебя. Как только Юки поправится и вернется к нормальному образу жизни, я поеду в Токио и убью этого ублюдка. Он не только подверг ее жизнь опасности, но и оскорбил меня, отдав мне жену в таком состоянии.

– Я услышал тебя. – Он тяжело вздыхает. – Мы разберемся с Танакой, как только Юки поправится. А пока сосредоточься на своей жене. Я свяжусь с тобой завтра.

– Буду признателен.

Мы заканчиваем разговор, и, желая выпить что-нибудь покрепче кофе, я иду в гостиную и наливаю себе стакан виски.

Выпив алкоголь, я пытаюсь обуздать свой гнев.

Я убью не только Танаку, но и его сторожевого пса.

Юки

Я начинаю просыпаться, чувствуя скованность во всем теле, а когда пытаюсь повернуться на бок, чтобы устроиться поудобнее, чья-то рука касается моего виска.

– Все в порядке, милая. Скоро тебе станет лучше.

Я открываю глаза и, увидев Саманту, смотрящую на меня с чем-то вроде нежности, мгновенно начинаю плакать.

Осторожно наклонившись надо мной, она нежно обнимает меня.

– Ш-ш-ш... Все в порядке. Я здесь, и мы поможем тебе выздороветь. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Меня никогда не обнимала женщина. Это так приятно и безопасно, что хочется попросить Саманту остаться со мной, но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, меня снова затягивает в сон без сновидений.

Я теряю чувство времени, и каждый раз, просыпаясь, вижу Саманту рядом. В какой-то момент я крепко сжимаю ее руку, а когда окончательно прихожу в себя, то замечаю, что комната наполнена теплыми солнечными лучами, льющимися на ковер.

– Привет, милая. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Саманта, сжимая мои пальцы.

Такое ощущение, будто я проспала целую неделю. Все мышцы моего тела напряжены, а кожа липкая.

– Лучше, – бормочу я, принимая сидячее положение. Что-то тянет меня за тыльную сторону ладони, и, опустив взгляд, я вижу иглу, исчезающую в моей коже.

– Капельница обеспечит тебе все необходимые питательные вещества. Не переживай об этом.

– Который час? – спрашиваю я.

Саманта смотрит на свои изящные наручные часы.

– Чуть больше десяти утра.

Kuso!

Тревога захлестывает меня, когда я вспоминаю обо всех домашних делах, которые пропустила. Особенно меня беспокоит, что я не приготовила завтрак для Аугусто.

– Что такое? – спрашивает моя свекровь.

– Я не выполнила свои обязанности. – Я смотрю ей в глаза. – Аугусто разозлится.

– Милая, ты больна. Аугусто точно не разозлится. Честно говоря, он очень беспокоился о тебе последние три дня.

Нахмурившись, я шепчу:

– Три дня?

– Ты то приходила в себя, то теряла сознание почти семьдесят часов. Но доктор Милаццо говорит, что ты восстанавливаешься быстрее, чем ожидалось. Ты – маленький боец, и я горжусь тобой.

Потрясенная до глубины души, я пристально смотрю на Саманту.

Затем до меня доходят ее слова. Она гордится мной.

У меня в груди возникает странное ощущение, но прежде чем я успеваю его проанализировать, в спальню заходят Аугусто и доктор.

– Ты очнулась, – говорит Аугусто, останавливаясь у изножья кровати. – Тебе лучше?

Я киваю, переводя взгляд с него на доктора.

– Анализы крови Юки выглядит хорошо. Нам нужно не торопиться и продолжать делать анализы.

Зачем?

Аугусто замечает вопрос на моем лице и объясняет:

– Тебя морили голодом, и ты чуть не умерла из-за еды и алкоголя, которые употребила на приеме. Доктор Милаццо будет постепенно возвращать тебя к нормальному питанию, поэтому ты сможешь есть только то, что он одобрит.

– Это продлится всего несколько недель. Возможно, меньше, учитывая скорость вашего выздоровления, – говорит доктор. – А пока вам нужно оставаться в постели и как можно больше отдыхать.

Страх пробегает по моему телу, когда я перевожу взгляд на Аугусто.

– Но у меня есть обязанности.

– Давай оставим их наедине, – говорит Саманта доктору, и я почти умоляю ее не уходить, но проглатываю эти слова.

Аугусто подходит ближе и садится на край кровати, а я подтягиваю ноги и прижимаю колени к груди.

– Забудь обо всех обязанностях, которые, по-твоему, ты должна выполнять.

Я перевожу взгляд на него и пытаюсь понять, не играет ли он со мной.

Возможно, он захочет наказать меня, когда я поправлюсь.

Аугусто некоторое время пристально смотрит мне в глаза, а потом говорит:

– Ты меня напугала. В будущем, если тебе станет плохо, ты должна мне об этом сказать.

Kuso! Он точно накажет меня, как только я поправлюсь.

– Прос...

Он резко качает головой, бросая на меня предупреждающий взгляд.

– Прекрати извиняться за все.

Съежившись, я киваю, устремив взгляд на смятые покрывала.

– Мне нужно на работу, но моя мама останется с тобой.

Я снова киваю, и когда он встает, наблюдаю за ним из-под ресниц. Он идет к двери, но останавливается, чтобы еще раз взглянуть на меня.

– Просто сосредоточься на выздоровлении, Юки. Я ничего другого от тебя и не жду.

Когда он исчезает в коридоре, я продолжаю смотреть на дверь, снова задаваясь вопросом, не играет ли со мной Аугусто.