Текст книги "Жаждущий мести (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Юки

Мое сердце колотится о ребра, а все мышцы тела так напряжены, что я дрожу как осиновый лист.

За последние три месяца мне пришлось пережить невыносимую боль, которую я никогда раньше не испытывала. Лечение зубов. Голодные спазмы.

Но больше всего меня ранит стыд и бесчестие. Особенно сегодня.

Я смотрю в глаза мистеру Витале. Все ждут его решения, а моя последняя надежда висит на волоске.

Зеленые глаза мистера Витале устремляются на моего отца, и затем он отвечает:

– Хорошо, но свадьба состоится в Нью-Йорке.

– Как пожелаете, – говорит отец, и на его лице читается триумф.

Мне придется выйти замуж за мистера Витале. В последний раз, когда я его видела, он едва не сломил меня. Как я смогу пережить брак с ним?

Шок не парализует меня, а вот последняя крупица надежда умирает. Меланхолия наполняет мою душу, и я чувствую, как силы, которые поддерживали меня, покидают мое тело.

Взгляд мистера Витале снова останавливается на мне, и я вздрагиваю. Мое тело слишком хорошо помнит жестокую боль, которую могут причинить его кулаки. Он придвигается ближе, и я тут же отступаю на два шага назад.

– Юки! – рявкает отец.

Мистер Витале приседает передо мной и поднимает мое платье, а затем протягивает его мне.

– Оденься в спальне. Мне нужен мой пиджак.

Я выхватываю у него ткань и, отчаянно нуждаясь в нескольких секундах уединения, бегу в ванную комнату в спальне.

Я кладу пиджак мистера Витале на стойку и, быстро надев платье, замечаю свое отражение в зеркале.

На протяжении стольких лет я задавалась вопросом, каково это – одеваться как женщина. Носить красивую одежду и краситься. Чтобы мужчина смотрел на меня с желанием.

Теперь я знаю. Это ужасно, особенно когда этот мужчина – тот, кто чуть не убил меня.

Через месяц меня передадут мистеру Витале.

От безнадежности мои глаза закрываются.

Держись ради Рё. Однажды он возьмет правление в свои руки и придет спасти тебя, где бы ты ни была.

Не знаю, как я доживу до этого момента, но я должна это сделать.

– Юки! – слышу я резкий голос Ютаро из спальни и быстро хватаю пиджак мистера Витале. Когда я выбегаю из ванной, его ладонь бьет меня по голове, и он вырывает пиджак из моих рук. – Оставайся здесь.

Когда Ютаро возвращается в гостиную, я обхватываю себя руками за талию и изо всех сил стараюсь сдержать слезы.

Меня охватывает желание уничтожить все, что попадется на глаза, а потом выброситься из окна, но одна мысль не дает мне этого сделать.

Рё.

Как только брат найдет меня, эти события останутся лишь неприятными воспоминаниями. Однажды я снова буду счастлива вместе с ним.

Услышав голоса, я подхожу поближе к двери, чтобы подслушать.

– Поскольку ты хочешь, чтобы свадьба состоялась в Нью-Йорке, ты займешься всеми приготовлениями? – спрашивает отец.

– Да, – отвечает мистер Витале. – Это будет не большая церемония. Я не доверяю тебе и твоим людям рядом с моей семьей.

– Мне все равно. Сообщи мне дату, и Юки будет там.

Только тогда до меня доходит, что меня отправят в чужую страну, чтобы я вышла замуж за жестокого человека.

Я закрываю глаза от сильной волны ужаса, разливающейся по моим венам. Не в силах сдержать слезы, одна из них скатывается по моей щеке.

Вдруг я слышу какое-то движение и, открыв глаза, вижу, как в комнату заходит мистер Витале.

Я отступаю на несколько шагов назад, и когда он подходит ко мне, сильно вздрагиваю и опускаю голову, готовясь к удару.

– Юки! – рычит Ютаро. – Прекрати так себя вести.

– Можешь оставить меня наедине с моей невестой? – спрашивает мистер Витале, и в его глубоком голосе слышатся нетерпение и гнев.

– Нет. Я должен защитить ее невинность, – резко отвечает Ютаро.

Вокруг меня нарастает напряжение, заставляя воздух дрожать, и когда мистер Витале кладет руку мне на плечо, мое тело вздрагивает, словно меня ударило током.

Он наклоняется, и волна за волной страх накрывает меня, проникая в тело и душу. В этот момент он шепчет мне на ухо:

– Просить прощения – пустая трата времени. Действия говорят громче слов. Вот почему я согласился на этот брак.

Дрожь, пронизывающая меня, вызывает головокружение.

Он не примет моих извинений и заставит меня еще больше страдать из-за случившегося с его братом.

Еще одна слеза медленно скатывается по моей щеке, и мистер Витале, отстраняясь, замечает это. Выражение его лица становится еще мрачнее, и когда он подносит руку к моей щеке, я всхлипываю и отскакиваю назад, подняв правую руку, чтобы защититься от удара.

Он замирает, а его взгляд каменеет, когда он смотрит на меня.

В глубине души я знаю, что если бы мы были одни, он бы избил меня до полусмерти за мою реакцию. В кои-то веки я благодарна Ютаро за его присутствие.

В следующее мгновение мистер Витале разворачивается и выходит из комнаты. Ютаро бросает на меня сердитый взгляд, говоря, что разберется со мной, как только гости уйдут, и направляется по коридору.

Брак с Аугусто Витале словно темное облако нависает надо мной. И все, что произошло после расставания с Рё, угнетает меня.

Не заботясь о своей слабости, я начинаю плакать, не пытаясь вытереть слезы, катящиеся по щекам.

Когда Ютаро возвращается и снимает свой ремень, наказывая меня, кажется, в миллионный раз, я падаю на пол и молю о смерти.

Может, мне стоит отказаться от такой жизни.

Может, вселенная сжалится надо мной и воссоединит меня с Рё, когда мы переродимся.

Аугусто

– Ты уверен, что хочешь жениться на дочери Танаки? – спрашивает Джорджи во время полета домой.

Я не мог дождаться, когда наконец покину Японию. Вернувшись в Нью-Йорк, я планирую поспать пару дней.

Не успеваю я ответить, как Кристиано произносит:

– Это не имеет значения. Аугусто согласился на сделку. – Он тяжело вздыхает. – Пролито достаточно крови. Пора все вернуть на круги своя. У нас полно других дел.

– Кристиано прав, – добавляю я.

Рози молча работает на планшете, сидя рядом со мной. Она все еще выглядит расстроенной, когда бормочет:

– Я больше никогда не буду жаловаться на свою семью и на вас, ребята. Черт возьми, мне так жаль Юки.

– Прости, Рози. Если бы я знал о таком исходе, то не заставлял бы тебя ехать с нами, – говорит Кристиано с искренним сожалением в голосе. Но выражение его лица становится серьезным. – Ты не думала о том, чтобы назначить заместителя, который будет заменять тебя на встречах?

– Да, но кого? – Она смотрит на нас четверых.

Рози всего двадцать один, но она практически живет в своем офисе, поэтому у нее не было возможности завязать отношения, как у всех нас.

– Кому ты доверяешь больше всего? – спрашивает Кристиано.

Она машет рукой в нашу сторону.

– А что насчет Раффаэле? – спрашиваю я. – Я планирую обучить Риккардо, чтобы он стал моим заместителем.

Всеобщее внимание тут же переключается на меня, и Кристиано кивает.

– Это отличная идея.

– Ты уверен? – спрашивает Рози. – Это решило бы множество моих проблем.

– Я не хочу понижать Раффаэле в должности после всего, что он сделал для семьи, но Риккардо пора занять свое законное место. Ты окажешь мне услугу, – говорю я Рози.

– Спасибо, – говорит она, и на ее лице расплывается прекрасная улыбка.

Встав со своего места, я смотрю в переднюю часть самолета и, поймав взгляд Раффаэле, жестом прошу его подойти.

Я снова сажусь и, когда он присоединяется к нам, говорю:

– Ты всегда знал, что Риккардо станет моим заместителем.

Он кивает, скрещивая руки на груди.

Я указываю на Рози, и она спрашивает:

– Как ты отнесешься к тому, чтобы стать моим заместителем?

Уголок его рта приподнимается и он говорит:

– Для меня это будет честью, Рози.

Она с облегчением выдыхает и улыбается ему.

– О, слава Богу. Теперь ты можешь делать всю грязную работу.

Мы все смеемся, пока Раффаэле пожимает Рози руку, говоря:

– Я не разочарую семью Ла Роса.

– Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал, – говорю я ему.

Он похлопывает меня по плечу, одаривая благодарной улыбкой и возвращается на свое место.

Рози продолжает работать на планшете, Джорджи и Адриано обсуждают свои клубы и рестораны, а Кристиано смотрит в окно рядом с собой.

Мои мысли возвращаются к Юки Танаке и тому дерьму, которое произошло на встрече.

Когда я разговаривал с ней в спальне под бдительным присмотром Ютаро, ни одно из моих слов не принесло ей утешения. Напротив, они, кажется, заставили ее бояться меня еще больше.

Ее слезы глубоко ранили мое сердце, и я знаю, что меня ждет трудный период, пока мне не удастся завоевать прощение и доверие Юки.

Если это вообще возможно.

Когда я начинаю сомневаться в своем решении жениться на Юки, передо мной всплывают воспоминания того, что произошло в ангаре.

На второй день Раффаэле пришлось держать ее, а я избивал ее до тех пор, пока не выдохся. Вскоре после этого она потеряла сознание.

Я трясу головой, надеясь прогнать воспоминания, сожаление и чувство утраты самоуважения, которые терзают меня изнутри.

Пытаясь убежать от того, что я сделал с Юки, я стараюсь придумать способ искупить свою вину перед ней.

Ее пытали, унижали и Бог знает что еще.

Возможно, ей поможет спокойная обстановка, где она сможет исцелиться.

Я цепляюсь за эту мысль и принимаю решение подготовить свой дом к ее приезду. Я привезу все азиатские вещи, которые только смогу найти, чтобы она чувствовала себя как дома.

Шаг за шагом я добьюсь своего.

Даже если на это уйдут годы.

Достав из кармана телефон, я начинаю искать азиатский декор и посуду.

– О-о-о, ты делаешь покупки? – спрашивает Рози, наклоняясь ко мне.

– Я хочу, чтобы Юки чувствовала себя как дома. – Я перевожу взгляд на нее. – Хочешь помочь?

– Естественно. – Она начинает печатать на планшете, и в течение следующих нескольких часов мы с Рози покупаем все красивые керамические изделия и произведения искусства, которые только можем найти. Мы также заказываем бамбук и находим ландшафтного архитектора, который сможет превратить мой сад в райский уголок в стиле дзен.

– Думаю, это очень мило с твоей стороны, Аугусто, – говорит Рози.

– Я просто хочу создать для нее спокойный дом. – Мои глаза встречаются с глазами Рози. – Мне есть что искупить перед Юки. Особенно если я хочу, чтобы этот брак сработал.

Стараясь говорить как можно мягче, она спрашивает:

– Почему ты согласился?

Я вздыхаю.

– Надеюсь, это даст мне шанс покаяться в непростительном грехе, который я совершил по отношению к Юки.

– О, Аугусто. – Рози поворачивается на своем сиденье, пытаясь обнять меня. – Ты не знал, что она женщина.

– Это не имеет значения. – Я качаю головой. – Юки травмирована моими действиями. – Чувство вины не покидает меня, и я с трудом сглатываю. – Она чертовски боится меня, и единственный способ помочь ей излечиться, – это показать ей, что я не тот монстр, каким она меня считает.

– У тебя все получится, Аугусто. Ты удивительный человек.

Наклонившись ближе, я целую Рози в висок.

– Спасибо, принцесса.

Она кладет голову мне на плечо и поглаживает предплечье.

Пока Рози использует меня как подушку и засыпает, я продолжаю думать о своей испуганной невесте, гадая, что еще ей придется пережить, пока я буду заниматься приготовлениями к свадьбе.

Месяц – это долгий срок, если тебя ежедневно подвергают насилию, и судя по тому, что я видел сегодня, я абсолютно уверен, что Кано и Танака при каждом удобном случае обращаются с ней как с дерьмом.

Глядя на Кристиано, я говорю:

– Скажи Танаке, что свадьба состоится через неделю. Думаю, чем скорее мы заключим сделку, тем лучше. За месяц многое может пойти не так.

Он кивает и, достав телефон, отправляет главе якудза сообщение.

Глава 10

Юки

Ютаро резко опускает передо мной резиновый стержень, напоминающий мужской половой орган, и еще одна частичка моей души умирает.

– Сегодня ты будешь использовать этот фаллоимитатор, чтобы научиться доставлять мужчине удовольствие, – лает мерзкий сторожевой пес моего отца. – Свадьба состоится раньше, и тебе нужно многому научиться за пять дней.

Не знаю, что хуже: остаться здесь и продолжать изнурительную рутину по обучению приготовлению пищи и удовлетворению мужчин или выйти замуж за мистера Витале.

Возможно, после свадьбы ничего не изменится, и моя жизнь останется такой же, как и здесь.

Ютаро бьет меня по голове.

– Я сказал, подними его!

Я делаю, как мне велено, но резиновая текстура фаллоимитатора вызывает у меня отвращение.

– Чтобы доставить удовольствие мужчине, нужно быть терпеливой. Тебе нужно наблюдать за выражением его лица, чтобы понять, нужно ли тебе сосать сильнее или слабее.

Стыд охватывает меня, когда Ютаро обхватывает мою руку, заставляя меня потереть ствол.

– Двигайся вот так. – С каждым движением он ускоряется, и меня начинает тошнить.

– Ты будешь делать это до тех пор, пока твой муж не кончит, – говорит Ютаро. – Теперь засунь член в рот.

– Что? – ахаю я.

За свой вопрос я получаю еще один удар.

– Делай, что тебе говорят!

Слезы жгут глаза, когда я беру в рот странно пахнущую резиновую головку.

– Соси как можно глубже и сильнее, – раздается следующий приказ.

Когда по моей щеке скатывается слеза, Ютаро кивает.

– Некоторым мужчинам нравится, когда женщины плачут. Если ты видишь, что это возбуждает мистера Витале, то рыдай хоть навзрыд, но если это его злит, ты должна быть покорной и сдерживать слезы. Ты должна угождать ему. Не смей позорить якудза.

Я вытаскиваю фаллоимитатор изо рта, но когда Ютаро сердито смотрит на меня, снова быстро начинаю сосать эту штуку.

– Заглотни его глубже, пока тебя не начнет тошнить, – требует он.

Еще одна часть меня умирает, пока я учусь делать минет. Когда Ютаро, наконец, остается доволен моим прогрессом, я чувствую себя ужасно грязной.

– Время кулинарного урока, – говорит он, и когда я следую за ним туда, где меня ждет шеф-повар, у меня урчит в животе. – Тренируйся с фаллоимитатором каждый день. Тебе нужно отточить это до идеала.

Я киваю, когда мы заходим на кухню. Как только мой взгляд останавливается на кусках стейка, картофеле, яблоках и других ингредиентах, мой желудок снова громко урчит.

Учиться готовить еду, пока меня морят голодом, – просто невыносимо. Никогда не думала, что буду скучать по тем дням, когда мне приходилось притворяться Рё. По крайней мере, тогда я могла есть и пить все, что хотела.

– Сегодня ты научишься готовить бургеры, картошку фри и яблочный пирог.

В течение следующего часа меня учат, как превратить стейк в котлету для бургера и приготовить идеальную картошку фри. Мне даже показывают, как испечь свежие булочки, а потом мы переходим к яблочному пирогу.

Как только Ютаро и шеф-повар отворачиваются от меня, я хватаю одну из неудавшихся котлет для бургера и засовываю ее в карман.

Когда мне все же удается приготовить эти блюда, меня начинают мучить аппетитные ароматы, витающие в воздухе.

– Мне нужно в туалет, – говорю я и спешу к двери.

– Встретимся в прачечной, когда закончишь, – приказывает Ютаро.

Я киваю и, метнувшись в туалет, закрываю за собой дверь. Я достаю из кармана котлету и дрожащими руками снимаю с нее ворсинки. Хотя я знаю, что мне станет плохо от жирного мяса, я откусываю кусок и чуть не стону от удовольствия.

Надеюсь, меня потом не стошнит, и я смогу удержать мясо в желудке.

Насладиться украденной едой мне не удается, и, закончив, я мою руки и проверяю, чистые ли у меня рот и зубы.

Мой взгляд задерживается на моем отражении в зеркале, и я вновь удивляюсь, глядя на лицо, которое вижу перед собой.

Пройдет много времени, прежде чем я привыкну к своему внешнему виду.

Выйдя из туалета, я направляюсь в прачечную на очередной урок по стирке и глажке одежды.

К вечеру у меня начинает раскалываться голова от бесконечных ударов Ютаро.

За час до полуночи Ютаро, наконец, говорит:

– Иди поешь и ложись спать. Подъем в пять. Завтра тебе нужно изучить западную культуру.

У меня вертится на кончике языка сказать ему, что я, вероятно, знаю больше, чем он может мне рассказать, но я сдерживаюсь.

Я возвращаюсь на кухню, где меня ждет миска с вареным рисом, и, съедая свой единственный прием пищи за день, я стараюсь не думать о том, какой будет жизнь в Нью-Йорке.

Аугусто

Когда мы все усаживаемся на веранде моего дома, мама берет меня за руку и ласково поглаживает ее. Она продолжает прикасаться ко мне, словно хочет удостовериться, что я действительно здесь, после трехмесячного отсутствия.

Я улыбаюсь ей, а затем перевожу взгляд на папу, брата и сестер.

– У меня важные новости. – Когда все поворачиваются, я говорю: – В среду я женюсь.

– Что? – ахает мама, а у Сиенны и Бьянки открываются рты от удивления.

Выражения лиц Риккардо и папы остаются неизменными.

– Чтобы установить мир между якудза и нами, я согласился жениться на дочери Танаки.

– На той, которая притворялась мужчиной? – спрашивает мама. – Не могу поверить, что она согласилась на это после всего, что ей пришлось пережить.

– У нее нет выбора, – говорю я.

– Нет, Аугусто! – резко говорит мама, поднимаясь на ноги. – Ты не заставишь эту бедную женщину выйти за тебя замуж. Только через мой труп.

– Саманта, – говорит папа, тоже вставая. – Это дела Коза Ностры.

– Не говори мне это дерьмо. – Мама свирепо смотрит на папу, а затем одаривает меня разочарованным взглядом, который меня просто убивает. – Ни один из моих сыновей не заставит женщину выйти за него замуж.

– Мама, выслушай Аугусто, – говорит Риккардо мягким тоном, и обычно ему удается успокоить ее за считанные секунды, но не сегодня.

Я уже все рассказал Риккардо, поскольку теперь он мой заместитель.

Поднимаясь на ноги, я кладу руку маме на плечо и, не ходя вокруг да около, говорю:

– Юки сейчас живет в аду. Ее постоянно оскорбляют и унижают. У меня есть шанс искупить свою вину за то, что я с ней сделал, подарив ей жизнь, где она будет в безопасности и окружена заботой.

– Рози рассказала мне, что произошло на встрече, – раздается тихий голос Джианны, сидящей рядом с Риккардо. – Они ее ужасно унизили. Думаю, Аугусто поступает правильно.

– Я тоже, – добавляет Риккардо.

– Это принесет мир между якудза и Коза Нострой, – говорит папа. – Мы потеряли достаточно людей в этой войне.

Мамин подбородок начинает дрожать, когда она снова смотрит на меня.

– А как же ты и твое будущее? Ты готов связать себя с женщиной, которая, возможно, никогда тебя не простит?

С момента заключения соглашения я старался не думать о том, что буду делать, если Юки так и не проникнется ко мне симпатией.

– Я готов рискнуть. Перемирие важно для пяти семей, и Юки будет лучше с нами, чем с якудза.

– Господи, – шепчет мама, проводя ладонью по лбу. – Не могу поверить, что ты пошел на это.

Папа подходит, обнимает маму за талию и умоляюще смотрит на нее.

– Это к лучшему, Саманта.

Мои сестры все еще слишком ошеломлены этой новостью, но я уверен, позже они выскажут мне свое мнение.

Мама снова смотрит мне в глаза.

– Ты будешь относиться к Юки с уважением. Так, как я тебя воспитала.

– Конечно.

Мама берет меня за руку и тянет обратно в дом. Когда мы оказываемся на кухне и остаемся одни, она говорит:

– Ты не будешь принуждать Юки к интимной близости, пока она сама этого не захочет. Обещай мне, Аугусто.

Я отшатываюсь, словно она дала мне пощечину.

– Серьезно? Ты правда считаешь, что мне нужно об этом напоминать? – Я отступаю от нее, чувствуя, как боль разливается по моей груди.

Мама бросается вперед, сокращая расстояние между нами, и обвивает руками мою шею. Она крепко прижимает меня к себе и всхлипывает.

– Прости меня, детка. Я не это имела в виду. Я знаю, ты не станешь принуждать Юки, но она может попытаться инициировать секс, даже если на самом деле не будет этого хотеть. – Мама отстраняется и обхватывает мой подбородок своими прохладными ладонями. – Боже, это безумие. Я хотела для тебя гораздо большего, чем брак по расчету.

Я кладу руку ей на затылок и притягиваю к своей груди. Вздохнув, я говорю:

– Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы Юки была счастлива.

– Но не забывай о себе. – Мама начинает плакать еще сильнее, и это разбивает мне сердце. – Я хотела для тебя счастливой жизни.

– Эй, все будет хорошо. – Я провожу рукой по ее спине, пытаясь утешить. – Я всегда буду счастлив, пока у меня есть моя семья.

Когда мама, наконец, успокаивается, я терпеливо жду, пока она вытрет слезы и высморкается. Затем встречаюсь с ней взглядом.

– Со мной все будет в порядке. Из всех твоих детей я последний, о ком тебе стоит беспокоиться.

Она качает головой, а ее подбородок снова начинает дрожать.

– Больше всего я беспокоюсь именно о тебе. На твоих плечах лежит столько ответственности, и ты постоянно оказываешься в опасных ситуациях. – По ее щекам вновь начинают струиться слезы. – Будь проклята эта менопауза. Я не могу перестать плакать.

– Мам, – нежно шепчу я, притягивая ее к себе. – Папа хорошо меня обучил, и меня нелегко убить. Быть главой семьи – большая честь, и я счастлив. Хорошо?

Она кивает, прижимаясь щекой к моей груди.

– Каким бы крутым ты ни был, ты всегда будешь одним из моих малышей.

– Знаю. – Я целую ее мягкие светлые волосы, которые местами начинают седеть. – Люблю тебя.

– Я так сильно тебя люблю.

Я обнимаю маму до тех пор, пока ее эмоции не приходят в норму.

– Ты поможешь мне сделать так, чтобы Юки чувствовала себя как дома, когда она приедет? – с надеждой спрашиваю я.

– Конечно. Я освобожу свой график.

Усмехнувшись, я говорю:

– Только не души ее своей заботой.

Мама бросает на меня игривый взгляд, а затем спрашивает:

– У тебя есть обручальное кольцо? А что насчет приготовлений? – Ее глаза округляются. – О боже! Ты женишься через четыре дня.

– Не паникуй. Это будет небольшая церемония. Я не хочу, чтобы на ней присутствовали родственники. Ситуация с якудза все еще слишком нестабильна, и я не хочу подвергать никого из вас опасности.

Мамины брови сходятся на переносице, а лицо омрачается печалью.

– Значит, мы не сможем отпраздновать это событие с тобой?

Да, было глупо с моей стороны думать, что мне удастся отвертеться от этого.

Вздохнув, я говорю:

– Ты сможешь организовать...

– Да! – перебивает меня мама. – Завтра я соберу всех женщин. Мы можем устроить прием у нас дома.

Черт. Встреча со всей семьей станет для Юки слишком тяжелым испытанием. Не в силах отказать маме, я держу свои опасения при себе.

Мы возвращаемся на веранду, и как только я сажусь, Бьянка спрашивает:

– Как мы можем помочь тебе, Аугусто?

Я благодарно улыбаюсь ей.

– Когда Юки освоится, может, проведете с ней немного времени, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей?

Сиенна кивает.

– Конечно. Мы будем приглашать ее на обеды и прогулки по магазинам.

Краем глаза я вижу, как мама обнимает папу.

– Раз уж все вопросы решены, мы с Джианной поедем домой, – говорит Риккардо, вставая. – Увидимся завтра утром в офисе.

Я киваю и улыбаюсь им, когда они уходят.

– Мы тоже поедем домой. Мне нужно многое спланировать для приема. – Мама подходит и целует меня в лоб.

Я с любовью смотрю на маму.

– Спасибо за понимание.

Она гладит меня по щеке, как пятилетнего ребенка.

– Прости, что так остро отреагировала и расплакалась.

Папа пожимает мне руку, и когда они с мамой тоже покидают дом, остаемся только мы с сестрами.

Взгляд Сиенны скользит по моему лицу.

– Как ты себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами и потираю кончиками пальцев щетину на подбородке.

– Я просто устал. Последние несколько месяцев были сумасшедшими.

– Может, возьмешь небольшой отпуск и немного отдохнешь?

Я качаю головой.

– Мне нужно обучать Риккардо.

– Как ты узнаешь Юки, если будешь занят на работе? – спрашивает Бьянка.

– Я постараюсь не трогать ее первый месяц или около того. Она должна привыкнуть к новой обстановке.

На лицах обеих сестер мелькает тревога, но именно Сиенна говорит:

– Думаю, ты совершаешь ошибку. Я не верю, что брак по расчету окажется удачным.

– У дяди Анджело и тети Тори брак оказался удачным, как и у дяди Дамиано и тети Габриэллы.

– Да, но они старой закалки, – возражает она.

Когда она, кажется, собирается сказать что-то еще по этому поводу, я сурово смотрю на нее.

– Хватит, Сиенна. Этот вопрос не подлежит обсуждению.

Она мгновенно закрывает рот, встает и садится рядом, обнимая меня.

– Прости. Я просто волнуюсь за тебя.

Бьянка пододвигает свой стул к моему левому боку, и вскоре мои сестры обнимают меня так крепко, что становится трудно дышать.

Между нами повисает тишина, и, глядя на задний двор, я вздыхаю.

Боже, надеюсь, я поступаю правильно по отношению к Коза Ностре, и это не обернется против меня.